Часть 9

      Боль, подобной которой он никогда не чувствовал, пронзила его мгновенно. Он не мог пошевелиться. Не мог говорить. И не контролировал ни одно движение своего тела.       Новая волна мучений взорвалась внутри — умирать от белого дуба, по сравнению с этим, действительно было почти пикником, — подумал он, прежде чем услышал жуткий крик, эхом ударивший по ушам… и вдруг понял, что кричит он сам.       Он чувствовал, будто его разрывают на части, а потом снова сшивают — тупой иглой и грубой ниткой. Это было невыносимо. Казалось, крик рвёт его горло на куски… а затем — внезапная пустота. Ничего.       Где-то сквозь туман он услышал голос, зовущий его по имени — будто издалека, из другого мира.       Ощущение вернулось сначала в пальцы ног, медленно поднимаясь вверх и доходя до кончиков пальцев рук. И всё же он почти пожалел об этом — тело казалось тяжелым, как свинец, и таким слабым, каким он не чувствовал себя даже будучи человеком, сотни лет назад.       С хриплым вдохом, через пересохшее, обожжённое горло он наконец открыл глаза. Первое, что он увидел — деревянный потолок. Потом — силуэт мужчины, склонившегося над ним.       — Кол! Ну же, мелкий ублюдок, ты слышишь меня или как?       Кол закашлялся — грубо и больно, так что у него тут же раскололась голова. И всё же он прохрипел:       — Можешь не орать. — Он попытался прочистить горло и поморщился. — И уж поверь, мой «ублюдок» ничуть не мелкий, старый козёл.       Мужчина с облегчением выдохнул.       — Вот теперь я точно знаю, что ты вернулся. Раз уже защищаешь размеры своего достоинства — значит, точно жив.       Кол начал постепенно осознавать, что произошло. Удивление прорывалось даже сквозь усталый голос.       — Они сделали это… Эти чёртовы ведьмы и правда это сделали.       Он попытался приподняться, с целью соскочить с тяжёлого стола, на котором его только что воскресили, но тут же пошатнулся, и мужчина успел подхватить его под спину.       — Осторожнее, Кол. Первое время ты будешь слабее, чем новорождённый котёнок, пока тело привыкает к произошедшим с ним изменениям.       Он помог Колу медленно обойти ведьм, всё ещё лежащих на полу, и добраться до дивана.       Кол бросил на него оценивающий взгляд, пока, прихрамывая, устраивался с его помощью.       — И как долго будет это «первое время», Наблюдатель? И почему мне никто не сказал об этом? Всё, что я слышал от ведьм — что времени в обрез. А Магнхильд, между прочим, выглядела до странного довольной моими страданиями.       Наблюдатель осторожно опустил его на диван.       — Насчет Магнхильд — неудивительно. После того, как ты обращался с её ковеном века назад — она была бы рада увидеть, как ты корчишься в агонии. Но не вздумай говорить в таком тоне со мной, Кол.       Никто, ни на этом свете, ни за его пределами, не знал, что именно с тобой произойдёт после возвращения. Кстати, ты даже не поблагодарил меня ещё, — закончил с лёгкой усмешкой.       Кол по привычке хотел фыркнуть, но остановился, снова ощутив жгучую боль в горле.       — О, как же непростительно с моей стороны. Простите, что не вспомнил про манеры, пока умирал от боли и буквально только что воскрес из мёртвых, — он повернул голову к каминной полке, на которой стояли часы. — Пять минут назад, да?       Закатив глаза, Наблюдатель отступил на шаг от дивана.       — Ладно, друг мой. Я закрою глаза на твои вопиющие нарушения элементарной вежливости… в знак уважения к тому, через что ты только что прошёл, — он поднял руку, указал на Кола и погрозил пальцем. — Но пусть это будет в последний раз.       Кол хрипло рассмеялся, поморщившись от боли, но с искренней улыбкой на лице.       — А говорят ещё, будто это я склонен все драматизировать!       Наблюдатель самодовольно подмигнул.       — Некоторые называют это шармом, дорогуша.       