Часть 4: Тыквенная ярмарка и странная традиция

             В Нортен Хилле приближалась великая осенняя неделя — время, когда листья краснели от зависти к чужим оранжевым оттенкам, жители спорили о корице как о философии жизни, а тыквы становились не просто овощами, а полноценными членами общества.       Тыквенная ярмарка была праздником, которого ждали даже те, кто на дух не переносил пряности. Кармилла традиционно продавала на ней кастомные «тыквометы» — шутливые пушечки, стреляющие мини-тыквами, которые иногда попадали в цель, иногда в чью-нибудь бабушку.       Зестиал же, в качестве добровольца от «Клуба Добрососедства и Гармоничного Компоста», отвечал за развлекательную программу, что само по себе было огромной ошибкой — потому что его представление о развлечениях ограничивалось чтением английской поэзии и садовыми лекциями на тему «Как вдохновлять растения: от Бетховена до современности».       И всё бы ничего, если бы миссис Доу внезапно не вышла на сцену с микрофоном и не объявила:       — Итак! Наш сегодняшний ведущий — загадочный, одинокий, но обаятельный Зестиал Морде!       Толпа захлопала.       — А в конце вечера будут танцы под фонарями и традиционный поцелуй среди тыкв!       Зестиал медленно уронил сценарий с лекцией о сортах моркови.

***

      Кармилла, обмотанная гирляндой, как рождественская елка, торговала недалеко от сцены. Она увидела его лицо и, смеясь, подошла:       — Ты похож на человека, который только что осознал, что его назначили королём бала... и забыли предупредить.       — Мне сказали, что я буду вести лекцию, а не устраивать романтические мероприятия.       — Ну, ты справишься. Просто будь собой.       — Быть собой — это в моём случае означает обсуждать, как мульчирование помогает чувствам.       — Тогда начни с этого, а потом поцелуй женщину, которая тебя слушает. Желательно не миссис Блум из 3-го дома. Она любит поцелуи, но не слышит ничего уже 20 лет.

***

      Наступил вечер.       Лампы расцвели жёлтым светом, словно светлячки поступили в архитектурную школу. Дети носились, размахивая сахарными тыквами, подростки пили сидр украдкой, бабушки осуждали всех, кроме самих себя.       Зестиал стоял у микрофона и неловко кивал.       — Дорогие жители Нортен Хилла... Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать не только урожай, но и тепло. Домашнее, человеческое, — он взглянул на Кармиллу, стоящую у прилавка.       Она улыбалась, скрестив руки, будто говорила "давай, сэр Романтика, покажи, на что ты способен".       — ...и чтобы напомнить, что даже самый крепкий компост начинается с хорошей основы.       Толпа молчала. Один мальчик хлопнул. Остальные ждали поцелуя.       — А теперь... время традиционного поцелуя среди тыкв. Правила просты: идёте через лабиринт, находите свою "тыквенную судьбу" и... действуете по наитию.

***

      Зестиал был готов исчезнуть в мульче.       Но Кармилла уже подошла, взяла его за руку — и повела сквозь ярмарочный лабиринт из тыкв, фонарей и случайных участников, отчаянно притворяющихся «что ничто не происходит».       Они шли молча. Тыквы пахли осенью.       Кармилла в какой-то момент остановилась, глядя на одну особенно неровную, криво вырезанную тыкву с косыми глазами и улыбкой, как у уставшего бухгалтера.       — Смотри, — сказала она. — Это ты, когда пытаешься флиртовать.       — Обидно. Я сегодня даже надел осенний шарф.       Она посмотрела на него. Долго.       — Ты знаешь, ты — лучший, что случилось с моими ярмарками. Даже лучше, чем тот год, когда из тыквы вырезали целую копию Эйфелевой башни.       Он вздохнул, понял, что пора... и поцеловал её.       Сначала осторожно. Как будто спрашивал разрешения у всего Нортен Хилла. Потом увереннее, с лёгким привкусом сидра и тепла. Она ответила — мягко, улыбаясь одними губами.       Когда они отстранились, тыквы вокруг как будто замерли. Один подросток завопил:       — Ооо, мисс Кармайн, вы целуетесь с мистером Компостом!       Толпа захлопала.       Кармилла обняла Зестиала и тихо прошептала:       — Думаешь, они готовы к тому, что мы поедем вместе на Рождественский бал?       Он улыбнулся, чувствуя, как его шарф запутался в её гирлянде.       — Только если ты будешь вести нас. Я теряюсь даже в своём сарае.       Она рассмеялась.       — Тогда ты точно нашёл правильную женщину. Я всегда ношу с собой карту. И перцовый баллончик. На всякий случай.