Вернутся к фанфику
24
19 августа 2025, 00:36 — Бармен выглядит просто шикарно! — пытался перекричать музыку Джихун. Вообще, она была не такой уж и громкой, но достаточно шумной для того, чтобы Джихуну пришлось повысить тон голоса. — Но я не совсем уверен — это потому что он реально секси, или потому что я очень хочу выпить?
— Скорее всего, оба варианта сразу, — ответил ему Сынчоль, глядя на пустую сцену в паре метров от их столика.
Посетив всего два бара за всю свою жизнь, Сынчоль был немного шокирован тем, насколько большим был этот бар. В самом центре помещения находилась барная стойка, а вокруг нее были расставлены барные стулья. В некоторых частях зала были огражденные зоны, столы и стулья, а в других местах — диваны. Сынчоль был уверен, что это место было бы чертовски приятным, не будь здесь такого огромного количества мужчин.
Абсолютно разных мужчин.
Некоторые из них вежливо ему улыбались и здоровались, сразу понимая, что он, судя по всему, пришел сюда, чтобы познать самого себя. Наверное, это было достаточно легко заметить по его поведению — после того, как Сынчоль переступил порог гей-клуба, он неловко улыбался всем вокруг, дабы успокоить собственную нервозность. Все они, наверняка, когда-то давно были на его месте…
Некоторые из них, тоже заметив его неуверенность, многозначительно улыбались ему в ответ. Даже скорее… ухмылялись. Сынчоль мог на это лишь раскраснеться до ужаса, ощущая небывалый стыд. Ну, где-то внутри себя. Снаружи же он, вероятнее всего, встречал каждую подобную улыбку широко раскрытыми от страха глазами.
— Так, все. Чан! И ты тоже, Чоль. Я хочу что-нибудь выпить, — провозгласил Джихун, постучав по столу, чтобы привлечь их внимания. — Вы будете что-нибудь брать? Я возьму спрайт, — Сунен, Минхао и Джун были слишком отвлечены чем-то невыносимо смешным в телефоне Сунена, но все трое кивнули в ответ.
Джихун придерживался некоторых принципов, когда дело казалось алкоголя. Сначала он брал какую-нибудь газировку и чем-то перекусывал, прежде чем позволял хотя бы капле алкоголя попасть в свой организм. И после этого уже можно было пускаться во все тяжкие.
— Вас когда-нибудь палили, что вы несовершеннолетние? — спросил у всех сидящих за столом Чан. — У меня всегда просят паспорт! А у других — ни разу не спрашивали.
Он искренне хотел узнать, является ли он единственным, кто постоянно сталкивается с этой проблемой. Даже парни вокруг него никогда не обращали на него внимания, подозревая, что он несовершеннолетний и каким-то непонятным образом пробрался в клуб. Это несправедливо.
Все вокруг отрицательно покачали головой. Даже Джихун, на понимание которого Чан уже успел понадеяться.
— Да как так-то?! — заныл Чан.
— Я низкий, а не малолетка, — ответил Джихун, встав со своего места. — Но ты? Ты и низкий, и малолетка.
— А вот и неправда! Я, вообще-то, первокурсник колледжа. Насколько я знаю, студенты колледжа — взрослые люди. Я уже могу законно пить алкоголь!
— Ты ведешь себя как ребенок. Но тебе это идет, — попытался возразить Сынчоль, но получил в ответ лишь протесты и хныканье.
— Знаете, что? Однажды я появлюсь здесь без футболки. И тогда все упадут от моего нереального прессака, — заявил Чан, приобняв Джихуна за плечо, пытаясь притянуть к ним с Джихуном и Сынчоля тоже.
— Это в каком еще месте у него появился пресс? — задал вопрос Сунен с искренним любопытством в голосе.
— В его мечтах, полагаю, — усмехнулся Джун. — Видимо, он всегда дрыхнет без задних ног, потому что ему снятся его несуществующие кубики пресса.
— Он слишком милый, — сказал Минхао, оглядываясь вокруг в поисках хотя бы одного знакомого лица. Он и не надеялся увидеть хоть кого-нибудь, пока не услышал очень знакомый и отчетливо громкий голос, кричащий на китайском.
Он мог принадлежать лишь одному человеку.
— Это что, Джексон? — Минхао ахнул и вскочил со стула, чтобы ему было лучше видно всех вокруг.
— Боже, я сейчас подумал буквально то же самое, — сказал Джунхуэй, заставляя своими словами озираться вокруг и Сунена. Минхао продолжал разглядывать находящихся в клубе парней, и вскоре получил подтверждение своих догадок, услышав громкое: «Это что, Минхао?!»
