Часть 17

      Было немного после полудня, когда Кэролайн закончила принимать душ и переодеваться на день. Она как раз наносила последние штрихи макияжа, когда почувствовала лёгкое волнение в груди, вспоминая, как Клаус догнал её у входной двери своего дома и их разговор, пока он провожал её к машине.       Клаус шёл рядом, казался немного нервным из-за чего-то. Она решила дать ситуации развиться и посмотреть, что у него на уме. — Итак, Кэролайн, какие у тебя планы на сегодня? — спросил он. — Сначала домой, смыть всю эту дрянь с себя, а дальше не уверена. Может, встречусь с мамой на поздний обед? Или свяжусь со Стефаном, чтобы узнать, что случилось, когда он говорил с остальными, — ответила она.       Они дошли до её машины, и она начала рыться в сумочке в поисках ключей, но остановилась, услышав звон сбоку — Клаус держал её ключи, зажатые между пальцами. Она мягко улыбнулась и взяла их.       — Спасибо, что прислал свою «миньонскую армию» за машиной, — сказала она с лёгкой иронией.       Клаус опустил голову и тихо рассмеялся, затем снова посмотрел на неё с той самой нервной улыбкой. Он положил руки за спину, и на его лице появилось выражение, напоминавшее ей тот момент, когда они впервые встретились — когда она готовилась к конкурсу «Мисс Фоллс».       — Я хотел бы пригласить тебя на ужин сегодня вечером, — сказал Клаус, стараясь звучать уверенно, но она заметила, что он готовится к отказу.       Она внимательно смотрела на него, слегка прищурив глаза и наклонив голову в сторону, прикусив губу, прежде чем мягко ответить:       — Во сколько хочешь забрать меня?       Она увидела, как его глаза на мгновение расширились, а потом лицо его засветилось ярче любой рождественской елки. Ямочки стали глубже, улыбка сияла.       — Как насчёт шести часов?       Она улыбнулась в ответ и кивнула головой.       — Отлично.       Кэролайн потянулась открыть дверь машины, но Клаус опередил её. Он взял её руку, приложил к губам и нежно поцеловал. Всё ещё чуть наклонившись над её рукой, его сверкающие голубые глаза посмотрели в её, и он тихо произнёс:       — До встречи, любовь моя.       Она улыбнулась ему, села в машину и прикусила губу, заметив, что он стоит в проезде, руки в карманах, наблюдая, как она уезжает.       Кэролайн вздохнула, отрываясь от воспоминания, и не смогла сдержать смешок, закрыв рукой рот — ведь у неё действительно было запланировано свидание с Клаусом сегодня вечером. Без отвлечений, без скрытых мотивов — просто они двое, наслаждающиеся обществом друг друга и двигающиеся вперёд. Ей было интересно, куда именно он её пригласит — она догадывалась, что ужин в Гриле не входил в его планы на настоящее свидание.       Она солгала бы себе, если бы сказала, что не нервничает перед вечером, но в то же время была более взволнована этим свиданием, чем любым другим раньше. Она чувствовала — зная Клауса — что это будет лучший вечер в её жизни.       Мысли Кэролайн снова вернулись к выражению на его лице, когда он понял, что она не отвергает его, как раньше. Он всегда говорил, что она полна света, но в тот момент в нём самом вспыхнуло своё собственное сияние. Она не могла избавиться от тёплого чувства внутри, думая о том, что сделала это для него.       Готовая к дню, она посмотрела на часы и решила зайти в кафе напротив парка, в надежде, что мама сможет встретиться с ней там. Уже сев в машину и выехав на свою улицу, она набрала номер мамы, разочарованно услышав голос автоответчика после двух гудков.       — Привет, мамочка! Я еду в кафе, ты знаешь, то с милыми маленькими бистро-столиками на улице? В общем, я надеялась, что ты сможешь встретиться со мной там. Так что я там побуду, просто дай знать. Или приходи просто так! Я скучаю.       Она завершила звонок, раздражённо вывернув машину на улицу, где было кафе, и пробормотала себе под нос:       — Мы с ней скоро серьёзно поговорим. Это уже просто смешно — отфильтровывать звонки от собственной дочери! Кто так вообще делает?       Припарковав машину перед кафе, она выключила двигатель и, сев за столик, достала телефон, чтобы позвонить Стефану.       — Привет, Кэролайн, — ответил он усталым голосом после двух звонков.       — Наконец-то! Неужели кто-то умеет отвечать на звонки. Я только что пыталась дозвониться маме, а она отвергла звонок, представляешь? Я не понимаю, у меня никогда не было таких проблем с общением. Может, я чем-то плохо пахну? Стоп, не отвечай на это! В общем, я в кафе, хочешь встретиться здесь, чтобы обсудить всё, что происходит?       Кэролайн почти не делала пауз в своей тираде, но Стефан терпеливо ждал, пока она перестанет говорить — за годы дружбы он знал: иногда надо просто дать ей выговориться.       — Я сейчас немного занят, Кэр, извини. Подожди, мама тебе не сказала, что произошло? Я думал, она рассказала тебе ещё до того, как пришла сюда ко мне, иначе бы я сам тебе позвонил.       Вздох Кэролайн был смесью паники и раздражения.       — Нет, я её давно не видела. Сколько же мне кофе и сладкого понадобится для этого, Стефан?       Его вздох, полный усталости, говорил сам за себя.       — Ладно, расскажи, Стеф, ты меня пугаешь.       Вдалеке стало слышно, как голоса стихают — он, наверное, искал тихое место для разговора, что не сулило ничего хорошего.       