Часть 5

      — Да ну, не мог он так сделать! — Кэролайн откинулась назад, держась за живот от смеха.       — О, уверяю тебя, любимая, ещё как мог, — с явным весельем в голосе ответил ей Клаус. — После того как его обвинили в том, что он — отец ребёнка жены графа, его вызвали на смертельную дуэль. Я-то думал, что Кол просто использует принуждение или вырвет им сердца и всё закончится, но вся эта история оказалась на редкость забавной.       Кэролайн закатила свои синие, как море, глаза, весело глядя на него.       — Уверена, ты был в восторге. Ну а что Кол в итоге сделал? По твоей реакции вижу, что ни один из твоих вариантов не подошёл. — Она заметила, как Клаус сдерживает улыбку, наблюдая за её воодушевлением. — Да ну, Клаус, ну скажи уже! — Она потянулась с своего края дивана и игриво толкнула его в плечо. — Ну давай, рассказывай!       Смеясь, Клаус поднял обе руки в притворном выражении «сдаюсь».       — Ладно, любимая, ладно. Не обязательно становиться такой агрессивной.       Он снова усмехнулся, глядя на неё, и продолжил свой рассказ о младшем брате:       — Внутренний двор перед поместьем графа был полон гостей, собравшихся на приём. Я стоял в лесу чуть поодаль, скрытый от глаз, наблюдая за тем, каким будет следующий шаг Кола. К моему удивлению, он действительно согласился на дуэль. И не просто согласился — он нарочно промахнулся, выстрелив мимо графа, а затем позволил выстрелить себе в грудь.       Кэролайн слушала, затаив дыхание. То, как Клаус умел рассказывать истории, полностью захватывало её. Словно она сама оказалась там, рядом с ним, наблюдая за всем происходящим. Не желая прерывать этот момент, она невольно придвинулась ближе и прошептала:       — Зачем он это сделал?       Клаус на мгновение замолчал. Он подумал было пожурить её за то, что снова перебила его, но, заметив, как она подсознательно приблизилась к нему и даже не заметила этого, передумал. Ему очень нравилось ощущать её рядом и совсем не хотелось, чтобы она это осознала и отстранилась.       — В тот момент все решили, что граф убил человека, осквернившего его жену, — продолжил он, понизив голос. — И тем самым показал себя, так сказать, более достойным. Вся сцена закончилась, и гости вернулись в дом праздновать, не подозревая, что будет дальше.       Клаус ещё больше понизил голос, надеясь, что это заставит её пододвинуться ближе, и сам наклонился, словно собирался поведать ей самый сокровенный секрет:       — Кол лежал на пыльной земле, будто умирая от кровопотери. Граф стоял над ним, гордый своей «победой», готовый похвастаться перед человеком, которого считал любовником и отцом ребёнка своей жены. «Ну что, каково тебе теперь, паршивец?» — процедил он, собираясь повернуться и уйти, наслаждаясь своим триумфом.       Клаус улыбнулся уголками губ, в голосе звучала насмешка:       — Но едва он начал разворачиваться, как Кол поднялся — полностью исцелённый — и схватил его за горло. «О, я чувствую себя просто прекрасно, спасибо, что поинтересовался. Хотя, признаюсь, слегка испытываю жажду. Не мог бы ты помочь мне с этим?» — сказал он. Выражение ужаса на лице графа было бесценно.       Клаус тихо рассмеялся, и его дыхание слегка тронуло волосы Кэролайн.       — Думаю, можно не уточнять, что граф «помог» ему. А потом Кол внушил ему, что тот больше никогда не сможет… гм… функционировать в постели. И оставил ему память о пережитом ужасе. А напоследок сказал: «Советую немного привести себя в порядок, прежде чем вернёшься к гостям. Пахнешь, как пелёнка новорождённого».       Кэролайн откинула голову назад и расхохоталась в истерике.       — Он… он обмочился?!       — Если бы только обмочился, — ответил Клаус с лукавой ухмылкой.       Глаза Кэролайн стали круглыми, как блюдца, лицо залилось краской.       — Боже мой! — выдохнула она, уже не в силах сдерживать смех. Слёзы от хохота навернулись на глаза и побежали по щекам.       Клаус был полностью захвачен этим зрелищем. Роскошные светлые локоны разлетались вокруг её лица, белоснежная кожа румянилась от смеха, словно утренний розовый свет касался её щёк. Её выразительные глаза сияли ярче драгоценных камней. Он смеялся вместе с ней, очарованный красотой, зная, что мог бы бесконечно наслаждаться этим светом и никогда не устать от него.       