Джексон и несколько других его друзей-китайцев, которых Минхао знал, сидели в углу и вскоре помахали им, приглашая присоединиться к их небольшой компании, сидящей на мягких диванах и креслах.
Джексон был простым человеком, когда дело касалось тусовок: чем больше людей, тем веселее.
— Хэй, Джун и Сун! — поприветствовал он, как только все трое подошли поближе.
— Ну наконец-то, знакомые лица! — с облегчением вздохнул Сунен, наклонившись, чтобы обнять Куна. Он вспомнил его; когда-то он приходил к ним домой, чтобы что-то обсудить с Джонханом.
Джунхуэй болтал со всеми своими друзьями вокруг, поэтому он просто помахал Куну, прежде чем его вновь кто-то позвал.
— Джун, а ну тащи сюда свою тощую задницу! — крикнул Юкхэй, а затем притянул его к себе за бедро своей огромной ладонью.
— Что вы тут делаете, ребят? Тоже празднуете конец сессии? — Джексон практически кричал Минхао на ухо.
— Мы здесь в качестве группы поддержки нашего друга, Сынчоля! — Минхао жестом указал в сторону бара, где стояли Джихун, Чан и Сынчоль. — Он… начал сомневаться в своей ориентации, и потому захотел сюда пойти. Мы здесь, чтобы убедиться в том, что у него все в порядке!
Тэн ахнул.
— Не могу поверить, что мы сможем застать это.
— Сынчоль? — переспросил Кун, сидя на стуле рядом с Тэном. Он начал осторожно проводить пальцем по краю стакана.
— Агась, — ответил Сунен, а затем прищурился, устремив взгляд на него. — Ты что-то знаешь, чего мы не знаем? Быстро рассказывай!
Кун прикусил губу и покачал головой.
— Нет, я ничего не знаю. Просто слышал, как Джонхан упоминал его.
Никто не заострил на этом внимание, но Сунену все еще было очень любопытно. Неужели Сынчоль как-то экспериментировал и до этого? Он, с подозрением во взгляде, обернулся в сторону бара.
— Юкхэй! — громко позвал Минхао, прерывая крики между ним и Джуном. Это не было чем-то необычным — они всегда вели себя подобным образом, когда оказывались вместе. Сначала они общались достаточно вежливо, но чем дольше они говорили… тем громче они становились. — Ах, мой любимый пансексуал, — очаровательно улыбнулся он.
— У-у-у, — с усмешкой протянул Сунен. — Мин чего-то хочет.
— Ох, я и так это знаю, — заверил его Юкхэй, вопросительно поднимая бровь. — Чего тебе нужно?
***
— Сэхун! Ты же знаешь, что я совершеннолетний! — Чан вздохнул, когда бармен расхохотался. — Ты такой мудак! — Я просто издеваюсь над тобой, — фыркнул Сэхун, закатив глаза, но все еще смеясь. Повернувшись, он взял стаканы и наполнил их газировкой. Казалось, что руки Сэхуна двигались сами по себе, пока он разговаривал не только с ними тремя, но и с другими посетителями. Работа барменом казалась чем-то, требующим большого мастерства. — Вот, — сказал Сэхун, передавая им троим по стакану. — Держите. За мой счет! — Ой, тогда себе лучше оставь, — пробормотал Джихун, положив деньги на барную стойку. Сэхун улыбнулся и подмигнул им, прежде чем переключить свое внимание на других покупателей. — Парень, который стоял рядом с нами, пялился на тебя, — подметил Чан и слегка толкнул его плечом, постаравшись ничего не разлить. — Н-нет, неправда, — заикаясь, ответил он. Его щеки моментально покраснели от одной лишь мысли о том, что на него мог кто-то пялиться. Не из-за того, что это может показаться унизительным… а из-за самого факта, что кто-то из присутствующих здесь парней посчитал его достаточно привлекательным, чтобы поглазеть на него. — Ну, кто-то, кто был с тобой рядом, точно пялился на тебя. Но это точно не был я. И не Чан, — сказал Джихун. — Особенно не Чан. Чан цокнул языком и вздохнул. Сынчоль гадал, насколько привлекательным был тот парень. Им не потребовалось много времени, чтобы узнать, куда делись Минхао, Джун и Сунен, потому что громкий, шумный смех Сунена был для Джихуна невероятно узнаваемым. — С Джихуном и Чаном вы уже знакомы, а это — Сынчоль, — представил его Минхао, вставая со своего места и забирая один из стаканов из рук Сынчоля, неспешно отпивая из него. — Приветик, — он помахал рукой, разглядывая все новые лица вокруг себя. Они все с энтузиазмом приветствовали его; и совсем