Глава 7. Разделённый десерт, касания и дом

      Кадзуха вздрогнул от прохлады и проснулся. Огонь уже давно потух, его тепло иссякло из земли, на траве скопились капли росы. Кадзуха тут же вскочил на ноги и принялся прохаживаться, разминаясь и немного согреваясь. Для него сон на природе был привычным делом, но всё же в такие моменты он скучал хотя бы по своей койке на Алькоре. Несколько птиц вспорхнуло при его пробуждении, но он видел, что они присели на ветках неподалеку. Лес просыпался, наполнялся перекликиванием птиц, тропические цветы раскрывали свои венчики перед ласкающими их лучами солнца. Кадзуха решил сделать несколько набросков и вернулся для этого к своей сумке, которая осталась валяться возле костра. Его взгляд упал на нового знакомого, который, вопреки его заверениям, крепко спал и не проснулся даже сейчас, хотя лучики света уже падали и на его лицо. Солнце придавало его фарфоровой коже нежное свечение, тени от длинных чёрных ресниц падали на щёки... Тот факт, что этот человек имел искусственное происхождение был одним из наиболее правдоподобных, которые Кадзуха услышал вчера. Самурай невозмутимо извлек свой блокнот с набросками и присел неподалеку. Кончик карандаша издавал едва слышный скрип и полянка вновь погрузилась в спокойствие, любопытные птицы перелетали на ветки поближе. Кадзуха решил сделать набросок заросли цветов, которые распустились по утру на непримечательной на первый взгляд лозе, теперь же мелкими гроздьями спускались по всей длине. Он вырисовывал лепестки, вдыхая прохладный воздух и думал. Он часто прибегал к помощи искусства, чтобы помочь упорядочить мысли, надеялся, что природа и вдохновение подскажут ему ответы. И ведь нужно было подумать о многом.        «Не думаю, что он обманывает меня. Должно быть, в его душе много боли, я чувствую, как она исходит от него. Для кого-то вроде него лгать, после всего, что я узнал… не верю. Если принять, что всё сказанное - правда, то… я действительно мог путешествовать с ним… испытывать к нему привязанность, которая ещё не связывала меня ни с кем».       Карандаш замер над бумагой. Кадзуха не мог поверить, что действительно смог бы стать с кем-то близким до такой степени, как было в этом рассказе. Что осмелится привязаться. Возможность испытывать чувства волновала его, он отказался от них в угоду спокойствию и способности принимать любые удары судьбы без отступления. Жить с достоинством, как его учил отец. Несмотря на то, что его род больше не существовал, он обязан поддерживать достоинство семьи Каэдэхара. Но что же могло побудить его так привязаться к этому человеку? Рассказ был достаточно подробный и воображение рисовало ему сцены. Дуэль в Тэнсюкаку… Пол, залитый кровью. Перешептывания на палубе Алькора. Признания. Услышанное создавало у него двойственное впечатление, он как будто узнавал себя, но такой Кадзуха казался ему чем-то слишком далеким и не понятным.       «Странный, отчаянный человек…», - подумал он вновь о своём новом знакомом. - «Я чувствую, что он умолчал о своей привязанности ко мне, говорил лишь в основном о моём поведении. Но нельзя недооценивать язык тела, голос. Он очень жаркий внутри, с такой скрытой страстью говорил об этих нескольких неделях, проведённ вместе. Ведь это были всего лишь недели… так странно…»       Карандаш выписывал скопления лепестков, как привычно заменяя некоторые линии такими словами как «прозрачный», «невесомый», «затаивший сияние солнца внутри, россыпь искр как слёз»…       - На щеках…- прошептал Кадзуха. - Подобная горечь несвойственна цветам.        Он с недоумением и смущением понял, что образуют линии его рисунка. Изящные изгибы лепестков превратились в очертания, соединялись и перекрещивались, спадали, как пряди волос на лоб. Хотя и грубо, но угадывались очертания спящего лица его знакомого. Он хотел закрыть блокнот, но тут уловил движения где-то за собой, возле плеча. Одним движением он отпрыгнул прочь, разворачиваясь в прыжке. Его рука потянулась к поясу, пытаясь нащупать меч, но он остался лежать с остальными вещами.       Скарамуш замер от этого резкого движения и Кадзуха только едва успел разглядеть какое-то странное выражение его глаз, прежде чем его сменила настороженность. Маг поднялся с ног и выпрямился.        - Приношу извинения, - произнёс Кадзуха, тут же расслаблясь. - Инстинкты иногда действуют наперёд осознания.        Скарамуш кивнул, хотя сейчас, когда Кадзуха приготовился атаковать его, он почувствовал липкие прикосновения страха, который пристал и даже теперь не хотел слетать прочь.        - Ты рисуешь? - наконец произнёс он.       - Я… да, - взгляд Кадзухи упал на блокнот, который остался валяться на траве.        Скарамуш поднял блокнот и, прежде чем самурай успел сказать что-либо, принялся пролистывать страницы. Он не смел задерживаться на каждом рисунке слишком долго, но взгляд всё равно успевал запечатлеть каждый. Мгновенное впечатление накладывалось одно на другое, пока маг с изумлением поглощал увиденное. Все рисунки простые, скорее наброски, совершены карандашом чаще всего. Местами смазаны, иногда бумага иссушена и деформирована, что возникает при высыхании капель. Рисунки переплетаются со строчками, создавая какое-то дикое сочетание на листе, непонятное и притягивающее.        Он различал виды Инадзумы, украшения на крышах домов в городе, крылья божества, в которые прежде были вмонтированы изъятые Глаза Бога. Но куда больше растений, цветов, вереницы падающих лепестков. Солнце, оставляющее широкие росчерки по воде на закате, лишь едва намеченные горизонтальными линиями. Но нигде не встречались изображения людей. Перелистывая дальше он встретил и очертания корабля, одна страница заставила его замереть. Гибкие, извивающиеся змеиные тела, охватывающие корму корабля. Скарамуш указал на рисунок.       - Что это?       Кадзуха приблизился и взглянул.       - В водах моря встречаются иногда подобные существа и не только они. Наш корабль пережил это нападение примерно несколько месяцев назад и, хотя в тот момент я не имел возможности запечатлеть их на бумаге, но за время моего плавания на Алькоре я впервые столкнулся с подобным крупным скоплением этих существ, поэтому позднее решил отобразить свои впечатления.        Скарамуш задумчиво всматривался в едва обозначенные силуэты.       «Возможно ли, что это то самое нападение, которое когда-то он пережил вместе со Сказителем?… Видимо в памяти Кадзухи все справились своими силами. Можно ли считать это еще одним подтверждением реальности того прошлого, как я себе представляю его?…»       Но он понимал, что это были лишь косвенные происшествия, которые он мог интерпретировать так, как хотел. Даже его сны не могли позволить на них опереться в безусловной уверенности. Только и оставалось сделать выбор в пользу того, во что он предпочёл верить…       Он ещё раз провёл пальцем по рисунку. Сегодня он не увидел сон. Иногда случалось, что в какие-то дни по неизвестной причине прошлое не давало себя увидеть, что вызывало в нём досаду, всё больше он понимал, что полное знание о всех произошедших событиях необходимо ему хотя бы для собственного спокойствия.        Он продолжил перелистывать страницы, уже обращая более пристальное внимание, но больше ни один рисунок не стал для него подсказкой. Они промелькали до последней и Скарамуш остановился на рисунке сегодняшнего утра. Он не обладал подобным творческим восприятием, как Кадзуха, поэтому сейчас попытался ещё раз понять, что же вызвало такое изумление у самурая.  Когда он проснулся и понял, что Кадзуха чем-то занят, то не смог отказать себе в желании приблизиться, не привлекая внимания.       «Кадзуха умеет рисовать», - в замешательстве думал он сейчас. - «Почему я прежний не знал об этом?… Неужели постоянные опасности мешали ему? Или же проведенного времени было настолько мало, что хотя казалось, что я узнал его, остались вот такие мелочи… Что ещё я не знаю?…»       Он знал, насколько был в тот момент поглощен своими чувствами, своими переживаниями. Собой, всегда только собой. Можно ли было это считать любовью, если он так и не узнал до конца того, кого любил?       Понимая, что слишком долго рассматривает страницу, кашлянул и протянул блокнот Кадзухе.        - Очень красиво. Я ещё не встречал людей, которые рисуют, - произнес он и тут же прикусил язык.       - Я никогда не рисовал в твоём присутствие ранее? - с лёгким недоумением спросил Кадзуха, который не знал, насколько редким событием это было, услышать похвалу от своего собеседника.        