Глава 9. Разделённая особая связь

      Шелест листьев где-то высоко над головой, яркий запах зелени, какая-то лёгкость и пустота в теле… Кадзуха открыл глаза, первым делом сталкиваясь взглядом с огромными листьями, разворачивающимися как крыша над головой. Листья, которых там быть не должно. Он тут же резко поднялся, взгляд метнулся по месту, в котором он оказался. Пространство казалось не таким большим, пронзительно голубое небо без облачка, дальше виднелись ещё скопления таких огромных растений, на которых вились небольшие платформы и строения. И прямо перед ним - улыбающаяся девочка в платье, лиственные элементы украшали её одежду.       Он понимал, что должен испытывать страх, оказавшись в незнакомом месте, которое очевидно не было тем домиком, в котором он уснул, но почему-то страх не мог сформироваться в его сердце. Эта зелень вокруг, какая-то особая атмосфера, действовала до странности успокаивающе против воли.        - Добро пожаловать, Каэдэхара Кадзуха, - проговорила девочка.       Внимательно присмотревшись, Кадзуха понял, что перед ним не обычный ребёнок. Её присутствие излучало какую-то особую энергию и силу, он мог различить зеленоватый ареол вокруг неё, который колыхался при каждом движении.        - Госпожа, могу осведомиться, где мы? - вежливо начал он, - и кто вы?       - Приятно наконец познакомиться! Зови меня Нахида, - лукаво улыбнулась девочка, протягивая ему руку чтобы подняться.        Даже встреча с Дендро Архонтом не показалась ему в тот момент такой уж удивительной.       - Мы находимся во сне. В твоём сне, на который я немного повлияла. Пойдем, я проложила тропинку в мою обитель, но ты возник в самом начале пути, поэтому придется немного пройти.       Её рука казалась ничем не отличающейся от руки человека, но когда при соприкосновении ладонь Кадзухи окутало это зеленоватое сияние, он понял источник спокойствия, которое распространялось в этом месте.       Нахида быстро шла впереди него, по направлению к этим домикам, которые указала, Кадзуха же двинулся следом, продолжая рассматривать её и пытаясь собраться с мыслями. Если это действительно сон, то и такая вялость в теле понятна, как и слишком мерное течение мыслей…        «Но нужно собраться. Сомневаюсь, что она решила со мной встретиться подобным образом, чтобы обменяться приветствиями. Разговор не может не коснуться его…».       Когда в предыдущий день он упомянул, что желал бы встречи с этой таинственной и могущественной знакомой его друга, то не ожидал, что желание исполнится именно таким образом… Какова бы ни была причина, не могло быть так, что сама Дендро Архонт явилась удовлетворить высказанное им вчера любопытство. Сейчас же… он не знал, осмелится ли оставаться здесь. Эта беседа могла предоставить ему множество ответов, он понимал это, но вместе с тем и осознавал, что если его друг отказался их представить на тот момент, то мог бы быть против и этого разговора. Обсуждать что-то за его спиной претило самой сути Кадзухи, поэтому не смотря на эту ауру спокойствия, которая продолжала одурманивать его мысли, он испытывал опасения.       Огромные растения развернули свои кроны у них над головами, подобных разновидностей Кадзуха не встречал во время его непродолжительной прогулки по лесу возле города. Они казались увеличенными копиями обычной травы. Но ведь это сон, он имеет дело с Архонтом, есть ли смысл пытаться мерить эту ситуацию привычным способом, найти ей аналоги?… Проходя мимо одного из стволов, он коснулся рукой, ощущая прохладную и неровную поверхность. Как и криво сколоченные деревянные ступеньки под ногами - ничуть не отличалось от реального мира.        Пара пролётов лестницы - и Нахида пригласила его за столик на веранде. Удивительно обычная обстановка, стол и стулья изготовлены с виду теми же мастерами, что и ступеньки, на столе - тарелочка с печеньем и пара чашек с узорчатым мотивом. Когда Кадзуха присел на один из стульев, Нахида упорхнула в близлежащий домик, вернувшись спустя несколько мгновений с небольшим чайником в руках. Горячий чай полился, наполняя чашки, пристроился рядом на столике. Пар поднимался от поверхности жидкости, аромат отвара из листьев расползался тёплым облаком. Наконец и сама Дендро Архонт пристроилась на соседнем стуле, удовлетворенно окинув взглядом пейзаж перед ними.        Повисло молчание.       - Этот сон такой реалистичный, - наконец заговорил Кадзуха, когда взял кружку и отпил глоток, чуть не обжегшись.        - Сны всегда такие, просто чаще всего люди забывают, когда покидают их, - Нахида тоже подобрала свою кружку и окунула в чай край печенья. Несколько мгновений прошли в тишине и она наконец рассмеявшись добавила, - да, я тебя позвала сюда не просто попить чай. Ты вчера хотел встретиться со мной, поэтому я решила пригласить тебя в место, куда можно удобно и быстро попасть.       - Дендро Архонт имеет обыкновение наблюдать так за всеми в своей стране или же наша беседа удостоилась вашего внимания по какой-то особой причине?        Кадзухе внутренне не очень нравилась идея, что тот обычный разговор на улице могли подслушать. Он много повидал произвола со стороны правительницы родной страны и теперь настороженно воспринимал власть Архонтов, их особые силы и всемогущество. Слишком легко можно было ими злоупотреблять, забыв о воле и свободе людей, думая только о своих идеалах. К какому типу Архонта относится эта девочка перед ним? Странник отзывался о ней как о друге, да и на улицах Сумеру он слышал о ней только хорошее. Но сколько раз он слышал восхваление и упования на добрую волю Электро Архонта?       Нахида прочла и эти его мысли и остальные, с момента появления. Её щеки окрасились лёгким румянцем, когда она поспешила сделать ещё глоток чая, одновременно мягко ограждаясь от потока мыслей из чужой головы. Ведь для неё таков и был процесс узнавания содержимого мыслей другого - не она вторгалась, а обрывки фраз, воспоминаний и размышлений как ростки продвигались навстречу ей либо тем, кто способен видеть. Она лишь внимала им, если достигли её ведома, как и множеству голосов её подданных, откуда бы ни исходила просьба или же затруднение, в котором она могла дать совет. Лишь для некоторых, кто попросил её лично, она выбирала игнорировать эти плоды размышлений и души. Как для Странника. Хотя её осторожность всё время подговаривала иначе, но она выбрала не нарушать чужое доверие и ещё не разочаровалась в этом.        Этот же человек хотя и не высказал подобной просьбы, но история его взаимоотношений со Странником… она решила вести этот разговор без подобного преимущества для себя.       «Ещё одна тяжелая судьба, растение, которое едва пытается расти дальше, когда все его корни подрублены… надо проявить к нему побольше доброты…»       Она подлила ему ещё немного чая.       - Мастер Шляпка - мой друг, поэтому меня заинтересовало, с кем он проводит время. Я иногда наблюдаю за ним, слежу, чтобы он был в безопасности. Раз он не приводит ко мне своих друзей, почему бы мне не познакомиться самой?       Кадзуха нахмурился.       - Благодарю за приглашение в таком случае. Но вынужден предупредить, что я не стану скрывать от него ничего, что происходит здесь.        - Не беспокойся, я и не жду от тебя этого, - она хихикнула, - хотя наверное он повозмущается для вида, что я всё же смогла выкрасть тебя к себе, но думаю он ожидал что-то подобное.        - Значит вы всего лишь хотели познакомиться со мной?        - Конечно. Я никогда не покидала пределов этой страны и, хотя мыслью я могу достигнуть всех пределов Сумеру, что лежит за ней остается для меня недосягаемым. Настоящий путешественник из другой страны! Это же так интересно. В будущем, я надеюсь что мы не раз увидимся и я смогу разузнать все подробности. Другие страны такие необычные и пусть даже через слова других я смогу там оказаться. В путешествиях обретается мудрость, с которой даже не всегда сможет сравниться моя, обретенная в стенах.       Кадзуха чувствовал, как будто его пытаются заговорить и не верил в такой неожиданный интерес именно к себе.        - При всём уважении, Дендро Архонт, мне всё же бы хотелось перейти к истинной цели. Время для подобных бесед будет, но от меня не может укрыться некое намерение, которое я чувствую как будто читается в ваших движениях и неосознанных словах…       - Неосознанные слова от Архонта Мудрости? - Нахида вновь усмехнулась. - Мне и в самом деле интересно. Я всё ещё юный Архонт и меня волнует этот мир, все люди настолько уникальны и необыкновенны, в каждом сокрыты сокровища, которые не всегда можно постигнуть умом. Мне не терпится узнать как можно больше. Но ты прав… наше сегодняшнее обсуждение будет не о дальних странах, а лишь об одном нашем знакомом.       Кадзуха кивнул, радуясь что разговор принял нужное направление.        - Вы хотите мне что-то рассказать?       - Странник мне рассказал вашу историю… Он очень сдержанный, но даже по его лицу я могу понять, насколько ты становишься важен для него сейчас. Он мне рассказывал и о ваших прежних приключениях, о своих сомнениях в реалистичности произошедшего, ведь для него главным подтверждением является состояние тебя всё ещё как человека, без Гнозиса Электро Архонта в грудной клетке.        Кадзуха подметил, как её веселый тон очень резко перешел в деловитый, она сухо перечисляла факты, что никак не вязалось с образом этой маленькой девочки.       - Для меня это противоречие в его воспоминаниях, в воспоминаниях мира тоже представляло проблему долгое время. Я пришла к выводу, что его внутренняя суть пытается утаить от него факты. Тебе, как участнику, я должна рассказать сейчас правду, - она взглянула на него и большие зелёные глаза казались серьёзными и грустными, - тебе же нужно и принять решение, как поступить дальше.        В глубине души всё скапливались опасения, Кадзуха уже и не знал, хочет ли слышать какие-то новые неожиданные откровения.       - Прошу прощения, Дендро Архонт, - он внезапно встал и поклонился, - не думаю, что это будет порядочно с моей стороны вести этот разговор без его присутствия. Всё же и для меня он…- он замялся, пытаясь подобрать слово. Тот отклик, что в его сердце, «важен»?… или лишь просто «мой друг»? Ведь это лишь приличия, которые он стал бы соблюдать в отношении кого угодно.        «Я просто не хочу слушать, что она собирается сказать», - с изумлением понял он. - «Я чувствую, что это что-то страшное, я не хочу это знать. Поэтому пытаюсь отгородиться, понимая, что если бы Странник сейчас стоял рядом с нами, она не подняла бы эту тему… Какой бы она ни была… Почему я тогда чувствую какой-то непонятный страх…»       Он понял, что это успокаивающее влияние, которое аура Дендро Архонта имела на него, как будто исчезло, перестало действовать либо само собой либо, либо по её желанию.        «Я не могу обсуждать так за спиной того, кто настолько доверился мне, хотя встретились впервые».       Он пытался убедить себя, что в этом причина.       - Этот человек… важен для меня. Если вам есть что сказать о нём и что он не стал рассказывать мне сам… тем более что-то о его личных переживаниях… Попрошу вас избавить меня от подобного рассказа, Дендро Архонт, - его голос и раньше был сдержанным и настороженным, теперь он сочился холодом.        Нахида внимательно его рассматривала, взгляд её глаз казалось проникает в самую душу, она привыкла видеть суть других людей. На лице этого человека она видела упрямство и решимость отгородиться от любых её слов так же, как она выбирала не читать его мысли сейчас. Нахида вздохнула.        «Ещё один сложный мальчик. Странник нашёл себе пару под стать».       Она улыбнулась как можно мягче.        - Есть причина, почему мы обсуждаем это здесь, наедине. Для тебя это важно, выслушать меня сейчас. Я знаю, что сегодня тебе нужно будет принять решение, но ты должен знать всё.       - Для моего решения имеет значение только то, что между нами.        - Увы, - Нахида покачала головой, - это не так.        - Почему нельзя ему это рассказать?       - Если он узнает сейчас… я не могу предугадать последствия. Как он отреагирует, что сделает, что с ним произойдёт… Он должен всё понять сам, это не тот конфликт, в который я могу вмешиваться. Но я должна предупредить тебя, это важно…. Я знаю про вашу договорённость. Скажи, ты уже принял решение?       Кадзуха вновь присел на край стула и задумался. Какое бы ни было его решение, делиться им сейчас с местным божеством… пусть и другом Странника он не считал допустимым для себя.        - Прошу прощения, Дендро Архонт, но это личное.        - Я знаю, что ты остаешься, - мягко произнесла она. - По твоему лицу это читается.       Кадзуха ничего не ответил, но он понимал, что она права. Всего за два дня, к которым добавлялись те дни, проведённые в утраченной памяти… Как он мог после такого отправиться прочь?        «Неужели возможность обрести важного для меня человека настолько затуманила мой разум», - невесело подумал он, - «ведь он…»       «Я не хочу оставить его одного. Я чувствую, как он нуждается во мне… и испытываю схожее чувство. Желание показать ему больше, чем есть сейчас. Разговаривать с ним и радоваться этим немногословным ответам. Пока что я хочу делить этот мир с ним, таково моё решение. Я не знаю, каким словом можно это назвать, но я хочу вместе отправиться с ним в путь».        Он сдержанно кивнул.        - Я остаюсь.       - Тогда тебе нужно это знать. Я не могу предугадать, что случится, но возможно… ты сможешь помочь ему. Я не всегда рядом, могу не явиться вовремя. Как и я могу быть не той, кто нужен…       После ещё минутного колебания, Кадзуха наконец согласился.       Нахида быстро ему рассказала всё, что знала либо могла предположить. После её рассказа, тишина повисла над площадкой. Нахида продолжила как ни в чем не бывало пить чай, пока Кадзуха пытался как-то осознать.        - Вы точно уверены, что это так?       - Да, - кивнула девочка. - В сохранённых мной воспоминаниях перед изменением Ирминсуля была лишь такая правда.       - Но ведь вы утверждаете, что возможно только изменение памяти всех существ в мире, а настоящие события пусть даже окажутся иначе записанными… всегда случились лишь единственным образом.        Нахида неловко замялась.       - Хотя я Архонт, но есть вещи, пока что не понятные и недоступные даже мне… Как само его взаимодействие с Ирминсулем оказалось невероятным, так и последствия. Ты должен понимать, что это не случалось прежде. Можно было лишь предположить, что изменения коснулись лишь памяти…       Она перевела взгляд вдаль, где ряды странных растений плавно покачивались под дуновениями незаметного ветра.        - У меня ещё нет всех доказательств, но возможно, что ты связан с ним на каком-то другом уровне. В жизни любого другого человека можно было устранить его из памяти, заменив кем-то иным, но всё равно выполнить предначертанную ветку событий. В твоей жизни не может возникнуть другой человек и занять его место.        Кадзуха чувствовал, как кровь прилила к щекам от такого предположения. Для него и так всё происходящее в последние дни казалось всё более странным и непонятным, как будто по невидимой нитке постепенно протягивающее его к определённому назначению, чему он сам только способствовал… но предположение, что они с его новым знакомым единое целое в видении этого неизвестного существа, отображения информации всего мира…        - Получается, изменения касаются всё же только памяти. Но в моем случае никто не явился на это место чтобы заместить человека, который пропал?       - Можно считать, что так, - Нахида с осторожностью посмотрела на него. - Узнав всё это, так ли неизменно ещё твое решение?       Кадзуха вновь кивнул, хотя и с большим сомнением, чем раньше.        - Я в сущности не узнал ничего, что влияет на мои взаимоотношения с ним сейчас, как и предполагал.        - Рада это слышать, - Нахида с облегчением улыбнулась. - Тогда я могу надеяться на тебя, что если что-то случится, ты будешь рядом.       - Вы возлагаете на меня слишком большие ожидания, Дендро Архонт. Я буду рядом, но что я смогу сделать?       Нахида задумчиво и лукаво посмотрела на него.       - Я оставлю это на твоё усмотрение.       Кадзуху это смутило, но он не стал настаивать на дальнейших разъяснениях. Все её предположения, о том, что случилось в стёртых событиях… что может произойти теперь… это ведь всего лишь предположения? По крайней мере он надеялся.        Он допил остаток чая в кружке. Пить чай во сне всё ещё казалось самым нормальным событием из произошедших.       - Дендро Архонт, если мы закончили, мне следует вернуться. Если в реальном мире уже пришло утро, может показаться странным, что я никак не реагирую…       - Сейчас будет достаточно просто закрыть глаза, - Нахида помахала ему, - ещё увидимся, Каэдэхара Кадзуха!       Кадзуха незамедлительно исполнил указания и исчез из этой области сна.             Нахида ещё осталась там некоторое время. Она продолжала задумчиво пить чай, болтая ногами. Даже в этом выдуманном пространстве она не всегда могла оценить планировку мебели и представляла её примерной, поэтому и выходило местами грубо. Но для обычного места встречи и не требовалось слишком много деталей.        Нахида обдумывала, что рассказала, надеясь, что всё закончится хорошо и эти двое справятся. Она хотела иметь именно такую роль, поддерживать и направлять при необходимости, оставляя право для других сделать основные шаги. Но всё же сейчас она ощущала тревогу. Произошедшее с Ирминсулем действительно не укладывалось в её представления, она понимала, что нужно будет потратить какое-то время, чтобы понять больше свои силы, научиться ими пользоваться лучше… понять до конца возможности этой сущности, которая оказалась в её доступе. Но всё же надеялась, что опыта было достаточно, чтобы принять правильное решение сегодня.       