Глава 10. Открывая глаза на прошлое

      Пока они стояли и дожидались окончания работ, Кадзуха принялся расписывать Скарамушу, чем они могут заняться в последующие дни. Конечно, он собирался выкроить время и забежать в Гильдию Искателей приключений, узнать у Катерины, какие формальности ему нужно выполнить, чтобы он мог брать поручения. Но его природа путешественника тут же подкидывала идеи дальнейших странствий, пусть и в пределах этой страны.       - И Сайно и Сетос уже упоминали, что в пустыню постоянно направляются караваны. Мы можем попросить их по возможности присоединиться, боюсь без помощи будет сложно сориентироваться самим впервые там…       Скарамуш слушал и рассеянно кивал. Кадзуха как всегда, не стал дожидаться окончания погрузки в молчании, а уже со свойственным ему показным оптимизмом смотрел в будущее.        На середине рассказа о том, как самурай представлял себе путешествие по пустыне, к ним наконец подошла Бэй Доу.       - Мы заставили вас подождать, не так ли? - она усмехнулась, - мы закончили, с работой всё, товары погружены и расставлены в трюме. Хотя что это я вам отчитываюсь… Главное, что мы можем отправляться.        Она продолжила уже громче, чтобы слышала вся команда, которая понемногу начала собираться в одном месте на палубе.        - До ночи все свободны. Можете пойти со мной либо отправиться куда вам нужно, главное не напивайтесь до потери сознания, вы точно не хотите, чтобы я лично отправилась разыскивать отстающих. Но предлагаю пойти именно со мной сегодня, ведь у нас особый повод, Кадзуха внезапно решил покинуть Алькор!       Ответом ей стал немного недоуменный гомон голосов, когда все принялись обсуждать эту новость. Пусть с Кадзухой не каждый и был близок, но многие привыкли к нему настолько, что сложно уже было и представить плаванье  без него где-то на палубе, сочиняющего свои строки или болтающего с капитаном. Изменения в команде происходили слишком редко на этом корабле, Бэй Доу держалась за каждого до последнего и всегда предлагала более выгодные условия, чем где бы то ни было и выслушивала жалобы.        - Поэтому предлагаю устроить праздник не только для нас, но и вечер для него! Пойдемте, расслабимся и поболтаем.       С этим и словами он первой сбежала с трапа, каблуки её сапог клацнули при соприкосновении с камнем пристани. За ней пошли и Скарамуш с Кадзухой, которых принялись осаждать остальные матросы. После таких новостей никто не хотел ждать таверну, всем требовалось знать причину здесь и сейчас. Как и Бэй Доу, они вначале предположили, что это просто лишь ещё одна из его отлучек, но самурай вновь и вновь сдержанно объяснял им, что планирует действительно поселиться в этой стране. Некоторые из матросов вопросительно посматривали на Скарамуша, но он шёл вообще не обращая внимания на них, поэтому они лишь продолжали донимать вопросами Кадзуху.        Бэй Доу распахнула двери одного из крупных трактиров на побережье и команда проследовала за ней. В зале и так было много посетителей, теперь же когда вошедшие заняли сразу несколько больших столов, стало и вовсе тесновато.  Расторопные официанты подбежали почти сразу с рядами кружек, которые каким-то образом балансировали друг на друге в руках и едва удерживая чтобы напитки действительно не полились рекой.        Скарамуш осторожно присел рядом с Кадзухой. Тот попросил у официанта принести им действительно неожиданный для этого места заказ. Но тем не менее вскоре перед ними оказался небольшой чайничек чая и две чашки.        Бэй Доу хмыкнула, отхлебнув немного из своей.       - И так суждено всем моим ожиданиям не оправдаться.        Кадзуха осторожно налил горячий напиток себе и своему спутнику.        - Вы же знаете, капитан, что я не осилю даже такую кружку, как ваша, даже одну. В этом нет смысла, вы не сможете меня уговорить.        - А ты? - вновь обратилась она к Скарамушу, - ты тогда так и не ответил. Будешь? - и она пододвинула к нему одну из только что принесенных кружек.        Скарамуш хмуро посмотрел на неё, в глазах девушки читался насмешливый вызов. На его лице неожиданно возникла презрительная ухмылка, когда он взял кружку и принялся её пить, быстро осушив, со стуком вновь опустил её на стол.        - Ого… - одобрительно протянула Бэй Доу, - значит люди в Академии не так в этом плохи, как я думала. Как себя чувствуешь, парень?       Скарамуш лишь фыркнул в ответ. На искусственное создание Электро Архонта не мог повлиять никакой напиток, если на то не было его желания. Даже чай он пил скорее из сентиментальной привычки.       Он сознательно пытался игнорировать присутствие Фу Жун, которая пристроилась возле капитана по правую руку, но всё время боковым зрением он ощущал, как она наблюдает за ним. Изучает. Эта девушка его раздражала, но ничего нельзя было сделать. Он знал, что она в команде Алькора, поэтому последует и на эту пирушку. Но всё же от её присутствия хотелось избавиться как можно скорее.        Возможно, частично он выпил содержимое кружки, чтобы немного расслабиться. Мысли этого дня… постоянные видения, попытки выжить его из Академии… теперь необходимость сидеть и пытаться создать иллюзию дружеского времяпрепровождения с людьми, которые обернулись против «него» в тот момент, когда возможно поддержка была нужнее «ему» больше всего… Обычные люди таковы. Внешне пытаются поступать правильно, придерживаться норм. Внутри слишком слабы, чтобы их принципы хорошего выдержали даже самое маленькое испытание.        Приятного в их компании сейчас он находил мало и не собирался предаваться иллюзиям, что он здесь по какой-то другой причине, кроме Кадзухи. Прошлая поверхностная дружба с этими людьми стала намного раньше жертвой их поступков, чем Ирминсуля. Жертвой и «его» ошибки.        Алкоголь был неприятным на вкус, как и всегда, но всё же он почти сразу начал вносить в его мысли некую долю расслабленности и стало проще игнорировать эту постоянную тупую боль, которая преследовала его с прошлого вечера. То видение, когда он физически смог ощутить нахождение в другом месте, уже не просто случайные фразы, которые доносились до его ушей как будто из разрыва во времени… то отвращение и боль, которые он испытал, как будто становились немного меньше при соприкосновении не менее отвратительной жидкости с горлом.       