Глава 8. Разделённая стратегия выбора карты

      Кадзуха давно уже спал на своей половине кровати и Скарамуш прислушивался к его мерному дыханию. Для него видеть кого-то в своём доме, в своей кровати, казалось не просто чем-то непривычным, но граничило с невероятным, как и в целом существование этого спокойного места. Но сон не шёл к нему, как ни пытался. Поэтому он как можно тише поднялся, направился к двери и, прихватив шляпу, покинул дом. Можно было воспользоваться этой возможностью, чтобы навестить Малую Властительницу, её явление вечером не могло быть просто намёком, а являлось прямым напоминанием и приглашением к беседе.        Он неплохо ориентировался в городе даже при почти полной темноте, которая опускалась на эти улицы в часы после полуночи, фонари обычно гасили, хотя это и доставляло определённые неудобства шумным компаниям, которые засиживались в разных заведениях за игрой в Священный Призыв. Скарамуш нырнул в ночь, быстро ступая по камням дорожки, извивающейся широкой лентой по направлению к Храму. Он остановился на мгновение на площадке перед небольшим зданием и взглянул на панораму города внизу. Жилые кварталы хотя и были погружены в темноту, но в районе порта света казалось столько, что проникает во весь город. Рынок в том районе бурлил жизнью даже вечером, хотя и были подозрения, что с приходом ночи могут проворачиваться не совсем легальные сделки. Корабли разгружались и отплывали, где-то среди них на волнах едва покачивался Алькор, хотя Скарамуш и не смог бы разглядеть с такого расстояния. Возможно, стоило задержаться с Кадзухой на улицах до этого времени и показать и эту сторону жизни Сумеру?…       Он отвернулся от светящихся улиц и вошёл в здание, двери которого отрезали все звуки, погружая своей монотонной тишиной в полное спокойствие. Малая Властительница Кусанали качалась на своих качелях и, судя по всему, была погружена в лёгкую дрему, в которой она посещала сны других. Не имея возможности прервать её, Скарамуш принялся с досадой прогуливаться по арочным залам помещения, которое казалось внутри больше, чем снаружи. Одинаковые лиственные узоры, расходящиеся лепестки на полу… когда он находился здесь, то чувствовал себя внутри растения и не мог сказать, что это ему нравилось.        Наконец Нахида открыла глаза, приметила его и улыбнулась.       - Решил зайти ко мне сегодня?        - Да, да, - нетерпеливо ответил Скарамуш, - хотя ты и говоришь, что это не обязательно, но твоё появление сегодня днем этому противоречит.        Нахида качнулась на своих качелях.       - Лишь стало интересно, чем занимается мой Мастер Шляпка, как и всегда. И, как мне кажется, - она усмехнулась, - у тебя появился новый знакомый, о котором я ещё не знаю.       Скарамуш замялся. Он понимал, что рассказать необходимо, Нахида являлась единственной, кто мог ему помочь и посоветовать, но к чужой помощи так было сложно прибегать…        - Он один из людей, с которым было знакомо моё предыдущее воплощение и кого я не хочу отставлять в прошлом.        Он вновь за последние несколько дней рассказал краткую историю знакомства с Кадзухой, лишь замечая, что Нахида не сделала ни попытки перебить его, наоборот погружаясь в раздумья. Когда он закончил, она не сразу заговорила.       - Когда я составляла ту сказку о моментах жизни, которые сыграли ключевую роль в формировании твоей личности, я видела мельком и эту историю… но лишь узнала о существовании самурая и некоторые подобности вашего плаванья вместе, ничего серьёзного, - поспешила она заверить, уловив пристальный взгляд Скарамуша на себе, в котором она легко могла прочитать злость, охватывающую его всякий раз когда он подозревал вторжение в свои мысли свыше позволенного. - Я знала, но не предполагала, что ты решишь встретиться вновь. В конце твоих воспоминаний о нём я видела что-то очень тёмное, что не давало до конца различить, что произошло…       Скарамуш кивнул.       - В этом и проблема. То, что я помню - тебе изложил. Но я понимаю, что эти воспоминания как будто не правильны… или же до конца непонятны для меня. Я потерял связь между некоторыми моментами и не могу предположить, что произошло. Что мне снится… и отголоски чего я иногда вижу даже во время бодрствования пока не помогли понять. Они лишь отдаются болью и страхом… - он поднял руку и сжал в кулак подвеску на груди с Глазом Бога. - Мою память частично удалось сохранить с помощью той твоей сказки, но я всё ещё не понимаю, что произошло… и что происходит.       Нахида продолжала задумчиво раскачиваться. Она понимала, с каким трудом Скарамушу даются подобные откровения, хотя её и приятно радовало, что его неожиданный рассказ о своих чувствах и состоит больше чем из привычных пары слов. Как и то, что он пришёл проведать её, пусть пока эти визиты всё ещё диктовало чувство вины и обязательства перед ней. Но это был один из самых откровенных и дружеских разговоров с момента его появления в Сумеру.       Что бы он сказал, если бы знал, что его друг что-то скрывает? Осторожно подбирая слова, Нахида пыталась показаться менее осведомленной, чем была на самом деле. Ведь понимание и знания невозможно добыть когда их преподносит кто-то другой в виде готового открытия, нужно попытаться разобраться самому. Но то, что он всё ещё не смог это сделать на столько времени начинало её настораживать и глаза, которые сияли слабым зелёным светом, сейчас смотрели с серьезностью на остатки бывшего противника перед ней. Ведь не только она молчала о том, что знает. По рассказам Странника, этим тщательно отобранным видениям, он догадалась о «его» остаточном присутствии в этом мире. Он въелся в каждый фрагмент прошлых воспоминаний и избавиться можно было только устранив их полностью. Согласился бы Странник на такое? Может быть более детальное рассмотрение позволило бы увидеть иной путь…       - Твои сны и иногда встречаемые фрагменты ведений в реальности… я бы могла попытаться помочь. Но для этого тебя нужно погрузить в сон и я попробую разобраться в твоём разуме, отыскать те фрагменты, которых недостает и помочь распутать их. Но доверишь ли ты мне сделать это?…       - Погрузить в сон? - Скарамуш неосознанно нахмурился. Для него было сложно и рассказать о своих трудностях, позволить Нахиде сделать то, что он всегда пресекал даже попытки… это как будто противоречило его природе, он просто не мог отдавать себя под чей-то контроль, какие бы трудности ни испытывал.        - Да. И я не знаю, сколько времени на это потребуется. Ты упоминал, что не хочешь втягивать других в свой внутренний разлад. Что стало с этим решением? - и Скарамуш прекрасно понимал, на кого она намекала. Оправданий ему не было, хотя он и не мог предположить, что Кадзуха решит задержаться возле него после тех объяснений.       «Да неужели…» - Скарамуш представил при этом голосе, как Сказитель раздраженно закатил глаза. - «Мы снова вернулись к твоему отрицанию что этот исход и был желанным с самого начала».        Скарамуш покосился куда-то вбок.       - Я не втягиваю. Он сам решил остаться пока рядом. Но признаю, что возможно то, что я инициировал встречу и было ошибкой.       - Ничего такого, - мягко улыбнулась Нахида и спрыгнула с качелей, тут же в несколько шагов оказавшись рядом с ним, - Что касается меня, то я рада видеть тебя в чьей-то компании помимо моей собственной, Мастер Шляпка.        Гримаса привычного неудовольствия со стороны её собеседника.        - Я прослежу, чтобы ему не навредило то, что со мной происходит. Я постараюсь… - он знал, что не может в полной мере даже положиться на себя. Но ведь это просто сны и даже если ему мерещатся фрагменты прошлого среди дня, то это печалит только его, прошлое не может навредить тому, кто даже к этом участие не принимает… в этом он был уверен.       - Хорошо. А что касается тебя? - Нахида положила руку на его кисть и осторожно погладила. Скарамуш сдержанно принимал ласку, как и всегда, стараясь расслабиться, хотя в его теле и было постоянное напряжение.        - Со мной всё будет в порядке, - тихо ответил Скарамуш.        - Ты это говорил несколько дней назад. И всё же сейчас упомянул, как сложно различить иногда реальность и прорывающиеся фрагменты… ты уверен, что справишься?       - Да, - Скарамуш пожал плечами, - я не могу просто замкнуться здесь и позволить тебе сделать за меня всю работу, упорядочить мою память.       «Ты боишься, что она может там найти, не так ли?» - тут же отреагировал Сказитель.       «Если ты так много знаешь обо мне, почему бы не рассказать наконец, что именно произошло?!» - огрызнулся Скарамуш в пустоту своих мыслей, не встречая больше отклика.        Нахида подозревала всё больше, что он не справляется. Но она только и могла пользоваться той информацией, что он предоставлял. Этот человек из его прошлого, с которым они по всей видимости вновь становятся близки…Она не была уверена, пусть и говорила иначе, что это подходящая компания для него сейчас.       - Тогда я попрошу тебя рассказывать мне всё, когда заходишь. Пообещаешь это?       Скарамуш с неохотой склонил голову.        - Вообще это не совсем то, что я хотел обсудить сейчас. Я обследовал один из лагерей Фатуи и обнаружил, что они удерживали элементальных существ, предназначенных для исследований. Среди них были аранары…       Глаза Нахиды немного расширились от изумления, которая сменилась озабоченностью.       - Я освободил их, - добавил Скарамуш, - но на некоторых найденных бумагах стоит упоминание Дотторе, их планировали вывезти за пределы страны.       - Хм…- Нахида задумалась. - До сих пор не получается изгладить все следы, которые оставил Второй Предвестник… Есть что-то подробнее о целях?       Скарамуш вновь покачал головой, хотя подобное вызывало досаду и у него.       - Ничего. Хотелось бы знать, помогло бы выйти на него, вдруг решит вернуться.       - Пока что я сомневаюсь в этом, но всё ещё остается риск, что невинные существа или наши друзья-аранары могут пострадать… Я отправлю поручения. Нужно прочесать леса, может быть нам удастся обнаружить ещё такие группы. Спасибо за помощь как всегда, Странник, - она просияла своей улыбкой, смотря ему в глаза.       Скарамуш уже успел заметить, что когда она была им особенно довольна, то оставляла это нелепое выдуманное ей прозвище и заменяла его ещё более безликим общим новым именем. О своём прежнем имени он не рассказал ещё никому в этой вариации мира.        - Если я потребуюсь, свяжись со мной, - произнес он отворачиваясь и шагнул по направлению к выходу. - Несколько дней не буду приходить, пока занят.       - Хорошего времени со своим другом, - Нахида как всегда приветливо помахала ему.        Когда Скарасуш скрылся за дверьми, она вновь стала настороженной. Возможное появление Дотторе её не так пугало, как то, какой эффект проявляло упоминание давнего недруга на Странника - он становился серьёзным и собранным, его мысли могли начать пожирать планы мести, он не мог отпустить это так же, как и этого своего друга. Нахида позволяла ему вести своё расследование, но опасалась последствий для его разума…       - Этот же новый друг…       Нахида помнила, когда прочитала о нём впервые в памяти Сказителя, когда её побежденный враг лежал без сознания в теле, разваливавшемся на части. Эта маленькая история страшной любви стала каким-то сокровищем, которое удерживало Сказителя в мире и она это понимала. Теперь же в воспоминаниях были противоречия и она решила попытаться выяснить, имелись ли они изначально или же возникли в результате искажения Ирминсуля.        - Я ведь всего лишь веточка. Я попыталась сохранить твои воспоминания в неизменном виде, но я не знаю, действительно ли это получилось… - она устало вздохнула, понимая, что все еще слаба, слабее, чем…       «Но ведь я всегда была Архонтом, так ведь?…»       Сомнения исчезли, не на кого было положиться кроме неё, единственного Архонта Мудрости, хотя уверенности и не добавилось. Но она решила попытаться сделать все возможное для своего друга.        Скарамуш быстро вернулся в свой дом. Отворив дверь он прислушался, но в комнатах по-прежнему было тихо, Кадзуха спал не заметив, что на какое-то время оставался один. Скарамуш прилёг рядом и закрыл глаза. Теперь, когда он исполнил тот долг, который сам же себе приписал, он быстро погрузился в сон.        На рассвете Кадзуха пошевелился и открыл глаза. Всё его тело казалось расслабленным после хорошего и долгого для него сна, хотя сначала он и сомневался что уснет без привычной качки. Дом его нового знакомого… Кадзуха осторожно повернулся и посмотрел на того, в кровати кого он провел ночь. Тот всё ещё спал и Кадзуха мог позволить себе вольность рассмотреть его теперь лучше. Даже во сне он казался слегка нахмурившимся. И… Кадзуха перевел взгляд ниже, с удивлением отмечая куклу в руках другого. Грубо сделанная кукла как будто из обрезков ткани, которую Странник прижимал к себе во сне. Кадзуха неловко усмехнулся, как будто он всё же влез в чьё-то личное пространство, но одновременно он почувствовал какую-то робкую нежность в сердце и желание… поднять руку и погладить спящего по тёмно-синим волосам, как будто чтобы получить это прикосновение, больше скорее всего недоступное никому. Спать с игрушкой казалось такой уязвимостью… Что Кадзуха понимал, что чувствует желание защитить того, кого видит перед собой, каким бы невыносимым он иногда ни был, когда открывал глаза.        «Невыносимым?» - в замешательстве подумал Кадзуха, - «почему я так назвал его, ведь всё время он был довольно сдержан со мной…»       Кадзуха приподнялся на кровати и сел, приводя в порядок волосы после сна. Быстро собрав их снова в небрежный хвост, он поднялся и решил осмотреть остальные комнаты. Присутствие мага рядом в таком состоянии смущало самурая и он не знал, как себя вести в случае если тот проснётся. Кадзуха никогда прежде не делил с кем-то кровать.       