Она вздохнула. Присматривать за «Мастером Шляпкой» оказалось сложнее, чем она ожидала вначале и часто беспокоилась о нём, о его делах и взаимоотношениях с другими… теперь же он снова полез в ту область, которой возможно не следовало касаться. Она знала то прошлое Сказителя, видела те чувства и потери и глубоко им сочувствовала.        «Возможно, именно потому что он не помнит свое прошлое, он решил подвергнуть себя снова такому риску… Бедный мальчик».        Но она не могла ничего больше предпринять сейчас.        Из одного из домиков выкатился аранара, быстро перебирая ножками по направлению к столику. Он оставил на столике книжку и плюхнулся на стул, который оставил Кадзуха.       - Властительница трав, Аракипаре удалось найти нужную книжку в лавке этого страшного Ёкая!        - Спасибо, - улыбнулась ему Нахида, наблюдая как листики проворачиваются на шляпке существа, - надеюсь ты не забыл оставить деньги?       - Аракипара сделал всё, как было нужно! Большую Ёкай удалось избежать, Аракипара нашёл книжку, оставил нарам деньги и исчез.        - Хорошо, спасибо за помощь, друг.       Она пододвинула аранаре одну из печенек, которую тот сразу же подобрал лапкой и принялся неторопливо разгрызать. Нахида же открыла небольшой томик. Она могла задержаться ещё ненадолго здесь, пока улицы Сумеру покрывала ночь и ознакомиться с этой новинкой. Хотя она хотела бы побольше узнать от жителя этой страны об обычаях, но пока ей приходилось ограничиваться черпанием мудрости из книг. Даже подобных. Она вновь взглянула на обложку, где  аккуратными буквами на тёмном фоне было выведено «Как я переродился в Сёгуна Райдэн».       «Инадзумцы такие интересные люди», - вновь подумала она, - «их воображение не сравнится с тем, что пока что развили в себе жители Сумеру. Наверное их сны такие красочные и волшебные…»       С этой мыслью она погрузилась в строчки, которые затянули её вскоре глубоко в сюжет. 

***

      Кадзуха пришёл в себя на кровати в домике и резко вдохнул, как будто в какой-то момент задержал дыхание. В комнате ничего не поменялось за время его отсутствия, лишь солнце прокрадывалось понемногу из-за занавески, наступил рассвет. Хотя беседа по его оценке и не была такой продолжительной, в реальном мире прошла ночь. Он сел на кровати, стараясь двигаться бесшумно. Этот разговор продолжал прокручиваться у него в голове, этот день обещал быть сложным… Как возможно и последующие, если то, что обещала Дендро Архонт действительно когда-то наступит. Он вздохнул и поднял руки, пытаясь привести в порядок волосы и вновь их собирая. Затем обернулся и взглянул на Скарамуша.        «Я даю обещания, не до конца как будто отдавая себе отчет. Действую ли под влиянием этой судьбы и где заканчиваются мои желания? Мне не понятны даже собственные чувства, насколько я вправе помочь другому человеку разобраться в себе? Не сделаю ли я хуже?…»       Он продолжал думать, наблюдая как солнечные зайчики скользят всё дальше, задевая край кровати. Скарамуш немного сбросил с себя одеяло, пока спал, ноги выглядывали из под края. Кадзуха в замешательстве заметил чёрные изломы, которые расползались по ступням и выше, уходили по ногам под одеяло. Он нахмурился и хотел пододвинуться ближе, чтобы рассмотреть, но затем просто осторожно стянул одеяло ниже, прикрывая ноги.        «Он чем-то болен? Надо будет спросить…»       Это проскользнувшее в нём беспокойство казалось таким непривычным. Хотя он всегда старался быть внимательным к своим друзьям и знакомым, но чувствовал, как нынешние переживания выходят за грань того, что вызывали у него обычно люди.        Ещё и это обязательство не рассказывать о ночной беседе с Нахидой… он выбирал верить ей и её предположениям, хотя никакой уверенности у него не было.       Он покачал головой и поднялся, направляясь на кухню. Стоило избавиться на время от сомнений и неопределённых мыслей, которые всё проворачивались, как будто пытаясь обратить на себя внимание. А для этого лучше всего подходила простая работа руками. Обычно он предпочёл бы заняться практикой навыков меча, особенно если был подходящий оппонент. Сосредоточение замыслов и целей было необходимо для искусства Иссин, что стало и в свою очередь необходимым и ему, чтобы обретать эту ясность мыслей, понимания и правильной оценки своего пути.        Он остановился на кухне и взглянул на несколько мешочков и корзинок, которые оставались там с прошлого вечера. Сейчас для достижения этой ясности пригодится и приготовление еды, тем более он хотел подготовить сюрприз своему другу. Он закатал рукава, закрепил их так, чтобы не мешались и приступил к готовке. Ему давно не удавалось заниматься чем-то подобным. Всё время в пути, либо ел еду, приготовленную другими. Сейчас он собирался сделать несколько традиционных инадзумских блюд так, как ему показывала одна из служанок в его поместье давным-давно. Как наследнику рода ему не полагалось заниматься такими вещами. Искусство меча и, раз у него уж была такая склонность - то поэзия, но в остальном он должен был стать господином из достаточно знатного рода, несмотря на все признаки даже во время его детства, что этому роду осталось не так долго существовать.  К счастью, слуги в его поместье оказались достаточно внимательны к мальчику, который так рано потерял мать, а прочие родственники постоянно отсутствовали по разным делам, что позволяли ему помогать иногда на кухне или поручали какие-то не особо тяжёлые обязанности. Так он всё же оказался подготовленным к той жизни, которая на самом деле его ждала и не имела ничего общего с изнеженным существованием мастера искусства Иссин, с большой кузницей великолепных мечей и учениками, со стабильным положением в обществе Инадзумы. Для обычного странствующего самурая было само собой разумеющимся уметь выполнять самую грязную работу.       Поэтому он быстро и не отвлекаясь готовил, нарезая овощи и закидывая их в котелок, в котором постепенно начинала закипать вода, огонь ярко горел в очаге, хотя поначалу Кадзухе и было сложно его разжечь из-за очевидного неиспользования. Он планировал приготовить несколько блюд, поэтому всё его внимание было поглощено тем, чтобы успевать положить нужные ингредиенты в правильной последовательности. Монотонные действия помогли отвлечься, он заметно расслабился и приободрился, какая-то мелодия прицепились к нему, залетев с ветром в окно и он принялся её тихо напевать.        - Ты даже сейчас рано встаёшь, - раздался голос Странника у него из-за спины.       Кадзуха замер от неожиданности, затем обернулся с улыбкой.       - Привычка, приобретенная в странствиях. Иногда приходилось ночевать в чужих домах, не хотелось утруждать хозяев задерживаясь слишком долго. Поэтому я оставался на ночь и с первыми лучами солнца уже вновь отправлялся в путь.        Скарамуш же вспоминал, как и его прошлое воплощение часто не находило Кадзуху в каюте при пробуждении. Его разбудили звуки посуды и тихое бульканье воды, как ни пытался Кадзуха делать всё как можно тише. А возможно начинающие формироваться вкусные ароматы еды, которая казалась ему знакомой.       Он не помнил, как уснул, в какой-то момент наблюдение за рисунком Кадзухи сменилось чернотой сна. И он был рад, увидев лишь это чёрное пространство, которое продлилось до самого утра. После вчерашнего видения… он не был уверен, что хочет столкнуться с полноценным проживанием ещё одной сцены. Слишком опасно, слишком уязвимо.        «Возможно, ночные воспроизведения воспоминаний вернутся, когда я останусь один… сейчас как будто даже память не чувствует себя в безопасности, не открывается полностью, лишь прорывается днём…».       Он чувствовал, как мороз пробежал по коже, когда он вспомнил те ощущения, которые возникли на дороге перед домиком. Казалось, как будто такому воспоминанию и стоило продолжать прятаться, он не хотел видеть. Он чувствовал, что они становятся всё более гнетущими, как будто не существовало предела боли, которую пережил «он» прошлый. Он обвёл взглядом комнату, продолжая принюхиваться к запаху с кухни. Такое солнечное утро казалось не предоставляет пространства боли и подобным воспоминаниям. Лишь свету и неожиданно возникшему уюту, который ворвался в его жизнь вместе с этим человеком, ведь даже привычная обстановка казалась ему сейчас немного приветливее. Впервые он почувствовал в себе желание задержаться в кровати, насладиться этим теплом и радостью, прислушиваясь к признакам нахождения другого человека в доме… Утро казалось инородным, таким не свойственным ему, не заслуженным..       «Тем не менее сейчас это так. Пусть сегодня возможно и последний день».       Он вздохнул и вынырнул из тепла одеяла, опуская ступни на доски пола. Он хмуро взглянул на вновь начавшие проявляться признаки разрушения. Он замечал какие-то ухудшения предыдущие дни, но сейчас не мог отрицать их реальность. Воспоминания напоминали телу о том, каким оно когда-то было?… Или же за этим стояла какая-то другая причина, до которой он додуматься не мог?       «Что скажешь, Сказитель?», - подумал он, продолжая рассматривать эти разломы.       «С каких это пор я имею ответы на все вопросы?» - зло огрызнулась его внутренняя часть и такой ответ чаще всего означал одно «не имею не малейшего понятия».       Скарамуш пожал плечами, как он часто делал на любые возникающие у него лично проблемы и прошёл к своим вещам, которые оставил неподалеку. Он засунул руку в карман и извлёк ту баночку, которую ему вчера передал Тигнари. Следила ли за ним Нахида даже сейчас или же просто смогла предположить, с какими трудностями он сможет столкнуться в этот раз?… Какова бы ни была причина, он почувствовал теплоту благодарности в груди. Оставив баночку пока что на столе возле кровати, он решил воспользоваться мазью, когда Кадзуха уйдет. Он понимал, что уже начинает строить планы на момент, когда они расстанутся.        «Видения могут вернуться потом, я смогу позаботиться о себе потом… когда это никто не будет видеть, никто не будет знать».       «Пытаешься впечатлить его, таинственный и отдалённый, сдержанный и могущественный Странник», - хмыкнул Сказитель. - «Мне тоже нравились подобные игры».       Только он не понимал, что его уже раскусили.        Он быстро натянул всю оставшуюся одежду и направился на кухню. Последний день… он не сомневался, что он станет последним. Все хорошие истории когда-то подходят к концу. По какой-то причине так закончилась история Сказителя с предыдущим воплощением Кадзухи. Так и теперь, эти несколько дней всегда останутся ценным воспоминанием, но надежд он больше строить не хотел.  Он наблюдал с минуту как Кадзуха готовит с полным поглощением процессом и против воли чувствовал, как улыбается. Хотел бы он видеть его тут каждое утро?        «Думаю да. Подобная жизнь непривычна для меня, но выглядит как то, что хотелось бы ощутить… Спокойная жизнь, с человеком, который ждёт меня здесь, будет сопровождать, я могу знать, что в любом месте мира, где находится он - будет та точка, куда я всегда могу явиться и увидеть вот это…»       Когда он привлёк к себе внимание и Кадзуха обернулся, Скарамуш не смог убрать до конца эту улыбку в себя, спрятать подальше, как будто кто-то может заподозрить его в хороших чувствах. Лучи солнца из окна сияли на волосах Кадзухи, создавая вокруг его как будто мягкий ареол из света. И он тянулся к нему.        Чтобы скрыть смущение, Скарамуш прошел к очагу, хотел заглянуть в котелки, прикрытые сейчас крышками, огонь под ними едва тлел, доводя всё до готовности. Он уже собирался приподнять крышку, но Кадзуха мягко положил руку поверх его.       - Прошу проявить терпение, скоро всё будет готово. Всё же это должен быть сюрприз.        Как можно более невозмутимо, Скарамуш отошел прочь, хотя эта ситуация глубоко его волновала. Кадзуха уже тем временем достал несколько тарелок, которые смог разыскать и поставил на стол. Затем последовали несколько котелков, из под крышек продолжал выползать аромат, который лишь усилился, когда Кадзуха принялся раскладывать всё по тарелкам. Скарамуш сразу же оказался на одном из стульев. Обычно он не мог найти в себе интереса к еде, поэтому не понимал, что на него такое нашло, что обычные блюда из риса, овощей и рыбы сейчас казались ему самым вкусным, что он только может желать попробовать. Кадзуха пододвинул к нему рисовый омлет, рядом стояла небольшая миска с мисо-супом.       - Надеюсь, тебе понравится, - улыбнулся ему самурай и присел на свой стул.  Скарамуш осторожно попробовал. Самая обычная еда, но действительно, так вкусно…       - Спасибо, - неожиданно для себя произнёс он. - Для меня давно никто так не готовил.       - Кто же был предыдущим искусным поваром? - с усмешкой осведомился Кадзуха, - хотя этими словами я не подразумеваю, что обладаю такими уж выдающимися талантами…       - Друзья, - Скарамуш пожал плечами, - те, кто заботился обо мне очень давно.        Он перевёл взгляд на тарелку, на которой оставалась уже всего половина омлета. Забота… как давно он не ощущал её от других. Опеку Нахиды он ценил, но почему-то она не особо равнялась в его глазах с подобными маленькими деталями. Приготовить ему вкусную еду, провести так время, в тишине, просто составляя компанию, быть рядом…       - Надеюсь сейчас я напомнил тебе о хорошем периоде...       - Да, это был один из самых приятных моментов моей жизни.       «И закончился, как и все остальные».       Воздушный омлет сменился таким согревающим мисо-супом. Под конец Кадзуха налил ему чашку свежего чая.       - Ты действительно постарался, - произнёс Скарамуш, отпивая глоток. Терпкий, немного горький, отмечая вновь ту внимательность, которую постоянно проявлял к нему самурай.       - Это лишь немногое, что я могу сделать за подобное гостеприимство и прекрасные несколько дней.        Скарамуш понимал, что может ещё не время задавать этот вопрос. Ждать весь этот день, когда над ним будет как топор висеть это возможное решение, в глубине души он не сомневался, какое направление оно может принять. Он видел в этом завтраке, в этой приятной и спокойной атмосфере прощальный подарок. Они поговорили о некоторых вещах за последние дни, но Скарамуш не мог найти среди них ничего лестного о себе, ничего, чтобы перевешивало предыдущие поступки, либо могло побудить задержаться ещё. Надеяться ещё день не имело смысла. Не может произойти что-то, что радикально изменит ситуацию.        - Какое ты принял решение?        Кадзуха спокойно поставил свою чашку на стол и внимательно посмотрел на Странника.       - Сегодняшний день только начался, но ты уже желаешь узнать ответ?       Скарамуш кивнул.       - Что же… - Кадзуха задумчиво помешал сахар в кружке. Всего за несколько часов этот вопрос задают дважды, всем так хочется узнать, что у него на уме, хотя от его ветреной сущности сложно было ожидать определённости. В этот момент он задумался не о самом Страннике, о его характере и сложностях - здесь он всё уже решил для себя, а о возможной жизни. Пригласить к себе на несколько дней было одним делом, но… вызовется ли Странник предоставить ему дом дольше? Что это будет значить? Интуитивно он понимал, что это будет рассматриваться как отношения, а ведь он с подобным сталкивался впервые, пусть и в рассказах о затёртых воспоминаниях он уже успел изучить такую ситуацию. Жить с кем-то так, в одном доме… с человеком, чувства к которому он не понимал… к тому же придется уйти с корабля. Бэй Доу не согласится скорее всего на полную отставку, предложит рассматривать это как временное пристанище… но ведь в этом был риск. Он знал, что ему тяжело оставаться в одном месте, путь и новые, неизведанные странствия позовут его… да и чем он может заняться здесь, в Сумеру? Это была чужая для него страна, он не мог представить прежде видение своего постоянного дома где-то ещё, кроме Инадзумы…        Он покачал головой.        «Я слишком вдаюсь в детали, его вопрос не об этом».       Он вновь перевел взгляд на Странника, который напряженно дожидался ответа.       - Не буду кривить душой и говорить, как будто у меня есть полное понимание того, что хочу сейчас. Или что у меня есть определённые чувства в сердце, которые вероятно были раньше… Но я точно могу сказать, что узнал о тебе многое. Ещё пару дней назад ты явился ко мне со всей этой историей, нам бы впору было стать врагами… но смотри, мы так мирно провели эти несколько дней вместе, сейчас едим за одним столом. Думаю, нас уже можно считать друзьями, не так ли?        Скарамуш неопределенно пожал плечами. Он знал, что когда Кадзуха не очень хочет отвечать, то его слова будут виться и переплетаться, как можно незаметнее уводя разговор в совсем ином направлении, чем то, которое хотелось собеседнику.       - А с другом я не имею ничего против задержаться подольше рядом. Конечно, не исключено, если я отправлюсь в путь, судьба сведёт нас снова. Но… почему-то с тобой я не хочу предпринимать такой риск.       Тишина развернулась в комнате и лишь стук от чашки Скарамуша, когда он случайно слишком резко поставил её обратно на блюдце.        «Всё же это были не пустые рассуждения. И… он действительно сказал, что хочет остаться…»       Скарамуш чувствовал, как слова замирают в горле и какая-то непонятная радость скребёт его грудь, пытается добраться до сердца, которого нет.        - Ты должен понимать, что для меня это достаточно новый опыт, - продолжал Кадзуха, - даже не знаю, найду ли я жизнь в Сумеру, жизнь в одном месте притягательной. Но ведь кто знает, - он улыбнулся, - может быть когда-то ты решишь отправиться со мной в путешествие, так же как я сейчас соглашаюсь разделить с тобой этот город.        - Всё ещё думаю, какой ты забавный человек, Каэдэхара Кадзуха, - проговорил Скарамуш не глядя на него. - Твоё поведение изначально даже - это то, что не укладывается у меня в голове. Твоё предложение провести эти несколько дней со мной… - он произнёс последнее слово с лёгким оттенком пренебрежения, что даже Кадзуха заметил. - Теперь ты собираешься остаться. И что мы будем по твоему делать?       Он чувствовал себя слишком растерянным. Тот исход, который он ждал… чем он заслужил то, что мир вновь повернулся той стороной, которую он хотел увидеть? Такой идеальный мир не мог не вызывать подозрения.        - Конечно же мне нужно будет место для ночлега. Вероятно моих денег, накопленных в плаваниях, хватит, чтобы снять домик. И мы сможем тогда постоянно видеться, как ты захочешь, - радостно заключил Кадзуха.        - Ты можешь жить со мной, - с деланным безразличием произнёс Скарамуш.        Он тоже не был уверен в этом своём предложении, казалось, что всё движется слишком быстро. Ещё недавно он был абсолютно уверен, что Кадзуха вызовет его на бой при встрече, на его столе всё ещё лежали те записки, которые отсылала ему Фу Жун о перемещениях Кадзухи. Эти записки, постоянное одиночество которое сопровождало его когда он держал их в руках, казалось ему более правдоподобным. Жить с кем-то, жить с Кадзухой… возможно он сможет привыкнуть к этому.        Кадзуха с сомнением посмотрел на него.       - Ты уверен? Я очень благодарен за то, что ты пустил меня сейчас, но… - он сам не знал, что пытался возразить.       «С друзьями обычно не живут долго».       - Можешь отказаться, мне нет дела, - сухо ответил Скарамуш.       Оба понимали, что разговор никак не клеится и вместо этого они сидят и смотрят каждый на остывающий чай в кружке.        - Мы жили вместе на корабле, - наконец произнес Скарамуш. - Для меня это не должно быть чем-то непривычным.        - Хорошо, - Кадзуха доброжелательно улыбнулся ему, - тогда попробуем. Если я буду в какой-то момент мешать тебе, то тебе нужно будет лишь сказать.       - Ты будешь мешать мне? - Скарамуш чуть не расхохотался, затем с его лица пропала натянутая улыбка. - Не задавай вопросов к моим решениям. Если я предложил остаться, я это не изменю.        Кадзуха внутренне вздохнул. Тяжело. С какой стороны он ни пробовал подобраться, постоянное противостояние. Но хотя бы они достигли какой-то договоренности и это принесло ему радость.       - Тогда что же, я просто поблагодарю тебя за приглашение. Думаю, даже если какие-то разногласия будут, мы всегда сможем это обсудить. А сейчас, - он поднялся из-за стола и принялся собирать тарелки, - предлагаю продолжить моё ознакомление с городом, как я и собирался. У тебя есть какие-то предложения на сегодня?       Когда Скарамуш подал ему тарелку, Кадзуха случайно соприкоснулся с его рукой. Тот тут же отвел взгляд. Идей у него не было, он уже показал большую часть города за два предыдущих дня.        - Хм… Как насчет показать мне Академию? Мы ещё не заходили туда и мне было бы интересно взглянуть на то место, которое занимало такую большую часть в наших обсуждениях. И в твоей жизни.       Скарамуш просто кивнул. Он устал спорить. Если Кадзуха хочет увидеть книжные шкафы и однообразных студентов - всё к его удовольствию.       - Оставь, я потом это всё уберу, - добавил он Кадзухе с его стопкой тарелок.        - Тогда направимся в путь, - улыбнулся самурай. Он осторожно поставил всю посуду на стол, затем прошёл в другую комнату, которая прилегала к входной двери. Его рука привычно потянулась подобрать меч с того места, где он уже два вечера его оставлял, но теперь он замер. Забирая всё, он как будто больше не намеревался сюда вернуться. Ведь так он делал всегда, уже столько лет он не чувствовал себя в безопасности, поэтому меч сопровождал его каждый шаг во время бодрствования, а ночью где-то в глуши он клал его рядом, чтобы в любое мгновение, только проснувшись можно было легко выхватить… теперь же внезапно он обрёл дом. Пусть временно и не его, но… возможно пришло то мгновение, когда можно было позволить себе немного расслабиться, ведь он всего лишь направлялся на прогулку в мирном городе, тем более в место работы множества учёных этой страны. На вооруженного человека там могут и посмотреть косо.  Он оценил эти мысли и отвёл руку, оставив Кагоцурубэ Иссин возле стены, затем прошел к двери, где его уже дожидался Скарамуш. Маг с удивлением наблюдал за его действиями, но никак не прокомментировал. Но и он почувствовал это обещание вернуться, пусть даже и сегодня. Возможно, придёт момент, когда вещей Кадзухи в его доме станет больше?…        Солнце встретило их неизменными лучами, как и улица - зарождавшимся вдали гомоном. Они молча пошли по улице в направлении здания Академии. Скарамуш мыслями остался в только что произошедшем разговоре.        «Если в какой-то момент я буду мешать тебе…», - вспоминал он слова Кадзухи.        Как передать этому человеку со светлыми волосами и глазами такого странного цвета, с этим всем его одеянием напоминающим о ненавистной стране, со всей его утонченностью и вежливостью, странными рассуждениями и не менее странными сочетаниями строк, которые он иногда излагает… что он ждал именно его? С того самого момента, как воспоминания Сказителя частично вернулись к нему, с того момента как узнал о существовании. Злость, боль, отчаяние были доминирующими чувствами в его прошлой жизни и они должны были поглотить всё, но ведь был этот огонёк хорошего, возникшего пусть почти и под конец.        Смешно ждать того, кого «он» предпочёл забыть. Сейчас как не допустить ошибки и не утратить вновь…       «Я так и не разобрался в том, что произошло», - с тоской подумал он, - «воспоминания возвращаются слишком медленно. Что с ним делать, как вести себя? Не понимаю…»       «Ты не можешь мне помешать, Кадзуха. Но чем больше ты будешь в это впутываться, тем сложнее будет вновь отпустить. А я теряю всё».       «Откажись от возможности», - хмыкнул внутри него Сказитель, - «не я буду сейчас поддерживать твою маленькую игру в мирное существование почти не принимая в этом участие. Ты шёл навстречу ему вопреки, что знаешь о моих чувствах к нему. Но считал себя лучше меня, более…стабильным, я бы сказал? Готов ли и в самом деле принимать последствия решения, какими бы они ни были?»       Странник не знал пока ответа ни на один из этих вопросов. Всё время он мог лишь надеяться на слова Нахиды, которая постоянно обещала ему, что со временем он разберется во всём, поймёт всё, узнает всё. И этому человеку перед собой он может предоставить лишь часть себя.        «Почему я себя так чувствую? Не могу избавиться от ощущения несоответствия, какого-то… разлада. Не реалистичности. Пусть он рядом и я могу его потрогать даже, но как будто он не может быть рядом со мной, это невозможно. Ты знаешь, почему я себя так чувствую, Сказитель?»       Тот промолчал. Странник впервые обратился к нему по имени, больше не притворяясь, что это лишь какой-то обособленный голос его мыслей.        «Я… я скажу немного позже», - прошептал он, вновь исчезая вглубь сознания.       Странник с раздражением цокнул. С таким же успехом тот мог не появляться вообще, раз вновь не раскрывает, что знает. А то, что его предыдущему воплощению было что-то известно - он был уверен. Но поможет ли это разобраться со своими чувствами и как-то поверить в то, что Кадзуха в самом деле может на какое-то время задержаться рядом - нет.        Игра в мирное существование… разве не этим он занимался не только последние несколько дней, но всё время нахождения в Сумеру? В чём же разница?…       Кадзуха осторожно коснулся его руки и Скарамуш вздрогнул, как будто это касание вырывало его совсем их другого мира.        - Я лишь… мне казалось ты думаешь о чём-то другом, а возможно мне хочется провести этот день именно с тобой, в твоём присутствии. Согласишься ли оказать мне такую учтивость?        - Мы скоро придём в место, где с тобой захочет поговорить каждый, находящийся там. Учёные Академии настолько отчаялись, что не откажутся заманить на свой курс того, кто имел неосторожность пересечь пределы здания, - хмыкнул Скарамуш, но решил пока что отстраниться от мыслей и этой постоянной недосказанности со стороны Сказителя.       - Если такое случится, я думаю, что с удовольствием выслушаю, что мне могут предложить уважаемые учёные, - заверил его Кадзуха, - хотя и не могу обещать, что присоединюсь к Академии, у меня нет особых талантов, которые их могут заинтересовать.       - У них тоже особых талантов нет, но им это не мешает. И постой, - Скарамуш остановился на мгновение, - ты же не рассматриваешь всерьёз возможность присоединиться?…       - Почему бы и нет? В конце концов мне нужно будет найти какой-то способ получения средств к существованию, раз теперь я не буду работать на корабле.       Скарамуш промолчал, хотя на языке уже появились фразы «я отдам тебе всё, что у меня есть, не нужно ни о чем беспокоиться».       «Как глупо и наивно это бы прозвучало, молчи лучше», - обругал он себя и вслух продолжил:       - В Сумеру не только Академия, знаешь ли.       - Конечно. Тогда возможно Гильдия Искателей приключений? Они всегда нанимают, мой боевой опыт может оказаться им полезен, как и в выполнении небольших поручений нет ничего мне не привычного.       - «Может оказаться полезен», - передразнил его Скарамуш, - «может», да? «Человек, который отразил удар Мусо но Хитотачи».       