Чёрт побери, да я уже сочиняю в голове стихи из-за этой женщины! — мысленно выругался он. — Просто взгляда на неё — эту красоту, что затмевает любых богинь — достаточно, чтобы свести меня с ума. Столько войн было развязано из-за женщин, подобных Кэролайн. Она — воплощение истинной красоты. И внешней, и внутренней.       Он вынырнул из своего внутреннего монолога, когда их общий смех начал затихать, превращаясь в лёгкие хихиканья. Не задумываясь, Клаус поднял руку и большим пальцем нежно стёр слезинку с её щеки. Он замер — опасаясь, что зашёл слишком далеко и она отстранится.       Дыхание Кэролайн перехватило. Её взгляд обратился к его синим глазам, в которых читались нежность и нерешительность. Она невольно придвинулась ещё ближе. Где-то в глубине сознания пронеслась мысль — как мы вообще оказались так близко? — но она тут же утонула в вихре эмоций, когда он наклонился ещё сильнее. Его язык скользнул по малиновым губам — и словно по наитию её язык повторил это движение. Когда Клаус увидел, как её розовый язычок увлажнил соблазнительные губы, до него дошло — она не только не отдаляется, она приближается. Кэролайн сделала прерывистый вдох, заметив, как глаза Клауса потемнели от желания. Она немного развернулась, приближаясь к нему, и их носы едва заметно соприкоснулись. Её дурманящий аромат окутал его, и Клаус едва не закрыл глаза от наслаждения. Их губы коснулись друг друга... чуть-чуть, едва ощутимо, прежде чем Кэролайн резко отстранилась.       — Ай! — тихо воскликнула она.       Из груди Клауса вырвался отчаянный выдох.       Нет! Недостаточно! Совсем не достаточно!       Он постарался взять себя в руки и посмотрел на неё с недоумением, в то время как Кэролайн почти подпрыгнула с дивана.       — Что такое, любимая?       Кэролайн вздрогнула от хриплого оттенка в его голосе.       — Что-то укололо меня в бедро, — сказала она.       Когда глаза Клауса комично распахнулись, она испуганно пискнула:       — В кармане! Это что-то в моём кармане!       Смущённая, она засунула руку в карман и вытащила причину неудобства — ключ. Воздух словно высосало из комнаты, когда взгляд Клауса приклеился к нему.       Она протянула ему ключ и положила в ждущую ладонь, тревожась, как он отреагирует на напоминание о том, почему он здесь на самом деле — стараясь не думать о том, что почти произошло секунду назад.       Боже мой! Клаус почти поцеловал меня! Я почти поцеловала Клауса! Я хотела… Нет! Не думай об этом. Прекрати, Кэролайн, прямо сейчас!       Клаус сжал ключ в руке, затем раскрыл ладонь, чтобы вновь взглянуть на него. Кэролайн неловко прочистила горло.       — Я, эм, увидела его висящим на стене и подумала, что ты, ну… захочешь, чтобы дверь была заперта. Ну знаешь, если кто-то из твоих братьев или сестёр вдруг вернётся раньше, чем ты успеешь… ну, объяснить всё…       Клаус глубоко вдохнул, убирая ключ себе в карман.       Даже мёртвым мой брат умудряется быть грёбаным обломщиком.       Понимая, что Кэролайн нервничает по многим причинам, он решил смягчить её неуверенность.       — Спасибо, Кэролайн. Ты была права — я бы действительно предпочёл, чтобы мои братья и сёстры не узнали о состоянии Кола, пока я сам с ними не поговорю.       Пытаясь разрядить обстановку и вернуться к их прежнему, пусть и не столь напряжённому состоянию — ведь момент, почти случившийся между ними, явно ушёл и вряд ли скоро повторится — он посмотрел на неё с благодарной улыбкой.       — Ты ведь прирождённый человек-план, не так ли, любовь моя?       Кэролайн ответила ему тёплой улыбкой, благодарная за поддержку, и тихо сказала:       — Да, это про меня.       Оба вздрогнули от неожиданного звука — короткий сигнал телефона разорвал тишину.       — О, это у меня. Надо посмотреть, кто это, — пробормотала Кэролайн. — Так что… да, я просто пойду… туда.       Она махнула рукой за плечо и направилась к сумке, которую оставила на кухне, надеясь, что Клаус не услышал ни нотки смущения в её голосе, ни увидел, как не до конца сошёл румянец с её щёк после их «почти» поцелуя.

