Глава 3. Чудесные пейзажи в линиях на бумаге и таинственные карты

      Кадзуха почувствовал, как что-то щекочет самый его кончик носа. Он попытался смахнуть, но его рука наткнулась на что-то твердое и он распахнул глаза, чувствуя, как всё тело привычно напрягается, сразу же готовясь к возможному столкновению и рука молниеносно потянулась к катане, которая всегда была заткнута за пояс.       - Так, так, - усмехнулась Бэй Доу. - Значит ты мало того, что отлыниваешь от обязанностей, так ещё и собираешься угрожать капитану корабля.       Увидев человека, прервавшего его сон, Кадзуха ослабил хват на рукояти.       - Всего лишь пользуюсь возможностью отдыха, пока корабль влечёт стабильный ветер и моя помощь не требуется.       Он знал, что Бэй Доу не всерьёз упрекает его. Хотя он и помогал иногда матросам на палубе, но был прежде всего бардом, хотя даже о сложении красивых строк и развлечении команды песнями никто не стал бы думать как о его обязанности. Слова либо соединялись в элегантные, законченные идеи, либо Кадзуха наблюдал за лениво проплывающей мимо корабля природой, иногда развлекая капитана беседой и всех устраивал этот расклад. Он ухватился за протянутую руку девушки и рывком поднялся с досок палубы.       - Это ещё хорошо, что ветер усилился, - хмыкнула Бэй Доу. - Я уже думала, последняя неделя почти полного штиля на этом корабле со всеми вами меня с ума сведёт.       - Наши плаванья иногда бывали и более продолжительными, разве нет, капитан?       - Под быстрым ветром я готова побыть в море и месяц, но тут же речь о том, чтобы болтаться как в корыте на одной точке.       Они оба смотрели в одном направлении, туда, где при правильном следовании маршруту должны скоро появиться зеленые склоны Сумеру. Они прибыли бы раньше, если бы не затянувшаяся плохая для плаванья погода.       Но теперь паруса натягивал ветер, пена скапливалась под кормой.       - Капитан искала меня чтобы вновь рассказать, как рада смене погоды? - осведомился Кадзуха и его голос почти не скрывал лёгкую насмешку.       Бэй Доу шутливо толкнула его в плечо.       - Теперь ты ещё не доволен, если я тебя побеспокоила на моём корабле. Кадзуха, вот что ты можешь сказать в своё оправдание? Смотри, все они работают, а ты?       Она указала рукой на фигуру, которая прошмыгнула мимо них. Это была Фу Жун и несла в руках моток канатов, видимо собираясь получше закрепить парус после прошедшего штиля. Девушка неловко улыбнулась, поняв, что привлекла их внимание и прошла дальше, вверх по лестнице.       - Я прислушиваюсь к тому, что несёт ветер. Путь нам предстоит ещё не такой близкий и ветер может подсказать, как нам лучше направиться, как и поведает о тех моментах, когда может вновь ослабнуть.       - Сюй Люши, как я понимаю, можно увольнять, да?       Они стояли прямо под мачтой с дозорной площадкой, поэтому даже если поднять голову и попытаться разглядеть дозорного где-то там, почти в небе, это бы не удалось.       - Капитан, капитан, - усмехнулся Кадзуха. - Чем вы ожидаете, что я сейчас займусь?       - Уберёшься с глаз моих и не будешь портить мне настроение своим безделием, - фыркнула Бэй Доу. Она оперлась на борт и ветер трепал её волосы, поэтому она периодически отбрасывала их с лица. - Но если серьёзно, всё не находила времени у тебя спросить, почему из всех мест тебе приспичило в Сумеру?       Кадзуха пожал плечами.       - Нет особой причины, но каким-то образом мои странствия ещё ни разу не приводили меня в эту страну. Между тем, её мифы и природа необычайно интересуют и манят меня. Я и подумал, почему бы не воспользоваться местом нашей следующей высадки как возможностью хотя бы немного погрузиться в ту атмосферу… - его голос как обычно приобрёл мечтательные интонации, когда он говорил о своих приключениях. Бэй Доу в какой-то степени понимала его, хотя ей казалось, что даже её тяга к морю не в какое сравнение не идет с тем полным погружением в природу, о котором иногда говорил Кадзуха.       - Ладно, главное выполни свое погружение за 3 дня, пока мы будем стоять в порту, иначе отправимся без тебя.       