Глава 3. Автозак и баррикады

На следующий день строю баррикаду. Лопатка из песочницы, найденная в кустах, ветка берёзы вместо автомата — детская игра, но с горьким привкусом. Двор горит — не буквально, но в голове пожар. Соседи пялятся из окон, как на психа. Старуха Валя качает головой, пацаны ржут. Кричу: "Руки за голову — и в автозак!" Никто не реагирует. Тишина — мой враг. Рисую на баррикаде гномиков фломастерами. Красный — с автоматом, синий — с коктейлем Молотова, зелёный — с гранатой. Жалкое зрелище, но по кайфу. Кеды скрипят, подошва отваливается, думаю: вот она, свобода. Рваная, как я сам. Беру бутылки — три коктейля от мамы. "Не простудись", — сказала она. Умница. Смеюсь, пока кашель не душит. Кровь на руках — плохая примета. Система приходит быстро. Не менты, а молчание. Соседи разбежались, окна закрыты. Сижу за баррикадой, пью коктейль — самогон с бензиновым душком. В голове — голоса: "Пусть они умрут". Кто? Система? Гномики? Я? Не знаю. Появляется Лёха — бывший друг, теперь шестерёнка системы. Щетина, бас, плечистый. "Ортём, ты охренел?" — рычит, размахивая дубинкой. Глаза пустые, но рука дрожит — видно, сам не рад приказу. "Фас!" — орёт. Смеюсь: "Гуманоид, блин". Он машет дубинкой, но не бьёт. "Сдавайся, а то в автозак", — бурчит. Плюю под ноги. Он уходит, бормоча про начальство.