Часть 3: Табурет, свекровь и еноты

             В Нортен Хилле, если что-то и терялось, то обычно находилось либо у мистера Грейвса за забором (он воровал всё, что плохо лежит), либо у миссис Доу — в её погребе, где, кажется, был портал в другое измерение, состоящее из банок варенья.       Но в этот раз пропал золотой табурет. Тот самый, который Зестиал и Кармилла выиграли на турнире и по справедливости решили делить по очереди. Табурет сейчас был у Зестиала, стоял у окна, на нём он сидел по утрам, потягивая чай и размышляя, как чудесно закрутился его романтический сентябрь.       Пока однажды утром не встал — а табурета нет.       Сначала он подумал, что просто засмотрелся на розмарин и поставил табурет в теплицу (в прошлый раз он так же потерял очки). Потом решил, что это Кармилла забрала его без спроса, чтобы устроить на нём фотосессию с лимонами. Но Кармилла, с глупо виноватым видом, стояла в его саду с кофе и призналась:       — Он пропал. Я бы забрала, но у меня был план на четверг. Табуретный.       Тут Зестиал понял: это — дело государственной важности.

***

      Тем временем в дом Кармиллы ввалились обе дочери: одна — с новыми пирсингами, другая — с заявлением, что теперь она веган и будет спасать улиток.       А за ними… появилась Эстела Кармайн, бывшая свекровь Кармиллы. Женщина в шляпе, которая могла посрамить пафосом королеву Англии. Она вошла, словно за ней должен был следовать оркестр и каравелла.       — Carmencita, — сказала она, игнорируя всю современность мира, включая пирсинг, улиток и Зестиала, стоявшего на крыльце с видом «я хотел просто варенье и немного любви, если вы не против».       — Мамá… — Кармилла выдохнула, став как будто на пару сантиметров ниже.       — Я приехала, потому что слышала, что ты встречаешься с банкиром на пенсии, который участвует в турнирах с арбалетом. Это правда?       Зестиал кашлянул:       — Добрый день. Я как раз пришёл обсудить это. И... табурет.       — Табурет? — Эстела села в кресло, словно принимала присягу. — Я слышала, что он был сделан вручную в Бельгии и украшен настоящими листьями золота. Такие вещи не теряются. Их воруют. Или... прячут.       — Мы не прячем табуреты, señora, — вежливо сказал Зестиал, по-английски вежливо, по-испански с лёгкой судорогой в ударениях.       — Мы просто... сидим на нём по очереди.       Эстела прищурилась, будто решала: одобрить его или обратить в причудливую тыкву.

***

             Они устроили импровизированный допрос. Кармилла с чашкой кофе, Зестиал с блокнотом (он пытался вести расследование), Эстела — с судейским выражением лица.       Выяснилось, что:       1) Табурет был последний раз замечен у окна.       2) Соседка миссис Лэнг видела, как что-то блестящее уносит… енот.       3) Мистер Грейвс подозрительно вчера хихикал.       4) Младшая дочь сказала, что "возможно, он в лесу, я там пыталась провести йогу на предмете силы".       — Это был табурет?! — Кармилла повернулась к дочери.       — Он светился, мам. Я решила, что он волшебный.

***

      Через час поисков в лесу они нашли табурет — в гнезде енотов. Судя по всему, он стал центром их новой религии. Один енот молился на него, второй пытался утащить в кусты, а третий — держал маленький арбалет (Кармилла позже узнала в нём игрушечный, со скидки, из её же магазина).       — Это Нортен Хилл, — философски сказала Кармилла, вытаскивая табурет. — Даже еноты у нас странные.       Зестиал помог ей оттереть грязь, и пока еноты устраивали прощальную церемонию, они молча сидели на табурете вдвоём — тесно, неловко, но... очень по-настоящему.       — Знаешь, — сказала она, положив голову ему на плечо, — я думала, ты испугаешься моей семьи.       — Я прошёл через ипотечный кризис, отдел по борьбе с отмыванием денег и енота с арбалетом. По-моему, я справлюсь.       Она рассмеялась, и он почувствовал, как её смех вибрирует где-то в груди, рядом с его сердцем.       — Тогда, может... пригласишь меня на ужин?       — Только если ты сама принесёшь табурет. Мы теперь делим его на свиданиях.