В такие моменты, когда он сходил с корабля, Бэй Доу понимала, что успела привыкнуть к этому юноше за время их совместного плаванья. Она относилась к каждому члену команды как в своей семье и иногда переживала, когда не знала, где кто-то из её семьи находится. Кадзуха же… как бесприютный ветер, постоянно проносился над палубой Алькора, на какое-то время задерживался в парусах и вновь летел дальше, унося прочь какую-то пришедшую ему на ум мелодию. Она вспоминала, как он впервые поднялся на борт, спасаясь от преследования Сёгуната. И тот испуганный, задёрганный юноша с пустыми глазами так отличался от самурая перед ней сейчас. Она верила и надеялась, что он действительно примирился с прошлым так, как и говорит, но всё равно продолжала печься о нём. Туманный, непредсказуемый, вместе с тем надёжный - она понимала, что он стал её настоящим другом, которому она бы точно доверила прикрывать свою спину в битве, как это часто и случалось в их путешествиях, при нападении чужих кораблей или вторжении в воды, кишащие монстрами.       Хотя и эта высадка казалась обычной, но почему-то она чувствовала себя неуютно, как будто это путешествие чем-то отличалось от прочих. Но капитан Бэй Доу не любила смутные ощущения и предчувствия и, хотя сомнения подтачивали сейчас её уверенность, она ни слова не сказала против желания Кадзухи посетить Сумеру. Да в конце концов разве и могла она его удерживать на корабле? Кадзуха даже не подписывал официальный договор о найме в команду.       - Не беспокойтесь, капитан, я буду точно к сроку, - вновь раздался спокойный голос самурая возле неё.       - Уж надеюсь, - вздохнула Бэй Доу. - Вообще чтобы ты знал, на тебя вся надежда, я правда отказываюсь развлекать всех, когда выйдем в море.       И она была права. Музыка цитры Кадзухи, его стихи, а так же в последнее время попытки научить моряков основам стихосложения служили приятным разнообразием в долгие часы, когда вид почти не менялся за кормой, а все темы были уже много раз обсуждены. И вот теперь, когда Бэй Доу уже в уме прикидывала, удастся ли уговорить Кадзуху давать ещё и уроки пения всем желающим, он…она тряхнула головой, прерывая мысли.       «Что же я, в самом деле. Вот вернётся через несколько дней, завалю его работой, перестанет скучать». Она не могла понять, откуда берётся это ощущение, что они расстаются на долгое время…       - Капитан.       Она обернулась и перед ней стояла суровая Скупердяй, в пачкой бумаг в руках и поправляла очки.       - Я переработала планы расстановки груза в трюме соответственно нашим следующим маршрутам. Нужно, чтобы ты взглянула и подтвердила.       Бэй Доу чуть не прикусила язык вместе со словами, что вот она уже сейчас на них смотрит, но знала, что Скупердяй будет лишь продолжать стоять там и ждать, её шутки не проймут. Дела вела потрясающе, но крайне не сговорчива. Бэй Доу оттолкнулась от бортика, повернулась на каблуках и пошла прочь, сопровождаемая счетоводом.       - Считай свободные деньки, Кадзуха, - она махнула другу на прощание, - иначе сделаю тебя капитаном, будешь постоянно строчить скучные бумажки, сладкая жизнь закончится.       - И тебе приятного дня, капитан.       Кадзуха усмехнулся. С его восприимчивостью он понимал, что весь этот разговор, в который его втянула Бэй Доу, был не спроста, хотя она и часто беседовала с ним по самым пустяковым поводам. Она что-то подозревала… и была права в своих подозрениях. Когда он проводил взглядом капитана и вновь вернулся к наблюдению за горизонтом, его взгляд ужесточился.       До сих пор он не мог поверить в ту историю, которую ему рассказал Путешественник при недавней встрече. В последнее время они редко пересекались, путь вёл всеобщего героя как можно быстрее вперёд, в то время как Кадзуха предпочитал задерживаться и возвращаться. Они случайно встретились в одном трактире. После живого описания своих приключений в Сумеру, Путешественник внезапно как оглушил его известием, что эта история его противостояния с Предвестником Фатуи ведет свои корни к Инадзуме и к прошлому самого Кадзухи. Итэр сам ещё не до конца понимал, как именно работает Ирминсуль, но он сделал всё возможное, чтобы убедить Кадзуху, что всё, во что он столько лет верил - оказалось неправдой. Не один из кузнецов послужил причиной падения благополучия его клана, а эта неведомая таинственная личность, бывший Предвестник. Который теперь лично поручил Путешественнику передать истинную версию событий тому, кого это может интересовать.       