Стефан вздохнул и начал объяснять:       — Ты же знаешь, что Елена сказала, что не хочет похорон для Джереми, да?       Кэролайн отмахнулась от официантки, попросив немного времени перед ответом, боясь услышать плохие новости.       — Да. Значит, она решила, что делать?       Стефан беззвучно усмехнулся.       — Да, решила. Перед тем, как Елена и Деймон отправились искать Хейли и Тайлера, они пошли в морг и украли тело Джереми.       Она провёла руками по волосам в неверии.       — Они поместили тело Джера в дом и подожгли его.       Кэролайн резко наклонилась вперёд, выкрикнув:       — Что?!       Она оглянулась, заметив взгляды окружающих, и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, прежде чем прошипеть:       — Они что? Не могу в это поверить! Деймон просто был там и позволял этому произойти? Чёрт! Что с ним не так?       — Он был моим братом всю жизнь, и я тоже этого не понимаю, Кэр. Они подожгли дом и оставили нас убирать бардак. Я с твоей мамой тут с позднего вечера, помогаю как могу, — намёк на компульсию был явным. — Но у нас есть план. Учитывая прошлые проблемы Джереми с психическим здоровьем…       Кэролайн ошарашенно откинулась на спинку стула.       — Вы собираетесь сделать это похожим на самоубийство?       — Да. Мы сделаем так, чтобы казалось, что дом загорелся после того, как он…       — Я правда не хочу знать подробностей, — перебила она. — Всё это слишком безумно и мрачно для разговора по телефону.       С другой стороны провода Стефан вздрогнул.       — Точно, извини, Кэр. Понимаю. Но мне надо возвращаться, я оставил записку в почтовом ящике, когда ты звонила, надо убедиться, что её нашли. Подожди! Ты уже говорила с Бонни? Она в порядке?       — Да, она выглядела вполне нормально сегодня утром, когда я её видела. Верь или нет, но ей помогает Кол. — Кэролайн решила не рассказывать, где именно она ночевала и в каком доме видела Бонни.       В голосе Стефана прозвучал удивлённый оттенок:       — Кол? Правда? Ну, наверное, это логично, ведь из всех он, скорее всего, знает, как помочь, раз в первую очередь пытался предупредить нас о Сайласе. Но за ней глаз да глаз. Я не хочу, чтобы ей причиняли боль больше, чем уже было.       Кэролайн закатила глаза и улыбнулась его заботе.       — С ней всё будет в порядке, папочка. Я не думаю, что Кол достаточно глуп, чтобы создавать проблемы, когда мы все стремимся к одному и тому же.       — Всё равно не помешает нам время от времени проверять, как у неё дела. Мне надо идти, Лиз зовет. Скоро поговорим.       — Ладно, Стеф, пока.       Кэролайн положила трубку, оперлась локтями на стол и вздохнула, уронив голову в руки. Она не могла поверить, что Елена так поступила — она просто не понимала, что у неё в голове. Разве Елена не осознавала, что есть другие, кто хотел бы достойно попрощаться с Джереми? Кэролайн фыркнула про себя: конечно же нет, ведь Деймон тут главный. Может, когда всё немного уляжется у Бонни, она найдёт что-то, что поможет разорвать их связь с клятвой, кроме лекарства. Вдруг её внимание привлёк стук ногой и прочищение горла рядом.       — Извините, вы готовы заказать или будете просто сидеть?       Раздражённая грубой официанткой, Кэролайн медленно взяла меню и начала его перелистывать.       — Я приду, когда вы наконец решите, — фыркнула официантка и собралась уходить. Кэролайн схватила её за руку.       — Подождите, я готова.       Официантка достала ручку, чтобы записать заказ.       — Я возьму мокко-фраппе, обезжиренное молоко, лёгкие взбитые сливки и ещё… — Кэролайн посмотрела официантке прямо в глаза, расширяя зрачки, — ты будешь уважать своих клиентов, ведь не знаешь, какой у них был день. Так что перестань быть такой чертовски грубой, улыбайся и радуйся, что я оставляю тебе чаевые, знаешь, раз ты такая грубая.       Она отпустила руку, закончив своё внушение.       Официантка улыбнулась.       — Сейчас всё принесу. И извините за мое поведение. Мне действительно стоит быть внимательнее к клиентам. Пожалуйста, сегодня не волнуйтесь о чаевых, хорошо?       Когда официантка ушла, Кэролайн ощутила лёгкое сожаление из-за того, что заставила её подчиниться, но быстро отмахнулась от этого, подумав, что благодаря её вмешательству не только улучшится обслуживание, но и сама официантка станет получать больше чаевых благодаря более хорошему настрою. Это была беспроигрышная ситуация для всех. Если бы только она могла найти способ исправить всё остальное, что происходило вокруг, тогда она была бы по-настоящему счастлива. Всё было таким хаосом, и её навязчиво-компульсивная натура не могла не хотеть всё исправить. Она улыбнулась в знак благодарности, когда официантка поставила её напиток и ушла обслуживать другой столик. Кэролайн услышала разговор официантки с парой за соседним столом и то, как те были довольны, когда она уходила. «Ну хоть кому-то я помогла сегодня», — подумала она.       