Часть 14

      — Гусеница, которой я помогла забраться на дерево, сегодня рождается бабочкой! — её лицо озарял настоящий восторг.       Мужчина улыбнулся, всё ещё держа её на руках.       — Ты хочешь сказать — превращается в бабочку, малышка.       Лоб девочки нахмурился, носик сморщился от недоумения.       — Рождается, превращается — почти одно и то же.       Он вновь улыбнулся, осторожно поставил её обратно на камень и ткнул пальцем в её сморщенный носик.       — Да, похоже, малышка. — Заглянув в её блестящие синие глаза, он объяснил: — Иногда это могут быть совсем разные вещи.       Девочка взглянула на мужчину с недоумением — она, хоть и маленькая, не любила, когда что-то не понимала. Наклонив голову набок с милой любознательностью, спросила:       — Что ты имеешь в виду?       Мужчина ласково провёл рукой по её сияющим светлым волосам:       — Расскажу, когда подрастёшь, малышка. — Чтобы отвлечь её, он указал на бабочку, которая уже начинала выбираться из куколки: — Ты же не хочешь пропустить первое появление твоей подружки?       Девочка закружилась, её светлые локоны развевались вокруг, и она затаила дыхание в изумлении.       Мужчина прислонился к камню рядом с ней.       — Разве это не красиво? Все эти её яркие цвета?       Не отрывая взгляда от бабочки, она положила крошечную ладошку ему на руку.       — Тсс… Ты всё испортишь, — прошептала она.       Мужчина улыбнулся и тихо ответил:       — Что испорчу?       — Волшебство её возрождения. Ей нужно время, чтобы привыкнуть, — хитро прошептала девочка.       Они молча наблюдали, как бабочка расправляет крылья и впервые взмывает в воздух, пролетая сквозь цветущие ветви, а затем медленно спускается на высоко поднятую руку девочки.       Медленно девочка приблизила бабочку к лицу. Мужчина наблюдал, как они будто соединяются.       — Спасибо, — тихо сказала она бабочке, — что позволила мне увидеть твоё превращение и твоё новое рождение. — Затем она подняла руку с бабочкой вверх. Вместе они смотрели, как та взмахнула крыльями и улетела прочь.       Повернувшись на носочках, девочка раскинула руки и с криком: — Поймай меня! — прыгнула с камня.       Мужчина поймал её и крепко прижал к себе.       — Всегда, моя малышка. Всегда.       Вдалеке хрустнула ветка, мужчина резко обернулся.       — Ты в этом уверен? — раздался женский голос.       Мужчина поставил девочку на землю и заслонил собой.       — Чего ты хочешь? — резко спросил он.       Маленькая девочка вцепилась в брюки мужчины так крепко, что её крошечные кулачки побелели от напряжения, едва она услышала, как незнакомая женщина рассмеялась.       — Ты должен заплатить за свои проступки, — сказала женщина, указывая на мужчину и ребёнка. — И я прослежу, чтобы это произошло.       Мужчина усмехнулся с сарказмом.       — Думаешь, сможешь одолеть меня? У тебя нет ни единого шанса, ведьма.       Он почувствовал, как девочка вцепилась в него ещё сильнее и жалобно всхлипнула. Осторожно он положил руку ей на голову, не отводя при этом глаз от женщины перед собой.       Девочка испуганно оглядела поляну и заметила, как из-за деревьев начали выходить люди — небольшая толпа окружала их. Её охватила дрожь. Она мысленно упрекнула себя: «Не стоило умолять прийти сюда сегодня». Она ведь чувствовала, что произойдёт что-то плохое… но проигнорировала предчувствие, чтобы проверить бабочку.       Женщина хрипло рассмеялась.       — Думаешь, я пришла одна? Я редко совершаю одну и ту же ошибку дважды.       Мужчина понял, что допустил оплошность, сосредоточив всё внимание только на ней. Он насчитал одиннадцать человек, окруживших их, прежде чем услышал слабый отчаянный шёпот девочки у себя за спиной:       — Моя вина… Это всё моя вина…

***

      Кэролайн резко села в постели, внезапно проснувшись от сна. Она всё ещё не могла понять, почему ей снова и снова снится один и тот же сон, но в этот раз всё было иначе. Он по-прежнему напоминал воспоминание, разворачивающееся перед глазами, но на этот раз зашёл дальше. И хотя она просто наблюдала за девочкой и тем, что происходило вокруг неё, в этот раз Кэролайн почти физически чувствовала её страх и вину — словно это были её собственные чувства.       Стерев остатки странного сна с глаз и решив больше не думать об этом, Кэролайн поднялась с постели и стала собираться: надела чёрные обтягивающие джинсы и фиолетовую блузку с цветочным узором. Сидя на кровати и надевая чёрные ботильоны, она машинально посмотрела в сторону стола, где вчера утром поставила картину, которую подарил ей Клаус.       Её смущало, но в то же время немного волновало то, что он был там прошлым вечером — слышал, как она поёт, и видел, как она выступает. Друзья знали о клубе Стивена, но никто из них не знал, насколько часто Кэролайн сбегала туда от местной драмы, чтобы просто отпустить всё и расслабиться. Кэролайн нахмурилась. Она очень надеялась, что Клаус и Кол не проболтаются — ей не нужно, чтобы остальные узнали и оккупировали единственное место, где она могла быть собой.       