Вернутся к фанфику

Часть 12

22 июля 2025, 00:13
Вилла была великолепна так, как это могут обеспечить только деньги: длинные белые балконы, увитые бугенвиллеей, бассейн-инфинити, уходящий в горы, и фонари, расставленные по лимонным деревьям, словно кто-то поставил хореографическую постановку мечты. К моменту их приезда жара уже спала, но воздух все еще гудел от парфюма, камер дронов и слишком большого количества влиятельных людей, делающих вид, что смеются. Мерт вышел из минивэна, надел солнцезащитные очки и выпрямился. Мероприятие уже шло полным ходом: официанты в белом несли подносы с просекко, модели в сеточках и блестках позировали у бассейна, а по саду, словно импульс, разносилась клубная музыка. Симге, всегда готовая к работе, вручила ему браслет, расписание и небольшое предупреждение: - Улыбайся, будь на виду и не говори глупостей в присутствии прессы. Он кивнул. — Это твоя работа. Симге бросила на него взгляд. - Не испытывай меня, Мерт. Это место кишит людьми, которые чего-то хотят. Он позволил ей уйти в сторону миланского представителя бренда и воспользовался моментом, чтобы отдышаться. Ведь скоро приедет Мина. Эта мысль не давала ему покоя на протяжении всех пересадок и подготовительных встреч. Она позвонила накануне вечером - ее голос дрожал от волнения, словно кто-то взломал секретный код. - Ахмед едет со мной. И я клянусь, я найду тебя. Он представлял себе это в сотне вариантов: ее появление на ступеньках, ее волосы, освещенные светом, мягкий взгляд через толпу. И теперь каждая тень, каждый поворот головы заставляли его сжиматься в животе. Он не сразу увидел ее. Но скорее он почувствовал ее. Он уже допил стакан минеральной воды, стоя под беседкой, увитой плющом, когда зажужжал его телефон. Мина 🐾 «Я здесь. Черное платье с завязками на шее. На Ахмеде рубашка, напоминающая диванную обивку. Не заставляй меня смеяться, он может обидеться, потом он будет вредничать и не отпустит к тебе». Он поднял глаза. А там была она. Она шла по лужайке с бокалом в одной руке, а за ней тянулся шлейф уверенности, словно парфюм. Ее волосы были свободно уложены, локоны каскадом спадали на одно плечо. Черное платье на завязках облегало ее так, что в XIX веке ее могли бы арестовать. Ее каблуки были опасны. Ее сладкая улыбка была смертоносной. Ахмед, как и обещал, шел позади нее в чудовищной рубашке цвета морской волны и зеркальных солнцезащитных очках, выглядя так, будто он либо проиграл пари, либо собирался его выиграть. Мерт не двигался. Он не помахал рукой. Но его губы слегка приоткрылись - не в шоке, а в благоговении. Она не смотрела на него прямо. Ни разу. Но когда она проходила мимо края бассейна, в пределах слышимости, ее пальцы коснулись ключицы, медленно и целенаправленно, и она прошептала, достаточно громко, чтобы он услышал: - Позже, увидимся. Первый день вечеринки прошел как тщательно поставленный сказочный сон. Он дважды сфотографировался рядом с витриной элитных часов. Он притворялся, что ему небезразлична последняя новинка сумок с экологическим покрытием. Он улыбался редакторам, которым не доверял, и инфлюэнсер, которые вместо приветствия приторно растягивали «малыш». Но при этом его взгляд все время дрейфовал - то к девушке в черном, прислонившейся к перилам балкона, то проскальзывающей на кухню с телефоном, то шепчущей что-то Ахмеду и смеющейся слишком громко, чтобы это было реальностью. Возможно он пялился на нее. Как и многие другие к его негодованию. Они ни разу не соприкоснулись. Но, Боже, но пространство между ними пылало. Слова Бурака вспомнились ему: «Между вами столько огня, что кто-нибудь обязательно учует дым». Теперь он верил в это. Позже той ночью, когда толпа утихла, а фотографы переместились на чью-то скандальную фотосессию с плавками