Кэролайн начала размышлять, что, возможно, пора поговорить с Клаусом о том, что он знает о кровных узах. Может, у него будет лучшее понимание, как помочь Елене, не то чтобы он хотел ей помогать, но если он сможет направить её в нужном направлении — этого будет более чем достаточно. Мысль о Клаусе напомнила ей обо всём, что произошло между ними всего за последние сутки: горячий страстный поцелуй в лесу, игривые подколки в офисе Шейна, как он сдерживал гнев на неё, убирая её беспорядок. Вспомнилась их ссора на кухне, и Кэролайн не могла не тихо рассмеяться — даже ругань друг с другом казалась им прелюдией. Её щеки покраснели от этой мысли.       Кэролайн не могла поверить, как быстро им удалось «очистить воздух», так сказать, после той ссоры. Она никогда не ожидала, что Клаус — из всех людей — будет так быстро решать конфликты. Чёрт возьми, она даже не ожидала этого от самой себя. Оба они были очень упрямыми и не любили признаваться в ошибках, но было потрясающе осознавать, что они смогли всё уладить без ущерба для того пути, куда они движутся. Потягивая напиток, Кэролайн невольно задумалась, что подумают все, если она и Клаус действительно станут чем-то большим, чем просто друзьями. Она надеялась, что Стефан поддержит её, а может быть, и Бонни — конечно, после небольшого убеждения. Ей было ясно, что Елена это не понравится, и ей было плевать на мнение Деймона-мудака.       Она прикусила губу, думая о том, как Клаус относится к своим братьям и сестрам. Ей казалось, что Кол поддержит их, Ребекку, скорее всего, будет сложно уговорить, а про Элайджу она не знала — она недостаточно часто была рядом с ним, чтобы понять, что он может думать или что подумает, если они с Клаусом дадут этим отношениям шанс.       Допив напиток, она решила, что пора уходить, ведь никто к ней не присоединится. Пробираясь сквозь собравшуюся толпу, она остановилась и прищурилась, подумав, что видит, как Стефан быстро пробегает среди людей. Кэролайн улыбнулась и попыталась догнать его.       — Стефан!       Она увидела, как он ошарашенно повернул голову в её сторону, но затем ускорился и отошёл дальше. Её удивило, что он посмотрел прямо на неё, но повернулся, чтобы уйти — может, она правда плохо пахнет или что-то в этом роде. Её встревожило, насколько он постарел — казалось, стресс заставил его состариться на десять лет за ночь.       — Стефан, подожди!       Она едва добралась до скамейки на соседней улице, когда внезапно её накатила сильная головокружительная волна, и она едва не споткнулась, схватившись за спинку скамейки. Она увидела, что он с тревогой смотрит на неё, когда она осторожно уселась, а потом он исчез в спешке.       Дрожащей рукой она приложила ладонь ко лбу.       — Чёрт возьми, что происходит?       Почему это продолжало с ней случаться? Она начала вспоминать последние недели и поняла, что больше не может списывать всё на стресс и недостаток крови. Вчера вечером она пила кровь Клауса, и обычно, даже после травмирующих событий, его кровь оставалась в её организме и делала её сильнее на несколько дней, как не могла кровь из пакетов. Но она все равно также пила из пакета сегодня перед выходом из дома — всё это не имело смысла.       Чувствуя, как силы её покидают, и не желая рисковать садиться в машину, она дрожащей рукой достала телефон из сумки. Зрение поплыло, когда она разблокировала экран и прокрутила список контактов к имени, на которое без сомнений могла положиться.

***

      Клаус выходил из местного цветочного, неся свой последний заказ — букет для Кэролайн. В этой лавке были лучшие цветы в округе, и букет из нарциссов, розовых роз и пурпурных циний выглядел великолепно. Он как раз открывал дверь, когда услышал звонок телефона. Переложив цветы, чтобы не уронить их, и захлопнув за собой дверь, он достал телефон из кармана пиджака.       Его лицо озарила улыбка, когда он увидел имя на экране, и он нажал на кнопку принятия вызова.       — Кэролайн, надеюсь, ты не звонишь, чтобы отменить наше свидание сегодня вечером, любовь моя. Я уже зарезервировал столик в одном очаровательном месте, которое знаю в…       Клаус замолчал, услышав тяжёлое дыхание Кэролайн.       — Клаус… — прошептала она, звуча устало и слабо, словно в боли.       Паника пронзила его, как удар в грудь, услышав её ослабевший голос.       — Кэролайн, что случилось? Что произошло?       В её голосе слышались слёзы и страх, он был невнятным, будто она еле говорила:       — Я… я не знаю. Со мной всё было нормально… потом я подумала, что увидела Стефана в толпе… Я пошла за ним, чтобы догнать, и тогда снова почувствовала головокружение… — Он услышал, как она сглотнула и сделала ещё один затруднённый вдох, прежде чем продолжить тонким, наполненным слезами голосом. — Что-то со мной не так. Я… не понимаю, что происходит. Клаус, мне… мне страшно.       У Клауса перехватило горло от страха и волнения — слышать её такой маленькой и испуганной было невыносимо. Он знал, чего ей стоило признаться в этом, особенно ему. Они были похожи в этом — оба ненавидели показывать слабость. Сдерживая собственную панику, чтобы не напугать её ещё сильнее, он заговорил ровным, успокаивающим тоном:       — Где ты, Кэролайн?       Кэролайн огляделась в замешательстве.       — Эм… я не могу сказать… я не…       Она пыталась найти хоть что-то знакомое, в то время как зрение плывло, и всё вращалось вокруг.       Адреналин хлынул по его венам, но он стоял на месте, не зная, в какую сторону броситься, чтобы найти её. Закрыв глаза, он медленно вдохнул и начал прислушиваться к звукам вокруг неё через телефон, надеясь определить, где она находится.       — Всё хорошо, любовь моя. Просто сосредоточься на чём-нибудь рядом с тобой — и я тебя найду. Обещаю.       Его сердце кольнуло от страха, когда он услышал её прерывистое дыхание.       — Наша скамейка… то есть… скамейка у…       Клаус с облегчением понял, что она всего в нескольких кварталах от него, и тут же рванул в сторону «Гриля», быстрее, чем мог бы заметить человеческий глаз. Он оказался рядом с ней на скамейке и завершил звонок ещё до того, как она успела договорить.       — Я здесь.       Он поставил букет позади себя на скамейку и посмотрел на неё. Признаков высыхания не было, но он с тревогой подумал, что это лишь вопрос времени. На лбу и верхней губе Кэролайн выступил пот, она дрожала и была бледнее обычного. В её глазах читалась дезориентация, она едва пыталась сфокусироваться на нём.       — Тебе нужна кровь, любовь моя. Вот. — Он подался к ней, чтобы аккуратно дать ей выпить из своего запястья, но она покачала головой, прежде чем он успел завершить движение.       — Можешь отвезти меня домой сначала? — Её взгляд был затуманен, но она уловила в его лице намерение возразить. — Пожалуйста, Клаус. Я… я просто хочу домой.       Когда она закончила, её нижняя губа начала дрожать.       Клаус сглотнул и вздохнул, стараясь не выдать раздражения. Он знал, что спорить сейчас — бесполезно. Тихим голосом, положив руку ей на плечо, он спросил:       — Ты сможешь идти, Кэролайн?       — Думаю, да. Если ты поможешь. Моя машина припаркована у кофейни.       Он поднялся одним плавным движением и повернулся, чтобы помочь ей встать, в то время как тревога всё больше наполняла его — она едва удержалась на ногах и сразу же навалилась на него. Он обнял её за плечи, а она, в свою очередь, обвила руками его талию. На секунду он задержался, чтобы поднять букет, прежде чем повёл её к машине так быстро, как позволяли её неуверенные шаги. Всё, чего он хотел, — это поднять её на руки и унести прочь, но он знал, что это только ещё сильнее расстроит её, а сейчас он не хотел доставить ей ни капли лишнего волнения.       Когда они добрались до её машины, он аккуратно прислонил её к задней пассажирской двери.       — Мне нужны твои ключи, Кэролайн.       Кэролайн чувствовала, как голова становится тяжелой, в ушах звенит. Она медленно стянула сумочку с плеча, но не могла сфокусироваться, чтобы расстегнуть молнию. Ком в горле не давал дышать, а глаза застилали слёзы — от страха и раздражения.       Рука Клауса дрожала, когда он протянул её, чтобы мягко забрать у неё сумку. Поставив цветы на крышу машины, он расстегнул молнию — и вздохнул с облегчением, увидев, что даже в таком состоянии её любовь к порядку не подвела: ключи он нашёл без труда. Он открыл переднюю пассажирскую дверь и помог ей сесть. Убедившись, что она в безопасности и сумка на коленях, Клаус взял цветы и молниеносно оказался за рулём, не заботясь о том, кто мог заметить его сверхъестественную скорость. Он быстро выехал с парковки, резко влившись в поток и направляясь в её район. Волнение охватило его, когда он услышал слабый стон Кэролайн. Он протянул руку, чтобы нежно сжать её ладонь, одновременно тревожно оглядывая её — нет ли признаков иссушения.       — Просто расслабься, Кэролайн. Скоро ты будешь дома, — сказал он успокаивающим голосом.       Её голова слабо повернулась к нему, она с трудом сделала вдох.       — У меня… у меня тормоза не очень… — прошептала она, делая очередной рваный вдох. — Лучше бы ты ехал… помедленнее, а то ещё разобьёмся…       Клаус выдавил тревожный смешок, глядя, как её глаза медленно закрываются.       — Я справлюсь, любовь моя. Не беспокойся. Я довезу тебя домой, а потом разберусь с этим. Обещаю.       Кэролайн вздохнула, её глаза полностью закрылись, и в этот момент Клаус на секунду перестал дышать — прислушивался, дышит ли она. Услышав её слабое, но ровное дыхание, он немного успокоился, но ненадолго — ум за секунды перебрал десятки возможных причин происходящего. Он думал, что всё позади. Бонни уверяла их всего несколько часов назад, что следов магии в Кэролайн нет. Его пальцы вжались в руль — но вторую руку, сжимающую её ладонь, он держал мягко. Он был прав с самого начала: та юная ведьма просто не справилась с заклинанием, и теперь они расплачиваются.       Он обязательно «побеседует» и с братом, и с ведьмой — как только убедится, что Кэролайн в безопасности. Вспомнив, что она видела Стефана перед тем, как потеряла сознание, Клаус решил: стоит позвонить Потрошителю. Возможно, он заметил что-то странное поблизости.       Заглушив двигатель у её дома, Клаус обежал машину с другой стороны. Не дожидаясь, пока она попытается встать, он аккуратно поднял её на руки. Её руки вяло обвились вокруг его шеи, и он почувствовал, насколько она холодна — словно лёд. Прижав её крепче к себе, он поднёс ладонь под её ноги и другой рукой открыл дверь. Захлопнув её ногой, он переместился в гостиную.       Клаус сел на диван, не выпуская Кэролайн из рук, укладывая её голову себе на плечо. Его пальцы дрожали, когда он положил руку ей на затылок, мягко направляя её рот к своей шее.       — Пей, Кэролайн.       