Вернутся к фанфику
Дом
18 марта 2026, 12:20Лес
Февраль пробирал город до костей. Воздух был таким холодным, что, казалось, даже звёзды на небе позвякивали друг о друга. Снег под ногами визжал, взрываясь морозной пылью от каждого шага.
Маленький Игорь бежал, не разбирая дороги. В ушах ещё стоял грохот упавшей табуретки, пьяный хохот матери и чей-то мужской хриплый голос: «А пацан-то диковатый... Надо бы воспитать!».
Мальчик бежал от этого голоса, от запаха перегара, от всего, что последние пять лет было его жизнью, с тех пор как отца застрелили у подъезда их дома. Большую служебную квартиру в центре Питера пришлось оставить и перебраться в хрущёвку на окраине.
А ещё мать окончательно перестала быть матерью.
Зимой в лесу за их панелькой было тихо и пусто. Там было спокойно. Это было единственное место, где Игорь мог отдохнуть, среди чёрных изогнутых деревьев, под лампочкой-луной, которая заливала всё вокруг серебристым светом.
Игорь остановился на небольшой поляне, чтобы отдышаться. Пар вырывался изо рта белыми клубами, а в руке был зажат перочинный нож, сохранившийся от отца. Лезвие тускло блеснуло в лунном свете.
— Д-давай! — Закричал мальчик, глядя на толстый ствол старой липы. — Ну давай, подходи!
Резкие выпады, удары ножом по коре, увороты от невидимых противников. Он репетировал, представляя лица своих обидчиков из школы, тех, кто дразнил его заикой, кто кричал «алкашня» и «мусорской сынок», кто бил толпой пока он, сжав зубы, закрывал голову руками.
— Н-ну! — Шипел мальчик, вонзая нож в кору. — П-подходите! Я вас! Я…
Он не успел договорить, потому что откуда-то сверху зазвенел смех.
Игорь замер, вжимая голову в плечи, сердце заколотилось, из вспотевшей ладони выпал и утонул в сугробе нож. Мальчик судорожно начал озираться.
“Петька! Косой? Неужели вся кодла меня выследила?”
На крыше старого сарая, стоявшего на краю поляны, сидела фигура, поджимая под себя ноги. Худенькая, стройная, с длинными волосами, которые рассыпались по плечам. Лица было не разглядеть, только блеск в глазах.
Фигура грациозно спрыгнула вниз, как кошка. Снег даже не скрипел под ногами, когда она двинулась к Игорю, и с каждым её шагом лунный свет открывал всё новые детали.
Это был мальчик. Примерно его возраста, может, чуть младше. Но какой-то странный. Бледная, почти прозрачная кожа. Большие глаза, в которых, казалось, плескался тот же лунный свет, что заливал поляну. И волосы. Длинные, рыжие, они падали на плечи и спину огненным водопадом.
Мальчик остановился в двух шагах и глядел на Игоря с любопытством.
— Ты ч-чего тут делаешь? — Спросил Игорь.
— Смотрю, — без эмоций ответил мальчик, — как ты смешно дерёшься с деревом.
Игорь почувствовал, как кровь приливает к лицу. Стыд и злость смешались в один тугой, горячий комок.
— Ничего я не д-д-дерусь! — Выпалил он. — Я… т-тренируюсь А ты чего разоделся как… — Он запнулся, подбирая слово пообиднее. — Как девчонка!
Незнакомый мальчик склонил голову набок. В его взгляде не было обиды, только любопытство.
— Как девчонка? — Переспросил он.
— Ага! — Игорь вошёл в раж, чувствуя, как злость на мир и на себя перетекает в злость на этого странного мальчика. — Волосы отрастил, как принцесса какая-то. Тебя же в школе засмеют! Будут бить каждый день, понял?
Он говорил, а перед глазами стояли его собственные обидчики. Их ухмылки, их пинки, их крики и оскорбления.
Мальчик молчал, глядя на него немигающим взглядом.
— Стричься надо! — рубанул воздух Игорь. — Под ноль! Или хотя бы под горшок, чтоб уши торчали. И одеваться надо… — Он окинул взглядом тонкую длинную футболку незнакомца и тонкие штаны. — Ты чё? Где куртка? Где шарф? Заболеешь ведь!
Мальчик шагнул ближе, и Игорь теперь отчётливо видел его необыкновенные глаза. Они были небесно-голубыми, с золотистыми искорками в глубине зрачков. Они смотрели не на Игоря, а куда-то внутрь него.
— А ты? — Тихо спросил незнакомец. — Ты одеваешься и стрижёшься «как надо»? И тебя никто не бьёт?
Игорь поперхнулся. Слова застряли в горле колючим комком. Он хотел соврать, хотел закричать: «Меня? Да я сам кого хочешь!». Но под этим взглядом врать было нельзя. Этот взгляд видел всё: его драки, которые он проигрывал; его внезапно возникающее заикание, когда волнуется; видел его мать, пьяную в стельку, падающую в сугроб у подъезда.