Кадзуха лишь смущенно покачал головой, он не очень любил, когда люди припоминали ему этот подвиг, к которому, как он считал, он имел и не такое большое отношение. Ведь если бы не приложенная сила души и устремлений Томо в тот момент…       - Как я слышал, в Сумеру есть множество развитых боевых сил. Пустынники, Бригада тридцати… мои навыки могут быть здесь и не так пригодны. Но это неплохой вариант, с которого я могу начать.        За этим неторопливым разговором и планами на будущее они наконец добрались до дверей Академии. На Скарамуша же оказывали благоприятное воздействие каждый знак, что Кадзуха всерьёз планирует остаться в Сумеру, это были не просто слова, чтобы на время убаюкать его бдительность. Поэтому он начал осторожно надеяться.        За пару дней, что он отсутствовал в этом здании науки ничего не изменилось. Не изменилось бы и за годы, он в этом был уверен. Высокие зеленоватые потолки, подвешенные к ним люстры. Неспешно прохаживающиеся учёные и студенты возле книжных шкафов. Слишком знакомо, слишком привычно. Он уже хотел провести Кадзуху по всем залам и показать, что здесь действительно почти нечего смотреть, пока тот не сдастся и наконец не решит уйти, но неожиданный оклик заставил его замереть на полу-шаге.       - Мастер Шляпка, подождите!       В здании Академии нельзя было кричать, но даже сказанные обычным голосом слова разносились далеко из-за тишины.        Скарамуш обернулся и ему на встречу спешили сразу несколько студентов. Не могли же они его здесь поджидать, он никого не уведомлял, что явится сюда сегодня…       Они остановились в паре шагов от него, заметно взволнованные. Их предводитель протянул Скарамушу небольшую кипу бумаг. Тот принял их, но хмуро взглянул на студента.       - И что это?       - Мы учли все исправления, которые вы внесли при предыдущем рассмотрении.        Скарамуш вздохнул.       - Меня это не интересует. Одного раза, когда я посмотрел это было вполне достаточно для такого бездарного способа потратить моё время. Тем более, если так нужен мой совет, оставьте работу на моём столе, посмотрю потом. Хотя не добьётесь никакой самостоятельности мыслей, если так и будете бегать за чужим мнением, а разве не этому здесь должны учить?       - Да, да, конечно, - смутился студент, - просто нам нужно сдавать эту работу скоро, а вас не было несколько дней, поэтому мы и решили побеспокоить вне очереди…       Скарамуш мельком взглянул на бумаги.       «Инадзума… история…основы устройства».       Конечно, хотя он не помнил именно эту группу студентов, но все работы, к которым он прикладывал руку, так или иначе касались Инадзумы, казалось его и не интересуют другие темы, хотя знал он на самом деле намного больше. Он смягчился.       - Я проверю завтра, - когда студент вновь попытался возразить, Скарамуш упорно и пристально посмотрел на него прямо в глаза, что случалось не часто. Х-хорошо, большое спасибо, Мастер Шляпка! - студент и остальные двое, которые скорее были для моральной поддержки, но при этом все время чуть ли не прятались за ним, поспешно отошли прочь.       Скарамуш жестом предложил Кадзухе последовать за ним в направлении «его» стола, чтобы оставить там эти бумаги. Которые у него не было никакого желания смотреть когда-либо и возникал вопрос, зачем он этим занимается.       - Как посмотрю, твоё появление нигде не проходит незамеченным, - усмехнулся и в пол голоса произнёс Кадзуха.        - Как я говорил, многие здесь бездарны, поэтому их не спасёт ничего, кроме как помощь очевидца тех событий, сами они не в состоянии разобраться даже что было на прошлой неделе.        - Возможно. Но тебе нравится здесь? Ты всё время высказываешься о них достаточно пренебрежительно. Но разве возможность помочь другим не отзывается в тебе?       Скарамуш положил стопку бумаг на стол, попутно подметив, что все его попытки последнего времени расчистить наконец столешницу от накопившихся к нему поручений, оказались провальными, большинство студентов даже не удосужились сложить всё аккуратно и работы, требующие проверки и корректирования громоздились то тут то там.       Желание сложить это на площадке перед Академией и сжечь сильно как никогда.        - Нет? - ответил он. - Меня просто забавляет, что….       «Что кто-то может посчитать меня достаточно важным, чтобы обратиться узнать моё мнение, мои знания. Поэтому я ещё здесь. Потому что меня здесь замечают. Если я уйду, ощущение, что я не существую вовсе будет чаще…»       - Странник?       Скарамуш тряхнул головой, пытаясь выбросить мысли.        - Да… Что некому кроме меня больше их поправить. И если я это не сделаю, они будут распространять свое ложное видение и дальше, прикрываясь этим удобным ярлыком «Академии», ведь все верят, что они изрекают - правда. Как и всегда уверены в своих… методах действия…       Мерцающие лампы под потолком… Они всегда были такими яркими или же… но в таком случае, как люди могли здесь читать… это мерцание как будто пульсировало и он начинал различать в нём другие цвета, как будто зарождавшиеся из белого света. Сколько раз он смотрел на него в той экспериментальной комнате?…        Он почувствовал, как кто-то сжал его руку и закрыл глаза. Без этого света он стал медленно приходить в себя.       - Как ты? - осторожно спросил его Кадзуха.       Скарамуш промолчал. Не было никакого смысла рассказывать обо всём происходящем. Как он ему может помочь…       - Так, так, - раздался знакомый ему голос с расстояния нескольких шагов и Скарамуш поспешно открыл глаза. Акаб стоял напротив, скрестив руки на груди с этим заметным превосходством в глазах рассматривал его. - Всё же явился. Как будто бы и не стоило, ты всё равно не утруждаешься хотя бы поддерживать приличия и видимость принадлежности к нам.        Скарамуш мрачно уставился на него. Он чувствовал себя сейчас не в состоянии выслушивать эти ставшие уже привычными упрёки, как и не собирался на них отвечать. Но Акаб явился в этот раз с чем-то более существенным. Он был явно в приподнятом настроении и помахал листком бумаги.       - Знаешь, что это? - не встретив ответа, он продолжил, - это список всех тех, кто проголосовал за твоё исключение из Академии. Копия списка, другой мы уже отправили на рассмотрение Малой Властительнице Кусанали. Не сомневаюсь, когда она узнает, какое неудобство доставляет всем твоё нахождение здесь, она примет это во внимание.       Скарамуш устало посмотрел на листок в руках другого. Значит всё же он решил добиться своего. Кто бы сомневался. Но в этот момент он чувствовал себя слишком разбитым, чтобы возражать, как будто от этого был какой-то смысл. Его обычно не смущало оставаться где-то вопреки чьим-то желаниям, но сейчас он подумал, что если настолько не вписывается и лишь вызывает всеобщее недовольство, то может и избавить их от своего присутствия….       - Господин, могу я взглянуть? - вежливо спросил Кадзуха, указав на листок.        Акаб впервые заметил, что Странник не один, просто его спутник стоял молча и почти незаметно. Студент? Но устав Академии требовал всех одеваться в единую форму, что нарушал и этот Мастер Шляпка и теперь этот знакомый. Или же просто посетитель из другой страны? Акаб сощурился, но не видел причин отказывать. Кем бы ни был этот иностранец, пусть сам увидит, с кем связался, поэтому мужчина самодовольно протянул список.       Кадзуха взял его и быстро просмотрел. Там действительно был перечислен ряд имён, с упоминанием должностей и даршанов. Он кивнул и затем порвал список. Затем сложил два фрагмента и порвал их ещё на несколько поменьше.       - Стой!…- растерянно воскликнул Акаб и протянул руку, чтобы выхватить листок, но он замешкался и когда Кадзуха ему передал, то получил уже только несколько клочков. Но учёный быстро взял себя в руки и его растерянность сменилась злобной гримасой. - Как будто в этом был какой-то смысл. Это всего лишь копия, оригинал уже передан, - он перевел взгляд на Скарамуша, - я смотрю друзей ты подбираешь под стать себе. Таких же… - он не смог подобрать слова, то ли сам по себе, то ли почувствовал себя некомфортно под пристальным взглядом этого молчаливого иностранца, но в этот момент фыркнул, развернулся и пошел прочь.        Когда он отошел, Кадзуха тут же развернулся к своему другу и с беспокойством посмотрел на него.       - Думаю, нам стоит уйти.       Он осторожно потянул Скарамуша за руку к выходу. Двери Академии закрылись за ними и тогда Кадзуха выдохнул, как будто миновала опасность. Он не очень понимал, что на него нашло. Вести себя так вызывающе с человеком, который им на самом деле не угрожал. Но не угрожал ли?…       Он помнил охватившее его смятение от вновь непонятного поведения Странника. После слов Нахиды он держался настороже ещё больше, чем раньше и… когда посреди всего этого к ним подошел этот посторонний человек,  с каким-то нелепыми насмешками и угрозами, он не сдержался. Даже сейчас он чувствовал эту злость, которой так редко позволял завладеть своим телом, что уже и не помнил, когда это последний раз происходило. Он усилием воли разжал пальцы другой руки, которые были сжаты в кулак.        