Вернутся к фанфику
14. Молотьба.
28 июня 2026, 22:20Первое октября — это всегда Молотьба. Всегда. В независимости от дня недели. И каждое первое октября кадеты входили в долину и часть из них даже не выходила оттуда.
Мы стояли на краю долины, заросшей хмурым, почти чёрным лесом. Рианнон разминалась, Вайолет стояла рядом и молчала. Я машинально проверила наличие всех своих кинжалов.
Я смотрела на эту мрачную чашу, которая должна была стать нашим полигоном, нашей ловушкой, нашим возможным кладбищем.
— Не забывайте слушать голос вот отсюда, — сказал профессор Каори оставшимся кадетам первого курса, постукивая себя по груди. — Если дракон уже выбрал вас, он будет звать. — Он снова постучал себя по груди. — Так что обращайте внимание не только на окружающую обстановку, но и на свои чувства — и следуйте им. — Тут он скривил лицо. — Если чувства говорят идти в противоположном направлении… к этому тоже стоит прислушаться.
— Кого из них вы собираетесь искать? — тихо спросила Рианнон.
— Не знаю. — честно призналась Вайолет, и я сразу подумала, что она вспомнила о Мире, которая уже перед Молотьбой знала к какому дракону пойдет. И много раз рассказывала нам об этом.
— Ты запомнила всю инфу о драконах, верно? — спросила Ри, подняв брови. — Ты же знаешь, кто там?
— Да. Просто я не чувствую связи ни с одним из них, — и это, кстати, лучше, чем чувствовать связь с драконом, на которого положил глаз другой всадник. — Даин пытался уговорить меня на коричневого.
— Даин потерял право голоса, когда пытался заставить тебя сбежать, — возразила я, пытаясь сохранить контроль при мысли о нем.
— А ты, Элиана? Ты уже знаешь к кому пойдешь?
— Нет… — это была правда. Ни один дракон не зацепил меня на Презентации. Ни красный, ни зеленый, ни даже оранжевый. И была доля вероятности, что сегодня я так и не найду дракона. Если вообще выживу, конечно. — А ты?
Она улыбнулась.
— Я думаю о зеленом. О том, который был ближе всего ко мне, когда они подошли к Вайолет вплотную.
— Ну, он тебя не съел, так что это многообещающее начало. — Вайолет улыбнулась, несмотря на страх, который горел в ее глазах.
— Тоже так думаю. — Она взяла нас за руку, и мы снова сосредоточились на том, что рассказывал нам профессор Каори.
— Если идти группой, вероятность сгореть возрастает, а вероятность получить дракона резко снижается, — втолковывал профессор Каори кому-то в центре строя. — Писцы собирали статистику. В одиночку вам будет лучше.
И тогда чья-то рука обхватила моё запястье.
Не грубо. Твёрдо. Целеустремлённо. Прежде чем я успела вскрикнуть или вырваться, он уже тянул меня назад, в сторону. Сердце ёкнуло — от неожиданности, от его внезапного появления, от того, как его пальцы жгли кожу даже через ткань рукава.
Лиам.
— Что ты… — начала я, но он перебил, не отпуская.
— Слушай сюда, — его голос был непривычно низким, без единой нотки шутки. Он стоял так близко, что я видела каждую ресницу, тень усталости под его глазами, мелкую царапину на скуле. — Там, внизу. Не лезь на рожон. Не пытайся быть героем. Если услышишь странный звук — не иди на него. Если почувствуешь чей-то взгляд в спину — не оборачивайся, уходи. Быстро. Понимаешь?
Я уставилась на него, ошеломлённая.
— Ты… ты даёшь мне советы по выживанию? — спросила я, и в голосе прозвучало недоумение, смешанное с обидой. — Лиам, я тренировалась с…
— Я знаю, с кем ты тренировалась, — отрезал он, и его глаза вспыхнули. — И это не делает тебя неуязвимой. Там всё не по правилам. Всё грязно. И ты… ты слишком яростная. Слишком прямая. Тебя легко вывести, спровоцировать, заманить.
— Почему? — вырвалось у меня. Вопрос висел в ледяном воздухе между нами.