Он почувствовал её горячее дыхание на коже, прежде чем её клыки слабо прокололи его кожу. Клаус начал медленно поглаживать её по затылку, а второй рукой — по обнажённому участку её спины между джинсами и топом. С каждым тянущим глотком он чувствовал, как её кожа становится теплее, и облегчение разливалось по его телу. Где-то на заднем плане сознания он понимал, что при других обстоятельствах он чувствовал бы совсем иное — ведь никто прежде не пил у него из шеи. Но сейчас им владело только одно чувство: облегчение, что его кровь помогает, и страх, что это всего лишь временное решение.       Кэролайн медленно отстранилась, уставшая, но более осознанная. Она облизала капли крови с губ и заглянула в его глаза, легко читая в них беспокойство. Даже Первородный Гибрид не знал, что с ней происходит — от этого страх внутри неё только усилился. Губы задрожали, она прошептала:       — Что со мной? Почему это всё повторяется?       — Я не знаю… — Клаус с трудом сглотнул, ненавидя, что не может дать ей нужный ответ. Его голос прозвучал глухо. Он прижал её крепче, когда она всхлипнула и слёзы побежали по её щекам, и прошептал в изгиб её шеи: — Тсс… Пусть я не знаю сейчас, но, Кэролайн, я клянусь, я не успокоюсь, пока мы не выясним, в чём дело.       Сердце сжалось, когда она, дрожа, начала плакать в его объятиях, едва слышно шепча:       — Бонни сказала, что со мной всё в порядке. Я и правда чувствовала себя нормально… Я не… — Кэролайн икнула и замолчала.       Сохраняя успокаивающий голос, Клаус изо всех сил пытался найти в себе силы, чтобы утешить её — нечто, чего он не делал ни для кого с тех пор, как был человеком.       — Эй. Всё хорошо. Ты в безопасности. Мы во всём разберёмся и исправим, что бы с тобой ни происходило, любимая. — Он попытался добавить в голос нотку юмора, хоть и знал, что получилось не особенно убедительно. — Я же Первородный Гибрид, помнишь? Большой и Страшный Волк, которому ничто не встаёт на пути — и который всегда получает то, чего хочет.       Кэролайн слегка отстранилась и посмотрела ему в глаза. В голосе Клауса звучала уверенность:       — Я тебя не подведу, Кэролайн.       Она слабо улыбнулась, подняв руку, чтобы вытереть слёзы, но, отняв ладонь от лица, заметила, как пальцы почернели от макияжа.       — О боже! Я, должно быть, ужасно выгляжу! — воскликнула она и тут же отвернулась.       Клаус мягко рассмеялся, видя, что она всерьёз расстраивается из-за внешнего вида. Поднеся палец к её подбородку, он поднял её лицо к своему.       — Ты прекрасна, любовь моя. — Он лукаво улыбнулся. — Даже с чёрными потёками по лицу ты никогда не была для меня такой красивой, как сейчас.       Щёки Кэролайн залила краска, она фыркнула и оттолкнула его в плечо.       — Ах ты обольститель, Клаус.       Она попыталась сказать это саркастично, но хихиканье выдало её настроение.       Клаус наклонил голову.       — Благодарю, любимая.       Кэролайн попыталась встать, но он крепко удержал её в объятиях, не желая отпускать после всего, что случилось.       — Клаус, отпусти меня. — Нет. — Он прищурился и надул губы.       Кэролайн закатила глаза.       — Я выгляжу как енот и вся мокрая от пота. Дай мне встать — я хочу принять душ. — Она заметила сомнение в его взгляде и добавила мягче: — Ты можешь остаться здесь. Если что-то случится — ты окажешься рядом через секунду.       Он всё ещё колебался, и тогда она добавила с лёгкой усмешкой:       — Ты ведь не сомневаешься в своих Первородных силах, да?       Клаус фыркнул.       — Никогда, любимая. Хорошо, только быстро. Я серьёзно, Кэролайн, если через час ты не выйдешь, я сам к тебе зайду.       Он помог ей встать и с удовлетворением отметил, что, несмотря на слабость, она стояла куда увереннее, чем раньше.       Кэролайн вздохнула, когда он проводил её к лестнице.       — Если бы я не была такой уставшей, я бы сейчас с тобой поспорила, это точно.       На полпути вверх по лестнице она обернулась. Клаус стоял внизу, и она заметила, как он изо всех сил пытается скрыть волнение. Сделав глубокий вдох, она сказала:       — Спасибо, Клаус.       Он тут же покачал головой, явно собираясь отмахнуться, но она не позволила:       — Нет, Клаус, я серьёзно. Спасибо. Когда мне стало плохо, я даже не задумывалась, кому звонить. Ты был первым. Единственным, о ком я подумала. Хочешь знать почему?       Он промолчал, и она продолжила, её глаза сияли от эмоций:       — Потому что я ни на секунду не сомневалась, что ты придёшь. Что я могу на тебя положиться. Со мной такого раньше не случалось. Так что, когда я говорю тебе «спасибо», Клаус, я действительно это имею в виду.       Она нежно улыбнулась ему и медленно пошла вверх по лестнице.       Когда она исчезла из поля зрения, Клаус вынужден был схватиться за перила — её слова буквально выбили у него почву из-под ног. Всю свою жизнь он мечтал лишь об одном — чтобы кто-то увидел в нём того человека, каким Кэролайн только что его описала: надёжного, заботливого, достойного доверия. Он понимал, что средства, к которым он прибегал на протяжении веков, были далеко не безупречными, чтобы заслужить эти качества. Но он старался — как умел. И там, где он потерпел крах с другими, особенно с собственной семьёй, с ней — за короткое время — он добился этого.       