На секунду она задумалась: может, она была эгоисткой? Её друзья наверняка получили бы удовольствие от клуба. Но всё же — это было её место. Она столько отдавала своей компании, что считала справедливым оставить хотя бы что-то только для себя.       Она тяжело вздохнула, осознав, что всё же придётся поговорить с Колом и Клаусом об этом.       Взяв телефон с тумбочки, Кэролайн пошла вниз. В кухне она нашла мать, пьющую из чашки.       — Доброе утро, мам! Как ты? — с улыбкой спросила Кэролайн, подходя ближе и наливая себе кофе.       — Нормально. Просто дел навалилось, — Лиз быстро допила и поставила кружку в посудомоечную машину, затем схватила с кухонного стола пистолет и толстую папку. — Прошлой ночью из больницы пропало много крови, мне нужно разобраться. Может, ты поспрашиваешь у кого-нибудь, может, кто-то что-то знает?       Кэролайн с тревогой уставилась в спину матери и неуверенно ответила:       — Да, конечно. Что-нибудь ещё нужно?       Лиз уже шла к боковой двери, ведущей на подъездную дорожку.       — Нет. Слушай, мне пора. Эм… увидимся позже.       Кэролайн вздрогнула, когда за мамой захлопнулась дверь, и обессиленно оперлась на кухонную стойку.       — И снова мы в фазе «не могу находиться рядом с тобой», — пробормотала она и устало потёрла лоб. Она просто не понимала этого постоянного «то тепло, то холодно» со стороны матери. И тут её осенило — Лиз даже не взглянула на неё, пока они были в одной комнате.       Её выдернуло из мрачных мыслей звонком телефона. Даже не глянув, кто звонит, Кэролайн поднесла трубку к уху.       — Алло?       — Кэролайн, привет. Ты в порядке? — на другом конце послышался голос Стефана.       Кэр прочистила горло и выпрямилась, снова взяв кружку.       — Да, я в порядке. Мама только что ушла, и она всё ещё ведёт себя странно. А что случилось?       — Мне жаль, Кэр. Я знаю, как тебе тяжело… И совсем не был рядом, как обещал. Ты ведь вроде как мой «спонсор по трезвости», а я будто забыл об этом.       Из трубки звучала искренняя вина.       — Нет, ты не был рядом, — вздохнула Кэролайн, — но ничего, в последнее время и так слишком много всего навалилось.       Покачав головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей, она продолжила:       — В общем, мама сказала, что из больницы пропало много крови, и, думаю, нам нужно разобраться, что происходит.       — Собственно, именно поэтому я и звоню, — отозвался Стефан. — Твоя мама написала Деймону по этому поводу, а я узнал кое-что про профессора Шейна. Плюс есть ещё пара вещей, о которых тебе стоит знать. Можешь встретиться со мной в особняке через час?       Кэролайн застонала.       — Конечно, она рассказала обо всём Деймону раньше, чем мне. Мне это уже не нравится, понятно?       — Просто приезжай, и всё обсудим. Скоро увидимся, — сказал Стефан и повесил трубку.       Кэролайн прижала телефон ко лбу, и в этот момент в дверь постучали.       — Ну что ещё? — простонала она и пошла к входной двери, но за ней снова никого не оказалось. Прислушавшись к интуиции, она опустила взгляд вниз. Конечно. У её ног стояла маленькая коробочка — почти такая же, как та, в которой был браслет, — перевязанная той же белой лентой. Рядом — ваза с цветами: какие-то розовые, белые гладиолусы и нарциссы.       Покачав головой, Кэролайн нагнулась и подняла коробку и вазу. Она оглядела улицу, но Клауса поблизости не было. Поняв, что он, скорее всего, ушёл, она всё же не смогла сдержать лёгкую улыбку, вдохнув аромат цветов. Развернувшись, Кэролайн понесла всё обратно в свою комнату — хотела поставить их там, а не на кухне рядом с остальными. Она не могла не признать, что была немного впечатлена и польщена. Никто раньше не делал для неё ничего подобного, и ей начинало казаться, что, может быть, он и правда был искренен.       Она тихо хихикнула, подумав: Если вот так он себя ведёт, когда я злюсь, может, стоит ещё немного подождать с прощением? Но тут же отогнала мысль. Нет, её не купишь подарками. Клаус должен доказать свою вину поступками, а не сюрпризами.       Кэролайн села, чтобы открыть коробочку, развязала ленту и осторожно приоткрыла крышку. Внутри оказался свёрнутый пергамент. Она осторожно развязала бант и развернула рисунок — её глаза распахнулись от изумления, и дыхание перехватило.       На листе был красиво изображён момент из предыдущего вечера: она и Кол держались за руки на уровне груди, щёки прижаты друг к другу, а вокруг — весь состав участников выступления во время финальной песни. Внизу Клаус подписал:       «На память о твоей ночи. Ты сияла ярче любой звезды на небе. — Клаус.»       Кэролайн подошла к двери своей комнаты, чтобы отправиться в особняк, но на секунду остановилась и оглянулась на доску с фотографиями над столом. В самом центре теперь висел новый рисунок — она прикрепила его перед самым выходом. На губах заиграла едва заметная улыбка, и она вышла из комнаты — готовая узнать, что ещё сегодня пойдёт не так.

