Часть 15

      После того как Стефан выехал со двора, он потянулся, чтобы включить радио — в надежде отвлечься и заодно обдумать, как подступиться к разговору с Клаусом, — но тот остановил его, схватив за запястье.       — Думаю, мне хватило твоих музыкальных предпочтений за наше летнее путешествие, чтобы не слушать это ещё целое столетие, Потрошитель, — заметил Клаус.       Стефан закатил глаза, но кивнул, убирая руку.       — Не моя вина, что ты не умеешь ценить музыку восьмидесятых.       — Пожалуйста, не называй это музыкой. Всё, что они тогда создавали — это просто шум, — проворчал Клаус и развернулся на сиденье, чтобы видеть лицо Стефана. Ему хотелось уловить любую деталь. Стараясь не выдать ревность в голосе, он спросил:       — Так может, вместо того чтобы мучить нас этим грохотом, ты расскажешь, что у тебя с Кэролайн?       Стефан бросил на него взгляд с поднятой бровью.       — А может, ты сначала сам расскажешь? Что у тебя с ней?       — Кажется, как сейчас говорит молодёжь… я спросил первым, — Клаус посмотрел на него с насмешкой, но тон у него был серьёзный.       Стефан выжал сцепление и переключил передачу, когда они выехали на трассу.       — Она — мой лучший друг. Мы заботимся друг о друге, и я волнуюсь за нее. Не думаю, что ты вообще понимаешь, что такое настоящая дружба, но мы с ней действительно близки.       Клаус фыркнул.       — Правда? Тогда почему тебя почти никогда рядом с ней нет? Где ты был? А, точно — бегал за девчонкой, которая выбрала не тебя, а потом спал с моей сестрой.       Увидев, как Стефан ошарашенно посмотрел на него, Клаус довольно усмехнулся и склонил голову набок.       — Ты правда думал, что я не в курсе? Стефан, Стефан… я прекрасно осведомлён о… гм, ваших отношениях с Ребеккой. Или ты забыл, что я был с вами в двадцатые?       Стефан покачал головой — обсуждать всё, что между ним и Ребеккой, ему сейчас явно не хотелось. Он проверил в зеркале заднего вида, едет ли Кэролайн всё ещё за ними, как вдруг послышался гудок фуры.       — А как насчёт твоих отношений с Кэролайн? Знаешь, мне плевать, насколько ты сильнее меня, Клаус. Если ты её используешь или собираешься причинить ей боль — я найду способ тебя остановить. Если это для тебя просто игра, прекрати. Она уже достаточно натерпелась.       — Я не играю, Потрошитель, — прорычал Клаус и сжал кулаки.       Стефан жёстко на него взглянул.       — А теперь, похоже, ты забываешь. Я был с тобой в двадцатые. Я видел, как ты обращался с женщинами. Но Кэролайн не такая. Она не справится, если ты воспользуешься ею и выбросишь, как делал раньше. И главное — она этого не заслуживает.       Клаус насторожился — это уже второй раз, когда Стефан упомянул о том, что Кэролайн кто-то использовал.       — Что ты имеешь в виду?       Стефан понял, что сболтнул лишнее, и на секунду закрыл глаза, тяжело вздохнув.       — Слушай, я не собираюсь перемывать ей косточки. Если захочет — сама расскажет. Но скажу одно: все, кто был в её жизни, либо уходили, либо причиняли ей боль. И каждый раз, прежде чем это случалось, она отдавала им всю себя, в надежде, что на этот раз кто-то останется. — Он снова взглянул на Клауса, в глазах — только искренность. — Она из по-настоящему хороших. Таких мало, Клаус. Я просто хочу, чтобы она была счастлива. Она это заслужила — после всего, через что прошла.       Клаус и сам прекрасно знал, кто такая Кэролайн — ему точно не нужен был Потрошитель, чтобы объяснять это. Но в нём снова закипела ревность — от очевидной привязанности Стефана к ней.       — По-моему, ты испытываешь к ней куда больше, чем просто дружеские чувства. Тебе что, мало женщин, Потрошитель?       Стефан рассмеялся — и этот смех заставил Клауса стиснуть зубы от раздражения.       — Как бы сказала сама Кэролайн, — Стефан взглянул на него и театрально передразнил её голос, — «Серьёзно? Фу, мерзость!»       Он заметил, что Клаус по-прежнему выглядел мрачно, даже несмотря на попытку скрыть улыбку. И, несмотря на всё, Стефан разглядел в его взгляде ревность. Серьёзно взглянув на Клауса, он продолжил:       — Кэролайн для меня как младшая сестра. Чёрт, порой мне даже хочется обменять на неё Деймона. Так что если ты переживаешь, будто между нами что-то есть — можешь выдохнуть.       Клаус действительно с облегчением выдохнул. Он видел, что Стефан не лжёт, и это его успокаивало: по крайней мере, не будет ещё одного мужчины, за внимание которого к Кэролайн ему придётся бороться. Но, чувствуя это облегчение, Клаус вдруг заметил, что Стефан смотрит на него с почти заговорщицкой улыбкой — как будто был посвящён в какой-то секрет. Клаус с запоздалым раздражением фыркнул и отвернулся к лобовому стеклу.       — Я не ревную. Я просто беспокоюсь о своей сестре, вот и всё.       Стефан с трудом сдерживал смех.       — Конечно, как скажешь, Клаус. — Потом посерьёзнел. — Но если серьёзно: что у тебя с ней?       Клаус вздохнул. Он совсем не горел желанием обсуждать Кэролайн со Стефаном, но по сути, ему и не с кем было больше говорить об этом. К тому же, Стефан знал Кэролайн лучше большинства. И у Клауса была надежда: если кто-то из её друзей и может поддержать отношения между ними, то, возможно, это будет именно Стефан. Клаус знал, что мнения её друзей — какими бы незначительными они ни казались ему самому — будут для Кэролайн иметь огромное значение. Конечно, всё это зависело от того, сможет ли он сначала добиться её прощения и разрушить стены, которые она снова выстроила. Но судя по их разговору сегодня утром, эти стены уже начинали трескаться. Вопрос времени — когда она вновь захочет дать ему шанс, о котором говорила.       Стефан ждал молча, пока Клаус витал в собственных мыслях. Он понимал, что всё может пойти не так. Если Клаус сорвётся — будет вспышка гнева, а может и сломанная шея. Поэтому он был поражён, когда услышал почти шёпот с пассажирского сиденья:       — Я забочусь о ней, Стефан. По-настоящему забочусь.       Клаус знал, что это чувство куда глубже, но он не собирался делиться этим с Потрошителем.       — Вау. То есть… — Стефан прочистил горло. — Я как-то не думал, что ты действительно… Ну, я знал, что она тебе интересна, но признаться, что ты к ней неравнодушен — это… Вау.       Клаус резко отозвался:       — Не стоит так удивляться, Потрошитель. Я ведь не полностью бездушный, если ты не забыл.       Стефан поспешил отступить.       — Я не это имел в виду. Просто… удивлён, что именно ты это сказал вслух. Но если она тебе небезразлична, зачем ты тогда её обидел?       Клаус отвернулся от лобового стекла и взглянул на Стефана с явной тревогой.       — Кэролайн не рассказала мне, что именно произошло. Но я тебя знаю — ты сначала действуешь, а уже потом начинаешь задавать вопросы.       Клаус тяжело вздохнул, откинув голову на подголовник.       — Я увидел, что тело Кола исчезло, и решил, что это её рук дело — ведь именно она его переносила в гроб.       Стефан удивлённо поднял брови.       — Почему это она занималась этим?       Клаус с явным неудобством поёрзал в кресле.       — Она… пришла вскоре после того, как меня заперли. И… провела со мной всё оставшееся время.       — В её духе, — пробормотал Стефан и бросил на Клауса взгляд исподлобья. — Значит, вы тогда сблизились?       — Да. Она была готова дать мне шанс… пока я всё не испортил, — сказал Клаус, раздражённый самим собой.       