Не «почему ты думаешь, что я не справлюсь», а «почему ты вообще обо мне беспокоишься?». После того дня на Полосе, после наших слов о «ничего».
Он замер. Его пальцы на моём запястье чуть ослабли хватку, но не отпустили. Он смотрел куда-то мимо моего плеча, в сторону долины, и его лицо стало странно беззащитным.
— Потому что ты часть Басгиата, — начал он, и это звучало как заученная, неубедительная фраза. Он это почувствовал и замолчал. Потом вздохнул, и его плечи слегка обвисли. Когда он снова заговорил, голос был тише, с надтреснутой, едва уловимой дрожью, которую он, кажется, и не пытался скрыть. — И потому что… потому что если с тобой что-то случится там, из-за собственной тупости, я… мне будет очень, очень сложно найти кого-то нового, кто будет так же беситься от моих шуток.
Он попытался улыбнуться. Получилось жалко. Кривая, вымученная гримаса, которая не дотянула до улыбки. Его привычная роль шута дала трещину и пошла ко дну.
Меня парализовало. Не его словами, а этой дрожью. Этим провалом. Я видела его испуганным, злым, насмешливым. Но никогда — таким…
— Лиам… — прошептала я.
Он резко мотнул головой, словно отгоняя мысль. Его взгляд метнулся поверх моей головы, проверил, не смотрят ли на нас. Никто не смотрел. Все были поглощены своей собственной агонией ожидания.
Одной рукой он всё ещё держал моё запястье. Другой — обхватил мою щёку. Его ладонь была шершавой и холодной. Он наклонился. И поцеловал меня.
Его губы прижались к моим всего на секунду, может, две. В них не было ничего, кроме жгучего, безмолвного «прости» и ещё более жгучего «пожалуйста».
Потом он отстранился так же резко, как и начал.
— Я помню, — выдохнул он, и его дыхание смешалось с моим. — Твои слова. Что это ничего не значит. — Он кивнул, как будто убеждая себя. — И ты права. Это ничего не значит. Первый и последний раз. Просто… суеверие. На удачу.
Он говорил быстро, отрывисто, не глядя мне в глаза, а куда-то в область моего подбородка.
— Так что просто… вернись. Живой. Целой. — Его голос снова дрогнул, и он стиснул зубы. — И после этого… я больше не подойду. Ты получишь своё «ничего». Только… просто вернись.
Он разжал пальцы, и моё запястье освободилось, оставив на коже ощущение холода и пустоты там, где секунду назад было его тепло. Он не ждал ответа. Не смотрел, какое впечатление произвели его слова. Он просто развернулся и зашагал прочь, назад к строю, растворяясь среди других.
А я осталась стоять, в ушах звенело. «Первый и последний раз». «Больше не подойду». «Ты получишь своё ничего». Каждое слово вонзалось, как нож, и застревало там, в том самом месте, которое он только что назвал своей слабостью. И самое ужасное было в том, что я поняла: он не лжёт. Он сдержит слово. Он отступит. Даст мне то, что я так отчаянно требовала. И от этой мысли внутри всё оборвалось и полетело вниз, в ту самую тёмную, холодную чашу долины, куда нам сейчас предстояло спуститься. Одной. Без его шуток. Без его взглядов. Без его… этого.
Я мотнула головой, начиная озираться по сторонам, где-то вдалеке между деревьев я увидела Ксейдена. Он стоял, прислонившись плечом к стволу дерева, сложа руки на груди, и молча смотрел на меня. И что мне делать с этой ситуацией? Единственное, что мне оставалось — это глубоко вдохнуть, выдохнуть и направиться обратно к Вайолет. Обратно к своей сестре, которая молча и укоризненно на меня посмотрит. Собственно, именно это я и сделала.