скоро его втянули в самый центр хаоса, пока он наконец не сел между кем-то по имени Джексон и другим человеком по имени Тэн. — Эй, как вечер проходит? — поинтересовался Джексон, закидывая руку на спинку дивана позади Сынчоля. — Вполне хорошо, — кивнул Сынчоль. Он хотел добавить, что чувствует себя… нервно. Он чувствовал себя так, словно за ним кто-то наблюдает. Но это могло быть и из-за того, что напротив него сидел невероятно привлекательный парень. Сынчоль даже не знал его имени. Когда тот представлялся, Сынчоль был слишком зациклен на том, чтобы не взорваться, и не расслышал его. — Супер! — и Джексон очень громко хлопнул в ладоши. — Окей, пацаны! По будням — я прилежный студент инженерного факультета. Но по выходным? Я хочу расслабиться. Так где же алкоголь? Эй, Юкхэй! — он протянул руку и жестом попросил передать ему стакан. Юкхэй, не колеблясь, наклонился и передал ему свой стакан, а затем сразу же вернулся к разговору с другими. Все они громко и много смеялись. — Юкхэй… — прошептал Сынчоль. — Вот, как его зовут. Смеясь и опираясь на плечо Джихуна, Сынчоль наблюдал за тем, как Сунену передали три дротика. Был самый разгар дружеской схватки в дартс; но она быстро превратилась в игру, суть которой — всячески подшучивать над Суненом каждый его ход. Сказать, что он был в этом ужасен, было бы большим преуменьшением. И это еще мягко выражаясь. Его, в какой-то момент, переполнила жалость, и он, собравшись с силами, встал с дивана. — Давай я тебе помогу, — и Сунен драматично раскрыл объятия, обнимая Сынчоля так, словно к нему снизошло божество. — Осторожнее с дротиками, — пробормотал он, чуть ли не таща Сунена к месту перед доской для дартса. — Разве это не читерство? — обвинительно подметил Чан. Сынчоль был лучшим игроком, и Чан считал происходящую ситуацию явным мошенничеством. Особенно учитывая, что сам Сунен сейчас был вторым. С конца. — На этот раз мы закроем глаза, — сказал Тэн, глядя на лист бумаги, где он подсчитывал баллы. — Сунен ужасно отстает. Ему это не поможет. Сынчоль, услышав это, еле удержал себя от смеха. — Окей. Сделай вот так, — начал инструктировать Сынчоль. Он, встав позади Сунена, положил одну руку ему на бедро, а другую — на его руку, держащую дротик. — Ой-ой. Я же сейчас напрягусь, — дерзко пробормотал Сунен, прислонившись спиной к нему ближе. Он облизнул губы и обернулся, смотря на Сынчоля. — Продолжай в том же духе, и никакой помощи не дождешься, — предупреждающим тоном прошептал он Сунену на ухо. Когда хватка Сынчоля на его руке ослабла, Сунен запаниковал. — Хорошо-хорошо! Я так больше не буду! С помощью пары прошептанных ему инструкций и легких движений Сунен смог поразить все три мишени на доске, а не на стене. Одна из них даже почти попала в центр. И, прежде чем остальные как-нибудь отреагировали на это, Сунен начал аплодировать сам себе. — Видали?! Тэн! Приплюсуй мне очки! — Это особо погоды не сделает… — насмешливо пробормотал Тэн. Тем не менее, он взял ручку и прибавил баллы к его счету. Кун мягко пихнул его. — Добрее будь. — Знаете, что? Я точно заслужил выпить после такого! — радовался Сунен. — Верно ведь, ребят? Все вокруг, включая некоторых парней, которые даже не входили в их компанию и не участвовали в игре, были с ним согласны. Все они пробыли здесь больше часа, большинство из них уже были навеселе — особенно Джексон, который, наоборот, значительно успокоился. — Малыш-гей, принеси нам выпить, — обратился к нему Джексон. — Скажи ему, чтоб сделал мне как обычно. Он поймет, — и это прозвучало, словно шепот, по сравнению со всем шумом вокруг них. Чем больше он хмелел, тем тише становился. Это было довольно странно. Но Сынчоль за час, проведенный здесь, успел понять, что Джексон в принципе был достаточно странным человеком. Например, он чуть ранее достал из кармана откуда-то взявшиеся у него радужные наклейки. И именно так у Сынчоля и появились две радуги под глазами и прозвище «малыш-гей», которое ему дал Джексон. — Без проблем, — сразу согласился он. У всех все равно заканчивался алкоголь, поэтому, должно быть, они оценят его