Всю эту поездку он иногда становился мрачным и отрешённым, когда никто не мог наблюдать. Привычная беспечность покинула его и он все чаще погружался в размышления о том, что теперь должен предпринять.       Эту просьбу Путешественнику он не мог расценить иначе, как приглашение и вежливость не позволяла его отклонить. Но, иногда плохо понимая свои чувства, он не знал, хочет ли увидеться с этим незнакомцем. Потребовать от него ответов? Вызвать на поединок?…       Не так давно он отпустил смерть своего друга и всё произошедшее во время войны в Инадзуме. Какое-то время он странствовал в одиночку, пытаясь понять направление, в котором должна теперь развиваться его судьба. Для него было исключено теперь кузнечное ремесло под руководством Сёгуна и, хотя его руки всё еще помнили тяжесть молота во время восстановления формы Кагоцурубэ Иссин, он теперь стремился к более лёгким материям, чем железо и камень. Мягкие явления природы и тишина в душе, которую они влекли с собой, успокаивали его разум, очищали его как будто после лёгкого дождя смывается грязь со старого, полуразрушенного дома. И он искал только спокойствие и умиротворение, изредка вновь берясь за меч, когда кому-то из его друзей угрожала опасность. Он не мог ручаться за своё спокойствие в тот момент, как увидит виновника гибели своей семьи.       «Нет», - возразил он сам себе, тряхнув головой, - «Даже если история развернулась как рассказал Путешественник, вина всё равно остается лежать на всех, принимавших участие, на мне в том числе. Я должен был более решительно помочь отцу…»       Он разжал кулаки и устало вздохнул. Эта поездка была долгом перед его семьей. Тем долгом, который он должен был нести, даже отринув дело своего клана. Правда всё ещё имела большое значение, даже если только для него.       Паруса были закреплены заново и их раздувал ветер. Лишь рулевой и дозорный оставались на своих местах, остальные разбрелись по палубе, принюхиваясь к запахам из камбуза, которые благодаря ветру особенно хорошо разносились по палубе.       - Можешь мне помочь на парусах в следующий раз, - неожиданно возле него появилась Фу Жун и с громким вздохом и видимым облегчением она присела на палубу, начиная растирать руки и разминать пальцы, - капитан будет явно в восторге от того, что ты так активно принимаешь участие в жизни корабля.       Она последний час ползала по мачте, затягивала ванты и регулировала натяжение парусов в соответствие с громкими командами боцмана. Как результат - в глазах всё ещё стояли как будто круги от солнца, спина затекла от неудобного положения, пальцы саднило. Проворачивая сейчас кисти и восстанавливая кровообращение, она искоса посматривала на Кадзуху. Хотя с высоты содержание разговора было ей не известно, но она хорошо знала капитана.       Кадзуха вежливо улыбнулся, на его лице эта спокойная улыбка мгновенно сменила то сосредоточенное выражение лица.       - Капитан не требует от окружающих того, что не выполняет сама. Но соглашусь с приглашением, в следующий раз я присоединюсь к тебе на мачтах.       - Договорились.       Девушка в последнее время старалась чаще общаться с бардом их корабля. Не только по причине того обещания доставлять записочки с его перемещениями, эта её обязанность подходила к концу. Но тот человек заинтересовал её и, как она потом ни пыталась осторожно навести на него справки, даже в огромной сети информации Фатуи ничего о нём не содержалось. Казалось просто невероятным, что обычный ученый из Сумеру будет знать такую внутреннюю информацию её организации… Не имея возможности удовлетворить свое любопытство, её внимание переметнулось затем к тому, за кем ей приказали наблюдать. Но и здесь, при всем её дружелюбии, самурай всё равно держался отстранённо и даже, как ей казалось, с капитаном он не был особенно откровенен.       Фу Жун покопалась в кармане и вытащила немного смятую бумажку, которая пострадала пока девушка ползала по мачтам.       - Вот, я сделала задания, - решила она пустить в ход другую свою идею. Она была одной из тех, кто вступил в организованные Кадзухой занятия поэтического мастерства. Пусть девушка и не блистала в этой области, ей это было только на руку, она надеялась, что очередные попытки исправить её строки могут послужить почвой для откровений.       Кадзуха взял листок и пробежался глазами по строкам. Он кивнул.       - Хотя форма всё ещё нуждается в доработке, но не могу не отметить красоту представленных тобой образов. Твои успехи несомненны, Фу Жун.       Девушка просияла.       - Ты просто шутишь же… Что, действительно не так плохо?       - Возможно я бы подобрал несколько других сравнений, заменил пару слов, но в целом да - твое стихотворение позволяет увидеть образ, создаёт нужное настроение. А это всё, что требуется.       Продолжая улыбаться, девушка забрала листок.       - Следующее занятие будет после отплытия из Сумеру? Слышала, ты сойдёшь там на некоторое время.       Кадзуха пожал плечами.       - Просто хочу воспользоваться возможностью осмотреть город, раз судьба направляет наш корабль туда. В моё отсутствие можешь написать что-то ещё, возможно и тебе земля диких лесов и пустынь подарит вдохновение.       - Как же, - рассмеялась Фу Жун. - В пустыню я точно попасть не успею, но город наверное осмотрю, сомневаюсь, что наш бравый капитан найдет нам занятие на всё время стоянки… Что же, увидимся тогда, - она легко вскочила на ноги и пошла прочь. Полное отсутствие подробностей вызывало в ней лёгкую досаду, но она всё же надеялась, что сам Сумеру подарит ей если не вдохновение, то наконец подробности этого дела.       Кадзуха вновь вздохнул, когда она ушла. Иногда очень общительная команда корабля начинала его утомлять. Но он не жаловался, ему было приятно проявляемое к нему внимание и эти вопросы, как он знал, были лишь знаками беспокойства за него и желанием показать, что они всегда ждут его на этом корабле. В такие моменты ему начинало казаться, что он всё же может ещё обрести дом в этом мире.       Понимая, что стоя на палубе он может привлечь очередного собеседника, Кадзуха ухватился за верёвки, свободно свешивающиеся с мачты. Подтянувшись на них и помогая себе взобраться потоками ветра, он быстро достиг самой верхушки мачты, где перекинул сначала одну, затем другую ногу через перила дозорной площадки. Сюй Люши, как обычно, невозмутимо подрёмывал, иногда открывая один глаз и окидывая взглядом горизонт, с высоты контролировал продвижение корабля. Он отдалённо напоминал Кадзухе птицу. Самурай ухватился за самый кончик мачты и с нетерпением посмотрел вдаль. Свежий ветер трепал пряди его волос, как всегда выбивающиеся из хвоста, который он собирал каждое утро. Пряди поглаживали его щеки, лёгкая улыбка играла на его губах. Несмотря на свои опасения, он с нетерпением ожидал прибытия в порт и уже мог различить тени далёких гор на горизонте. Он вдохнул воздух полной грудью, прислушиваясь к перешёптыванию ветра в туго натянутых парусах, ветра, несущего вести обо всём, что его окружает на многие мили вокруг. Как бы ни прошла грядущая встреча, но он доверял этому ветру и хотел точно так же двигаться вперёд, не отступая по пути сомнений.       На палубе наконец открылся камбуз и матросы начали заходить за своими порциями. Сюй Люши, услышав шум внизу, вновь приоткрыл один глаз.       - Покараулишь тут, пока я схожу?       Кадзуха кивнул и дозорный быстро соскользнул вниз по палубе, в намного более привычном движении, чем это мог сделать даже сам Кадзуха. Самурай знал, что его товарищ принесет порцию и ему. Он сел на площадке, скрестив ноги под собой, и ненадолго погрузился в это странное ощущение, которое так притягивало его в плавании… ощущение парения, он как будто проносился по воздуху, чувствуя лишь слабое покачивание палубы где-то далеко под ним… Такое ощущение безмерного спокойствия всегда наполняло его радостью, лучи солнца согревали, ветер дергал душу за струны и заставлял переполняться каким-то щекочущим вдохновением, которое не терпелось выплеснуть на бумагу. Что Кадзуха и собирался сделать, немного позже.       