***
Ноги двигались сами, обходя валуны, но разум был где-то далеко. Он застрял там, на опушке, в пространстве между его уходящей спиной и жгучим прикосновением его губ. «Первый и последний раз». Я бродила. Без цели. Без плана. Профессор Каори говорил что-то о том, чтобы «почувствовать связь». Я ничего не чувствовала. Только пустоту в груди, странную и звенящую. Моё тело, выдрессированное неделями изнурительных тренировок, работало на автомате: замирало при шорохе, оценивало укрытия, сканировало местность глазами. Но это был просто механизм. Внутри же бушевала тихая, холодная буря. И тогда я услышала этот звук, от которого содрогнулась сама земля и зашелестели верхушки деревьев. Я машинально подняла голову, выглядывая сквозь редкий полог голых ветвей. Над долиной взлетал дракон. Огромный, красный, с длинными, мощными крыльями, которые, расправляясь, заслонили на миг бледное небо. И на его спине сидел кадет. Чей-то счастливчик. Кто-то, кто уже прошёл через это. Кто нашёл свою связь. Или кому просто повезло. Я остановилась, опершись ладонью о скользкий ствол берёзы, и смотрела, как они набирают высоту, уносясь прочь. Вместо восторга или зависти я почувствовала лишь горькую, давящую тяжесть. Они улетали. А я оставалась здесь. Бродила по кругу. Прошло ещё время. Я слышала новые взмахи крыльев, новые победные крики, доносящиеся сверху. Иногда близко трещали ветки — пробирался кто-то другой. Я замирала, сливаясь со стволом дерева, но не из страха перед противником. Просто не было сил. Не было желания. Пусть идут. Пусть побеждают. Мне было всё равно. Я шла дальше. Часы сливались в одно серое, бесформенное пятно. Я не искала дракона. Не пыталась «почувствовать связь». Я просто существовала, а внутри медленно, неумолимо кристаллизовалось осознание: он сдержит слово. Он не подойдёт. И после этого испытания, если я выйду живой, нас ждёт не холодная война, не игра. Нас ждёт ничего. Пустота. Именно та, которую я сама потребовала. И от этой мысли становилось так холодно, что даже ветер долины казался тёплым дыханием. Я остановилась. Ноги больше не хотели двигаться. Где-то далеко, над кронами деревьев, снова взревел дракон — низкий, гортанный звук, от которого воздух в груди становился тяжелее. Я не подняла головы. Не было сил и желания. Я опустилась на корточки возле старого ствола, прислонилась спиной к шершавой коре и закрыла глаза. — Что я здесь делаю? — прошептала я в пустоту. Тишина. Только ветер шуршал в листве, только где-то далеко кричали кадеты. А я сидела и смотрела на свои руки. Всё, что я делала последние недели — тренировалась, дралась, боролась, доказывала, что я чего-то стою. И ради чего? Чтобы сейчас сидеть под деревом и чувствовать, как внутри меня разрастается пустота, которую не заполнить ни драконьей связью, ни победой, ни чьим-то одобрением. — Может, мне и не суждено, — сказала я себе вслух. — Может, я не создана для этого. Может, Даин прав. Может, я действительно проклятье. Голос сорвался. Я сглотнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Бреннан умер. Родители умерли. А я всё ещё здесь. Тренируюсь. Становлюсь сильнее. Думаю, что могу что-то изменить. Но что, если я просто бегу по кругу? Что, если в конце меня ждёт не дракон, а очередная смерть? Я закрыла глаза и прижалась щекой к холодной коре. Слёзы не шли. Я думала, что боль от этих слов уже прошла. Что я справилась. Но она оказалась глубже, чем я думала. Она пустила корни, и теперь тянула вниз. Я сидела, сжавшись в комок, и не знала, сколько прошло времени. Минута. Час. И вдруг… Вз-з-з-з-з-хууу! Звук разорвал тишину. Низкий, мощный, от которого земля подо мной, кажется, дрогнула, а ветки над головой взметнулись в испуге. Я подняла голову. Над долиной, на высоте всего нескольких десятков футов, пролетел дракон. Коричневый. С размашистыми, мощными крыльями, которые рассекали воздух с лёгкостью, от которой захватывало дух. Его чешуя