Часть 13

      Кэролайн припарковалась у бордюра прямо перед домом Бонни и заглушила машину. Схватив ключи и бросив их в сумку, она уже начала открывать дверь, как в последний момент резко дёрнула её обратно, едва не зацепив проезжающего мальчишку на велосипеде. Выбравшись из машины, она с раздражением захлопнула дверь.       — Эй, поаккуратней, малец!       Мальчик, которого она чуть не задела дверью, обернулся и показал ей средний палец.       — Боже, ну и хамство, — фыркнула Кэролайн, обойдя машину и направляясь к дому. Всё ещё качая головой, она постучала в дверь.       Дверь открыл отец Бонни и встретил её с улыбкой.       — Доброе утро, Кэролайн. Чем могу помочь?       — Доброе утро, мэр Хопкинс. Я хотела увидеться с Бонни. Пыталась ей дозвониться всё утро — она не отвечает.       Кэролайн сохраняла бодрый тон — она не знала, насколько он в курсе происходящего с Бонни.       — Кэролайн, ты же знаешь, можешь просто звать меня Руди, — с доброй улыбкой сказал он. — Ты одна из самых близких подруг Бонни. — Он понизил голос, оглядываясь, чтобы никто посторонний не услышал. — Но Бонни сейчас нет. Она с профессором Шейном.       Кэролайн нахмурилась.       — Профессором Шейном? Почему она с ним?       Руди тяжело вздохнул и облокотился на косяк.       — Слушай, я не очень разбираюсь во всей этой магии. Я не знаю, как с этим справляться или как ей помочь. Но профессор Шейн — знает. Они где-то вместе, он помогает ей научиться контролировать свои силы. Прошлой ночью она чуть не сожгла дом, пока спала. Даже не осознавала, что это происходит. Я не хочу даже думать, что бы было, если бы я не вернулся раньше с совета.       — Вау… Я знала, что у неё всё выходит из-под контроля, но не думала, что настолько, — Кэролайн с тревогой нахмурилась. — Ладно. Не буду больше отвлекать. Просто передайте Бонни, что я заходила, хорошо?       — Конечно, Кэролайн. Только… если сможешь, побудь рядом с ней. Думаю, ей сейчас особенно нужны те, кто её по-настоящему понимает. А я… не думаю, что справляюсь с этой ролью.       Кэролайн мягко улыбнулась. Было так приятно слышать, как родитель искренне переживает за своего ребёнка. Она бы многое отдала, чтобы её мама была хоть немного похожа на отца Бонни — даже несмотря на то, что раньше он бросил семью, по крайней мере сейчас он рядом.       — Без проблем, мэр Хоп… то есть, Руди. Я всегда буду рядом с Бонни.       Она вернулась к машине, пока он закрывал дверь. Сев внутрь, Кэролайн начала перекладывать ключи из руки в руку, не зная, куда ехать дальше.       Она действительно хотела найти Бонни и понять, что с ней происходит, особенно после её почти истерики по поводу снятия завесы ради Сайласа. И — к тому же — профессор Шейн вызывал у неё мурашки.       Но она понятия не имела, где искать ведьму. А значит, выбор был прост. Пора было проверить, как там Елена.       Кэролайн даже не пыталась ей звонить — она знала по опыту, что есть вещи, о которых по телефону с подругами не говорят.

***

      Спустя двадцать минут пения под iPod в машине, Кэролайн убавила громкость и припарковалась позади родстера Стефана на подъездной дорожке. Подойдя к Дому Сальваторе, она постучала в дверь, открывая её.       — Эй? — позвала она, заходя внутрь.       Пройдя дальше, она нашла Стефана и Деймона в гостиной. Поставив сумочку на стол перед диваном, Кэролайн села рядом со Стефаном и посмотрела на Деймона, который стоял у окна с бокалом в руке, уставившись в пустоту.       — Как там Елена?       Кэролайн ожидала, что ответит Деймон, но вместо него заговорил Стефан.       — Дей попросил её попробовать успокоиться. Сказал, что будет счастлив, если она постарается справиться со смертью Джереми.       Кэролайн сразу поняла — Стефан истощён, расстроен… особенно тем, что Деймону пришлось использовать узы.       Она всё ещё смотрела на Деймона, не до конца понимая, что у него на уме. Впрочем, она никогда не знала, о чём он думает.       — И как это сработало?       Стефан вздохнул, не сводя взгляда с брата. Он знал Деймона слишком хорошо — и такая тишина от него никогда не предвещала ничего хорошего. Он не мог его прочитать, но чувствовал: тот что-то задумал.       — Елена много спит. Либо она решила, что это лучший способ справиться, либо просто избегает реальности.       — Думаю, и то и другое, Стефан, — сказала Кэролайн. — Она вроде как спокойна, старается справляться, как просил Деймон, но при этом избегает всего. Я знаю, когда умер мой папа — я тоже просто лежала в кровати. Так что пока не переживай сильно. — Кэролайн встала с дивана. — Я поднимусь к ней, посижу рядом, подожду, когда проснётся. Может, она поговорит со мной.       Перед тем как выйти из комнаты, она заметила, как Деймон повернул голову и почти благодарно на неё посмотрел.       Если он пытается быть с ней вежливым — значит, действительно переживает за Елену.