Стефан, всё ещё ошеломлённый тем, насколько откровенным оказался Клаус, с лёгкостью прочитал в его голосе сожаление.       — Послушай, Клаус, Кэролайн умеет прощать. Если продолжишь работать с нами, она увидит, что ты не просто извиняешься — ты это доказываешь делом.       Когда Клаус бросил на него смущённый взгляд, Стефан не удержался от иронично поднятой брови:       — Что, думал, я не догадаюсь, что именно она причина, по которой ты помогаешь нам?       — Ну, я надеялся, что это заметит только она, — пробормотал Клаус, скрестив руки на груди.       Стефан понял: лимит разговоров о чувствах исчерпан. Да и у него самого в голове всё ещё не укладывалось, что Клаус действительно испытывает нечто настоящее к Кэролайн. А ещё — что, возможно, Кэролайн отвечает ему взаимностью. Стефан не был идиотом; он прекрасно понял, на что нарвался, когда вошёл на кухню перед отъездом. Он сам в последнее время был не рядом с Кэролайн, так что если она и правда думает дать Клаусу шанс, он будет рядом — как друг, как поддержка. Похоже, ему придётся быть рядом и для самого Клауса — а вот к этой мысли он пока был не готов.       Пора было сменить тему. Тем более что один вопрос всё же не давал ему покоя:       — Кстати, мне вот что любопытно… Как вообще Кол выжил? Уверен, это был такой же шок для твоей семьи, как и для всех нас.       Клаус откинул голову и расхохотался — отчасти с облегчением от смены темы, отчасти вспоминая ту ночь в гостиной, когда Кол вернулся.       — О, Стефан, ты себе даже не представляешь.       Остаток пути прошёл под рассказы Клауса о выходках Кола и общий неудержимый смех. Оба мужчины не могли не вспомнить те времена, когда между ними действительно было товарищество — до того, как всё пошло под откос.

***

      Кэролайн ехала следом за машиной Стефана по шоссе, волнуясь. Она не могла не гадать, о чём сейчас говорят эти двое. Её передёрнуло при одной мысли, что после того, что увидел Стефан перед отъездом, они почти наверняка обсуждали именно её. Оставалось надеяться, что Стефан не скажет чего-то, что может взбесить Клауса.       Кэролайн скосила взгляд на свою руку, сжимающую руль — на коже она до сих пор ощущала, как его губы едва коснулись её пальцев, оставив лёгкий поцелуй.       Всё ради тебя. Знаешь же, я сделаю для тебя всё, любовь моя.       Глубокий, хриплый голос всплыл в её памяти, и по телу снова прошла волна жара. Она живо вспомнила, как близко они были, как мягко его малиновые губы коснулись её кожи. Она не могла не задуматься — а какие они, его поцелуи по-настоящему?       Наверняка она бы уже знала… если бы Стефан не…       Громкий гудок грузовика выдернул её из размышлений, и она резко дёрнула руль влево, едва не вильнув на соседнюю полосу.       Кэролайн с силой выдохнула, пытаясь успокоиться, и поудобнее села.       — Чёртов гибрид со своими чертовски идеальными губами. Им бы табличку повесить — Осторожно! Может затмить разум водителю!       Она громко рассмеялась, надеясь, что парни не заметили её манёвр, и с ухмылкой подумала, что, может, стоит и правда выдать Клаусу такой предупредительный знак в следующий раз, когда он попытается её поцеловать.       — Ага, как будто у него ещё не достаточно раздутого эго, — фыркнула Кэролайн. Резкий звонок телефона отвлёк её, и она тут же нажала на значок на панели, увидев имя на экране.       — Бонни Беннет, да где ты пропадала?       — Привет, Кэр. Прости, я много времени провожу с Шейном, учусь контролировать свою магию, — голос Бонни зазвучал через динамики машины.       — Да, насчёт Шейна… — Кэролайн тяжело вздохнула, не зная, как подать новость. — Мы думаем, он — Сайлас. Ребекка сказала, что видела тело Шейна на острове, прежде чем улететь. Прости, Бонни… но Шейн мёртв.       Сквозь динамики донёсся тихий, дрожащий вздох.       — Значит, вы уже знаете.       — Подожди! — почти закричала Кэролайн. — То есть ты знала?! Бонни, ты вообще понимаешь, что он мог с тобой сделать?       — Успокойся, Кэр, я всё держу под контролем, — отозвалась Бонни с таким тоном, что Кэролайн могла почти услышать, как та закатывает глаза.       — Бонни Беннет, только попробуй сказать мне успокоиться! — взорвалась Кэролайн. — Ты же знаешь, это действует на меня с точностью до наоборот! И как, по-твоему, ты можешь вообще контролировать такую ситуацию?       Кэролайн сжала руль так сильно, что побелели костяшки — от тревоги и злости.       Бонни возбуждённо заговорила:       — Я встретилась с лидером одного ковена. Она сказала, что они могут помочь мне справиться с магией и защитить меня от влияния Сайласа.       — И каким образом они собираются это сделать? — недоверчиво спросила Кэролайн.       — Есть ритуал, с помощью которого они могут связать меня с силой их ковена. — Услышав, как Кэролайн собралась перебить её, Бонни заговорила громче: — Я знаю, что ты собираешься сказать, Кэр, но не переживай. Я внимательно изучила этот ритуал и уверена, что, даже несмотря на нестабильность моих сил, я всё равно сильнее их. Это довольно простой и чёткий заклинательный обряд. Но если вдруг что-то пойдёт не так — я смогу всё остановить.       — Может, мне пойти с тобой? Не стоит делать это в одиночку. А вдруг они всё-таки окажутся сильнее? Ну хоть тогда я смогу тебе помочь, — предложила Кэролайн, хотя уже заранее знала, какой ответ получит, и что ей он не понравится.       — Кэр, всё будет хорошо. Ведьмы не причиняют вреда другим ведьмам. Я слышала об этом ковене — они потомки ковена Кетсии. А это значит, они связаны со мной, ведь я последняя известная ведьма из рода Беннетов.       — Ну хоть скажи, где ты, чтобы если что…       Бонни быстро перебила её:       — Слушай, они уже пришли, мне надо идти. Я перезвоню тебе позже, обещаю. Связь прервалась, и Кэролайн выдохнула, не скрывая тревоги. Единственное, что её немного утешало — Кол сейчас был где-то в поисках Бонни. Она верила, что он найдёт её. Достав телефон, она пролистала контакты до его имени. Не сдержала смешка — на экране всё так же красовалось «Лол» вместо «Кол» из-за автозамены, которую они однажды не стали исправлять после весёлого вечера в баре.       Кэролайн с облегчением услышала его голос уже после первого гудка.       — Дорогая! Как там моя неотразимая напарница по преступлениям?       Кэролайн хихикнула.       — Лучше буду, если скажешь, что нашёл Бонни.       — Увы, моя дорогая, пока не повезло. Похоже, это займёт чуточку больше, чем полчаса.       Кэролайн простонала:       — Я знаю… Слушай, я только что говорила с Бонни, и она сказала, что знала, кто такой Шейн… или Сайлас… в общем, не важно. Она сказала, что встречается с ведьмами, которые хотят связать её с силой их ковена. Мол, это поможет ей контролировать магию и защитит от Сайласа. Но мне всё это кажется плохой идеей. Не нравится мне, что она решила пойти одна — такая себе одинокая ведьма.       — Она сказала, что это за ковен? — резко спросил Кол.       Кэролайн попыталась вспомнить их разговор с Бонни. Понадобилось несколько секунд, чтобы пробиться сквозь густое облако тревоги.       — А, да! Она сказала, что они — потомки ковена Кетсии.       В трубке послышалось приглушённое ругательство.       — Я найду её, дорогая, клянусь. Позже перезвоню и расскажу, как всё прошло, — быстро проговорил Кол и тут же отключился.       Кэролайн раздражённо фыркнула и откинулась назад в кресле.       — Да что с вами сегодня со всеми?! Почему все вешают трубку, не дослушав?!