***

      Тем временем, Кол стоял, оставаясь незамеченным, в гостиной Гилбертов и наблюдал за братом и Кэролайн, сидящими вместе на диване. Его взгляд задержался на почти пустой бутылке рома — его любимом.       — Ах, разве не то же самое я тебе и описывал, дорогая? — пробормотал он с усмешкой. — Вкус у него завораживающий, не так ли? Густой мёд, плавно переходящий в сладость карамели, и всё это обрамлено дерзким акцентом цитруса.       Кол глубоко вздохнул.       — Всё бы отдал за ещё один глоток.       Кол медленно обошёл диван, прислушиваясь к рассказу брата, который всё ещё развлекал Кэролайн историей о давнем конфузе с графом. Сам Кол не выдержал — рассмеялся громко и искренне.       — Его смерть не стоила моего времени, дорогой братец, — заявил он, с удовольствием перебивая. — Да, я спал с его женой. И могу тебе сказать, милая Кэролайн, я был далеко не единственным, кто катался на этом аттракционе. Но он был напыщенным болваном, которому просто нужно было сбить спесь. Я ведь тебе говорил, Ник — смерть не всегда самое забавное решение в таких ситуациях.       Его голос стал чуть холоднее, приобретая металлические нотки:       — Но, как всегда, мои слова пролетают мимо твоих ушей.       — Я прекрасно тебя слышала, Кол Майклсон, — раздался грубоватый женский голос у него за спиной.       Кол обернулся. Рядом стояла пожилая женщина, лицо которой ясно говорило о жизни, полной испытаний и силы. Её морщины — не следы слабости, а метки прожитых веков. Морская синева её глаз сияла знаниями, за которые многие охотно бы убили. Серебристые волосы, заплетённые в тяжёлую косу, спадали до самой поясницы.       Кол наклонился, аккуратно взял её за руку, поднёс к губам и с уважением поцеловал, не отводя взгляда.       — Магнхильт. Дорогая, ты совсем не изменилась.       Магнхильт выдернула руку и с хлёстким шлепком ударила его по плечу.       — Прекрати обольщать меня, Кол Майклсон. Это не сработало тогда — не сработает и теперь.       — Но, дорогая, это же так весело — пытаться, — с настоящей теплотой улыбнулся он ей, подмигнув.       Они оба перевели взгляд на Клауса и Кэролайн, чей смех всё ещё наполнял комнату лёгкой, почти домашней атмосферой.       Магнхильт внимательно посмотрела на выражение лица Кола, не отрывающего взгляда от брата и девушки.       — Нелегко смотреть на них вот так… зная, что приближается, правда?       — Умереть — не все равно что сходить на пикник, дорогая, — ответил Кол, поворачиваясь к ней и одаривая её взглядом, полным решимости. — Но, уверяю тебя, Магнхильт, я готов ко всему, что будет дальше.       — Да, к тому, чего ты вообще не должен был знать, — повторила Магнхильт, её глаза потемнели.       — В конце концов, это ведь сыграло на руку вашему ковену, разве не так? — Кол поднял бровь. — Если бы я не знал, я бы не смог присматривать за ней. Или помочь внушением тем, кто также должен был её защищать.       Магнхильт кивнула. Он был прав. За эти века его вмешательства не раз становились решающими — между поражением и спасением.       Они оба вновь перевели взгляд на Клауса и Кэролайн, когда та вскрикнула:       — Ай!       Кол взорвался хохотом, не в силах сдержаться:       — О, дорогой братец! Я снова испортил тебе момент — а я даже не в теле!       — Всё, хватит, Кол, — строго сказала Магнхильт, стараясь вернуть разговор к сути.       — Ну же, дорогая, позволь насладиться хоть минуткой веселья! — его голос всё ещё был полон злорадного восторга от увиденного.       — Ты не понимаешь, Кол. Время пришло. Мы удерживали тебя в этом лимбе так долго, как могли, не привлекая внимания тех, кто по ту сторону. Нам нужно, чтобы она обрела полную силу, чтобы быть готовой к тому, что грядёт. Но сперва — ты. Ты тоже должен быть в своей полной силе.       Рядом с Магнхильт появилась дымчатая тень в форме человека. Её голос, едва различимый, прошелестел:       — Всё готово.       И исчез, словно и не существовал вовсе.       Магнхильт посмотрела на Кола, и в её взгляде мелькнула тень почти злорадного предвкушения.       — Пришло время, Кол Майклсон. Я могла бы соврать и сказать, что не будет больно. Но не стану. Если ты думал, что Белый Дуб, прожигающий тебе грудь — это ад, то поверь, это был настоящий пикник по сравнению с тем, что тебя ждёт.       Кол саркастически фыркнул:       — Вижу, как ты озабочена моими страданиями, старая ведьма. Но не переживай — я пережил много пыток. Переживу и свою смерть… А то, что будет дальше, только сделает меня сильнее.       — Так и должно быть, — коротко сказала Магнхильт, положив руку на лоб Кола. Это напомнило ему о том моменте, примерно пятьсот лет назад, когда она делала то же самое. Но в этот раз огонь, казалось, пронзал всё его тело, и прежде чем он успел издать крик, он исчез с того места в доме, где умер.       Рядом с Магнхильт медленно появилась фигура женщины. Та стряхнула с рук пыль и спокойно заявила:       — Всё готово, ковен и Страж на месте.       Магнхильт фыркнула и обратила внимание на Кэролайн и Клауса.       — Хорошо. Мы не можем позволить себе терять больше времени.       Женщина, которой было около пятидесяти, с чуть поседевшими коричневыми волосами, собранными в тяжёлую косу, фыркнула:       — Нет, не можем. Но ты уверена, что разумно окружать её Майклсонами?       Магнхильт глубоко вздохнула, её взгляд стал задумчивым и немного тревожным.       — Пока рано говорить. У неё сильная воля, и она руководствуется собственной моралью.       — Но, Магнхильт! Что если они её испортят? Особенно Гибрид! Это может стать катастрофой для всех нас!       — Успокойся, Герта, — ответила Магнхильт спокойно. — Мы не можем точно знать, будет ли присутствие семьи Майклсонов для неё поддержкой или помехой. Но посмотри, как Гибрид ведёт себя с ней сейчас — совсем иначе, чем мы видели его за века. Возможно, она сама сможет наполнить их светом. К тому же ей понадобятся сильные союзники в ближайшие месяцы.       Обратившись к Герте с серьёзным выражением лица, Магнхильт добавила:       — Только Судьбы могут предсказать, что произойдёт. Мы же можем лишь выполнять свой долг — до и после смерти. Каким бы ни был её личный путь, в конечном итоге это изменит Сверхъестественный Мир, и он уже не будет таким, каким мы его знали.       Герта склонила голову в знак уважения и признания слов Магнхильт. Она знала, что та права — ведь Магнхильт была её Старшей Ведьмой слишком долго, чтобы сомневаться, и знала больше всех — и живых, и мёртвых — о грядущих событиях.       — Извини меня, Магнхильт.       Сжалившись над подругой, Магнхильт положила руку ей на плечо.       — Всё в порядке, Герта. У меня тоже есть сомнения. Но хватит об этом. Пойдём проверим, как там Кол Майклсон. Мне всегда приятно слышать его крики — по какой бы причине они ни были.       С последним взглядом на Кэролайн и едва заметным поклоном в её сторону они исчезли из комнаты, а пара даже не подозревала, что только что произошло вокруг них.