поступок. Похлопав Джихуна по плечу, чтобы он его не потерял, Сынчоль встал на ноги и пробивался через другие группы людей, направляясь к бару. Увидев его, Сэхун язвительно ухмыльнулся и с ожиданием наклонился над стойкой. Он прищурил глаза и приподнял бровь. — Похоже, ты тут уже освоился. Ну, если сравнивать с тем, как ты выглядел два часа назад, — усмехнулся он и указал на радужные стикеры на его лице. Сынчоль издал нервный смешок, потеребив мочку своего уха. — Было слишком очевидно, что я тут впервые? — Абсолютно, — откровенно признался Сэхун. — Но просто потому, что каждый из нас помнит свой первый раз в гей-клубе. Все мы заходили сюда, цепляясь из последних сил за свою гетеросексуальность и постоянно повторяя себе: «это всего лишь эксперимент!». Ничего нового. — Уф-ф… — заныл он, распластавшись по барной стойке. — Посмотри на это с другой стороны, — попытался утешить его Сэхун, погладив его мозолистой, но достаточно успокаивающей рукой, по спине. — Всего за два часа я увидел, как ты раскрылся и принял эту сторону себя. Это намного быстрее, чем это сделал я, например. Я находился в стадии отрицания до самого утра следующего дня. — Я давным-давно в стадии отрицания, — ответил ему Сынчоль, слегка приподнявшись. — Ладно, пофиг. Джексон попросил сделать ему «как обычно». Кивнув, Сэхун снова выпрямился и сразу же приступил к работе. Однако это не помешало ему вести беседу с Сынчолем, как будто его тело работало совершенно независимо от его разума, когда он готовил напитки. — Ну, и? Кто-нибудь помог тебе с твоим открытием? — поддразнил Сэхун, насмешливо протягивая последнее слово. Он отошел от стойки и повернулся, чтобы наполнить один из стаканов, а затем приступил к приготовлению следующего напитка. Сынчоль цокнул языком и сделал вид, что призадумался. Затем он густо покраснел и кивнул; с его губ сорвался смешок, прежде чем они расплылись в широкую улыбку. — Ну… некоторые парни очень горячие. Некоторые… безумно милые. Кажется, я теперь прекрасно понимаю, почему некоторые люди бисексуальны. Как вообще можно кого-то выбрать? Особенно Юкхэй… его лицо просто… вау. — О, кстати о нем. Он идет, — пробормотал Сэхун. Сначала Сынчоль вообще не понял, что тот сказал, все еще витая в облаках и думая обо всех красивых парнях, которых он увидел этим вечером. В основном он думал о Юкхэе. Его лицо было просто ослепительно красивым. И, как только он открыл рот, чтобы попросить Сэхуна повторить сказанное, Сынчоль быстро все понял. И все, что он хотел сказать, просто-напросто исчезло. Так внезапно и шокирующе, что Сынчоль практически вскрикнул. Отточенный навык Сэхуна приготовления коктейлей дал сбой, так как он был сбит с толку чересчур эмоциональной реакцией Сынчоля. Но, в отличие от него, Сэхун намного быстрее взял себя в руки. Он повернулся к Юкхэю с самодовольным выражением лица. — Приветик, Юкхэй! Я почти закончил, — его голос был чрезвычайно наполнен весельем. — Подожди секундочку. — Не торопись, — ответил ему он, облокотившись на барную стойку, совсем рядом с Сынчолем. Внезапно столешница показалась ему до ужаса интересной, а желание улыбнуться стало непреодолимым. — Хэй, — тихо поприветствовал его Сынчоль, наконец решившись повернуть голову направо. Юкхэй смотрел на него и улыбался своей завораживающей улыбкой. — Хэй, — промурлыкал в ответ Юкхэй; его улыбка стала еще шире. — Ты помнишь мое имя? — Конечно. Почему я должен его забыть? — усмехнулся он. — Ладно. И как меня зовут? — он вызывающе взглянул на Сынчоля. — …Юкхэй, — прошептал он. Тот выпрямился; и только сейчас Сынчоль понял, что Юкхэй был немножко выше него. — Как-как? — он слегка наклонился поближе к Сынчолю, находясь с ним на одном уровне. — А меня как зовут? Раз уж мы начали задавать друг другу вопросы. Юкхэй приложил палец к подбородку. — Эм, ну… наверное «малыш-гей»? Стикеры на твоем лице говорят сами за себя, — и Сынчоль от души рассмеялся, прикрыв лицо руками от смущения. — Или же… «экс-гетераст»? Я слышал, как Чан называл тебя так пару раз. Ох, ладно! Тебя зовут Сынчоль. Верно? — О, я известен под многими