переливалась в бледном свете дня тёплыми, землистыми оттенками, и на мгновение мне показалось, что я вижу в ней знакомые узоры. Всадника я не разглядела. Только смутный силуэт, припавший к шее дракона. Но это не имело значения. Я смотрела на них. На дракона, который летел так низко, так близко, словно специально хотел, чтобы его заметили. И в этот момент что-то внутри меня дрогнуло. Я поднялась на ноги. Дерево скрипнуло за моей спиной, будто прощаясь. Я отряхнула куртку, поправила кинжалы, размяла затёкшие плечи. — Нет, — сказала я тихо. — Я не позволю себе сдаться. Я шагнула вперёд. Потом ещё. И ещё. — Я не проклятье. Шаг. — Я не приношу смерть. Шаг. — Выкуси Даин! Я не сдамся от твоих гребаных слов. Ты как был никем, так и остаешься! Я выпрямилась и пошла быстрее, почти бегом. В ту сторону куда полетел дракон. Не потому что хотела выйти или найти его. А потому что он напомнил мне, что я жива. И я хотела оставаться живой. Долго. Очень долго.***
Время потеряло смысл. Я шла, вернее, брела, уже не замечая направления, просто двигаясь вниз по склону, туда, где воздух казался ещё холоднее. Ноги, измученные и онемевшие, спотыкались о скрытые корни, но боль почти не доходила до сознания. Я шла. Шаг за шагом, переставляя ноги по скользкой, влажной земле. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за волосы, но я не останавливалась. Где-то впереди, за редким пологом деревьев, виднелся просвет — небольшой участок неба, более светлый, чем сумрачная зелень леса. Я направилась туда. Может быть, там был выход. Может быть — просто место, где можно было перевести дух. Я вышла на поляну. Она была небольшой. Вокруг неё смыкались деревья, создавая естественную стену, почти укрытие. Я остановилась, оглядываясь по сторонам. Никого. Только ветер гулял по поляне, поднимая сухие листья. Я перевела дух. Холодный воздух обжигал лёгкие, но внутри было странно тихо — ни паники, ни боли, только та самая звенящая пустота, к которой я начинала привыкать. Я двинулась дальше, обходя поляну по краю. Не знаю зачем. Может быть, чтобы найти выход. Может быть — просто потому, что стоять на месте было невыносимо. Я прошла ещё несколько шагов между корявыми, покрытыми мхом деревьями, и оказалась на небольшом выступе скалы, нависавшем над крошечной лощиной. И там я увидела его. Дракон. Огромный. Синий. Он лежал в центре свернувшись клубком, и казался спящим. Я замерла. Никогда прежде я не стояла так близко к дракону. Даже на парапете, даже во время переходов, я видела их только издалека — летящими высоко в небе, тёмными силуэтами на фоне облаков. Но этот был здесь. Рядом. Его чешуя переливалась всеми оттенками глубокого синего — от почти чёрного до яркого, драгоценного сапфира. Она мерцала в тусклом свете дня. Голова дракона покоилась на передних лапах, и его ноздри медленно раздувались, когда он дышал. Я стояла, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле. — Ты… — начала я и запнулась. Голос прозвучал хрипло, почти шёпотом. Я сделала шаг вперёд. Память, работающая автономно, выдала обрывки лекций профессора Каори, сухие строчки из учебника: «…драконы рода… высокая агрессивность… при встрече — немедленное отступление без резких движений…» Но знания рассыпались, столкнувшись с реальностью. Он был огромен. Не просто большим, а подавляющим. Его тело, покрытое чешуей цвета грозовой тучи, глубокой ночи и морской бездны, изгибалось по форме ложбины. Каждая пластинка чешуи, размером с мою ладонь, отливала на слабом лесном свете фиолетовыми и чернильными отсветами. Крылья, плотно сложенные напоминали вытертую кожу старинных книг, пронизанную тончайшим узором темных вен. Он спал. Точно. Это осознание не принесло облегчения. Он был подобен спящему вулкану — тихому, но хранящему в себе силу, способную в миг испепелить всё вокруг. «Убегай, — зашептал в голове ледяной голос разума, голос Каори, голос инстинкта самосохранения. — Тихо. Прямо