Часть 7. Праздник осени

      По словам директора Чона, на празднике будут присутствовать спонсоры, родители которые находятся в процессе усыновления и приглашенные работники: фокусники аниматоры и дополнительная охрана, которая располагается по всему периметру, чтобы обеспечить самый высокий уровень безопасности. Было видно, что деньги с вложений спонсоров и фондов действительно идут детям, а не в чужой карман. Сколько бы Хонджун не оглядывал пространство, не заметил ни одного ребёнка который бы скучающе сидел в одиночестве, не найдя развлечений по душе. – Главное, веди себя естественно, – Хонджун на ходу поправил куртку Сонхва, чтобы кобура на поясе была не так заметна. По лицу детектива Пака было заметно как он напряжен и сконцентрирован, словно хищник выслеживающий добычу, и Хонджуна этот расклад не устраивал. Сонхва стоило расслабиться. – Притворимся парой которая хочет усыновить ребёнка, тогда максимально сольёмся с толпой. Сонхва едва усмехнулся. – О да, двум геям в Корее легко дадут усыновить ребёнка, ещё и дорогу из цветов выложат. – Но мы всё ещё имеем право посетить праздник, – Хонджуна его насмешники совсем не смутили. Он был готов идти на любые хитрости, лишь бы поиграть в пару с детективом. – Проще представиться охраной или работниками праздничного агентства. – Но так не интересно. Глаза Сонхва поползли вверх. Неисправим. Они вышли на улицу, где на огромной территории располагались шатры со сладостями и подделками, которые делали воспитанники. На каждом товаре была табличка с именем ребёнка, создателя той или иной вещицы, и деньги с покупки полностью шли на его счёт. Директор Чон объяснил, что у каждого ребёнка есть свой личный счёт и таким образом дети учатся зарабатывать и самостоятельно распоряжаться своими деньгами. Кто-то копит на игрушку, кто-то сразу тратит на снеки, а кто-то откладывает на дальнейшую жизнь, чтобы после выхода из приюта ни в чем не нуждаться первое время. Эта система, принятая владельцем “Исиды”, помогает подготовить детей ко взрослой жизни и показать, что их труд может окупаться.       Хонджун вспомнил, как в детстве собирал букеты из цветов, что росли в маминых клумбах, связывал их веревочкой и решил поиграть в продавца цветочной лавки. Он ходил по всему дому и предлагал прислуге приобрести букетик за какие нибудь несколько миллионов конфет или булочек с грушей – этот десерт до сих пор его самый любимый. Мама конечно расстроилась, что её любимые клумбы стали жертвой предпринимательства, но терпеливо подыграла сыну, купила все букеты за одно объятие, и предупредила чтобы следующий бизнес план он обсуждал с ней. Цветы можно вырастить новые, это мелочи, а воспоминания ребёнка останутся бесценными. Так и произошло, Хонджун с теплотой вспоминает об этом и очень благодарен маме, что она отнеслась с пониманием и не утопила его в садовой бочке...       На глаза сразу попался Союль. Сейчас в нём с трудом можно было узнать прежнего Союля, парня с длинной чёлкой за которой он прятал взгляд. Новая стрижка опредёленно сыграла свою роль. Теперь его черные волосы уложены в популярную прическу, разделённый на две части пробор. Его глаза видно во всей красе, они полны жизни и совсем не похожи на те в которые смотрели детективы. В тех глазах таился бесконечный страх и тяжёлая усталось, что скопилась за годы ненависти к миру в котором ему не повезло родиться. Работники "Исиды" поистине волшебники, раз помогли ребёнку раскрыться и почувствовать жизнь. “Но что если Перо помог им больше?” – промелькнуло в мыслях Хонджуна и он тут же помотал головой. Нет, он убил самых близких им людей, и даже тот факт, что отношения детей и родителей были не самыми тёплыми, не должен затмевать то что они были семьёй. Хонджуну всё ещё было крайне сложно поверить, что ребёнок будет рад тому, что осиротел. В каждой семье есть конфликты и недопонимания, многие родители позволяют себе срываться, но рано или поздно всё должно приходить в норму. По крайней мере так думал Ким Хонджун. Если задуматься, его никогда не окружали семьи в которых прилюдно накричать на ребёнка было нормой, и тем более запрещать ему есть. Для его нежного взгляда на мир это было сродни фантастике, о которой только в книгах и писать.       