***

      Кэролайн уже больше трёх часов сидела рядом с Еленой на кровати, обновляя Facebook и играя в случайные игры, прежде чем та наконец зашевелилась.       Отложив телефон на тумбочку, Кэролайн повернулась к ней.       — Привет, Елена.       Глаза Елены медленно открылись, она посмотрела на подругу.       — Кэр, ты когда пришла?       Голос у неё был хриплым, сонным.       Кэролайн легла рядом, повторив позу Елены, лицом к лицу.       — Пару часов назад.       Елена натянула слабую, жалкую улыбку.       — Знаешь, вообще-то странно сидеть и смотреть, как твоя подруга спит, — пробормотала она.       Кэролайн хмыкнула, закатив глаза с лёгкой улыбкой.       — Я не смотрела, как ты спишь. Просто играла в телефоне, пока ты не проснёшься — как на всех наших ночёвках. Ты никогда не просыпалась первой. Мне всегда приходилось как-то развлекаться, пока ты не открывала глаза, и тогда начинались наши «тихие разговоры». Вот как сейчас.       Елена слабо хихикнула.       — Да… а потом Джереми врывался в комнату и начинал…       Кэролайн заметила, как в глазах Елены блеснули слёзы, дыхание сбилось, и голос стал едва слышным.       — Его больше нет, Кэр… Он… он мертв.       Судорожные рыдания сотрясали тело Елены, и Кэролайн прижала её к себе, гладя ладонью по спине.       — Я знаю, милая, знаю… Мне так жаль.       Елена вцепилась в подругу ещё крепче, продолжая плакать.       — Я не должна была потерять и его тоже. Не после всего, что я сделала, чтобы защитить его. Он должен был уехать от всего этого… поступить в колледж… начать нормальную жизнь вдали от этой всей сверхъестественной дряни…       Сердце Кэролайн разрывалось. Она понимала, что ничего не может сказать, чтобы облегчить её боль — всё, что она могла сделать, это дать Елене выговориться и выплакаться.       — Всё будет хорошо, Елена, обещаю. Я рядом. И все остальные тоже. Мы устроим для Джереми лучшие похороны, какие только можно… а потом…       — Я не могу устроить похороны, Кэр… Я просто не могу снова через это пройти. Я даже не знаю, что мне делать! — Елена отстранилась от Кэролайн и оперлась на изголовье кровати, сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. Она смотрела в одну точку на стене. — Я знаю, что должна что-то придумать. Я понимаю это, правда. Но у меня нет ни малейшего представления, что делать. Деймон хочет, чтобы я сохраняла спокойствие и проживала горе, но я не знаю, как делать и то, и другое одновременно. Я злюсь. Мне больно. Я хочу найти Кэтрин и разорвать её в клочья, но потом злость проходит, и я просто хочу лечь и уснуть. Понимаешь?       Кэролайн села ровнее, обеспокоенно глядя на подругу.       — Да, понимаю, Елена. С такими чувствами… тяжело сосредоточиться на чём-то одном. Я переживала то же самое, когда умер мой папа. Я всё ещё злилась на него — за то, что он не мог принять меня как вампира, за то, что предпочёл умереть, вместо того чтобы стать как я. Я всё время металась между желанием занять себя и желанием спать сутками.       Елена слабо улыбнулась и начала снова укладываться в постель.       — Спасибо, Кэр. Я правда не знаю, как бы справилась без тебя и всех остальных. Но, кажется, я всё-таки ещё немного посплю. Так что… увидимся позже, ладно?       Кэролайн колебалась — ей не хотелось просто так отпускать Елену спать снова, но она надеялась, что та проснётся уже чуть лучше понимая, как справляться с ситуацией.       — Хорошо, милая. Я скоро зайду ещё, ладно?       Она посмотрела вниз — Елена уже спала. Кэролайн тяжело вздохнула. Пора было поговорить с Деймоном.       Она закатила глаза, представляя, насколько прекрасно пройдёт этот разговор.       Кэролайн вернулась в гостиную, ссутулив плечи — Елена даже не шелохнулась, когда она уходила.       Стефан поднял на неё взгляд и встал с дивана.       — Значит, всё так себе, да?       Кэролайн покачала головой.       — Да. Она сказала, что то спокойна, то зла, и всё это внутри перемешивается — в итоге она просто решает снова спать. Елена сорвалась на секунду, но потом как будто снова ушла в себя. — Она вздохнула, чувствуя себя беспомощной. — Я просто не знаю, что нам делать. Она не хочет устраивать похороны, но мы же не можем просто оставить его в морге, правда?       Стефан уже собирался что-то сказать, как в комнату вошёл Деймон, держа в руке пакет с кровью.       — Ну, ты попыталась, Блонди. Пятерочка за старание, но двойка за результат, — с издёвкой сказал он, размахивая пакетом со второй положительной.       — Попробую снова сам… может, в этот раз достучусь до неё.       Кэролайн фыркнула, глядя ему вслед, когда он направился наверх к Елене.       — Ну конечно… он же всегда обязан быть засранцем, да?       Стефан попытался натянуть на лицо что-то вроде улыбки.       — Попробуй пожить с ним больше ста пятидесяти лет. Слушай… может, сходим в «Гриль»? Дадим ему время ещё раз попытаться достучаться до Елены, а заодно сможем поговорить о том, что произошло вчера ночью.       Кэролайн передёрнула от одного только воспоминания. Было слишком много, что она должна рассказать Стефану — но точно не здесь. К тому же, ей казалось, что Стефану самому не хотелось рисковать и услышать, как его брат занимается сексом с Еленой.       Одна мысль об этом вызывала у неё рвотный рефлекс — и она могла только догадываться, что при этом чувствует сам Стефан.       — Ладно, — согласилась она. — Мне всё равно не помешает выпить… И, может, немного картошки фри!       Она улыбнулась — и увидела, как в уголках губ Стефана мелькнула настоящая, хоть и слабая, улыбка.       Он покачал головой и обнял её за плечи, пока они шли к машине.       — Ты и твоя картошка фри, Кэролайн…       — Ну а что? — ответила она, усаживаясь за руль и бросая взгляд на него. — Это же, типа, идеальная еда для утешения!       Стефан вскинул бровь.       — То есть… то, что случилось прошлой ночью, требует «еды для утешения»?       Кэролайн, выезжая с подъездной дорожки, усмехнулась.       — О, Стеф… ты понятия не имеешь.