***

      Стефан с хрустом распахнул дверь и первым вошёл в кабинет профессора Шейна. За ним проследовали Клаус и Кэролайн, а Стефан тем временем включил свет.       — А вообще, что мы тут ищем? — спросила Кэролайн, окидывая взглядом заваленное бумагами помещение. Повсюду груды документов, бесконечные стопки книг. Для перфекциониста это было настоящим кошмаром.       — Есть вероятность, что до своей смерти Шейн как-то сотрудничал с Сайласом, — ответил Стефан, включая ещё одну лампу. — Так что, возможно, он что-то оставил, какие-то зацепки, как именно он собирался опустить завесу и уничтожить Обратную Сторону. Это поможет нам его остановить.       Кэролайн подошла к книжной полке — единственное место в комнате, где хоть как-то ощущался порядок.       — Серьёзно? Думаешь, он просто так оставил свои планы где-то на зловещем чек-листе? «Украсть кровь. Совершить три резни. Забрать химчистку»? — покачала головой, доставая одну из книг и пробегая глазами по страницам. — Как-то не верится, что всё окажется так просто.       Клаус подошёл к письменному столу, критически осматривая разбросанные на нём предметы.       — Если уж придираться, то злодеи вроде нас обычно поручают забирать вещи из химчистки своим прихвостням, — заметил он с ухмылкой.       Он поймал взгляд Кэролайн, когда та отвернулась к следующей книге, но не раньше, чем заметил её лёгкую улыбку. Это мельчайшее выражение вызвало в Клаусе неожиданную тёплую волну.       — К тому же, мы со Стефаном отлично сработались, — продолжил Клаус, усаживаясь в кресло за столом, — по крайней мере, в двадцатых. Так что уверен — мы что-нибудь найдём.       Стефан перелистывал пачку бумаг, надеясь найти хоть что-то полезное среди студенческих работ.       — Нашли бы куда быстрее, если бы ты помогал, а не сидел без дела. И вообще, в двадцатых у меня человечность была отключена, так что я, мягко говоря, не особо думал, — сказал он с ухмылкой, бросив взгляд на Клауса.       Тот с напускной серьёзностью принялся взламывать ящик стола.       — Именно поэтому ты был куда веселее и значительно менее мрачным. Точно так же, как сейчас, несмотря на всю отвратительность его поступков, Деймон, вероятно, наслаждается тем, насколько не в себе Елена.       Стефан метнул в Клауса жёсткий взгляд — это была тема, которую он не только не хотел обсуждать, но и вовсе думать о ней не желал.       — Да, ну… надеюсь, Деймон всё же исправит то, что натворил, и она сможет вернуться к нормальной жизни.       Клаус откинулся на спинку кресла, слегка раскачивая его из стороны в сторону, глядя то на Стефана, то на Кэролайн.       — Не стоит недооценивать притягательность тьмы, Стефан. Даже самые чистые сердца тянет к ней.       Он заметил, как Кэролайн на секунду подняла на него взгляд из-за книги, в которую была погружена.       — Но всё равно, думаю, ты прав. Деймон «исправит» бедняжку Елену, и они уйдут вдвоём в закат — прямо в её скорбь по брату, несмотря на то, что он с ней сделал, — добавил Клаус с мрачной усмешкой, глядя на Стефана. Оба прекрасно знали: шансы на то, что Деймон снимет приказ, отданный через узы, ничтожно малы.       После этого они работали в тишине, продолжая поиски.       Клаус не мог не отвлечься на то, как мило выглядит Кэролайн, когда сосредоточенно хмурит лоб и морщит нос, вчитываясь в книгу. Он резко отвернулся, когда заметил, что она закусила нижнюю губу, не желая поддаваться тем мыслям и ощущениям, которые тут же нахлынули при виде этой картины.       Кэролайн пролистала одну книгу, затем другую, пока наконец не наткнулась на ту, которая показалась ей интересной. Ну… если под «интересным» понимать жуткие рисунки и странные символы. Она продолжила листать, всё глубже погружаясь в её содержание и так увлеклась, что даже не заметила, как снова начала покусывать губу. Почувствовав чей-то взгляд, она внутренне заставила себя не поднимать глаза — и так знала, кто смотрит. Тем не менее, не удержалась и взглянула краем глаза — Клаус неотрывно смотрел на её губы, взгляд полыхал жаром. Она тут же отпустила губу, слегка ахнув, и снова сосредоточилась на книге. Ни слова она не понимала, но нутром чувствовала — это именно то, что им нужно.       — Эй, кажется, я кое-что нашла, — сказала Кэролайн, поднося книгу к столу, где сидел Клаус, и открывая её перед ним. — Символические фигуры в тёмном искусстве. — Она обернулась к Стефану, подошедшему поближе. — Разве Бонни не говорила о треугольниках выражения, когда вернулась с острова?       Стефан склонился над страницей — к счастью, текст был на понятном ему языке — и начал читать вслух:       — «В некоторых школах магии, таких как выражение, человеческие жертвы могут использоваться как фокус для усиления силы».       Клаус внимательно смотрел на нахмуренного Стефана, впитывая каждое слово.       — «Говорят, что добавление двух сверхъестественных жертв создаёт особую мистическую энергию, формируя треугольник выражения».       Стефан взглянул на Клауса, затем на Кэролайн, которая уже проводила ладонями по рисунку на следующей странице.       Изображение вызвало у неё странный холодок по спине, объяснить который она бы не смогла даже себе. В центре треугольника — два скелета, и Кэролайн задалась вопросом, почему их только два. В каждом из углов треугольника находились странные символы, и её удивило, что вокруг чего-то настолько мрачного были нарисованы цветы. Сосредоточившись на символах, она указала на верхний, уверенная, что права, хоть и не понимала, откуда эта уверенность.       — Люди. Это был пожар, устроенный Советом. — Переместившись к левому символу, она постучала по нему пальцем. — Демоны. Провал Клауса с гибридами, — пробормотала с насмешкой.       Клаус закатил глаза — он знал, что тема гибридов больная для Кэролайн, поэтому не стал придавать значения её колкости.       — Ну, я бы не стал называть это провалом, любимая, — его улыбка расплылась в самодовольную ухмылку, на что Кэролайн только фыркнула. Затем он уже серьёзно спросил:       — Ладно, тогда что третье?       Кэролайн резко ахнула, поднося руки ко рту и качая головой в отрицании.       — Ведьмы…       Клаус и Стефан уставились на неё, когда её лицо побледнело, а она прошептала:       — О нет… Боже мой…       Стефан первым подошёл к ней, взял за плечи и развернул лицом к себе. Заглядывая ей в глаза, он начал ровно дышать, радуясь, когда она поняла его и стала копировать его дыхание.       — Всё будет хорошо, Кэр. Но ты должна сказать, что тебя так напугало.       Кэролайн медленно опустила руки и посмотрела в его тёплые карие глаза — её собственные, голубые, были полны влаги.       — Я… я… — она глубоко вдохнула, закрыла глаза на мгновение, чтобы собраться.       Клаус с тревогой наблюдал за ней, стараясь понять, что же так её потрясло, но при этом был по-настоящему горд, когда увидел, как она снова открывает глаза — пылающие решимостью.       — Всё в порядке, Стефан. Прости за срыв, — сказала она, отступив на шаг. Она взглянула на Клауса — смущение мелькнуло на её лице, но тут же исчезло, когда она заметила сострадание и искреннюю заботу в его голубых глазах. — По дороге сюда мне наконец позвонила Бонни, — продолжила Кэролайн.       Глаза Стефана расширились от удивления.       — Почему ты ничего не сказала, когда мы сюда пришли? Что она сказала?       Клаус заметил, как у Кэролайн напряглась челюсть от раздражения, и вмешался:       — Если бы ты дал ей договорить, приятель, мы бы это уже узнали.       Кэролайн бросила в его сторону благодарную полуулыбку.       — Верно. Так вот, Бонни сказала, что собирается встретиться с ковеном ведьм, которые хотят связать её с их силой, чтобы она смогла лучше контролировать магию и защититься от внушений Сайласа.       Клаус наклонился вперёд, поставив локти на стол и задумчиво глядя в одну точку.       — И сколько ведьм она сказала будет участвовать?       — Не сказала, но упомянула, что весь ковен будет участвовать в ритуале. Вот почему я волнуюсь. А вдруг их соберётся достаточно… и Сайлас убьёт их всех, чтобы завершить треугольник? — Кэролайн закусила губу и скрестила руки, проводя ладонями по плечам, будто пытаясь согреться или отогнать холод.       Стефан направился к двери.       — Я позвоню паре человек, может, кто-то знает, куда её повезли. Возможно, её отец что-то слышал. — Он бросил взгляд на Клауса. — Позвони Колу, вдруг он уже нашёл её.       С этими словами он вышел, уже набирая номер отца Бонни.       Клаус достал телефон, чтобы позвонить Колу, но при этом не сводил глаз с Кэролайн, которая металась по кабинету в поисках… чего-то — он и сам не знал, чего именно. Но не мог не улыбнуться: её движения напомнили ему, как она убиралась в доме двойника.       Моя изящная маленькая фея.       Он раздражённо вздохнул, когда услышал голосовую почту, и убрал телефон обратно в карман пиджака.       — Ага! — воскликнула Кэролайн торжествующе, привлекая к себе его внимание. Клаус с усмешкой наблюдал, как она с сияющей улыбкой возвращается к столу.       — Возможно, я ошибаюсь, любимая, но разве ты не должна быть переполнена тревогой, а не восторгом? — Его улыбка расплылась шире, обнажая ямочки на щеках, когда он услышал её заразительный смех.       Кэролайн положила на стол линейку и маркер, затем убрала с поверхности всё лишнее и развернула найденную карту Мистик Фоллс.       — Слушай, на фоне всего этого безумия я имею право хотя бы на минутку порадоваться, что нашла способ выяснить, где может быть Бонни. — Она снова взяла в руки линейку и маркер, прищурилась и направила линейку в его сторону. — Так что не порть момент, понял?       Клаус поднял руки в притворной капитуляции, и на его лице появилась лукавая улыбка — Кэролайн сразу поняла, что сейчас он скажет что-то такое, от чего у неё волосы встанут дыбом.       — Ты собираешься использовать эту линейку по назначению, Кэролайн? — Увидев её непонимание, он опустил голову, взглянув на неё из-под ресниц. — Говорят, в школах раньше… линейками наказывали непослушных учеников.       Глаза Кэролайн расширились от значения, которое Клаус вложил в свои слова. Она опустила руку с линейкой и с раздражением бросила:       — Серьёзно, Клаус?!       Клаус сдерживал смех, чтобы успеть вставить ещё одну колкость:       — Значит, ты пощадишь меня, да?       Когда Кэролайн услышала, как он всё-таки рассмеялся, она тоже расслабилась и засмеялась вместе с ним, понимая, что он просто хотел её развеселить.       — Ладно, весельчак, теперь надо заняться делом.       Клаус не мог удержаться от ещё одной шутки — только бы снова увидеть, как блестят её глаза и сияет лицо. Он встал со стула, сцепил руки за спиной и слегка поклонился ей с притворно раскаянным тоном.       — Разумеется.       Кэролайн снова рассмеялась и покачала головой. Она была искренне рада, что они снова вернулись к своему привычному игривому общению — несмотря на то, как сильно она путалась в своих чувствах к нему. Клаус в свою очередь ощущал, будто с его плеч упал груз: пока они смеялись вместе, он снова надеялся, что Кэролайн оттаивает к нему. Он лишь молился, чтобы она не замкнулась вновь, осознав, как хорошо им было рядом.       Кэролайн наклонилась к карте, снова взяла в руки маркер и линейку, сосредоточившись на деле:       — Итак, было два массовых убийства. Ферма пастора Янга находится здесь. — Клаус тоже склонился над картой, следя за её отметками. — А вот старый погреб Локвудов, где ты со злостью перебил своих двенадцать гибридов, — здесь.       Клаус усмехнулся на её колкое замечание, стараясь сдержать ещё более широкую улыбку, чтобы не вызвать её гнев. Но он был по-настоящему восхищён — её умом, напором, её сущностью. Если бы её глупые друзья дали ей хоть малейший шанс управлять их безнадёжными авантюрами против него, у них, возможно, появился бы шанс на победу.       — Согласно книге, треугольник выражения — равносторонний, а значит, его центр будет вот здесь. — Кэролайн положила руки с маркером на стол, выпрямив их, и с гордостью взглянула на проделанную работу.       Клаус мягко ухмыльнулся, наконец обнаружив то, в чём Кэролайн не блистала.       — Похоже, кое-кто прогуливал уроки геометрии.       Бросив на неё взгляд, он заметил, что она выглядит одновременно озадаченной и развеселённой. Клаус перевернул карту и потянулся, чтобы забрать у неё маркер, намеренно позволив своим пальцам легко коснуться её руки, когда он его взял.       — На самом деле, есть два возможных места, где могло произойти третье убийство. — Клаус склонился над картой и нарисовал линии, формируя идеальный треугольник — без линейки.       Пытаясь спасти свою гордость, Кэролайн тихо возразила:       — Вообще-то, я ещё не закончила.       Они встретились глазами через стол, и она слегка наклонила голову.       