Интересно, а в каком окружении рос детектив Пак? Сан и Минги ещё в первую посиделку рассказали о самых забавных случаях из детства, где они росли и как жили. Минги, к примеру, рос с отцом в Сувоне. Его мама умерла когда ему было пять. В средней школе Минги едва не попал в плохую компанию, и чтобы сын не подвергался дурному влиянию сверстников, отец перевёл его внимание на стрельбу из лука. Парню нравилось ходить в стрелковый клуб. Это помогло научиться концентрации, сместить фокус и посмотреть на мир под другим углом. Количество пущенных “в яблочко” стрел росло с каждым днём и тренер подметил, что у парня настоящий талант. Это сподвигло Минги перейти с лука на оружие, с которым он справлялся так же хорошо. Так, после окончания полицейской академии, Сон Минги несколько лет проработал снайпером в спецназе, а затем перешёл в убойный отдел десятого участка города Сеула. Сан рос в полной семье, которая держит небольшой ресторанчик где готовят кимпаб. Хонджун обязательно посетит его. У Сана с детства было развито чувство справедливости, поэтому он не мучался с выбором профессии, просто пошёл туда куда вело сердце. “И ещё я люблю мужчин в форме”, – сказал он тогда. В этом аргументе его нельзя было не поддержать. Но что Хонджун знает о Пак Сонхва? Только то, что он холодный, ворчливый чурбан, любящий кофе с корицей. А ещё редко курит. После того раза, с их первой встречи они больше не курили вместе. Может, он из тех людей кто берётся за сигарету в моменты сильных эмоций? Или просто бросил? Хонджуну слишком сильно хочется узнать этого человека поближе, чёрт возьми!       Детективы остановились на невысоком холме, который бы отлично сыграл роль наблюдательного пункта. Холм плавно переходил в парковую зону, где расположился праздничный городок. Всё было видно как на ладони. Юнхо с энтузиазмом начал показывать пальцем на палатки, где можно купить сладости и на сцену, где скоро начнётся представление. Сонхва практически не слушал его, вглядываясь в толпы людей. Среди детей и взрослых, одетых в плащи и пальто, взгляд детектива вдруг зацепился за фигуру в чёрной мантии усыпанной вороньими перьями. На месте головы находилась до ужаса реалистичная голова птицы, такая же чёрная, с массивным клювом. – Какого чёрта? – потерянно произнёс детектив, и чувствуя как по спине пробегают мурашки, взглядом нашёл в толпе ещё несколько людей в таких же нарядах. Птицы? На детском празднике? Это посланники Пера, которые хотят запутать их расследование? Наверняка этот ублюдок прячется в одном из костюмов, это же так очевидно! – Ох, не беспокойтесь, – поспешил заверить его Юнхо, – Это аниматоры для игры в “Пугало”. Наши маленькие воспитанники обожают в неё играть. Хонджун нахмурил брови и спросил о правилах. – Аниматоры должны свободно ходить по территории, а дети должны застать их врасплох и напугать. Как пугало отпугивает ворон с поля. Та ворона которую смогли напугать, должна отдать своё перо. Те кто принесёт перья в конце дня получат подарки. Детектив Пак сложил руки на груди. Он хотел высказать свои мысли, но решил не действовать беспечно в отношении директора Чона. Не стоит исключать его причастность, ведь пока что “Исида” их самая длинная ниточка в расследовании. Поэтому он дождался пока директор Чон уйдёт заниматься своими делами и оставит их наедине. – Это всё выглядит слишком странно, – сказал детектив, внимательно оглядываясь по сторонам, будто бы их есть кому подслушивать. На этом холме они практически одни, – Аниматоры в костюмах птиц… Всё это кажется слишком символичным. Не исключено, что это уловка чтобы запутать нас. Я не могу просто так поверить в чёртову случайность. – А может это просто люди в костюмах птиц, – Хонджун не поддерживал его паранойю, – Думаю, нам стоит сохранять хладнокровие и не идти на поводу слишком очевидной уловки. Сам подумай, использовал ли Перо настолько простой трюк? – Деревянный конь тоже показался троянцам простым, – Сонхва не собирался расслабляться, а Хонджун лишь покачал головой. – Пошли, сольёмся с толпой, – Ким аккуратно взял Сонхва за рукав куртки и слегка потянул за собой. Детектив Пак был настолько сосредоточен разглядывая аниматоров, что не заметил этого жеста. А Хонджун был готов бессовестно пользоваться моментом. Они спустились к шатрам. Пока Сонхва был занят тем, что буравил взглядом практически всех взрослых людей, Хонджун решил купить сразу несколько коробок с печеньем, чтобы после угостить коллег и родителей. Затем они прошли к беседке с