Дозорный быстро вернулся с двумя порциями и они уселись рядом друг с другом, на узкой площадке. Грубая корабельная еда до сих пор казалась Кадзухе невероятной, иногда он всё ещё чувствовал себя тем странником, который прятался в старых, не обитаемых домах и мог лишь мечтать о горячей еде… те времена прошли, но закончились не так давно, как ему хотелось бы. Постепенно его душа оттаяла от доброты окружавших его людей, прежде всего капитана Бэй Доу.       Отставив тарелку в сторону, он извлёк цитру и, наугад дёрнув несколько струн, извлекая отдельные ноты, начал играть. Его мелодия начиналась тихо, затем крепла и уже доносилась и до палубы, матросы прекращали жевать и разговаривать, неосознанно поднимали головы и смотрели туда, откуда струилась музыка. Она летела над волнами, расширялась и вот, как будто своим звучанием наконец извлекла из горизонта очертания далёкого порта. Они прибывали, очередное плавание скоро подходило к концу.       Кадзуха ещё какое-то время продолжал играть, даже когда обеденное время закончилось и сытые матросы разбрелись по своим местам, постепенно все становились всё оживленнее, начинались приготовления к переходу в более мелкие воды.       Даже достигнув Порт-Ормос, они не собирались останавливаться, их путь лежал дальше, по широкой реке, которая вела к огромном древу и городу у его подножия. Крупный и оживленный порт, в котором на причале стояло множество кораблей быстро приблизился и так же пропал за одним из поворотов реки. Паруса немного прибрали, чтобы снизить скорость корабля и рулевой уже более внимательно следил за курсом, осторожно разворачивая корабль в местах изгиба реки.       Они плавно проплывали среди необитаемых мест с разросшимися лесами, и Кадзуха решил не только стараться рассмотреть их получше, но и изобразить на бумаге. Он извлёк несколько листов светло-коричневого цвета и принялся набрасывать контур берега быстрыми штрихами карандаша. Линии казались зыбким, очертания постоянно менялись и Кадзухе хотелось запечатлеть именно эту изменчивость. Иногда линии принимали очертания слов и пейзаж на листке казался какими-то обрывистыми фразами, которые, при общем взгляде, могли даже образовывать единую идею. Недавно сыгранная им мелодия навеяла на него подходящие слова, образовывая в его сознании полноценную песню, которую он тихо напевал, продолжая набрасывать пейзаж. Иногда его рука замирала на бумаге, когда внимание привлекало что-то особенное на берегу, какой-то яркий цветок или оперение птицы, поспешно улетающей прочь от шума корабля. Над водой роились насекомые, которые в некоторых местах облаком поднимались над водой, долетая даже до дозорной площадки. Кадзуха смахнул одно из них, маленькие прозрачные крылышки едва успели затрепетать на ветру, прежде чем корабль оставил его позади. Чувство нетерпения никуда не исчезало, привычная радость от новых, разворачивающихся перед ним пространств казалась особенно переполняющей поскольку её оттеняла перспектива не самой приятной встречи.       - Специи в воздухе       Дымкой затянуло реку       Лес скрывает пески, - прошептал он и тихо рассмеялся. И ведь он действительно почувствовал специи, примешанные в воздухе к запахам природы. Терпкие, горькие ароматы распространялись так хорошо, когда их не перебивала соль морского ветра.       - Хэй, там, на мачте! - послышался ему голос Бэй Доу с палубы. Капитан наконец вышла из рубки и теперь смотрела наверх, приложив ладони домиком над глазами, чтобы что-то разглядеть против солнца. - Скоро подходим в порт, спускайся.       После нескольких часов в компании Скупердяя ей сильно хотелось выпить, цифры и обсуждение дел обычно навевали на неё страшную усталость, поэтому она планировала после разгрузки завалиться в какой-то кабачок на побережье. Девушка устало потёрла глаза. Ей иногда хотелось свалить на корабельного счетовода всё ведение дел, но она считала, что не сможет являться полноправным капитаном корабля в таком случае. Последнее слово должно быть за ней, она должна быть в курсе ведения дел. Но с другой стороны сейчас чувствовала, как будто её освободили от тяжелой обязанности.       Город медленно приближался и на побережье уже местами показывались отдельные домики и деревушки, пасущиеся животные провожали взглядами корабль. Свежий воздух, солнце вернули ей часть энергии и девушка громко принялась командовать, отдавая приказы к швартованию.       