***

      А Клаус тем временем въезжал на подъездную дорожку у особняка, припарковав внедорожник у входа. Он надеялся лично вручить Кэролайн цветы и рисунок этим утром — и, возможно, уговорить её позавтракать с ним. Но, увидев, как сникло её лицо после ухода матери, и услышав её разговор со Стефаном, он понял: пора переходить к следующей фазе своего плана по завоеванию её расположения.       Выйдя из машины и поднимаясь по ступеням к дому, он знал, что его семья будет недовольна, но им всё равно придётся играть по его правилам.       Клаус с самодовольной походкой вошёл в столовую, где его братья и сестра только что заканчивали завтрак. Элайджа аккуратно сложил газету и положил её на стол, глядя на брата.       — Доброе утро, Никлаус. Я скоро отправлюсь на поиски Катерины, хотя, судя по твоему виду, у тебя, похоже, другие планы. — Он окинул брата недоверчивым взглядом.       Клаус ухмыльнулся, облокотившись на дверной косяк.       — В точку, братец. — Он заложил руки за спину и неторопливо начал обходить комнату. — Я узнал, что компания из Мистик Фоллс совсем скоро соберётся, чтобы обсудить последние события. — Он обернулся к родным и продолжил с нажимом. — И мы все туда пойдём.       Кол с ухмылкой продолжал пить из своего бокала с кровью, а Ребекка фыркнула, покачала головой и вернулась к своей миске с фруктами. Элайджа кашлянул и спросил:       — И зачем всем нам присутствовать? Ты ведь на днях спешил отправить меня за Кэтрин. Что изменилось?       — Всё просто. Мы узнаем, что им уже известно, и поможем, чем сможем, — Клаус ухмыльнулся шире, как раз в тот момент, когда Ребекка взорвалась от возмущения.       — Ну конечно! Ты хочешь «помочь» только для того, чтобы снова снискать прощение у этой своей маленькой светловолосой девчонки. Братец, похоже, влюбился, Элайджа. — Она язвительно усмехнулась Клаусу. — Уверена, ты просто хочешь использовать нас в каком-нибудь своём очередном плане, чтобы выгадать что-то для себя. Просто возмутительно! Ты высмеивал меня за то, что я поехала с ними ради своей цели, а теперь сам делаешь то же самое — и это вдруг нормально!       Ребекка резко встала, опрокинув стул.       Кулаки Клауса сжались по бокам.       — Советую тебе прикусить язык, сестра. Если, конечно, не хочешь снова вздремнуть в гробу. Делай, как я сказал.       — Ребекка, прошу, успокойся, — сказал Элайджа, поднялся из-за стола и повернулся к Клаусу. — Никлаус, угрозы смертью излишни.       — Я не собираюсь успокаиваться, Элайджа! Он всегда делает только то, что ему хочется! — Ребекка всплеснула руками и резко развернулась к Клаусу. — Как ты просишь, Ник? Ты не просишь — ты приказываешь! Почему бы тебе не спросить Кола, что он думает по поводу того, чтобы помогать тем, кто вообще-то убил его?! — Она улыбнулась злобной улыбкой, зная, что Кол точно не согласится на такое.       Клаус перевёл взгляд на Кола, который всё ещё неспешно пил кровь.       — Кол?       Кол поставил бокал на стол, лениво откинулся на спинку, забросив руку за край.       — Почему бы и нет. Кто знает, может, будет весело.       Клаус и Кол обменялись ухмылками, в то время как Ребекка с гневом выскочила из комнаты, крикнув на ходу:       — Ты просто согласился с ним, потому что сердишься на меня, лицемерный ублюдок!       — Ребекка, не забудь собраться пораньше. Нужно быть там вовремя, чтобы не пропустить ничего важного. — крикнул Клаус ей вслед, затем рассмеялся, когда хлопнула дверь её спальни.       — Ах, ничего так не бодрит по утрам, как сестра, хлопающая дверьми по всему дому, — заметил он с ухмылкой.       Трое мужчин вздрогнули, когда над ними сверху раздался звук чего-то разбившегося о стену.       — Или, как вариант — звук разбитых предметов, — добавил Кол, и они с Клаусом дружно рассмеялись.       Элайджа тяжело вздохнул и покачал головой.       — Никогда не пойму, зачем вы двое постоянно её дразните. Вы же знаете, что это ни к чему не приводит.       На упрёк старшего брата Клаус и Кол сделали вид раскаяния, опустив головы. Элайджа едва не закатил глаза на это представление, поправляя пиджак.       — Честно говоря, Кол, я удивлён, что ты поддерживаешь план Никлауса о «командной работе» после вчерашней сцены с Ребеккой.       Кол встал со стула.       — Ах, но в этом всё дело, дорогой брат. Я же обожаю сюрпризы. — Он усмехнулся и направился к парадной двери, крикнув через плечо: — Я буду ждать в машине!       Элайджа подошёл ближе к Клаусу, вглядываясь в него с подозрением.       — Что на самом деле происходит, Никлаус? Уж не то ли, что предположила Ребекка? Всё из-за…       — Нам нужна информация, которой они владеют. В этом всё дело, Элайджа. И я советую тебе сделать, как я сказал, и сыграть роль. Не стоит вызывать мой гнев больше, чем уже вызвал, — резко ответил Клаус, сделав шаг к нему.       В этот момент Ребекка сбежала по лестнице и, проходя мимо, задела Клауса плечом.       — Ну что, идём или как? Не могу дождаться, чтобы снова увидеть, как тебя отшивает твоя маленькая глупышка.       Клаус сжал челюсть, чтобы сдержать рычание — он не хотел, чтобы Элайджа догадался о его чувствах к Кэролайн. Он развернулся к двери.       — Пошли, Элайджа. Мы не должны опаздывать на встречу.