***

      Стефан сидел в ступоре, уставившись на Кэролайн через столик в закусочной. Стакан с напитком застыл в воздухе, а рот у него раскрылся от шока.       Если бы всё не было настолько сумасшедшим, она бы постеснялась… но всё равно рассмеялась в голос.       Её смех выдернул Стефана из транса.       — Ты хочешь сказать, Кол жив?!       — Ага, — протянула Кэролайн и закинула в рот картошку фри.       Стефан откинулся на спинку скамейки:       — Офигеть… Интересно, как это произошло?       Хрустнув ещё раз, Кэролайн проглотила и ответила:       — Без понятия. Я свалила оттуда, как только шок от того, что он стоит живой и настоящий, прошёл.       Стефан взглянул на неё подозрительно.       — Что значит «свалила оттуда»? Кэролайн, что произошло? Клаус на тебя не напал, случайно?       Он увидел по её лицу, что она не хочет отвечать. Этого было достаточно.       — Напал, да? Чёрт, Кэролайн, я знал, что не должен был отпускать тебя одну. Надо было пойти с тобой.       Кэролайн потянулась через стол и положила руку на его ладонь.       — Эй. Всё в порядке. У тебя были свои дела, и на самом деле всё было не так уж плохо. К тому же, я, типа… сломала ему нос, и Кол появился вовремя — сбил Клауса с меня.       Она мысленно покачала головой — зачем она это всё так смягчала?       Наверное, потому что Стефану и без неё хватает проблем. Она сама справится. Она взрослая девочка, в конце концов. Клаус — её личный кошмар.       — Но вообще, — продолжила она, — это же хорошая новость, да?       Увидев его недоверчивый взгляд, она пояснила:       — Ну, то, что Кол жив. Значит, Клаусу… ну… больше не за что мстить, верно?       — Кажется, ты снова смотришь на всё через свою вечную призму оптимизма, — сухо заметил Стефан.       Кэролайн встряхнула кудрями и выпрямилась.       — Ну а кто-то же должен! — Она подняла руку и, с озорной улыбкой, ткнула в него указательным пальцем. — Ты, мой друг, мрачности вносишь за всех нас.       Стефан поднял руки в притворном выражении «сдаюсь».       — Эй, тут не поспоришь, — ответил он с лёгкой улыбкой. — А ты с Бонни случайно не связывалась?       Кэролайн фыркнула и откинулась на спинку, размахивая руками.       — Нет. Но я заезжала к ней домой. Её отец сказал, что она где-то с этим жутким профессором, учится контролировать свою магию. Надеюсь, он поможет ей ещё и мозги на место поставить. Вся эта ее идея с опусканием завесы — просто помешательство!       Стефан выпрямился, опёрся локтем на стол и наклонился ближе.       — Подожди. Он сказал, что она с профессором Шейном? Хм… Интересно, как он выбрался с острова? Он не был с нами, когда мы отплывали. Может, вернулся вместе с Ребеккой?       — Подожди-ка… Ты оставил Ребекку на острове?! Я думала, вы там, ну, типа, сближаетесь или как-то так. — Она отмахнулась рукой. — Не то чтобы я это одобряю, но бросить её на острове с этим профессором, который с самого начала вел себя странно — не круто, Стефан.       — Не знаю, стал бы я это так формулировать, дорогая, но… согласен, — вмешался голос, которого Кэролайн совершенно не хотела слышать сегодня. Клаус подошёл к столику и остановился рядом. — Привет, Потрошитель. Так в чём же теперь твоя отговорка за то, что ты снова использовал мою сестру, мм?       Стефан посмотрел на него.       — Клаус. Я не использовал её. Мы все разделились, и мне нужно было доставить Елену домой.       Клаус изобразил издевательски-сочувственную ухмылку.       — Ах да, маленький двойник. Как она, бедняжка-предательница, справляется с утратой брата?       Кэролайн наконец оторвала глаза от почти пустой тарелки с картошкой и прожгла его взглядом.       — А ты-то что тут делаешь? Разве не должен быть дома, радоваться, что твой брат жив, или думать, кого следующего влюбить в себя, а потом ранить?       Она пожалела, что вообще открыла рот, но остановиться уже не могла. Отвела взгляд, крутанула трубочку в стакане и пробормотала, уже себе под нос:       — Потом, конечно, нарисовать ей красивую картинку. Будто это всё исправит.       И пусть её слова были жёсткими, Клауса порадовало уже то, что она вообще заговорила с ним. Он надеялся, что сумеет отвести её от Стефана, чтобы поговорить о случившемся.       Он уже собирался что-то ответить, когда рядом с ним появился Кол, протянув напиток.       — А вот и она — восхитительная Кэролайн! Привет, дорогая, — вежливо кивнул он, а затем перевёл презрительный взгляд на Стефана.       — И не столь восхитительный Стефан. Как поживает твоя капризная, кровожадная, двойник-нытик?       Стефан поднялся из-за столика и взглянул на Кэролайн.       — Я пойду, Кэр. Попробую выяснить что-нибудь о профессоре Шейне и позже тебе позвоню, ладно?       Кэролайн тоже встала, быстро обняла Стефана.       — Хочешь, я тебя подвезу?       — Нет, не стоит. Думаю, мне не помешает пройтись, проветриться. Только ты тоже будь осторожна, хорошо?       Кэролайн ответила ему ободряющей улыбкой, и Стефан развернулся, чтобы уйти из «Гриля».       Кэролайн повернулась, чтобы взять свою сумочку, и перекинула её через плечо, собираясь тоже уходить. Увидев это, Клаус поспешил заговорить:       — Кэролайн, подожди. Выпей с нами, дорогая?       В духе того самого момента, что уже однажды случался между ними тремя, Кол поднял бокал в её сторону.       И, как и тогда, Кэролайн резко отказалась — только на этот раз она не хотела, чтобы Клаус за ней пошёл.       — Нет. Думаю, мне тоже не помешает воздух. Тут вдруг стало слишком тесно.       Она бросила Клаусу холодный взгляд, но лицо и тон смягчились, когда она повернулась к Колу.       — Кол, может, в другой раз, ладно? Я правда рада, что ты вернулся. Мы ещё обязательно… — Но её фраза оборвалась, когда зазвонил телефон, и Кэролайн с облегчением вытащила его из сумочки — отличный повод убраться от Клауса и его щенячьих глаз. — Извини, я должна ответить.       Она поправила ремешок сумки на плече и быстро пробралась сквозь толпу к выходу из «Гриля».       — Стивен! — воскликнула она в трубку, перебежав через улицу и устроившись на скамейке.       Она отказалась думать о том, с кем прежде сидела на этой самой скамейке, и тут же перешла к делу:       — Ну, как съездил? Я так жду, когда ты всё расскажешь!       — Мой солнечный лучик! Это было просто великолепно! Но, честно говоря, Кэр, медвежонок, ты же знаешь, я не из тех, кто терпится о поцелуях. Особенно тебе, — отшутился Стивен, явно избегая лжи.       — Ну да лааадно! Почему нет? Кому я вообще расскажу, а? Ты же знаешь, я совершенно нормально к этому отношусь — ты и папа расстались задолго до его смерти, и я рада, что ты наконец-то развлекаешься. Так что давай, выкладывай! — почти захныкала Кэролайн, смеясь.       — На самом деле, у меня есть новость поважнее, если можешь в это поверить! — засмеялся Стивен.       — Что может быть важнее, чем рассказать мне обо всех парнях, которых ты поцеловал? — спросила Кэролайн, закатив глаза (даже если он этого не видел).       Тон Стивена стал немного серьёзнее.       — Мне только что позвонила Диана. Оказалось, она отравилась вон той мерзкой едой. Она пошла в ресторан, о котором я тебе рассказывал — тот новый, с кучей ужасных отзывов. Подумал бы я, что она послушается, но нет, конечно же. Так вот, она не сможет выйти сегодня вечером, а я-то знаю, что ты — единственный человек, который…       Кэролайн не дала ему договорить — она просто взвизгнула от восторга.       — ДА! ДА! ДА! Ты не представляешь, как мне это сейчас нужно! Боже мой! Я так взволнована! Во сколько мне быть в клубе?! Смех Стивена раздался в трубке:       — Успокойся, солнышко! Ехать сюда где-то час с половиной, плюс тебе нужно будет приодеться — не то чтобы тебе вообще нужна в этом помощь, конечно, — но я бы хотел, чтобы ты приехала как можно раньше, чтобы мы успели пройтись по всему, что тебе сегодня предстоит. Плюс я точно знаю: как только ты появишься, остальные просто накинутся на тебя от восторга, и мы вообще ничего не успеем.       Кэролайн глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, но не могла сдержать улыбку — ей так нужно было это! Это всегда был её любимый способ сбросить напряжение и отвлечься, намного лучше, чем стрессовая уборка.       Она подумала о предстоящей ночи и почувствовала прилив энергии. Её переполняла благодарность к Стивену за то, что он доверил ей такое важное дело, но — будучи Кэролайн — она не могла не внести свои правки.       — Окей, но у меня есть условия, потому что ты без меня был бы в полной заднице, между прочим.       — А ты что, не сделаешь это по любви к бедному старику? Хотя кого я обманываю! Ты бы и с бабушкой за печеньку торговалась, — рассмеялся Стивен.       — Это было всего один раз! И вообще, я намного больше работала в саду, чем все остальные дети в округе, так что — справедливо! — заявила Кэролайн с пафосом.       — Это была твоя собственная бабушка, Кэролайн, — сухо заметил Стивен.       — Ой, да что ты… В общем, по поводу вечера: я категорически отказываюсь просто ходить по сцене и шевелить губками, как Диана. Если я уже ввязываюсь — то по полной, и это значит, что я хочу использовать качели.       По её тону Стивен сразу понял — спорить бессмысленно.       Он простонал:       — По поводу шоу — отлично. Но, солнышко, у качелей шлейка не настроена под тебя, Диана, кхм… весит на двадцать фунтов больше. А с учётом всего остального, что мы должны подготовить к вечеру, у команды вряд ли будет время искать меньший размер.       Оглядевшись, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, Кэролайн быстро прошептала, направляясь к машине:       — Алло! Я вампир, я буду в полном порядке и без шлейки! Подумай сам — я смогу сделать в этих качелях гораздо больше, чаевые будут просто бешеные! В общем, я уже еду, скоро увидимся, люблю тебя!       Она повесила трубку, не дав ему шанса на протест, и завела машину. Выезжая с парковки «Гриля», она чувствовала, что её буквально разрывает от предвкушения. Она не могла дождаться, когда начнётся вечер.