сейчас. Пока он не проснулся» Но ноги не слушались. Они словно вросли в сырую землю. Страх был, да. Острый, животный, сжимающий горло. Но поверх него, сквозь душевное онемение, пробивалось жгучее, неукротимое любопытство. Я не убежала. Я осталась стоять, прижавшись к камню, и рассматривала его. Видела, как при каждом глубоком вдохе слегка приподнимаются мощные рёбра под броней чешуи. Заметила шрам — длинную, светлую полосу, пересекающую его левый бок, будто от удара гигантского когтя или лезвия. Увидела, как на кончике одного из рогов играет и переливается крошечная капля смолы. Он не был просто машиной для убийства из учебников. Он был… сложным. Древним. Реальным. Никто и ничто не посмел бы его потревожить. До меня. Мысль о том, что я сейчас — единственное существо в этом лесу, кто видит его таким, пронзила меня странным, трепетным чувством. Инструкции кричали об опасности. Инстинкты требовали бежать. Но апатия, накрывшая меня после слов Лиама, и это внезапно вспыхнувшее любопытство образовали странный союз. Бежать? Зачем? Чтобы вернуться к пустоте, к «ничему»? А здесь… здесь было это. Нечто настолько огромное и невероятное, что на его фоне все наши человеческие драмы, поцелуи и обещания вечного отсутствия показались мне жалкими и мелкими. Я медленно, невероятно медленно, присела на корточки, все ещё не сводя с него глаз. Просто смотрела. Дышала тем же воздухом, что и он. И впервые за этот долгий, бесконечный день внутри не было ни страха за будущее, ни боли от прошлого. Был только настоящий миг. И первым изменилось дыхание. Ровный, гулкий грохот вдохов и выдохов, напоминавший отдалённый прибой, сперва лишь чуть сбился. Пропустил такт. Потом стало тише. Глубокий вдох замер на середине, сменился коротким, более резким выдохом. Из ноздрей вырвался не прозрачный, а тёплый, белесый клубок пара, который повис в воздухе, медленно растворяясь. Я замерла, перестав дышать сама. Потом дрогнул край его крыла. Сначала почти незаметно, лишь одна складка около сустава шевельнулась, как от нервного импульса. Потом всё крыло, огромное и тяжёлое, содрогнулось целиком — не расправляясь, а просто напрягшись. Раздался сухой, скрипучий звук, похожий на то, как ломаются сотни старых кожаных ремней одновременно. Его голова, покоившаяся на лапах, приподнялась. Совсем чуть-чуть. Всего на дюйм. Он медленно повернул голову. Не рывком. Его шея изогнулась плавной дугой, и огромная голова повернулась в мою сторону. Пыль и мох осыпались с его морды. Его глаза всё ещё были закрыты, веки — толстые, покрытые мелкими, как блёстки, чешуйками. И вот они открылись. Сначала это были просто щели. Две вертикальные, тёмные щели. Потом они расширились. Я увидела его глаза. Они были не просто жёлтыми или оранжевыми, как у других драконов. Они были цвета расплавленного золота, пронизанного жидким, кроваво-красным огнём. Зрачки, узкие вертикальные щели, сузились до булавочных уколов, фокусируясь. На мне. Время остановилось. Весь лес, весь мир исчез. Не осталось ни страха, ни любопытства, ни мыслей о Лиаме, о Полосе, о чём бы то ни было. Существовало только это. Два пылающих глаза, смотрящих на меня. Взгляд был не злым. Не голодным. Он был… осознающим. Он просто видел. Видел нарушителя своего покоя. Видел крошечное, хрупкое существо, осмелившееся наблюдать. Он просто смотрел. И в этом молчаливом взгляде содержалась вся мощь и логика хищника, который решает: жить тебе или умереть в следующее мгновение. Интересная жизнь, конечно, у меня. Его золотые глаза смотрели на меня, и внутри меня разливалось странное, почти забытое чувство — предвкушение. Будто я стояла на пороге чего-то огромного, чего-то, что изменит всё. — Я… — начала я, но не закончила. Сзади раздались голоса. Громкие, возбуждённые, они ворвались в тишину поляны. Я обернулась, чувствуя, как внутри меня закипает раздражение. Из-за деревьев вышли трое кадетов. Я узнала их. И среди них — Дэррик. Тот