Бэй Доу почти с такой же скоростью осушила свою кружку. Кадзуха смотрел на этих двоих с немым осуждением и лишь сделал глоток чая. Он совершенно точно не собирался уснуть здесь в самом начале вечера, поэтому твёрдо решил стать белой вороной в этой компании.       - Ну что, а теперь рассказываете, - предложила Бэй Доу. - В чём там ваша история. Кто ты, - она кивнула в сторону Скарамуша.       Тот вздохнул.        - Из Академии, как уже говорил.       - Хорошо. Так что произошло за эти несколько дней, что Кадзуха решил остаться здесь, в Сумеру, после встречи с тобой, учёный из Академии?       - Не думаю, что я обязан что-то рассказывать, сверх уже упомянутого, - Скарамуш откинулся на спинку скамейки и скрестил руки, - можешь верить, можешь нет, но больше мне добавить нечего.        - Капитан, - примирительно заговорил Кадзуха, - этот человек - мой друг, которого я когда-то раньше знал. Он важен для меня и его присутствие - то, что я хочу разделять по крайней мере в этом периоде моей жизни.        Бэй Доу с пониманием кивнула.       - То есть возник некий друг, о котором ты раньше не упоминал?       - К сожалению да, обстоятельства этому препятствовали.        - Эх, Кадзуха, - рассмеялась Бэй Доу, - я не имею ничего против, если у тебя есть от меня секреты. Но я, как капитан Алькора, ответственна за тебя как и за каждого, кто когда-либо ступил на мою палубу. Да и просто как твой друг. Так что не удивляйся расспросам, мы действительно ценим тебя, поэтому такое резкое желание уйти… конечно нас будет интересовать причина. И хочется чего-то большего, чем «это мой друг из Академии, остаюсь с ним тут, хотя не делал ничего такого прежде», - остальная команда вокруг них, которые одним ухом прислушивались к разговору, не прерывая какие-то свои обсуждения, согласно закивали.       Бэй Доу подлила ещё пива, затем налила и в кружку Скарамуша. Тот пожал плечами и с безразличием отпил.        - Никто не знает, как могут обернуться ветра наших судеб и вне сомнения, мы увидимся вновь, - произнес Кадзуха, - не могу приписывать себе такую важность, чтобы быть уверенным, что вы станете чаще заплывать в этот порт, чтобы увидеться со мной…        - Нет, тут можешь даже не говорить. Сумеру - крупный порт, Ли Юэ нужно расширять сеть торговых контрактов. Раньше мы не особо пытались по причине внутренних неурядиц в устройстве этой страны, судам могло быть не безопасно, теперь же всё иначе… Ладно, чем планируешь заниматься, пока тут?       - Пойду в Гильдию Искателей приключений, это место вряд ли когда-то откажет лишней паре рук и мечу.       - Тогда кажется я действительно не могу ничего поделать, - Бэй Доу беспомощно развела руками, - ведь даже более высокая оплата твоего труда вряд ли сможет удержать тебя на корабле?       - К сожалению да, капитан, - неловко пожал плечами Кадзуха, - я остаюсь в любом случае.       Ему казалось странным, что он смог произнести подобные слова. Ещё ночью для этого требовалось тщательно поразмыслить, но с каждым вопросом, который на протяжении последних суток задали ему разные люди, решимость крепла как будто против воли, как будто с каждым подтверждением намерения он воплощал его уже в реальности.        Бэй Доу отхлебнула из кружки и задумчиво её покачала.        - Придётся придумать какой-то другой способ, чтобы развлекать команду в длительных плаваньях… Да и я буду скучать без тебя. Всего несколько лет, но не могу представить… Эх, что с тобой будешь делать, Кадзуха…       Она подняла кружку и вновь её осушила.        Разговор за их столом всё разгорался. Да и за остальными другие посетители таверны не соблюдали тишину. После пары кружек, многих тянуло петь, то тут, то там вспыхивали взрывы смеха. Некоторые другие из команды подходили к Кадзухе, прежде всего Сюй Люши. Молчаливый парень казалось всерьёз к нему привязался за те часы на обзорной площадке, теперь же придется коротать время в одиночестве. Но самурай их всех встречал лишь этим небольшим объяснением, которое он не мог дополнить ничем, не выдавая тайны.        Скарамуш тем временем задумчиво отпивал напиток. Когда его перестали спрашивать, он вовсе отстранился от разговора, лишь наблюдал за отражением света от поверхности жидкости. Его мысли стали более спутанными, но после первоначального облегчения, гнетущие его ощущения вернулись. Они висели постоянно в голове, так, что присутствие людей как будто исчезало из комнаты. Он поморщился, даже сквозь эту пелену он вновь начинал чувствовать боль и какие-то странные кратковременные выпадания из реальности, которые проходили иногда быстрее, чем он успевал их осознать, но ощущения оставались. Вновь отдельные фразы… но Сказитель всё ещё молчит. Чего он ждёт?…       - Капитан, - внезапно гомон прорезал отдельный голос и он узнал в нём Фу Жун, - раз тут все уже знатно развеселились, почему бы нам не проверить силу в очередном соревновании по армрестлингу? Победитель не сможет оставаться долго в форме, если никто не противостоит. К тому же раз Кадзуха скоро покинет нас…       - Хэй, Фу Жун, он всего лишь остается в этой стране, а не отправляется в другой мир, - рассмеялась Бэй Доу. - Но я не против дружеского соревнования. Несите бочку!       Один из матросов подскочил к официанту и видимо смог убедить его предоставить одну из пустых бочек. Её водрузили возле их стола и поставили рядом два стула, по одну с каждой стороны бочки. Бэй Доу уселась на один из стульев. Вся команда замерла и приготовилась в ожидании, как будто даже затаив дыхание. На палубе Алькора это было одно из обычных развлечений, пусть и первенство Бэй Доу до сих пор было неоспоримо.       Капитан в недоумении смотрела на них несколько секунд, пока наконец не произнесла:       - И чего ждём? Не будем же мы отвлекать другие компании, если только потом кто-то не захочет попытать удачу. А так я уже было подумала, что кто-то из вас хочет бросить мне вызов.        Фу Жун хмыкнула и заняла другой стул.       - Тогда начну я, раз предложила.       Бэй Доу поставила локоть на бочку и Фу Жун обхватила её ладонь. Последовало затяжное противостояние, когда сцепленные руки немного колебались, чуть наклоняясь то в одну, то в другую сторону. Матросы шёпотом принялись делать ставки, как было обыкновение, при этом не забывая прикладываться к вину. Наконец рука Фу Жун не выдержала, задрожала и Бэй Доу впечатала её запястье в край бочки.       Фу Жун охнула и принялась разминать руку.       - Можно было бы и осторожнее, капитан, не обязательно доказывать так своё преимущество.       - Да ведь ты сама едва не победила, - ухмыльнулась Бэй Доу, затем её взгляд переключился на остальных. - Кто следующий? Кадзуха?       Самурай стоял рядом и наблюдал за их противостоянием. Он не очень любил эту сторону морской жизни, но понимал в этом лишь разновидность дружеского поединка, также как фехтование на мечах. Либо как Священный призыв. Но у него самого желания принимать участие в этом не было. Его стиль всегда строился на быстроте и ясности восприятия и движений, но никак не на силе.       Он покачал головой.       - Вынужден вас разочаровать, капитан, но я не принимаю участия в поединках, где заведомо известно, что выйду проигравшим.        - Мне не удаётся сегодня подбить тебя вообще ни на что, так ведь? - укоризненно заметила Бэй Доу. Затем посмотрела дальше. - Что насчет тебя, из Академии? Смотрю пьёшь ты не хуже нас, может быть и по силе сможешь сравниться?        И Скарамуш действительно поднялся со своего места и проследовал к бочке. Кадзуха встал наперерез.        - Подожди, мне кажется стоит подумать.       - Ты сомневаешься в моей силе? - удивлённо приподнял брови Скарамуш. - К тому же как ты и хотел, я лишь провожу время с твоими друзьями.        - Я не сомневаюсь как раз… - нахмурился Кадзуха, вспоминая то противостояние с Фатуи несколько дней назад. - Просто я не думаю, что это справедливое соревнование, принимая во внимание что ты…       - Что я кто? - чуть более резко, чем хотел, ответил Скарамуш. - Не беспокойся, я всё прекрасно осознаю. Твоя подруга не пострадает.       Бэй Доу усмехнулась, услышав обрывки их разговора.       - Наш новый знакомый из Академии очень самоуверен в своих силах. Давай тогда, посмотрим, чем ты можешь подкрепить свои слова.       Кадзуха нерешительно отошёл прочь. Ему всё меньше нравилась эта затея, но он не мог слишком решительно настаивать на том, чтобы Скарамуш не принимал участие. Тем не менее он смутно ощущал, что что-то не так, хотя они так мало знакомы, как понять, привычное ли это для него поведение…        «Возможно, стоило уйти, попрощавшись со всеми ещё там, на палубе. Я чувствую, что ему действительно не нравится здесь», - с грустью подумал он.       Скарамуш тем временем уселся напротив Бэй Доу и поставил руку на бочку. Та обхватила его ладонь.        Скарамуш не переживал о том, что могло произойти. Он - творение Архонта, пусть и не такое совершенное, как хотелось бы. И как подобное творение, он конечно справится с обычным человеком… Но когда пальцы Бэй Доу сжались, он ощутил, что его рука как будто попала в стальной капкан и невольно начала клониться в сторону его проигрыша. Он сразу же сосредоточился и понял, что недооценил противника. Всё же репутация Бэй Доу была как победителя крупного морского монстра, которого она разрубила напополам одним взмахом.        Он почувствовал, как напрягаются соединения металлических стержней под кожей, упрочняются для более стабильного сопротивления. Рука живого человека не могла быть прочнее металла и хотя сопротивление для него было неожиданно, но он напряг все силы, чтобы одержать победу. Рука капитана лишь немного вильнула в другую сторону, но затем снова выровнялась.        Скарамуш почувствовал, что что-то не так. Его рука продолжала поддаваться и он ощутил какие-то странные потрескивания, которые распространялись от запястья ниже, почти до локтя. Ткань закрывала всю его руку и он не мог посмотреть, но всплеск боли, пронзивший руку как иглой подтвердили его сомнения. Он прикусил губу, чтобы не закричать, но попытался резко отстраниться, вырваться из этой хватки.        Кадзуха в полном замешательстве шагнул вперёд, одновременно пытаясь интуитивно нащупать меч у себя на поясе. Который он оставил дома… поздно было себя укорять, но он видел, как боль всё же отразилась на лице Странника, он не понимал, что происходит и уже открыл рот, чтобы потребовать Бэй Доу прекратить, когда капитан рявкнула:       - Подожди, Кадзуха!        И, уже обращаясь к Скарамушу продолжила со скрытой злостью, которую Кадзуха не так часто слышал в тоне голоса обычного добродушного капитана.       - Ещё раз задам вопрос, кто ты. Неизвестный друг, возникший непонятно откуда, о котором Кадзуха не упоминал прежде, хотя про Томо например я знаю. Фу Жун рассказала, что ты ей угрожал и заставил отсылать информацию о перемещениях Кадзухи последние месяцы. Как и о том, что ты привел Кадзуху в лагерь Фатуи в день нашего прибытия в Сумеру, где она вас заметила. Поэтому вопрос - кто ты на самом деле, зачем собирал информацию о Кадзухе и под каким предлогом теперь собираешься задержать его здесь?       Скарамуш плохо осознавал, что происходит. От ощущения, что его рука прямо сейчас разваливается на части, он не услышал половину вопросов, боль пульсировала не только в руке, но и отдавалась в голове, мир как будто темнел вокруг него… ощущать эти капли воды на коже казалось ещё более нелепым, ведь он находился в помещении… боль внезапно сосредоточилась лишь в ладони, он не мог пошевелить ей, как будто что-то пригвоздило его.        - Пусти меня, - прошипел он, не понимая, к чему или к кому обращается.       - Если только обещаешь сейчас сесть и всё рассказать. Мне нужна правда.        Бэй Доу опустила руку, потирая собственное запястье. Много сил потребовалась и она уже думала, что не удержит его. Но он был равен по силе ей, возможно даже больше, что никак не вязалось с его телосложением, это тем более пробуждало её подозрения, вместе со всей остальной информацией.        Скарамуш остался сидеть, руки повисли вдоль тела.        Остальные посетители таверны начинали уже поглядывать на них, как и официант подошёл и с опаской поинтересовался, всё ли у них хорошо. Бэй Доу лишь не глядя протянула ему небольшой мешочек с морой, который отцепила от пояса. Официант сразу отошёл. В подобных портовых заведениях редко задавали те вопросы, которые невозможно было покрыть несколькими монетами.        - Собирал обо мне информацию?…- растерянно произнёс Кадзуха.       Бэй Доу перевела взгляд на него.       - Да, Фу Жун присылала ему записки о том, чем занимаешься и куда направляешься.       Неуютное ощущение и замешательство в душе Кадзухи от этих слов росло.  Но он не мог пока уделить время мыслям. Невзирая на растущие сомнения и подозрения, он приблизился в два шага к своему другу и присел рядом на корточки.       - Странник?        