подделками, где за столиками сидели дети чуть старше десяти и чему-то учили взрослых. Это был мастер класс по созданию брелоков и других поделок из полимерной глины. Ребята помогали гостям слепить животных, и другие фигурки, а потом ставили подносы с заготовками в специальные печи, где за 20 минут глина затвердевала и превращалась в готовую безделушку. – Давай сделаем по одному, – Хонджун искренне загорелся идеей парных брелоков. Он уже тянул Сонхва к свободному столу, за которым стояли две девочки-близнецы, в одинаковых зеленых курточках. – Нет, – шикнул на него Сонхва, освобождая рукав из хватки, – Мы не будем заниматься подобной ерундой когда есть работа. – Слиться со средой, помнишь? – напомнил Джун, приподнимая брови, – Это самый лучший способ. А ты со своим взглядом параноика, уж прости, буквально кричишь что каждый вокруг убийца, – сказал он шёпотом, – Так что сядем, займемся делом и непринуждённо осмотримся. А ещё глянь туда. Хонджун указал взглядом в сторону, где поблизости находились Союль и Набёль. Подростки сидели в компании сверстников на большом покрывале под пожелтевшей кроной дерева и играли в конгинори. Если Перо и связан с “Исидой”, то точно будет стараться находиться рядом со своими “птенцами”. Это немного, но подкупило Сонхва. Сонхва не успел ничего сказать как Хонджун уже посадил его за столик. Девочки улыбнулись и представились как Рина и Джина. – Итак, прекрасные леди, на каких животных мы похожи с моим другом? – спросил Хонджун с самым обаятельным видом. Пластыри на его лице позабавили малышек и они тут же начали придумывать варианты. – Щенок? – Нет, белка. – Точно, бельчонок! – Точно-точно! Хонджуна сравнение полностью устроило. Пока Джина искала карточку с референсом белки, Рина подобрала все необходимые цвета глины для неё и выложила перед Кимом. – А Вы похожи на птицу, – Джина прищурила один глаз, и задумчиво посмотрела на детектива Пака. Сестра подхватила её мысль: – Точно, на сову. Сонхва едва нахмурился, не понимая как реагировать, поэтому просто кивнул. Ему вообще было всё-равно на кого он там похож. Его взгляд то и дело метался в сторону дерева где компания подростков кидала кубики. – Сова? Ну нет, – театрально возмутился Хонджун, – Это всё из-за бровей, да? На самом деле, когда он не хмурится то похож на кролика. Особенно когда жуёт что-то, вот смотрите, – Ким потянулся в пакет с печеньем, достал одну и протянул Сонхва с видом:”съел, быстро”. Сонхва медленно взял печенье и наклонился к Хонджуну, чтобы шепнуть: – Пользуешься тем, что рядом дети и я не смогу приложить тебя об стену? – Естественно. За эту шалость можете наказать меня после работы, детектив Пак, – шепнул Джун улыбаясь, пока взгляд Сонхва снова стал полон жажды убийства. Это каждый раз стоит того. Ходжуну нравится ходить по краю, пока Сонхва лично не столкнёт его в бездну. Печенье он всё-таки съел. Просто чтобы занять рот и не сказать что нибудь лишнего в порыве эмоций которые вызвал Хонджун. – Вот видите – кролик! Самый настоящий. Давайте розовую глину. В ближайший час детективы, с помощью Рины и Джины, сделали милые брелоки с белкой и розовым кроликом. За всё это время у дерева, где играли в конгиннори не произошло ничего что могло насторожить. Союль и Набёль непринужденно общались, к их компании никто не подходил. Когда они вышли из беседки, Хонджун, довольный как ребёнок на Рождество, повесил свою белку на ключи от машины, а Сонхва закинул свой в карман куртки. Бред какой-то. Они потратили столько времени на полную чушь, вместо того чтобы искать подозреваемого. Сонхва и на минуту не почувствовал себя спокойно, каждую минуту бросал взгляд в сторону дерева и был готов броситься туда всякий раз когда мимо проходили люди. Ощущение что Перо где-то рядом не покидало детектива ни на секунду. Он чувствовал, как нарастает головная боль от усталости и перенапряжения. Хороший сон всё ещё был роскошью, Сонхва даже не вспомнит когда последний раз спал подряд хотя бы четыре часа. Хонджун что-то сказал о горячем пунше из облепихи и ушёл к ларьку, что был неподалеку. Толпа людей начала двигаться в сторону сцены, где начиналось представление, а Сонхва продолжал стоять, всматриваясь в каждого проходящего. Лицо. Женщина. Птица. Лицо. Мужчина. Лицо. Старик. Птица. Клюв. Ребёнок. Охранник. Ворон. Подросток. Женщина в алом пальто. Пара иностранцев. Светловолосые. Человек