Вернутся к фанфику

он изменил, и ты простила - floch

24 сентября 2026, 22:18
Флок Это случилось осенью, когда в грязных лужах города маслянистыми разводами отражалось хмурое свинцовое небо. Дожди превратили яркую листву в скользкое месиво под ногами, а сырой ветер гнал по улицам запах гнили. По вашему дому ходил сквозняк, стояла тишина и пахло едким запахом благовоний, от которого к вечеру у тебя начинала поднывать затылочная кость. Прошло уже больше двух месяцев с того дня, как твоя привычная реальность раскололась надвое, оставив после себя пепелище вместо души. Первое время напоминало затяжной припадок безумия. Ты помнила все как сквозь грязное стекло. То, как кричала, срывая горло. То, как хрустело стекло из под бутылки, полетевшей в косяк двери, а потом удары твоих кулаков по его груди и звонкие пощечины по лицу. Ты кричала так, что из горла шла кровь, швыряла в него вещи, заставляла собирать чемоданы и убираться вон, а потом сама в панике схватила пальто и заказала такси, не зная, куда бежать. Ничего не помогало. Боль была настолько массивной, острой и грязной, что она просто не помещалась в стенах вашего дома. Флок и сам тогда казался живым трупом. Его собственное чувство вины въелось под кожу, разъедая и без того поломанную психику. Первые недели он сам едва держался на ногах, ходил с серым лицом и синяками под глазами, подолгу зависая взглядом в одной точке. Конечно, он просил прощения. Хрипло, монотонно и вдребезги ломая свой привычный командирский тон. Он до ужаса не хотел терять тебя, хотя внутренне был абсолютно уверен, что такое не прощают. Сам Флок никогда бы не простил. Он презирал слабость, а измену считал непоправимой глупостью, которой нет и не может быть оправдания. Будь он на твоем месте, он ушел бы в ту же секунду, вырвав тебя из своей жизни и забыв, как страшный сон. А ты простила. С горем пополам, через силу, переступив через собственную гордость, оставшись после этого решения абсолютно измотанной, разбитой и опустошенной. Вся твоя гордость рассыпалась в прах перед ледяным ужасом остаться один на один с пустой квартирой, счетами и без привычной заботы. Флок годами был твоей стеной, закрывавшей от внешнего мира, и выдернуть этот хребет из своей жизни ты просто не посмела. Потянулись долгие месяцы сожительства. Дни превратились в безвкусный суррогат. Тебе было настолько невыносимо больно находиться в этих стенах, что ты гуляла по улицам дождливого города часами напролет, наматывая километры по серым кварталам, чтобы просто убежать от того, что происходило внутри. Твои ботинки промокали насквозь, пальто тяжелело от мороси, но ты шла вперед без всякой цели. Тебе надо было бежать, потому что если бы ты на секунду остановилась, понимание того, что наделал, как ты думала, самый надежный парень во всем мире, тебя бы настигло и разбило вдребезги. Ты люто возненавидела себя. Ты презирала свои привычки, свой голос, свою походку, ненавидела каждое случайное отражение в зеркалах. Началось это с того самого проклятого дня, когда ты раскопала в переписках профиль той девушки, роман с которой на стороне завязал Флок. Она была прекрасной - натуральная блондинка с мягкими чертами лица, миниатюрная, хрупкая, женственная и невероятно красивая. В ней было все то легкое и воздушное, чего в тебе не осталось после годов совместного быта. Ты плакала до судорожной боли в груди, закрывшись в ванной и сидя с лицом в коленях на холодном кафеле прямо под струями душа. Ты проклинала все, что было связано с твоим телом и лицом. Ты жрала себя за то, что не стала для него идеальной, не смогла удержать его интерес, не стала той самой уютной тихой гаванью, о которой вы говорили долгими вечерами. Горькое осознание того, что тебя предпочли другой, выжигало нутро до самых углей. Флок между тем висел в одном шаге от того, чтобы принять решение уйти самому. Он не мог справиться с тем фактом, что своими руками растоптал самое близкое существо в своей жизни - человека, которого клялся