Тот не отвечал и лишь хмуро смотрел в пол.       Кадзуха нахмурился, пока подозрения начали говорить в нём.       «Не может же так быть, что он разузнал заранее информацию обо мне, мою историю, чтобы составить максимально правдоподобное изложение моей стороны характера в затёртом прошлом. Ведь именно описание того, как знаком ему я, мои некоторые высказывания, история Томо… это убедило меня в том, что история могла быть правдой. Неужели я был таким идиотом…»       «Подожди», - одёрнул он себя. - «Если записки посылала Фу Жун, то ведь и она не настолько близко меня знает. Историю Томо и вовсе знает только Бэй Доу. Нужно взглянуть на содержание записок, спросить о причинах, прежде чем бросаться опрометчивыми выводами…»       Его стремление всегда сохранять ясность сознания сыграло для него полезную услугу и сейчас, когда ростки сомнений пытались укорениться в его разуме.       - Фу Жун, что именно было в тех записках? И, что более важно… почему ты упомянула об этом только сейчас? - ему вспомнил, что поведение девушки в последнее время было… своеобразным. По какой причине она последовала за ним в лес в тот первый день? Она явно не хотела тогда, чтобы её обнаружили…        - Разная информация, чем занимаешься, в каком порту сошёл на землю, когда вернулся, как я уже и сказала, - пожала плечами девушка. Она старалась сохранять безразличное поведение, но ей не понравилось, что разговор перешёл на неё.        - И ты считала допустимым пересылать эту информацию?       - Мне угрожали! - возмутилась Фу Жун. - Как будто я по своей инициативе выбрала это делать. Я вообще-то здесь пострадавшая!       - Я до сих пор так и не услышал, в чём именно состояли его угрозы. И тем не менее ты могла рассказать это мне, Бэй Доу, кому угодно из команды… Ты же предпочла шпионить, - Кадзуха вновь повернулся к Скарамушу и попытался привлечь его внимание. - Странник, можешь пожалуйста рассказать, по какой причине тебе потребовались сведения обо мне до нашей встречи?        - Это я и пыталась узнать, до того, как ты прервал меня! - Бэй Доу стукнула кулаком по бочке. - Говорю тебе Кадзуха, что-то не чисто. Несколько лет мой корабль был для тебя домом, а теперь появляется таинственный человек, о котором никто раньше из твоих близких друзей не слышал, он затевает какие-то странные махинации и ты собираешься отправиться неизвестно куда в его компании! Для меня вся моя команда как семья, - проговорила она немного тише, - и я не позволю тебе пострадать.        - Капитан, - сдержанно произнёс Кадзуха, - я благодарен за заботу, правда. Но прошу не забывать, что я далеко не так беспомощен, как можно подумать только по моему увлечению стихами. К тому же с этим человеком я уже две ночи разделял крышу над головой, сомневаюсь, что у него есть плохие намерения по отношению ко мне.       И как он произнёс это, то понял, вот настоящее подтверждение против его подозрений. Какие бы ни были причины записок, предоставленных Фу Жун, плохого ему этот человек точно не хотел. Остальное можно было прояснить при личном разговоре, ведь эти обстоятельства на самом деле касались лишь их двоих и отнюдь не команды Алькора.       Скарамуш тем временем немного выпрямился и осторожно потирал запястье. Хотя он и чувствовал эту боль так явно, но остальное казалось для него смутным, как будто отдалённым и расстоянием и временем. Обрывки фраз, голос Кадзухи долетали как из-за пелены. Перед глазами стояла лишь чернота несмотря на освещение таверны. Мысли, которые казалось не должны его волновать, лезли в голову. Вновь эти люди из-за какой-то мелкой причины обернулись против него. Это не должно было удивлять, но почему-то наложилось на переживания последних дней, на список недовольных его присутствием в Академии.. К тому же это ощущение, как будто он находится в другом месте. Дождь продолжал падать на кожу и как будто немного саднить своими ледяными касаниями, как мелкие иглы. Он не чувствовал досок пола таверны под ногами, хотя понимал, что они должны быть где-то там.        Но слова… он слышал. То, что Кадзуха не набросился на него с обвинениями, как остальные, немного согревало в этом не прекращающемся дожде. Ответь сам на упрёки и подозрения он всё равно сейчас не мог.       Если он протянет руку немного вперёд, сможет ли он вновь нащупать тот объект… но он не хотел пробовать прикасаться больше.       - Могу только пожелать вам хорошего завершения вечера и отплытия, как и последующего плавания только под попутным ветром, я же вынужден удалиться на сегодня, - услышал он голос Кадзухи.       Тот после нескольких попыток оставил пока что намерение добиться от Странника ответа. Он не видел сейчас смысла в разговорах и обсуждениях, но вот состояние Странника начинало его пугать. Вспоминая как он вел себя с начала их знакомства… постоянные перерывы в разговорах, странные остановки. И вчера тот момент, когда его друг просто замер на месте в каком-то трансе - ведь так похоже на то, что происходит сейчас. Не понимая, что стоит делать, Кадзуха решил пока просто увести прочь, из этой таверны, с глаз этих людей, которые обступали вокруг. Раз Странник никак не реагировал, Кадзуха попытался помочь ему приподняться, чуть ли не взваливая на себя. Махнув на прощание Бэй Доу и команде, он потащил его к выходу. Разговор для себя он считал законченным.       На улице он отошёл немного подальше от входа, скрылся в одну из боковых веранд таверны, там опустил Странника на одну из скамеек, уселся и сам рядом.       «Мог ли на него так подействовать алкоголь?» - подумал он с сомнением, - «Или же причина в том, что с ним происходило, в том, о чём упоминала Нахида… в таком случае зря, что она так положилась на меня. Я рядом, но он кажется меня и не слышит. Что же делать… понести к ней?»       Хотя они и виделись только во сне, но за время прогулок по городу из случайных обрывков разговоров людей, Кадзуха слышал о том здании, которое находится на самой вершине огромного древа. Широкая дорога, которая вела вначале в Академию, затем в Храм Сурастаны, начиналась не так далеко от этого места, но пройти её по постоянному возвышению могло быть не просто даже при помощи ветров, которые вызовет активация Глаза Бога. Сходить за ней и оставить его одного здесь он тоже не мог. Он лишь вновь попробовал привлечь его внимание, безуспешно обращаясь к нему снова, пока его разум продолжал предлагать ему варианты, ни один из которых помочь не мог. 