именами… — Я заметил, — усмехнулся Юкхэй. Одна из его широких ладоней внезапно нашла место на руке Сынчоля. Он не мог удержаться от того, чтобы не прикусить губу. — Ты тоже учишься в колледже? — Да. Я учусь на астрофизика. Звучит намного мудренее, чем на самом деле. — Сомневаюсь, — Сынчоль засмеялся. — Я учусь на психолога. Специализируюсь на психических расстройствах. — О… думаю, всем нам нужно, чтобы об этом знало как можно больше людей. Психические заболевания — это реальная проблема. — Можно и так сказать, — с губ Сынчоля слетел смешок. — Милашка. — Окей-окей. Все уже всё поняли. Вот ваши коктейли. Забирайте их и валите отсюда с этой вашей херней! — сердито проворчал Сэхун, подвинув к ним поднос с яркими напитками. — Что, завидуешь? — поиздевался Юкхэй. — Да. А теперь, давайте! — Сэхун протянул руку. — Я жду свои чаевые. Сынчолю было очень смешно наблюдать за ними. Юкхэй полез в карман, вытащил первую попавшуюся купюру и бросил ее на открытую ладонь Сэхуна, даже не проверив, сколько дает ему. — Большое вам спасибо! — он засунул деньги в карман, быстренько прогоняя их от стойки. — Ладно, ладно. Подожди всего минутку, — сказал ему Юкхэй, взяв из кучи разноцветных напитков розовый коктейль. — Сынчоль, попробуешь? — Не думал, что ты предпочитаешь что-то… такое. Фруктовое, — усмехнулся Сынчоль, когда Юкхэй предложил ему свою соломинку. Ладонь, располагавшаяся на его руке, переместилась на плечо. — Знаю, но мне правда нравятся сладкие коктейли. Я ненавижу горькую херню. Мне кажется, она нравится только Джексону. Давай же, попробуй. — Я, вообще-то, сегодня за рулем, — сказал он, переведя взгляд с напитка на лицо Юкхэя. Он обратил особое внимание на его глаза — Сынчоль заметил, что они были подкрашены подводкой, и отблеск света заставлял блестки на них сиять. Боже, да его золотистая кожа сияла сама по себе. — Просто маленький глоточек, солнышко. — Эм… И как он вообще должен был отказаться? Он очень хотел продолжать весь этот бесстыдный флирт. Возможно, он хотел бы, чтоб он никогда не заканчивался. Чувствуя, как его щеки буквально горят, Сынчоль наклонился и сделал небольшой глоток через трубочку. Он с трудом удержался от того, чтобы не скривиться, когда жидкость скользнула по его горлу. Слишком много вкусов сразу. — Что ж… это, ну… не плохо. Но и не хорошо… Юкхэй насмешливо закатил глаза. — Врешь. Это превосходно, — он сделал долгий глоток. Сынчоль пару раз сглотнул, пытаясь прочистить горло от мерзкого послевкусия. — Ладно, давай отнесем напитки. — Эй, верните потом поднос! Он мне нужен! — прикрикнул на них Сэхун, делая напитки для других людей, которые, наблюдая за этой картиной, захихикали. — Вернем! — заверил Сынчоль, аккуратно взяв все стаканы. Юкхэй внимательно наблюдал за ним. На всякий случай. Вернуться обратно оказалось той еще задачей. В основном потому, что Сынчоль шел очень медленно, беспокоясь, что он уронит напитки и опозорится. Юкхэй попытался помочь, положив руку на талию Сынчоля, направляя его через толпу, но это не особо помогало. Однако… Сынчолю это слишком понравилось, чтобы попросить его прекратить. — Ну наконец-то! — сказал Джексон, весело вскакивая с дивана, чтобы взять свой стакан. Вскоре все последовали его примеру, и Сынчоль даже не успел поставить поднос, как он был полностью опустошен. — Отнесу его обратно, — сказал Сынчоль Юкхэю, который все еще стоял позади него, положив руку на его бедро, и разговаривал с Джексоном, стоящим рядом. — Хорошо. Возвращайся скорее. Сынчоль кивнул, взглядом выискивая кого-нибудь из своих друзей. Ему срочно нужно было выговориться, иначе он взорвется через секунду. Он заметил Джихуна, но тот был занят дартсом, а Сынчолю нужен был кто-нибудь прямо сейчас. Затем он обратил внимание на Минхао. Тот сидел на коленках Джунхуэя, неторопливо потягивая свой напиток, пока другие оживленно болтали. Что ж… выбирать не приходилось. Со всей возможной осторожностью, Сынчоль обошел всех вокруг, пока не оказался прямо перед Хао и не потянул его за рубашку. — Мне нужно в уборную. — Ну, иди? Сынчоль бросил на него