Вернутся к фанфику
Часть 19
1 февраля 2026, 01:19Ночь тянулась бесконечно. Они сидели на кухне друг напротив друга, разделенные лишь узким столом и тусклым светом вытяжки. Конхо говорил. Он рассказывал всё: как откладывал деньги с первых подработок, как прятал заначку в старых юридических справочниках, как Мартин месяц назад возил его в пригород, чтобы забрать этот черный «литровик».
Сонхён слушал молча, сжимая в руке кружку с остывшим кофе. Его лицо оставалось непроницаемой маской, но каждый раз, когда Конхо упоминал опасные моменты тренировок, челюсти Сонхёна сжимались так, что на скулах перекатывались желваки.
— Значит, Мартин ставил тебе трассу в доках? — глухо переспросил Сонхён, когда небо за окном начало медленно сереть.
— Да. Он заставлял меня ехать по мокрому бетону. Говорил, что если я не научусь чувствовать занос кончиками пальцев, то на треке мне делать нечего.
Сонхён внезапно встал. Его движения были резкими, порывистыми.
— Идем.
— Куда? — Конхо вздрогнул.
— К байкам.
Они спустились на улицу в предрассветных сумерках. Город был тихим, только редкие машины шуршали шинами по асфальту. Два мотоцикла стояли рядом, как два зверя, охраняющих территорию. Сонхён подошел к черному байку Конхо. Он долго и придирчиво осматривал его: коснулся прогретых за ночь тормозных дисков, проверил натяжение цепи, провел рукой по обтекателю.
— Хороший выбор, — внезапно признал Сонхён. В его голосе проскользнула профессиональная оценка, которую он не смог подавить. — Жесткая рама, отличная развесовка. Мартин действительно помог тебе выбрать лучшее.
Он обернулся к Конхо. В утреннем свете Сонхён выглядел уставшим, под глазами залегли тени.
— Ты хотел быть достойным меня? Ты хотел, чтобы я видел в тебе партнера?
Конхо кивнул, не сводя с него глаз.
— Ладно. Тогда завтра в пять утра мы едем на трек вместе. Если ты выбрал этот путь, Конхо, если ты решил быть гонщиком — я буду относиться к тебе как к гонщику. А это значит, что я не буду тебя жалеть. Я буду выжимать из тебя все соки, пока ты не начнешь дышать в такт с мотором.
Сонхён подошел ближе и взял Конхо за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.
— Но Мартин... за то, что он подставил тебя под мой удар на трассе, он заплатит. Я не забуду эту «помощь» в выборе байка.
— Что ты сделаешь? — с тревогой спросил Конхо.
— Устрою ему такой «тест-драйв», после которого он год будет бояться садиться в седло.
Он не шутил. Сонхён не умел прощать предательство, даже если оно было совершено из благих побуждений. Для него Мартин перешел черту, когда позволил Конхо выйти на опасный трек, зная, что Сонхён будет там.
Сонхён подошел к своему байку, который стоял чуть поодаль, и одним резким движением вырвал ключ из замка зажигания. Затем он обернулся к Конхо.
— Иди в квартиру. Я скоро буду.
— Куда ты? — Конхо сделал шаг к нему, преграждая путь. — Сонхён, уже почти утро. Ты не спал, ты на взводе...
— Я еду к Мартину, — отрезал Сонхён, надевая шлем. Его голос теперь доносился глухо. — И лучше тебе не пытаться меня остановить. Мы с ним должны закончить этот разговор в гаражах, там, где всё началось.
Конхо замер. Он видел, что Сонхён сейчас — это сжатая пружина. Если он не даст ему выпустить этот пар, пружина лопнет прямо здесь, в этой квартире, и уничтожит то немногое, что осталось от их доверия.
— Обещай, что не убьешь его, — тихо сказал Конхо.
Сонхён уже заводил мотор. Тяжелый, раскатистый рев его байка отразился от стен домов.
— Обещаю, что он останется жив. О здоровье речи не шло.
С этими словами Сонхён рванул с места. Заднее колесо его байка на мгновение пробуксовало, оставляя на свежем утреннем асфальте жирный черный след. Конхо остался стоять один у подъезда, сжимая в руках шлем.