Он прошёл в другую комнату и обнаружил там кухню. Проверив содержимое и не обнаружив ничего съестного, он решил быстро дойти до рынка и купить продукты, во время вчерашней прогулки он успел подметить разнообразие еды на прилавках. Приготовить настоящую еду в доме… Он с улыбкой повернулся, чтобы направиться к двери и чуть не столкнулся со Скарамушем, который появился в дверном проёме.       - Ох, приношу извинения, я возможно позволил себе лишнее, расхаживая так по твоему дому.       - Ничего страшного, - машинально произнёс Скарамуш, хотя первые мгновения после пробуждения он и чувствовал себя непривычно. Услышав звуки на кухне, он сразу же напрягся и эти звуки не связались в его памяти с появлением гостя в его доме. - Ты что-то искал?       - Да. Поскольку у тебя есть кухня, это было бы неплохой возможностью приготовить еду на завтрак. Но кажется я опоздал, - он усмехнулся, - ты уже проснулся.        Скарамуш всегда ел только в кафе, идея готовить дома не казалась необходимостью и тем более не вызывала энтузиазма. Поэтому он с непониманием теперь смотрел на Кадзуху.        - Если ты хочешь есть, мы можем пойти куда-то.       - Просто я думаю, что в еде, приготовленной в своём доме есть какое-то тихое очарование. Когда знакомые места наполняют разные необычные ароматы, все собираются за столом чтобы провести время и… - он вздохнул, - прошу прощения, для меня несколько неожиданно и непривычно оказаться под крышей и возникают разные стремления, объяснение которым я не всегда могу найти.        На мгновение в его разуме возникли уже давно потухшие воспоминания о своем прежнем, родительском доме, тех немногих годах, когда они могли провести время вместе, даже если на лицах его родственников он видел отражение тех проблем, которые поглотили впоследствие их полностью.        Скарамуш пришел уже в себя после сна и по выражению лица Кадзухи понял, что тот действительно предвкушал готовить у него на кухне. Удивление сгладило неловкость, которая могла возникнуть. И тот небольшой страх, который он почувствовал, когда не обнаружил Кадзуху в кровати рядом, когда проснулся.       «Так странно… два дня назад я готовился сражаться с ним, возможно умереть. Теперь он стоит на моей кухне и рассказывает о домашней еде. Что я с этим должен делать?»       Даже внутренний голос не мог дать ему подсказки. Скарамуш не понимал, подобное дружелюбие Кадзухи является ли обычным поведением самурая или именно он… он может являться объектом. Он не хотел обмануться, но и не мог верить, что всего за день Кадзуха ведёт себя с ним, как с другом. Он ничем не заслуживал подобной доброты. Ни вчера, ни сегодня.         - В любом случае сейчас у меня ничего нет. Мы можем сегодня позже зайти что-то купить, если всё ещё захочешь приготовить, - пояснил Скарамуш, хотя он смотрел с лёгким подозрением на своего собеседника.        - Предлагаешь прямо сразу отправиться куда-то?       Скарамуш кивнул. Он не имел обыкновения задерживаться дома после пробуждения и эта новая предоставленная Кадзухой идея есть дома, казалась ему вовсе инородной.        Самурай быстро накинул хаори и завязал привычными жестами завязки, Скарамуш только и смотрел, как быстро мелькают его пальцы, просовывая завязки в нужные отверстия. Сам Скарамуш тоже вернулся в другую комнату и в замешательстве заметил свою игрушку, которую он оставил на кровати не заметив. Он быстро подхватил её и сунул в карман, понимая, что румянец тут же разливается по лицу. Идея того, что Кадзуха видел, что он спит с игрушкой, казалась ему унизительной, поэтому он надеялся, что самурай ничего не заметил.  Тот как ни в чем ни бывало ожидал его возле двери и, когда Скарамуш захватил свою шляпу, они вместе покинули домик.        Кадзуха немного сощурился от солнца, которое как будто затапливало его светом сразу же за порогом.       - У вас всегда такая хорошая погода… Очень непривычно. Хотя погода в Инадзуме сменилась к лучшему, да и я посещаю другие страны, но почему-то видеть так каждое утром солнце, незамутненное пеленой тяжёлых туч навевает иногда на меня мысли о продолжении какого-то чудесного сна.       - На меня тоже, - хмыкнул Скарамуш.       - М?       - Ничего, просто мысли вслух, - тут же прервал он себя. - Есть пожелания, куда пойти?       Кадзуха с лёгким изумлением посмотрел на спутника и в его взгляде поскользнулась теплота.        «Вчера сам повёл меня куда-то, сегодня же спрашивает моё мнение… Возможно, наконец начнет открываться?…»       - То место, куда ты позвал меня вчера кажется достаточно симпатичным. К тому же я всё равно не могу сказать, что одно место для меня предпочтительнее другого, так почему бы не порадовать моего друга нахождением там, где ему по всей видимости очень нравится?…       Скарамуш смутился.       - Ты прав, мне там нравится. Может привычка, я слишком часто там нахожусь.       «Не стоит искать оправдания своей привязанности…» - услышал как будто эхо чужого голоса Кадзуха.       «Странно, к чему я это подумал?..» - он вздохнул и заправил за ухо прядь волос, которые всё время стремились выбиться из хвоста.       - Идём, подобное утро просто влечёт компанию какого-то подходящего напитка.       И он его получил. За тем же столиком что и вчера, они вновь сидели друг напротив друга и Кадзуха с аппетитом уплетал поставленные перед ним несколько блюд, пока официант не принёс напитки. Он всё ещё иногда с трудом читал выражения лица своего собеседника, но сейчас на нём сквозил явный интерес.        - Хочешь? - пододвинул он свое блюдо Скарамушу.       - Если мне будет нужно, я всегда могу заказать свою порцию.        - Правда? - Кадзуха склонил голову немного на бок и Скарамуш с удивлением заметил лукавые огоньки в его глазах, - возможно ты хочешь попробовать что-то, что именно моё?       Тут же Кадзуха сам слегка покраснел и неловко принялся оправдываться.       - Я лишь подразумеваю, что еда, которая уже кажется вкусной другому человеку, может казаться более привлекательной… Я в самом деле не против, если хочешь.       Скарамуш пожал плечами, взял вилку и подцепил кусочек, затем тщательно прожевал, продолжая смотреть на Кадзуху.        - Да, терпимо.       Но несмотря на такой отзыв, он взял ещё. Кадзуха тоже продолжил есть и сегодня их казалось уже не смущает, что вилки иногда ударялись одна о другую в тарелке, хотя Скарамуш и едва ощутимо вздрагивал каждый раз. Он старался вести себя уверенно, как будто он был другим, не таким скованным как обычно, человеком, с которым сложно шутить и вот так, есть одно блюдо на двоих… и он находил неожиданное удовольствие от этого притворства. Да и притворства ли…       - Получается у тебя есть не только работа, но и дом в Сумеру?       - Всё выделила Малая Властительница. Я не считаю то жилище полноправно моим.       «Как и на самом деле ничего, кроме вещей, которые постоянно на мне...»       - Возможно поэтому не возникает стремления сделать его более обжитым…?       - Наверное. Я понимаю, что это место не может быть моим постоянным пристанищем. Смысл тогда привязываться к нему, чтобы потом было только больнее разрываться, когда вновь придется покинуть…        Кадзуха задумчиво помешивал чай, добавив туда немного сахара под неодобрительный взгляд Скарамуша.       - Мы не можем жить ни к чему не привязываясь, по крайней мере для большинства людей так. Что-то стремится притянуть сердце, иногда даже против воли.       - У меня всё равно нет сердца, подобные эмоции мне не свойственны.       - Даже в прошлом ко мне?…       Вопрос повис над столом. Прячась за разговорами на разные темы, обсуждая нынешнюю жизнь, Скарамуш не ожидал, что именно Кадзуха станет тем, кто заговорит об их отношениях.       - Я ещё хотел узнать, может быть я могу называть тебя как-то иначе, чем Странник?       - В этом есть необходимость?       - Нет, - улыбнулся Кадзуха. - Просто это вчерашнее прозвище, о котором я узнал, натолкнуло меня на мысли, что и я, если нас связывали такие тесные отношения в прошлом, не мог тебя так просто звать именем Странник.        Скарамуш задумчиво постучал пальцем по столу. Он не понимал причины, но после появления новой личности, предпочёл сохранить для всех это безликое имя марионетки без памяти, даже вспомнив о прошлом. Иррационально ему казалось, что если его назовут другим, то это вернет его в те времена, когда он чувствовал слишком много боли. Имя Странник затуманивало его жизнь, его сознание, хотя и притупляя ощущения, но спасало его.        «Возможно, потом я скажу. Но не сейчас».       Он покачал головой.       - Это не к чему сейчас. Если ты решишь остаться, я подумаю.       Для Кадзухи этого обещания пока что было достаточно.        - Я буду ждать, - он мягко улыбнулся. Затем, чтобы отвлечь от тяжёлой темы он произнёс, - возможно у тебя были какие-то планы, чем мы можем заняться сегодня?…       - Сегодня мы будем играть в Священный призыв, - настроение Скарамуша могло меняться мгновенно и сейчас на его лице возникла поистине злорадная ухмылка. - Ты вчера вызывался провести партии со здешними одержимыми этой игрой, теперь пеняй на себя.       - Не стоит меня недооценивать, я достаточно неплохо играю.       - Я боюсь не этого… - протянул Скарамуш, уже гадая, через сколько шуток Сайно Кадзуха придумает невинный предлог покинуть их компанию. - Возможно стоило сразу пойти туда. Они собираются обычно в середине дня в другом кафе.       Покинув заведение, они пошли по улицам. Кадзуха уже казалось много освоился, по крайней мере без лишнего напоминания Скарамуша он уверенно выбирал направление, когда тот лишь упомянул название кафе. При этом спешки не было в его шаге, он явно наслаждался каждым моментом прогулки.        - Искрятся блики,       Дайсы, отражая свет,       Грядёт заветный час.       Прошептал Кадзуха себе под нос, но Скарамуш его услышал.       - Это хайку, - пояснил самурай. - Многие имеют обыкновение сочинять в Инадзуме, хотя подобная форма творчества и не всем понятна.       - Я знаю, просто ни разу не слышал.        - Меня привлекает строгость формы в которую пытаются загнать живописные образы. Это так вдохновляет, но одновременно приправлено для меня некой жестокостью. Отсекать всё ненужное, изощряться, пытаясь подобрать иной взгляд, но чтобы соответствовал… придавать точность тому, что невозможно охарактеризовать. Это странно, но так притягивает. Хотя и не всегда получается.        Подобные рассуждения и вовсе были чужими Скарамушу, который никогда не интересовался творчеством. И даже в прошлом не обсуждал это с Кадзухой. Теперь же всего за два дня узнал о нём столько нового… что не удалось его предыдущему воплощению за все те недели, что они проявили вместе.       «Возможно этот Кадзуха склонен больше говорить о себе и о интересующем его потому что не вынужден всё время сосредотачиваться на моих потребностях и попытках угадать, что затеваю и о чем думаю я?…»       Скарамуш испытывал неловкость за себя в прошлом, хотя сейчас это никто и не мог знать. И он понимал, что подобная откровенность радует, хотя пока что и не мог на неё ответить.        Они быстро дошли до невысокого здания, в котором имелась большая открытая зона. Видимо в этом месте часто собирались игроки, которому что чуть ли не на каждом круглом столе установлен ларец с картами и стояло много не убранных стульев, становилось понятно, что в это место обычно захаживают компании.        - Ещё вина! - донеслось от одного из дальних столиков и Скарамуш направился сразу же туда.        Кавех вдумчиво покачивал бокал с ещё не допитым содержимым и рассматривал его на свет.        - Я понял! - наконец воскликнул он, - подобный оттенок красного действительно будет идеально сочетаться с белым камнем, создавая чуть ли не видение волшебного замка для всех! Думаю, мне стоит внести изменения в проект… - он поставил бокал на стол и попытался встать, но ноги Аль-Хайтама были на пути.       - Ты уже сдал проект, изменения нельзя вносить, - заметил он. - К тому же тех, кто в здании, вовсе не порадует что их окружение постоянно окрашено в розовый.        Кавех замер на секунду, потом вновь плюхнулся на своё место.        - Ты прав. Последние дни я только и думал, правильно ли подобрал все элементы дизайна и всё забываю, что невозможно улучшать бесконечно.        Аль-Хайтам невозмутимо одной рукой отодвинул стопку чертежей подальше от Кавеха, ведь тот притащил их даже на игру в Священный призыв. Затем вновь перевернул страницу книги, которую читал.       - Они скоро будут? - поинтересовался он уже второй раз у Сетоса.       - Да, я договорился с ними примерно на это время. Да, да, я знаю, я уже так говорил в прошлые разы. Но сейчас всё точно будет иначе, этот его друг из Инадзумы кажется ответственным и сам вызвался с нами поиграть, думаю они придут.       Сайно рядом с ним лихорадочно перебирал свои карты, он уже несколько раз только определившись со своей колодой, тут же разрушал ее и добавлял другие из кармана, стремясь подобрать идеальную комбинацию.        - Не важно каким способом, но если ты действительно заполучил его, я сдерживаться не собираюсь! Вам всем стоит приготовиться к великой схватке! - он проговорил решительно, встретив лишь вялую заинтересованность со стороны остальных. Они все знали, что карты был лишь предлогом, они просто любили собираться вместе и проводить время.       - Я не «заполучил» его, - рассмеялся Сетос.       - Да уж, на опытного грибника ты не смахиваешь, - ответил Сайно и за столом воцарилось гробовое молчание, которое было прервано усталым вздохом Тигнари.       - При нём только не шути так, иначе даже все обещания вряд ли удержат за столом. Значит у него есть друг из Инадзумы, с которым тесно общаются, - обратился он задумчиво к Сетосу.       - Да, видимо они близки, обычно он ни с кем так долго не сидит и инадзумец сказал, что у них долгая история.       Тигнари чувствовал раздражение в голосе обычно крайне дружелюбного и радушного парня, но он и единственный из всей компании понимал чувства, которые, как ему казалось, Сетос испытывает к Страннику. После неожиданной встречи Сетоса и Сайно в храме Молчания и Тигнари иногда испытывал схожие тягучие и грустные мысли и видел сейчас то же намерение отступить в глазах Сетоса, как и собирался он сам ещё недавно.       - А вот и они! - чуть более радостно воскликнул Сетос, приподнимаясь со своего сидения и выходя на встречу двум подошедшим парням. Странник всем был уже знаком и, хотя его появление здесь и было чем-то необычным, все взгляды привлёк его спутник. Кадзуха дружелюбно улыбнулся компании.       - Приветствую, меня зовут Каэдэхара Кадзуха. Благодарю за приглашение присоединиться к вашей компании и смею надеяться на проведение приятного вечера за совместной игрой.       Все поочередно представились вслед за ним, хотя подобная официальность и была им непривычна. Наконец обстановку разрядил все тот же Сетос, он усмехнулся.       - Садитесь к столу, сейчас что-то по-быстрому закажем и начнем.        Официант действительно принёс вскоре потребованное Кавехом вино, но также и разные закуски громоздились на подносе, как и небольшой чайничек с кофе. Тарелочки перешли на стол и расставили так, чтобы не мешать игре.        - Значит ты из Инадзумы, - решил поддержать разговор Сайно. - А что привело в Сумеру?       - Лишь путешествие, - улыбнулся Кадзуха, - я навещаю многие страны.        - Сайно махаматра, - пояснил Тигнари, он уловил в голосе друга привычные нотки, которые возникали во время допроса, - поэтому не обижайся, если он решит копать глубже в причины твоего нахождения здесь, он всегда так делает когда кто-то новый возникает в компании.       - Ничего подобного! - возмутился генерал.       - Хотя бы потому, что впервые к нам кто-то присоединился?       - Что наводит меня на мысль. Тигнари, ты знаешь, что общего…, - но он не успел договорить, Тигнари очень выразительно закатил глаза, что всё же заставило Сайно остановиться.        Кадзуха наблюдал за этими людьми и внутренне усмехнулся. Было заметно, что они испытывают некоторую неловкость от появления постороннего, поэтому пытаются сгладить это поведением как будто ничего особенного не происходило.        - Но ведь и Мастер Шляпка к нам наконец присоединился. Не могу сказать, что я не удивлен, - Аль-Хайтам вновь перевернул страницу, как будто этот процесс заменял ему то, чем обычным людям служили знаки пунктуации.        Скарамуш раздраженно вздохнул. Его уже не раз приглашали поиграть и всякий раз он отказывался ещё и поэтому - слишком много людей. Много шума, ему становилось сложно сосредотачиваться, даже если и общение один на один он не предпочитал. Как и не все в компании ему нравились.        - Я лишь хочу показать моему другу игру в Священный призыв, раз уж это является такой достопримечательностью Сумеру.       Молчание за столом было как после одной из шуток Сайно. Их знакомый в шляпе ещё никого при них не называл другом. Они сомневались, что он вообще кого-то может считать другом. Но вот это слово вышло и Скарамуш запоздало чуть не прикусил себе язык.        «Если Кадзуха решит остаться со мной… это всё равно перестанет быть секретом. Нет ничего странного в том, что и у меня может быть друг».       «Какой интересный способ охарактеризовать человека, с которым ты делил постель», - хмыкнул внутри него Сказитель.        «Не я, а ты. Для меня он пока что просто друг и им и останется».       Подобная уверенность поразила его. Он не привык высказывать свои желания, а теперь, признавать что он и в самом деле хотел видеть Кадзуху и дальше рядом с собой… было чем-то непривычным. Он покосился на самурая, который сидел по его правую руку.        - Тогда начнем! - воскликнул в нетерпении Сайно, водружая ларец по середине стола. Как самый большой заинтересованный в игре человек, он хотел перейти к решительным действиям понимая, что остальные лишь будут перекидываться незначительными фразочками, за столом царило слишком много неловкости.  Большинство прибыли со своими предварительно отобранными колодами, но не Скарамуш и Кадзуха. Самурай не практиковался в игре со времен международного турнира и так и не успел обзавестись своей колодой, а Скарамуш… заведение колоды звучало слишком как обязательство ей пользоваться, что он точно не желал делать. Но Сайно взял дело в свои руки, быстро подобрал им набор из своей обширной коллекции, попутно сопровождая множеством объяснений понимая, что ни один из двух парней не особо разбирался в игре. Иногда и Сетос добавлял какой-то комментарий или невзначай показывал на одну из карт, которые Скарамуш держал в руке. Вспомнив о вчерашнем подарке своего знакомого-посыльного, Скарамуш вынул те несколько карт и добавил их к колоде. Сетос, увидев это, улыбнулся.       - Начнем уже? - нетерпеливо поинтересовался Аль-Хайтам. - К вечеру мне нужно зайти в Академию и подписать документы.       - Как будто ты правда пойдешь это делать, - насмешливо хмыкнул Кавех, в голосе которого начали появляться смазанные нотки.       Наконец подготовка закончилась и дайсы покатились по столу. Играть в компании а не по парам может и было не так просто, но зато интереснее, никогда не знаешь, по кому именно решат нанести удар противники, к тому же они могли сговориться и добить кого-то одного прежде, чем наступит его ход. Но они уже слишком хорошо изучили стратегии друг друга и в парной игре не видели вызова.  Кадзуха с напряжением следил за игрой и старался продумать свой следующий ход. Хотя он успел подзабыть основы игры, но быстро всё вспомнил и считал, что его позиция не такая уж слабая. В один момент он отвлекся от игры и столкнулся с пристальным взглядом Скарамуша. По взгляду мага нельзя было прочитать, о чём тот думает, но Кадзуха ощутил неожиданное тепло и мягко улыбнулся в ответ, тот сразу же кашлянул и вернулся к своим картам.        Но и Сетос наблюдал за ними. Он сел возле Скарамуша вовсе не для этого, но понимал, что постоянно смотрит в сторону синеволосого парня. За последние недели ему начинало казаться, что его неустанные попытки завести разговор и  постоянное шутливое общение действительно нравились неразговорчивому юноше и Сетос постепенно становился как будто его доверенным лицом, что даже другие обращались к нему, когда нужно было связаться со Странником… но сейчас эти мгновения казались лишь что тот просто мирился с ситуацией. Сетос вздохнул… но потом на его лице вновь расплылась улыбка.       - Хм… Странник. Ты кажется совсем не следишь за этой картой. Если её не полечить, то… ну что я говорил! - он торжествующе хмыкнул, когда Сайно буквально в один ход отнял последние единицы хп у той карты Странника и магу ничего не оставалось как убрать её с поля, - нужно более бережно относиться к своим картам, а не ставить всё на кон для другой!       Он осёкся, понимая что в его слова прокрался намёк, который даже он не хотел бы там видеть. Но когда Странник коротко ответил ему, Сетос вздохнул с облегчением, тот ничего не заметил. Как и остальные.       «В принципе как обычно… Ладно», - парень тряхнул головой и его длинные тёмные волосы качнулись за спиной, - «просто буду наслаждаться игрой, вином и временем с друзьями. Жизнь прекрасна, полна приключений и передо мной открыт весь мир. Что за грусть если какой-то парень с синими глазами не смотрит на тебя!» - он хмыкнул и осушил за один глоток бокал красного вина, ощущая сразу прилив крови к голове и главное - веселья, которое оставило его ненадолго.        Аль-Хайтам выкладывал свои карты сдержанно и продумано. Кавех же был рьяным игроком, который раздражался от каждого проигрыша и во весь голос возмущался и сетовал от потерь, как будто они были для него полной неожиданностью. Тигнари же был полным контрастом, хотя и особенно часто проигрывал от натиска Сайно (казалось тот чаще всего направляет настоящую массированную атаку против своего друга-лекаря), но вообще никак не комментировал, лишь ждал следующего момента разложить карты, а между тем лишь спокойно перебирал свою колоду.        Но Сайно был в своей стихии. Казалось, что искры исходят от его пальцев, когда он торжествующе выкидывал очередную карту, которая повергнет его соперника в пыль. Для многих других  это была игра, но он сражался как будто его жизнь (точнее честь игрока) зависела от этого. К его удивлению, он нашёл подходящего соперника в лице этого самурая из Инадзумы. Парень вначале проигрывал, но уже через несколько партий приноровился к темпу игры и начал играть с тем же просчитанным хитроумием и безжалостностью, которые были свойственны и генералу-махаматре. Сайно осклабился, он уже давно не встречал достойной игры и сосредоточился только на этом противнике. Все остальные постепенно отвалились. Аль-Хайтам о чём-то начал тихо переругиваться с Кавехом, Тигнари без стеснения достал свой блокнот с рецептами лекарств и что-то там сосредоточенно помечал. Скарамуш тоже отложил свои карты и наблюдал за Кадзухой, чувствуя, как в его душе просыпается знакомое восхищение. Как и его удары меча, стратегия самурая была точной и просчитанной, он знал, куда и когда бы ни ненёс удар, каких последствий добьется. Этот тихий и нежный юноша иногда мог пугать и Скарамуш понимал, что этот контраст так притягивает.        За время игры официанты подносили и уносили новые тарелки, игроки машинально отправляли в рот закуски и даже Скарамуш обнаружил к своему удивлению, что в поглощении игрой и он успел отпить вина из небольшого бокала. Наконец Сайно с торжествующим воплем нанес последний сокрушительный удар в этой партии, в номере которой уже все сбились со счета.       - Да! Я так и знал что это подойдет и получится наконец добить! - его взгляд лучился таким восторгом и радостью, что никто из проигравших не мог бы обижаться.        Кадзуха склонил голову в знак признательности.       - Благодарю за это невероятное противостояние. Подобная схватка… это напряжение необычайно взволновало меня. Вы проявили мужество и упорство, достойного вашего громкого титула, генерал.       Сайно чуть не поперхнулся от такого возвеличивания его игры, но усмехнулся.       - Как и я встретил достойного соперника, Каэдэхара Кадзуха. Если будет время… нет, я настаиваю на ещё одной игре в ближайшее время. У меня есть несколько идей, которые я могу попробовать применить… или возможно успеют выйти какие-то новые карты с усилениями… - и он погрузился в мысли о улучшении своей стратегии.       - Почту за честь принять подобное приглашение, - улыбнулся Кадзуха.        Не заметно для себя группа провела за игрой несколько часов. День сменился вечером, остальные столики тоже заполнились игроками и со всех сторон раздавались тихие постукивания дайсов, шлепки карт и иногда всплески ругани кого-то проигравшего.       - Мы пойдем. Приятно познакомиться, господин Каэдэхара, - бросил Аль-Хайтам, одной рукой прихватывая чертежи Кавеха, другой - его самого, уже изрядно набравшегося вина и, помогая ему пробраться к выходу между стульев, преграждающих как попало путь.        Все остальные восприняли это как знак и тоже принялись собираться. Тигнари вдруг заторопился, подошел к Скарамушу и отвел его в сторону. Он вынул небольшую баночку и передал магу.       - Малая Властительница Кусанали просила передать. Она говорит, что твои разрушения ещё иногда беспокоят тебя, поэтому просила меня переработать рецепт. Эта мазь должна срабатывать быстрее и убрать почти все симптомы.       Скарамуш быстро не глядя схватил баночку и запихнул её в карман пока никто не заметил.       - Не мог отдать потом, - раздраженно прошипел он, забыв о необходимости отблагодарить.        - Что такого в нынешнем моменте? - вопросительно приподнял брови Тигнари и его зелёные уши легко качнулись.        - Забудь. Спасибо, - угрюмо буркнул Странник. Он успел уже забыть о той своей просьбе. Его трещины на руках и ногах, которые он скрывал под одеждой, иногда пронзали его такой болью, что становилось сложно стоять и он в те моменты был рад, что держится подальше от людей и никто не может видеть его, эту слабость и унижение. Но в последние дни боли не возникало, иногда только слабое покалывание, на которое он вовсе не обращал внимание и лишь воспринял как хороший знак, посчитал причиной радостное ожидание Кадзухи.        Незамедлительно он повернулся к своему другу, на которого продолжал наседать Сайно, генерал хлопнул самурая по плечу и оперся на того рукой. Судя по выражению лица Кадзухи, тот успел уже рассказать несколько шуток, но Сайно встретил впервые слушателя, который не высказывал возмущения, так ещё и с талантом в игре… не удивительно, что генерал записал его уже в близкие друзья и вовсю болтал с ним.       Сетос стоял рядом и улыбался, но Скарамуш приметил что-то странное в своём знакомом - тот не улыбался, особенно когда его взгляд переключался на Кадзуху. Скарамуш нахмурился, затем пожал плечами. Он плохо понимал людей и сейчас не мог предположить, что может не устраивать знакомого гида по пустыне. В любом случае, его это не касалось. Сказатель внутри тоже молчал, они оба не понимали, пока это не говорили словами.       Все распрощались и пошли к выходу. На улице их встретил знойный вечер, жар которого лишь едва заползал на веранду, где они провели пол дня.        Сетос довольно потянулся и помахал всем.       - Хорошего вечера! Думаю отправлюсь на пару дней довести какой-то караван, если подберется, погодка сейчас не подходящая для доставки писем… и конечно идеально для игры! Спасибо всем за прекрасное время! - затем он приблизился неожиданно к Страннику и шепнул - следи за своими картами, не видишь, что у тебя на руках, - затем отстранился и, рассмеявшись пошел прочь.       Скарамуш всё с тем же недоумением посмотрел ему вслед. Второй раз тот упоминал карты….       