Вернутся к фанфику
Глава 22: В которой готовятся к худшему
1 февраля 2026, 11:27Небо над Охотками окончательно налилось тяжелой, предсмертной синевой. Барсукот стоял под тем самым дубом, где когда-то они с Маркизой слушали шелест листвы. Теперь же дерево пахло чужаками — резким, кислым потом Нуара и его шайки. Барсукот аккуратно поставил чемодан у корней. Внутри не было миллиона. Там была пустота, призванная стать наживкой, и пара пружинных захватов, спрятанных под фальшивым дном.
Он уже собирался подать знак Коале, как вдруг из кустов раздался дикий, ломающийся крик:
— Получай, зверюга! Сдавайся именем справедливости!
На Барсукота обрушилась путаница из старых рыболовных сетей и чего-то липкого. Кто-то маленький и колючий врезался ему в бок, а сверху навалилось нечто длинноухое и отчаянно брыкающееся.
— Стой! Стой, Степанов, я его держу! — верещал Ёжик, пытаясь запутать лапы Барсукота в ячеистой сетке.
— Вяжи его, пока он дух не испустил! — поддакивал заяц Стёпа, нанося беспорядочные удары лапками.
Барсукот зарычал так, что с дуба осыпалась сухая кора. Одним мощным рывком он сбросил с себя сеть, схватил обоих нападавших за шкирки и приподнял над землей.
— Степанов! — рявкнул он, и его глаза, расширенные от кошачьей мяты, сверкнули в сумерках. — А НУ БРОСЬ ОРУЖИЕ, ЧТОБ ВАС! 1000 сычей, только вас тут не хватало!
Заяц и Ёжик замерли. Стёпа, чьи уши безвольно повисли, пролепетал:
— Я так и думал... Это оборотень в погонах. Нас сейчас уберут как свидетелей.
— Пожалуйста, не ловите нас, — запричитал Ёжик. — Мы ничего не скажем! Мы могила!
— Заткнитесь! Оба! — Барсукот тряхнул их так, что зубы клацнули. — Я здесь ловушку полдня готовил, караулил этих подонков, а вы мне всё испортили, паразиты!
Но, как оказалось, план сработал даже в этом хаосе. Из дупла, привлеченные шумом, выскочили Нуар, Васька и Зямыч. Ослепленные жадностью, они кинулись к чемодану, не заметив Коалу и Графа, затаившихся в тени. Раздался лязг металла и яростный визг.
— Коаны, в мешки их! — скомандовал Барсукот, швыряя детей в сторону «Бобика». — А вы двое — на мою территорию. Живо!
***
Внутри полицейского «Бобика» было тесно и пахло старым железом. Граф, довольно повиливая хвостом, закидывал в задний отсек связанных котов, которые выли от осознания своего позора. — Там пусто! — орал Нуар из мешка. — В чемодане ни шиша! Ты нас кинул, полицай! Коала лишь спокойно защелкнул замок. Барсукот уселся напротив Ёжика и Стёпы. Его взгляд был тяжелым, как свинец. — Знаешь, Степанов, я тут подумал... Может, выделить тебе персональное место в обезьяннике? С именной табличкой? — А что я сделал-то? — буркнул Стёпа, пытаясь пригладить всклокоченную шерсть. — Что ты сделал? Ты на сотрудника полиции напал! Тебе мало было материнских «подвигов»? Когда она волчье логово грабила и мошенничеством промышляла? Решил семейную традицию продолжить? — Я был против! — выкрикнул Стёпа, и его нос задергался. — Всегда был против, еще когда маленьким был! — Тогда пасть закрой, — отрезал Барсукот. — И вы оба слушайте внимательно. Что вы тут забыли во время комендантского часа? Я его для кого вводил? Для красоты? — Мы в сарай шли, — тихо сказал Ёжик. — Мы догадались... там этот псих, сфинкс. Он обряды делает, кровь пускает. Мы хотели... — Оказаться в некрологе? — перебил Барсукот. — «Двое безрассудных малышей стали кормом для безумного кота». Красивый заголовок был бы. Вы хоть понимаете, что сфинкс бы из вас самих обереги сделал? — Я хотел награду, — Ёжик поднял глаза. — Если помочь полиции, дают награду. Денег хотел. — Денег? — Барсукот горько усмехнулся. — И куда тебе столько? — Не знаю... Чтобы семья была счастлива. Чтобы наследство было... — Наследство, — Барсукот наклонился к самому лицу Ёжика. — Ты хоть одну детективную книгу читал, наследник? Наследие может привести в криминал быстрее, чем голод. Тебе не деньги нужны, а класс по финансовой грамотности, чтобы ты понял: счастье не в чемоданах с пустотой. Поймаем маньяка — лично запишу тебя на курсы. А ты, Степанов, в МВД захотел? С такой-то биографией? — Ладно, — Барсукот выдохнул, и его плечи чуть опустились. — Черт с вами. Это условное предупреждение. Но в следующий раз пеняйте на себя. Если окажетесь в страшном месте, а родители будут плакать — я вас так поцарапаю, что несколько месяцев кровью истекать будете. Ясно? Дети дружно закивали, глядя на то, как Васька и Зямыч пытаются выбраться из сетей, а Ёжик невольно прыснул со смеху, видя их жалкий вид.***
В это время в клинике «Семейный Грач» царила стерильная тишина. Волчица, чья шерсть была взъерошена от долгого бега, бережно поддерживала под крыло Сороку. Птица не узнавала никого, её взгляд был прикован к потолку. — Она не спала вечность, — глухо сказала Волчица врачу. — Пропишите ей хоть что-то. Она падает на ходу. Грач-врач, поправив пенсне, вздохнул: — Тут рецепты не помогут. Только стационар. Несколько дней в темноте и покое, иначе сердце не выдержит. Сороку уложили на мягкую подстилку. Как только свет погас, она провалилась в самый глубокий и сладкий сон в своей жизни. Ей снилось, что небо больше не кровавое, а лазурное, и там, среди пушистых облаков, она — снова молодая и яркая — кружится в танце со Скворцом. Они целовались, и в этом сне не было ни краж, ни убийств, ни долга.***
На границе леса и пустыря Коала вышел из машины. Он подошел к старому кресту и опустился на колени. Его лапы, привыкшие к оружию и рулю, сложились в молитвенном жесте. Он смотрел на дерево, зная, что за ним — Скотобойня. — Господи, дай нам силы не стать такими же, как они, — прошептал он. Старший Барсук подошел сзади, положив тяжелую лапу на плечо Коалы. — Пора, — сказал он. Голос его был сух, как осенний лист. — Операция «Когти прочь» начинается. Готовьтесь к самому интересному. И к самому страшному. Впереди, в гнилом чреве Скотобойни, Дон-сфинкс заносил нож над пентаграммой, не зная, что закон уже стоит у него на пороге.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!