самый Дэррик, друг Лиама, с которым я сталкивалась в столовой, когда всё только начиналось. Его волосы были растрёпаны, куртка расстёгнута, а на лице застыло выражение, которое я не могла прочитать — смесь удивления и вызова. — Элиана? — он приподнял бровь, окидывая меня взглядом. — Ты что здесь делаешь? — Могла бы спросить то же самое у вас, — ответила я, поднимаясь, скрестив руки на груди. — Я нашла это место первой. — Это не твоя территория, — огрызнулся один из парней, стоящих за спиной Дэррика. — Мы тоже имеем право проходить здесь. — Никто не говорит, что не имеете, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие. — Просто я уже здесь. Можете идти дальше. Дэррик шагнул вперёд. В его глазах мелькнуло что-то — может быть, злость, может быть, игра. Он посмотрел на меня, потом на дракона, который лежал в нескольких шагах за моей спиной. — Ты что, думаешь, что он твой? — спросил он с усмешкой. — Думаешь, он выбрал тебя? — Я так не говорила, — ответила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Дракон сам решит, кого выбрать. И если это буду я, значит он сам этого захотел. — Ах, вот как, — усмехнулся Дэррик. — Как это похоже на тебя, Лорелейт. Всегда думаешь, что ты лучше всех. Я почувствовала, как мои пальцы сжались в кулаки. — Я никогда так не думала, — сказала я ровно. — Но я не позволю вам отобрать у меня это. Я заслуживаю шанса, как и все остальные. — Ты заслуживаешь? — он рассмеялся. — Ты, которая бегает за мечеными, как собачонка? Ты, которая спит с ними, ест с ними, защищает их? — Не смей, — прошипела я. — Что? — он шагнул ближе, почти касаясь меня плечом. — Что, Лорелейт, правда режет глаза? Я смотрела на него, и внутри меня всё кипело. Не от его слов — от ощущения, что он пытается отобрать у меня то, что я нашла. То, что могло стать моим. — Я думала, Лиам — твой друг, но видимо ошиблась. Уходи, — сказала я тихо. — Пока я не сделала чего-то, о чём ты пожалеешь. — Угрожаешь? — он усмехнулся. — Забавно. Ты думаешь, я боюсь тебя? Он сделал шаг вперёд, и я почувствовала, как его пальцы сжали моё запястье. Дэррик смотрел на меня с вызовом, и я знала — он хотел спровоцировать меня. Хотел, чтобы я сорвалась. Я вырвала руку. Резко, не глядя, и почувствовала, как мои пальцы сжимаются на рукояти кинжала. — Дэррик, — сказал я, выхватывая оружие. — Я сказала — уходи. Он отступил на шаг, но в его глазах не было страха. Только насмешка. — Думаешь, я не могу ударить в ответ? — спросил он, поднимая руки. Я смотрела на него, сжимая кинжал, и чувствовала, как адреналин разливается по венам. Где-то сзади шевелился синий дракон, но я не оборачивалась. Я стояла перед Дэрриком и его друзьями и чувствовала, как внутри меня закипает ярость. — Не заставляй меня, — сказала я тихо. — Заставлю, — ответил он с ухмылкой. Его рука метнулась к поясу. Кинжал блеснул — и я поняла, что этот бой неизбежен. Я сжала кинжал покрепче и шагнула вперёд, принимая стойку, которую Гаррик вбивал в меня два месяца. Ноги шире, вес на переднюю, левая рука прикрывает корпус. Дэррик усмехнулся, видя мою готовность — и что-то в его взгляде изменилось. Ухмылка стала шире, и он сделал жест своим товарищам. Те поняли его без слов. — Ну давай, Лорелейт, — протянул Дэррик. — Покажи, чему тебя научили твои дружки. Они двинулись ко мне одновременно. Слева — тощий парень с жидкой бородкой, короткий клинок в руке. Справа — коренастый, с длинным, тонким кинжалом, похожим на шило. Я не ждала первого удара — я его встретила. Кинжал Дэррика просвистел в воздухе, целясь в моё плечо, но я ушла в сторону, скользнув по мокрой траве. Лезвие рассекло воздух в дюйме от моей куртки. Я ответила — быстро, зло, выпадом в корпус. Он отбил, но я уже видела, что он не ждал такой скорости. — Ты быстрее, чем я думал, — сказал он, отступая на шаг. — А ты медленнее, чем я надеялась, — парировала я. Его друзья двинулись вперёд. Они окружили меня, и я почувствовала, как