***

      Клаус вышел из переулка рядом с «Грилем» и посмотрел вслед уезжающей машине Кэролайн. В голове крутились её слова, сказанные Стивену: «не только шевелить губками», «шлейка для качелей», «чаевые побольше»…       Какого, чёрт возьми, рода клуб у него вообще?!       Он не знал, должен ли быть возбуждён или в ярости от того, что, похоже, собирается делать Кэролайн этим вечером.       Он попытался подавить нарастающее раздражение, пытаясь убедить себя:       Ну, это же Стивен… Вряд ли он стал бы втягивать Кэролайн в какую-то пошлость или… проституцию… верно?       Но в этот момент рядом появился Кол — и тут же дал волю театральному свисту.       — Ну-ну-ну… Интересно, куда это лезет наша огненная Кэролайн? Или, может, стоит спросить, кто будет лезть в неё? — Он едва сдерживал смех, видя, как на лице брата проявляется чистейшая ревность. Кол театрально поднёс палец к подбородку, будто задумался. — Хмм… Кажется, Кэролайн говорила мне, как называется клуб… Но хоть убей — не могу вспомнить. Ну да ладно, какая разница, я пойду допью свой напиток. Идёшь, Ник?       Он повернулся на каблуках, ухмыляясь, но не успел сделать и шага — рука Клауса вцепилась в его плечо и резко развернула обратно.       Клаус сузил глаза на Кола.       — Хватит сцен, Кол. Скажи название клуба.       Кол принялся цокать языком, покачивая головой с притворным осуждением:       — Преследование, Ник? Правда? Не лучший способ завоевать сердце дамы.       Клаус фыркнул.       — Кто говорил о её сердце, брат? Я просто… любопытствую.       — Ага, конечно, — протянул Кол. — Ну кто теперь устраивает сцены, а? Ладно. Назову. И более того, я даже знаю, где он находится, так что, думаю, поеду с тобой. О, это будет очень весело.

***

      Кэролайн рассматривала себя в зеркале в гримёрке — и была в полном восторге от результата.       Волосы распущены, но с одной стороны заколоты, ниспадая плотными золотистыми локонами.       На голове — чёрная миниатюрная шляпка с серебристым ремешком из страз, расположена кокетливо набок.       Облегающее серебряное платье заканчивалось на уровне бёдер спереди, а сзади ниспадало чуть ниже колен, сверкая, как будто было сшито из бриллиантов.       Глаза сияли, подчёркнутые тёмными тенями и длинными ресницами, румянец чуть касался щёк, а губы — ярко-красные.       От сетчатых колготок она отказалась, но оставила чёрно-серебристые туфли на шпильке, подчёркивающие длину ног.       Как раз в тот момент, когда она поправляла чёрные шёлковые перчатки до локтя, в дверь постучали, и вошёл Стивен.       — Кэролайн! Ты выглядишь восхитительно! Или мне звать тебя теперь моя маленькая Клубничка? — сказал он с лукавой улыбкой.       Кэролайн развернулась и хихикнула.       — Нам удалось подогнать костюм гораздо быстрее, чем я думала. Но если я твоя «Клубничка», значит, я могу называть тебя Гарольдом?       — Забираю слова назад! Ты — мое солнышко. И единственный раз, когда ты называешь меня Гарольдом — был на сцене во время первого выступления. Боже, да тот Гарольд был жирный и с отвратительным макияжем!       Стивен содрогнулся от воспоминаний.       Кэролайн рассмеялась, запрокинув голову, но быстро успокоилась, чтобы не испортить макияж. Она мягко посмотрела на него.       — Я просто шутила. А вообще — ты выглядишь потрясающе. Красный смокинг идеально подходит для сегодняшнего вечера. До сих пор не могу поверить, как тебе удалось превратить клуб в настоящее «Мулен Руж», как в фильме!       Стивен драматично застонал.       — Мы закрылись на неделю, чтобы всё это провернуть! Переставляли столы и кабинки, вешали декорации… Вот почему я устраиваю такие шоу раз в несколько месяцев. Я обожаю эти театральные номера — из мюзиклов, фильмов, спектаклей… но, честно, если бы делал это чаще, у меня бы случился инфаркт.       Кэролайн подошла к нему и положила руку на плечо с нарочитым сочувствием.       — Бедный Стивен. Но ты меня не обманешь — я знаю, что ты обожаешь планирование так же, как и я. Стивен покачал головой, как будто с трудом это признавая, улыбаясь и хлопнув в ладоши.       — Когда ты права — ты права. Ладно, солнышко, хватит болтать. Пора на первый номер. Готова?       Кэролайн почувствовала, как по телу пробежал адреналин — чистый восторг.       — Стивен, я родилась, чтобы это делать!