Он смотрел вслед улетающему красному габаритному огню и чувствовал, как рассветный холод пробирается под куртку.
Через пятнадцать минут Сонхён уже влетал на территорию гаражного кооператива. Он знал, что Мартин не ушел домой — тот всегда торчал в боксе после крупных заездов, перебирая движки под дешевое пиво, чтобы успокоить нервы.
Грохот байка Сонхёна разбудил спящих собак. Он затормозил прямо перед боксом Мартина, подняв тучу пыли, и, не глуша мотор, ударил ногой в железную дверь.
— Выходи. — крикнул Сонхён. — Я знаю, что ты там!
Дверь медленно, со скрипом приоткрылась. Мартин стоял в дверном проеме, всё еще в своей замасленной футболке, с гаечным ключом в руке. Он выглядел так, будто постарел на десять лет за одну ночь. Он ожидал этого визита.
— Пришел всё-таки, — хрипло произнес Мартин, не поднимая глаз. — Бей. Заслужил.
Сонхён спрыгнул с байка, в два шага преодолел расстояние между ними и схватил Мартина за грудки, встряхнув так, что тот ударился затылком о дверной косяк.
— Бить тебя? — прошипел Сонхён, глядя ему прямо в зрачки. — Бить — это слишком просто, Мартин. Ты продал моему парню смерть в красивой обертке. Ты научил его своим грязным фокусам и выпустил под мои колеса! Ты хоть понимаешь, что я мог его убить?!
— Я учил его защищаться! — огрызнулся Мартин, наконец вскинув голову. — Ты бы никогда его не научил, Сонхён! Ты бы трясся над ним, пока его не подрезал бы какой-нибудь отморозок на первом же светофоре! Я сделал из него гонщика, потому что он сам этого хотел!
Сонхён занес кулак, и Мартин даже не зажмурился. Но в последний момент Сонхён остановился. Он тяжело дышал, его лицо исказилось от ярости и боли.
— Заводи свой хлам, — процедил Сонхён, отпуская его.
— Что? — Мартин опешил.
— Заводи байк. Сейчас. Мы едем на объездную. Ты хотел научить его выживать? Теперь я посмотрю, как выживешь ты, когда я буду ехать за тобой. И не вздумай тормозить, Мартин. Потому что сегодня я не буду соблюдать правила.
Мартин молча развернулся и ушел вглубь гаража. Он не спорил, не оправдывался и не просил пощады — он знал Сонхёна слишком много лет, чтобы понимать: сейчас слова бесполезны.
Они выехали на объездную, когда солнце едва начало окрашивать верхушки деревьев в тревожный оранжевый цвет. Трасса была пустой, идеально ровной и бесконечной.
Мартин рванул первым. Он ехал так, как не ездил уже давно — выжимая из своего старичка всё, что тот мог дать. Но Сонхён не собирался просто обгонять его. Он шел сзади, как тень, как карающая длань.
На скорости под сто восемьдесят Сонхён начал свою «игру». Он притирался к заднему колесу Мартина так близко, что их байки едва не соприкасались. Мартин чувствовал, как воздушный поток от Сонхёна швыряет его аппарат в сторону, но стоило ему попытаться выровняться, как Сонхён заходил сбоку.
Это было психологическое уничтожение. Сонхён заставлял Мартина входить в повороты по самым опасным траекториям. Он подрезал его, блокировал попытки перестроиться и внезапно тормозил прямо перед носом, заставляя Мартина жечь колодки и балансировать на грани падения.
— Ты это называешь скоростью?— Сонхён поравнялся с ним, подняв визор. Его глаза были безумными. — Ты так учил Конхо?!
Сонхён резко вильнул в сторону Мартина, заставляя того уйти на самую кромку асфальта, где уже начиналась гравийная крошка. Мартин едва удержал руль, чувствуя, как байк начинает «крестить». Это было по-настоящему страшно. Сонхён не просто проучивал его — он выплескивал тот ужас, который испытал ночью, когда думал, что под колесами незнакомец, а там был его Конхо.
Спустя полчаса этой изматывающей гонки Сонхён резко затормозил, остановившись на техническом съезде. Мартин проехал чуть вперед и тоже замер, тяжело дыша. Он снял шлем, и его лицо было серым от напряжения и пота.