Скарамуш и Кадзуха не торопясь двинулись по улице, прочь от кафе. Кадзуха чувствовал себя в достаточно приподнятом настроении, эта игра всерьёз захватила его, так ещё и позволила свести знакомство сразу с несколькими новыми и интересными людьми. Дружелюбие, проявленное по отношению к нему генералом-махаматрой так и вовсе тепло отзывалось в нём. Такая приятная компания…       «Несмотря на то, что Странник очевидно обычно старается их избегать, по какой-то причине они все равно ожидают его и приветствуют в своей компании. Кажется, людям Сумеру не важны внешние соблюдения приличий, они открыты и непредвзяты, со своими необычными шутками, невоздержанностью в алкоголе… они ведь принимают и друг друга, не только Странника. Сумеру действительно сильно отличается от Инадзумы…»       Все оставили у него лишь положительное впечатление, но Сетос всё ещё вызывал смутные сомнения. От его внимания не укрылись все эти мелкие обмены фразами, как будто невзначай подсказки с игрой. Странные намёки, а что это были намёки самурай даже не сомневался. Казалось, его это не касается, даже если эти подозрения были реальностью, но… Странник на них никак не реагировал, а пока это оставалось таким образом, Кадзуха не считал нужным и упоминать. Смутные ощущения раздражения и недовольства ведь были тем, что он в конце концов привык игнорировать в своём сердце.       Скарамуш чувствовал облегчение, когда они вышли. Всё прошло не так плохо, никто не упомянул о нём неизвестную другим информацию. Все опасения оказались беспочвенны. Теперь он лишь надеялся, что остальные не воспользуются этой возможностью, чтобы ещё чаще затаскивать его на игру. И учитывая, что Кадзуха испытывает интерес к игре… это казалось очень вероятным.       Когда они отошли немного, Кадзуха заговорил:       - Мне понравились твои друзья.       - Они мне не друзья, - фыркнул Скарамуш.       - Разве? Мне показалось они были рады видеть тебя в той компании.        - Не могу предположить почему. Возможно никто больше не соглашается принимать участие в их глупых играх и заниматься этим почти весь день?        Кадзуха рассмеялся.       - Сомневаюсь. Генерал-махаматра Сайно действительно устрашающий противник, мне приходилось прилагать усилия, чтобы хотя бы давать отпор… да и за остальными оказалось интересно наблюдать.       «За твоими взаимодействиями с ними», - закончил он про себя. Ведь не смотря на его желание приятно провести время за игрой, через этих людей познать ту страну, в которой оказался, ему и хотелось узнать, с какого рода людьми мог его новый спутник найти дружеские связи… но он заметил, что Странник держался с ними настороженно и отстраненно. Знакомые, не друзья.        - Ты припоминал о своей дружбе с Малой Властительницей Кусанали… - припомнил он, - могу попросить тебя представить меня и ей?        Скарамуш на мгновение замер, затем, стараясь не выдавать волнения, вновь пошёл дальше.        - Почему ты хочешь встретиться с ней?       - Ты так часто упоминал её… к тому же и Путешественник рассказывал, что вы близки. Но ко всему прочему, я наслышан о её мудрости и приятном нраве, мне было бы приятно побеседовать с подобным человеком.       Скарамуш лихорадочно пытался подобрать любые возможные возражения, но не находил. Он почувствовал смутный страх. Нахида знала о нём много, чересчур много. Может ли она ляпнуть что-то не то в присутствие Кадзухи?… Или может Кадзуха спросит у неё что-то о нём напрямую?…       Он не стал противиться желанию Кадзухи поиграть с едва знакомыми ему людьми, но визит к Малой Властительнице был чем-то иным… чем-то до крайности стыдным и неловким и он не мог отдать себе отчет почему.       - Может быть потом… - уклончиво ответил он и придержал рукой шляпу.       Кадзуха уже успел заметить этот жест, желание скрыть лицо в тени всегда, когда что-то казалось неприятным или неудобным в разговоре. Настаивать на теме дальше в этот миг показалось ему неуместным, поэтому он отвёл взгляд и вместо этого тут же с восторгом указал на один из уличных ларьков.        - Кажется я и в самом деле вижу товары из Инадзумы!        Не дожидаясь Скарамуша, Кадзуха направился к ровным рядам с продуктами и принялся выбирать себе подходящие. Он не забыл о своем желании приготовить настоящую домашнюю еду и собирался это исполнить. Он хотел выполнить не только своё желание, но и помнил об обещании устроить сюрприз своему другу. А что может быть приятнее сюрприза, изготовленного своими руками?       К дому они уже возвращались с парой небольших мешочков и корзинкой с разными продуктами. Скарамуш следовал за Кадзухой с одним из этих мешков и недоуменно посматривал. Самурай так легко отказался преследовать знакомство с Нахидой… всерьёз решил приговорить у него в доме еду… так ещё добавить этот тихий день, который он провел в компании людей, такой несвойственный ему день, такая несвойственная жизнь. Разве не должен кто-то другой, не такой как он возвращаться в компании дорогого ему человека в свой дом?       «Нет, я знаком с ним ничуть не больше, чем он со мной».       Он покачал головой, но становилось всё сложнее продолжать так думать.             Кадзуха казался так к месту здесь, как будто никогда и не покидал, как будто не было этого разрыва времени и памяти. Так легко считывал его настроение, так легко вёл беседу и направлял её, чтобы вновь узнать что-то, какие-то мелочи, что никого особо не интересовали… Сложно было противиться такой доброжелательности и ненавязчивому присутствию. Кадзуха как будто всерьёз собирался составить идеальную компанию по крайней мере на эти дни. И это слишком смущало Скарамуша, после всего, что он сделал ощущать себя объектом подобной доброты…       - Идешь? - Кадзуха повернулся к нему почти возле двери дома и вновь улыбнулся.        «Почему от одного его вида становится так тепло на душе? Я не могу дать ему буквально ничего, он не тот, кого «я» знал раньше, но… хочу остаться рядом хотя бы ненадолго…» - думал он, сделав несколько шагов вперед.        Ощущение нереальности такой жизни всё усиливалось. Слишком большой разлад. Даже его существование последних месяцев вызывало сомнения, друзья, места где его ждут… теперь этот человек, к которому он всегда стремился… разве он мог стоять здесь вновь?…       Отблески последних лучей солнца внезапно окрасились красным, небо потемнело. Он почувствовал быстрые соударения со своей кожей, как будто… капли воды, всё усиливающегося дождя, уже реками текущего с неба. Темнота постепенно поглотила всё его зрение и он чувствовал, что руки касаются чего-то влажного… какая-то жидкость на неподвижном… теле. Он отшатнулся и чуть не споткнулся, в последнее мгновение смог поймать баланс, но брезгливо отдернул руки от этого… предмета.       - Странник?! - донесся до него оклик, затем он почувствовал, что кто-то трясёт его за плечо. Не сильно, но всё равно он ощутил пальцы, вдавливающиеся в кожу на руке даже сквозь одежду. Он вздрогнул и взгляд постепенно прояснился.        Он всё ещё стоял на улице в Сумеру, перед входом в свой дом. Корзинка выпала из рук и её содержимое высыпалось наружу. Вновь тихий тёплый вечер, но страх отдавался где-то в глубине сознания, полнейшее непонимание, что он сейчас увидел. Вновь что-то из глубин памяти вырвалось наружу, теперь уже поглотив окружающий мир. Он чувствовал этот ужас и боль, какое-то отвращение, не понимая, к чему они были направлены в тот момент, но хуже всего… он чувствовал, что почему-то в его глазах скапливаются слёзы.        - Я просто задумался, - невпопад произнёс он, осторожно убирая руку Кадзухи, который вцепился в его плечо.        Затем он нагнулся и принялся поспешно собирать рассыпанные фрукты.  Кадзуха же был действительно испуган. Его спутник по непонятной причине застыл на месте, ни на что не отзывался и сейчас пробовал вновь скрыть, как будто ничего не произошло.        - Ты уверен? Мне казалось, что что-то не так…       - Всё в порядке, - отрезал Скарамуш, поднимая корзинку и направляясь в домик. Не дожидаясь Кадзуху, он скрылся за порогом.        «Но мы знакомы два дня… могу ли я продолжать выспрашивать или же это предел бестактности?»       Кадзуха продолжал стоять растерянный по середине тропинки. Всё его легкое настроение как ветром сдуло. Он понимал, что что-то происходит с его новым знакомым, но не знал как и не имел возможности помочь. Бессилие всегда вызывало в нём раздражение, напоминая о прежних днях… какие он имел права и обязательства по отношению к этому человеку только на основании рассказанного прошлого? Он не знал, не хотел навязываться, не понимал, до какой степени ему хочется взваливать на себя чужие проблемы… а он чувствовал и видел, что они есть. Видел что-то большое, что скрывалось за всей этой сдержанной раздражительностью и немногословностью этого человека. Увидел это сейчас за те несколько секунд, пока тот стоял с полностью безжизненными глазами, руки безвольно повисли вдоль тела, не понимая, где находится и потеряв полностью ощущение направления. Как ни пытался Кадзуха превратить это их возможно ещё одно знакомство в ненавязчивые разговоры и расспросы в кафе, прогулки при свете солнца, он начинал понимать, что ему придется столкнуться и с другой стороной. Части той прошлой истории… сражения и страдания. Решение убрать себя из мира, могли ли быть это его последствия?..       Кадзуха вздохнул. Он был обычным странником, не осведомленным ни как вести подобные разговоры, ни как помогать другим. Он даже себе не особенно когда-то мог помочь.        Но он подхватил в руки несколько мешков, которые оставил лежать возле дороги когда бросился к Скарамушу и последовал в дом через оставшуюся приоткрытой дверь.         Скарамуш успел оставить припасы на столе на кухне, к которым присоединил свои и Кадзуха. Маг стоял возле стола и перебирал свои записи, никак не показывая, что он вообще обратил внимание на появление Кадзухи. Он чувствовал себя неловко. Он не представлял, что увидел Кадзуха, но мог предположить, что застыл на месте, когда началось это видение. Никто не должен был это видеть, это вообще не должно было происходить… И он злился на себя. И на свое другое «я», которое приняло за них двоих это решение, убраться из памяти людей, оставив его теперь с этими осколками воспоминаний, которые ничего не значили.        «Вот что это было?», - продолжал спрашивать он пустоту, - «просто темнота и какая-то неприятная жидкость на руках. Что мне это должно было сказать?»       Он машинально поднял руку к лицу и попытался оттереть эти слёзы, которые как будто прожгли полоски на его щеках. Что это было в конце концов, что заставило его плакать даже этим набором бессвязных ощущений?…        Звук шагов позади. Скарамуш притворился, что ищет что-то в своих записях. Что ему и следовало делать это время. Только нашёл какие-то зацепки к тому, чем мог заниматься здесь Дотторе, вместо этого позволил себе расслабиться, как будто имеет на это право…       Он боялся, что Кадзуха снова попытается завязать с ним разговор. Но самурай просто пристроился неподалеку со своим блокнотом, подогнув под себя ноги сидя на кровати и Скарамуш снова вскоре послышал уже ставшими немного привычными звуки карандаша, царапающего бумагу.        - Не будешь спрашивать дальше? - неожиданно для себя произнёс Скарамуш.  Карандаш на секунду замер.       - Зачем? Вижу ты не склонен к разговорам на эту тему. Я же здесь… вряд ли для того, чтобы пытаться выведать из тебя происходящее на каждом шагу. Поэтому подожду, когда ты расскажешь сам. А нет, значит так тому и быть, - самурай снова склонился над бумагой.       Скарамуш обернулся и опёрся спиной и руками о стол. Как он заметил, Кадзуха даже открыл подаренные им краски. Он подошел ближе, но как будто старался не привлекать к себе внимание, пытался рассмотреть, что именно Кадзуха рисует. Наконец и вовсе пристроился рядом на кровати, наблюдая за плавными штрихами, которые лишь иногда замирали, когда Кадзуха менял цвет. Какие-то странные, непонятные образы, но яркие, образующие мотив и суть. Приглушённый свет мягко освещал комнату, на покрывале на кровати было тепло и эти постоянные звуки, как и усталость от непривычных впечатлений за день, наконец привели к тому, что глаза начали закрываться, как он ни старался держать их открытыми. Ему не хотелось покидать этот день. Слишком хорошо… слишком приятно находиться вот так, рядом возле этого человека. Погружаясь всё глубже в сон, Скарамуш с удивлением осознал, что ему было бы достаточно этой компании, просто ощущать это тепло рядом с собой. Он так и не смог разглядеть, что образовывали переплетающиеся линии, когда наконец его голова опустилась на кровать и он уснул.        Кадзуха же тем временем изображал события этих двух дней. Яркие улицы, пёстрые рынки, извилистые дороги, не стремясь к точности и просто как обычно следуя своим впечатлениям. Тёплый ветер раздувал занавески на окне и залетал в комнату, кружил и приносил ночные ароматы, шуршал листками, которые Кадзуха отложил в сторону. В один момент он повернулся, чтобы придержать их на месте, когда сильный порыв ветра потревожил их и обнаружил, что Скарамуш уснул.        Постоянно осторожный и не говорящий о своих мыслях, вновь так спокойно спал рядом с ним. Кадзуха усмехнулся, быстро собрал все свои рисунки и принадлежности, затем вернулся к кровати. Скарамуш лежал поперёк, поэтому Кадзуха, немного поколебавшись, осторожно поднял его и перенёс на ту половину, на которой тот спал вчера.        «Он выглядит приблизительно моего телосложения и сила его удара может сбить с ног Фатуи… но какой-то он слишком лёгкий», - с удивлением отметил самурай, опуская другого на кровать. Затем он и сам лёг, но сон долго не мог прийти к нему, он всё думал. Оставался последний день, который он пообещал им двоим и требовалось принимать решение. Он не знал, что ему выбрать и начинал понемногу понимать, что как будто выбора у него и не было вовсе, всё его существо почему-то толкает к этому человеку и у него нет желания противиться. Он пытался сделать этот выбор обоснованным, убедить сам себя в чём-то… до конца не понимал в чём. Но в этот момент он понимал, что не сможет так просто уйти, что бы на самом деле ни представлял из себя его новый друг, что бы ни происходило в его голове.