в бассейне, он ускользнул от шума. Луна стояла высоко. Коридор, ведущий к отдельным комнатам в саду, был полуосвещен и погружен в тишину. Мерт шагнул в боковую дверь. И тут... Он почувствовал, как чья-то рука схватила его за запястье. Она потянула его за собой в темноту у самой тропинки - тихий смех в ее горле, ее дыхание уже близко к его коже. - Ты выглядел скучающим, я решила тебя спасти, - прошептала Мина. - Ты выглядела опасной, - ответил он. – Меня придется спасать от тебя. - Этой ночью это то же самое. Их губы встретились, словно они ждали этого несколько часов - так оно и было. И это не было отчаянным. Это было аккуратно. Контролируемым. Как два человека, которые не жалеют ничего. Ее руки скользнули в его волосы. Он крепко прижался к ее спине. Каждый сантиметр ее тела говорил ему: Я здесь. Я нашла тебя. У нас все получилось. Она отстранилась ровно настолько, чтобы прошептать ему в губы: - У нас есть двадцать минут. Максимум. Ахмед покупает мне фальшивое время. Он не сдаст но моя менеджер точно донесет моим родителям если меня не будет слишком долго. — Это он так называет? - Заткнись и поцелуй меня снова. Они едва успели пройти через прилегающий коридор, как она втащила его в узкую дверь - ничем не отмеченную, полузакрытую, вероятно, бельевой шкаф или кладовку. Дверь со щелчком захлопнулась за ними. По обе стороны высились полки, уставленные подносами, коробками с вином, сложенными скатертями. Воздух был теплым и слабо пах цитрусовыми и крахмалом для белья. Достаточно места, чтобы два человека могли стоять слишком близко. Или достаточно близко. Она поцеловала его так, как ждала весь год: губы и зубы, слабые, отчаянные вздохи между вдохами. Мерт оступился, ударившись спиной о стеллаж, и этот удар был тупым, но незаметным. На вкус он был как шампанское и лосьон после бритья. Ее руки уже были под его пиджаком, спускали его вниз, прижимались к его груди, ощущая теплую плоскость мышц, словно она могла раствориться. - Ты навеселе, я вижу, - дышала она ему в рот. - Недостаточно, - пробормотал он, запустив пальцы в ее волосы. - А может, и слишком. Потому что я хочу тебя везде. Она улыбнулась, прикусив нижнюю губу, и опустила руки ниже - на его живот, к краю рубашки. Ей нравилось, что он всегда был горячим, словно создан для того, чтобы его трогали. Его руки были менее учтивы. Они начали с талии, как всегда, - большие пальцы зацепили изгиб чуть выше бедер и держали там, как секрет. Затем они скользнули вверх по ее бокам, с благоговейным нажимом коснулись ребер, потом выше, пока его ладони не оказались полностью на ее груди слегка сжимая их. Ткань ее платья была тонкой, едва заметной. Под ним она носила еще меньше, ладонями он ощущал горошины ее сосков. - На тебе нет лифчика, - сказал он сиплым голосом. — Это платье завязывается на шее, лифчик не предусматривается, - невинно ответила она, проведя губами по его челюсти. - Вини моду. Он застонал и слегка нажал большими пальцами на ее соски. - О нет, я собираюсь благодарить моду. - Ты и должен, - прошептала она, нежно покусывая место чуть ниже его уха. - Она дарит тебе шоу. - Не просто шоу, - прорычал он, мягко прижимая ее к противоположной полке, его бедро оказалось между ее бедрами. — Это место преступления. Ты меня убиваешь. Он поцеловал ее в шею, медленно и властно, а его руки снова переместились ниже - на этот раз. Пальцы скользнули по бедрам и задрали подол платья. Он замер, наблюдая за ее реакцией. А она нет. Мина взяла его руку и направила туда, куда хотела. У нее перехватило дыхание, когда его ладонь прижалась к ней, а пальцы нашли влажное тепло под кружевом. - Черт, - пробормотал Мерт ей в горло. - Ты такая... Она не дала ему закончить. Ее руки сами скользнули вниз между ними, слегка дрожа, но