Оба рассмеялись, разделяя момент простого товарищества — до тех пор, пока за их спинами не раздались стонущие и прерывистые вдохи.       — Надо бы проверить ведьм… и уложить их в кровати, — со вздохом сказал Наблюдатель, бросив взгляд на Кола. — Похоже, нам с тобой придётся делить гостиную. Придётся их размещать попарно во всех спальнях.       — Не в первый раз мы с тобой вырубаемся вместе на диванах. Надеюсь, и в этот раз обойдётся не без хорошего рома, — подмигнул Кол, не теряя дерзости.       Наблюдатель хмыкнул и занялся ведьмами, которые начали приходить в себя. Он бережно помогал им добраться до четырёх спален в домике. Был благодарен себе за то, что заранее расстелил на полу надувные матрасы — чтобы хватило места всем.       Подойдя к последним четырём ведьмам, он опустился на колени рядом с одной из них, чтобы помочь ей встать — но его сердце сжалось: она была холодна как лёд.       С тревогой он попытался нащупать пульс. Ничего.       Он откинулся на пятки и с тихим, скорбным вздохом опустил взгляд. Затем — перевёл глаза на оставшихся троих. Некоторое время он просто сидел в тишине, собираясь с духом, прежде чем приступить к следующей.       Кол услышал этот тяжёлый вздох.       — Что там, Наблюдатель? Слабоват, чтобы женщин на руках носить? Хотя, признаться, это никогда не было твоим коньком, — фыркнул он, довольный собой, и стал ждать язвительного ответа.       Но его не последовало.       Кол нахмурился и осторожно обернулся на диване, чтобы понять, в чём дело.       Наблюдатель посмотрел на него с печалью.       — Мы потеряли четверых. Все знали, что это возможно, но всё равно надеялись, что обойдётся.       Это были две самые младшие и две самые старшие из двенадцати.       Даже с его показным безразличием, бравадой и насмешливостью, Кол почувствовал, как внутри разливается настоящее горе — за тех, кто отдал жизни, чтобы вернуть его из мёртвых.       — Унеси их в подвал. Там должно быть достаточно прохладно, чтобы сохранить их, пока ковен не решит, как поступить. Я бы помог, но в таком состоянии боюсь только наврежу.       — Всё в порядке, Кол. Сиди. Отдыхай. Я сам всё сделаю, — тихо сказал Наблюдатель и аккуратно поднял мёртвую ведьму на руки.       — Просто… подготовь ром, о котором так мечтаешь. Мне он тоже пригодится, как только я закончу.       С этими словами он ушёл. Следующий час он провёл, перенося тела ведьм в подвал, и складывая неиспользуемые матрасы, которые больше не понадобятся.       Кол снова повернулся лицом к комнате, когда остался один. Ну, настолько один, насколько это возможно в компании трупов, — усмехнулся он про себя.       Опустив взгляд на свою изорванную, обугленную одежду, он поморщился. Наверное, стоило попросить помощи, чтобы добраться до душа.       Стиснув зубы, он с усилием поднялся с дивана, чуть не врезавшись в стол перед собой. Бесило до дрожи — быть таким слабым.       Пошатываясь, он добрался до стены и начал двигаться вдоль неё, используя как опору, пока хромал к ванной. Облегчение пришло, когда он заметил на тумбе возле раковины набор чистой одежды и полотенца — кто-то из ведьм оказался предусмотрительной. Кол мысленно поблагодарил их.       Сбросив испорченные вещи на пол (потом выбросит), он включил душ. К счастью, это была душевая кабина, а не ванна — не придётся лезть внутрь с таким трудом.       Обжигающе горячая вода смывала с него остатки смерти и возвращала ощущение тела.       Он опёрся лбом о холодную плитку стены и замер, внезапно накрытый волной эмоций.       Он вернулся.       Это сработало.       Он думал, что будет готов — столько лет обдумывал этот план. И всё же, теперь, когда это действительно произошло, внутри бушевал ураган чувств.       И это только начало.       Эта мысль выдернула его из внутренней бури. Он справится.       Спустя столько времени он наконец получил то, что должно было быть его с самого начала. И он не сломается. Никогда.       