Скарамуш покачал головой.        - Нет. Это сейчас и не важно. Ты подумал? Что ты решил?       Кадзуха рассмеялся.       - Ты всегда так торопишься?… Да, я подумал над нашим разговором. И я всё ещё собираюсь задержаться пока в Сумеру. Думаю, было бы разумно узнать получше такого человека, которого я избрал прежде как своего спутника, - он запнулся в словах и тише продолжил, - кого другой я избрал своим спутником.        - Но ты ведь правда не обязан…       - Почему бы и нет? В моей жизни и нет места обязательствам. Но ведь мне и некуда особо стремиться сейчас. Я остаюсь, вплоть до отправления Алькора.        «И дольше, если это потребуется…» - договорил он про себя. Он не простил бы себе, если бы действительно сейчас ушел. Он ощущал, как будто рассказа было недостаточно, всю эту недосказанность и он не мог оставить это просто так. В его душе появилось странное ощущение, что если он упустит этого человека из виду, тот вновь исчезнет.        «Я его не знаю. Откуда это чувство, что я боюсь его потерять?…Неужели даже потенциальная возможность, что он был моим другом так важна, что я выбираю поверить в это почти без всяких подтверждений кроме слов…».        Он терялся в своих мыслях.       Скарамуш чувствовал, как тепло расползается по груди от таких слов, эта радость, которую он больше не смел испытывать, всячески подавлял, прорывалась мимо его воли. Чтобы скрыть смущение, он направился обратно к костру.       - Тогда уходим. Едва ли ты хочешь продолжать узнавать меня на этой поляне.       Кадзуха поспешил за ним, подхватил с земли свои вещи и чуть ли не бегом отправился следом за Скарамушем, который уже исчезал под ветками деревьев. На ходу он заткнул меч за пояс и его взгляд рассеянно скользнул по полянке, остановившись на том месте, где он вчера застал врасплох Фу Жун. А что именно застал врасплох, он не сомневался. Девушка выглядела явно смущённой и немного растерянной, когда он её обнаружил. Весь этот разговор со Скарамушем не оставил в голове мыслей о чём-то ином.       «Неужели Бэй Доу с каких-то пор действительно так беспокоится обо мне?..» - капитан хотя и была его подругой, но всё же Кадзуха со всеми сохранял дистанцию и не думал, что кто-то всерьёз замечает его отсутствие или будет переживать, что он не вернется. Как лист, падающий с дерева, его может повлечь либо одно направление, либо другое, нельзя предугадать заранее, где окажется.       «Сохранял дистанцию…Так почему ты бежишь за ним сейчас?..»       Он вновь поспешил за Скарамушем, который не дожидался его, но быстрым шагом шёл напрямик через лес по одной из тропинок. Когда нагнал, то пошел рядом.       - Вы люди всегда такие слабые, - резко прокомментировал Скарамуш, косо посмотрев на Кадзуху и отмечая, что дыхание другого стало немного прерывистым после бега. Сам маг мог передвигаться как угодно быстро, ведь его дыхание всегда было лишь имитацией. Он замедлился немного.       - Куда мы направляемся?        - Покажу тебе вначале город.        Хотя Кадзуха хотел задержаться немного и в лесу, он не успел рассмотреть до конца всё, что видел, но рассудил, что на это найдётся время позже. Сейчас явно был не подходящий момент для неспешных прогулок без определенной цели и мыслей, как он привык.        Скарамуш чувствовал себя крайне непривычно. Рассказывать о своих проступках вчера было не так сложно, как ему раньше казалось, он был готов к обвинениям. Преодолевая неловкость от того, что другому может показаться странной такая откровенность перед посторонним. К тому более мягкая атмосфера, обманчивый свет костра… Легко представлять, что он говорил с тем, прошлым Кадзухой. Он понятия не имел, как вести разговор теперь и перебирал как свои… «его» воспоминания о Кадзухе. Обсуждения планов, опасностей, проблем, чувств. Обрывистые разговоры, жёсткие фразы. Как стоило говорить с тем, кого он не хотел бы задеть - он не знал. Поэтому пока просто осторожно присматривался.        «Забавно», - внезапно подумал он, - «и в его и в моём случае были близки наши прошлые воплощения. Я лишь в немного более выгодном положении, обладаю частью памяти и могу поделиться этим с ним. Но если так задуматься, какое в сущности отношение имеет к нам то, что делали эти двое?… Мы ведь не они».       Грустная мысль, идти, как будто реализовывать план, предначертанный для него. Затаскивать другого в этот план. Разыгрывать историю умершей  привязанности, понимая, что лишь её утрата была ошибкой в этом потерянном прошлом… Всё это время он хотел увидеться. Теперь же не может произнести ни слова.        - Ты часто здесь гуляешь? - неожиданно спросил его Кадзуха. Самурай  беспечно смотрел по сторонам, по всей видимости его очень интересовала местность, по которой они проходили. Но это лишь с виду. Хотя и сам Кадзуха не был особо склонен заводить разговоры, но перспектива идти в полном молчании сейчас прельщала его ещё меньше.       - Иногда, - сухо ответил Скарамуш, затем добавил. - Я часто провожу здесь некоторые ночи, ведь для меня нет необходимости во сне.       - На самом деле это удивительно, не находишь? - тут же с энтузиазмом подхватил тему Кадзуха. - Ночное небо действительно захватывающе. Я тоже часто не сплю в странствиях даже когда солнце уже давно скрылось за горизонтом. Но иметь возможность остаться наедине с огромным пустым пространством над головой, лишь разукрашенный точками, которые мы никогда не сможем разглядеть ближе, но составляющими судьбу каждого из нас… это обычно наполняет меня таким спокойствием, мир кажется и в самом деле таким значительным…- он заметил взгляд Скарамуша и осёкся, неловко усмехаясь, - Извини, я немного увлёкся. Но возможно, если ты часто оказываешься в таких местах когда люди там уже обычно не появляются, ты встречал аранар?        - Ты знаешь об аранарах?       - Конечно. Истории, рассказанные воображением даже в других странах, вызывают мой глубокий интерес. Но я всегда думал, что это не может быть простой сказкой для детей, ведь даже слаймы, если посмотреть непредвзято, кажутся чудом, что существуют в реальности, не находишь?       - Я видел аранар. Знал одного из них и это произошло ещё до изменения памяти мира… - этот фрагмент истории он опустил при пересказе, как и всё прочее, что относилось к его глубоким переживаниям. Сейчас же эти слова вышли так легко в ответ на рассуждения самурая.       - Что случилось?        - Не все остаются на тех же местах, ожидая, когда я вернусь, - резко ответил Скарамуш.       Он до сих пор пожинал плоды изменения памяти, как и не мог предугадать все последствия, которые это оказало на мир. В каких-то случаях оказалось, что последствием стал никогда не существовавший Шестой Предвестник, чье место хотя и было, но его никто не занимал, как будто осталась дыра в материи мира. Иногда эта дыра занималась другим, таким же ничего не значащим человеком, как была его роль в истории падения Райдэн Гокадэн. Но некоторые случаи ему так ещё и не удалось распутать. Встречи с Кадзухой как будто не существовало вовсе, были отменены даже последствия, как казалось на первый взгляд. Как и Араджан не был знаком никому. Но ведь не может быть так, что его существование в мире было связано с жизнью существа, которого он впервые встретил лишь на Алькоре?… Скарамуш понимал, что количество вопросов, которые у него есть к Нахиде всё возрастает, но возможно даже Дендро Архонт не в силах будет дать ему ответы, поэтому медлил.       Уже мягче Скарамуш добавил:       - Я не могу знать, что точно произошло, но как будто… его никогда не существовало, хотя эта судьба должна была коснуться только меня. Но ведь я всё равно продолжил своё существование. Возможно, он тоже где-то живет и когда-то мы встретимся…        Кадзуха чувствовал грусть в возникшей атмосфере. Сначала он хотел промолчать, но вместо этого произнёс:       - Все встречи, которым суждено произойти, когда-то случатся. Иногда стоит лишь подождать. Ведь даже я, - он усмехнулся, - прибыл наконец в Сумеру и мы встретились…       «…Хотя и непонятно, что из этого выйдет», - закончил он про себя. Немного сложно было вести разговор с человеком, который рассказывал ему так много о себе, как будто они знакомы давно, но Кадзуха не мог на это ответить. Как и сейчас он не понимал, хорошей ли идеей было начать этот разговор, раз он напомнил собеседнику о возможной потере его друга… Как за эти 3 дня успеть узнать всё, что хотелось?… Он должен был понять, что отличило для него этого человека от всех других.       