Вернутся к фанфику
Ирина
14 марта 2026, 09:41Вам интересно, что будет с главными героями дальше?
Для начала придётся послушать мою историю.
Знаю, вам это не интересно. Я вообще мало кому интересна.
Даже собственной матери.
Я плохо помню тот день. Вернее, помню обрывками. Запах кислого перегара и сладкого одеколона. Тяжесть. Чужие руки, которые лезли туда, куда не должны. Мне было восемь.
Я ничего не понимала, просто было страшно и противно. А потом в дверях появилась мама. Она стояла и смотрела. Секунду. Две. Потом развернулась и ушла.
Я тогда подумала: наверное, она сейчас вернётся с папой и они его выгонят. Так и случилось. Папа пришёл ко мне в комнату и тоже нас увидел. Потом он и этот дядя, его гость, быстро ушли в комнату. И продолжили пить.
Со мной никто не поговорил. Никто не спросил, как я. Утром мама поджарила яичницу, как ни в чём не бывало. Я смотрела на неё и ждала чего-то. Но она просто сказала: «Ешь быстрее, а то в школу опоздаешь».
Когда мне исполнилось четырнадцать, мы поехали в гости. Как выяснилось, к этому дяде. Другу отца. Я вдруг вспомнила всё: руки, запах, тяжесть.
Я подошла к маме на кухне. Сказала шёпотом, чтобы никто не слышал: «Мам, это тот дядя. Помнишь? Который ко мне приставал, когда мне девять было. Давай уедем... Давай в милицию пойдём...».
Мать засмеялась. Громко и наигранно спросила: «Ты чего выдумываешь, Ирка? Со стола рюмку успела опрокинуть, что ли? Иди проветрись».
Я не отставала. Говорила, говорила, пока она не зашипела: «Замолчи!»
А когда я снова открыла рот, она ударила меня по щеке.
Сильно. Звонко. Так, что искры из глаз полетели.
«Никому ни слова! Ты поняла?»
Я поняла.
Через несколько лет этого дядю посадили за изнасилование восьмилетней девочки. Я читала об этом в газете и плакала. То ли от злости, то ли от облегчения. Меня тогда отправили к бабушке в деревню.
«Подыши свежим воздухом, пока эта шумиха не уляжется» — Шипела мать.
Когда мне исполнилось семнадцать, я набралась смелости и спросила маму прямо:
«Зачем ты меня тогда отослала? Я же тоже его жертва! Я должна была давать показания, чтобы ему пожизненное дали!»
Она посмотрела на меня так, будто я сказала что-то неприлично и отчеканила:
«Чтобы люди не думали, что наша семья дружила с педофилом и давала ему свою дочь лапать!»
Я растерялась. А потом сказала то, что думала:
«Так ведь это правда...»
Пощёчина.
Мама вообще любила это дело — бить, когда не знала, что ответить. Удобно, и правильные слова подбирать не надо, и результат сразу виден.
В старших классах я нашла фото какого-то красивого актёра. Я назвала его Максимом и стала показывать одноклассницам, говорила:
«Это мой парень».
Сначала они поверили. А потом нашли сериал, где он снимался, и стали покупать тетрадки, брелки, закладки с его рожей; даже майки с одного сайта. Но я не сдалась. Упрямо твердила: «Да он актёр. Мы встречаемся онлайн по переписке» или «Совпадение! Это просто его двойник».
Я сама не понимала, зачем вру. Наверное, не могла отказаться от этой «идеальной любви». Возможно, просто хотела быть для кого-то особенной. Хоть для кого-то.
Потом в моей жизни появился Игорь Гром.
Если бы я влюбилась в кого-нибудь другого, в того, кто бы отвечал взаимностью, то я бы, наверное, вышла замуж, родила и стала жить обычной жизнью.
Может, поэтому я и вцепилась в него мёртвой хваткой. Потому что он меня не замечал, грубил и отталкивал. Это было привычно, как с мамой, только Игорь меня не бил. Я упрямо пыталась до него достучаться, ждала, что однажды он посмотрит и скажет: «Ты мне нужна».