***

      Скарамуш продолжал смотреть в темноту, секунды проходили и это изматывающее ничего действовало на нервы. Его тянуло проверить, попробовать прикоснуться ещё раз в надежде, что это даст понимание происходящего, поэтому он наконец осторожно протянул руку вперёд. Как он и предполагал, его пальцы вновь нащупали что-то влажное на ощупь, не просто вода, но то место, к которому он прикасался, казалось покрыто ещё какой-то жидкостью, липкой и неприятной, как будто остающееся на кончиках пальцев, когда он отдёрнул руку. Ладонь продолжала болеть… он чувствовал, что она была разрезана. Что же наконец здесь происходит?…       - Значимый для меня момент… и для тебя теперь в каком-то смысле тоже, - пояснил ему голос внутри, который казалось обрёл большую ощутимость сейчас, звучал реальнее всего происходящего снаружи. Как будто со стороны на самом деле и Скарамуш даже мог определить направление. Немного поодаль, впереди, как будто этот… предмет разделял их. Звуки снаружи затихли полностью, он не знал, находится ли всё ещё в таверне и что там может происходить.        - Неужели кто-то нашёл время, чтобы явиться вновь?! - резкая злость прорезала его сознание, пытаясь заместить тот страх, который как волнами накатывал на него. Слова Бэй Доу, эти подозрения, брошенные ему в лицо всё ещё отдавались в ушах и у него не было совершенно времени сейчас погружаться в какие-то воспоминания, когда он остался скорее всего в бессознательном состоянии в компании судя по всему враждебных к нему людей… оставалось только надеяться, что для Кадзухи все его обещания не пустой звук и даже если…даже если самурай воспримет это небольшое шпионство за ним как повод разорвать их общение, у него хватит порядочности не оставить его сейчас.        Ему ответил холодный и немного насмешливый голос его предыдущего воплощения:       - Что, привык к моей небольшой компании и уже без меня и шагу ступить не можешь? Ожидаемо. Хотя и разочаровывает. Впрочем должен понимать, что в твоей жизни сейчас мало происходит того, что можно назвать действительно достойным моего вниманием, справляйся как-то сам.       Скарамуш понимал, что сейчас находится не в той ситуации, чтобы просто замолчать.       - Какой это момент? Почему он настолько отличается от прежних видений и снов, которые ты раньше показывал? И что меня больше всего интересует - почему раньше в видениях я не сталкивался с тобой?       - А ты не видишь, да?…- с сомнением и каким-то сожалением ответил его собеседник. - Наверное потому, что в тот момент хотел и я закрыть глаза на происходящее, отстраниться от этого насколько возможно, чтобы правда просто растворилась в этой тьме и я с ней, там, где и принадлежу… Это момент смерти Кадзухи.       От слов до осознания прошло слишком долгое мгновение, но Скарамуш в потрясении отпрянул от этого предмета, который как он знал, остался перед ним, его руки дрожали.        - В моих воспоминаниях обозначено, что он был серьёзно ранен в том столкновении на палубе с морскими монстрами, - медленно произнёс он. - Ты отвёл его к Дотторе, который вставил ему в грудь Гнозис, который заменил повреждённое сердце…       Произнося последние слова он вспоминал тот момент, несколько дней назад, когда он положил руку на грудь Кадзухи и пытался различить… не будет ли никакого звука. Реальность не оправдала его ожиданий, не предоставив никаких объяснений, в том числе на тот момент от единственного остающегося участника событий. Теперь же причина ясно стояла перед ним, несмотря на окружающую темноту.       - Достаточно банально, спрашивать у меня объяснения тому, что ты и так уже успел понять, - Сказитель вздохнул, но продолжил, - в том происшествии Кадзуха действительно умер. Он не дожил до утра, когда Алькор всё же доплыл до Сумеру. Я просидел всю ночь возле него, дожидаясь, когда он умрёт, что и произошло.       Скарамуш чувствовал себя растерянным, но… тот страх, который он испытывал уже прошёл, он и близко не испытывал того горя, которое как думал должен ощутить после подобной новости. Людям ведь свойственно горевать о тех, кто умер, тем более если были близки. Он не чувствовал никакой близости с этим умершим, тем более когда знал, что живой Кадзуха сейчас сидит там, в таверне на берегу причала Сумеру. В горе, в сожалениях не было смысла. По крайней мере для него. Это лишь утяжелило его грехи, но ведь и смерти остальных он несёт на себе, обещая сделать всё возможное, чтобы отплатить. Он отплатит и Кадзухе, защищая теперь, раз не сделал раньше… Но это сейчас было не важно. Нужно до конца выяснить истинную последовательность событий.       - Почему тогда у меня есть воспоминания об операции, проведённой Дотторе, о деревне аранар, о спасении Кадзухи? О совместном отправлении на палубе Алькора в закат… - припоминал он все события, которые общими штрихами были обозначены в сказке Нахиды.       - Да, последнее отдаёт какой-то слишком приторный романтичностью, не так ли? - фыркнул Сказитель. - Странно, что у меня возникла склонность к такой драматизации. Или может быть это подсознательно под влиянием общения с Кадзухой, захотелось пережить счастливый конец истории, как чаще всего бывает в его легендах и песнях?… В любом случае, эта часть истории - большей частью выдумана. Когда я понял, что Кадзуха умер, когда корабельный лекарь подтвердила, что в нём не осталось никаких признаков жизни… я просто ушёл, как только корабль пристал к причалу Сумеру. Не знаю, сколько времени я провёл и где, вообще не осознавая себя, но затем я припоминаю только какой-то лес. За это время я увидел множество чудесных видений. Мой план попытаться спасти его любой ценой, пожертвовать всем, что у меня есть. В этих видениях даже когда все пути отступления оказались отрезаны, я привёл его к моему врагу, как к единственной оставшейся возможности. Но не всё было выдумано… мои видения иногда прерывались реальностью. Опустошение и боль вызвали во мне такую злость на себя, что я пытался себя уничтожить, зная, что ни одно доступное оружие не способно убить меня до конца. Но мои силы… это другое. Не могу сказать, что и это был до конца осознанный процесс впрочем. Наверное если бы ты расспросил жителей Сумеру, они бы ответили, что несколько месяцев грозы особо зачастили в их стране без всякой видимой причины, но теперь память изменена. Не знаю, приходил ли кто-то выяснить, что происходит в очаге грозы или же я убил всех, кто мог приблизиться. Наверное если бы я продолжал, мне бы наконец удалось полностью выжечь себя даже обладая бессмертным телом… Наверное. Но затем Араджану удалось связаться со мной.       