в перьях. Перо…       Всё вокруг внезапно слилось в бесконечную серую массу, словно мир растворился в тумане, лишённом контуром и красок. Всё было размытым, расплывчатым. В ушах вдруг раздалось карканье – пронзительное, мерзкое, как скрип старой двери которую не открывали сотни лет. Этот звук проникал в самую глубь, заставляя сердце биться в невероятном ритме. Сонхва почувствовал, как его тело налилось свинцом. Он не мог двинуться с места, мышцы казались деревянными, а разум застрял в ловушке паники. Внезапно кто-то из проходящих толкнул его в плечо. Резкий удар вернул его к реальности. В этот момент всё вокруг словно выключили с паузы: цвета вновь засияли ярче, мир стал живым. Голоса и шумы вернулись к привычному ритму, а ощущение потерянности и загнанности исчезло на мгновение. Но внутри всё ещё оставалась призрачная дрожь, страх за свою уязвимость, и ощущение безысходности. И тут Сонхва понял: он сходит с ума. Подозревая всех вокруг, он не найдёт этого ублюдка… его уставший разум просто не выдержит. Он вспомнил каким был детективом до того как взял дело серийного убийцы: сильным, уверенным, непоколебимым. Тогда он мог вывести на чистую воду любого негодяя и найти любого сбежавшего преступника. Никогда никто не играл с ним так нагло и изощрённо. Он мог поставить на колени любого преступника, любой хитрый план или уловка были для него не крепче орешка. А сейчас? Сейчас его пытаются загнать в ловушку, выхода из которой как будто не существует. Перо считает себя самым умным человеком в городе, а народ готов возводить памятники и храмы в его честь. Но Сонхва знает – рано или поздно он просчитается, как и все кто был до него. И тогда пир устроят они, прямо в десятом участке. – Всё в порядке? – Хонджун подошёл с двумя стаканчиками пунша и протянул один напарнику. – Ты что-то побледнел. – Нормально всё, – отмахнулся Пак. – Минги позвонил, сказал, что сейчас подъедет. Кажется, они с Саном что-то нашли. Детектив Сон приехал через двадцать минут. За это время Хонджун успел сделать селфи с детьми в костюмах кабачков, примерить один из костюмов морковки (Сонхва активно делал вид, что не знает его), и съесть яблоко в карамели. И съесть не очень аккуратно, теперь на его щеках, помимо цветастых пластырей, красовалась посыпка в форме звездочек, и Сонхва решил умолчать об этом. Этакая небольшая месть за ту ситуацию с печеньем. На сцене всё ещё проходило выступление и детективы отошли подальше от толпы, чтобы спокойно поговорить. – Местные феи напали на тебя с пыльцой? – Минги указал на лицо Кима. Хонджун стряхнул крошки и с хитрецой посмотрел на Сонхва. Что ж, по крайней мере это даёт надежду, что в детективе осталось место для ребячества. Не всё потеряно. Сонхва напомнил о причине приезда Минги и тот сразу достал телефон, на котором включил видеозапись: – На камерах в доме пусто и техники предполагают, что во время убийства, с ними кто-то поработал. Либо использовали заглушки сигнала либо перенастроили удалённо, они сейчас работают над этим. Но вот что я обнаружил с видеорегистратора одного из жильцов. Ракурс на видео был настроен прямо на выход из жилого комплекса и спустя десять минут, после установленного времени смерти, из дома выходит человек в чёрном пальто. Очевидно, что это мужчина, высокий и худощавый. На его голове широкополая шляпа, а лицо полностью скрыто чёрной медицинской маской. Неизвестный попал на камеру всего на пару секунд, но за это время удалось заметить одну яркую деталь его костюма. – Кто из этого дома только не выходил в это время, но вот то что меня насторожило, – Минги поставил запись на паузу и увеличил изображение. Пальто было не просто чёрным. Оно было усыпано перьями. Детективы настороженно переглянулись. – Это похоже на мантии аниматоров, – сказал Хонджун. – И не думаю, что это совпадение, – Сонхва снова укоренился во мнении, что Перо как-то связан с Исидой. И стоить потянуть за эту ниточку… вот только как? Ответ на этот вопрос нашёлся самым неожиданным образом из всех которые можно было представить. За их спинами раздалось удивлённое: – Минги? Это ты? Они обернулись и увидели директора Чона. Минги оторопел на секунду, а после на его губах расцвела широкая улыбка и он бросился к мужчине с крепкими объятиями. – С ума сойти, Чон Юнхо! Как я рад тебя видеть! Сонхва с Хонджуном переглянулись в непонимании и лёгком шоке.