Вскоре у меня появился шанс, стать по-настоящему полезной! Это случилось до того как Игоря отправили в отпуск. Я сидела до ночи на работе и помогала писать годовой отчёт подруге, правда та не смогла придти. В коридоре я увидела Грома, мельком, но узнала. Подумала что он зайдёт ко мне и ждала его в кабинете. Но нет.
Я самая первая обнаружила, что пропали все улики по делу «Призрачного мясника». Это было совпадение, конечно же. Но чтобы у Игоря не было ни каких проблем, я рассказала всё Федору Прокопенко и предложила передать это дело Денису Дятлову. Его всё равно никто не любил и это был бы отличный повод для увольнения. Всё так и случилось.
Когда Дятлов вновь попытался возбудить надуманное дело против Игоря и принёс какой-то непонятный телефон, я и его украла, а все данные стёрла.
А потом Игорь написал мне и попросил помочь выписаться из больницы. Я сорвалась с работы и даже не отпросилась у начальства. Просто помчалась к нему. Да помчалась! Не смотря на то, что в прошлый раз он меня прогнал, нагрубил и даже угрожал. Тогда он просто был не в настроении. Но я потерпела и вот я ему уже была нужна!
Помогла оформить все бумаги. Убедила врача, что буду выполнять все назначения и возить его на перевязки. Тот смотрел скептически, но я умею быть убедительной, когда надо. Зинаида Степановна, медсестра, которая ко мне так хорошо относилась, обняла меня на прощание.
— Вот видишь, девонька, — сказала она. — Терпение и мудрость!
Я улыбнулась, поблагодарила эту умную женщину за её прекрасные советы.
Игорь назвал не свой домашний адрес. Но мне-то что? Главное для меня - это он сам! Я помогла ему выбраться из машины, он еле стоял на ногах, бледный, злой, молчаливый. Лифта не было и пришлось тащить его на себе вверх по лестнице. Ступенька за ступенькой. Он опирался на меня, тяжёлый, горячий, и я чувствовала его дыхание у своего уха.
Впервые в жизни он был так близко и нуждался во мне.
Я была так счастлива...
Квартира 504.
Игорь открыл дверь своим ключом. Внутри было темно, пыльно, но красиво: старинная мебель, книги, картины. Я включила свет в зале и закричала.
Кровь. На диване, на полу, на стенах. Много крови.
В углу лежало окровавленное тело какого-то старика.
А рядом девочка. Совсем маленькая, с длинными рыжими волосами. Она лежала на полу, и на животе у неё была рана из которой сочилась кровь.
Девочка открыла глаза.
И в них было столько боли, сколько я не видела даже в своей душе. Столько одиночества. Я смотрела в эти глаза и видела себя. Ту девочку, которую никто не защитил. Ту, что ждала, когда мама вернётся.
«Бедная!».
Трясущимися руками я достала телефон, чтобы вызвать скорую.
И тут в глазах потемнело.
Я умерла не сразу.
Мой возлюбленный, Игорь Гром, ударил меня по голове чем-то тяжёлым. Я увидела, как пол летит мне навстречу. Сознание погасло не до конца, осталось что-то, что я ещё чувствовала.
Меня тащили по полу. Видимо, на лестнице копил на это силы. Потом холодное лезвие коснулось моего горла.
Странно, не больно, даже тепло. Моя кровь потекла быстро, унося с собой всю ту боль, что копилась годами. Мамины пощёчины. Руки того дяди. Одиночество. Фальшивых подруг. Игоря, который смотрел сквозь меня.
Девочка жадно припала к моему горлу, но не как тот пьяный дядя... по-другому. Она не отнимала, не насиловала. Она брала то, что мне всё равно было не нужно.
Мою боль. Мою кровь. Мою жизнь.
Я смотрела, как она пьёт и рана на её животе, казалось, начала затягиваться. Её лицо засветилось перламутром, а моя боль сменилась блаженством.
А потом девочка оторвалась, посмотрела на меня и улыбнулась.
В её глазах больше не было страха и голода.
Это дала ей я.
Последнее, что я сделала в этой жизни, оказалось нужным. По-настоящему, хоть кому-то нужным.
Я улыбнулась ей в ответ.
И всё кончилось.
Наконец-то кончилось.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!