Сонхён подошел к нему пешком. Он не кричал. Вся его ярость словно выгорела на этой трассе, оставив после себя только пепел.
— Если с ним что-то случится, Мартин... если хоть один винтик в его байке подведет, или ты еще раз втянешь его в дерьмо за моей спиной. — Сонхён остановился в шаге от него. — Я не буду гоняться с тобой. Я просто приду в твой бокс и закрою его вместе с тобой внутри. Ты меня понял?
Мартин тяжело кивнул, вытирая лицо замасленной ветошью.
— Понял. Но Сонхён... он всё равно будет гонять. Теперь ты это знаешь. И лучше пусть он делает это с тобой.
Сонхён ничего не ответил. Он сел на байк и, не оглядываясь, поехал обратно к городу.
Квартира, в которой его ждал Конхо, теперь казалась ему единственным безопасным местом, хотя он знал, что отныне и там тишины не будет.
Когда он вошел в квартиру, Конхо сидел на том же месте на кухне. Он не спал. Увидев Сонхёна — целого, хоть и смертельно уставшего, — Конхо заметно расслабился.
Конхо поднялся навстречу, всматриваясь в лицо Сонхёна. Он искал на нем следы драки или новой вспышки гнева, но увидел лишь бесконечную, высасывающую силы усталость.
Сонхён выглядел так, будто проехал не тридцать километров до гаражей, а пересек целую пустыню.
— Ты как? — тихо спросил Конхо, не решаясь подойти ближе.
Сонхён молчал. Он стащил с себя кожаные перчатки, бросил их на обеденный стол и, наконец, поднял взгляд. Его глаза больше не горели яростью, в них осталось только тяжелое, вязкое смирение.
— Мартин жив, если ты об этом, — Сонхён подошел к раковине и открыл кран, подставляя руки под ледяную струю. — Я вытряс из него всё дерьмо на трассе. Теперь он знает, что если с тобой что-то случится из-за его недоделок, я вырву ему хребет.
Он выключил воду и, не вытирая рук, повернулся к Конхо. Капли воды падали на пол, разбиваясь о плитку в идеальной тишине.
— Ты действительно думал, что я не замечу твоего роста? — Сонхён горько усмехнулся. — Я видел, как ты меняешься. Думал — спортзал, дисциплина... Гордился тобой, идиот. А ты в это время учился играть в «шахматы» на скорости двести в час.
Конхо сделал шаг вперед и осторожно накрыл ладонь Сонхёна своей. Тот вздрогнул от этого жеста, но руку не убрал.
— Я не хотел тебя обманывать, Сонхён. Я просто хотел, чтобы однажды, когда мы выедем вместе, ты посмотрел в зеркало и увидел там не обузу, которую надо защищать, а равного. Я хотел быть твоим напарником.
Сонхён долго смотрел на их сцепленные руки. Затем он резко притянул Конхо к себе, утыкаясь лбом в его плечо. Конхо почувствовал, как напряженное тело парня наконец начинает обмякать. Запах бензина, дорожной пыли и холодного утреннего воздуха окутал их обоих.
— Равного... — приглушенно повторил Сонхён.
— Ты хоть понимаешь, что теперь у меня не будет ни одной спокойной ночи? Раньше я боялся только за себя. Теперь я буду умирать каждый раз, когда ты будешь закладывать поворот чуть круче, чем нужно.
Сонхён отстранился, его пальцы коснулись ссадины на щеке Конхо — следа от разбитой вазы. Его взгляд стал пронзительно серьезным.
— Я не заставлю тебя продать байк. Это бесполезно — я видел сегодня, как ты держишься в седле. Из тебя это уже не выбить. Но с этого момента — никаких секретов. И все только под моим присмотром. Ты понял меня?
Конхо слабо улыбнулся.
— Понял.
— Идем спать, — Сонхён потянул его в сторону спальни, не выпуская руки. — У нас есть ровно три часа. А потом мы поедем на трек. Я хочу лично увидеть, чему этот старый лис Мартин тебя научил. И поверь, я буду гораздо более строгим критиком, чем он.
Они легли в кровать прямо в одежде, слишком вымотанные, чтобы раздеваться. Сонхён прижал Конхо к себе со спины, крепко сплетая их ноги.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!