смело. С любопытством. Ее пальцы нащупали переднюю часть его брюк, его напряженную плоть, и ее глаза заблестели, потемнев от чего-то нового. - Ты был таким всю ночь? - спросила она едва слышно. - С тех пор как ты написала «черное платье», - прохрипел он. Она снова поцеловала его - на этот раз медленно, глубоко, грязно в своей нежности, - а затем ее рука двинулась. Небольшой ритм. Дразнящее движение. Она впервые прикасалась к нему таким образом, но бесстрашно. И он громко застонал ей в рот, прижавшись лбом к ее лбу. - Ты убьешь меня, - прошептал он. - Я знаю, - ответила она. - Но я хочу посмотреть, на твою маленькую смерть. Они так и остались стоять - в тени, в окружении полок с принадлежностями для вечеринок и секретами. Каждое движение было медленным. Любопытным. Долгое, сводящее с ума открытие. Она снова провела по его пальцам, и на этот раз, когда он коснулся ее - действительно коснулся - все ее тело ответило. Она вцепилась в его плечо, прикусив губу, дыхание дрожало на его шее. - Мерт... - произнесла она его имя как предупреждение, как мольбу. Он снова поцеловал ее. - Я держу тебя. И он сделал это. Они так и не разделись. Не было времени. Но оно и не требовалось. Все, что имело значение, находилось между дыханием и кончиками пальцев, между смелостью и сдержанностью. Она почувствовала, как он распадается в ее руке. Он почувствовал, как она содрогнулась под его рукой и на его пальцах. И на мгновение не существовало ничего, кроме жара и восхитительной опасности быть пойманным. После бури наступила тишина, тягучая и гулкая. Сначала они не двигались - просто держали друг друга в тусклом свете кладовки, тела все еще были напряжены, запах пота и цитрусовых витал в воздухе, как ладан. Дыхание Мерта еще не полностью замедлилось. Мина прильнула к его груди, ее кожа раскраснелась от ключиц до челюсти, а в пальцах, сжимавших переднюю часть его рубашки, все еще сохранялась мелкая дрожь. Ее губы припухли от множества поцелуев. В уголке глаза расплылась тушь, а волосы - так тщательно уложенные ранее - теперь рассыпались дикими локонами, прилипшими к влажной шее слегка сползли. Завязки платья висели, открывая обнаженный призрак того места, где был его рот. А ее бедра... Она слегка покачнулась, неустойчиво стоя на ногах. - Ты в порядке? - прошептал он, все еще находясь в оцепенении. Она подняла на него глаза, ее зрачки расширились, улыбка стала кривой. - Мне кажется... Я не чувствую коленей. Он мягко рассмеялся, зачесывая ее волосы назад, а руки задержались на ее щеках, словно она могла померкнуть и исчезнуть. - Ты выглядишь так, словно у тебя была лихорадка, - сказал он. - Ну, - прошептала она, ткнув его носом в челюсть, - ты немного опасен для здоровья. Она медленно взяла себя в руки - настолько медленно, насколько осмелилась. Она попыталась поправить платье, разглаживая ткань там, где ее смяли его руки, но оно все равно топорщилось в самых неподходящих местах. Ее грудь вздымалась слишком быстро. Губы были слишком розовыми. Ее кожа светилась теплом, но это был не пот, а что-то более интимное. Более красноречивое. - Ладно, - сказала она, глядя на себя сверху вниз. - Нет такой вселенной, в которой я не выглядела бы так, будто только что занималась сексом в чулане для метел. - А мы и не занимались, - поддразнил он. - Технически. Она бросила на него грозный взгляд. - Мерт. Он сдержал ухмылку и отошел в сторону, чтобы открыть дверь. Он выглянул в коридор. Чисто. - Я пойду первым, - сказал он. - Подожди минуту, а потом иди в свою комнату. Иди так, будто не делала ничего плохого. - Я и не сделала ничего плохого, - сказала она, выпрямляясь, но тут же слегка пошатнулась на каблуке. Он поймал ее за талию, поддерживая. Их глаза снова встретились - жар грозил разгореться во