— Это неважно, — буркнул Игорь, отворачиваясь. — Я… я с-справлюсь. А ты… — Он снова посмотрел на мальчика, на его бледное лицо и хрупкое тельце. — Ты не с-справишься. Ты… ты какой-то… не такой.
— А какой? — Мальчик не отставал.
— Не знаю. — Игорь растерянно пожал плечами. — С-слабый, что ли. Тебя же любая дворняга загрызёт. Длинные волосы, говоришь тихо, двигаешься странно… — Он вдруг шагнул вперёд и, неожиданно для самого себя, схватил мальчика за плечи. — Ты должен научиться защищаться! Понял? Нужно стоять, вот как я, ноги на ширине плеч. Кулаки сжать, чтобы большие пальцы были наружу. И смотреть в глаза! Прямо в глаза, понял? Чтобы они боялись!
Игорь тряс этого чужого, странного мальчика, а в груди разгоралось что-то горячее и отчаянное. Ему вдруг стало невыносимо жалко этого рыжего «принца», который не понимал в каком жестоком мире живёт.
Мальчик не сопротивлялся и позволял себя трясти, а потом вдруг улыбнулся.
— Спасибо, — сказал он просто.
Игоря накрыла волна смущения, и он отдёрнул руки, будто обжёгшись.
— За что?
— За то, что хочешь меня защитить. Это мило.
Игорь открыл рот и закрыл. Никто никогда не говорил ему такого, благодарил и тем более не считал его защитником. Все видели только заику, сына алкашки, мальчика для битья.
— Я… — начал он, но мальчик его перебил.
— Как тебя зовут?
— Игорь. — Ответ вырвался сам собой, прежде чем Игорь успел подумать, стоит ли называть своё имя незнакомцу в лесу.
— Хватит мучить деревья, Игорь. Иди и накажи тех, кто тебя обидел, — сказал мальчик, поворачиваясь спиной. — До свидания.
Он пошёл прочь, в сторону сарая. Его босые ноги оставляли на снегу маленькие тёмные следы. Игорь только сейчас заметил, что мальчик был ещё и босиком!
— Эй! — Крикнул Игорь. — Ты куда? Замёрзнешь же!
Сергей не обернулся. Он просто поднял руку в прощальном жесте и скрылся за углом сарая.
Игорь постоял ещё минуту, глядя на пустую поляну и прислушиваясь. Стояла кромешная тишина. Потом он отыскал в сугробе отцовский нож, сунул его в карман и побрёл домой.
Тишину в доме разрывал храп — мать Игоря спала на кухне, уронив голову на стол. Чужой мужчина уже ушёл и, кажется, забрал их магнитофон. Мальчик на цыпочках прошёл в свою комнату, лёг на кровать, не раздеваясь, и уставился в потолок.
Перед глазами всё ещё стояло бледное лицо в обрамлении рыжих волос, лунный свет, отражающийся в небесно-голубых глазах, и тихий, печальный голос: «Спасибо, что хочешь меня защитить».
Игорь закрыл глаза, и ему стало чуточку теплее.
«Нужно защищать слабых»
А за окном, над лесом, всё так же висела огромная, белая луна, равнодушная ко всему на свете. И только маленькие следы на снегу вели к старому сараю, за которым начиналась другая, неведомая Игорю жизнь.
Ожидание
В квартире 504 было тихо. Только часы в гостиной мерно отсчитывали секунды, где-то за окнами шумел дождь.
Игорь очнулся и скривился от боли. Он лежал на диване, зажимая рукой живот. Пальцы скользили по влажной, горячей ткани, сквозь повязку проступала кровь. Дышать было тяжело, и он старался лишний раз не двигаться.
В гостиной, на полу, под пушистым пледом, лежали два тела. Ткань была белой, но на ней уже проступили алые пятна.
Сергей появился из ванной с аптечкой в руках. Он снял с себя грязную одежду, но на душ времени не было и поверх тела, залитого кровью, был накинут тонкий темно-зелёный халат. Сергей подошёл ближе, опустился на колени рядом с диваном, поставил коробку на пол и начал доставать бинты, антисептик, пластыри. Движения его выглядели спокойными, но Игорь видел, как дрожат его пальцы.
— Дай посмотрю, — Сергей убрал его руки от живота.
Игорь зашипел от боли, но послушался. Сергей смочил марлю перекисью, начал обрабатывать рану. Кровь шипела, пузырилась, смешивалась с лекарством, превращаясь в розовую пену.
— Швы разошлись, — констатировал Сергей, не поднимая глаз. — Придётся заново накладывать. Потерпишь?
— А у меня есть выбор? — Игорь усмехнулся, но тут же скривился от боли.
Сергей молча кивнул, достал иглу и нитки, протёр спиртом. Работал быстро, аккуратно, с хирургической точностью, которой научился за столетия. Игорь упрямо отказывался от морфия, чтобы не терять сознание, поэтому обошлись местной анестезией. Майор сжимал зубы от боли, стараясь не дёргаться, и смотрел куда-то в сторону, но не туда, где под пледом угадывались очертания человеческого тела.