защищать от любых бед. Он до сих пор не мог трезво объяснить себе, как это вообще произошло. Возможно, сказалась та бешеная усталость от работы, когда он месяцами без продыху разгребал проблемы, и поэтому просто бездумно нажрался горького пойла в ту ночь в баре. А возможно, причиной послужили твои брошенные накануне слова, когда ты в слезах заявила ему, что он недостаточно старается для ваших отношений и вечно ранит тебя своей дурной манерой общения. Наверное, это задело его гордость сильнее, чем следовало. Но сейчас эти оправдания казались ему жалким лепетом труса. Ему было тошно, противно и грязно. Флок готов был отдать все, лишь бы вычеркнуть ту ночь из памяти, лишь бы эта мерзость никогда не всплыла наружу. Он не хотел такого финала. Он не хотел видеть тебя такой. Поэтому он сознательно увеличил между вами дистанцию, стараясь дать тебе столько свободного пространства, сколько вообще было возможно в пределах общего жилья. Он задерживался на работе допоздна, возвращаясь, когда ты уже гарантированно лежала в постели, и никогда не ложился с тобой одновременно. Понадобились долгие недели сосуществования, прежде чем между вами пробилось хотя бы жалкое подобие бытовой нормальности. Вы начали выдавливать из себя сухое «доброе утро» и молча варить друг для друга кофе, оставляя кружку на столе. Первая робкая попытка сократить эту пропасть случилась ранней весной. За окном таял серый снег, с крыш уныло капала талая вода, а в календаре отщелкнуло уже больше четырех месяцев с момента его измены. Вы впервые за долгое время мирно сидели на диване перед негромко работающим телевизором. На экране мелькал фильм, в сюжет которого никто из вас не вникал. Между вами на диване лежала добрая полуметровая полоса пустой обивки. Флок долго и тяжело дышал, глядя перед собой, а затем его ладонь с заметной робостью двинулась по ткани в твою сторону. Она осторожно коснулась твоей холодной кисти, пытаясь накрыть твои пальцы своими. Парень осознанно сделал этот шаг первым, хотя по его напряженному силуэту было понятно, что он был всецело готов в следующую секунду получить кулаком прямо по роже. Он даже ждал этого удара - ждал как заслуженного наказания, чтобы и ему, и тебе хоть немного полегчало. Но ты лишь вздрогнула, с видимой брезгливостью выдернула руку из под его ладони, словно тебя коснулось мерзкое насекомое, и поморщилась всем лицом. — Не трогай меня, — оборвала ты его тихим тоном, рывком поднимаясь на ноги. — Не смей ко мне прикасаться. Ты мне противен. Ты окинула его полным омерзения взглядом, назвала ублюдком и ушла плакать в ванную, с глухим щелчком провернув замок изнутри. Флок остался сидеть один в синей темноте комнаты. Он опустил пустую руку на колено, уставившись стеклянным взглядом в цветные вспышки на экране, и та ночь на продавленном диване стала для него самой бесконечной и черной за всю его жизнь. Он правда не мог выносить своего существования без твоей привычной теплоты, ласки и одобрения. Флок был черствым, сложным, озлобленным на мир человеком, и ты годами оставалась единственной душой на всем белом свете, которая любила его бескорыстно, принимая со всеми шрамами и замашками. Потерять это навсегда было равносильно медленной смерти. Ему ничего не оставалось, как взять эту неподъемную ношу на себя и начать разговор первым. Ждать дальше было некуда, потому что каждый новый день в этой квартире методично добивал вас обоих. Флок пришел с работы непривычно рано, около семи вечера. Вы молча поужинали на кухне подогретым рисом с курицей, слушая лишь мерный шум стука вилок о тарелки, после чего привычно разошлись по комнатам и встретились уже в спальне. За окном висел тяжелый сизый туман, скрадывающий огни соседних домов. В комнате горел только тусклый торшер. Ты легла на свою сторону кровати, натянула одеяло до самого подбородка, повернулась к нему спиной и плотно закрыла глаза. Внутри образовалась холодная пустота - ты уже продолжительное время даже не чувствовала никакой