все стороны. - Уходи, - вздохнула она. - Пока я не затащила тебя обратно. Мерт выскользнул в коридор, оставив ее с пульсирующей кровью и полным сожаления и удовлетворения. Мина вышла через минуту. Она бесшумно двинулась по коридору, в ушах слишком громко щелкали каблуки. Она ни с кем не встречалась взглядом - впрочем, вокруг никого и не было, - но свет в коридоре, казалось, высвечивал все: изгиб ее покусанных губ, румянец на шее, шаткость шага. Платье на ней сдвигалось, и с каждым шагом она чувствовала, как он все еще находится между ее бедер. Когда она добралась до своей комнаты, ее руки снова дрожали - на этот раз не от вожделения, а от того, что она позволила себе сделать. Она не остановилась, чтобы все обдумать. Она не стала раздеваться. Она просто рухнула на кровать лицом вниз, подхватив подушку со смехом. Двадцать минут. Он был у нее всего двадцать минут, а ей уже казалось, что она украла целую жизнь. Мерт еще немного постоял на улице. Он прислонился к мраморной колонне у террасы, держа в руке бокал с чем-то холодным, и наблюдал за мерцанием огней на поверхности бассейна. Его мысли были уже далеко от вечеринки. Его тело все еще трепетало. Не только от того, что произошло, но и от того, что не произошло. Он прикасался к ней повсюду. Впервые наблюдал, как она распадается на части. Чувствовал ее руки на себе - нерешительные, смелые, любопытные. И в глубине души он понимал, что это еще не все. Он хотел большего. Не только физически - хотя, Бог свидетель, и это в нем бурлило, - но чего-то более медленного, долгого, уединенного. Не кладовки. Не двадцать украденных минут. Ему нужна была кровать. Часы. Неторопливое открытие. Ее, без страха, ограничений по времени и посторонних, вышагивающих за дверью. И может быть... Может быть, скоро. Потому что если это было только начало - если это была Мина без тормозов, - то Мерт чувствовал, что следующая ночь будет такой, которую он не переживет. Вернее, не захочет.

***

Ужин проходил в павильоне, освещенном подвесными лампами и погруженном в мягкий джаз. Белые льняные занавески лениво шевелились на вечернем ветерке, а на столах сверкали столовые приборы, вино и созданный хаос. В дальнем углу шеф-повар готовил что-то театральное, а вокруг него, словно обученные танцоры, сновали официанты. Это было гламурно. Это было громко. Это был сущий ад. Мерт бывал на сотне подобных мероприятий. Но сегодня все было по-другому. Сегодня вечером по сцене расхаживала Мина в цитрусово-желтом атласном платье, в золотых серьгах, которые ловили каждую свечу, и с лукавой, осторожной улыбкой, которая заставляла людей подходить к ней слишком близко. Мина прибыла с двадцатиминутным опозданием - как он подозревал, стратегическим - и весь павильон собрался вокруг нее. Как в поисках тепла. Одним словом, она была сенсацией. Мерт наблюдал за ней из-за стола, пока она вела беседу с сыном дизайнера и каким-то стажером-модельером, который слишком сильно вклинивался в ее личное пространство. Она вежливо смеялась над чем-то. Улыбалась, кивала, наклоняла голову - образцовое обаяние, но не сердечность. Впрочем, это не имело значения. Все хотели привлечь ее внимание. И она, черт побери, выглядела в этой ситуации великолепно. Под столом зажужжал телефон. Мина 🐾 «Я чувствую себя как ягненок на съезде вампиров. Помоги.» Он поднял взгляд. Она притворялась, что читает меню вин. Ее губы подергивались. Он ответил: Мерт «Ты вся светишься. Это неприлично. Прекрати немедленно». Она посмотрела на свой телефон. Ухмыльнулась. Напечатала что-то в ответ. Мина 🐾 « Выглядишь скучающим. Перестань кипятиться. Это некрасиво». Но она не была такой уж незаинтересованной, как притворялась. Ведь всего через два столика от нее на свое место села бывшая Мерта - Афра. Блестящие