***

      Кэролайн вошла в особняк Сальваторе и тут же отпрянула, когда Елена обняла её.       — Кэролайн! Ты пришла!       Она отшатнулась на пару шагов и с неуверенной улыбкой похлопала Елену по спине.       — Эм… да, я здесь…       Она перевела взгляд на Стефана, который стоял у дверного проёма с ещё более мрачным лицом, чем обычно, и скрещёнными на груди руками.       Елена отстранилась и с улыбкой спросила:       — Я как раз шла в подвал за пакетом крови для кухни. Тебе прихватить?       Кэролайн бросала взгляд то на Елену, то на Стефана, и, наконец, натянуто улыбнулась.       — Да, конечно. Было бы здорово.       Елена кивнула и повернулась, направляясь к подвалу. Кэролайн тут же бросилась к Стефану и прошипела:       — Что, чёрт возьми, это было?!       Стефан кивнул в сторону, куда ушла Елена, всё так же стоя с перекрещёнными руками.       — Это то, что, по мнению моего брата, должно ей помочь. Это Деймон сказал ей, что ему будет приятно, если она почувствует счастье и спокойствие по поводу смерти Джереми.       Кэролайн подняла руку к губам.       — Боже мой! Он и правда эпически туп, да?       Деймон спустился по лестнице, сунув руки в карманы брюк.       — Нет, друзья, Елена наконец-то почувствовала себя лучше. Разве вы не этого хотели с самого начала?       Стефан обернулся и бросил в его сторону тяжёлый взгляд, а Кэролайн подошла ближе к Деймону и прошипела, чтобы Елена не услышала:       — Да, идиот! Но не так. Ей нужно действительно прожить это, а не чтобы ты копался у неё в голове и играл с её чувствами. — Кэролайн фыркнула и скрестила руки на груди. — Хотя это ведь твой конёк, не так ли? Мой разговор с тобой о том, чтобы ты стал нормальным парнем для неё, вообще в твою башку не дошёл? — Она вскинула руки и резко развернулась. — Кого я обманываю! Там и ловить нечему, чтобы хоть что-то дошло!       Глаза Деймона сверкнули от злости, вены выступили под кожей, он резко схватил Кэролайн за руку и грубо дёрнул на себя.       — А ну послушай, ты, маленькая сука…       Но он не успел договорить — его оторвали от Кэролайн и впечатали в стену рукой, стиснувшей горло. Клаус смотрел на него с яростью.       — Не так обращаются с дамой, приятель.       Деймон попытался что-то сказать, но Клаус наклонился ближе и с угрожающей улыбкой произнёс:       — Что ты сказал? Что-то не расслышал.       Он отпустил горло, положил одну руку на плечо Деймона, а другую — вонзил в его живот, обхватывая печень.       — Хочешь повторить? Думаю, ты хотел сказать что-то вроде: «Прости, Кэролайн, это больше не повторится.» Если ошибаюсь — поправь. — Тон Клауса и выражение его глаз ясно дали понять, что он не в настроении для игр.       Деймон выплюнул кровь, зарычал и прохрипел:       — Прости, Кэролайн.       Клаус сильнее сжал печень и плечо, и Деймон застонал от боли.       — Ты можешь и лучше. Давай ещё раз, на этот раз с чувством.       Деймон стиснул зубы и посмотрел на Кэролайн, которая стояла с руками на груди и лёгкой усмешкой на губах. Сделав хриплый вдох, он попытался снова, вложив в голос хоть крупицу искренности:       — Прости, Кэролайн. Это не повторится.       Кэролайн фыркнула, развернулась на каблуках и ушла в гостиную. Клаус смотрел ей вслед, затем отпустил Деймона и вытер окровавленные руки об одежду упавшего вампира.       — Убедись, что и правда не повторится. В следующий раз останешься без печени совсем.       Кол захлопал в ладоши, смеясь, и вошёл в дом.       — Угрозы печени! Обожаю угрозы печени, Ник!       Он направился следом за Кэролайн в гостиную.       Элайджа вошёл в дом, а за ним — Ребекка, перешагивая через Деймона.       — Серьёзно, Никлаус? А как же «сохранять мир»?       Клаус обернулся к брату с невинным видом и руками, сцепленными за спиной.       — Это я был вполне миролюбив, братец. Просто надеюсь, что этот тупой Сальваторе меня по-настоящему не выведет.       Деймон бросил на Клауса злобный взгляд с пола.       — Ага, лучше тебя не злить по-настоящему.       Клаус поднял бровь и усмехнулся на его саркастичный тон.       Деймон повернулся к Стефану и, поднимая руку, пробормотал:       — Поможешь встать, Стефан?       — Сам туда упал, Деймон, сам и поднимайся. — Стефан с трудом сдерживал улыбку, глядя на брата, лежащего на полу, развернулся и пошёл следом за Майклсонами в гостиную.       Деймон только начал упираться руками в пол, чтобы подняться, когда Елена ахнула и выронила пакеты с кровью.       — Боже мой, Деймон! — Она бросилась к нему и помогла подняться. — Что случилось?       Глаза Деймона смягчились, он обнял Елену за плечи.       — Ничего, что пара рюмок не исправит.       Елена поддержала его, пока он шёл с ней в гостиную, и снова ахнула от увиденного.       — Что они здесь делают?       Её глаза расширились, когда она заметила Кэролайн и Кола, о чём-то тихо переговаривающихся в стороне.       — К… Кол? Но… Ты же мёртв.       Она резко повернулась в объятиях Деймона и взглянула ему в глаза.       — Это Бонни! Она опустила завесу с Той стороны! Я увижу Джереми!       Кол грубо рассмеялся.       — Не хочу ломать твои розовые очки, принцесса… Хотя, вру, хочу. Бонни ничего не делала. Я больше не мёртв. Твоя жалкая попытка убить меня не сработала.       Елена оглядела всех в комнате — кто-то смотрел с сочувствием, кто-то откровенно злорадствовал.       — Значит, Бонни не убрала завесу. Джереми всё ещё мёртв… — тихо произнесла она.       Ребекка фыркнула.       — Доходит до неё медленно, да?       — Серьёзно, Ребекка. Прояви хоть каплю такта. — Элайджа взглянул на неё с осуждением.       Она только пожала плечами и, опускаясь на диван, пробормотала:       — Не моя вина, что она такая тупая.       Стефан и Кэролайн наблюдали за Еленой, пытаясь угадать её реакцию. Оба были разочарованы, когда та улыбнулась Деймону.       — Значит, Джереми всё-таки мёртв? — Деймон кивнул, и она продолжила весело. — Ну, это даже хорошо. Он теперь в лучшем месте, и ему спокойно. А значит, мне спокойно.       Стефан фыркнул и направился за выпивкой, Кэролайн застыла с открытым ртом, а все Майклсоны с удивлением уставились на Елену. Тишину нарушил Кол, подняв руку и указав на нее.       — Она сломалась! Кто-то сломал двойника нытика!       Он охнул, когда Кэролайн пихнула его локтем в бок, прошипев его имя.       — Правда, Кэролайн! — возмутился он. — Сколько можно насилия! Я ведь просто правду сказал. Разве она не должна сейчас сидеть в углу, свернувшись клубком, и рыдать?       Стефан усмехнулся с бара.       — Да, должна. Но Деймон решил, что будет отличной идеей использовать узы и заставить её быть счастливой от смерти Джереми.       Елена закатила глаза и села на диван напротив Ребекки.       — Со мной всё в порядке, Стефан. Хватит уже об этом.       Клаус посмотрел на Деймона почти в шоке.       — Я сам использовал связь в своих интересах, но даже для тебя это уже дно, Деймон.       Деймон, прихрамывая, подошёл к бару и налил себе выпить.       — А тебя никто не спрашивал. Кстати, а вы-то что все тут делаете у меня в доме?       — Почему бы тебе не спросить Ника, — ответила Ребекка. — Это он нас всех сюда притащил. И, кстати, будь хорошим хозяином — принеси мне тоже выпить.       Деймон закатил глаза, взял два бокала, подошёл к Елене и протянул ей один, после чего сел рядом, бросив на Ребекку выразительный взгляд, когда та раздражённо фыркнула.       Стефан сам налил бокал для Ребекки, подошёл и передал ей, усаживаясь рядом на диван. Клаус, метнув в их сторону многозначительную ухмылку, повёл глазами от сестры к Стефану, после чего направился к бару, чтобы налить себе. Ребекка недовольно фыркнула и придвинулась ближе к подлокотнику, подальше от Стефана.       Клаус с интересом посмотрел на Кола и Кэролайн, пытаясь понять, о чём они так настойчиво и тихо переговаривались, когда он вошёл в комнату. Но понимал, что сейчас нужно обсудить кое-что поважнее.       — Мы здесь, Деймон, потому что, похоже, вы знаете больше, чем все остальные, — сказал он.       Деймон усмехнулся.       — И, держу пари, это тебя просто бесит, да?       — Заткнись, Деймон. Думаю, их помощь нам действительно не помешает. Мы не справимся в одиночку, а это затронет всех. — сказал Стефан и отпил из бокала.       Элайджа, взяв бокал из рук Клауса, вопросительно посмотрел на Стефана.       — Что ты имеешь в виду под «затронет всех»?       Стефан наклонился вперёд, опершись локтями о колени, и пояснил:       — Думаю, Сайлас находится в Мистик Фоллс.       Деймон посмотрел на брата скептически.       — Почему ты так думаешь, братец? Как он вообще мог выбраться с того острова?       — Говорят, он всесильный. Уверена, он справился бы, Деймон. — воспользовалась Кэролайн моментом, чтобы вмешаться, затем повернулась к Стефану. — Ты думаешь, это он забрал все пакеты с кровью из больницы?       Стефан кивнул, встал и начал нервно ходить по комнате.       — Да, думаю, это он. В городе нет других новых вампиров.       Клаус фыркнул в бокал.       — Не вижу проблемы. Пропало немного крови — возможно, вы просто все разом пополнили запасы. Причём тут Сайлас?       Стефан посмотрел на него.       — Ему нужно чем-то питаться, оставаясь в тени. Сайлас хочет принять лекарство и умереть, чтобы воссоединиться со своей единственной любовью.       Клаус усмехнулся.       — Как по-Шекспировски. Так дайте ему лекарство и пусть умирает.       — Он — сверхъестественное существо. Если он примет лекарство и умрёт, то застрянет на Той стороне. А чтобы перейти дальше, он хочет уничтожить Ту сторону, — объяснил Стефан.       Кэролайн подошла ближе к остальным.       — Это значит, что каждое сверхъестественное существо, когда-либо умершее, вернётся. — Она заметила, как взгляд Клауса смягчился, когда он посмотрел на неё. Отведя глаза, она продолжила: — Каждая ведьма, вампир и оборотень, которых мы убивали — все они вернутся. И вряд ли они будут счастливы просто от того, что снова живы. — Она тяжело вздохнула. — Я просто надеюсь, что жуткий профессор Шейн отговорит Бонни от этой безумной идеи помочь Сайласу.       Ребекка побледнела и вскочила с дивана.       — Ты сказала профессор Шейн? Она сейчас с ним?!       