многозначительный взгляд. — А, понятно. Так бы сразу и сказал, — Минхао встал на ноги, передавая свой стакан Джуну и последовал за Сынчолем. Они вновь оказались у бара. Он оставил поднос и поспешил в туалет. Как только они оказались в безопасности туалетной кабинки, Сынчоль сразу же запер дверь. — Я чувствую себя так, словно схожу с ума, а все мои мысли кажутся мне бессвязной херней, — выпалил он. После того, как эти слова вырвались из него, он с облегчением прислонился к стене и вздохнул. Минхао, в отличие от Сынчоля, абсолютно спокойно поднял на него бровь. — Чувствуешь себя так, словно кто-то бьет тебя клавиатурой по голове? Он на мгновение призадумался. — Да. Похоже на то. — Из-за парня? — Наверное… — Гей-паника. — Это та чушь, о которой постоянно говорит Чан? — нахмурился Сынчоль. — Ага. — Да бля-ять, — застонал Сынчоль. — Слушай. Я просто пытаюсь сказать, что… эм… кажется, я не гетеро. Лицо Минхао просияло. — Что-о? Я так горжусь тобой! Это точно не было тем, что Сынчоль ожидал услышать от Минхао, но ему было очень приятно. — Давай отпразднуем! Чего ты хочешь? Тортик с огроменной надписью «гей»? — Что? Нет! Мне надо поговорить о Юкхэе, — пробормотал конец фразы Сынчоль. Ему все еще было очень неловко даже произносить его имя. Минхао воодушевленно кивнул. — Ну, он секси. Сынчоль согласился с ним. Со страхом в глазах. — Он очень секси. Но… типа… я не хочу отношений с ним, понимаешь? Минхао так громко фыркнул, что эхо аж разнеслось по стенам ванной. — У Юкхэя целую вечность не было парня или девушки. Мне кажется, он не захочет отношений до самого выпуска. — Окей. Его беспокойство по поводу этой ситуации, казалось, улетучилось, до того момента, как Минхао заговорил вновь. — Сегодняшняя ночь принадлежит тебе, а не твоей влюбленности в Джонхана. Прежде чем Сынчоль попытался возмутиться и начать отрицать это, — а именно это он и собирался сделать, — Минхао поднял в воздух руку. — Даже не пытайся. Я давно все понял. В ответ Сынчоль измученно спрятал лицо в руках. — Ты сюда пришел за двумя вещами. Первая — понять свою ориентацию, вторая — от души повеселиться. Первое ты уже сделал. Теперь — веселись. И если с Юкхэем тебе весело, тогда почему ты должен себя останавливать? Делай, что хочешь! Но если тебе некомфортно, то обязательно говори об этом. Делай только то, что тебе нравится. Эта ночь полностью принадлежит тебе, мы поэтому и здесь! Ты пришел за экспериментами, а не за родственной душой. Понятно? Он кивнул. Решительный и ободренный словами Минхао, Сынчоль просто улыбнулся, потупив глаза в пол. — Это так… странно. Минхао взял его за руку. — Давай же. Вернемся к ребятам и продолжим веселиться.***
— С каких пор Юкхэй сидит на чьих-то коленях? — поинтересовался Тэн. Он, на удивление, еще ни разу не сматерился — он справлялся с опьянением, как настоящий профессионал. Кун уже перебирал в голове целую кучу сплетен, которые можно обсудить. Но он пока что оставит их при себе. Он не был настолько пьян, чтобы начать разбалтывать все секреты. По крайней мере, пока. — Он предложил, и я не смог отказать ему. Он же чертовски милый! — Юкхэй, словно в подтверждение своих слов, покрепче обнял Сынчоля за шею. Сынчоль напрягся, его хватка на тонкой талии Юкхэя стала сильнее; и он уткнулся лицом в чужой бок. Юкхэй и без того был высоким, поэтому, когда Сынчоль в шутку посадил Юкхэя к себе на колени, ему пришлось практически согнуться пополам, чтобы взглянуть на него. После того разговора с Минхао в ванной, Чхве был полностью сосредоточен на исследовании границ своей выяснившейся ориентации. И ему безумно нравилось флиртовать. — Ты — просто прелесть, — хмыкнул Сынчоль в ответ. — Ты, и… твои чертовски большие руки. — Боже, замолчи, — сказал он, моментально обращая все свое внимание на Чана, который спросил у него что-то про драг-шоу. Сынчоль не смог уловить нить их разговора, поскольку почувствовал вибрацию в районе левой ноги. Юкхэй был слишком отвлечен смехом и выпивкой, чтобы обратить на это внимание; и даже, когда Сынчоль достал телефон из кармана, он все еще ничего не