***

      Оказалось, что Юнхо и Минги были одноклассниками в старшей школе. Кто бы мог подумать, насколько тесен мир. Уже сидя в кабинете директора, вновь держа кружки с ароматным чаем, детективы слушали историю о том, как зародилась их дружба, и как остановилась после выпуска. Юнхо переехал в Сеул и поступил в университет, Минги остался учиться в полицейской академии. Взрослая жизнь съела их с потрохами и некогда крепкая дружба осталась воспоминанием. Теперь, волею судьбы, они вновь смогли встретиться и припомнить былые деньки. Сонхва глядя на воссоединение двух старых друзей, почувствовал укол зависти, но не той которая уничтожает тебя изнутри, вовсе нет. Эта была зависть смешанная с радостью за чужое счастье, ведь Сонхва прекрасно понимал что его такой же старый друг не зайдёт в эту дверь, чтобы просто вспомнить школьные годы. Потому что такого друга у него никогда не было. – Просто не верю в это, судьба не иначе, – Юнхо с нескрываемой теплотой в глазах улыбался, глядя на Минги. Тот директор Чон которого детективы знали пол часа назад совсем не похож на того, кто сидел перед ними. Он стал больше улыбаться и вёл себя более открыто, отпустив формальности. – Я тоже рад тебя видеть, – Минги оставался самим собой. Тем же улыбчивым парнем, что и всегда, без лишней эмоциональности, которая присуща тому же Сану. Телефон на столе зазвонил, и Юнхо за секунду нацепил личину серьёзного мужчины в строгом костюме, и чтобы не смущать разговором своих гостей, отошёл к дальнему окну. Сонхва улучил момент, чтобы ущипнуть Сона и сказать ему: – Вечер воспоминаний устроите позже. Пора возвращаться в участок и работать. Хонджун на это лишь закатил глаза, а Минги согласно кивнул. Сейчас действительно не самое лучшее время для посиделок. Юнхо закончил разговор и вернулся к столу. Вид у него был усталый, будто он ходил разгружать вагоны, а не держал у уха телефон. – Что-то случилось? – спросил Минги, обеспокоенно глядя на друга. С тяжелым вздохом Юнхо ответил: – Да только отвёл праздник, как теперь нужно готовиться к банкету на благотворительный вечер. Звонил секретарь господина Шима, напомнил о некоторых тонкостях, чтобы мы вдруг не облажались когда он приедет. Сонхва вдруг навострил уши и выпрямился сидя на стуле: – Что это за вечер? – Ничего особенного, просто собрание акционеров и филантропов, на которых мы расскажем об успехах “Исиды” за прошедший год, обсудим планы на будущее и начнём собирать средства на развитие приюта. – Вход по приглашениям или вход свободный? Хонджун приподнял бровь, глядя на Сонхва. Пока что ему не удавалось проследить ход мыслей напарника, скорее всего из-за того, что всю энергию он растратил на праздник и теперь пытался сдержать зевки. Даже тёплый чай не помог взбодриться, а если вспомнить в каком состоянии он был с утра, то всё становится ещё хуже. Киму просто не терпится закончить этот день и уснуть на своей любимой кроватке, обнимая Эскеля. – Если Вы не являетесь постоянным гостем, достаточно сделать пожертвование в миллион вон, чтобы оказаться в списке приглашённых. Челюсти Минги и Сонхва едва не упали на пол с глухим стуком. Это половина их зарплаты за месяц… Детектив Пак ещё уточнил номер агентства откуда пришли аниматоры и поторопил Минги с прощанием. Юнхо обменялся с ним номерами и взял обещание написать сегодняшним же вечером, чтобы договориться о встрече. Как только детективы переступили через ворота “Исиды” и зашагали к машине, Хонджун вдруг остановился и выставил указательный палец вверх: – Я понял! Ты думаешь, что Перо может прийти на аукцион, потому что те костюмы были похожи на его пальто. Боже, как же странно это звучит. – Я думал, до тебя сразу дошло, – Сонхва даже не оборачивается, – Но попасть туда не так уж легко. Только если следующий месяц мне придется питаться рамёном. Ким цокнул и закатил глаза, закинул пакеты с печеньем на заднее сидение и устроился впереди. – Ну уж нет, у богатеньких персонажей в фильмах всегда есть сцена где они могут решить проблему с помощью денег. Думаю, мой звёздный час настал. Он уже достал телефон и начал набирать в поиске благотворительный фонд приюта. – У тебя есть смокинг, детектив Пак? – Джун отвлёкся и достал из нагрудного кармана свою банковскую карту, – Нам стоит принарядиться для этой работы, согласен?