***

      Кол вошёл в клуб один. Он был уверен, что брат всё же передумает и появится — даже заключил маленькое пари с самим собой, за сколько времени Ник сдастся. Он решил: если Ник явится до конца первого номера, то он сделает что-то безумное. Что именно — пока не знал, но что-нибудь обязательно придумает.       Оценивая обстановку по пути к бару, Кол с удовлетворением заметил, что Стивен внял его советам при оформлении клуба.       Когда он подошёл к барной стойке, бармен широко улыбнулся.       — Кол, старый пёс, где ж ты был?! Я тебя уже недели две не видел! Мы тут как раз доделывали оформление, а тебя не хватало. Ну как тебе?       Не дожидаясь ответа, он налил Колу ром — зная, что это его любимый напиток.       — Спасибо, дружище. Смотрится великолепно. Да был немного занят в последнее время… Но такое шоу я бы не пропустил.       Кол не был удивлён, что ему нравится персонал этого клуба. Он, Стивен и ведьмовской ковен встречались здесь уже месяцами, обсуждая все детали текущих событий. Кол, бывая здесь постоянно и наблюдая за репетициями, невольно начал вмешиваться в организацию шоу и трансформацию клуба Стивена под предстоящий вечер.       Он вспоминал с теплом свои старые театральные годы — не раз пользовался сценой как прикрытием в прошлом и, на удивление, получал от этого настоящее удовольствие.       Братья Майклсоны всегда обвиняли его в излишней театральности, так что он однажды решил потроллить их, устроившись актёром… и неожиданно влюбился в сцену.       Только свет начал гаснуть, как Кол, поднося бокал к губам, уловил знакомый запах.       — Не удержался, братец? А я-то думал, ты уедешь домой и будешь выплескивать чувства в красках на холст, — с усмешкой бросил он Нику.       — Замолчи, Кол, — пробурчал Клаус в ответ на колкость, заказывая себе виски безо льда. С бокалом в руке он окинул зал взглядом. — На вид — как старые бурлескные заведения во Франции.       Бармен за их спиной обернулся.       — Только для сегодняшнего шоу. Мы пару раз в год полностью переделываем интерьер, чтобы имитировать разные эпохи или мюзиклы. Это всегда привлекает толпу… хотя, впрочем, у нас и так всегда аншлаг, верно, Кол? — Он рассмеялся и ушёл обслуживать других.       Клаус прищурился, повернувшись к брату.       — Что он имел в виду, Кол? Ты уже бывал здесь?       — Тсс! Шоу начинается, Ник, — перебил его Кол, поворачиваясь к сцене, жалея, что Клаус услышал ту фразу.       Только вспыхнул прожектор, осветив мужчину в красном смокинге, как Клаус наклонился к брату и шепнул:       — Ты можешь уворачиваться от моих вопросов, сколько хочешь… но рано или поздно я всё выясню. Можешь не сомневаться.       Они были перебиты голосом Стивена, начинающего шоу:       — Дамы и господа — и все мы, кто где-то посередине, — начал он, под смех и свист зрителей. — Сегодня, как вы знаете, вас ждут музыкальные номера из хита «Мулен Руж». Но, в отличие от фильма, наши артисты не продаются — они здесь лишь для вашего развлечения! — На волне разочарованных вздохов из зала он с улыбкой добавил: — Но это не значит, что вы не можете повеселиться! Пойте, танцуйте, пейте! И как мы говорим здесь, в клубе «Освобождение»…       Зал хором с ним прокричал:       — Оставь остальное за дверью!       Клаус улыбнулся, поняв, что голос мужчины принадлежит Стивену. Он почувствовал облегчение, осознав, что клуб вовсе не такой, каким он его себе представлял. Но ему всё ещё было интересно, чем Кэролайн займётся здесь сегодня вечером, пока искал её глазами среди толпы. Его любопытство унялось, когда он услышал ангельский голос, который начал петь, и прожектор осветил качели, свисающие с потолка в центре танцпола.       «Французы с радостью умирают за любовь. Они наслаждаются дуэлями. Но я предпочитаю мужчину, который живёт и дарит дорогие драгоценности.»       Клаус внимательно наблюдал за ней, пока она пела и танцевала среди людей. Кэролайн сияла ярче любых драгоценных камней, что он когда-либо видел. Она была невероятно талантлива и безумно красива. Её ноги казались бесконечными, и хотя он всегда знал, что она привлекательна, ему пришлось сдерживать нарастающее желание, когда она плавно двигалась в этом соблазнительном наряде. Его размышления прервали, помахав перед лицом салфеткой.       — Чтобы ты не заливал слюной подбородок, дорогой брат. — Кол рассмеялся ещё громче в ответ на насмешку Клауса.       — Она потрясающая. Это настоящее шоу. Напоминает твои театральные времена, не так ли? — сказал Клаус, не отводя глаз от ослепительной блондинки.       Кол прищурился.       — Именно, брат. И, кажется, ты только что подал мне идею.       Клаус повернулся к Колу, не понимая.       — Какую идею?       Кол допил остаток напитка.       — Я заключил небольшое пари с собой, и ты только что подсказал, как его выиграть. Так что, если ты не против…       Клаус потерял брата из виду в толпе. Он лишь надеялся, что Кол не замышляет заставлять весь клуб подчиняться своей воле — такое уже бывало не раз. Но этот клуб принадлежал семье, которую Кэролайн считала своей, и у Клауса уже было достаточно неприятностей с ней, чтобы не хотеть добавлять новых из-за шалостей Кола.       Он вернулся к наблюдению за Кэролайн, пока она завершала номер, понимая, что мало что может сделать, чтобы остановить брата, когда тот решил что-то провернуть. Его немного утешало, что Кол — друг Кэролайн, надеясь, что это удержит его от слишком опрометчивых действий.       Клаус стоял, поражённый реакцией публики на Кэролайн. Они её обожали, и он прекрасно понимал это чувство — она двигалась так, будто всегда была рождена для сцены.       Он подумал, что она идеально вписалась бы в эпоху театральных постановок. Её природный талант и искреннее наслаждение творчеством были бы утрачены в современном кинематографе.       Выступление закончилось, и публика, вместе с самим Клаусом, взорвалась аплодисментами.       Когда на сцену вышел актер для следующего номера, Клаус увидел, как Кэролайн направляется за кулисы. Внезапно ему вспомнилось, что музыка, под которую она пела, была из фильма, который, по его сведениям, Ребекка смотрела после своего пробуждения.       Кэролайн быстро покинула сцену, когда актёр, играющий Кристиана, занял своё место, и оказалась прямо в объятиях Стивена. Грудь Кэролайн тяжело вздымалась с каждым вдохом, а улыбка ярко-ярко сияла.

***

      — Солнышко, это было потрясающе! — сказал Стивен, обнимая её. — Нам нужно скорее переодеть тебя для следующей песни.       Кэролайн дрожала от восторга.       — Ты видел, как они пели вместе со мной?! О, Боже, мне это так нравится! Как бы мне ни было жаль Диану, я счастлива, что её здесь нет.       Стивен помог ей надеть длинное обтягивающее красное платье и взъерошил её волосы, сняв шляпку.       — Это куда интереснее, чем петь на сцене в «Грилле»! — дополнила она, раскружившись и повернувшись к Стивену, пока он застёгивал крючки корсета. — Ты просто обязан снова дать мне это сделать!       Стивен рассмеялся, положил руки ей на плечи и улыбнулся с любовью.       — С такой реакцией публики, какую ты сегодня вызвала, как я могу отказаться? Но сейчас тебе стоит чуть притормозить с этим восторгом, следующую песню нужно петь с надеждой и лёгкой грустью. Не с тем, что ты буквально вибрируешь от волнения.       Кэролайн засмеялась.       — Не волнуйся, Стивен, я справлюсь!       Он проводил её к выходу на сцену и тоже рассмеялся.       — У меня нет ни малейших сомнений, моя маленькая звёздочка! Теперь иди и покори их!       Кэролайн заняла место на сцене, как только занавес сдвинулся, прожектор осветил её, и она начала идти, исполняя песню с нужным балансом оптимизма и меланхолии:       — Я следую за ночью, не выношу свет. Когда начну я жить опять? Однажды я улечу, оставив всё позади. Что ещё могла бы сделать твоя любовь для меня? Когда же любовь отпустит меня? Зачем жить от мечты к мечте и бояться дня, когда мечты кончатся…       Кэролайн была так погружена в эмоции песни, что из глаза скатилась слеза. Эта песня всегда её трогала — надежда на что-то большее, но одновременно ощущение, что она никогда не будет достаточно хороша, чтобы кто-то остался рядом. Даже будучи сердитой на него, она не могла не задуматься, не покинет ли ее Клаус, как все остальные.       Она даже подумала, что ей кажется, когда пела перед аудиторией, — ей ведь показалось, да? — что она мельком увидела его, сидящего у барной стойки сбоку.