мои мышцы напряглись в ожидании. Трое против одной. Нечестно. Хотя это как обычно. — Ты не выйдешь отсюда, Лорелейт, — сказал один из них, перехватывая кинжал поудобнее. — Посмотрим, — ответила я, поднимая оружие. Они напали одновременно. Я ушла вниз, пропуская удар первого над головой, и встретила второго в блоке. Лезвия скрестились с противным скрежетом. Я толкнула его в грудь, заставляя отступить, но первый уже заходил сбоку. Я едва успела развернуться, чтобы отразить его удар. Клинки встретились, высекая искры. Его глаза горели азартом — он явно получал удовольствие от этой игры. — Что, Лорелейт, слабо? — усмехнулся он. — Не дождёшься, — ответила я, уходя в перекат и вскакивая на ноги в трёх шагах от них. Дэррик стоял в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдал. Его лицо было спокойным, почти скучающим, но я видела — он ждал. Ждал, когда я сорвусь. Когда сделаю ошибку. Когда потеряю контроль. — Она хороша, — сказал он своим друзьям. — Но её легко вывести из себя. Просто давите. Я зарычала. Рванула вперёд, целясь в первого. Удар, блок, ещё удар — он отступил, не ожидая такого напора. Второй попытался зайти со спины, но я услышала его шаги за мгновение до того, как он подошёл. Развернулась, отбила его клинок, и в этот момент что-то острое и горячее полоснуло меня по плечу. Я охнула, отшатнулась. Кровь. Тёплая, липкая, потекла по руке, заливая рукав. Царапина — не глубокая, но достаточно, чтобы я почувствовала боль. И злость. — О, попали, — усмехнулся тот, кто задел меня. — А я думал, ты неуязвима. Я подняла на него взгляд. Внутри меня что-то щёлкнуло. Не страх. Не боль. Что-то другое — холодное, яростное, готовое уничтожить всех, кто встанет на моём пути. — Ты ошибся, — сказала я тихо. И рванула вперёд. Я била быстро, зло, не давая им времени на передышку. Первый отступил, второй попытался блокировать, но я выбила его клинок из рук и толкнула в грудь так, что он рухнул на землю. Я занесла нож над ним… Дэррик налетел сзади. Я почувствовала, как его рука обхватывает мою талию, отрывая от земли. Я вывернулась, ударила локтем в лицо, и он отпустил меня, но я уже потеряла равновесие. Я упала на колено, и над моей головой засвистел его кинжал. — Сдавайся, — сказал он, нависая надо мной. — Никогда, — ответила я. И в этот момент я почувствовала это. Сзади — движение. Тяжёлое, мощное, от которого земля подо мной задрожала. Я обернулась. Синий дракон поднимался. Его огромное тело распрямлялось, крылья раскрывались, и в его янтарных глазах горел огонь. Он смотрел на меня. Прямо в душу. И вдруг я услышала голос. Нет, не ушами — внутри себя. Глубокий, вибрирующий, как звук горного обвала. Он раздался в самой глубине моего сознания, в том месте, где я никогда не слышала никого, кроме себя. «Встань и подойди ко мне». Я замерла. Сердце пропустило удар. Дэррик заметил мою заминку и шагнул вперёд, поднимая кинжал. — Испугалась, Лорелейт? — спросил он. Я не ответила. Я смотрела на дракона. На его поднимающуюся голову, на его расправляющиеся крылья, на его пасть, в которой уже начинало разгораться пламя. Я встала и сделала шаг к нему. — Что ты делаешь? — крикнул коренастый, но я не слушала. Дракон поднялся на лапы. Огромный, синий, он казался неподъёмным — но двигался с грацией, которой я не ожидала. Его голова оказалась над моей, и я чувствовала тепло, исходящее от его тела. «Встань ближе», — повторил голос в моей голове. Мои ноги двигались сами, переставляя шаг за шагом, и я чувствовала, как его взгляд сжигает меня, проникает под кожу, касается самого сердца. — Элиана! — крикнул Дэррик, но я не остановилась. — Стой! — крикнул один из его друзей. — Ты не можешь просто… Я шагнула ещё раз. Почти вплотную. Дракон склонил голову, и я увидела, как его ноздри раздуваются, втягивая мой запах. — Убей её! — закричал коренастый, бросаясь вперёд, но было поздно.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!