Они продолжили путь по дорожке, которая освещалась всё лучше, солнце высоко поднялось над горизонтом, деревья расступались и редели, отмечая приближение к местам проживания людей. Наконец после очередного поворота дорожки показались стены города.        Стражникам скорее всего после вчерашнего сделали выговор, поскольку они оба стояли на посту в полной готовности. Но сегодня они лишь склонили немного голову в знак приветствия, затем сразу же выпрямились. Кадзуха почувствовал неодобрение, которое они излучали и мог связать это только со своим спутником. Скарамуш неопределенно пожал плечами и прошел под аркой. Людям было свойственно находить виновного в своих проступках кого-то, кроме себя. Он перестал уже давно обращать внимание на подобные происшествия… пытался не обращать внимание. Он ценил это небольшое приветствие при входе в город, но о сделанном не было смысла сожалеть. Зато теперь они точно успеют заметить, если кто-то неподходящий приблизится к городу в ночные часы, а это всё, что его должно волновать, как доверенное лицо Дендро Архонта. Безопасность города и его жителей стала и его неозвученной обязанностью.        Улица вокруг постепенно наполнилась прохожими, которые шумно разговаривали и шли куда-то по своим делам и Скарамуш немного расслабился, ощущая, что они растворились в этой толпе.       - Можем пойти вначале в кафе, - он указал в сторону невысокого здания неподалеку, где он был завсегдатаем, - там точно должна быть еда получше вчерашних овощей.       - Пойдём, - с готовностью согласился Кадзуха, - судя по витающим запахам, которые можно почувствовать даже здесь, предлагаемые блюда действительно обещают нечто интересное.        Во время их прогулки он продолжал посматривать на своего спутника. Заметно было, что тот напряжен и смотрит только вперёд, как будто поскорее стремится добраться до места, которое позволит ему затеряться. Кадзуха напротив не испытывал неловкости в молчании, поэтому спокойно шёл рядом, рассматривая город. Кафе могло стать неплохим началом, возможно если Странник перестанет бежать вперед, они смогут поговорить, как вчера, возле костра.        Тяжёлая на вид дверь распахнулась перед ними от небольшого нажатия. Посетителей в такой ранний час почти не было, помещение было погружено в полумрак, лучи солнца проникали в комнату и распространялись по полу разноцветными размазанными участками света и тени, почти полностью отсекаемые искусными окнами с цветным стеклом. Было достаточно шумно, в котелках на кухне что-то варилось и булькало, шипело, постоянно раздавался стук ложек, которыми перемешивали еду. На небольшой печке в углу как раз закипала очередная порция кофе.        Но они не остановились здесь, а прошли на веранду, где Скарамуш по привычке направился в своё излюбленное место, столик в углу, откуда открывался отличный вид на порт. Они пристроились за ним и Кадзуха с наслаждением вдохнул свежий воздух, напитанный запахом реки. Этот запах переплетался с ароматом кофе, что бодрило и обещало отличное начало дня.         Сразу же подошедший к ним официант ушел с заказом, Кадзуха не стал долго думать над выбором. У каждого региона были свои особые блюда, здесь же он решил попробовать не только кофе, но и заказал к нему что-то сладкое. Заказ так же быстро принесли и теперь перед ним лежало нечто под названием падисаровый пудинг. Но пока что он поднял кружку и поднёс к губам.       Скарамуш сидел напротив и смотрел куда-то в сторону, напряженно постукивая одним пальцем по столешнице. Он чувствовал себя всё более неуместно, ощущая свою неспособность существовать в обычных обстоятельствах. Что сейчас он должен говорить? Тема прошлого была исчерпана вчера, да ему и не хотелось бы возвращаться.        «Успешно убедил его в собственной придуманной лжи, теперь не знаешь, что с этим делать. Как типично для меня…», - усмехнулся другой «он» в ответ на его замешательство. - «Стоило ограничиться рассказом про уничтожение его семьи и не морочить ему голову».       «Да? А что я осуществляю, если не твое настоящее желание которое я впитал с твоими эмоциями?».       «….»       «Молчишь?»        Скарамуш почувствовал, как это присутствие, которое он иногда ощущал, вновь отдалилось. Желание Сказителя участвовать в протяженных беседах было ничуть не большим, чем у него самого.       «Не способный даже вести обычный разговор», - обругал он себя, понимая, что возможно и стоило прислушаться к наставлениям Нахиды и её просьбам проводить время хотя бы иногда со знакомыми по Академии. Он умел лишь находиться в одиночестве и остро сейчас это ощущал.        «Ты же хотел с ним увидеться. Ещё вчера не смел надеяться, что подобная мирная обстановка возможна для такого как ты. Выдерни себя уже из этого и попытайся заслужить его расположение в этой новой реальности!»       Скарамуш с тоской понимал, что если он не предложит усилия, то Кадзуха уйдет, как и другие. Сдастся, потеряв желание пробиться к нему через это молчание.        «Значит так и будет. Я не могу из себя корчить то, чем не являюсь. Я действительно не знаю, что мне сейчас делать и как вести себя».       Он вздохнул и взглянул на Кадзуху, который как раз откусил кусочек пудинга.        - Хочешь попробовать? - предложил ему самурай, предлагая другую вилку и пододвигая тарелку ближе к противоположному краю стола.       - Не ем сладкое, - сразу же сорвался с губ привычный ответ. Затем, через несколько секунд, он взял вилку и отломил ей от лакомства небольшой кусочек. Десерт оказался не таким неприятным, как он мог подумать прежде, оставляя лишь сдержанное сладковатое послевкусие во рту.        - Как я слышал, падисара является священным цветком в Сумеру. Подумать бы не мог, что его используют при приготовлении еды, - заметил Кадзуха. - Так всё же, значит ты не любишь сладкое? Можем заказать что-то другое.        - Хотя бы не… - начал Скарамуш.       «Пишмание… попробуй», - донёсся до него голос и он вздрогнул, мгновенно подавляя желание оглянуться на очередной всплеск прошлого.        - ...Хотя бы не данго, - закончил он.       Возле него стояла ещё одна чашка кофе, которую он до сих пор не заметил, погрузившись в свои мысли. Чёрный, без всяких добавок и сахара. Скарамуш не стал обманывать себя предположениями, что Кадзуха угадал его вкусы, ведь и самурай заказал себе точно такой же.        - Данго и мне кажется немного приторным, - улыбнулся Кадзуха. - Но ведь не только еду мы пришли сюда обсудить, как кажется мне. Ты знаешь так много обо мне по вчерашним твоим историям… я же, напротив, знаю крайне мало. Лишь о твоём прошлом, кем ты был раньше. Расскажешь мне, что из себя представляет нынешний Странник?       - Что именно тебе интересно? - Скарамуш отпил глоток из кружки, пытаясь как-то растянуть время.       - После всего, произошедшего в твоей жизни, ты теперь оказался в таком крупном и интересном городе. Наверное встречаешь разных людей. Как я знаю, ты работаешь в Академии. Такое величественное здание, его видно даже отсюда, - его взгляд устремился поверх крыши здания в сторону разворачивающихся ветвей огромного древа над ними. - Хотя и в Инадзуме у нас есть государственные склады различных свитков, но я не могу представить, какая мудрость таится в стенах того здания. Это слишком захватывающе, поэтому рассказывай что угодно, что придёт в голову о жизни здесь.       «Сложно его разговорить в обычной обстановке...», - отметил Кадзуха про себя, - «кажется, слишком много думает и ему явно не привычно находиться в чьём-то обществе».       Падисаровый пудинг стоял прямо по середине стола, как какой-то посредник между ними.       «Согласился попробовать, хотя вначале отказался… Интересно», - он усмехнулся и отломил ещё кусок пудинга, постепенно разрушая его ровные контуры.       Скарамуш тоже посмотрел в сторону того здания. У него уже не осталось иллюзий о значимости этого места. Как и иллюзий о значимости чего угодно в этом мире. Энтузиазм самурая раньше мог зажечь и его, теперь он ощущал лишь слабое тление в душе, как от потухшего костра. Процесс становления божеством забрал слишком много от его способности ощущать чувства. То, что для других казалось бы обычным спокойствием ощущалось внутри как почти безразличие. Скарамуш прекрасно понимал желание Сказителя избавиться от всех чувств, он знал, что «он» испытывал раньше. И тем не менее среди этой пустоты что-то продолжало толкать его на встречу этому человеку, убеждая, как будто это было самым важным в его жизни.        Он вздохнул и принялся рассказывать.       - Хотя может и показаться со стороны, что это место - скопление мудрых ученых, на самом деле как и любая мудрость людей, это имеет пределы. Они достаточно мелочны, мало кого всерьез интересуют их исследования. Чаще всего их позиции в Академии лишь способ приобрести положение в обществе и потешить внутреннее самолюбие. Но если сравнивать с остальными странами… то конечно, огромные хранилища книг Академии могут впечатлять. Но искусства, более близкие тебе здесь не в почете, если интересно, - заключил он.        - Правда? Когда мы направлялись сюда, я точно видел листовки о сегодняшнем вечернем выступлении театральной труппы.       - А, Нилу, - неопределенно хмыкнул Скарамуш, - не удивительно. Она давняя знакомая Малой Властительницы Кусанали, долгое время отстаивала право на выступления их театра, даже когда это строго запрещалось Академией. Теперь все хотят присоединиться и, хотя она ещё часто выступает на сцене, всё больше занимается продвижением своей толпы подопечных. Хочешь сходить посмотреть? - предложил он неожиданно сам для себя.        - Конечно, - кивнул Кадзуха, - я наслышан о красоте и изяществе сумерских танцев. Наверное это незабываемое зрелище.       - Понятия не имею, - пожал плечами Скарамуш, - я ни разу не заходил туда.       - Тем не менее ты мне сейчас изложил много подробностей о состоянии их дел.       Скарамуш задумался. Рассказать так просто, что он старается быть в курсе всего происходящего в Сумеру поскольку не известно что может понадобиться Нахиде? Что-то может являться частью крупной картины и он не мог это упустить, к тому же старался приглядывать за людьми, кого считал близкими Дендро Архонту. Сейчас он просто ответил:       - Сложно не узнать о таких банальных подробностях просто проживая здесь.       - Но всё же, чем ты обычно занимаешься?       - Работой в Академии. Как уже сказал, это не так интересно, как может показаться.        Хотя всё ещё подобный разговор казался ему непривычным, но он чувствовал, как немного расслабляется. Людям действительно было интересно обсуждать такие банальные вещи, как ежедневный способ проведения времени?… Это казалось ему нелепым и тем более сложно рассказывать такие вещи о себе. Но рассказывая он понимал, что не во что не ставит свою нынешнюю жизнь.       «Не удивительно», - прокомментировал «он» внутри, - «у тебя есть память о желании стать божеством. Простые дневные занятости людей теперь невольно всегда будут тебе казаться бессмысленной глупостью».        Скарамуш покачал головой и, возражая своим мыслям принялся рассказывать.       - Поскольку я… марионетка, живущая уже несколько сотен лет, мои знания могут быть полезны при исправлении множества ошибок в этих книгах Академии. Я являюсь частью даршана Вахумана, по крайней мере пока что.       «Пока меня там ещё терпят…», - заключил он, вспоминая свой разговор с Акабом несколько дней назад.       - И ты говорил, что иногда посещаешь лес, который простирается за городом.       - Да, возможность оказаться там, в тишине и спокойствии меня притягивает.       - А области дальше? Бескрайние пески пустыни? И может отправляешься в странствия в другие страны?       - Пустыня не такое приятное место, как тебе может показаться, -  Скарамуш остановился и добавил, - вряд ли оно может показаться приятным хотя бы кому-то из людей. Что касается других стран… не в моих правах покидать Сумеру надолго, у меня есть обязательства перед… Дендро Архонтом.       «…и ведь я сейчас должен находиться у неё, как имею обыкновение».       Он внезапно вспомнил о своих ежедневных визитах к Малой Властительнице, любые мысли о которой, как и о всех прочих людях вылетели из его головы со вчерашнего вечера, даже когда он упоминал их в качестве действующих лиц в своём рассказе о прошлом. Она наверняка заметит, что он не пришёл. Будет беспокоиться? Подумает, что он сбежал? Для него ответы на эти вопросы казались важными, они бы отразили её позицию к нему.        Он прикусил губу и задумался. Уйти сейчас он не мог, направиться в Храм Сурастаны в этом своем новом сопровождении - тоже. Он до сих пор не рассказывал Нахиде о Кадзухе, не стоило это делать и сейчас.        «Она скорее всего даже не заметит», - рассмеялся «он», - «бегаешь каждый день за ней, смотреть иногда тошно. Вполне переживёт один день без твоего своевременного появления».        Скарамуш кивнул на эту мысль. Он всё ещё оставался на территории города и, даже если пропустит один день, это не было значительным проступком по его мнению. Ведь… теперь обстоятельства были иными. Он вновь поднял взгляд на Кадзуху.       Тот уже подметил эти паузы, которые Скарамуш делал в разговоре, постоянно погружаясь в свои мысли. Но решил пока не расспрашивать, он прощупывал пределы того, что ему в принципе может быть рассказано.        - В моей жизни не так часто встречались эти периоды, когда я могу побыть в одном месте, без необходимости или чужого приказа двигаться вперёд. Поэтому… возможно мне частично нравится здесь, - тихо заключил Скарамуш, отпивая очередной глоток кофе, который успел остыть к этому времени.       Холодный кофе он любил меньше всего. Но одновременно внутри он почувствовал неожиданное тепло. Он редко признавался перед другими в своих привязанностях. Никогда не признавался. Задумавшись, он потянулся за ещё одним кусочком пудинга и вилка клацнула, наткнувшись на другую, находившуюся в тот момент в вазочке. Скарамуш тут же отдернул руку назад, чувствуя, как эта неожиданность впервые со вчерашнего дня всколыхнула в нём какие-то эмоции.        - Могу понять, - спокойно прокомментировал Кадзуха, отправляя кусочек пудинга в рот. - В моей жизни подобные мгновения редки так, что я и не могу припомнить момента, когда в последний раз смог в полную меру насладиться периодом ненавязчивого бездействия, возможности остаться, наблюдая восход и закат с одного и того же места… Пока что путь влечёт меня вперёд и я редко где-то задерживаюсь. Хотя и пейзажи родной Инадзумы в последнее время заставляют меня всё чаще заезжать на острова. А ты… бываешь там?       Скарамуш покачал головой. «Его» последний визит в Инадзуму казался таким далёким, что вполне мог считаться и являлся в прошлой жизни. Лишь Ли Юэ он видел после своего возвращения памяти, хотя сейчас и умолчал об этом.        - Да, я помню, что ты сказал, что задержишься здесь лишь на три дня, - неожиданно для него возникшее раздражение прорвалось и в слова. Он не может пока покинуть Сумеру. Самурай же вечный странник, его унесет очередной порыв ветра, который вернётся через несколько дней. К чему тогда был этот разговор…       - Как и возможно дольше, - с улыбкой напомнил ему самурай.       - Кадзуха, к чему это? - продолжил Скарамуш. - Не для таких как мы разговор о взаимных интересах. Я остаюсь всё тем же, существом, которое навредило твоей семье, которое доставило тебе множество проблем вплоть до… почти твоей смерти и лишило тебя права на свои же воспоминания. Я просто не понимаю… к чему это притворство? Неужели тебе правда интересно было узнать хотя бы что-то из того, что спросил?        - Ты прав, - Кадзуха спокойно отодвинул от себя пустую кружку. - Ты сделал всё это, возможно. Считай это моим своеобразным дефектом характера, что даже невзирая на произошедшее, мне интересен человек, совершивший действие. Скука ли моей пустой жизни, интерес ли к тому, каким я мог быть раньше, как и к тому, каким был ты, какой ты сейчас?.. Так ли это важно, Странник, что именно привело меня за этот стол рядом с тобой?        Скарамуш не нашёлся, что ответить и Кадзуха продолжил.        - Пока что я здесь. Ты либо можешь разделить мою компанию, либо направиться в другое место, но не обещаю, что наши пути не сведут нас вновь, пока я в Сумеру.        «Не хочу испытывать необоснованные надежды…» - ответил про себя Скарамуш. - «От такого проявления интереса так легко может возникнуть ощущение, что мы действительно друзья, что мы можем ещё так просто разговаривать после всего прошлого, разделяющего нас. Но это не будет, так ведь? Это какая-то попытка обмануть меня, чтобы я расслабился и поверил в очередную ложь… Ведь я всегда буду виноват перед тобой и твоя доброта заставляет меня чувствовать себя ещё более виноватым, ведь я не могу отплатить. Твои вопросы… а что я могу дать в ответ?