У него есть цель. И он её выполнит.       Провал — не вариант. Ставки слишком высоки.       Кол медленно вышел из ванной и направился в гостиную. Там он увидел Наблюдателя, уже устроившегося на диване. На столике стояли два бокала и бутылка рома, среди разного мелкого хлама. Наблюдатель поднялся, но Кол махнул рукой — обойдётся без помощи, боль немного отступила, хоть слабость и осталась.       — Надеюсь, ты чувствуешь себя посвежевшим после душа? Мог бы подождать — я бы помог, — сказал Наблюдатель, разливая ром по бокалам.       Кол устало опустился на диван, приподняв бровь.       — Прости, что лишил тебя возможности лицезреть мою обнажённую божественность, но запах собственной смерти сводил меня с ума.       Тот рассмеялся.       — Всё такой же шутник, Кол. Кстати… — он наклонился и достал термос, наполненный тёплой кровью. — Я уговорил тех ведьм, кто ещё был в сознании, сделать небольшой вклад в общее дело перед тем, как они снова ушли спать.       Кол с благодарной улыбкой взял термос, открыл крышку и сделал большой глоток. Из-под его глаз побежали венозные прожилки, когда кровь разошлась по телу, стирая остатки слабости.       — Ах… Ничто так не возвращает вкус к жизни, как кровь сильного ковена. — Он лениво указал термосом на друга. — Вот почему я тебя и называю другом. Ты можешь уговорить кого угодно на что угодно.       — Кол, я вообще-то твой единственный друг, — хохотнул Наблюдатель.       Кол театрально ахнул и положил руку на грудь.       — Ты ранишь меня, дорогуша! У меня, между прочим, полно друзей.       — Да, друзей, которым ты это внушил, — фыркнул Наблюдатель. — Но мы уже достаточно дурачились… Господи! Из всех фраз я никогда не думал, что когда-нибудь скажу «достаточно дурачились»!       Кол перебил его громогласным возгласом:       — Тогда, пожалуй, нам стоит не касаться того, что ты засовывал себе в рот!       Он получил суровый взгляд в ответ.       — Ладно-ладно, молчу! Но ты сам подставился, признай!       Покачав головой, Наблюдатель наклонился вперёд и подвинул свечу к самому краю стола, прямо перед Колом.       — Пора узнать, сработало ли всё так, как было задумано. — Он откинулся на спинку дивана и сделал приглашающий жест рукой: — Ну же, зажги эту чёртову свечу.       Вся игривость и веселье мгновенно покинули Кола — словно волна смыла их. Он так давно не использовал никакой магии, что не знал даже, с чего начать.       К тому же… он боялся. А вдруг не сработало?       Его мысли понеслись назад, в далёкое детство. Он вспомнил, как у каждого из его братьев и сестёр со временем проявлялись признаки магических способностей.       Кол помнил, как, будучи семилетним мальчишкой, впервые ощутил, что может колдовать. Он был так взволнован, так счастлив — бежал домой, чтобы рассказать об этом матери. Ведь до него только Элайджа проявил способности.       Но он так и не вошёл в дом. Он знал, что родители в тот день отправили всех детей на разные поручения, значит, в хижине должны были быть только мать и отец.       Подходя ближе, он услышал крики боли — это кричал Элайджа. Кол подбежал к окну, заглянул внутрь — и увидел, что с ним делают.       Оказалось, что, как только дети демонстрировали магические способности, их «любящие» родители проводили на них ритуал подавления силы. Чтобы ни один из них никогда не стал сильнее своих родителей.       Увидев, как мать колдует над Элайджей, Кол в ужасе убежал в лес. С тех пор он никому не говорил о способностях.       Позже, тем же вечером, он попытался поговорить с братом — рассказать, что видел. Но Элайджа лишь усмехнулся, сказал, что у него слишком богатое воображение, и ушёл.       С тех пор Кол был предельно осторожен. Магию он скрывал.       Но мать, будучи сильной ведьмой, всё же разоблачила его. Тогда отец заставил его пройти через тот же ритуал.       