Её непреднамеренный намёк ударил Клауса прямо в самое чувствительное место. Он посмотрел на неё так, словно отвечая без слов: ты даже не представляешь, как долго не сможешь закончить, пока я рядом. Их взгляды сцепились, дыхание стало прерывистым, губы чуть разошлись — и они начали неосознанно тянуться друг к другу.       В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл Стефан. Они мгновенно отстранились. Кэролайн резко повернулась, спрятав руки за спину, и поспешно, высоким и быстрым голосом выпалила:       — Ну, ты узнал, слышал ли отец Бонни что-нибудь?       Стефан приподнял бровь, увидев выражение лица Кэролайн в духе «меня застукали», и недовольную гримасу Клауса. Усмехнувшись, он ответил:       — Нет, но вы, судя по всему, нашли что-то?       Клаус отошёл к окну, повернувшись к ним спиной, пытаясь утихомирить бушующее в нём желание. Он не знал, что раздражало больше: то, что между ним и Кэролайн опять чуть не случился поцелуй, или то, что уже во второй раз за день Стефан не только стал свидетелем этого, но и невольно сорвал момент. Клаус зыркнул через плечо на Стефана — он собирался серьёзно поговорить с Потрошителем о том, что тот стал чертовски мешать.

***

      В это время Кол мчался по лесу, солнце клонилось к закату. Он остановился, чтобы достать телефон, и увидел, как на экране высветилось имя Ника. Он отклонил звонок и убрал телефон обратно в карман. Оглядевшись, он услышал, как за спиной хрустнула ветка, и увидел, как из-за дерева вышел мужчина, известный как Шейн, с руками в карманах. Его напряжённое лицо перешло в озадаченное, и Кол самодовольно ухмыльнулся.       — Трудно в мою голову залезть, старик? Говорят, ты вдалбливаешь идеи в голову ведьмы Беннет. Но со мной будет посложнее, Сайлас.       — Ах, да? Ну, иногда приходится прибегать к радикальным мерам, чтобы обеспечить успех. Думаю, ты меня понимаешь, — ответил Сайлас, делая шаг навстречу Колу.       — Я бы хотел знать, где она, дружище. Её друзья очень обеспокоены, понимаешь ли. — Кол сузил глаза, вглядываясь в Сайласа.       Сайлас постучал указательным пальцем правой руки по подбородку, и они начали медленно кружить друг вокруг друга.       — Хм. Интересно, где же может быть малышка Бонни? Дай-ка подумать… — Он поднял палец, будто его внезапно осенило. — Ах, вот оно! Может быть, её удерживают на одной из точек? Может быть, некая древняя сука собрала ковен, чтобы связать свои силы с ней прямо сейчас? — Глаза Сайласа вспыхнули яростью. — И Кол Майклсон не может этого допустить! Она нужна мне. Если она объединится с ковеном Кетсии — всё, над чем я работал, будет потеряно навсегда!       Кол продолжал кружить вокруг Сайласа, ступая с театральной небрежностью — один шаг за другим, будто в танце. Голос его становился всё жёстче.       — Забавная история, дружок. Она нужна и мне. Но скажи, почему ты не пытаешься остановить ритуал, а шляешься по лесу, как будто у тебя воскресная прогулка?       Кол заметил, как гнев Сайласа заставил облик Шейна едва дрогнуть — не настолько, чтобы он полностью раскрылся, но достаточно, чтобы Кол понял: попал в болевую точку.       Сайлас вскинул руку и резко взмахнул ей вниз, как будто разрезал воздух — Кол с глухим стоном рухнул на землю, сбитый невидимой силой.       — Думаешь, можешь насмехаться надо мной?! — Сайлас возвышался над ним, его голос срывался от ярости. — Ты, может, и гибрид, но я — всё ещё Сайлас! Пусть мои силы ослабли, но я всегда буду сильнее тебя. Так что научись уважению, щенок! — Он почти кричал. — Думаешь, я не пытался остановить ритуал? Эта ведьмочка Беннет мне нужна! Но эта чертова ведьма с Той Стороны мешает мне войти в точку треугольника, где её держат!       Кол, несмотря на магию, что сдавливала его, не удержался от очередной колкости. Хрипя, он усмехнулся:       — Проблемы с… производительностью? Знаешь, в наши дни для этого таблеточки придумали. — Он захрипел, когда невидимая рука сомкнулась у него на горле. — Ты, может, и не можешь туда попасть… — Он глотнул воздух и с серьёзным взглядом прошептал: — А вот я — могу.       Сайлас резко отступил и вскинул подбородок.       — Что ты хочешь этим сказать?       Кол, используя силу своего тела, резко поднялся с земли. Пока отряхивал с себя грязь и листья, ответил с той же ехидной ухмылкой:       — Как ты сам сказал, иногда приходится прибегать к радикальным мерам, чтобы добиться успеха.       Сайлас прищурился с подозрением.       — Ты хочешь сказать, что остановишь ритуал? — Кол лишь молча кивнул с самодовольной улыбкой, от чего Сайлас стал ещё подозрительнее.       — Почему? — резко спросил он. — Почему ты согласен на это, зная, что я хочу заполучить её для своих целей?       Кол спокойно подошёл ближе, остановившись всего в шаге.       — Возможно, наши цели… частично совпадают. Почему бы тебе самому не заглянуть ко мне в голову и не убедиться? — Он сделал жест открытости, раскинув руки. — В нынешнем состоянии я вполне способен контролировать, что ты увидишь. Так что бояться мне нечего.       — И как мне знать, что ты не покажешь только то, что я хочу видеть? Это может быть ловушка, — произнёс Сайлас, всё ещё сомневаясь, хоть и зная, что сам остановить ритуал не сможет. Он всегда сможет взять верх позже, если увиденное окажется ложью.       Кол улыбнулся ещё шире, с вызывающим вызовом:       — Я только начал осваивать свои новые силы. Придумывать ложные мысли я не умею — максимум могу закрыть тебе доступ ко всему великолепию, что творится в моей гениальной голове.       Сайлас внимательно вглядывался в глаза Кола, и, не найдя в них ни малейшего намёка на подвох, кивнул.       — Ладно.       На этот раз сопротивление при проникновении в разум Кола было куда меньше. Через несколько минут поисков на губах Сайласа расплылась ухмылка — и он вышел из его сознания.       Он засунул руки обратно в карманы.       — Что ж, похоже, тебе пора остановить ритуал.       Кол усмехнулся.       — Рад, что мы пришли к согласию. Кстати, должен тебя похвалить. Ты был так нежен со мной. Спасибо, что пощадил мою хрупкую девственную психику — я едва ли что почувствовал, разве что щекотку.       Сайлас фыркнул.       — Неудивительно, что тебя никто не воспринимает всерьёз. Ты и вправду Первородный шут.       Он покачал головой, глядя на шутливый поклон Кола.       — Ну да, тяжёлая у меня публика. Так где, говоришь, проходит ритуал?