злости. Ты полностью отстранилась от самой себя и там, в глухом уголке собственного сознания, скрутившись в жалкий клубочек, беззвучно плакала, просто позволяя усталому телу провалиться в спасительное забытье сна. Сзади скрипнул матрас. Флок долго сидел на краю, сцепив пальцы в замок и глядя в пол, а затем тяжело собрался с силами. Это стоило огромных усилий, но он медленно опустил на ткань твоей кофты свою большую горячую руку, едва ощутимо коснувшись плеча. Ты моментально распахнула веки. Легкие сжались в спазме, пропуская по всему телу тревожную волну трепета. Ты медленно обернулась через плечо и снизу вверх взглянула на него заплаканными глазами. Флок привстал на локте, склоняясь над тобой. Его рыжие волосы растрепались, а на переносице залегла глубокая складка. — Т/и, — произнес он сиплым голосом, растеряв оттенки грубости в тоне. — Поговори со мной. Ты смотрела на него не моргая, чувствуя, как немеют губы. — О чем? — тихо спросила ты, ожидая. Форстер горько сглотнул вязкую слюну и озвучил именно то, что уже долгие недели неотступно висело в воздухе между вами, отравляя воздух. — Нужно что то делать. Так больше нельзя, — глухо выдохнул он, глядя тебе прямо в переносицу. — Либо мы расстаемся полностью прямо сейчас, либо... либо мы пытаемся снова доверять друг другу. Я не могу больше видеть тебя такой. Если я тебе настолько противен и ты понимаешь, что ничего уже не спасти... лучше просто разойтись. Лучше перетерпеть эту боль пару месяцев по отдельности, чем вот так медленно гнить всю оставшуюся жизнь. Я так не хочу для тебя. Правда. На твои глаза моментально навернулись крупные слезы. Они обожгли веки, застилая комнату мутной пеленой. Ты судорожно всхлипнула, почувствовав, как содрогаешься под весом его слов, и закрыла лицо обеими ладонями, разрыдавшись. Ты прекрасно понимала все то, о чем он говорил. Как и всегда в жизни, он был до пугающего прав и беспощадно рационален. Но когда дело касалось этой адской смеси обиды, тоски и мерзости, невозможно было оперировать рациональными доводами. Руки парня настойчиво потянулись к тебе, обхватывая тонкие запястья. Он осторожно убрал твои ладони от мокрого лица, заглядывая в заплаканные глаза. — Т/и, пожалуйста... — тихо и прерывисто зашептал он. — Я скучаю. Ты болезненно всхлипнула, горячо выдохнув через рот. Это потребовало невероятного и ломающего кости усилия над собой, но в следующую секунду ты сама подалась вперед, слепо падая в его распахнутые объятия. На корне языка тут же осела тошнотворная горечь собственной слабости. Ты принимала его обратно, ты прижималась к нему после того, как грязно, мерзко и низко он поступил с тобой несколько месяцев назад. Но одновременно ты кристально ясно осознавала, что эти сильные руки по прежнему оставались единственным безопасным местом во всей этой чертовой жизни, где ты могла наконец расслабиться. Сердце Флока пропустило удар, отчего его плечи резко дернулись. Он всем корпусом перенял твой вес на свою крепкую грудь, сгребая тебя в кольцо рук. Он почувствовал твое податливое тепло впервые за бесконечные и до безбожного ледяные месяцы отчуждения. Парень почти невесомо прижался носом к твоим волосам, жадно вдыхая их запах и прикрывая глаза от щемящего чувства облегчения. Ты все так же пахла домашним уютом, ягодным шампунем и чем то неизменно родным. Спустя долгую минуту он оторвался от твоих волос, чтобы оказаться лицом к лицу друг пере другом. Флок смотрел, как ты глядишь на него сквозь пелену слез, и как по твоим бледным щекам безостановочно катятся соленые дорожки. Он наклонился и очень аккуратно, со всей когда либо жившей в нем бережностью, коснулся твоих губ своими. Он замер, даже толком не двигаясь, лишь согревая их мягким дыханием, давая тебе время оттолкнуть его, если станет невмоготу. Ты не оттолкнула. Твои губы дрогнули и беспомощно приоткрылись навстречу. Флок издал придушенный стон прямо тебе в рот и наконец углубил поцелуй. Он целовал медленно и опасливо, отдавая в этот