— Как её звали? — Спросил Сергей, не отрываясь от работы.
Игорь вздрогнул. Вопрос застал врасплох.
— И... Ирка, — выдавил он, кривясь от боли.
— Ирина, — поправил Сергей. — А дальше?
Игорь замер. Дальше? Он попытался вспомнить. Фамилия? Отчество? За все годы, что Ирка вилась вокруг него, носила ему шаурму и кофе, заполняла за него отчёты, прикрывала перед начальством, тащила его на себе по лестнице... Он ни разу не спросил, как её полностью зовут. Казалось, и в участке никто этого и не знал.
Игорь виновато покачал головой.
Сергей поднял на него глаза и тут же опустил: — Понятно.
Он закончил зашивать рану, наложил антибактериальную повязку и протянул руку ко лбу Игоря. Ладонь была прохладной, но даже сквозь этот холод Игорь чувствовал, как Сергей вздрогнул.
— У тебя жар, — констатировал вампир.
— Пройдёт, — прохрипел Игорь.
— Пройдёт, если не запустить. — Сергей уже рылся в аптечке, доставая упаковки таблеток. — У Ирины есть родственники? Друзья?
Игорь попытался сосредоточиться, но мысли путались, разбегались, как тараканы от света. Он ответил, что не знает о девушке ничего: есть ли у неё семья или друзья, где она живёт, даже сколько ей лет.
— Понятно, — снова повторил Сергей. — Кто-нибудь видел, как вы вместе покидаете больницу?
Игорь закрыл глаза, пытаясь вспомнить. Картинка всплыла перед внутренним взором: холл, полный народу, медсёстры, санитары, какие-то пациенты в халатах. Ирка катит его в коляске, улыбается, машет кому-то.
— Медсестра, Зинаида Степановна... нас провожала, — выдохнул он. — Она всё время женила нас. Когда капельницу ставила, когда повязки меняла... — Игорь сглотнул. — Она точно меня запомнила.
— Ладно, разберёмся, — кивнул Сергей.
Он протянул Игорю две таблетки и стакан воды.
— Выпей.
Игорь послушно проглотил, запил, откинулся на подушку. Сергей взял планшет со стола, включил, начал листать новости.
Тишина затягивалась. Игорь смотрел в потолок, считал тонкие трещины в штукатурке. Сергей молчал, только пальцы скользили по экрану.
— Ничего, — сказал он наконец. — Никаких новостей про Дракона или тех наёмников. И про Олега тоже... Ничего.
— Может, ещё не нашли? — Предположил Игорь.
— Может. А может, Алёша не тот адрес назвал. — Сергей отложил планшет, потёр переносицу. — Или придумал его в бреду. Ты же звонил в полицию?
Игорь кивнул.
После звонка Сережи, он скинул сообщение Ирке, а пока ждал её, он сделал несколько анонимных звонков.
«Совершено похищение человека. Его держит наёмник по прозвищу Дракон. Нужно срочно выехать, человеку грозит смертельная опасность!»
— Ваше заявление принято. Мы проверим. — Дежурный повесил трубку.
Игорь выругался и набрал скорую.
— Скорая помощь. Что у вас случилось?
«По адресу... — он повторил адрес. — Человек без сознания, ему нужна срочная медицинская помощь!»
— Вызов принят. Бригада будет направлена.
Далее пожарные и МЧС. Игорю было всё равно, лишь бы кто-то приехал. Он врал, выдумывал на ходу пожары, утечки газа, угрозу взрыва. Операторы что-то записывали, обещали разобраться, но по их голосам Игорь слышал: ему не верят.
Отчаяние сжимало горло. И тогда он набрал последний номер.
— Гром, — раздался в трубке тяжёлый голос Дениса. — Я надеюсь, ты решил сознаться.
— Да, Денис... — Игорь сглотнул, чувствуя, как предательски дрожит голос. — Это я мясник. Это я был в «Астории». Это я напал на ту девушку. Всё, что ты говорил — правда.
На том конце повисла тишина. Денис явно не ожидал такого поворота.
— Мой... мой любовник сейчас в заложниках у наёмника, — затараторил Игорь. — Его зовут Олег Волков, его держит человек по прозвищу Дракон. Я тебе дам адрес. Просто пошли туда людей, спаси его, а потом я лично тебе сдамся. Я всё подпишу и всё признаю!
Долгая пауза, а потом: — Гром, иди в жопу!
Короткие гудки.
Игорь отшвырнул телефон, закрыл лицо руками.
Сейчас он молчал и глядел куда-то в потолок, плечи были напряжены, челюсть сжата.
— Игрок, — вдруг сказал Сергей вслух, но скорее себе, чем Игорю. — Олег говорил, есть такой информатор, ищейка, хакер...
Игорь вспомнил. Тусклая квартира, заставленная шкафами и серверами, человек в растянутом свитере, который спрашивал, курит ли он.
— Да, — кивнул он. — Олег водил меня к нему. Когда мы... когда мы были... на «охоте»
— Олег настаивал, чтобы у меня не было с ним прямого контакта, — продолжил Сергей.