***

      Солнце давно уже село. Кэролайн и Клаус шли по лесу, следуя за GPS-меткой на его телефоне. Клаус раздражённо закатил глаза, услышав очередной недовольный вздох Кэролайн у себя за спиной.       — Я просто хочу понять, где мы находимся!       Клаус попытался сдержать раздражение. С того момента, как они с Стефаном решили разделиться, Кэролайн не делала ничего, кроме как хныкала и жаловалась.       — Ты ведь могла пойти со Стефаном, когда мы разделились.       Хотя весь её гнев обрушивался на Клауса, злилась она на саму себя — за мысли, что не отпускали её с тех пор, как между ними снова чуть не случилось что-то, и за его слова в офисе.       — Ага, и оставить жизнь Бонни в твоих руках? Ну уж нет! Типичное поведение парня — ты хоть умеешь читать карты?       Клаус стиснул зубы.       — Умею. Знаешь, кто меня учил? Мой друг Магеллан.       Он убрал телефон в карман пиджака.       Кэролайн ядовито ответила:       — Ого, у тебя был друг? Его тоже привлекла твоя «темнота»?       Клаус, шагая вперёд и перешагивая через поваленное дерево, не оборачиваясь, вскинул руку.       — Вообще-то я говорил о Деймоне и Елене. Но, похоже, ты восприняла это на свой счёт.       Кэролайн резко остановилась, бросив руки в стороны, а потом с хлопком опустила их на бёдра.       — Потому что это неправда! Нет никакого притяжения к темноте!       Клаус резко обернулся и шагнул к ней, его взгляд стал таким пронизывающим, что она словно почувствовала его в глубине души.       — Правда? То есть ты никогда не ощущала притяжения к тому, кто способен на ужасные вещи… но при этом почему-то заботится только о тебе?       Кэролайн отступила на шаг, запинаясь, пытаясь придумать ответ, при этом её глаза метались по сторонам, избегая его взгляда.       — Я… я не понимаю, о чём ты говоришь.       Клаус наблюдал за тем, как она — в который уже раз, он давно сбился со счёта — пыталась отвергнуть то, что между ними. Он медленно приближался к ней с каждым словом:       — Понимаешь. Просто ты так старательно прячешь нашу связь под маской враждебности и отвращения. Может, ты делаешь это из-за того, что подумают твои друзья. А может… может, потому что ты ненавидишь те тёмные стороны себя, что испытывают чувства ко мне. — Он вдохнул, прежде чем заговорить снова, уже тише, хрипло, почти шепча. Осторожно положил руки ей на плечи. — Но ты не можешь отрицать, что эта связь есть, Кэролайн. Что тебя тянет к моей тьме так же, как меня — к твоему свету. Ты можешь убегать, можешь прятаться… но мы оба знаем, что она существует, любовь моя.       Они дышали часто, прерывисто, их дыхание смешивалось. Клаус напряжённо ждал: возможно, ему удалось достучаться до неё. А Кэролайн — захваченная его голосом, его глазами, всей этой бурей — боролась с собой. В одно мгновение что-то в ней оборвалось, и она больше не могла сдерживаться. Её руки резко поднялись, обхватив его лицо, и ладони кололо от прикосновения к щетине на его коже, когда её губы с жадностью прижались к его.       Глаза Клауса на секунду расширились от удивления, но вскоре он догнал происходящее разумом. Глубокий стон сорвался с его губ, одна рука обвила её за талию, а другая скользнула вверх, к затылку, погрузившись в её волосы. Кэролайн прижалась к нему всем телом, одной рукой продолжая держать его лицо, наслаждаясь ощущением щетины под своей ладонью, а другой провела вдоль его челюсти, по шее, и, наконец, зарылась пальцами в короткие волосы на затылке.       Они отстранились лишь на миг, чтобы коснуться носами, глаза в глаза. На лице Кэролайн расцвела улыбка, заставившая ямочки на щеках Клауса углубиться в ответ. И в ту же секунду их губы вновь слились в поцелуе, на этот раз Клаус резко притянул её к себе и с вампирской скоростью перенёс к ближайшему дереву, прижимая её между собой и корой. Сдвоенный стон эхом разнёсся по лесу, когда их тела слились в движении. Он склонил голову, углубляя поцелуй, и кончиком языка прошёлся по её губам, умоляя впустить его. Кэролайн с готовностью открылась, впуская его, их языки сплелись в страстном танце.       Касание его языка обожгло её — она приподнялась на носки, притягивая его ближе, чувствуя, как пламя проносится по её венам. Клаус прижался к ней ниже, и, казалось, его глаза закатились от удовольствия, когда она двигалась в идеальном ритме с ним, вызывая у него стон из самых глубин.       Сквозь туман желания Клаус начал различать какой-то… звук. Писк. Неохотно оторвавшись от её губ, но всё ещё удерживая её тело рядом, он зарычал, оглядываясь, ища источник помехи.       Кэролайн тяжело дышала, затем вдруг хихикнула, прикрыв рот рукой. Клаус резко повернулся к ней с вопросом в глазах. Она снова хихикнула и указала на верхний карман его пиджака.       — Это у тебя.       Он с неохотой разжал руки, выпуская её, и почувствовал, как щёки слегка вспыхнули — настолько он потерялся в этом райском поцелуе. Засунув руку в карман, он мысленно проклял себя. Вот они — в самом центре возможного ритуального места, где он клялся защищать её… и уже почти забыл об этом.       Вытащив GPS, он посмотрел на экран, а затем на Кэролайн — зная, что это не только расстроит её, но и заставит отложить разговор о том, что только что произошло между ними.       Лицо Кэролайн пылало, она закусила нижнюю губу.       — Что случилось?       Клаус едва не застонал при виде её зубов, впившихся в распухшие от поцелуев губы. Он до безумия хотел отложить всё и сам повторить это движение — сначала укусить, а потом залечить рану поцелуями и языком. Его голос выдал это желание, когда он ответил:       — Мы на месте. Хотя, судя по отсутствию ведьм, это не то самое место.       Он наблюдал, как её лицо побледнело — весь румянец, которым он так любовался, исчез. Глаза распахнулись в ужасе, рот приоткрылся, а руки тут же прикрыли его.       — Боже мой, Бонни!       Кэролайн сорвалась с места, исчезнув в противоположном направлении, и Клаус с громким проклятьем рванул за ней, обогнав и добравшись до ритуального места первым. Он остановился как вкопанный: костёр, ведьмы, поющие заклинания, а в центре круга — Бонни, лежащая на земле. Над ней склонилась колдующая ведьма.       