замечал. Джонхан? — Хэй. Мне звонят! — громко сказал он, стараясь привлечь всеобщее внимание. — Ой, хорошо. Как только Юкхэй встал с его колен, Сынчоль поспешил к выходу из клуба, чтобы найти самое тихое место, где можно было бы ответить на звонок. Выйдя на улицу, он сразу же почувствовал холодок, пробежавшийся по его коже. — П-привет? — Привет. Ты не мог бы забрать меня? — прямо задал вопрос Джонхан. Он звучал нетерпеливо и по-странному спокойно. — Да, конечно. А где Сокмин? Вы что, что-то сделали с машиной Джуна? — спросил Сынчоль. Его немного потряхивало от холода, так как на улице было достаточно прохладно, а он сам явно не был одет по погоде. Между ними повисла тишина на долгое мгновение. Сынчоль уже открыл рот, чтобы позвать Джонхана, но тот ему угрюмо ответил: — Он оставил меня здесь. — Что? Почему? — поперхнулся воздухом он. Он, на самом деле, мог легко догадаться, что именно произошло. Сынчоль прекрасно понимал, что это произошло бы рано или поздно. Но ему даже представить было тяжело, что сейчас ощущал Сокмин, раз уж он взял и где-то бросил Джонхана. — Если честно, то мне не очень хочется говорить об этом. — Ох… хорошо. Хорошо, я заберу тебя. Где ты сейчас? — Я в той самой раменной, которую любит Мингю, — вздохнул он. — Хорошо. Скоро буду. — Хорошо, — и разговор мог бы на этом закончиться, но Сынчоль не спешил сбрасывать. — Спасибо тебе большое, Чолли. Что бы я делал без тебя? «Много чего» — хотел было сказать он. Но вместо этого, он пробормотал: — Взаимно. — Увидимся, — и разговор был завершен. Сынчоль вздохнул. Ему потребовалась минутка на то, чтобы привести свои мысли в порядок, прежде чем вернуться обратно в бар. Когда он оказался внутри, его встретил Джихун, в чьем раскрасневшемся лице читалось необычайно огромное количество беспокойства. Его взволнованный взгляд привлек внимание Сунена, который тоже повернулся в сторону Сынчоля. — Мне нужны ключи, — сказал он на ухо Джихуну. — Мне нужно забрать Джонхана. — Из травмпункта? — ахнул Джихун. — Зачем так пессимистично? — тряхнул головой Сынчоль. — Ладно, проехали. Мне нужно забрать его из раменной. Ну, из той, которая очень нравится Мингю. Сокмин оставил его там. — Черт. Ладно, по крайней мере, это лучше, чем травмпункт, — сказал Джихун, доставая ключи из кармана. Их взаимодействия привлекли внимание остальной части компании. — У вас все в порядке? — спросил Джунхуэй. — Он едет забирать Джонхана, — ответил Джихун. Когда он увидел вопросительные взгляды, он лишь отмахнулся. — Долгая история. Сынчоль потрепал Юкхэя по плечу и мило улыбнулся ему, а затем направился к выходу.***
Сынчоль находился около раменной около пяти минут. Джонхан сказал ему, что он скоро будет — и, по сути, какие-то несчастные пять минут совсем не должны быть поводом для беспокойства. Но они имели огромное значение для Сынчоля в ситуации, в которой Джонхан вел себя подобным образом. «Может, позвонить Сокмину?» — промелькнула мысль в его голове. Ведь Джонхану было больно, но и ему наверняка было больно тоже. Поэтому, пока Сынчоль его ждал, он попытался набрать номер Сокмина; но его звонок сразу же был перенаправлен на голосовую почту. — Видимо, отрубил телефон, — разочарованно пробормотал он сам себе под нос. Но он постарался принять то, что Сокмин хотел сейчас побыть один. И вместо того, чтобы позвонить, он отправил очень длинное сообщение, наполненное поддержкой, своему другу. Тому, кто был с ним с самого начала. Его первому другу. Тому, кто поддержал его, когда он опозорился, вступив в клуб, в который изначально даже не вписывался. Сокмин не заслужил всего этого. Когда он вновь заблокировал свой телефон, послышался легкий стук в окно. А затем дверь машины открылась, и Джонхан проскользнул внутрь нее, держа в руке пакет. Сынчоль завис на какое-то мгновение. Несмотря на то, что по телефону Джонхан звучал достаточно спокойно, выглядел он изнеможденным. Безумно уставшим. И в целом — абсолютно эмоционально разбитым. Его глаза опухли, щеки пестрели красными пятнами, а губы были надуты. — Извини. Я заказал рамен, и они готовили его дольше, чем я