Скарамуш следовал за ним, но чувствовал какое-то странное волнение, которое начало в нём формироваться. Восторг. Этот конфликт казался таким мелким на фоне, ещё приуменьшал его тот факт, что Кадзуха сейчас… заступился за него. Это всколыхнуло в душе какие-то полузабытые чувства. Сцена из воспоминаний, тёмная пещера, на фоне выхода стоит фигура загадочной жрицы. Пред глазами встала другая фигура, которая заслоняла его.        «Госпожа, вы угрожаете моему другу. Вы должны понимать, если попытаетесь напасть, я вас остановлю».       Признательность, благодарность.        Слишком быстрое видение, рассеялось как лёгкий дым, не поглощая и затягивая, а лишь коснулось и полетело вперёд, оставив странный привкус.        Слишком непривычное чувство.        - Спасибо, - прошептал Скарамуш, когда они остановились на мгновение.        Он внезапно понял, что сам факт того, что кто-то продемонстрировал, что находится на его стороне, имеет для него огромное значение. Тогда в прошлом… сейчас. Он всегда стремился добиться абсолютной силы, превосходства над остальными, показать умение расправиться с кем угодно, подавить любое противостояние и возражение. Идея, что кто-то решит защищать его казалась такой глупой.       Такой притягательной.       Пусть угрозы от этого мелкого учёного и не было, но всё равно встрять в тот конфликт, к которому отношения не имел.        Поддержка.       Как же это приятно ощущается. Намного важнее, чем сама причина.        - Мне не особо есть дело до того, что он там говорил, - спокойно произнёс Скарамуш, несмотря на волнение от поступка Кадзухи, - если ты решил уйти по этой причине, меня это никак не волнует. Он ранее предупреждал, что готовит этот свой мелкий план против меня. И если Малая Властительница Кусанали решит пойти с мнением большинства - мне нет дела. Я здесь был всего лишь по её предложению, поместить меня в то место, где я могу реализовать свои навыки. Для меня любое место - лишь стадия пути.        Кадзуха увлёк его дальше от входа, к перилам, которые проходили вдоль площадки. Он бы хотел отправиться и дальше, подальше от здания, только ощущал, что Странник сейчас не в состоянии куда-то идти. Тот лишь схватился за перила и посмотрел на город.       - Я уже не уверен, что где-то есть место для меня… - прошептал он наконец.       Кадзуха стоял рядом и чувствовал ветер, который пробегает по площадке, пробирается вдоль кожи, несёт слухи и вести и нашепчивает их на ухо. Как и ласковые обещания лучшего будущего, которое можно найти там, куда и направляется этот ветер.        - И для меня так. Всё дальше и дальше увлекает меня путь, в надежде понять, что я ищу. И ищу ли уже вообще что-то или же просто бегу прочь… Тебя действительно не волнует всё, что он сказал?       Скарамуш вначале покачал головой, затем с неохотой произнёс:       - Мне здесь не очень нравится, но это одно из немногих мест, где моё присутствие замечают, где я даже сейчас могу что-то изменить. Стать кем-то большим, чем я есть.       «Не только твои чувства к Кадзухе я впитал, так ведь, Сказитель? Твои мечты о величии. Что ещё? В чём в конце концов именно разница между тобой и мной?»       Нет ответа. Как часто бывает.        - Нет ничего такого чтобы стремиться к принятию людей, - спокойно ответил Кадзуха. - Как и поиск своего места. Я верю, что со временем у тебя получится разыскать всё, к чему ты стремишься.        Они оба как будто старались не упоминать о произошедшем до разговора с Акабом. Хотя Кадузуха помнил об этом и подметил.        Скарамуш продолжал думать. Ветер охладил его лицо, он чувствовал, что его щёки немного покраснели от злости, которую он испытывал вопреки заверениям.       Стало ли Сумеру тем местом, куда он стремился? Он не был уверен. Если обретение такого места в принципе невозможно, почему бы не согласиться на то, что есть. Ведь здесь есть люди, для которых он может немного важен. Возможно, таким человеком станет и Кадзуха, создав из себя ещё одну ниточку, которая привяжет его к этому месту…. Нет.       «С ним я смогу когда-то отправиться дальше. Как и лежит стремление его души. Каким всегда был и я».       Возможно потом, когда он обретет все воспоминания, когда избавится от своего долга перед Нахидой, если это вообще было возможно. Когда обретёт цельность.        «Но это неплохая мечта в любом случае».        Как и мечта вновь когда-то испытать это чувство. Забота, поддержка.       Они стояли так ещё некоторое время, пока люди протекали потоком за их спинами, они лишь наблюдали за этой панорамой города. Потом они принялись спускаться по дороге, пока не достигли города. Прогуливаясь вдоль ярких улиц и низких домов, которые крылись в тенях разросшихся деревьев и вычурных фонарей, Скарамуш заметил, что его спутник увлекает его всё дальше в сторону порта. Он нахмурился и остановился.        - Ты передумал? - жёстко спросил он. - Почему мы идём туда?       Кадзуха с удивлением взглянул на него.       - Мне нужно предупредить капитана, что она может отплывать без меня. Не только с тобой у меня был обговорен срок в три дня, к тому же эти люди мне достаточно близки, я не могу их оставить без единой вести о себе. Отплытие ожидается вечером и, хотя до него ещё пройдёт несколько часов, но откладывать не имеет смысла, когда решение уже принято.        Скарамуш отвел взгляд и кивнул. Пока этот день не закончится, он наверное и не сможет избавиться от постоянного беспокойства, что все эти обещания в конечном счете не будут иметь никакого веса. Временное облегчение, которое он почувствовал на площадке перед Академией, это ощущение радости, затмевавшей сознание, спало и на смену ей пришло неуютное беспокойство. В том числе и от этого молчания в голове. После обещаний рассказать больше, Сказитель не появлялся, хотя раньше отпускал ремарки без спросу по любому происшествию. Это молчание должно быть освобождающим, но вместо этого он чувствовал себя слишком непривычно.        Бэй Доу стояла, облокотившись на палубу и лишь краем глаза наблюдала за заканчивающейся погрузкой. Мерное покачивание корабля на водах возле причала не мешало ей потягивать вино, купленное в одной из таверн, придерживая кружку одной рукой, другой же она лениво отмечала каждую поступавшую на борт бочку или ящик, как и количество содержимого в нём, о чём ей докладывал старпом. Вино казалось самой обязательной частью этого процесса.       Несколько дней пролетели незаметно, но она отдала должное нескольким прибрежным кабачкам, как и успела ввязаться в пару передряг с Бригадой тридцати, которая задержала одного из её поставщиков по каким-то подозрениям. После всего этого едва оставалось время прогуляться всей командой по городу, от чего торговцы чуть дальше в городе были в восторге и все засыпали их предложениями особых диковинок, которые являются недавним изобретением Академии улучшат жизнь любого моряка, особенно среди них выделялась невысокая торговка в тюрбане и очках. Капитан умела постоять на своём, но в беседе с этой торговкой ей никак не удавалось сбавить цену. Сейчас она вынула свою покупку и с довольной ухмылкой вновь рассмотрела. Элегантная и утонченная шпилька, под стать той, кто будет вскоре её носить.        Но за всё время в городе она так и не наткнулась на своего корабельного барда, чему временами удивлялась. Город был большой, но не настолько. Её очень интриговало, где он мог пропадать.        «Ага, вот только вспомнила…», - подумала она, заметив ещё издалека ярко-красные листья на хаори Кадзухи даже в той толпе, которая сновала на пристани. Когда самурай подошел ближе, она с удивлением отметила, что он был не один, на её лице расплылась радостная ухмылка и она помахала им.       - Быстро же ты заводишь знакомых, Кадзуха! Всего три дня не был на борту и уже возвращаешься в компании!        Кадзуха махнул в ответ, затем они вместе взошли по трапу на борт, сразу же направляясь к Бэй Доу. Капитан окинула взглядом его спутника и протянула руку.       - Бэй Доу, капитан этой великолепной шлюпки.        Кадзуха усмехнулся.       - Капитан, вы всегда отзываетесь о своём корабле только как о «грозе морей всего Тейвата, неустанно разрезающего водную гладь, летящего на ветрах под парусами быстрее всяких водных тварей. Флагман флота Ли Юэ, оплот и стабильность страны, защита с воды»…       - Кадзуха, нельзя же сразу шокировать твоего спутника пониманием, на каком великом корабле он оказался, - хмыкнула Бэй Доу, - к тому же это описание звучит как то, что обычно говоришь как раз ты.       - Лишь отдаю должное кораблю и капитану.       Скарамуш пожал протянутую руку Бэй Доу после небольшого промедления.       - Странник, даршан Вахумана, Академия Сумеру, - формально представился он, лишь избегая имени «Мастер Шляпка», под которым он действительно являлся представителем даршана. Вновь знакомство, с которым он уже сталкивался раньше, под другим именем.        