Стефан, с трудом отрываясь от дерева, на которое опирался, прохрипел:       — Они связаны между собой. Думаю, Бонни убьет их всех…       В его голосе звучала тревога. Клаус предугадал его движение раньше, чем Стефан успел сдвинуться с места. Он метнулся к нему, прижав к ближайшему дереву.       — Только если они не убьют её первыми.       Кэролайн появилась за его спиной, голос звучал отчаянно, но твёрдо:       — Клаус, мы должны её спасти.       Он, всё ещё удерживая Стефана, повернул голову к ней.       — Как? Единственный способ остановить ведьм — убить их. И тогда Сайлас получит всё, что хотел.       Он увидел на её лице ужас, когда ведьма, склонившаяся над Бонни, достала нож, готовясь нанести смертельный удар. Клаус понял её намерение и отпустил Стефана, мысленно проклиная себя за то, что не подумал, на что способна Кэролайн. Он только собрался схватить её, как его резко и жёстко прижало к дереву. Он зарычал, думая, что это Стефан, но подняв глаза, увидел, что это Кол.       Пламя пылало вокруг них, и Кол крикнул через плечо:       — Беги, Кэролайн! Сейчас же!       Кэролайн даже не остановилась, чтобы осмыслить, откуда здесь Кол — она просто сорвалась с места. Оказавшись за спиной ведьмы, она схватила её за руку с ножом в тот момент, когда та начала опускать его на Бонни, извивавшуюся от боли. Вдалеке донёсся крик Клауса — предостерегающий, полный отчаяния. Но Кэролайн, использовав инерцию ведьмы, развернула её руку и вонзила нож прямо ей в грудь.       Ведьма повалилась на землю замертво. Кэролайн в панике озиралась вокруг, тяжело дыша. Ведьмы одна за другой падали. Она покачала головой, не в силах осознать, что только что сделала, а тем временем крики Бонни стихли. Кэролайн опустилась на колени.       — Бонни? Бонни!       Она подняла её голову и аккуратно уложила к себе на колени. Бонни открыла глаза — и Кэролайн ахнула: они были молочно-белыми. Бонни слабо улыбнулась.       — Треугольник завершён.       На её лице появилось растерянное выражение, глаза начали возвращаться к нормальному цвету. Она выглядела слабой, словно в тумане, и с замешательством посмотрела на Кэролайн.       — Но… я не связана. Почему я не связана? Ведьмы… даже Сайлас… они все говорили, что я должна соединиться с могущественной силой, чтобы завершить всё. Я… я не понимаю…       Кэролайн только молча открывала и закрывала рот, сама не понимая, о чём речь. Она перевела взгляд на Кола, когда тот опустился на колени рядом, не зная, что делать или сказать. Кол взял инициативу в свои руки, посмотрел на Бонни и произнёс:       — Что ж, Бонни, милая, давай-ка выберемся отсюда, а?       Он положил руку ей на руку — и с удивлением заметил, как её глаза резко расширились.       Бонни ахнула и прошептала:       — Я чувствую это. Боже мой… Оно здесь. Я чувствую это.       Её глаза засверкали, перебегая взглядом от Кола к Кэролайн.       Кэролайн нахмурилась и посмотрела на подругу.       — Чувствуешь что, Бон?       Кол резко и коротко мотнул головой, и Бонни поспешно заговорила, сбиваясь:       — Ничего… Ничего. Я просто… просто устала, Кэр. Думаю, мне бы не помешал короткий сон. Или даже целая ночь сна, прежде чем я смогу всё это переварить.       Она устало и мягко улыбнулась Кэролайн, а потом метнула в сторону Кола взгляд, который ясно говорил: позже мы с тобой поговорим.       Кэролайн улыбнулась в ответ, не заметив, как переглянулись Бонни и Кол. Она ласково провела пальцами по волосам подруги, отодвигая их со лба.       — Конечно, Бонни. Думаю, Стефан сможет отвезти тебя домой.       — Нет. Думаю, будет лучше, если я отведу её к себе. — вмешался Кол. На вопросительный взгляд Кэролайн он тут же придумал объяснение, в которое она не сможет не поверить. — Сайлас всё ещё где-то рядом. Ей нужно надёжное укрытие. А что может быть лучше, чем защита Первородного?       Бонни увидела, как Кэролайн собралась возразить, и поспешила перебить:       — Всё нормально, Кэр. Он прав. Со мной всё будет хорошо.       — Ну ладно… Если ты уверена.       Бонни кивнула, и Кол поднял её с земли, после чего исчез вместе с ней.       Кэролайн медленно выпрямилась в центре места ритуала, стараясь не смотреть на то, что только что произошло, и не думать об этом. Она отряхнула колени от земли.       Стефан осторожно перешагнул через тела мёртвых ведьм и подошёл к ней, положив руку ей на плечо.       — Эй, Кэр, ты в порядке?       Он был обеспокоен тем, что сейчас может происходить у неё в голове.       Кэролайн неуверенно и слабо улыбнулась.       — Да, Стеф, всё хорошо. Просто… ещё не дошло, знаешь? — Она отвела взгляд от его обеспокоенного лица и резко перешла в режим «планирования». — Ладно, тебе стоит вернуться в особняк и проверить, вернулись ли Деймон и Елена. Если нет — позвони им и расскажи, что тут произошло. Нам всем нужно быть готовыми.       — Ты уверена, Кэр? Может, ты поедешь, а я… я всё это уберу?       Он замолчал, когда она начала качать головой и глубоко вдохнула.       — Нет. Это я устроила… Это сделала я, и мне же это убирать. — Она серьёзно посмотрела Стефану в глаза. — Правда, Стеф. Просто иди. Я позвоню, когда всё закончу.       Стефан кивнул и исчез, как она просила, бросив короткий взгляд на Клауса, когда проходил мимо.       Плечи Кэролайн поникли, она всё ещё пыталась не подпускать к себе реальность произошедшего. Клаус исчез сразу после того, как Кол унёс Бонни, но вскоре появился рядом с ней — с лопатой в руках.       Кэролайн посмотрела на него с недоумением.       — Я думала, ты ушёл с Колом?       Клаус изо всех сил сдерживал гнев от всего, что произошло этой ночью, борясь с жалостью к Кэролайн. Он знал — это лишь вопрос времени, когда её поступок настигнет её по-настоящему.       — Я нашёл неподалёку сарай и забрал лопату. — Его голос звучал сухо и сдержанно. — Предположил, что раз уж у меня столько опыта, то мне и поручат «уборку тел». — В голосе прозвучала язвительная насмешка, которую он не смог сдержать.       Кэролайн издала слабое подобие смешка, её рука дрожала, когда она потянулась взять у него лопату.       — Спасибо, конечно… Но это сделала я, и мне их хоронить.       Клаус усмехнулся и резко отдёрнул руку с лопатой.       — Пожалуйста, ты и на ногах еле стоишь. — Он указал рукояткой лопаты в сторону ближайшего камня и бросил на неё взгляд, не терпящий возражений. — Сядь вон туда. Можешь наблюдать, если хочешь. А я займусь этим.       