…»       Тёплый ветерок обдувал веранду. За время их разговора некоторые из столиков заполнились посетителями и официанты проходили мимо, разнося заказы. Тихие разговоры, стук посуды. Да и с улицы под ними поднимались голоса. День был в самом разгаре, но навес над ними создавал приятную тень. Скарамуш понял, что не заметил вовсе ничего из этого, как будто его мир сжался до этого человека, сначала вытеснив других, затем и вовсе устранив всё окружающее из восприятия, оставив наедине с переживаниями и мыслями, которые вновь, стремились лишь к одному источнику.        «Ты всё ещё думаешь, что твое отношение к нему так сильно отличается от моего собственного?» - тихо прошептал внутри Сказитель.        «Да, я так думаю. И хорошо, не хотелось бы уподобляться тебе».       - Я не был в Инадзуме уже долгое время, - произнёс он наконец, отказавшись озвучить свои внутренние переживания и возвращаясь к изначальной теме. Даже если они не могли вновь стать друзьями и этот мирный разговор был ложью… так ведь разве он с самого начала не опасался, что та часть прошлого была только его выдумкой? Путаясь в нереальности происходящего, оставалось только сдаться и выбрать временное следование событиям, надеясь, что они приведут к желаемому исходу.        - Возможно, тебе бы понравились изменения в ней, - тут же отозвался Кадзуха, как ни в чем не бывало позволяя сгладить предыдущие несколько минут. - Страна сильно поменялась, это могу сказать даже я, хотя ещё недавно её раздирала война и я не смел надеяться увидеть мир на тех улицах.       Скарамуш молчал. Инадзума… он не задумывался до этого разговора, эта страна казалась ему последним местом в Тейвате, куда бы он решил отправиться.        - Изменения вряд ли бы коснулись того, что меня в самом деле беспокоит в той стране.       - Сёгун?       Он кивнул. Кадзуха не мог на это ничего ответить, он сам не до конца решил, может ли доверять изменениям в Электро Архонте.        - В конце концов, - он произнёс, - есть и другие страны. Даже мне не довелось посетить всё в Тейвате.       Официант подошел ещё раз, чтобы предложить им напитки и еду, их беседа слишком затягивалась и Скарамуш это понимал. Все официанты видели его здесь уже много раз, хорошо знали его повадки и в особенности что он никогда, абсолютно никогда не приходит сюда в компании другого человека, а тем более не проводит так долго просто… беседуя? Скарамуш с досадой понимал, что они это все подметят и скорее всего в следующий раз не преминут  как-то прокомментировать… Люди в Сумеру были слишком любопытны на его вкус.        Тут в дверях прохода на веранду показалась знакомая фигура. Скарамуш тут же попытался наклонить шляпу и полями защититься от того, чтобы его заметили, но это не имело никакого смысла, как он запоздало понял, его шляпа была ещё более знакома всем, чем даже его лицо. Прибывший парень направился прямо к их столику и остановился рядом.        - Как так случается, что мы так часто сталкиваемся, Мастер Шляпка? - произнёс Сетос и Кадзуха невольно улыбнулся, услышав впервые это прозвище.        - Задаюсь тем же вопросом, - сдержанно ответил Скарамуш.       В последнее время объявившийся в городе посыльный, а на самом деле глава Храма Молчания и впрямь часто попадался ему на пути. Казалось интересным, что они оба притворяются теми, кем не являются. Он сам - обычным то ли учёным, то ли студентом Академии, а Сетос - простым посыльным и иногда проводником караванов. И сейчас парень видимо возвращался с очередного поручения, его одежда казалась запылившейся, а лицо немного покраснело от быстрого бега, ведь так этот его знакомый казалось всегда и передвигается. Или же пыль песка просто въелась в одежду любого жителя пустыни, нельзя было сказать наверняка.        - Всего лишь забежал на обед, сегодня так много дел, успел только сейчас. Не ожидал увидеть тебя здесь в это время. Присоединюсь к вам, если вы не против. Кстати, - он склонил голову на бок и с заметным удивлением окинул взглядом Кадзуху, - ты из Инадзумы, верно? Моё имя Сетос, - и он протянул руку самураю.       - Каэдэхара Кадзуха, - спокойно ответил самурай, пожимая руку в ответ, хотя подобное приветствие и не было в обыкновении в Инадзуме. - Полагаю, ты можешь присоединиться к нам, хотя право решения я оставляю за человеком, пригласившим меня провести здесь время.       - Можешь сесть, - сдался Скарамуш.       Сетос улыбнулся и тут же пристроился на свободном стуле. Скарамуш видел, что в глазах каждого из двух его собеседников читался немой вопрос: «это твой друг?» и ни одному из них он не считал нужным ответить. Тогда Кадзуха наконец произнёс:       - Вы близко знакомы? Что за имя, которым ты назвал его сейчас?       - Мастер Шляпка? Так он отказывался какое-то время представляться иначе и все в общем-то начали его назвать так, как он был записан в даршане Вахумана. По-моему мило, - официант наконец принёс его заказ и Сетос принялся уплетать еду.       Скарамуш, которому в голову бы не пришло, что кто-то может считать какой-то связанный с ним аспект «милым», перевёл взгляд на Кадзуху, как будто пытаясь передать свои мысли: «даже не пробуй меня так называть».       - А знакомы мы уже некоторые время, - продолжил как ни в чем ни бывало Сетос. - В принципе он заинтересовал меня сразу, как я появился в городе. Как мне кажется, мы достаточно неплохо общаемся и иногда собираемся поиграть все вместе в Священный призыв семерых вместе с генералом махаматрой Сайно. Что напоминает мне, - он прервался и принялся копаться в своей сумке, наконец извлекая наружу несколько карт, которые он положил перед Скарамушем. - … в твоей колоде не хватает более сильных карт, и, когда сегодня мне в качестве оплаты предложили эти, я сразу же подумал о тебе.        «МЫ собираемся поиграть», - скептически повторил про себя Скарамуш, припоминая все те разы, когда он просто собирался спокойно посидеть в кафе, но появлялись эти двое и сразу же решали воспользоваться возможностью провести несколько партий. Его часть «собрались поиграть» ограничивалась лишь тем, что он уже не пытался активно возражать, ведь каждый раз Сайно придумывал какую-то новую шутку на эту тему и Скарамушу начинало казаться, что в его присутствии лучше просто сдаться, сыграть одну партию и можно считать, что легко отделался. Хотя не мог он и отрицать, что в нём приятно отзывалась возможность стереть в пыль всю линию обороны из карт, которую выстраивал такой опытный в игре генерал махаматра. Возможность выиграть где-то, даже в глупой игре, всегда его радовала и он улыбнулся такому воспоминанию.       - Спасибо, - коротко бросил он, убирая несколько карт в карман. Он обошёлся бы и без помощи, но как будто благодарность была обязательна в этих обстоятельствах.        Кадзуха с интересом наблюдал за ними. Выходит его новый знакомый вовсе не такой нелюдимый, как показалось вначале, хотя не рассказал ни о ком из своих друзей в Сумеру, кроме Малой Властительницы Кусанали. Но по этому разговору он понимал, от кого могла исходить вся инициатива в этом общении.        «Но он кажется улыбнулся сейчас, получив этот подарок…» - немного в замешательстве подумал Кадзуха, - «какое-то прозвище, часто видятся…».       На его душе стало как-то неуютно.       - Впервые вижу Мастера Шляпку с кем-то из Инадзумы! - продолжил Сетос, - Какой случай свёл вас вместе, что он даже пригласил тебя пойти сюда?       - Я лишь вчера прибыл на корабле в вашу страну. Но знакомы мы… - Кадзуха посмотрел на Скарамуша и немного улыбнулся, - … знакомы мы давно, - почему-то в этот момент ему захотелось подчеркнуть, что он вовсе не такой случайный знакомый, как можно предположить, хотя он и не мог в двух словах изложить обстоятельства.       Сетос тоже изучал ситуацию. Этот человек, возникший не так давно в Академии сильно его заинтриговал с первой встречи и потом, прикрываясь шутливыми попытками рассмотреть его шляпу, он пытался познакомиться ближе. Он видел намного больше, чем могли предположить другие по его внешне скромной роли в жизни Сумеру и он доверял своим ощущениям, что этот человек не тот, кем себя выставляет. Как и он сам. Эта схожесть начала его со временем притягивать и ничуть не смущало, что другой наоборот почти избегал случайных встреч. Сетос привык общаться, он мог разговорить кого угодно и все обычно тянулись к этому дружелюбному юноше, наконец даже Мастер Шляпка как ему казалось оттаял и соглашался иногда провести время вместе. Совершая мелкие услуги, которые ему ничего не стоили, подходя и заговаривая при каждом удобном случае, он надеялся когда-то действительно подружиться с ним. Теперь же оказалось, что у того есть какой-то неизвестно откуда взявшийся давний знакомый…       - Не расскажешь историю? - спросил он тогда. - Обычно я люблю рассказывать о разных происшествиях, неведомых другим, но любопытные случаи не редкость в пустыне. Послушать же что-то новенькое от других удастся не так часто. Каким образом вы свели знакомство?       - Боюсь, это не моя история, чтобы рассказывать, - извиняющимся тоном произнёс Кадзуха, - но я бы с радостью послушал о твоих путешествиях в пустыне. Не был там прежде, но место ведь так восхитительно, как о нём говорят?       Сетос подметил, что его собеседник вновь перевел тему в сторону от той, о которой будто бы не хотел говорить. Он пожал плечами и не стал настаивать более.       - Буквально вчера я сопровождал один караван, который отправился разыскивать таинственные сокровища в гробницу, о которой прежде никто не слышал. Стоит всегда с осторожностью относиться к картам, которые может тебе кто-то отдать в порту, заверяя, что её недавно нашли в вещах умершего древнего дядюшки, который в свое время вернулся из пустыни с целой повозкой моры…       Сетос погрузился дальше в рассказ о приключениях этого торговца, вместе с которым они несколько дней бродили по пескам, разыскав в итоге небольшой прежде неизвестный оазис, с особенно нагруженными плодами пальмами, но это и было единственным сокровищем, которое возможно отыскать в пустыне по таким картам от неожиданных доброжелателей, видимо по наводке которого и была устроена засада для них на обратном пути.        Скарамуш вздрогнул, когда тот упомянул про доброжелателей, раздающих карты в портах.       «Он не мог же видеть ту нашу встречу вчера… Скорее всего просто совпало», - подумал он, но внимательно выслушал всю историю, чтобы уловить ещё какие-то намеки, если они были. Заметив его непривычное внимание, Сетос ему насмешливо подмигнул и Скарамуш сразу же раздраженно отвёл взгляд. Но в конце концов это и была всего лишь обычная история Сетоса.        - … и в итоге он пытался всё свалить на меня, как будто я отвел не в то место и таким образом избежать оплаты. Поездка была ему в убыток, я понимаю, но всем надо на что-то жить. Поэтому… - он вновь покопался в вещах и извлёк на свет небольшую стопку листков, - … теперь я являюсь обладателем купонов в разных кафе и магазинах по городу. Не думал, что они используют такие штуки, надеюсь, он меня не обманул.        Кадзуха сидел и, подперев щеку рукой, слушал его рассказ. От него и не укрылся какой-то обмен взглядами вновь между Сетосом и Скарамушем и это неуютное чувство в груди не ослабевало, хотя он и не мог понять причину. Но сумерец развлек их и приподнял атмосферу за столом, Кадзуха был даже благодарен вмешательству кого-то, из кого не нужно вытягивать слова.        - Благодарю за историю, - произнёс он. - Вижу, поведать тебе и правда есть не мало. Пока я в Сумеру, может встретимся ещё?       - Без проблем, - тут же с энтузиазмом кивнул Сетос. - У меня выпадают иногда свободные дни. Можешь присоединиться к нам с Мастером Шляпкой за Священным Призывом, как раз и в карты сыграем и новостями обменяемся. К тому же и я хочу узнать про Инадзуму, для меня это и вовсе страна каких-то невероятных легенд.        «Опять это присоединишься к НАМ…», - почти схоже подумали и Скарамуш и Кадзуха, и у обоих вызывало непонимание, почему они обращают так внимание на кажущееся заметным желание Сетоса считать себя чем-то общим со Скарамушем.       Кадзуха улыбнулся в ответ:       - Основы этой игры мне знакомы, надеюсь я смогу показать достойный поединок.        - Тогда завтра?       - Принимаю приглашение.       Скарамуш оторопело наблюдал, как его вновь вовлекли в очередную игру.       - А теперь всё, пора бежать, - Сетос поднялся с места и захватил с собой пару тарелок. Несмотря на то, что он не переставал сыпать словами, он успел и достаточно быстро всё доесть. - Увидимся, Кадзуха, - он помахал самураю, - и Мастер Шляпка, - тихий смешок и вновь это раздражающие подмигивание. С этим темноволосый юноша отправился прочь.       Кадзуха посмотрел на Скарамуша.       - Всё же у тебя есть какие-то знакомые здесь, как я могу наблюдать…       - Может быть, - сухо ответил Скарамуш.       - А ведь теперь мы даже договорились встретиться, где будут и другие… - усмехнулся Кадзуха. - Честно говоря интересно наблюдать было за тобой сейчас, поэтому я задумываюсь, а что преподнесет эта игра завтра?…       Появление Сетоса разрядило на время обстановку между ними, как будто забылись прежние неловкие разговоры и паузы. Но сейчас Скарамуш вновь напрягся. Со своими новыми знакомыми он был Странником-Мастером Шляпкой, той частью, которую было позволено видеть всем окружающим. Кадзухе же он открыл свое прошлое как Сказителя. Необходимость помнить, какая часть кому доступна вызывала в нём ещё больший разлад и появились опасения насчет этой обещанной игры. Он вздохнул.        - Мы сидим здесь уже долго, - наконец произнес он, обращая внимания на многозначительные взгляды официанта.       - Не имею ничего против прогулки, - согласился Кадзуха. - Идём.        Оставив оплату, они покинули здание.        «Что же, ты справился с этим разговором», - с легким удивлением произнёс «он» внутри Скарамуша.        Тот кивнул в ответ на эти мысли и зашагал рядом с Кадзухой, который уже устремился куда-то вперёд, направляясь в сторону рынка. По обеим сторонам улицы располагались прилавки и они окунулись в это разнообразие цветов и красок, множество ароматов. Скарамуш замечал, что Кадзуха действительно принюхивается к запахам.        Пока всё внимание самурая сосредоточилось на прилавках и он лишь изредка обращался к нему с уточнениями, Скарамуш украдкой замечал, как его рука покачивается рядом с рукой Кадзухи. Каким-то образом всё внимание сосредоточилось только на этом и он немного позволил руке отклониться ещё дальше от тела, почти касаясь пальцев. Из воспоминаний Сказителя он мог примерно представить, как ощущаются руки другого человека, но это были лишь набор сгустков памяти. Кадзуха остановился возле прилавка с принадлежностями для рисования, от внезапности Скарамуш чуть было не налетел на него и тут же наклонил шляпу, скрывая смущение, которое отобразилось на лице.        - Интересуетесь красками? - тут же появился готовый услужить торговец.        - Я впервые вижу подобные оттенки… - с нотками восхищения ответил Кадзуха.       - А, эти?  - торговец взял в руки один из наборов. - Их привезли из самого Натлана. У них особенно популярно граффити и для этого используют оттенки, которые мы в Сумеру и не производим. Желаете приобрести? Всего 10 тысяч моры.       Кадзуха изумленно замер.       - Это обычная цена для такой оригинальной партии, - поспешил заверить его продавец.       Кадзуха мысленно подсчитал. Несмотря на то, что Бэй Доу платила ему жалование, эта сумма была достаточно скромной, ведь и его обязанности были не обременяющими. Мысль вернуться на корабль и одолжить возникла и исчезла, он не хотел ожидать и быть в долгу перед другими, даже временно.        - Благодарю за покупку, - доброжелательно улыбаясь, произнёс продавец, протягивая ему краски.        Кадзуха перевёл взгляд на мешочек с морой, который опустился возле торговца, затем на Скарамуша, который этот мешочек положил.        - Не стоит, - смущенно наконец произнёс самурай, впервые оказавшийся в подобной ситуации.        - Мне достаточно много платят в Академии, - с деланным безразличием ответил Скарамуш, хотя внутри он испытывал неожиданную радость. Впервые он мог что-то сделать для другого и пригодились хотя бы как-то все эти бесполезные монеты, которые для него не имели никакого значения. Нахида настояла на оплате ему жалования как представителю Академии, но он мало имел потребности в деньгах, лишь просаживая их на кружки кофе и чая в Пуспе. Теперь же, он чуть ли не с гордостью взял краски и отдал их Кадзухе.        «Позволь мне порадовать тебя чем-то после всего, что я сделал тебе плохое…» - подумал он, понимая, что этот подарок стал чуть ли не возможностью реализовать именно его внутреннее желание. Пусть не словами, но как-то показать свою привязанность.       После небольшого раздумья, Кадзуха принял от него маленькую коробочку.        - Спасибо, - с чувством произнёс он, - могу я предложить что-то в ответ?       Скарамуш покачал головой, всё же цель была одарить подарком и почувствовать эту радость от того, что может осчастливил другого.       - Для меня это ничего особенного, не стоит думать, что за это нужно как-то отплачивать.        Но это «ничего особенного» пробудило в нём настоящую радость.        - Хорошо, - Кадзуха убрал к себе краски. - Тогда это будет сюрприз.       