Чем больше он узнавал её, тем сильнее становились его чувства. Всё, чего он хотел, о чём мечтал — это увидеть на себе тот взгляд, который она дарила тем, кого по-настоящему любила. Испытать, каково это — быть объектом такого взгляда. И теперь он знал. Это чувство превосходило всё, что он мог себе представить или вообразить.       Клаус поднял свои затуманенные голубые глаза к тому месту, где она только что стояла. Его рука легла на грудь, тёрла то сладкое, но болезненное ощущение, что зародилось там благодаря ей. Благодаря его Кэролайн.       Его губы беззвучно прошептали:       — Я люблю тебя, Кэролайн. Всегда и навечно.       Боль в груди усилилась от этих слов, и по щеке скатилась одинокая слеза. Какое же это было прекрасное чувство. Он поклялся себе ещё раз: несмотря ни на что, при любых обстоятельствах, он сделает всё возможное — и даже невозможное — чтобы защитить её и сделать счастливой.       Смахнув след слезы, он глубоко вдохнул, собираясь вновь принять свой привычный облик хладнокровного Гибрида — нужно было сделать несколько звонков и получить ответы, прежде чем она вернётся после душа.       Клаус вышел на крыльцо. Он знал, что её слух пока недостаточно развит, чтобы расслышать его разговор сквозь шум воды, но он сам без труда услышит её при малейшем подозрении на беду. Оперевшись на колонну, он вытащил телефон из кармана и нажал на имя Стефана.       — Клаус, эй, что случилось? — голос Стефана звучал хрипло, как будто его разбудили.       — Потрошитель, я тебя разбудил? — нарочито самодовольно спросил Клаус.       Стефан откашлялся.       — Да, я не спал уже… три дня, только пару часов назад добрался до дома и сразу вырубился. Почему звонишь? Что происходит?       Клаус нахмурился. Кэролайн говорила, что видела Стефана перед своим обмороком, а судя по времени — это было не больше сорока пяти минут назад.       — Ничего срочного. Возвращайся к своему бьюти-сну, ты явно в нём нуждаешься, Потрошитель.       Стефан раздражённо фыркнул, в трубке зашипело.       — Прелестно. Спасибо, — бросил он и сбросил звонок.       Клаус задумчиво постучал телефоном по подбородку. Возможно, Кэролайн ошиблась — но он сомневался. Единственное другое объяснение, которое приходило в голову, совсем ему не нравилось: это мог быть Сайлас. Но Клаус не мог понять, зачем тому было являться Кэролайн, да ещё и в обличии Стефана. Он знал, что Сайлас умеет менять облик, но на данный момент предпочитал использовать лицо давно умершего профессора.       Ничего не складывалось. У него было больше вопросов, чем ответов — и это бесило его до глубины души.       Промотав список контактов до имени Кола, Клаус нажал вызов, твёрдо намереваясь наконец получить хоть какие-то ответы от брата. Он больше не собирался терпеть его уклончивость и отговорки. Внутренний голос буквально кричал, что Кол знает гораздо больше, чем говорит.       Клаус зарычал, когда после первого гудка его сбросили и включилась голосовая почта. Его глаза сверкнули золотом от ярости, и он зло начал диктовать сообщение:       — Время вышло, братишка. Советую тебе немедленно приготовиться ответить на все мои вопросы. Ты знаешь больше, чем говоришь, и я больше не потерплю этой дерзости. С Кэролайн всё совсем не в порядке — сегодня днём у неё снова случился приступ. Найди ведьму Беннет и узнай, как это исправить. Прямо сейчас. — Он тёмно усмехнулся. — А если нет, если ты подведёшь меня, братец, — отправишься обратно в гроб. И поверь, тебе ещё повезёт, если ты когда-нибудь снова увидишь дневной свет. Я уже так поступал с Финном — не думай даже на секунду, что с тобой я не сделаю того же.       С этими словами Клаус резко засунул телефон обратно в карман пиджака и выкрикнул:       — Чёрт!       Он замер, колеблясь между желанием сорваться и выследить Кола и необходимостью остаться и присматривать за Кэролайн. Закрыв глаза и тяжело дыша, он понял, что спора нет: выбор уже сделан. Услышав, как в доме выключился душ, он сделал паузу, чтобы подавить вспышку ярости, а затем направился к машине Кэролайн, чтобы забрать цветы, которые он оставил на заднем сиденье.       К тому моменту, как Кэролайн спустилась по лестнице, Клаус сидел в гостиной — внешне спокойный. Цветы, которые он купил для неё, уже стояли в вазе на столике у дивана. На его лице появилась мягкая улыбка, когда он увидел её: волосы слегка влажные, убраны во французскую косу, перекинутую через плечо; на ней были тёмно-синие уютные спортивные штаны, белая майка и серая толстовка на молнии. Кэролайн играла с молнией, опуская её до живота, а затем поднимая обратно, с виноватой улыбкой.       — Что такое, любимая?       — Мы ведь собирались сегодня на свидание… Я очень извиняюсь. Ты ведь бронировал ресторан и всё такое, а я… я просто не в состоянии сегодня идти куда-то, — она запнулась, боясь, что он подумает, будто она снова его отшивает.       Клаус встал и подошёл к ней.       — Что ж, хорошо, что я всё отменил и заказал еду на дом, — он махнул рукой за её спину, и она последовала его жесту взглядом: на столике рядом с цветами стояла китайская еда на вынос.       — Что? Серьёзно? — Кэролайн ахнула.       Клаус провёл пальцами по её щеке.       — Сегодняшний день выдался у тебя тяжёлым, и я догадался, что ты предпочтёшь остаться дома. — Он слегка отступил назад, неуверенный. — Хотя… я не буду настаивать. Если ты хочешь, чтобы я ушёл…       Кэролайн тут же схватила его за руку:       — Нет! Останься. Я… если ты сам хочешь, конечно.       Клаус улыбнулся, его ямочки стали особенно заметны. Он прижал её руку к своим губам.       — Нет другого места, где бы я предпочёл быть. — Положив ладонь ей на поясницу, он повёл её к дивану. — Ну что, кроме ужина, может, ты хочешь что-нибудь посмотреть?       Кэролайн с изумлением посмотрела на него.       — Ты хочешь посмотреть фильм?       Клаус пожал плечами и, помогая ей сесть, с озорной улыбкой и руками за спиной произнёс:       — А почему бы и нет? Но можно у меня будет одна просьба?       Она, весело склонив голову, махнула ему — мол, продолжай.       — Давай обойдёмся без этих трёх мест между нами?       Кэролайн откинула голову и рассмеялась, а затем, всё ещё смеясь, похлопала по месту рядом с собой.       Они начали есть прямо из контейнеров, и Кэролайн спросила:       — Ты слышал что-нибудь от своих братьев или сестры?       Клаус покачал головой, проглотив очередной кусок.       — Нет. Всё шло не совсем по плану, так что я не успел им позвонить. Хотя Колу я всё же оставил сообщение по поводу того, что с тобой произошло сегодня. — Его голос стал жёстче. — Напомнил ему, что пора бы уже выяснить с маленькой ведьмочкой, где она допустила ошибку, и немедленно это исправить.       Кэролайн сузила глаза и указала на него вилкой.       — Бонни ничего не сделала неправильно.       Он уже открыл рот, чтобы возразить, но она перебила его:       — Может, ведьмы просто спрятали всё лучше, чем она думала. Давай дадим ей шанс, прежде чем ты начнёшь разбрасываться угрозами, ладно? — Она внимательно наблюдала, как Клаус сжал челюсть. Положив руку ему на предплечье, добавила мягче: — Послушай, я знаю, ты переживаешь. Честно, я и сама изо всех сил стараюсь не впасть в панику. Но, пожалуйста, давай дадим ей шанс разобраться.       — Ладно, — процедил он сквозь зубы, повернувшись к ней, чтобы заглянуть прямо в глаза. — Но как только выяснится, что она не может ничего найти, я всё сделаю по-своему, Кэролайн.       — Что ж, думаю, это всё, на что я пока могу рассчитывать, — сказала она и кивнула.       Он фыркнул и вернулся к еде. Кэролайн наклонила голову, наблюдая за ним — он скорее тыкал вилкой в еду, чем ел. Клаус повернулся к ней с раздражённым выражением лица, отчего она не сдержала смешка.       — Что? — прошипел он.       Смеясь, она ответила:       — Ты такой милый, когда дуешься. Ты знал?       Клаус фыркнул.       — Я не дуюсь, — и отвернулся, чувствуя, как щеки слегка вспыхнули.       Кэролайн снова хихикнула.       — Конечно, Клаус.       Он не смог сдержать застенчивого смешка и усмехнулся.       — Значит, ты считаешь меня милым? — Он отложил еду в сторону, облокотился на диван и протянул руку за её спину, кончиками пальцев нежно касаясь её шеи, наслаждаясь мурашками, пробежавшими по коже. Наклонив голову, он пронзил её взглядом своих дьявольски синих глаз и с хрипотцой в голосе спросил:       — А что ещё ты обо мне думаешь, Кэролайн?       Его едва ощутимое прикосновение заставило её вздрогнуть, а его голос и взгляд вызвали волну жара, закрутившуюся где-то внизу живота. С выражением на лице, которое говорило ей, что он прекрасно осознаёт, как действует на неё, Клаус смотрел, как она делает следующий ход. Но Кэролайн решила не уступать.       Она придвинулась ближе, прижалась к нему боком и, скользя ладонью вверх по его груди, прошептала низким, соблазнительным голосом:       — Я думаю… — Она провела носом по его щеке. — Я думаю, ты… — Она едва сдержала ухмылку, когда почувствовала, как он вздрогнул, обнимая её за спину. — Никлаус… — выдохнула она ему в ухо, и краем глаза заметила, как его глаза закатились от наслаждения, а пальцы вцепились в её толстовку, притягивая ближе. — Очень… — почти простонала она в его ухо. — Очень… — прошептала она, слегка отстраняясь и проводя губами по его щетинистой щеке. Их взгляды встретились, оба тяжело дышали. Внимание: не попадайся в собственную ловушку! Она наклонилась совсем близко к его полуоткрытым губам… и вдруг легонько оттолкнула его. — Самовлюблённый ты тип! — засмеялась она, выскальзывая из-под его руки и отодвигаясь на своё место.       Клаус остался сидеть с открытым ртом — он прекрасно понимал, что в этот момент выглядит полным идиотом. Он попытался что-то сказать, но из уст вырывались лишь бессвязные звуки. Потом он резко встряхнул головой, стараясь стряхнуть с себя волны желания, прокатившиеся до самых кончиков пальцев. Подняв руку, он указал на неё пальцем, сузив глаза.       — Это было подло, любовь моя!       Кэролайн села ровно, как ни в чём не бывало.       — Так тебе и надо. Кому-то ведь надо немного сбить с тебя спесь. У тебя эго такое большое, что нам с ним тесно на этом диване!       Клаус прикусил язык, сдерживая поток непристойных комментариев, которые вертелись у него в голове после её слов. Затем он резко встал и с притворной торжественностью поклонился ей.       — Прошу прощения. Я и не знал, что оказался в компании такой благовоспитанной южной леди.       