Несмотря на его заметное высокомерие, когда он говорил со Странником, при упоминании о произошедшем казалось, что он не просто рассказывает, а вновь погружается в то время, в его голосе звучало то отчаяние, которое Странник не мог и не хотел понимать. Желание уничтожить себя, желание спасти пусть и ценой своей жизни, боль, но при этом… полное игнорирование себя, лишь желание мести единственному виновнику. Странное ощущение удовольствия от результата, как будто болью можно было заплатить ту цену, которую он сам себе назначил. Но ведь истинное искупление никогда не приходило.        Странник продолжал молча сидеть в этом пространстве, где его кожу по прежнему орошали капли мелкого дождя перед трупом… С кровавым пятном от той жидкости, которая постепенно вытекала из пробитого сердца. Но на последней фразе он резко поднял голову, хотя и не мог видеть собеседника, обратился к пустоте перед собой.        - Значит Араджан существует?        - Да. В реальности всего, произошедшего до этого момента, в котором находимся, можешь не сомневаться. Хотя… с другой стороны понятия не имею, насколько был повреждён мой разум и прежде, - Сказитель коротко рассмеялся и продолжил, - Араджан помог мне постепенно выйти из этого состояния, хотя я наотрез отказался последовать за ним в то место, которое он предлагал. Возможно, моё представление деревни аранар оказалось правдоподобным. Думаю, Райдэн была бы не в восторге узнать, что её марионетка способна иметь такое реалистичное воображение… Но не будем об этом сейчас. Важно лишь то, что я действительно верил в то, что видел. Хотя я знал, что Кадзуха умер, но меня в этом представлении окружали другие люди, учёные Сумеру, к которым я тогда обратился за помощью, команда корабля, аранары, Фатуи… хотя и они были не реальны, с ними легко вообразить, что единственный человек, который отсутствовал, просто… я пытаюсь спасти его, он ещё жив, просто это всего лишь ещё одна попытка, я пока ещё не использовал все возможности… Но на самом деле он давно уже был мёртв и этот поиск спасения, все эти придуманные мной приключения лишь были способом окончательно не сойти с ума. В тот момент, когда молнии разрывали мою кожу на части, я думал, как же на самом деле смешно, что всё время выживаю только я. Люди Татарасуны, некоторые другие, с кем я встретился на моём пути… Кадзуха. Боги Тейвата крайне глупы и недальновидны, дав жизнь такому, как я, кто лишь приносит несчастья другим. Возможно, если я сам стану Богом, я изменю мировой порядок и избавлю этот мир от испытываемых им несправедливостей, - он вновь рассмеялся, но даже Странник чувствовал сожаление в его словах. Жалкая участь, представлять что любимый человек жив, когда он умер от твоих рук.       - Может это и жалко, - продолжал Сказитель, увидев его мысли, - но какой другой выбор у меня в сущности был? Когда мне хотя бы немного удалось взять силы под контроль… я воспользовался предоставленной Фу Жун информацией и разыскал убежище Дотторе. Он рассказал мне о положении дел в Сумеру, о почти бесполезном юном Архонте, которую обычные люди, её подданные содержат под стражей. Создание искусственного божества, которое с использование Гнозиса Архонта другой страны, тоже способно стать Архонтом. Я не только получил шанс стать тем, кем всегда стремился, но…, - он вздохнул и затем продолжил.       - Не очень правдоподобно звучит, да? Я так и не думал. Это казалось единственной возможностью получить то, что я жаждал, хотя бы какую-то надежду… если я стану достаточно могущественным, может быть я смогу бросить вызов существу, определяющему смерть в Тейвате? Возможно ли каким-то образом всё ещё вернуть Кадзуху? Я не знал наверняка, но точно было понятно, что с моей позиции того времени я и не смог бы никогда достичь той вершины, чтобы задать такой вопрос. Чтобы что-то требовать. Я должен был подняться на этот уровень, иначе ведь… Передо мной всё ещё стояла бы вечность со знанием того, что я убил того, чью смерть не мог пережить если бы она произошла и при естественных обстоятельствах.       Странник продолжал слушать изложение своей… «его» жизни, пусть и с долей благодарности за пояснения, но принятия он в себе не ощущал. Весь образ мыслей… казался ему слишком чужеродным для того, чтобы человек перед ним мог считаться его предыдущим воплощением. Он уже давно разочаровался в идеях возможности спасения кого угодно, в стремлении к каким-то недосягаемым вершинам. Это разочарование… оно последствие подобной жизни Сказителя?…       - Ты не добился ничего из перечисленного. В итоге ты лишь позволил безумцу запихнуть себя в огромного робота после множества экспериментов и страданий, где тебя и бросили, чтобы пришёл местный Великий Герой и тот Архонт, которого ты собирался заместить. Ещё один его эксперимент, где тебя поставили на один конец ринга, их - на другой. Вот и всё. Достаточно приземлённый результат для твоей мечты, - не мог не прокомментировать Странник.       Сказитель немного раздраженно отреагировал:       - Да? Если ты у нас такой гений, как видимо решил, связавшись с этим «Архонтом Мудрости», что бы ты сделал, чтобы вернуть его? Я сделал всё, что мог. Я всегда делал то, что мог.        - Ты не перед тем оправдываешься. Даже если в результате превращения в Архонта Сумеру утратил бы свою личность, стал бы просто каким-то возможно усреднённым воплощением Дендро Архонта, с её воспоминаниями и сущностью. Помнил бы ты тогда о желании спасти Кадзуху?       - Мы не на одном из разговоров у Буэр, чтобы я размышлял о том, что было бы при ином стечении обстоятельств!- огрызнулся Сказитель.        Странник вздохнул. Кажется, он действительно переобщался с Малой Властительницей, иногда перенимая её манеру общения. Эти фразы и впрямь звучали как нечто, что она когда-то говорила ему… С чего вообще этот разговор по душам? У него не было желания понять свое предыдущее воплощение. Он ведь и сам по-прежнему во тьме. Он попытался сжать руки, но разрезы от меча при этом причиняли едва выносимую боль.        - Теперь стало всё понятно. Почему в груди Кадзухи нормальное сердце. Эта операция никогда не была произведена на самом деле, поэтому после изменения истории ей и не нужно было новое обоснование. Да и сомневаюсь, что Дотторе даже при всех его знаниях действительно мог бы быть способен на такое… Вживление Сердца Архонта в обычного человека. Было глупостью с моей стороны поверить в такую сказку. Спасибо и на этом, наконец-то я получил ответ на такой простой вопрос.       Он хотел бы видеть сейчас своего собеседника, а не разговаривать по-прежнему с пустотой, помещающей его в невыгодное положение.       - Но остается вопрос. Когда я узнавал о том, как развернулась жизнь людей которых я знал без моего… твоего вмешательства, оказалось что люди из школ Райдэн Гокадэн по-прежнему мертвы, вместо тебя их убил другой. Если Кадзуха… умер в ту ночь на корабле, разве не должен был он и сейчас быть мёртв, просто по другому стечению обстоятельств?       - Я… не знаю… - вновь Скарамуш услышал в голосе Сказителя это не свойственное ему промедление, грусть и… страх. - Но я рад, что хотя бы чего-то мне удалось добиться той жертвой… По какой причине его судьба не повторила оригинальную ветку… откуда я могу знать все принципы функционирования Ирминсуля?       - Тогда почему ты утаивал это всё от меня? Возможно тебе кажется, что я более слабый по сравнению с тобой, но для меня нет особой разницы, умер тогда Кадзуха или нет. Сейчас он жив и подобная ситуация не должна больше возникнуть… - к концу фразы его голос затих, выдавая неуверенность. - Я думал, что здесь скрывается что-то большее. А сейчас я не расстроен даже. Лишь для тебя было трагедией, что он умер. Поэтому ты и выбрал остаться в прошлом вместе в ним в итоге?       Сказитель после промедления ответил.       - Ты же прекрасно знаешь, что я не выбрал исчезнуть, раз исчез он! Но после проигрыша я узнал о ещё одной возможности изменить мир, через ту сущность, которая уже некоторое время у меня была под самым носом… Мой план лишь трансформировался и когда закрывалась одна возможность, я лишь использовал её чтобы добраться до новой. И ты не можешь отрицать, что у меня получилось! - с торжеством заявил он. - Как ты и сказал, теперь Кадзуха жив.       - Частично благодаря тебе, но ведь мы не знаем, почему он не повторил свою судьбу какой она была изначально. Я не верю, что это обычное везение. Здесь должна быть какая-то причина… - задумчиво проговорил Странник. Но кто ему мог ответить, особенно теперь, когда прошлое оказалось таким запутанным.       - Может быть и есть. Но мне нет дела до всяких гипотетических размышлений и причин, я использую результаты. На самом деле забавно, Странник. Ты так много думаешь, пытаешься добраться до причин всего, но искренне верил, что в этих показанных мною воспоминаниях нет ничего такого. Ты спросил, почему я утаивал этот мелкий с твоей точки зрения факт… - вновь тихий смешок, - я готовил тебя. Конечно отнюдь не к тому, что ты думаешь. Погружение, даже именно в это воспоминание до той меры, которая мне требовалась, не могло произойти так просто. На самом деле мне не было дела как ты это воспримешь. Ты всего лишь личность, которая возникла в моём теле, заняв моё место и когда я вернулся в виде истинных воспоминаний о жизни, мне оставалось только ожидать…       Странник чувствовал, что внутри него все холодеет, как будто отображая холод кожи от дождя. Он как будто только что осознал, что не имеет понятия, как покинуть это место. Сидит здесь и спокойно беседует с тем, кого считает иной версией себя, но эта версия обладает собственным сознанием и возможно… стремлениями. Именно он сам сидит на том месте, которое должен занимать другой в этом прошлом. В какой-то момент разговора даже его движения оказались ограничены. Он чувствовал, как что-то острое вошло в каждый разрез на его руки, пригвоздив к доскам палубы.        Сказитель продолжал. Его голос мог отображать многое - нежность, когда он говорил о Кадзухе, упоение и тоску когда говорил о своих страданиях. Но сейчас его голос стал почти совсем безразличным, как будто даже достижение того, что он затевал, уже не способно было по-настоящему принести ему радость.       - Осталось ещё одно воспоминание, которое я хочу тебе показать. Думаю, оно поможет завершить процесс, ведь в тот момент я исчез, дав путь тебе. Буэр оказала мне большую услугу, всё же сохранив меня в виде глупой сказки. Возможно, теперь бы она разочаровалась в этом решении, но не имеет значения. Ошибки неизбежны, я лишь исправляю свою. Не знаю, исчезнешь ли ты, я не испытываю злости по отношению к тебе. Но ты должен понимать, что занял моё место.       Он отчеканил последние слова как будто стремясь убедить прежде всего себя.  Темнота перед глазами резко прояснилась, небо прорезали вспышки молний в высоте и как будто это явление наконец позволило увидеть, не давая времени привыкнуть глазам. Сказитель сидел в паре шагов от него, в какой-то момент он приблизился и теперь голова Кадзухи лежала у него на коленях. Шестого Предвестника казалось вовсе не смущает то, что тот, кто в его объятиях - мёртв, он осторожно перебирал волосы Кадзухи, которые слиплись от крови. Глаза самурая были пусты и уже потускнели.       Странник как будто загипнотизированный рассматривал эту сцену перед ним, пока всё не потонуло в новой вспышке молнии.