Как ни хотел Скарамуш возразить, но это обещание вновь как капля упало в постепенно растущее скопление благодарности в нём. Поэтому вновь, просто промолчав, он направился дальше со своим спутником вдоль торговых рядов. Торговцы всё время подзывали ближе, призывали попробовать, но Скарамуш мало обращал внимание. Лишь… он не мог поверить, что тот, о ком он столько думал и столько знал, действительно идет рядом с ним.        Не говоря ни слова, Кадзуха внезапно приблизил свои пальцы к его и осторожно коснулся, останавливаясь.        - Ты же это хотел, верно? - он усмехнулся, склонив голову на бок. - Прошу прощения, если мой жест был неподобающим, просто я не мог не заметить.       Скарамуш покраснел и хотел возразить, но… даже при его самоуверенности не мог отрицать, что этот жест для него значил. Он мог притворяться перед всеми, но не перед Кадзухой и теперь постоянно забывал, что перед ним находится не тот самурай, которого встретило его предыдущее воплощение, а почти неизвестный ему человек.        «Он как будто специально подыгрывает моим фантазиям. Но какой для него смысл. Не понимаю…»       Ему хотелось протянуть руку ещё раз, но теперь он сердито одернул сам себя.       - Тебе показалось… - всё же попытался возразить он, но закончил, - я лишь просто хотел понять, каково это, держать кого-то за руку, я видел, что люди делают так.        «Когда находятся на свидании…» - продолжил он про себя. Ведь это было оно, так ведь? Как он надеялся, хотя и не посмел бы высказать вслух.        Улыбка Кадзухи стала шире. Для него стало неожиданностью встретить человека, который казался ещё более зажатым, чем он сам. И это подействовало странно на него сейчас, он без тени сомнения протянул руку своему спутнику, осторожно обхватывая его прохладную ладонь своими пальцами.       - Я не против попробовать идти так.       Скарамуш не нашел в себе желание выдернуть руку. Он понимал, что стоило бы это сделать, но разве и не его целью является сейчас вновь попытаться приблизиться к этому человеку, чтобы ощутить ту близость, которую утратило его предыдущее воплощение? Чего он добьется, выдернув руку?…       Они погуляли ещё немного в торговых рядах, пока солнце всё дальше двигалось по горизонту. Кадзуха указывал на разные вещи, диковинки Сумеру и Скарамуш неожиданно для себя начал замечать, что ему немного проще разговаривать с самураем. Или может дело в том, что их ладони постоянно соприкасались это время… он ощущал это тепло кожи и временами понимал, что улыбается этому ощущению, хотя тут же одергивал себя, его лицо приобретало привычное нахмуренное выражение. Надеясь не встретить никого из знакомых, он радовался этим мгновениям, какими бы недолговечными они ни были.        Присев ненадолго у фонтана, Скарамуш вслед за Кадзухой погрузил руки в прохладную воду. Капли стекали с пальцев, отражая рассеянные лучи солнца и разбивались о поверхность воды множеством маленьких кругов. Скарамуш рассматривал эти отражения и думал. После беседы на веранде Кадзуха уже не пытался заговорить о нём самом больше, только незначительные вопросы об окружении.        «Должен ли и я что-то узнавать о нём?..» - оставил он вопрос в своём сознании. - «Людям обычно приятно, когда пытаются узнать их лучше. Но я не знаю, что спросить, я ведь и так знаю о нём все из твоих воспоминаний. Да и не покажется ли ему что я лезу не в свое дело…»       Он вздохнул, но Сказитель на этот раз ничего не ответил ему. Как оставаться наедине, без подсказки что делать дальше?.. Он понимал, что существует ещё не так долго, именно «он», эта часть личности и ему не хватало знаний несмотря на все предоставленные хранилища памяти. Но ведь он и не стремился стать в точности, как Сказитель. Он опёрся на холодные камни, пока капли стекали с его приподнятой руки и падали на уровне глаз.       Кадзуха же тем временем устроился рядом на скамейке, вновь извлёк тот блокнот, который Скарамуш увидел у него с утра и тем временем что-то в нём набрасывал.       - Чем тебя привлекает рисование? - неожиданно для себя наконец произнёс маг.       Кадзуха замер на мгновение над наброском.       - Возможность запечатлеть вещи, которые я может никогда больше не увижу. Явления природы мимолетны, как и память, всё изгладится со временем, но здесь, на бумаге, я могу напомнить себе о произошедшем, хотя возможно и не удастся с точностью воспроизвести чувства, которое оно у меня вызвало. Но, - он провёл рукой по листку, - всё же в моём сердце отзывается радостью оставлять память в какой-то форме, как будто я ещё могу чем-то владеть. Не домом, но что-то может быть достаточно легким, тем не менее таким содержательным и сопровождать меня везде.        Скарамуш нащупал в кармане тряпичную куклу, которая вновь оказалась в его кармане, когда он покинул дом вчерашним утром. Как будто казалось недостаточным памяти, предмет его предыдущего воплощения и напоминание, он мог понять желание обладать чем-то большим, чем воспоминаниями к которым нельзя было прикоснуться.        Кадзуха продолжил очерчивать линии на листке, как и Скарамуш погрузился в наблюдение за каплями. Напряжение наконец оставило его, уже не казалось необходимым постоянно пытаться поддержать разговор, он просто наслаждался пониманием компании, в которой внезапно стало комфортно молчание.        В одной из капель он внезапно заметил отблеск зелёного, которого там не было  и тут же оторопело оглянулся.        Малая Властительница Кусанали с приветливым выражением лица продвигалась вдоль рядов, но, как казалось посетители рынка её не замечают, поскольку никто почтительно не расступался при её приближении. Заметив Скарамуша, она лукаво улыбнулась и до мага донесся смешок, который растворился в шуршании листьев на деревьях. Нахида бросила взгляд и на его спутника, который не поднял глаз от листа, затем лишь помахала Скарамушу и всё так же не замедляя шаг устремилась дальше.        Скарамуш почувствовал, как лёгкий холод пробирается по его коже. Малая Властительница Кусанали скорее всего таким образом хотела лишь напомнить о своем присутствии, но эффект, который это произведёт на него она не могла предугадать, притом и не знала о видениях, которые иногда пересекаются для него с реальностью. Только потому, что эта встреча не была похожа ни на что, увиденное им раньше, он мог надеяться что это не видение прошлого, прорвавшееся вновь в его реальность.       Кадзуха в этот момент поднял взгляд от листка и заметил выражение лица Скарамуша.       - Всё в порядке? - озабоченно спросил он.       - Да…- прошептал Скарамуш и тут же поправился, - да.        Он пока не был готов объяснять, что иногда происходящее заставляет его сомневаться в реальности. Ведь даже Нахиде он не рассказал, возможно зная, она бы не стала являться так перед ним, когда больше никто не мог увидеть… он понимал, что по крайней мере с его подругой необходимость в разговоре настала.       Хотя бы на один свой вопрос ответ он получил, её заинтересовало его сегодняшнее отсутствие. Он тряхнул головой, выбрасывая мысли.        - Если ты закончил рисовать, то нужно идти, ты хотел попасть на выступление театра.       - Точно, я совсем потерял ход времени, - благодарно улыбнулся Кадзуха.       Они пошли по дорожкам, прочь от базара, постепенно заметив и других людей, которые двигались в одном направлении, к большой сцене, приветствовавшей посетителей издалека звуками музыки. Свет постепенно приглушался и это сосредоточение оживления, ненавязчивой музыки и света фонарей вокруг сцены, притягивали и случайных прохожих. Скарамуш купил два билета на кассе, хотя это и не было обязательно, театр Зубаир устраивал выступления для всех желающих веря, что люди не оставят их совсем без средств к существованию. Позиция, которая казалась Скарамушу откровенно нелепой.       Вдвоем они прошли на одну из скамеек подальше от сцены, пристраиваясь в тени огромных фонарей. Кадзуха несмотря на своё желание рассмотреть всё детальнее, присел возле своего спутника.       «Постоянно стремится оказаться подальше от остальных», - припомнил он и их утренний завтрак в кафе, при каждом случае поля шляпы опускались, закрывая всю верхнюю половину лица. Тихий, замкнутый, всё время прячется, но такой резкий если попытаться вступить в контакт. Кадзуха невольно почувствовал, что его сердце наполняется нежностью и тихо усмехнулся. Сочувствие? Это было тем, что разбудило привязанность его предыдущего воплощения? Притом, что его новый знакомый не казался слабым или жалким, Кадзуха помнил, как тот со всей силы ударил солдата Фатуи о землю. Этот спокойный взгляд мог быть наполненным злостью.        «Он удивляет меня, вызывает интерес его история, пусть я и узнал так много. Несмотря на грубость и резкость… я чувствую в себе желание порадовать его, заметить те небольшие светлые качества… внимательный вопрос, интерес ко мне, это такое робкое протягивание руки ко мне…». Бывший Предвестник Фатуи, человек сотворившие много козней на своём пути, несовершенный бог… пытается незаметно коснуться его пальцами, как будто не смея надеяться на это случайное прикосновение, чуть ли не выдернул руку, когда Кадзуха попытался на него ответить… самурай понимал, что по какой-то причине это его притягивает, подобная слабость в таком странном человеке.       Скарамуш пробегался взглядом по рядам, замечая некоторых своих знакомых, тоже зашедших на вечернее выступление. Но он не ожидал, что они увидят и подойдут, в этом и причина выбора такого места. На сцене тоже готовились, уже вытащили декорации, расставили инструменты. Тихий гул голосов колыхался, как вода реки не так далеко от них, после дневной жары подобная монотонность действовала усыпляюще и казалось почти непристойным, что её скоро должны разорвать звуки музыки. Но так и не случилось. Они возникли плавно, как будто незаметно вплетаясь в звуки города и толпы, постепенно всплыли над окружающим шумом, призывая его наоборот успокоиться, разрастались и заполняли собой пространство, но не оглушали. На сцене развернулось действие и Скарамуш принялся наблюдать за причудливыми колебаниями движений, которые назывались танцами, переливались блёстки на тканях одежды, преломляясь в лучах фонарей и заливая ближайшие сидения к сцене мелкими бликами, как россыпь пыли какой-то волшебной феи. Сцены сменяли одна другую, но ни Скарамуш, ни Кадзуха не следили за ними, они просто позволили элегантным танцам на сцене служить фоном своим мыслям.       Главная актриса на сцене воздевала руки к небу и с кончиков пальцев отрывались лепестки, как будто плывя на лучах света к залу. Обманчивая игра света и декорации создавали ощущение всё разрастающихся цветов при каждом шаге и лёгком касании. Богиня Цветов создавала очередное чудо, воплощая жизнь и самые лучшие явления природы на сцене. Голоса хора взлетели, поднимаясь и набирая силу, сливаясь в единый поток, пробуждавший вдохновение в зрителях и все с замиранием сердца следили за каждым движением. Тяжёлые испытания заканчивались, наступила пора мира, когда раны на сердце будут излечены, на бесплотных прежде землях всё ещё могут пробиться ростки и расцвести так, как не казалось возможным. Типичная сказка о чуде, но даже Скарамуш наконец увлекся ей и позволил очаровать себя движениями и звуками.        Звуки наконец замерли на мгновение, оно продолжилось, потом публика разразилась аплодисментами. Многие поднялись с мест и направились поздравлять Нилу и её товарищей, Скарамуш знал, что это шумное обсуждение продолжится долго, скоро они направятся куда-то посидеть и закатят вечеринку задолго за полночь.       «Хочешь подойти ближе?»       Скарамуш покачал головой.       «Мне там не место. Мы не друзья и я не знал бы, что сказать, это было бы крайне неловко. Не хочу, чтобы все задавались вопросами, что я там забыл».       - Странник?       Тот обернулся к своему спутнику и по ожидающему выражению лица другого понял, что этот голос, который он вначале принял за голос своих мыслей, прозвучал на самом деле.       - Это ни к чему. Мы пришли сюда только посмотреть выступление.        Он хотел бы согласиться на предложение Кадзухи, но понимал, что это совсем идёт вопреки его желаниям и чувствовал себя немного уставшим от такого непривычного для него дня. Поэтому они покинули площадку театра и направились прочь, неторопливо прогуливаясь по затихающим улицам, которые были погружены в прохладную тень. Скарамуш остановился перед дверью одного из домов, понимая, что они случайно дошли до его дома.        - Предлагаю на сегодня закончить нашу встречу, - произнёс он, понимая как холодно звучат его слова. Да что же в самом деле с ним происходит? Почему со встречи Кадзухи весь тот жар от ожидания, который преследовал его, полностью оставил его тело и хотя и появлялись за день какие-то тёплые моменты, но… он не мог преодолеть чувство, что имеет дело с посторонним. Оно внутренне преследовало его и не давало перенести отношение к тому, прошлому Кадзухе на ту версию, которую он видел пред собой.        - Хм… - задумчиво протянул Кадзуха. - Хорошо. Спасибо за этот день, - он улыбнулся, не возражая. - Тогда я вернусь на корабль, в случае необходимости можешь найти меня там же, в порту.        Самурай помахал ему и направился прочь. Скарамуш оторопело посмотрел вслед. Уходит… так просто…?       «А что ты ожидал? Что он будет тебя уговаривать побыть вместе ещё немного?» - зло усмехнулся внутри Сказитель, - «С тем, как ты едва можешь произнести слово в его присутствии?»       Скарамуш с трудом произнёс:       - Подожди, Кадзуха.       Самурай тут же обернулся.       - Да?       Скарамуш посмотрел куда-то вбок, радуясь, что его лицо дополнительно скрывают тени.       - Ты можешь остаться у меня на это время. У меня много места и будет удобнее, чем на корабле.       - Правда? - Кадзуха вновь подошел к нему, - тебе не будет мешать мое общество? Просто я не хочу навязываться, хотя и должен признать, что возможность поспать на нормальной кровати сейчас и является тем, что могу только желать.       - Да, - ещё раз кивнул Скарамуш. - Можешь отказаться, если тебе что-то не понравится.        «… я пойму.» - закончил он про себя, открывая входную дверь.       Кадзуха прошёл следом. Скарамуш зажёг свет и положил шляпу на стол, недалеко от входа. Его дом был в таком же состоянии, как обычно - мало пригодный для проживания людей, лишь книги и записки громоздятся на столе, кровать стоит в другой комнате в глубине. Прежде он не ощущал необходимости в иной мебели, но сейчас его жилище показалось ему скудным.       - Но кровать одна, - сухо предупредил он, - можешь занять её, для меня сон не обязателен.        Кадзуха покачал головой.       - Смею ли я выгнать из кровати хозяина жилища? Спасибо за щедрость, но тогда либо мы разделим кровать, либо я всё же направлюсь на корабль. К тому же, кровать кажется большой, думаю, мы не помешаем друг другу…       Скарамуш уже не хотел спорить, он просто прошёл к кровати и пристроился на одной половине, проследив, что никак не залазит на другую. Несмотря на заверение в отсутствии необходимости сна, по крайней мере отдых от разговоров и мыслей был необходим.        Кадзуха снял меч и тоже оставил его неподалеку, прислонив к стене. Он снял хаори, его громоздкое внешнее одеяние может и было удобно для сна на природе, но дома это казалось излишним. Выключив свет, он почти в темноте прошёл к другой половине кровати и лег, Скарамуш чувствовал, как прогибается кровать под весом другого тела. Теперь, когда в темноте никто не мог его видеть, он сдержанно улыбнулся. Почему-то оказаться под одной крышей с Кадзухой вновь проронило в него немного радости, как он ни противился.        «Он достаточно милый. Пусть я и не знаю именно его, но… я могу позволить себе насладиться мгновением такой близости хотя бы с кем-то?…»        И он в свою очередь вспомнил, как Кадзуха с готовностью и не задавая вопросов, протянул ему свою руку сегодня на рынке. Всё, о чём мечтало его предыдущее воплощение - было следовать с этим самураем, взяв его за руку и не отпускать. Хотелось ли и ему такого же? Он не знал.        «Но я действительно хотел коснуться его…» - с неожиданным удивлением осознал Скарамуш. Такое стремление для его нового воплощение казалось чем-то странным и непонятным, за развитием хотелось понаблюдать.       Кадзуха тоже думал о нём. И он был рад, что маг пригласил его к себе домой. Эти маленькие знаки внимания согревали, самурай понимал, что для его нового знакомого даже такие поступки были чем-то из ряда вон выходящим. Что не только для него самого их общение было сложным. Он хотя ничего не помнил, но и другой был с ним таким сдержанным. Лёд сложно сломать за один день.       Он усмехнулся. «Какой странный парень. Настолько меня заинтересовал своим характером, что я уже всячески пытаюсь думать, как же раскрыть его для меня… Давно не ощущал такого по отношению к людям… Неужели это действительно те чувства вновь пробуждаются в душе?». Но он понимал, что пока нет. Сострадание, сочувствие, интерес, внимательность. Но не любовь, она исчезла как и его память.