Кэролайн с напусканной праведностью кивнула, и он усмехнулся.       — Хотя, с другой стороны, мне ещё не встречалась благовоспитанная леди, которая могла бы быть такой… огненной бестией.       Они посмотрели друг на друга и рассмеялись, оба удивлённые тем, насколько легко им быть собой рядом друг с другом.       Кэролайн встала и начала убирать со стола, как вдруг вспомнила:       — О! Кстати об «огненной» — ты слышал, что случилось у Елены?       Клаус тоже начал собирать со стола и бросил на неё взгляд.       — Кэролайн, я сам всё уберу, тебе нужно отдыхать. — Он знал, что это вызовет у неё закатывание глаз или хотя бы раздражённый вздох, и не ошибся — она сделала и то и другое. — Но нет, не слышал, — продолжил он, — и, по правде говоря, мне не слишком интересно, что опять натворила эта идиотка двойник, кроме разве что того, что она с младшим из Сальваторе нашла этих шавок.       Идя к кухне, Кэролайн бросила через плечо:       — Обычно я бы защитила свою подругу, но в этом случае — увы. — Она развернулась к нему, глаза сверкают от возмущения, жестикулирует на ходу, — Она украла тело Джереми из морга, притащила его домой и сожгла дом вместе с ним, а потом они с этим идиотом Деймоном просто ушли! Ты можешь в это поверить?       Клаус еле сдерживал улыбку, наблюдая за её эмоциональной жестикуляцией на кухне. Но его улыбка быстро исчезла, когда он резко метнулся вперёд и подхватил её — она чуть не упала. В её взгляде было смущение и тревога — она даже не зацепилась ни за что, просто внезапно ослабела.       — Похоже, ты был прав, насчёт того, что мне нужно отдохнуть, да? — тихо сказала она.       Её мягкий голос ничуть не уменьшил его тревоги. Он корил себя за то, что даже на секунду забыл — с ней что-то не так, и это что-то пугающее.       Клаус наклонился, подхватил её на руки и понёс обратно в гостиную. Осторожно уложив её на диван, он распрямился.       — Не двигайся, — строго приказал он, и в следующее мгновение исчез в её комнате.       Он вернулся через пару секунд с подушкой и пледом. Устроив подушку на одном конце дивана, он мягко помог ей лечь, затем встряхнул и аккуратно накинул плед.       — Что ты хочешь посмотреть, любимая? — спросил он нежно.       Кэролайн моргнула, удивлённо глядя на него. Никто и никогда не заботился о ней так, как сейчас Клаус. Его взгляд был полон беспокойства… и какой-то особой теплоты, которую она никогда прежде не ощущала, направленной на неё.       — У меня уже вставлен диск… Я всё хотела посмотреть этот фильм, когда появится время, — она закусила губу, — но он, ну… это вроде как женское кино, так что если ты хочешь…       Клаус лишь махнул рукой и направился к плееру, включив готовый фильм. На экране появилось меню «Кейт и Лео», и Кэролайн вздрогнула — все её прошлые отношения говорили ей, что парни не любят такие фильмы.       — Серьёзно, Клаус, можешь выбрать что-нибудь другое. Я всё равно, наверное, не досмотрю до конца.       Он подошёл к дивану.       — Никаких проблем, любовь моя. Я слышал об этом фильме, но никогда не смотрел.       Глаза Кэролайн округлились.       — Подожди, ты хочешь сказать, что тебе нравятся такие фильмы?       Клаус пожал плечами.       — Предпочитаю книги — в них больше глубины. Но кино — тоже форма искусства. Пока это не какой-нибудь подростковый маразм, я не возражаю.       Он убрал лишний край пледа у её ног, сел рядом и облокотился на спинку дивана, закинув руку за неё, и нажал на «воспроизведение».       Когда пошли начальные титры, Клаус заметил, что Кэролайн смотрит на него с задумчивостью.       — Что? — спросил он настороженно.       Кэролайн слегка кивнула, а потом сдвинулась от спинки дивана и приподняла плед:       — Иди сюда.       Клаус замер, удивлённый. Потом медленно встал, скинул ботинки и осторожно подполз за её спину, не сводя с неё глаз. Он не знал, куда девать руки, пока Кэролайн сама не взяла инициативу: укрыла их пледом, взяла его ладонь и переплела их пальцы, прижав их к своему животу. Его дыхание сбилось, когда он другой рукой осторожно скользнул под подушку, на которой покоилась её голова, устраивая свою чуть выше.       Она почувствовала его неровное дыхание, сжала его руку и улыбнулась, когда ощутила, как он расслабляется и притягивает её ближе.       — Кстати… — прошептала она, глядя на экран. — Спасибо за цветы. Они прекрасны.       Клаус взглянул на неё с нежной улыбкой.       — Не такие прекрасные, как ты, Кэролайн.       Она выдохнула восхищённый смешок и легонько толкнула его локтем.       — Перестань обольщать меня, Клаус, лучше смотри фильм.       — Никогда, любовь моя, — прошептал он ей в затылок, его дыхание разметало выбившиеся из косы пряди.       Как она и сказала, Кэролайн заснула в течение первого получаса. Клаус смотрел на неё, провёл щекой по её щеке, вдыхая волшебный аромат. Затем он откинул голову на подушку, обнял её крепче, когда она во сне прижалась к нему. Она вздохнула спокойно и снова расслабилась.       Клаус закрыл глаза. Он мысленно молился, чтобы она могла провести всю вечность в его объятиях. И чтобы его руки оказались достаточно сильны, чтобы защитить её от того, что с ней происходило — и не дать этому коснуться её никогда больше.