***

      Этот белый свет не исчез, он постепенно стал ослабевать, приобретая голубоватый оттенок, затем форму… огромного дерева, разворачивающего свои ветки во все стороны над ним, насколько только хватало глаз. Этот свет нёс отголоски увиденного только что произошедшего в Татарасуне на самом деле столетия назад.       «Нет, все это ложь, ложь….ложь…».        Скарамуш чувствовал, что эти слова невыносимой болью отдаются в его голове. Повторяясь снова и снова, пока это осталось единственное, о чём он мог думать.       - …Это всё оказалось ложью…       Наконец слова тихо сорвались с губ Шестого Предвестника, когда он продолжал стоять возле великого древа, не обращая внимания на что-то обсуждавших позади Путешественника и Паймон. Они спокойно могли быть просто фоном, ему не было до них дела. Он выполнил все обязательства перед Буэр, перед этим новоявленным героем. Он остался наедине со своими сожалениями и в этот момент оказалось, что почти вся жизнь состояла из них.        Не имел значения больше никто. Кроме этой постоянной лжи в его жизни. Все его страдания, все лишения. Почему они являются последствием подобной глупости с его стороны? Недальновидности, наивности.       «Сцены из жизни… они должны мелькать перед глазами когда всё закончится?…»       Только что в великом древе он увидел, как одно из событий оказалось ложью и теперь задумывался, что ещё могло быть так же сфабриковано руками Дотторе… руками других. Всю жизнь марионетка, лишь ведомый чужими желаниями, приходивший туда, где его хотели видеть и выполнявший то, что от него требовалось. Не важно, было ли это смирное ожидание в заточении или же роль могущественной фигуры в армии одного из Архонтов. Как такой, как он надеялся стать божеством, возвыситься над своей ничтожной природой? Он столько лет работал рядом с человеком, который убил его друга и даже не смог когда-то распознать этот обман, лишь хранилище общей памяти показало ему правду. В добавление ко всему прочему, что когда-либо совершил этот человек…       «Та месть, которую я представлял… удалось ли мне убить один из его клонов… Нет, это тоже была иллюзия, верно?…»       Эта постоянная боль пронзала весь его разум как только он пытался распутать, что из событий последнего времени… его жизни… были правдой. В его голове как будто существовали две ветки, он постоянно путался в них и в некоторые моменты не понимал, как он здесь оказался.       Для него второй шанс уже не возможен. Но Путешественник подтвердил, что изменение прошлого можно достичь, поэтому он может потратить своё последнее усилие, прежде чем силы окончательно иссякнут и попытаться исправить прошлое. Те люди… они должны получить второй шанс. Кадзуха должен получить второй шанс. Он прежде всех других.        Ведь божество, каким бы оно ни было, должно заботиться об обычных людях? Служить и защищать. Как оказалось, ему стоило всех защищать только от самого себя. Причина всех проблем…       Он чувствовал, как его глаза и щёки были горячими, но слёзы не шли, он никогда не позволил бы себе плакать в присутствие посторонних. Свет Ирминсуля слепил, заливал его своим сиянием, всего один шаг, протянуть руку….       - Вам нужно уходить отсюда, - произнес он громче, обращаясь к двоим позади, - отныне имен Кабукимоно и Сказитель не существует.        Не взирая на крики протеста позади, он шагнул вперёд. Вне сомнения, они пытались его остановить не из беспокойства из-за него. «Ускользает враг, что же произойдет с Ирминсулем!» или что-то подобное, что обычно изрекали такие личности, герои в то время, когда их противник претворяет в жизнь свой злодейский план. Что бы ни произошло, он надеялся, что это изменение прошлого поможет обычным людям Татарасуны жить, как будто он не появился там.       Кадзуха никогда не встретится с ним в Ли Юэ. Слишком больно это представить, но… если это позволит ему жить…       Он чувствовал, как этот свет сначала осторожно прикоснулся к нему, но сразу же голоса позади пропали, как будто только при прикосновении он уже оказался в ином пространстве.        Он понимал, что осталось немного. Пока ещё существует сознание, может быть… Он каким-то образом услышит?       - Кадзуха. Теперь твоя семья будет в безопасности. Конечно я не могу целиком оберечь тебя от воли Сёгуна и, если ей взбредёт в голову наказать твою семью за что-то иное… Я могу устранить только одну проблему. Надеюсь, тебя ждёт хорошая жизнь. Долгая жизнь. Я искренне и от всего сердца желаю тебе испытать такое счастье, чтобы компенсировало всё то, что пришлось пережить по моей вине. Просто пусть у тебя и у всех, кому я повредил жизнь, всё будет хорошо, - прошептал он, чувствуя, как слёзы, которые все же выступили из глаз, начинают растворяться в этом тёплом свете, лившемся навстречу. - Я так был счастлив провести время с тобой и это останется моим главным сожалением…       Свет подступил со всех сторон и начал как будто поглощать его, с кончиков пальцев, переходя на руки. Скарамуш наконец закрыл глаза и погрузился в это ощущение полного забвения.

***

      Кадзуха вкладывал все свои элементальные способности, чтобы поддерживать небольшие вихри воздуха, возникающие под ногами. Хотя с дополнительной ношей баланс был нарушен и он не мог передвигаться так же быстро, как обычно, но тем не менее понимал, что пешком он может взбираться по дороге до утра.       Посидев некоторое время возле таверны и так и не получив никакой реакции от Странника, он решил всё же отнести его к Нахиде, в надежде, что она может знать, что нужно сделать, чтобы привести его в чувство. Противоположный исход он стремительно гнал из мыслей. Как и вызывало у него недоумение, если Нахида говорит, что постоянно присматривает за своим подопечным, почему же тогда она не явилась в тот момент, когда это произошло… К нему она явилась во сне. Может быть она не могла покидать пределы того здания?        Кадзуха покачал головой. Эта личность казалась ему слишком таинственной и во время того разговора прояснила не так много о себе. Не было смысла засорять свою устремленность переживаниями, сначала он доберётся до Дендро Архонта и, если она тоже не в состоянии будет помочь, возможно у неё будут хотя бы какие-то ответы.        Он уже преодолел часть подъема и ночные прохожие не слишком обращали внимание на владельца анемо глаза бога, который спешил куда-то в столь поздний час, при этом на спине он нёс другого человека. Кадзуха слишком сосредоточился на улавливании потоков воздуха, правильном и плавном приземлении, чтобы не потревожить своего спутника, что когда услышал вздох у себя над ухом, то вздрогнул от неожиданности. Он тут же застыл на месте и осторожно опустил Странника на землю. Ему же не показалось?… Он наклонился ближе и прислушался.        Сказитель открыл глаза.