«Игрок — трус. Он и родную мать продаст, и детей, если прижмут или пообещают выгоду. Нельзя, чтобы он знал про тебя». — Предупреждал его Олег.
Логика Олега была понятна: Сергей его главная ценность, которой нельзя было рисковать.
— Но теперь Олег там, — тихо подытожил Сергей. — Ивана нет. Кости нет. Никого нет.
Они оба замолчали. Игорь слышал, как его собственное сердце стучит слишком громко и не даёт сосредоточиться.
Тишину разрушила громкая вибрация — Сергей достал свой телефон.
Игорь затаил дыхание. Когда на том конце заговорили, Игорь услышал женский, слегка пьяный, но твёрдый голос.
— Сергей Александрович!
Вампир улыбнулся уголками губ.
— Мы её нашли! — Голос Марины звенел от радости. — Эту целительницу хренову! Её сейчас везут ко мне на дачу. Ну, чтобы дети не видели. Им ещё такое рано видеть.
Сергей хмыкнул.
Такая Марина ему нравилась больше: не заплаканная вдова, а разъярённая женщина, готовая рвать врагов зубами.
— Марин, мне нужны люди на специфическое задание.
Пауза. Потом женщина спросила коротко и по делу:
— Сколько?
— Десять человек.
— Я спрашиваю, сколько платите! — Перебила Марина, в её голосе прорезалась усмешка.
Сергей улыбнулся шире: — Столько, сколько скажешь. Деньги есть.
— Тогда и людей будет сколько нужно, — отрезала Марина. — Скидывай координаты, Сергей Александрович. И не волнуйтесь. Теперь за главного буду я. Извините, что я в тот раз трубку бросила, на эмоциях была. Больше не повторится.
— Нужны самые лучшие люди, — Сергей посмотрел на Игоря, и в его глазах, ещё недавно пустых, теперь горел огонь. — Адрес скину.
«Проверьте это место, — написал Сергей. — Только осторожно, там могут быть ловушки».
А потом добавил: «И пришли ещё двух крепких ребят на этот адрес, нужно забрать и утилизировать особый груз».
Отправил и убрал телефон.
Подошёл к дивану, опустился рядом с Игорем и прижался к его плечу, закрыв глаза.
— Ты как? — Спросил Игорь.
— Устал...
— Серёж, — вдруг сказал Игорь.
— М?
— Я люблю тебя.
Сергей открыл глаза, посмотрел на своего спутника и улыбнулся.
— Знаю, — ответил он. — Я тебя тоже.
Они сидели так, прижавшись друг к другу, слушая, как за окном шумит дождь.
Два тела под пледом лежали неподвижно, продолжая медленно окрашивать белую ткань в красный цвет.
А за окном, за плотными шторами, начинался новый день.
Прошло пять дней.
Пять дней, как они сидели в квартире 504 и ждали.
Игорь лежал на диване, укрытый тёплым одеялом. Живот всё ещё болел, но швы держались, температура спадала. Врач из той самой «специальной» клиники, которую Сергей вызвал на дом, приехал с мини-лабораторией, взял кровь на анализы, сделал УЗИ и констатировал, что худшее уже позади. Главное это обеспечить полный покой и никаких волнений.
«Покой»
Игорь усмехнулся про себя. Какой тут покой, когда внутри всё горит, рвётся и мечется?
В руках он нервно сжимал маленькую резиновую игрушку антистресс: смешного угря в кепке, которого Сергей сунул ему на второй день, сказав: «Тебе надо руки занять, иначе ты изведёшь себя и меня». Угорёк давно потерял форму, но Игорь продолжал сжимать и растягивать его.
Сергей сидел за столом, перед ним мерцал экран ноутбука, на котором было открыто сразу несколько окон: новостная лента, карта, какой-то мессенджер. Он работал молча, сосредоточенно, но каждые несколько минут бросал взгляд на Игоря, проверял, дышит ли, не дёргается ли, не надо ли чего.
Тел под пледом в углу больше не было. Марина прислала людей, они приехали ночью и молча, без вопросов, забрали «особый груз» и увезли. Куда? Игорь не знал, да и не хотел знать. Осталось только тёмное пятно на ковре, на уборку которого у них не было времени и сил.
— Серёжа, — позвал Игорь. Голос охрип от долгого молчания.
— Что такое? Воды? — Сергей поднял голову, отрываясь от экрана.
— Есть новости?
Сергей помолчал секунду, потом кивнул.
— Только что пришло сообщение от Марины. Её люди нашли тот дом.
Игорь дёрнулся, пытаясь сесть, и тут же зашипел от боли. Сергей вскочил, подбежал и подложил подушку под спину.
— Тише, тише, — успокаивал он мягко. — Не дёргайся. Я всё тебе и так расскажу.
Игорь схватил его за руку, сжал так, что кости хрустнули.
— Что с ним? Он жив?