Лоб Кэролайн нахмурился в недоумении.       — Да, её отец сказал мне, что Шейн помогает ей контролировать магию. А что?       Ребекка начала яростно трясти головой, в панике.       — Она не может быть с Шейном. Я видела его мёртвое тело на острове перед тем, как уехала.       В комнате вспыхнула паника после её слов. Элайджа, раздражённый криками и суматохой, наконец вмешался, чтобы всех успокоить:       — Так, хватит. Похоже, мы нашли Сайласа. Теперь, видимо, нам нужно держаться от него подальше. Что ещё мы знаем?       — Охотник на острове сказал мне, что эта маленькая сучка, которая гоняется за волчонком, как-то связана с покойным профессором, — сказал Деймон с дивана. — Хотя мы и не знаем, где она. Никто не видел её и Тайлера с тех пор, как мы уехали.       Кэролайн фыркнула:       — Я заставила его спасаться бегством в тот же день, когда нашла Клауса, застрявшего в гостиной у Елены.       Стефан, Клаус и Кол посмотрели на неё с сочувствием, вспоминая, что ей пришлось пережить с Тайлером. Кэролайн лишь закатила глаза.       — Но зато мы знаем, что Кэтрин в последний момент вломилась и украла лекарство.       Все взгляды тут же устремились на Елену, которая прошипела, сжимая кулаки так сильно, что из ладоней пошла кровь:       — Из-за неё умер Джереми.       Кол посмотрел на неё, будто она сошла с ума.       — Ну что ж, судя по всему, у нас впереди охота за сокровищами. — Он усмехнулся. — А я обожаю охоту за сокровищами.       Клаус, будучи прирождённым стратегом, начал раздавать указания:       — Элайджа, ты и Ребекка отправляетесь за Катериной и достаёте у неё лекарство — любыми средствами. Ребекка, проследи, чтобы наш брат снова не попал под чары этой ведьмы. Элайджа, убедись, что наша сестра не сбежит с лекарством сама. И настоятельно рекомендую вам двоим не подводить меня вновь. — Он бросил на них взгляд, который ясно давал понять: если подведут — получат кинжал в грудь.       Елена вскочила с дивана, и Деймон тут же последовал за ней, боясь, что она разозлит гибрида.       — Нет! Я пойду за Кэтрин. Она виновата в смерти моего брата. Я сама с ней разберусь.       — Ты не справилась бы с ней даже в её худший день — особенно в твоём, скажем так, нестабильном состоянии. — Кол усмехнулся. Он поднял бровь в ответ на рычание Деймона и распахнул руки, приглашая того напасть.       Клаус устало вздохнул.       — У нас нет времени на бессмысленную драму.       Он проигнорировал комментарий Элайджи о том, что теперь он понимает, каково это, и продолжил, указывая на Елену и Деймона:       — Вы двое пойдёте за шавками. Нужно понять, что на самом деле делала здесь Хейли. Что-то подсказывает мне, что дело не только в молодом Бруте.       — Ага, конечно. Пошлём единственных двоих, на чьё укушение вам плевать. А кто вообще тебя сделал генералом этого совета? — раздражённо ответил Деймон.       — Ну, Деймон, учитывая, что у меня куда больше опыта в решении подобных проблем, чем почти у всех здесь, моя репутация говорит сама за себя. И хотя я не пролью ни слезы, если вы оба погибнете, я всё же пришлю достаточно своей крови, чтобы спасти вас от одного укуса, — ответил Клаус.       Деймон презрительно усмехнулся, обняв Елену за плечи.       — Как щедро с твоей стороны.       Глаза Клауса вспыхнули злостью.       — Думаю, да, особенно учитывая, что вы оба причастны к смерти моего брата.       Елена фыркнула, и с удивительным смешением гнева и покоя в голосе сказала:       — Тебе стоит просто радоваться, что твой брат всё ещё жив.       — Я хочу заглянуть в офис профессора Шейна. Именно он рассказал нам о лекарстве, так что, возможно, он что-то оставил, — вмешался Стефан, разрядив обстановку. Он повернулся к Кэролайн с лёгкой улыбкой. — Пойдёшь со мной на поиски, Кэр?       Кэролайн мягко улыбнулась в ответ.       — Да, конечно, — ответила она, проигнорировав тяжёлый взгляд Клауса, направленный в их сторону.       — Ну тогда я отправлюсь за восхитительной ведьмочкой Беннет. — Кол хлопнул в ладоши и начал потирать руки.       Кэролайн резко обернулась к нему.       — Почему ты? Разве не кто-то близкий к ней должен её найти и поговорить с ней?       — Я знаю о колдовстве всё, дорогая. Уверен, справлюсь с любыми её фокусами. Кто знает, может, я даже смогу вразумить её, — Кол надеялся, что его объяснения хватит, чтобы не выдать, почему он на самом деле так рвётся к Бонни. Он смягчил выражение лица, глядя на Кэролайн. — Обещаю, я не причиню ей вреда, если ты об этом переживаешь, дорогая.       — Хорошо. — Кэролайн улыбнулась и благодарно кивнула, — затем она посмотрела на Стефана, демонстративно игнорируя враждебный взгляд Клауса. — Я пойду возьму пакет крови перед тем, как мы уйдём, — она провела рукой по руке Стефана и вышла из комнаты.       Элайджа заметил, как глаза Клауса сузились: сначала от взгляда, которым Кол и Кэролайн обменялись, затем от очевидной ревности, когда она коснулась Стефана. Тогда он понял, что в словах Ребекки о девушке и их брате может быть доля правды. Элайджа решил, что за этим нужно приглядеть: он не позволит никому разрушить его семью, если Кэролайн и впрямь замышляет нечто подобное.       — Мы все знаем, что делать. А ты, Никлаус? Предполагаю, ты присоединишься к брату в поисках Беннет?       Клаус оторвал взгляд от удаляющейся фигуры Кэролайн, когда она исчезла вглуби дома. Он понимал, что должен бы помочь брату с ведьмой, и хотя слова Кола звучали разумно, он всегда чувствовал, когда кто-то из братьев и сестёр что-то скрывает. И у него не было ни капли сомнений — Кол что-то утаивает. Но его ревность из-за связи между Потрошителем и Кэролайн была слишком сильна, чтобы её игнорировать.       — Нет, Кол пойдёт один. Я присоединюсь к Потрошителю.       Ребекка закатила глаза и фыркнула, пока Кол ухмылялся за спиной их брата.       — Конечно, ты пойдёшь с ним. — взяв Элайджа за руку, она начала вытягивать его из комнаты. — Ты всегда бегаешь за ней, как потерянный щенок, Ник.       Прежде чем брат успел воплотить свои угрозы в жизнь, она мгновенно исчезла вместе с Элайджей.       Клаус стиснул челюсти от слов сестры, но его ярость прервал Деймон, тряся фляжкой перед его лицом.       — Не часто я соглашаюсь с «Первородной Барби». Но как бы то ни было, думаю, пора твоему щедрому донорству начаться.       Кэролайн радовалась, что кухня находилась достаточно далеко от гостиной, чтобы не слышать, что там происходит. У неё было нехорошее предчувствие: она почти была уверена, к кому Клаус решил присоединиться, и не знала, как к этому относиться. Она не могла понять, почему он вообще помогает им. Всё, что происходило, действительно было серьёзным и касалось всех, но что-то подсказывало ей, что это не единственная его причина.       Разве он и его семья не должны были бы сейчас разрывать её друзей на части за то, что случилось с Колом? Но они, казалось, держались сдержанно, словно всё отпустили. Неужели Клаус решил помочь только ради неё? Чтобы доказать ей, что готов на всё ради неё?       Кэролайн подумала, что Клаус уже достаточно хорошо её знает, чтобы понять: именно помощь её друзьям — самый прямой способ доказать серьёзность его слов.       Она фыркнула, осудив собственные мысли: Как будто он пошёл бы на союз с теми, кого терпеть не может, просто чтобы впечатлить меня.       Кэролайн положила один из пакетов с кровью, который Елена обронила в коридоре, в холодильник. Она уже собиралась открыть второй для себя, когда Клаус вошёл на кухню. Он мягко улыбнулся.       — Наконец-то, мы одни. Знаешь, любимая, я получил настоящее удовольствие от твоего выступления прошлой ночью. Ты невероятно талантлива, Кэролайн. — Его синие глаза лукаво блеснули.       Кэролайн поставила пакет с кровью на столешницу и тут же оказалась перед ним, прижимая ладонь к его рту.       — Тсс! — прошипела она, прищурившись. — Я сказала Колу, и теперь скажу тебе: они ничего не знают о клубе Стивена, и мне бы хотелось, чтобы так и осталось. Это единственное место, которое принадлежит только мне, Клаус. Так что, пожалуйста… просто заткнись, ладно?       Она задержала взгляд в его глазах и поклялась, что почувствовала, как он легко коснулся губами её ладони.       Клаус медленно убрал её руку со своих губ, развернув её, чтобы нежно поцеловать в костяшки пальцев. Хриплым голосом он прошептал:       — Всё, что угодно ради тебя. Ты же знаешь, я бы сделал для тебя всё, любимая.       Кэролайн с трудом вдохнула, выдернув руку из его пальцев.       — Сп… спасибо.       В её голову снова вернулись прежние мысли: Неужели он действительно всё это делает ради меня?       Она отвернулась, взяла пакет с кровью и вставила трубочку, превратив её в импровизированную соломинку.       Клаус довольно улыбнулся, поняв, о чём шла речь между Кэролайн и Колом. Он не смог сдержать улыбку с ямочками, когда увидел её реакцию на поцелуй. Подойдя ближе и всё ещё говоря тихо, он добавил:       — Знаешь, я тут о многом думал, Кэролайн.       — О, больно было? — пошутила Кэролайн, пока он лениво облокачивался боком на стойку рядом с ней.       Клаус усмехнулся на её попытку его задеть.       — Ты уже несколько раз упоминала одну вещь, и она зацепила меня. Я проявил любопытство.       Не сумев сдержаться, Кэролайн повернулась к нему, повторяя его позу, оперев бедро на стойку:       — И что же это?       Мысленно она ругала себя за флиртующий тон.       Лицо Клауса стало серьёзным, он наклонился ближе к её лицу.       — Кто тебя обидел? Это был Тайлер? Я знаю, ты встречалась с квотербеком, но не могу представить, чтобы он поднял на тебя руку.       У Кэролайн похолодело в животе, её охватила паника от его вопроса. Она знала, что Клаус это увидел в её глазах, и потому попыталась отвлечь его, прибегнув к своему излюбленному приёму — сарказму:       — А, ты имеешь в виду — как ты? Конечно, Мэтт никогда меня не обижал. Он вообще-то нормальный человек, который не станет использовать свою силу, чтобы причинить кому-то боль.       Клаус стиснул челюсти и зарычал от злости:       — Значит, это был Тайлер.       — Что? Нет! Он, может, и бросал меня на произвол судьбы пару раз, но причинял боль только по твоему приказу. — Кэролайн фыркнула и уставилась на него с укором.       — Что ты имеешь в виду, Кэролайн? — спросил Клаус.       Она закатила глаза, как будто не могла поверить, что он это забыл:       — Ты заставил его укусить меня на мой день рождения.       Клаус покачал головой и отмахнулся рукой:       — Нет, я не про волков, Кэролайн. Что ты тогда имела в виду?       Что-то подсказывало ему, что это была не просто метафора.       Кэролайн замкнулась в себе.       — Я не хочу это обсуждать. Честно говоря, удивляюсь, что ты до сих пор не собрал всю эту информацию своими сталкерскими методами, — она подняла пакет с кровью к губам, чтобы сделать глоток, закатив глаза и отвернувшись от его пронзительно голубых глаз, будто он видел её насквозь.       Клаус с ухмылкой наклонился ближе.       — Я знаю, что ты пытаешься сделать, любимая. Ты хочешь отвлечь меня от того, что я хочу узнать. Но это не сработает. Хотя, если ты не хочешь говорить об этом сейчас — хорошо. Это маленький город. Рано или поздно я всё выясню.       — Может быть… но не сегодня, — пробормотала Кэролайн себе под нос, прежде чем удивлённо поднять взгляд на него, заметив, как близко он стоит.       — Просто оставь это, Клаус. Моё прошлое осталось в прошлом. Я не хочу говорить о нём ни с тобой, ни с кем-либо ещё. — Её глаза умоляли.       Клаусу не нравилось, что она просила его. Он ожидал всего чего угодно от других, но не от неё — не от своей Кэролайн. Он усмехнулся, решив поддразнить её. Не мог не восхищаться её огненным нравом.       — Значит, ты признаёшь, что есть, о чём поговорить. Кто-то тебя действительно обидел.       Кэролайн тяжело вздохнула.       — Почему ты просто не можешь это отпустить?!       Глаза Клауса стали серьёзными, но полными любви.       — Потому что, когда дело касается тебя — я просто не могу, любовь мо… Кэролайн.       Они потерялись друг в друге. Синие глаза в синие — взгляды скользили между ними, пока не опустились к губам. Оба резко вдохнули, заметив, куда смотрит другой. Глаза Клауса загорелись желанием, в глазах Кэролайн отражалось нечто похожее. Он осторожно придвинулся ближе, чтобы не спугнуть её. И уже собирался положить руку ей на бедро, притянуть её мягкое тело к своему — как вдруг в кухню через распахивающиеся двери вошёл Стефан.       — Вы двое готовы? — Стефан нахмурился, пытаясь понять, на что он сейчас наткнулся и что вообще между ними происходит.       Кэролайн медленно вышла из оцепенения, вызванного близостью Клауса.       — Что? — переспросила она, отворачиваясь от Клауса, с губ которого сорвался сдержанный вздох сожаления.       Несмотря на беспокойство по поводу происходящего, Стефан не смог сдержать усмешку. За всё время, что он знал Клауса, тот ни разу не смотрел ни на кого так, как сейчас смотрел на Кэролайн. Это заставило его задуматься: а может, его старый друг и правда испытывает к ней чувства. Он снова нахмурился, осознав, что ему придётся поговорить с Клаусом.       — Я спросил, вы готовы ехать?       Кэролайн допила остатки крови и бросила пустой пакет в мусор. Избегая взгляда Клауса, который, как она чувствовала, всё ещё был прикован к ней, она улыбнулась Стефану.       — Да, всё нормально. Поехали, Стеф.       Клаус подошёл ближе.       — Один момент, Любимая. Кажется, я забыл упомянуть, что тоже поеду с вами на поиски. — Он ухмыльнулся, наблюдая, как у неё опустились плечи, когда она пробормотала:       — Ну конечно.       Стефан положил руку ей на руку.       — Слушай, Кэр. Лишняя пара глаз, когда мы будем перебирать вещи Шейна, не помешает. Пара глаз Первородного Гибрида, которого невозможно убить, — не худшее подспорье.       Кэролайн выпрямилась.       — Ладно. — Она указала пальцем на обоих. — Но мы втроём не влезем в твою машину, Стефан. И я так понимаю, Элайджа с Ребекой взяли твою, так? — Убедившись в этом по кивку Клауса, она кивнула в ответ. — Отлично. Вы вдвоём едьте на твоей, Стеф, а я поеду за вами на своей.       Оба мужчины переглянулись — ни один не хотел спорить с Кэролайн и её грозным пальцем.       — Прекрасно, Кэролайн, — примирительно сказал Стефан.       Клаус подошёл к двери и придержал её, чуть склонив корпус вперёд, как в легком поклоне.       — После тебя, любовь моя.       Кэролайн фыркнула и закатила глаза, выходя за сумкой и направляясь к своей машине.       Стефан уже собирался идти следом, как Клаус шагнул вперёд, отпуская дверь.       — Эй! А мне дверь подержать не хочешь?       Клаус рассмеялся, выходя из дома.       — Сам себе подержи, приятель.       Стефан покачал головой и тоже усмехнулся, следуя за ними. Он заметил, как Кэролайн снова закатила глаза, но при этом всё же улыбнулась, когда Клаус открыл перед ней дверцу машины. И подумал, что всё складывается как нельзя лучше. В машине он останется с Клаусом наедине почти на целый час — у него будет достаточно времени поговорить с ним… о Кэролайн. Стефан скривился, снова осознавая, что ему предстоит провести эту беседу. Он только надеялся, что Клаус воспримет разговор не слишком болезненно.