волосы, платье темное и нарочитое, улыбка слишком милая. Она не смотрела на Мину прямо, но ее присутствие излучало территориальность. Она уже поздоровалась с Мертом этим скользким «О.. привет» и поцеловала его в щеку, который длился дольше положенного. А Мина? Наблюдала за всем этим. Наблюдала за тем, как общая история витает в воздухе, словно дым. Она ножом проткнула помидор черри на своей тарелке, словно он был должен ей денег. Мерт заметил. В другом конце павильона Симге каким-то образом удалось загнать Ахмеда в угол, и он оживленно беседовал с ней о медийных эмбарго и синергии брендов. Они вдвоем... поладили? Он моргнул. Это означало, что они были отвлечены. Он встал, небрежно пробормотав что-то стилисту по пути, и тихо обошел столы, остановившись прямо за стулом Мины. - Ты вся покраснела, - негромко сказал он. - Правда? Не замечала, - ответила она, не поворачиваясь. - Думаю, тебе нужно подышать воздухом. Она наконец взглянула на него, уловив в его глазах жар. Ее губы слегка приоткрылись. - Думаю, ты прав. Они выскользнули через задний вход в сад - тихий, ухоженный, тенистый. Она отбросила каблуки, как только они остались одни. Он промолчал. Просто взял ее за руку, настоятельно, и повел через коридор и вверх по лестнице в свою комнату. Как только за ними закрылась дверь, она повернулась к нему вся пылая от гнева. - Мне было неприятно смотреть, как она прикасается к тебе. - Мне было противно смотреть, как эти балваны флиртуют с тобой. - Брось, они просто были вежливы. - И Афра тоже, - язвительно сказал Мерт. - Мне хотелось швырнуть вилку, когда они наклонялись к тебе. - Я хотела швырнуть ее, эту дуру и со скалы когда она целовала тебя! Он уже вел ее к кровати. Ее босые ноги ступали по деревянному полу, дыхание перехватывало, волосы рассыпались, когда он потянулся, чтобы распустить их. - Ты была права раньше, - сказал он низким голосом, накручивая прядь ее волос на палец. - Тебя нужно научить хорошим манерам. - Прошу прощения? - прошептала она, пульс подскочил. - Ты постоянно дразнила меня. Смеялась. Оглядываясь по сторонам, как будто ты не принадлежала мне. - Я думала, что я неплохо справлялась, для своего первого мероприятия, - невинно сказала она. - Ты была непослушной. - О нет, - насмешливо произнесла она. - Я была непочтительна к своему господину? - Ты умоляла о внимании. Она усмехнулась, надувая губы. - Я все еще жду его, между прочим. Он крепко поцеловал ее. Все напряжение этой ночи, публичный фарс, ревность, сдерживаемый жар — все это вырвалось наружу в порыве рук, ртов и сдерживаемого голода. Его пиджак упал на пол. Ее платье уже сползало с одного плеча. - Скажи мне, - прорычал он между поцелуями, - ты надела это для меня или для них? - Для тебя, - задыхалась она. - А если они смотрели то это твоя вина. Он приподнял ее, мягко опустил на кровать и навис сверху. - Я сделаю так, что ты забудешь их лица. Она потянула его к себе, ее голос уже дрожал. - Я уже забыла. Воздух в комнате изменился - что-то электрическое, сокровенное, плотная тишина, которая не кажется пустой, но насыщенной. Мерт не двигался быстро. Он завис над ней, наблюдая за ней. Его руки лежали по обе стороны от ее головы, тело напряглось не от сдержанности, а от благоговения. Ее волосы разметались по подушкам. Ее грудь вздымалась и опадала от быстрого, неровного дыхания. Платье сползло вниз, обнажив плечи, и он чувствовал, как пульс трепещет в области ключиц, словно биение крыльев. - Мина, - мягко произнес он, голос его не был ровным. - Если ты не готова... - Готова, - быстро ответила она. Слишком быстро. Потом сглотнула и добавила: - Я хочу, чтобы это был ты. Он медленно кивнул. — Это будет не спеша. Тебе некуда спешить. Я никуда не уйду. Пауза. Ее глаза остановились на нем. - Я