— Да, — ответил Сергей, и в голосе его впервые за эти дни прозвучало что-то похожее на облегчение. — Жив, но... он без сознания. И истощён.
Игорь выдохнул. Воздух вышел со свистом, вместе с ним ушла часть напряжения.
Сергей сел на край дивана, не выпуская его руки.
— Марина отправила десять человек. Трое погибли, подорвавшись на минах. Дракон хорошо подготовился, но остальные смогли войти и обнаружили там Олега. Живого. Судя по тому, что они увидели — Олег задушил своего похитителя, но на выходе была растяжка. Там пол дома раскурочило, но Олег успел отскочить и прикрыться мёртвым телом Дракона.
— Где он сейчас? — Игорь с надеждой улыбнулся.
— В лучшей частной клинике. Там никто не задаёт вопросов, если заплатить. За ним будет круглосуточный уход. Он в стабильном состоянии, но пока не приходит в себя.
Игорь закрыл глаза. Перед внутренним взором стояло лицо Олега — измученное, но живое. Он представил, как тот лежит на больничной койке, опутанный трубками, и внутри всё сжалось.
— Я хочу его увидеть, — выдохнул он.
Сергей мягко, но настойчиво покачал головой.
— Игорь, ты сам еле живой. У тебя недавно разошлись швы, температура скачет. Тебе нельзя вставать с дивана! К тому же, по всем официальным документам, ты сейчас не в городе.
Игорь уставился на него непонимающе.
— В смысле?
Сергей вздохнул и кивнул на ноутбук.
— Я оформил все документы, по которым выходит, что ты и Ирина выехали за границу. По бумагам вы улетели в Швейцарию, в частную клинику, на твоё лечение. Там тоже есть место, где за деньги не задают вопросов. Твоя медицинская карта, заявление, билеты — всё чисто и гладко. Ирина официально с тобой. Как сиделка, как... ну, как девушка. Та медсестра из больницы будет думать, что у вас всё хорошо, что вы вместе уехали лечиться. А чтобы никто не сомневался... — Сергей включил свой телефон и показал Игорю. — Смотри.
На экране была открыта страница в социальной сети. Аккаунт Ирки. Игорь никогда не заходил туда, даже не знал, что у неё есть страница. Там было много ярких фото: Ирка на фоне гор, в уютном кафе, с букетом цветов, подпись: «Швейцария прекрасна! А главное — Игорь идёт на поправку!»
— Это... — Игорь не мог подобрать слов.
— Бот, — просто ответил Сергей. — Я написал программу. Она генерирует фото, посты, комментарии. Ирина будет жить в сети ещё долго. А когда придёт время, ты официально вернёшься в Питер. А она объявит, что решила остаться там, вы расстанетесь и она выйдет замуж.
Игорь смотрел на экран, на счастливое лицо Ирки, которое никогда больше не улыбнётся по-настоящему, и осознал, что ничего не чувствует.
— Зачем ты это делаешь? — Спросил он хрипло.
— Чтобы защитить тебя, — ответил Сергей. — И чтобы она жила свою счастливую жизнь. Хотя бы так.
Он забрал у Игоря антистресс, который тот сжимал так, что резина грозила лопнуть, положил на столик и взял его ладони в свои.
— Игорь, послушай меня. Как только состояние Олега стабилизируется, я сам съезжу к нему. Я поговорю с врачами, я всё узнаю. И вы сможете поговорить по телефону. Видеозвонок, если получится. Хорошо?
Игорь смотрел на него. На это бледное лицо с золотистыми веснушками, на глаза, в которых плескалась вечность и такая человеческая, тёплая забота. И вдруг понял, что Сергей прав. Что он единственный, кто сейчас держит всё это на своих плечах. Кто нашёл Олега. Кто спас его самого. Кто придумал легенду с Иркой. Кто не спит, следя за новостями и координируя людей.
Он притянул Сергея к себе, обнял, уткнувшись лицом в его плечо. Сергей замер на секунду, а потом в ответ обхватил его худыми, но сильными руками, прижался, погладил по спине.
— Всё будет хорошо, — прошептал он. — Я рядом.
— Спасибо, — выдохнул Игорь в его рубашку. — За всё.
В комнате было тихо, только часы тикали на стене. За окном моросил обычный питерский дождь, который, казалось, не прекращался никогда.
Потом Игорь отстранился, вытер глаза и посмотрел в угол комнаты, туда, где раньше лежали тела под пледом. Теперь там было только тёмное въевшееся пятно на ковре.
— Нужно вызвать тот клининг...
Сергей кивнул.
— Уже. Приедут завтра утром.
Игорь снова посмотрел на этого древнего, прекрасного вампира, который сейчас сидел рядом, уставший, но спокойно решал все их проблемы.
— Спасибо тебе за всё!
Сергей устало улыбнулся.
— Я просто делаю то, что должен. Чтобы мы были в безопасности.
Игорь взял со столика угря в кепке, сжал его в руке и закрыл глаза. Теперь он мог спокойно ждать, зная, что Сергей рядом и что Олег жив.