Кэролайн кивнула в прострации и, неуверенно передвигаясь, подошла к камню. Клаус наблюдал за её отрешёнными движениями несколько секунд, прежде чем с яростью и напряжением начал рыть двенадцать могил.       Когда работа была завершена, он с грохотом бросил лопату на землю и стал закатывать рукава на рубашке.       — Готово. Двенадцать могил для двенадцати ведьм — будто и не было ничего.       Раздражение сквозило в его голосе, и Кэролайн подняла на него взгляд, полный враждебности.       — Но они были, — твёрдо сказала она. — И теперь у Сайласа есть всё, что нужно, чтобы открыть врата ада на Земле. — С места на камне она продолжила, уверенная в своих словах. — Ты просто собирался позволить Бонни умереть.       Вытирая руки, Клаус сделал шаг в её сторону.       — Я понимаю, математика — не твоя сильная сторона, но один всё-таки меньше двенадцати. — Он бросил на неё жёсткий, холодный взгляд.       Кэролайн соскочила с камня и подошла ближе.       — Да, но этот один — моя лучшая подруга!       Клаус наклонил голову набок, иронично усмехаясь.       — Убеждай себя в чём угодно, чтобы тебе легче спалось по ночам.       Его дыхание стало прерывистым — злость рвала его изнутри. Клауса нисколько не заботило, что Кэролайн убила ведьм — от нескольких таких смертей Земля только выиграла. Его пугало не это. Его злило то, что теперь они могли не остановить Сайласа. А если они не остановят его — на Землю вернутся существа, которых нельзя выпускать. И последствия будут чудовищными. Клаус открыл рот, чтобы продолжить, но внезапный вдох Кэролайн заставил его замолчать.       Он увидел, как с её лица ушли последние краски. Глаза затуманились, дыхание сбилось, и она начала задыхаться.       — Я… я только что убила двенадцать человек. Я только что… закончила треугольник…       Клаус, который ещё мгновение назад был готов сорваться и выплеснуть на неё всю свою ярость, замер, по-настоящему взглянув на Кэролайн.       — Эй, эй… — мягко сказал он, внутренне закатывая глаза от того, как легко она влияла на его настроение. Ещё минуту назад он хотел на неё кричать… а теперь — только прижать к себе и утешить. Эта женщина сводила его с ума, как никто другой. Клаус осторожно положил ладони ей на руки, проводя по ним успокаивающими движениями. — Всё будет хорошо, Кэролайн. Мы что-нибудь придумаем.       У Кэролайн начали литься слёзы, струясь по бледным щекам. Она запаниковала.       — Как это может быть хорошо, Клаус?! Я только что убила этих людей… У них были семьи, была жизнь, а я…       Клаус прижал её к себе, обняв крепко, поглаживая по спине и стараясь унять её рыдания.       Кэролайн вцепилась руками в его куртку на пояснице, её тело сотрясалось от безудержной дрожи, силы покидали её с каждой секундой. Глаза, полные слёз, смотрели в пустоту за его плечом, в сторону деревьев. Там, как ей показалось, стоял и наблюдал за ней искажённый образ Стефана с недоумённым выражением лица.       Вдруг её охватила такая сильная головокружительная слабость, что ноги подкосились. Она повалилась на Клауса. Он едва удержал равновесие, не ожидая, что она рухнет так внезапно. Поддержав её, он осторожно опустил их обоих на лесную подстилку.       Кровь в жилах Кэролайн словно превратилась в лёд — холод начался с кончиков пальцев и стремительно поднимался вверх по руке.       Клаус уложил её у себя на коленях, прижимая к груди, в его голосе звучала тревога:       — Кэролайн! Любимая, что с тобой? Что происходит?       Она посмотрела на него затуманенными голубыми глазами, сама не понимая, что с ней не так.       Дыхание давалось с трудом, и левая рука будто превратилась в камень. Ей не хватало воздуха, она едва выдохнула:       — Не… могу… дышать…       Слабо приподняв тяжёлую руку, она прижала её к груди в отчаянии. У Клауса лицо побелело от ужаса — его глаза расширились, когда он увидел, как рука и кисть Кэролайн начали иссыхать прямо у него на глазах. Не раздумывая ни секунды, он прижал её крепче, укусил своё запястье и поднёс его к её губам.       — Пей, Кэролайн! Пей!       К счастью, он сам поднёс запястье к её губам, потому что зрение у неё уже расплывалось. Она устало вонзила клыки в его кожу и начала пить кровь.       Клаус с облегчением наблюдал, как с её руки постепенно исчезает серый мёртвенный оттенок. Но страх за неё по-прежнему сжимал его грудь.       Когда Кэролайн стало немного лучше, хоть и с огромной усталостью, она отпустила его руку, лениво облизала губы от остатков крови и подарила ему едва заметную благодарную улыбку. Глаза её начали закрываться. Прежде чем сознание окончательно покинуло её, она холодной слабой ладонью погладила его щёку, покрытую щетиной.       — Спасибо… — прошептала она еле слышно, прежде чем рука упала ей на грудь, и она отключилась.       Клаус всё ещё тяжело дышал после всего, что только что произошло. Он крепко прижал Кэролайн к себе, сдерживая слёзы, его дрожащая рука медленно скользила по её голове и волосам. Он с силой закрыл глаза, прокручивая в голове страшное видение, как Кэролайн иссыхает у него на руках. Вдруг в панике резко открыл глаза и снова осмотрел её, боясь, что она снова побелеет и посереет. Увидев её бледной и слабой, но вроде бы в безопасности, Клаус с облегчением выдохнул. Его брови нахмурились, когда он пытался во всех уголках своего знания понять, что же могло вызвать это с ней. Голова резко поднялась — его осенило, что, возможно, на неё было наложено заклятие за то, что она сделала с ведьмами этим вечером.       — Чёртовы ведьмы! Даже мёртвые они донимают этот мир своими заносчивыми взглядами на равновесие, — проревел Клаус.       Он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, хорошо понимая, какое драгоценное сокровище держит в своих объятиях. Склонясь над её очаровательным спящим лицом, он тихо прошептал:       — Всё будет хорошо, любовь моя, клянусь. Я исправлю это, и ничто не встанет у меня на пути.       Клаус прижал её ещё плотнее и нежно поцеловал в висок, прежде чем поднялся, крепко удерживая её в объятиях, и вместе с ней исчез у себя дома.       В момент, когда Клаус исчез, из-за деревьев вышел Сайлас. Улыбка расползлась по его губам, и он пробормотал себе под нос:       — Наконец-то. Почти настало время.       Затем он тоже исчез, покидая лес.