Со своей высоты Кадзуха уже тоже заметил приближающийся порт. Попрощавшись с дозорным и подобрав свои вещи, он слетел с площадки, воздух привычно подхватывал его, смягчал приземление и поддерживал.       Следующим после ароматов, до кормы корабля долетели звуки. Сотни голосов переговаривались, бранились и обсуждали что-то на пристани, превращая это общее обсуждение в какую-то какофонию звуков. Корабль наконец вплыл под тень от огромного дерева, все ощутили мягкое соударение кормы с досками пристани и матросы кинули большой якорь за борт, который погрузился в песок где-то на дне реки.       - Еще одно плавание подошло к концу, господа! - радостно крикнула Бэй Доу и ответные крики послышались от команды. - А теперь за работу все!       Кадзуха ускользнул от матросов, сновавших по палубе и перепрыгнул через корму, приземлившись на пристани.       Он помахал повернувшейся к нему Бэй Доу и пошел прочь. Как и всегда, он не хотел прощаться, в этом не было смысла когда его отсутствие продлится всего несколько дней и уже скоро он вновь будет окружен этими шумными, простыми людьми, которые иногда ночью в открытом море любили устраивать шумные пирушки на палубе Алькора.       Но оживление на палубе не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось вокруг пристани. Перед ним развернулись множество лавочек, как постоянных, так и импровизированных. Некоторые торговцы хотели схитрить и только разгрузив судно, расставляли свои мешки на том же месте, принимались торговать. Один из них сейчас стоял и во весь голос спорил с подошедшим стражником, который всё продолжал ему указывать в сторону рынка. Ещё дальше начинались торговые ряды. Множество открытых мешков с товарами, разложенные в ящиках на всеобщее обозрение, сотни красок и запахов обрушивались на любого только что прибывшего в город. Зазывалы стояли перед некоторыми кафе и забегаловками, приглашали отведать именно их особенные блюда.       Кадзуха нерешительно посмотрел по сторонам. Обычно он предпочёл бы довериться ветру и послушать, что он расскажет ему, но здесь просто невозможно было уловить те тихие дуновения. Путешественник лишь рассказал ему общую информацию. Разыскиваемого им человека здесь называют Странником, он находится под покровительством Дендро Архонта. Но так ли легко будет сразу добиться аудиенции у самого Архонта? До сих пор Кадзуха встречался лишь с одной из семерки, властительницей его собственной страны и перед его глазами сразу же всплыл хорошо охраняемый дворец Тэнсюкаку, куда нельзя было так просто попасть.       Стоило ли прямо сейчас отправиться на поиски Архонта? Либо не сразу же бросаться выполнять дело, которое привело его сюда, а всё же ознакомиться с городом?..       Его нерешительность не осталась незамеченной и к нему быстро подбежала деловитая фигурка торговки.       - Добрый день! Впервые у нас в городе?       - Приветствую и вас, госпожа! Да, я впервые прибыл в этот порт.       - Хо-хо! - торговка довольно воскликнула, потирая руки. Кадзуха осмотрел её: небольшая фигурка, тюрбан на голове, глаза насмешливо поблёскивали за желтоватыми стеклами очков. - Тогда встреча с госпожой Сангема-бай это именно то, что тебе нужно!       -Хорошо, - Кадзуха невозмутимо кивнул, - тогда проводите меня к ней?       Торговка кашлянула.       - Госпожа Сангема-бай прямо перед тобой… но не важно. Так что интересует такого замечательного молодого человека, прибывшего из… - она окинула взглядом его наряд, - ого, из самой Инадзумы! Из вашей страны к нам редко пребывают гости. По такому случаю могу даже сделать небольшую скидку. Ты прибыл что-то купить?       - Госпожа, меня интересует, где я могу найти…       - Информация? Конечно, но всё имеет свою цену.…       - ...Дендро-Архонта.       Дори сразу же посерьёзнела при упоминании Архонта и перестала сыпать словами, как будто пыталась уговорить на выгодную сделку.       «Если попытаюсь продать эту информацию, она может узнать, не стоит связываться», - быстро пролетела мысль в её голове, но всё же любопытство было сильно, поэтому она тут же спросила:       - По какому делу? Увидеть нашего Архонта для заграничных гостей не так просто, но я могу поспособствовать, если буду знать, что именно нужно.       - Всего лишь хочу узнать, осведомлена ли она о месте пребывания одного человека.       Глаза Дори засияли, она вновь чуяла возможность наживы.       - Так зачем тебе Архонт? Не стесняйся, расскажи Сангеме-бай, кого именно ищешь. Уверяю тебя, всё и всех, что в нашем городе я знаю не хуже Архонта!       Но Кадзуха покачал головой.       - Будет достаточно всё же, если вы укажете мне путь к Архонту. Либо, - он перевел взгляд дальше, - я могу спросить у одного из стражников.       - Нет, нет, - Дори замахала руками, - Архонт находится в храме Сурастаны чаще всего. Это там, по пути к вершине дерева. Сегодня я предоставляю информацию абсолютно бесплатно, чтобы поприветствовать в нашем городе, надеюсь на дальнейшее сотрудничество! - она тут же шмыгнула куда-то, скрывая в толпе, видимо заметив заинтересованный взгляд стражника, который тот бросал в этом направлении.       Кадзуха посмотрел в указанном ей направлении. И правда где-то возле вершины дерева, над величественным зданием Академии, он видел небольшое строение. Но не могло же все быть так просто?..       Он уже думал на пути зайти в одно кафе, запахи продолжали щекотать его восприятие и как будто заманивали за один из столиков хотя бы ненадолго. Да и стоило убраться с пристани, люди ходили во всех направлениях почти не разбирая дороги и уже за время этого краткого разговора Кадзуху несколько раз задевали проносимыми мешками. Он сделал шаг в сторону ближайшего кафе, когда на него вновь кто-то налетел и резко ударил его в плечо. Когда Кадзуха обернулся, он увидел исчезающий в толпе силуэт, который был примечателен лишь большой шляпой.       - Подождите! - окликнул быстро удаляющегося незнакомца Кадзуха. Он хотел броситься следом, но тут же заметил небольшой лист бумаги, который валялся возле его ног. Подозревая, что это была вещь, выроненная незнакомцем, он поднял, но когда вновь посмотрел в ту сторону, человек уже скрылся в толпе и среди снующих туда-сюда торговцев не было понятно, в каком направлении стоило двигаться.       Кадзуха нерешительно развернул бумагу, ему не нравилось, что он может вторгнуться в чужие, возможно приватные дела. Перед ним оказалась достаточно грубая карта, лишь несколькими линиями были обозначены направления и главные опознавательные объекты. В одном месте стоял крест, там же были нарисованы какие-то перечеркнутые квадраты. В самом углу стоял символ Фатуи.       «Фатуи…» - задумчиво повторил про себя Кадзуха. - «Не стоит оставлять эту карту без внимания. Может, отдать стражникам?…»       Он вновь взглянул на одного из них, который как раз стоял неподалеку во время его недавнего разговора с Дори. Мужчина, немного позевывая, лениво смотрел на воду возле причала, которая казалось, что его усыпляла переменчивой игрой света.       Кадзуха покачал головой. С его прошлым, он не доверял официальным военным силам любой страны, в основном те, кого он встречал раньше относились к безразличным, не особо умным служащим, которые по указке вышестоящего готовы практически на любую подлость, поскольку не считают своей обязанностью разобраться. Если он отдаст эту записку, скорее всего она передастся начальнику этого стражника, которую тот решит отложить до лучших времен.       Он аккуратно сложил листок и решительно взглянул в сторону леса, куда уволила дорожка вдоль набережной. То направление, которое было указано на карте.       «У меня есть так много времени. Раз разыскать Дендро Архонта не представляется сложностью, а она, по словам Путешественника точно укажет мне место пребывания Странника, я вполне могу позволить себе исследовать эту странную карту. Возможно, это веление судьбы подбросило мне листок и именно туда я должен направиться?..»       Он всегда доверял случайностям и считал, что мелкие происшествия на пути заслуживают не меньшего внимания, чем крупная конечная цель. Он приехал в чужую страну, его не касались возможные дела Фатуи здесь, но он знал, что эта опасная организация, которая сотворила много зла на его родной земле. Он был обязан узнать, что они задумали здесь и попытаться остановить.       Он положил расслабленно руку на рукоять катаны, когда двинулся прочь от причала, позволяя ветру рассказать ему, куда двигаться дальше.