— Как только он придёт в себя, я навещу его, — тихо сказал Сергей, словно прочитав его мысли. — Я наберу тебя и вы поговорите. Обещаю.
Игорь кивнул, не открывая глаз.
— Я тебе верю, — прошептал он.
Возвращение
Олег пролежал в коме семь месяцев.
Семь месяцев Игорь учился ждать. Семь месяцев Сергей балансировал между надеждой и страхом, каждый вечер заходя на сайт клиники и глядя на сухие строчки отчётов: «Состояние стабильное, динамика положительная». Семь месяцев Марина присылала счета за лечение, а Игорь молча пил таблетки и старался не думать о том, что будет, если Олег не очнётся никогда.
А потом раздался звонок.
— Сергей Александрович, — голос врача звучал устало, но в нём проскальзывали нотки, которых раньше не было. — Он пришёл в сознание.
Сергей положил трубку и долго сидел неподвижно, глядя в стену. Игорь, заметивший его оцепенение, подполз на диване, насколько мог себе позволить.
— Что? — Спросил он с надеждой. — Что случилось?
— Он очнулся, — выдохнул Сергей.
Игорь закрыл глаза, губы задрожали, а по щеке покатились слезы.
Первый раз Сергей пришёл к нему ночью, через пятнадцать дней после того, как Олега отключили от ИВЛ.
Клиника встретила Сергея ярким светом, тишиной и едким запахом. Палата Олега была в самом конце коридора. Сергей вошёл бесшумно, как всегда.
Олег лежал на кровати, уставившись в потолок. Исхудавший, бледный, с тёмными кругами под глазами.
Когда он повернул голову, то заплакал, увидев Сергея.
Из горла вырывался только сиплый, надорванный хрип. Трубка, пробывшая в гортани семь месяцев, сделала своё дело.
Сергей быстро подошёл, осторожно опустился на край кровати и протянул руку к его лицу.
— Тише, — прошептал он, касаясь тонкими пальцами мокрой щеки... — Тише, Волчонок. Я здесь.
Олег схватил его за руку с такой отчаянной силой, будто боялся, что Сергей исчезнет. Прижал его ладонь к губам, целуя пальцы, и слёзы текли, текли, не останавливаясь.
— Я здесь, — повторил Сергей. — Я рядом. Ты в безопасности.
Он лёг рядом, поверх одеяла, прижался к Олегу, обнял его худое тело. Олег уткнулся лицом в его волосы и дрожал, как в лихорадке.
— ...д-у-м-а-л... — прохрипел он едва слышно, — ...н-е у-в-и-ж-у...
— Увидел, — Сергей гладил его по волосам, по шее, по плечам. — Я здесь. Игорь здесь. Мы тебя ждали.
— ... ж-и-в?
— Жив. Он тоже к тебе рвётся.
Олег всхлипнул, когда Сергей поцеловал его в висок.
— Отдыхай, — прошептал он. — Я останусь с тобой до утра. И завтра ещё приду. И послезавтра. Я теперь всегда буду приходить.
Олег кивнул, не в силах говорить. И заснул впервые за эти недели спокойно, чувствуя рядом родное тепло.
Утром его навестил Игорь. Он вошёл в палату, опираясь на трость, которая уже стала часть его гардероба. Несмотря на год лечения, воспалённый нерв не восстанавливался и нога всё ещё подволакивалась; живот периодически пронзала резкая боль, поясница ныла, но он упрямо отказывался от передвижения на инвалидной коляске.
Подойдя ближе к кровати, Игорь сглотнул болезненный комок в горле. Олег был похож на музейный экспонат, на кривую восковую фигуру самого себя. Тот самый могучий «каменный истукан», который когда-то одним ударом сшиб его с ног, теперь весил, наверное, меньше Серёжи. Сквозь больничную пижаму проступали острые ключицы, рёбра, а тонкие руки, с выпирающими венами, казались чужими.
При виде знакомого, Олег дёрнулся, будто хотел протянуть к нему руки.
— Не пытайся встать, дурак, — Игорь, вопреки всему, старался звучать весело. — Ты семь месяцев провалялся, думаешь, сейчас вскочишь и побежишь марафон?
Они молча смотрели друг на друга, а потом оба заплакали.
— Ну здравствуй, брат. — Игорь рухнул на стул, стоящий рядом, и взял Олега за руку и сжал её. — Живучий же ты... Я вот всего месяц в коме поспал, а ты целых семь. Переплюнул меня по всем статьям!
Олег попытался улыбнуться. Получилась кривая гримаса, но Игорь понял.
— Ладно, молчи, — сказал он. — Потом наговоришься. Главное, что живой.
Восстановление было долгим: физиотерапия, ЛФК, массажи — бесконечные процедуры. Олег учился заново сидеть, потом стоять, потом ходить. Руки и ноги, к удивлению врачей, восстанавливались быстро, тут сказывались годы тренировок и упрямство, которое, казалось, было вбито в него с рождения.