Только они не знали, что Кол тайно читал её гримуар, в поисках способа не дать стереть себе память. И за несколько дней до ритуала он успел провести заклинание, сохранившее ее.       Правда, ему пришлось притворяться, будто он всё забыл.       Все эти годы он искал способ вернуть силы — и нашёл его, когда наткнулся на ковен Магнхильд.       Кол вырвался из потока воспоминаний. Сейчас не время.       Он не даст страху победить — не сейчас.       Выпрямив плечи, он уставился на свечу. Зажечь её — мелочь по сравнению с тем, через что он прошёл. Это было всё, к чему он шёл. Он не отступит.       Он сосредоточился. Начал фокусироваться, так, как когда-то учился это делать.       Фитиль зажёгся крошечным огоньком, колебался… и погас.       Разочарованный, Кол со злостью пнул стол, сбив со стола предметы, а свечу — на пол.       — Чёрт побери! Это же была самая простая штука, когда я был человеком!       Наблюдатель положил руку на плечо Кола и мягко сжал его.       — Это займёт время, Кол. Ты мог родиться колдуном, но мы собрали тебя заново — и теперь ты стал чем-то совершенно другим. С такими конфликтующими природами, как у вампира и колдуна, естественно, что они будут бороться друг с другом. Но как только ты научишься держать этот внутренний конфликт под контролем, то начнёшь обретать власть над своей магией.       Он сделал паузу и добавил:       — И не забывай: учитывая, что ты — Первородный, а твоя магия идёт от одной из первородных линий… ты станешь мощным гибридом, способным сравниться даже с Клаусом. А кроме того, твои новые способности жизненно важны для нашего дела.       Кол обмяк, откинувшись на спинку дивана.       — Ага, только вот давления-то не хватало…       Он посидел, надувшись, пару минут, а потом взглянул на Наблюдателя.       — Но раз уж заговорили о «нашем деле», Кэролайн вообще знает, кто ты такой, Стивен?       Стивен поморщился при самой мысли.       — Нет. Конечно, нет. Откуда ей знать? Она даже с собой до конца не разобралась, не то что понять, кто я такой.       Да и… она не готова. Пока нет.       Он тяжело вздохнул.       — Я только надеюсь, что когда она всё узнает… она вспомнит, что я люблю её. У неё в жизни было достаточнотех, кто использовал и предавал. Я не хочу, чтобы она подумала, будто я — один из них.       Кол ответил с неожиданной искренностью:       — Уверен, она будет зла. В этой девчонке пылает огонь, какого я ещё не встречал. Но она поймёт, что ты всё это время просто заботился о ней. Ну… в конце концов.       Морщина на лбу Стивена стала глубже.       — Сейчас-то она думает, что я тусуюсь где-то на яхте с ребятами из клуба. Похоже, мне придётся придумать такую байку, чтобы она ничего не заподозрила.       Кол усмехнулся и хмыкнул с тёмным весельем.       — Уверен, ты что-нибудь придумаешь. К чёрту, даже не придётся врать — ты, мой друг, ведёшь настолько пикантную жизнь, что с этим твоим клубом у тебя наверняка полно историй про мужчин, с которыми ты, гм… делился активами.       Стивен хлопнул его по руке.       — Как ты смеешь намекать, будто я — шлюха?! Это как если бы кот назвал чайник чёрным!       Но, чёрт побери, ты прав — у меня есть такие пикантные истории, что Кэролайн просто попросит, чтобы я заткнулся!       Оба мужчины рассмеялись, чокаясь бокалами с ромом. Их прервал сигнал СМС на телефоне Стивена.       Сара: Наблюдатель, мы подслушали, как Кэролайн сказала, что остальные возвращаются в Мистик-Фоллс — они должны быть здесь через два дня. Также, заклятие, удерживавшее Клауса в доме Гилбертов, было снято раньше срока. Мы ждём ответ от тех, кто был послан на остров наблюдать за событиями. Я пришлю информацию, как только она поступит.       — Что за кислое лицо, приятель? — спросил Кол с любопытством.       Стивен тяжело выдохнул.       — Это сообщение от младшей ведьмы из ковена. Проверка.       Он повернул экран телефона к Колу, чтобы тот сам прочитал.       — Пора включаться, — сказал Кол. — Мне нужно вернуться в Мистик-Фоллс, пока мой брат не перебил всех. Нам они нужны как отвлекающий фактор — пока они сами отвлечены на свою бессмысленную охоту, мы сможем завершить этот безумный план. Мы уже знаем, у кого сейчас лекарство?       Пока Кол говорил, пришло ещё одно сообщение. Стивен нахмурился, читая его.       — Тебе это не понравится.       Сара — Переслано: Группа из Мистик-Фоллс возвращается к лодкам. Охотник, Джереми Гилберт, погиб. Ведьму Беннет потеряли, ищем, пока безуспешно. Ребекка Майклсон также пропала, но предположительно жива. Двойник по имени Кэтрин проникла незамеченной в последний момент и украла лекарство. Сайлас пробудился.       Кол зарычал.       — Кэтрин! Ты хочешь сказать, эта сучка двойник влезла, украла лекарство и никто её не остановил?!       Он несколько секунд обдумывал это, потом его осенило:       — Хотя... может, это даже сыграет нам на руку.       — С чего ты взял? — Стивен явно не понимал, как это может быть плюсом.       — Ну смотри: наша милая Катерина либо попытается использовать лекарство, чтобы выторговать себе вечную свободу от моего брата, либо попытается всунуть его ему в глотку. В любом случае — оно окажется у нас в руках, — сказал Кол, уже мысленно просчитывая оба варианта.       — Мы не можем позволить ей влить это в Клауса. Нам оно нужно для...       — Я знаю, для чего оно нам нужно, — перебил Кол. — И я буду там, чтобы проследить, чтобы этого не случилось.       Он одним глотком допил ром и взял термос с кровью, сделав ещё один глоток.       — Пора будить ковен. Им нужно поесть... и разобраться со своими мёртвыми. Пришло время работать.       Стивен, не отставая, тоже осушил свой бокал и встал.       — Ты ведь понимаешь, что большая часть из них вряд ли даже встать сможет, не говоря уже о том, чтобы колдовать?       — Это неважно. Я только что прошёл через ад и воскрес, слышишь, чтобы я жаловался? Мне нужно хоть как-то начать управлять своей магией, прежде чем я объявлюсь в Мистик-Фоллс — живым и воскресшим. И мне плевать, если им придётся держаться за стены и кормить друг друга, как младенцев — мне нужно, чтобы они провели меня через это. Сейчас. С этой сучкой двойником вообще непонятно, когда она решит нанести удар. — Кол отвернулся от Стивена, наклонился, чтобы поднять свечу с пола, куда он её уронил ранее, и снова поставил её на стол перед собой. — Ну давай, Наблюдатель, исполни свою часть долга — разбуди ведьм, проследи, чтобы они не разбежались и держались в рамках.       Стивен покачал головой, услышав, как Кол смеётся.       — Ты имеешь в виду — удерживать тебя от убийства их, когда они раздражают тебя своими указаниями?       Кол оглянулся через плечо.       — Однохуйственно, разницы не вижу.       Стивен прислонился к стене и пару минут наблюдал, как Кол снова и снова пытается зажечь свечу. Он начал понимать, что проблема Колa не в самом зажигании, а в том, чтобы удержать пламя. Закатив глаза к потолку, Стивен тихо пробормотал себе под нос:       — Ночью будет очень тяжело.       Он повернулся и направился наверх — разбудить ковен, всё время ворча про то, сколько кофе ему придётся сварить, чтобы продержаться самому и сохранить ведьм в живых.       Кол сидел на краю дивана, зажигая и снова зажигая эту проклятую свечу, закатив глаза при звуках шёпотных жалоб Стивена. Сосредоточившись на задаче, Кол заглянул внутрь себя, пытаясь остановить внутреннюю борьбу противоречивых природ. Используя техники медитации, которым его научили буддийские монахи, с которыми он столкнулся в конце XIV века, он сосредоточил усилия на том, чтобы обрести равновесие и соединить две стороны своей сущности. Открыв глаза, он снова зажёг свечу; мерцающие отблески танцевали по его лицу с дьявольской улыбкой. На этот раз пламя не только удержалось, но и выросло почти до футового (примерно 30 см) размера.