могу заплакать, - предупредила она. - Я возможно тоже, - прошептал он. Она рассмеялась - тихо, нервно, - и он улыбнулся, опустившись ниже, чтобы поцеловать ее челюсть, щеку, уголок рта. - Все хорошо, - пробормотал он между поцелуями. - Ты прекрасна, и я так долго хотел этого - тебя, - но мы не будем спешить. Темп задаешь ты. Она кивнула, ее пальцы запутались в ткани его рубашки. - Не молчи. - Не буду, - сказал он, дразня ее ухо. - Но предупреждаю... как только я доберусь до твоих бедер, я потеряю словарный запас. Она хихикнула - искренне и смущенно, - и напряжение в ее теле немного ослабло. - Сними с меня уже это платье, - прошептала она. Он еще раз поцеловал ее, затем откинулся назад и потянулся к подолу ее платья. Его пальцы были твердыми. Он медленно потянул атлас вверх по ее ногам, по бедрам, по ребрам. Она подняла руки и позволила ему стянуть платье через голову. Нижнее белье было в тон - нежное кружево золотистого оттенка. Но ее тело... Боже. Ее тело было словно поэзия. Ее кожа светилась под тусклым светом. Ее живот слегка напрягся под его взглядом, но она не отвела глаз. - Ты пялишься, - сказала она тоненьким голоском. - Я заслужил это право, - хрипло сказал он, проведя рукой по изгибу ее талии. - Ты нереальная. Как... ангел апокалипсиса, просто великолепна. Она закатила глаза и потянулась к его ремню. - Меньше метафор. Больше кожи. Он усмехнулся и помог ей, позволив ей возиться с пряжкой, пока она не поддалась. Она отодвинула ткань и коснулась его через боксеры, и он застонал - глубоко и невольно. - Все еще нервничаешь? - спросил он. - Да, - призналась она. Он кивнул. - Давай не будем спешить. Не нужно, чтобы все случилось сразу. Он целовал ее повсюду. Горло, плечи, нижнюю часть груди - впиваясь в мягкую кожу, руками губами, зубами. Когда он снова коснулся ее между ног, она ахнула - не потому, что было больно, а потому, что это было правильно. Его пальцы двигались нежно, открывая ее дюйм за дюймом, реагируя на каждый звук, издаваемый ею, на каждое движение бедер. Он не торопился. Он ласкал. Наслаждаясь тем что это ему было позволено ласкать ее так и только ему. Когда он наконец скользнул в нее, то сделал это, целуя ее лоб, щеку, шепча: - Ты получила меня... У меня есть ты... Ты делаешь все идеально... Она напряглась, затем резко выдохнула - глаза расширились, - и он полностью затих, давая ей каждую секунду, в которой она нуждалась. - В порядке? - прошептал он. Она кивнула, стиснув челюсти, а затем расслабила ноги, обхватывая его. Он двигался - медленно, уверенно, позволяя ей привыкнуть к ритму, растяжению, давлению. Ее руки впились в его спину. Ее голова откинулась, обнажив шею, рот открылся для беззвучного дыхания. - Ты такая красивая, - прошептал он. - Ты ощущаешься невероятно. Ее тело ответило ему. Мало-помалу она двигалась вместе с ним, подаваясь бедрами навстречу, пока из нервозности не проступило нечто более глубокое. В нечто большее. Ее лицо покраснело. Ее стоны были негромкими, но нарастающими - из застенчивости они превратились в удовольствие, о котором она и не подозревала. И когда она кончила - дрожа, задыхаясь, крепко зажмурив глаза, - он прижал ее к себе, пробормотав ее имя как обет. Затем он последовал за ней - стон в ее шею, тело напряжено, губы прижаты к плечу, словно для того, чтобы не сказать что-то опасное. Когда все закончилось, он не стал двигаться. Он просто лежал так - все еще внутри нее, прижавшись лбом к ее лбу, его рука гладила ее лицо с почти болезненной нежностью. - Ты в порядке? - прошептал он. Она кивнула, глядя на него - ошеломленная, сияющая, обескураженная. - А ты? Он усмехнулся. - Да. Я только что побывал в раю. Она засмеялась и натянула одеяло на них обоих.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!