думал, — поспешил оправдаться Джонхан, поставив пластиковый пакет между ног. — Симпатичные наклеечки. — Ой, спасибо, — Сынчоль и позабыть успел об их существовании. — Итак. Эм… хочешь, поедем в клуб со мной? У нас там очень весело. Может, тебе бы не помешало повеселиться сейчас. — Все в порядке, — вздохнул Джонхан. — Я просто хочу домой. И съесть рамен. К тому же… когда вообще был последний раз, когда дом был абсолютно пуст? — и он попытался улыбнуться после этих слов, но попытка не увенчалась успехом. — Ты прав. Звучит очень даже хорошо, — Сынчоль вновь завел машину. Джонхан прислонил голову к окну и наблюдал за тем, как огни города превращалась в размытое пятно. — Когда вернешься, обязательно проверяй Чана почаще. Если его нос начнет краснеть, больше пить ему не давай. Если Джихун начнет засыпать, отведи его в машину и пусть он поспит на задних сидениях. Обязательно убедись, что двери заперты, и периодически его проведывай. Следи за Суненом, чтобы он ничего не натворил. И… — Ты точно уверен, что не хочешь к нам? — усмехнувшись, спросил Сынчоль. — Ты можешь все это делать и сам. — Нет. Веселитесь сами. Вы этого заслужили. — А ты — нет? Джонхан медленно обернулся в сторону Сынчоля, взглянув на него. — Ты правда считаешь, что я заслужил хоть что-нибудь после всего, что я натворил? Сынчоль не проронил ни слова до конца поездки, останавливая самого себя от ужасно сильного желания зацеловать Джонхана до тех пор, пока он не улыбнется снова. Это было бы до невозможного хорошо — закончить вечер, целуя Джонхана так, как он никого и никогда не целовал. Без каких-то сомнений по поводу своей ориентации и страха перемен. Просто целоваться. Со всей страстью. Но… в ситуации, подобной этой, чувства Сынчоля могут подождать.***
Джошуа отложил ручку в сторону и захлопнул все свои учебники, когда на часах было десять вечера. Он находился в своей квартире в полном одиночестве — и это означало, что он был один на один со всеми своими мыслями. Так что… он решил, что начать писать эссе на пятницу — намного более полезно, чем загоняться и винить себя за все свои тупые жизненные решения. Сосредоточиться и без того было сложно, но из-за того, что Сокмин постоянно занимал его мысли, это стало еще труднее. Джошуа когда-нибудь придется обо всем ему рассказать. И, что хуже, Джошуа придется увидеть его страдания, зная, что именно он — причина всего этого. Он встал из-за маленького обеденного стола и решил прибраться, прежде чем лечь в кровать. Джош пообещал своему папе помочь ему с завтрашним мероприятием в церкви, а это значило, что ему нужно заснуть раньше одиннадцати, чтобы встать в шесть. Собрав все вещи обратно в сумку и направляясь в комнату, Джош вдруг услышал громкий стук в дверь. От испуга он уронил все вещи на пол, а один из учебников упал ему прямо на палец ноги. — Твою мать! — простонал он от пульсирующей боли, прежде чем приблизиться к двери. — Кто это там так стучится?! — Открой дверь, Джош. Джош застыл на мгновение. — Сокмин? Стараясь открыть дверь побыстрее, он думал, что Сокмин вновь напился и просто заявился к нему. Волнение заменило тяжелый страх, который наполнял его всего несколько секунд назад. Но, когда он распахнул дверь, он увидел бесстрастное выражение лица Сокмина. — Ты… в порядке? — Я не хочу с тобой разговаривать, — заявил он, спокойно проходя внутрь квартиры и снимая обувь. — Но мне нужно где-то переночевать. Поэтому сегодня я сплю на твоем диване. Джош молча закрыл дверь, громко сглатывая. Он сразу понял, в чем дело. — Сокмин… — Не разговаривай со мной, — потребовал Сокмин. Джош прислонился к двери, не зная, куда еще ему деваться. — Переночуй на моей кровати. А утром мы обо всем поговорим. Вместо того, чтобы как-то ему ответить, Сокмин молча вышел из гостиной и пошел в комнату Джоша, плотно закрыв за собой дверь. Только тогда Джошуа набрался смелости и двинулся с места. Он подошел, поднял свои учебники и сумку, которые уронил, и отложил их в сторону. Затем он взял одеяло из шкафа в прихожей и лег на диван.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!