момент всю скопившуюся вину и голод. Его язык осторожно коснулся твоего, собирая солоноватый привкус слез, пока пальцы одной руки зарылись в твои волосы на затылке, а вторая ладонь медленно скользнула под край домашней кофты, оглаживая выступающие ребра. Кожа под его пальцами мелко вздрагивала, но ты не отстранялась. Ты сама вцепилась пальцами в ткань его футболки на спине, судорожно комкая ее в кулаках. Он не торопил события. Никогда бы не посмел после всего пережитого. Флок медленно стянул с тебя кофту через голову, убедившись, что ты позволяешь этому случиться, и отбросил ее на пол. Следом он избавился от собственной одежды. В вас обоих помимо похоти из за бесконечного голода близости плескалось что то до ужаса уязвимое и человеческое. Вам просто хотелось прижаться как можно ближе, вплестись в кровеносные системы друг друга, чтобы наконец то почувствовать, что вы снова циркулируете правильно. Что вы снова способны дышать. Ты продолжала плакать, чувствуя осадок влаги под закрытыми ресницами, но не переставала его целовать со всей отчаянностью. Парень осмелился нависнуть сверху через несколько минут, почувствовав, что ты не отталкиваешь его. Он осторожно развел твои бедра своими коленями, бережно прижимаясь всем телом, стараясь не давить своим весом. Его поцелуи спустились с губ на подбородок, затем на мокрую от слез шею, задерживаясь на ключицах. Он гладил твои бедра, ласкал живот теплыми ладонями, пока ты прерывисто дышала, глядя ему в глаза сквозь темноту. Под ребрами ныло непрекращающейся болью, когда влечение к самому близкому твоему человеку смешивались с фантомными вспышками воспоминаний о красивой блондинке. Ты прикусила губу, сдерживая очередные позывы к плачу. А Флок, долго вглядываясь за сменой эмоций на твоем бледном лице, немного помешкал, прежде чем скользнуть ладонями между твоих ног. Горячие пальцы коснулись твоей промежности, проверяя готовность, и на удивление, ты была слегка влажной. Парень неосознанно вздрогнул, когда из твоей груди вырвался хриплый всхлип. — Ты хочешь?.. — сипло переспросил он, опуская руку для того, чтобы освободить себя от белья. Вместо ответа ты обвила его поясницу ногами, притягивая таз ближе. Форстер шумно выдохнул сквозь зубы, на мгновение прикрыв глаза, и плавно направил стоящий ствол внутрь. Проникновение отозвалось тянущей болью в непривыкших к близости стенках, переплетаясь с обжигающим жаром. Без презерватива его горячий член мгновенно согрел все твое нутро изнутри, заставляя захныкать от испытываемой запутанной гаммы ощущений. Ты запрокинула голову на подушку и до боли сжала пальцы на его плечах. Парень на секунду замер на самой глубине, плотно прижавшись лобком к твоим бедрам, тяжело дыша тебе в висок. Его лоб покрылся испариной, зрачки расширились и помутнились, пока он давал тебе время свыкнуться с этой заполняющей плотностью. — Прости меня... боже, прости, — неразборчиво прохрипел он прямо в твое ухо от избытка чувств, начиная медленно вытягиваться обратно и снова плавно вбиваться в тебя на всю длину. Ритм постепенно набирал силу. Это не было грубым сексом, к которому ты привыкла за годы отношений с ним, но в каждом его движении сквозила заметная потребность вернуть тебя назад, впечатать свое присутствие в каждую клеточку твоего тела. Флок толкался глубоко и чувственно, с каждым новым ударом заставляя кровать скрипеть, а тебя - судорожно всхлипывать и стонать в унисон его тяжелым толчкам. Боль и наслаждение сплелись в неразделимый ком. Слезы продолжали течь по твоим вискам, пачкая простыню, но ты подавалась бедрами навстречу каждому его выпаду, чувствуя, как крепкие мужские ладони сжимают твои ягодицы, а его горячая грудь со стуком прижимается к твоей. Флок кончил довольно быстро, и до хруста в челюстях зажмурил глаза, вжимаясь лицом в подушку рядом с твоей головой. Его семя толчками изливалось внутрь, пока он сам судорожно прижимал тебя к себе, боясь отпустить.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!