А вот голос... Голос возвращался медленно. Трубка в гортани, через которую он дышал семь месяцев, повредила связки. Олег говорил сипло, с трудом, проглатывая половину звуков. Иногда ему приходилось повторять по три раза, чтобы его поняли.
— В Южной Корее есть отличные специалисты, — сказал Сергей однажды вечером, когда они сидели в палате втроём. — Они восстанавливают голос даже в самых тяжёлых случаях. Я уже нашёл клинику, договорился. Как только окрепнешь, тебя перевезут.
Олег упрямо покачал головой.
— н-е-т.
— Олежек, ну ты чего? Это же на время.
— е-с-л-и я т-а-м... у-м-р-у? — Олег переводил взгляд с одного на другого. —... в-ы м-е-н-я б-р-о-с-и-т-е?
Последние слова дались ему с особенным трудом и сорвались на свистящий хрип.
Сергей шагнул к кровати, сел рядом, взял Олега за руку. Та была тёплой и влажной.
— Волчонок, никто тебя не бросит. Мы...
— б-о-ю-с-ь ... б-е-з в-а-с...
Он не договорил, но все поняли, что настаивать нет смысла.
Игорь фыркнул, отложил трость и, превозмогая боль в животе, подошёл к кровати. Опустился на край с другой стороны, положил свою ладонь поверх пальцев кисти Олега.
— Дурак ты, — сказал он мягко. — Мы же с Серёжей тебя вытащили оттуда, не для того, чтобы теперь за бугор сплавить. Просто... голос тебе понадобится. Например, чтобы орать на меня, если я опять крем для кутикулы и кремом для век перепутаю.
— Н-е-т, — повторил он, и в этом сиплом, надорванном звуке была такая сила, что они оба замолчали. — д-о-м-о-й ... х-о-ч-у....
Игорь скривился.
— Серёж, ты его знаешь. Если он решил, бесполезно спорить. Может, само рассосётся? Давай подождём немного...
За эти слова Олег посмотрел на него с благодарностью.
И дальше случилось чудо. И через несколько недель голос, медленно и по крупицам, но начал возвращаться. Сначала отдельные слова, потом короткие фразы, потом появилась почти нормальная речь, только чуть тише, чуть сиплее, чем раньше.
Игорь, услышав, как Олег впервые за долгое время сказал целое предложение без запинки, расхохотался:
— Я ж говорил! Он настолько не хотел в эту Корею, что сам себя вылечил!
Олег довольно улыбнулся.
Но только через год он смог вернуться обратно в квартиру 504.
Игорь встретил его у двери, всё ещё опираясь на трость, но улыбаясь во весь рот. Сергей стоял позади, и в глазах его блестели слёзы, которые он даже не пытался скрыть.
— Заходи, — сказал Игорь, отступая в сторону. — Домой.
Олег шагнул через порог и замер.
Квартира изменилась. Старая мебель осталась, но появилось больше света и места. Пахло не пылью и сандалом, а чистотой и... едой? Олег принюхался.
— Ужин ждёт, — сказал Сергей, проходя на кухню. — Только спокойно, готовил не я. Это доставка.
— Доставка? — Переспросил Олег, садясь на диван и с наслаждением откидываясь на спинку.
— Я не буду для вас готовить. — Сергей усмехнулся. — Клининг, доставка, вызов врачей на дом... Я обязанности виртуозно делегирую.
Игорь хмыкнул, усаживаясь рядом с Олегом.
— Он прав. Мы теперь люди с особыми потребностями. Я, например, до конца жизни на диете буду сидеть. Мне, после ранения и этого перитонита, половину кишечника вырезали, и нерв раскурочили.
— А мне кости заново собирали. — Тихо парировал Олег.
— Вы оба мои герои, — подвёл итог Сережа.
Целый арсенал медицинских работников: врачи, медсестры, мануальные терапевты - приезжали регулярно. Их визиты стали такой же неотъемлемой частью жизни квартиры 504, как тиканье старинных часов в гостиной или шум дождя за окнами. А Сергей метался между ними, как наседка с цыплятами.
Иногда по вечерам, когда процедуры заканчивались и тишина опускалась на квартиру, они собирались в гостиной. Сергей читал вслух свои старые книги, которые хранились в его библиотеке десятилетиями, или новые, которые он заказывал через интернет. Его низкий и бархатистый голос обволакивал, убаюкивал, лечил не хуже лекарств.
Игорь обычно сидел в мягком кресле, укутавшись пледом, и делал вид, что слушает, но на самом деле просто наслаждался моментом — теплом, близостью, тем, что они все здесь, вместе и в безопасности. Олег лежал на диване, положив голову Сергею на колени, и закрывал глаза. Иногда он засыпал под монотонное чтение, и тогда Сергей замолкал, гладил его по волосам и смотрел куда-то в пространство, улыбаясь.
Однажды вечером Сергей сидел рядом с Олегом, читая ему вслух "Трёх товарищей" Ремарка.
Тот слушал, глядя в потолок и вдруг перебил:
— Серёжа.
— Что?
Олег долго подбирал слова. В горле першило, но дело было не в этом, а в том, что он боялся произнести это вслух.