Бэй Доу подметила его одежду, по покрою как из Инадзумы. Её не удивляло, что Кадзуха свёл знакомство с одним из соотечественников, ведь даже во времена прибытия в Инадзуму, все стремились сблизиться с человеком, «победившим саму Сёгуна». Был ли и этот из таких, кого привлекла громкая слава?… Она не могла именно указать что, но что-то напрягало её в этом человеке, в его внешности, как отстраненно и напряженно он держался, а ведь она умела читать людей.        - Так что, Кадзуха, хотел познакомить меня с одним из друзей? Или же предлагаешь прогуляться в последний раз перед отплытием в компании капитана, когда ты всю команду успешно покинул на три дня?        - Прошу извинить меня, капитан, но вы же не могли рассчитывать всерьёз, что я присоединюсь к вашему традиционному рейду по кабакам?        - Да уж, - Бэй Доу скептически окинула его с ног до головы, - сделать бывалого моряка из тебя всё ещё не удалось. Ну и ладно. Значит всем по кружке пива, кто пойдет... А Кадзухе - лимонад, но кто знает, что подают из воды с фруктами здесь в заведениях? - она усмехнулась и обратилась к его спутнику. - А ты, парень? К кому присоединишься? Хотя скорее всего люди из Академии не особенно устойчивы к алкоголю…        - Бэй Доу, - нерешительно начал Кадзуха, - прошу прощения, но на самом деле я вернулся сейчас по иной причине.        - Говори, - девушка опёрлась на бортик и внимательно посмотрела на него.             Несмотря на выпитое вино, её взгляд был ясен и твёрд.        - Я собираюсь на некоторое время покинуть команду Алькора.        Бэй Доу хмыкнула.       - Так ты всегда так делаешь, рассказал бы что-то новенькое. Месяц, когда Каэдэхара Кадзуха не сойдет на берег в неизвестном направлении без конкретных обещаний вернуться я отмечу и буду праздновать.        Кадзуха тихо рассмеялся.       - Нет, капитан, я говорю не об одной из моих отлучек. Я собираюсь поселиться на некоторое время в Сумеру.       Бэй Доу приподняла брови в удивлении. Значит предчувствие её не обмануло и в этом визите в город, который самурай так поджидал, действительно крылось что-то большее… Её взгляд переместился на его спутника, который невозмутимо поглядывал на корабль и команду. Была ли в этом причина?…       - Неожиданно конечно, - произнесла она, - но ты знаешь, что я никого не держу и если есть необходимость, любой из моей команды может сойти на берег, препятствий я чинить не стану.        Кадзуха поклонился.       - Благодарю, капитан. Мне неловко, что приходится так неожиданно сообщать…       - Но! - перебила его Бэй Доу, - раз ты так серьёзно настроен, то отправляешься в последний рейд с нами. Команде нужно отдохнуть перед отплытием, так теперь есть и дополнительный повод.        Кадзуха сдался.        - Вы знаете, капитан, что я не стану спорить.        Скарамуш во время всей этой беседы терпеливо дожидался, когда они наконец покинут палубу и оставят этот этап дня за собой. Он понимал, что его воспоминания позволяют видеть палубу и людей из команды даже с закрытыми глазами. Он точно знал, куда нужно повернуть, чтобы дойти до кают, как выглядит трюм, кто из команды чем занимается обычно… приближение к такому знакомому раньше, постороннему сейчас усиливало двойственное ощущение, которое зародилось у него со встречи с Кадзухой. Когда-то «он» достаточно хорошо знал этих людей, пусть потом они и отвернулись от «него». Не стоило оставаться здесь дольше, чем было абсолютно необходимо, иначе могло возникнуть желание задержаться, вновь познать эту общность, возможность отправиться так куда-то по морю, когда корабль среди бескрайних вод так сближает… нет, больше он на это не попадётся. К тому же на этот раз не нужно бежать от возможного преследования сёгуната, он, как и Кадзуха, вполне могут точно так же никем не замеченные жить в этой стране…        Он не особо прислушивался к разговору, лишь пожал плечами когда Бэй Доу осведомилась о его возможном пристрастии к алкоголю. Но внезапное согласие Кадзухи вернуло всё его внимание, он впервые с раздражением посмотрел на самурая и нахмурился.        - Что ты имеешь в виду?       Кадзуха извиняющимся тоном быстро прошептал:       - Мне претит так оставить их без всякого прощания, а ведь не знаю я, когда встретимся в следующий раз. Алькор долгое время не заходил в Сумеру и это не является одним из основных портов, с которым ведём торговлю…        Скарамуш вздохнул. В конечном счёте это не имело большого значения, главное сейчас он удостоверился в решении Кадзухи оставить корабль. Это было самым главным. Что же, он может вытерпеть еще несколько часов команду этих матросов. Ведь и он собирался отправиться с ними, не желая оставить Кадзуху одного, как будто они могут заманить его обратно на корабль и увезти.        - Хорошо, тогда мы присоединимся, - сухо заключил он.        - Отлично! - воскликнула Бэй Доу. - Тогда подождите ещё немного, пока мы закончим погрузку и можно будет отправляться.        Скарамуш проглотил возражения, что разве они все вместе отправятся и абсолютно нет возможности оставить кого-то надзирать за погрузкой, пока часть команды пройдёт прощаться с Кадзухой… в такой момент стоило просто переждать.  Он отошёл подальше и опёрся на бортик, смотря в сторону, которая уводила по реке дальше, прочь от Сумеру. Было время когда ему нравился этот вид, этот корабль. Спустя несколько минут к нему присоединился и Кадзуха.       - Ты рассказывал, что мы плавали здесь вместе, - произнёс он, облокачиваясь рядом. Солнце начинало постепенно клониться к горизонту, окрашивая прозрачные воды в лёгкие оранжево-розоватые оттенки.        - Да. И многое из произошедшего не вызывает у меня желания повторять опыт.       - Так ведь я и не плаванье предлагаю. Разве не хочется и тебе свести знакомство с моими друзьями?       - Я уже… - он осёкся, понимая что его знание о них в нынешней версии событий не может считаться за правду. - Я уже согласился, нет необходимости уговаривать меня дальше.       Кадзуха вздохнул. Он чувствовал, как его друг напрягся при одном слове об этом приглашении.       - Ты говоришь постоянно, как будто всё знаешь. При этом понимаешь, что твои воспоминания относятся лишь частично ко мне… Как я попытался тебя узнать за эти дни, неужели и ты не хочешь познакомиться именно со мной и моим окружением? Именно сейчас, в этой реальности, которую ты уже изменил? Ведь ты не знаешь, каким образом реальность могла поколебаться под влиянием изменений… я помню, что ты рассказывал, но… просто я прошу дать шанс этим людям на этот вечер… дать шанс мне…       Он произносил слова под влиянием лёгкого разочарования и обиды, которая внезапно охватила его, ведь он согласился пойти навстречу, оставаясь в Сумеру, не покинет с закатом страну на палубе Алькора… разве такой большой уступкой является провести этот вечер на его условиях? При этом он не хотел и не мог просить, всегда лишь прислушиваясь к другим. Сейчас же его тон ошеломил его. Неужели ему стало настолько важен этот новый знакомый, когда с любым другим человеком он бы лишь вежливо улыбнулся и замял бы тему, как ни в чем ни бывало. Для другого человека он не стал бы и пытаться задержаться в одном месте.        «Дать шанс мне…»       Слова отдавались слишком громко в ушах и Скарамуш повторил их несколько раз внутри себя, как эхо голоса другого. Он машинально кивнул.       - Я крайне сомневаюсь, что они так изменились по сравнению с теми версиями, что я знал. Но сейчас другие обстоятельства. Не могу сказать, что я испытываю радость, поэтому не обижайся, если я не буду сидеть в обнимку с твоими друзьями, распивать пиво и петь песни. Но я остаюсь, как и сказал.        Кадзуха рассмеялся.       - Я бы в жизни и не мог представить тебя с кружкой пива среди матросов, не беспокойся.       Солнце, которое скользило всё ниже к горизонту, просвечивало сквозь его волосы, Скарамуш невольно вновь подумал, как красиво выглядит этот ореол, как будто самурай тонет и растворяется в этом тёплом свете. Хочется приблизиться и погрузиться вслед за ним в это тепло, купаясь в лучах и… ох с досадой тряхнул головой, чтобы скрыть улыбку. Недовольство необходимостью идти в какую-то таверну сразу отошло на второй план.        Фу Жун издалека наблюдала за ними двоими. Когда они ступили на палубу, она занималась разгрузкой бочек. Последние дни она делила время между сопровождением Бэй Доу и остальных в городе, либо работала. Неудачно выполненная миссия продолжала скрестись в её сознании, но любой агент должен понимать, когда стоит на время отложить миссию, что она и сделала. Попытки навести справки также ни к чему не привели. Сейчас же она незаметно подошла достаточно близко к ним во время разговора с Бэй Доу и слышала о приглашении. Девушка ухмыльнулась. Возможно не всё потеряно и она сможет понять, что из себя представляет этот человек. Но сначала надо было как-то подтолкнуть его на откровенность… она дождалась, пока двое парней отошли подальше и принялись перешёптываться возле бортиков. Тогда она подошла к Бэй Доу и рассказала некоторые известные ей вещи.