***

      Клаус сидел на краю стула, наблюдая, как она с такой эмоциональностью исполняет песню, что у неё на глазах блеснула слеза. Она была абсолютно завораживающей.       Он сравнил её выступление со своим состоянием, когда настолько погружался в картину, что всё остальное переставало существовать, и он ощущал лишь те чувства, что проливались на холст.       Она была настоящим художником, как и он, и он был полностью очарован её светом. Если бы мог, он слушал бы её пение каждый день до конца своих дней.

***

      Пока Кэролайн допевала песню, Стивен стоял в стороне, тихо ругаясь от досады на окружающих его людей. — Где, чёрт возьми, Тим? Он должен выйти с Кэролайн через несколько секунд! Чёрт!       — Тим сейчас немного… приболел. Но я могу сыграть его роль на отлично, — ответил Кол, повернувшись к Стивену.       — Кол, что, чёрт побери, ты натворил? Почему ты в костюме? Что ты вообще о себе думаешь, идиот? — Стивен взорвался, но Кол привык видеть, как тот злится из-за своего клуба.       — Да, я собираюсь танцевать и петь с прекрасной Кэролайн и украсть вместе с ней все лавры, — кокетливо ответил Кол и улыбнулся.       — Где Тим? Ты его не убил, надеюсь?! — Стивен начал слегка паниковать, думая, что эти шоу однажды его действительно убьют.       — Расслабься, старина, Тим просто отсыпается в гримёрке. Я знаю реплики и танец; я уже не раз помогал тебе после наших встреч. А представь, какой шок это вызовет у дорогой Кэролайн и что это добавит номеру! — Кол загадочно улыбнулся, понимая, что поймал Стивена на крючок.       — Ладно, но если ты всё испортишь, я тебя прибью! Мы слишком долго готовились к этому вечеру, и я не могу позволить, чтобы гости уходили, говоря, что у нас плохое заведение! — строго сказал Стивен.       Кол закатил глаза.       — Да-да, хорошо, хорошо. Но ты же меня знаешь, у меня многолетний опыт на сцене. Можно даже сказать, что у меня века за плечами. — Кол злобно улыбнулся, а Стивен закатил глаза.              Только Кол собирался выйти на сцену, он обернулся и дополнил:       — Ах да, мой брат Ник тоже здесь сегодня, так что советую держать дружбу между нами на минимуме, чтобы не вызвать подозрений.       Он мельком увидел выражение лица Стивена и вышел на сцену.       — Любовь — это великое чудо. Любовь поднимает нас туда, где мы должны быть. Всё, что нам нужно — это любовь.       Кол не смог сдержать смех, увидев широко раскрытые в панике глаза Кэролайн.       — Что? — не удержалась Кэролайн, радостно, что по совпадению это и была её первая реплика. — Пожалуйста, не начинай опять.       — Что ты здесь делаешь? — тихо прошипела она.       — Я хотел выпить с тобой, и раз ты здесь, просто сыграй это, дорогая, — тихо ответил Кол.       Они танцевали и пели по сцене, а публика ревела и пела вместе с ними громче, чем прежде.

***

      Химия между ними была потрясающей, и это позволило Стивену с облегчением выдохнуть. Он знал, что Кол талантлив, но, похоже, тот не соврал, говоря, что украдёт шоу. Вместе они были феноменальны.

***

      Услышав голос брата, Клаус не смог не подавиться напитком. Он знал из прошлого, что Кол — настоящий талант на сцене, но искренне надеялся, что это не ухудшит его отношения с Кэролайн.       Он наблюдал, как они легко и непринуждённо двигались по сцене, её лицо менялось от недоумения и раздражения до восторга. Между ними действительно была химия; Клаус изо всех сил старался не испытывать ревность, но терпел поражение.

