Часть 3

      Как бы Кэролайн ни хотела броситься к Клаусу, она взяла себя в руки и медленно подошла туда, где, по её ощущениям, была преграда. Потому что ей совсем не хотелось, чтоб ее швырнули на пол лицом вниз. Чем ближе она подходила, тем страннее становилось давление в воздухе, пока оно не лопнуло, и она оказалась у самого дивана рядом с ним. Кэролайн попыталась позвать его по имени, но ответа не было.       «Пожалуйста, только не взорвись и не напади на меня!» — подумала она и опустилась на колени рядом, осторожно прижав его верхнюю часть тела к себе, подперев руками и повернув подальше от того места, где погиб Кол. Слёзы всё так же текли у него по лицу, а он казался затерянным в собственных мыслях — движения, будто, даже не замечал. Его дыхание было прерывистым и тяжёлым, горло издавало странные удушливые звуки с каждым вторым вдохом. Кэролайн не знала, что делать. Как утешить тысячелетнего гибрида, презиравшего любое проявление слабости?       — Тсс… Клаус, я здесь. Всё в порядке. — Она нежно покачивала его, крепко прижимая к себе, шепча успокаивающим голосом. — Ты не один, Клаус. Я здесь. Тсс…       Она повторяла это снова и снова, казалось, целыми часами, слёзы сами катились по её щекам, пока он наконец не начал осознавать, где находится.       Клаус почувствовал, как по нему пробежал озноб — Кэролайн держала его, её мягкий голос звучал как мелодия, шепча ему на ухо, что он не один, что она рядом. Он крепче сжал её в объятиях, боясь отпустить и понять, что это лишь плод усталого сознания.       — Эй, всё будет хорошо, ладно? — Наконец её слова начали доходить до него. Он сжал её сильнее, а она подняла руку, чтобы вытереть слёзы с его лица. — Посмотри на меня, Клаус.       Единственным его ответом было ещё более крепкое объятие. Казалось, его нужно было немного подтолкнуть, чтобы вырвать из оцепенения. Положив руки по бокам его лица, она повторила просьбу более строго, поднимая его лицо к своему и смотря в глаза:       — Клаус, посмотри на меня сейчас.       Когда Клаус поднял взгляд, в его голубых виднелась была потерянность и влажный блеск, от которых у неё защемило сердце, и слёзы набежали снова. Она старалась взять себя в руки.       — Дыши со мной, хорошо? — Кэролайн сделала глубокий, медленный вдох, и ждала, пока он повторит. Как только он это сделал, она начала мягко водить большими пальцами по его щекам круговыми движениями.       — Хорошо, именно так. Продолжай дышать со мной, Клаус.       Она удерживала его взгляд, держась за его лицо, и спокойно говорила дальше:       — Я никуда не уйду, хорошо? Я здесь. Ты не один, Клаус, но мне нужно, чтобы ты вернулся ко мне, ладно?       Чем больше она говорила и дышала вместе с ним, тем яснее становился его взгляд. Большими пальцами она продолжала круговые движения по его щекам.       Понимание и осознание постепенно возвращались в Клауса. Кэролайн не была красивой выдумкой его уставшего разума — она действительно дарила ему своё утешение и свет. Смотреть в её голубые глаза, полные такой глубокой сострадательности, было странным и спокойным ощущением, которого он никогда не испытывал за свою долгую жизнь. Клаус позволил себе насладиться этим чувством удовлетворения, принадлежности чему-то большему, чем всё, что он когда-либо чувствовал, на несколько мгновений, а затем закрыл глаза и спрятал это ощущение глубоко в себе, чтобы возвращаться к нему в самые одинокие моменты.       Открыв глаза снова, он попытался сделать то, что было для него привычным — закрыться. Он осторожно обхватил запястья Кэролайн, чтобы убрать её тёплые руки с лица. Отстраняясь от утешающих и заботливых объятий, он почувствовал, как холод и тьма возвращаются к нему с новой силой, но посчитал, что так лучше. Он не заслуживал её тепла, а она заслуживала гораздо большего, чем прижимать к себе такого монстра, как он.       Клаус встал и увидел в морской голубизне глаз Кэролайн растерянность и тревогу, когда она тоже поднялась на ноги. Он наблюдал, как её руки потянулись к нему, словно пытаясь снова обернуть его своим светом. Ах, как же он желал быть достойным этого. Отряхнувшись от этих мыслей, прежде чем снова поддаться им, он прочистил горло.       — Я искренне благодарен тебе за всё, что ты сделала для меня и моего бра… брата, Кэролайн. Но со мной всё в порядке. Нет ничего, с чем я не справлюсь сам. Ты можешь идти.       Кэролайн не могла поверить, как быстро он закрылся. В его голосе не было ни капли эмоций, он говорил так, словно общался с деловым партнёром. Это пугало её сильнее всего, что она когда-либо видела.       — Нет, я же сказала, я никуда не уйду, и уж точно тебе не стоит сейчас оставаться одному.       Клаус решил проигнорировать её страх и заботу.       — Ты случайно не нашла скотч? Мне очень бы пригодился стакан.       Повернувшись к двери спиной, он оперся о косяк, словно пытаясь спрятать внутри себя весь внутренний хаос. Почему после стольких лет, когда он без труда подавлял свои чувства, сейчас это даётся ему так трудно? Ответ он уже знал, даже не успев до конца сформулировать вопрос. Это была она. Кэролайн. Он жаждал того, что она предлагала ему так свободно, больше, чем всего в своей жизни, даже больше, чем снятия своего проклятия. Он снова пытался убедить себя, что не чувствует ничего, несмотря на бушующее внутри.       — Если принесёшь это, прежде чем уйдёшь, было бы здорово.       Кэролайн больше не могла этого выносить. Он всё больше закрывался, теперь даже не смотрел на неё, ради Бога! Она подошла к нему и резко схватила за руку, повернув лицом к себе.       — Я не позволю тебе сделать это, чёрт возьми!       Он сдержал насмешливую улыбку, борясь с бурей эмоций, чтобы не выдать их в глазах.       — Сделать что, милая? Хм?       Кэролайн не собиралась позволить его отстраненному виду сбить себя с толку. Она вошла в его личное пространство — то самое, которое он так любил занимать, пытаясь запугать кого-то.       — Закрыться. Выключить свои эмоции, свою человечность. Я не позволю тебе сделать это, Клаус!       Он фыркнул ей в лицо и попытался отвернуться:       — Мне не нужна твоя помощь, и я её не хочу, Кэролайн. Уходи.       Она не собиралась этого терпеть и резко повернула его обратно к себе.       — Я тебе не верю. И не позволю оттолкнуть себя! Почему ты так делаешь, Клаус? Почему просто не дашь мне помочь? Я протягиваю руку, несмотря на всё, что ты сделал, а ты продолжаешь стоять у меня на пути! Почему?       Клаус схватил её за руки и притянул так близко, что она почувствовала его дыхание на своих губах, и, наконец, сорвался, выкрикнув:       — Потому что я не заслуживаю этого от тебя! Я не заслуживаю никакого упокоения!       Она ошеломленно и глубоко вдохнула.       — Что?       — Разве ты не понимаешь, милая? — он насмешливо рассмеялся, но, покачав головой, явно смеялся над самим собой. — Это я во всем виноват. Я убил своих братьев. Я разрушил свою семью просто тем, что родился. Я убиваю и наслаждаюсь каждым моментом этого. Я отталкиваю всех и всё хорошее, но не раньше, чем разрываю это всё на куски, которые никогда уже не соберутся обратно. Хочешь знать почему, Кэролайн? — он приподнял бровь и насмешливо усмехнулся. — Потому что я чистое зло и не могу с этим ничего поделать. Так что, как бы сильно я ни хотел твой свет и утешение, которые ты мне так охотно предлагаешь, я ни в коем случае не достоин этого.       С этими словами он оттолкнул её и вернулся к опоре у дверного проёма, глядя прочь от неё, пытаясь вновь взять под контроль свои разбушевавшиеся эмоции.       Хотя было трудно слышать такое, Кэролайн умела читать между строк. Она понимала его. И это пугало — насколько они были похожи. Оба хотели быть нужными, желанными, любить и быть любимыми. Но ни один из них не чувствовал, что достоин этого. Она — всегда была второй, а Клаус — считал, что никогда не заслужит того, чего по-настоящему хочет. Их схожесть в неуверенности поражала. И именно благодаря тому, что их эго были схожи, она поняла, что держит ситуацию с ним под контролем.       — Так ты признаёшь, что хочешь, чтобы я была здесь с тобой?       Клаус повернулся и с изумлением посмотрел на неё — не мог поверить, что именно это она поняла из его слов. Никто никогда не смотрел глубже его гнева и словесных вспышек, чтобы увидеть истинные желания и потребности.       Кэролайн засмеялась, глядя на его лицо. Она смеялась над ним! Он мог отрывать головы за меньшее, а перед ней просто открывал и закрывал рот, словно чёртова рыба.       — А раз уж это то, чего ты хочешь, и ты — Большой Злой Гибрид, который всегда получает, что хочет, — значит, я останусь, — с победной улыбкой она повернулась на каблуках и уверенно направилась на кухню.       Она только молилась возможности пройти сквозь барьер, чтобы не выставить себя дурочкой после такой явной победы в этом раунде с ним.       Снова почувствовав давление вокруг себя, когда достигла преграды, она оглянулась через плечо с улыбкой, пока давление лопнуло снова:       — Ну что, как насчет скотча?