***

      Кэролайн не могла удержаться от смеха, когда свет приглушился, и они ждали, пока остальные участники шоу присоединятся к ним для бэк-вокала и танцев в следующей песне.       Несмотря на волнение, она всё же шлёпнула Кола по руке.       — Что за чёрт, Кол?!       Кол игриво потер руку, словно действительно почувствовал боль.       — Ой, дорогая! Не надо так грубо. Я просто хотел заглянуть и присоединиться к тебе на бокальчик, раз ты так быстро убежала из «Гриля». Не моя вина, что ты была на сцене, когда я пришёл.       Кэролайн закатила глаза и фыркнула, занимая место для следующего номера.       — Ты мог подождать, пока я закончу, чтобы пригласить меня выпить. Не нужно было пугать меня до полусмерти и лезть на сцену. Из-за тебя, наверное, у Стивена инфаркт!       Кол рассмеялся рядом.       — Почти что. Но он в порядке, и я уверен, что после нашего выступления и реакции публики он будет только рад таким переменам в шоу.       Кэролайн широко и счастливо улыбнулась.       — Мы действительно классно выступили, не так ли? Мне это очень нравится! Но серьёзно, откуда ты так хорошо знаешь эту часть?       Кол мягко улыбнулся ей.       — Слушай, дорогая, ты была рождена для сцены. Как только этот номер закончится, мы выпьем, и я расскажу тебе обо всех своих театральных приключениях.       После окончания песни актёры покинули сцену, и Стивен вышел к пульту сбоку.       — Мы, в «Освобождении», благодарим вас за то, что вы провели этот вечер с нами! Надеемся, вам понравилось шоу. Сейчас будет небольшой перерыв, а потом — последнее выступление. А пока — давайте продолжим вечер в танцах!       Когда Стивен ушёл, диджей начал играть музыку, и публика с напитками направилась на танцпол.       Зная, что ей снова придётся переодеваться для финальной песни, Кэролайн решила пока остаться в красном платье. Она оглядывалась в поисках Стивена, ожидая, пока Кол переоденется, но нигде его не видела. Немного позже Кол вышел из гримёрки и протянул ей руку.       — Готова выпить, дорогая? Надо отпраздновать наш успех на сцене!       Кэролайн взяла его за руку и кивнула.       — Конечно, ваша милость. А потом расскажешь, как ты стал таким классным на сцене. — Они направились к боковой барной стойке сквозь толпу. — Ты был потрясающим.       Кол усмехнулся, помогая ей сесть на стул.       — Актёр хорош ровно настолько, насколько хорош его партнёр, а ты, дорогая, была фантастической!       Кэролайн засияла, всё ещё пребывая в эйфории от выступления, пока не услышала голос позади себя.       — Я согласен, Кол, она была просто потрясающей, — сказал Клаус, доставая из-за спины одинокую белую розу, которую купил у персонала. — Для тебя, Кэролайн, ты действительно сияла ярче любой звезды на небе.       Его улыбка была мягкой и искренней, хотя он всё ещё боролся с ревностью, глядя на то, как она и его брат ведут себя так непринуждённо вместе.       Кэролайн внутри тоже боролась с шоком от появления Клауса и с гневом, который она всё ещё к нему испытывала. Скрестив руки на груди, она повернулась к нему.       — Ах, вот ты кто, — сказала она ядовито. — Что ты вообще здесь делаешь?       Она выхватила розу и положила её себе на колени, снова скрестив руки.       Клаус робко склонил голову и сказал:       — Кол был настроен непоколебимо прийти сегодня, и я не мог упустить возможность увидеть тебя. — Его голос стал тише, когда он продолжил: — И я рад, что пришёл. Ты была действительно фантастической, дорогая. Было бы жалко пропустить такое замечательное выступление, которое ты сегодня подарила нам.       Кэролайн была поглощена интенсивностью его взгляда и искренностью, исходящей от него. Её отвлёк Кол, который с нетерпением чуть ли не подпрыгивал на месте.       — А про меня что, Ник? Ты не собираешься восхвалять меня на весь свет?       Клаус оторвался от сверкающих глаз Кэролайн и строго посмотрел на брата.       — Ты заслужил свои похвалы за эти годы, брат, не стоит раздувать своё эго ещё больше.       Кол фыркнул в ответ.       — Ты просто завидуешь, что именно я держал милую Кэролайн на руках.       Глаза Клауса расширились от слов брата, и он никогда так не хотел придушить его, как в этот момент. Он видел, что у Кэролайн началась паника, и боялся, что слова Кола заставят её убежать. К счастью, он заметил, как Стивен пробивается сквозь толпу за ними, направляясь к, как он предполагал, Кэролайн.       — Солнышко, ты была великолепна! — воскликнул Стивен с радостью, схватив Кэролайн и обняв её. Клаус улыбнулся, наблюдая, как на её лице появилась сияющая улыбка.       — Спасибо, Стивен! — Кэролайн отстранилась и улыбнулась ему. — Я так рада, что ты позвал меня заменить Диану. Не могу дождаться, чтобы сделать это снова! Я давно так не веселилась.       Стивен улыбнулся, затем, заметив Кола, указал на него пальцем.             — А ты! Мистер, тебе повезло, что твоё выступление было на уровне Кэролайн, иначе я бы выгнал тебя из клуба!       Все смотрели на Стивена, поэтому никто не заметил подмигивания и ухмылки, которые Кол бросил ему в ответ.       — Может, оставлю тебе свой номер, чтобы на сцене снова блистал настоящий талант, — усмехнулся Кол, сделав глоток из своего стакана и передавая Кэролайн её.       Стивен повернул голову и взглянул на Клауса, глубоко вздохнул и наклонился к Кэролайн, прошептав:       — Кто этот потрясающий самец, Кэролайн? — Он закончил мягким свистом.       Клаус ухмыльнулся, а Кэролайн закатила глаза и фыркнула.       — Стивен, это Кол, а это Клаус.       Она помахала рукой между мужчинами и почувствовала, как страх наполняет её, наблюдая, как на лице Стивена загорается узнавание.       — О! Так это тот самый знаменитый Клаус, о котором я слышал. Милочка, ты забыла сказать, что он просто идеал мужского тела!       Кэролайн закатила глаза, потягивая напиток, наблюдая, как Стивен оценивающе смотрит на Клауса.       Клаус протянул руку для рукопожатия.       — Ты льстишь мне, Стивен. Приятно познакомиться, Кэролайн очень хорошо о тебе отзывалась, и я могу только надеяться, что и она о мне говорила так же тепло.       — О, да перестань! — пробормотала Кэролайн себе под нос.       Стивен чуть не задыхался, пожимая руку Клаусу.       — Кэролайн никогда не говорила, что у тебя британский акцент. Господи! — Он перевернул руку Клауса и провёл пальцами по шероховатостям. — О, Кэролайн не лгала насчёт твоей страсти к искусству, я чувствую мозоли от кистей на руках. Тебе стоит помочь с новой постановкой, судя по эскизам, у тебя невероятный талант.       Кэролайн и Кол не могли сдержать смех, глядя на выражение лица Клауса. Тот нахмурился на Кола, но смущённо улыбнулся Кэролайн, аккуратно отводя руку от Стивена.       — Хотя я ценю твоё, э-э, приглашение, придётся отказать. Несмотря на то, что мне очень понравилось выступление, театр никогда не был моей страстью. — Он отвёл взгляд от Стивена к Кэролайн. — Если только, конечно, Кэролайн не захочет моей помощи при следующем выступлении.       Смех Кэролайн стих, когда Клаус снова встретился с ней глазами. Кол громко рассмеялся рядом, привлекая всеобщее внимание.       — Думаю, мой дорогой брат Ник пытается сказать, что хоть ему и понравилось шоу, именно Кэролайн ему по вкусу.       Стивен улыбнулся.       — Ну, попробовать стоило, как говорится, никогда не знаешь. Но рыбы в море полно.       Клаус усмехнулся и покачал головой.       — Что ж, на этой ноте я схожу за напитком к бармену. — Он отвернулся и направился к бару, что был на пару стульев дальше.       Кэролайн посмотрела на Стивена, села обратно и ткнула бокалом в его сторону.       — Ты сделал это специально. Ты прекрасно знаешь, что он не гей.       Стивен откинул голову назад и рассмеялся, подмигнув ей.       — Конечно, сделал, солнышко! В роли отца для тебя моя обязанность — ставить твоих поклонников в неловкое положение.       Кэролайн покачала головой и рассмеялась, но потом остановилась и с вызовом сказала:       — Он мне не поклонник!       Стивен поднял бровь, но ответил Кол:       — Ой, разве нет, дорогая? Как тебе новая картина, которую он тебе подарил? И не забудь про цветы.       Стивен взволнованно повернулся к Кэролайн.       — Ооо! Он подарил тебе ещё одну картину? Не могу дождаться, чтобы её увидеть! Какие цветы он тебе подарил?       Кэролайн фыркнула и отвернулась к бару. Кол наклонился к Стивену и прошептал:       — Картина действительно достойна восхищения — мой брат на колене клянётся в верности королеве Кэролайн, а цветы, если не ошибаюсь, это фиолетовые гиацинты и цветы акации. — Мужчины обменялись взглядом, хорошо понимая, что означают эти цветы.       Клаус подходил к компании, слушая разговор. Он услышал, как Стивен спросил, понравилось ли Кэролайн последнее пополнение её коллекции картин, но она, казалось, пыталась его игнорировать и продолжала пить, когда Клаус встал рядом с ней.       Стивен и Кол обменялись взглядами, и Кол решил оставить их наедине.       — Стивен, я всегда любил театр, — сказал он. — За годы кое-что попробовал на сцене и сам. Не мог бы ты показать мне это место? Мне стало интересно, как ты изменил оформление для сегодняшнего представления.       Стивен понял намёк и поддержал игру:       — Конечно! Я вложил душу в это место и люблю его показывать. — Он подмигнул Кэролайн и взял Колa за руку. — К тому же с красавчиком под боком проще всех затмить. Не забывай, солнышко, что через минут тридцать у тебя последний номер.       Глаза Кэролайн округлились — мысль, что Клаус увидит её в финальном костюме, пугала её. Она вскочила, стараясь остановить Стивена:       — Подожди, Стивен, я думаю, что хочу... — но он уже растворился в толпе танцоров.       Клаус стоял рядом, замечая её нерешительность.       — Не волнуйся, дорогая, — мягко улыбнулся он, протягивая ей напиток. — Ты невероятно талантлива, в финале ты справишься прекрасно. Я видел, как тебе нравится выступать, и не понимаю, почему сейчас ты боишься. Но если ты выйдешь на сцену, я ни одного твоего выступления не пропущу.       — Вот именно, — пробормотала Кэролайн, отпивая из стакана.       Клаус решил не обращать внимания на её слова и застенчиво спросил:       — И как тебе картина, что я тебе оставил, милая?       Кэролайн нахмурилась, заметив, как уверенный Клаус сменился застенчивым и милым. Милым? Да был ли он мил, когда таскал её по саду?!       — Как бы талантливо ты ни рисовал, Клаус, и я не отрицаю твоего мастерства, это не исправит того, что ты со мной сделал. Ты можешь нарисовать тысячу картин — это не искупит твоих поступков.       Клаус вздрогнул, услышав напоминание о причинах их разногласий. Он осторожно взял её руку в свою и начал нежно водить большим пальцем по её ладони. Его глаза, полные сожаления и просьбы, молили выслушать.       — Я знаю, дорогая. Я прекрасно понимаю, что поступил с тобой ужасно. Я отдал бы всё, чтобы вернуть те резкие слова назад и стереть то, как я тебя обидел, но не могу. Единственное, что я могу — это снова и снова просить прощения и сделать всё, чтобы ты поверила, что я достоин второго шанса.       Кэролайн снова потерялась в искренности, отражённой в его глазах, и в умоляющем тоне его голоса. Но как бы ей ни хотелось поддаться ему и дать шанс доказать свою искренность, она больше никогда не собиралась быть слабой. Она отдернула руку и встала.       — Я действительно ценю твоё извинение, Клаус. Но я не могу просто так принять, что ты со мной сделал, и забыть, будто ничего не было. Всё не решается щелчком пальцев только потому, что ты этого хочешь. Хочешь моего прощения? Хочешь ещё один шанс? Тогда докажи, что ты его заслуживаешь — красивые цветы и картины не помогут, Клаус. Когда действительно хочешь чего-то заслужить, иногда подарков недостаточно. А теперь, если ты не против, я должна готовиться, и буду признательна, если ты просто уйдёшь.       С этими словами она отошла, оставив Клауса одного в переполненном зале, а сама пыталась не думать о его сожалении, сияющем в голубых глазах, и о том, как сильно она на самом деле хотела дать ему этот шанс.       Клаус сел обратно за бар и заказал себе ещё один виски. Она не отвергла его извинения полностью, но и не приняла их. Он задумался над ситуацией, в которую сам себя поставил. Он уже понимал, что цветы и картины не вернут доверие и ее место в его жизни, но надеялся, что это будет началом. Клаус верил, что Кэролайн снова борется сама с собой — она всегда так поступала. Он лишь не хотел возвращаться к началу их отношений, ведь они уже прошли такой путь, и он не хотел потерять её навсегда. Допив последний глоток, Клаус решил уйти, как просила Кэролайн — не было смысла злить её ещё больше.       Он встал, и толпа снова взорвалась, когда на сцене начался финальный номер. Клаус чуть не упал, увидев эротический образ Кэролайн: она была в красном корсете и чёрных кружевных трусиках. Её длинные ноги были в чёрных чулках, закреплённых кружевным поясом на талии. Тёмные туфли на шпильках ещё больше удлиняли ноги, а манера походки и весь образ вызывали у Клауса жгучее желание. Он бессознательно сел обратно, представляя, как она танцует так только для него. Если она может так двигаться на сцене, он лишь мог предполагать, какой она будет в постели. Он тихо застонал, когда она начала петь, изогнувшись и двигаясь в провокационных позах. Клаус зарычал, а его глаза вспыхнули жёлтым светом, заметив реакцию других мужчин в зале. Он встал, намереваясь вцепиться в горло пьяному, который сделал ей непристойный жест, но повернул глаза на того, кто схватил его за плечо.       — Успокойся, брат, — сказал Кол. — Не стоит злить Кэролайн ещё сильнее, убивая её поклонников прямо у неё на глазах. И спрячь эти глаза, пока кто-нибудь не увидел.       Когда Клаус сел обратно, Кол присвистнул.       — Надо сказать, из всех вкусняшек на сцене сейчас твоя Кэролайн — самая сладкая, да? Чёрт возьми, посмотри, как она гнётся — сразу начинаешь задаваться вопросом, что же она ещё умеет.       Кол взглянул на брата, пытаясь вывести его из себя, но увидел лишь тёмный взгляд, пробежавший по лицу Клауса, и всё померкло.       Клаус поймал брата, когда тот упал со сломанной шеей.       — Верно, брат, именно так.       Бармен подошёл с обеспокоенным видом, но Клаус поднял руку после того, как перекинул Колa через плечо.       — Не волнуйтесь, мой брат просто перебрал сегодня. Думаю, волнение ударило ему в голову. Я благополучно доставлю его домой.       Бармен кивнул и вернулся к другим посетителям.       Клаус последний раз обернулся, чтобы посмотреть на сцену, и был невероятно рад, что сделал это. Глаза Кэролайн встретились с его взглядом, и он заметил, как её щеки покрылись соблазнительным румянцем, а глаза чуть расширились. Клаус дал ей увидеть, как скользит взглядом по её фигуре с неприличной усмешкой на лице. Перекинув Кола через плечо, он обратился к ней, зная, что даже среди шума она его услышит:       — Ты невероятно прекрасна, дорогая.       Он улыбнулся, наблюдая, как на её губах заиграла мягкая улыбка — губы, которые он так желал поцеловать, — затем кивком головы попрощался и вышел из клуба.       Добравшись до машины Кола, Клаус бросил брата в багажник и усмехнулся, представляя, как брату придется вырываться оттуда, когда он проснется. После этого Клаус сел в свою машину, откинул голову назад и закрыл глаза, глубоко вздохнув. Он не сомневался, что его сны о Кэролайн сегодня ночью приобретут более эротический оттенок. Но прежде чем это произойдет, у него появилось сильное желание перенести на бумагу все те разные образы, которые он видел сегодня вечером.

***

      Тем временем Кэролайн переодевалась в обычную одежду, стараясь не дать смущению взять верх от того, что Клаус видел её в последнем костюме вечера. Но она не позволяла ничему отнять у неё чувство восторга от этого шоу. Именно этого ей и не хватало — расслабиться и просто получить удовольствие от того, что она любит. Она тихо рассмеялась, вспомнив, как Клаус тащил Кола на плече, словно мешок с картошкой. Ей стало интересно, что же Кол сказал, что заставило Клауса временно убить своего вновь ожившего брата. Сделав недовольное лицо, глядя на себя в зеркало и поправляя волосы, она решила, что, пожалуй, лучше не знать. Зная Кола, это, скорее всего, было что-то вульгарное и отвратительное.       Она взяла сумочку и вышла из помещения, время от времени останавливаясь, чтобы попрощаться и поблагодарить всех за похвалу её выступления.       Сидя в машине и выезжая с парковки клуба, она улыбалась, вспоминая взгляд Клауса, который скользил по её телу, думая про себя, что, может быть, вовсе не так уж плохо, что он её увидел.