— Мне жаль, — наконец выдохнул он. — Что я стал обузой.
Книга выпала из рук Сергея и глухо стукнулась об пол. Вампир медленно повернулся и посмотрел Олегу в глаза. Он видел огромного, сильного мужчину, который когда-то одним ударом мог вырубить противника, который носил его на руках, который защищал от всего мира. И который сейчас лежал, вжавшись в подушки, с виноватым выражением на лице.
— Что ты сказал?
— Я... обуза, — повторил Олег, отводя взгляд. — Для тебя. Для Игоря. Вы возитесь со мной, я даже в туалет не могу сам... — он сглотнул. — Раньше я всё мог. А теперь...
— Олег, — Сергей положил ладонь ему на щеку, заставляя повернуться. — Посмотри на меня.
Олег посмотрел и в его глазах стояли слёзы.
— Ты знаешь, что я видел за свою жизнь? — Спросил Сергей. — Сколько людей прошло через меня?
Сергей замолчал, собираясь с мыслями. Потом продолжил:
— А вы с Игорем... вы другие. Вы принимаете меня и друг друга. Вы просто... любите. И знаешь, что? Я теперь совершенно точно не смогу тебя бросить.
— Правда? — Прошептал Олег.
— Правда, — Сергей улыбнулся, и в глазах его блеснули слёзы. — Ты моя родная, самая любимая обуза. И Игорь тоже. Так что привыкай: мы теперь вместе, навсегда.
Он обнял Олега и прижал к себе. Тот уткнулся лицом ему в плечо и затрясся, не сдерживая рыдания. Сергей гладил его по спине, по волосам, шептал что-то успокаивающее.
— Вы чего там плачете? — Спросил Игорь.
Он доковылял до дивана, с трудом опустился рядом, так что Серёжа оказался между ними, и протянул руки к обоим сразу, насколько хватило сил.
— Дураки вы, — сказал он хрипло. — Оба.
Сергей рассмеялся сквозь слёзы. Олег всхлипнул и тоже улыбнулся. Игорь уткнулся носом Сергею в макушку, а рукой сжал плечо Олега.
Так они и сидели — сплетённые, тёплые, живые. За окном моросил всё тот же питерский дождь, стучал по карнизам, стекал по стёклам мутными струями. А в комнате было тепло и тихо.
Прекрасней всех на свете
Весна в тот год выдалась поздняя и холодная, Питер утопал в серой мороси, холод которой, казалось, проникал сквозь стены в самые кости.
Олег сидел на кухне и смотрел, как огромный кухонный комбайн нарезал овощи для последующей ферментации. Его собственные руки больше не могли так тонко резать.
Игорь вошёл на кухню, опираясь на трость. Живот уже почти не болел, но нога всё ещё подволакивалась, напоминая о том, что чудес не бывает. Он плюхнулся на табурет и уставился на Олега.
— Слушай, — начал он, понизив голос. — Ты заметил?
Олег щёлкнул кнопку на комбайне, и тот перестал гудеть.
— Что именно?
— Ну... — Игорь замялся, подбирая слова. — Серёжа. Он в последнее время... другой.
Олег это заметил две недели назад. Сергей, который всегда был для него фарфоровым божеством, сошедшим со старинной картины, вдруг стал... обычным. Кожа его, прежде светившаяся изнутри перламутровым сиянием, теперь казалась просто бледной. Веснушки, те самые золотые россыпи, напоминавшие созвездия, потускнели и смешались с кожей. Волосы, как огненный водопад, которым Олег мог любоваться часами, теперь выглядели обычными, чуть рыжеватыми.
— Может, просто устал? — Предположил Олег, наконец поворачиваясь. — Он столько с нами возился...
— Да я тоже так думал, — перебил Игорь. — Раньше я смотрел, и у меня дыхание перехватывало. Он был как... как видение. А теперь...
Он замолчал, не договорив.
— Теперь он просто Серёжа, — закончил за него Олег.
Они переглянулись. В глазах обоих читалась одна и та же тревога: что, если это из-за них? Что, если их бесконечные проблемы, их болезни, их слабость высосали из него ту самую неземную красоту?
— Надо поговорить с ним, — сказал Игорь. — Сказать, чтобы отдыхал больше и не тратил на нас последние силы.
Вечером Игорь, как мог, разложил диван, Олег притащил пледы и подушки, создав уютное мягкое гнездо. Сергей вошёл в гостиную и замер, глядя на эту картину.
— Вы чего?
— Садись, — Игорь похлопал по дивану рядом с собой. — Фильм посмотрим. Только не тот трёхчасовой итальянский с субтитрами! Что-нибудь лёгкое...
— Если выучишь итальянский, то субтитры больше не понадобятся. — Сергей улыбнулся и присел рядом.
Олег тут же придвинулся ближе, положил голову ему на плечо.
— Ты как? — Спросил он тихо.
— Нормально, — ответил Сергей. — А что?
— Ну... — Олег заёрзал. — Ты в последнее время выглядишь... уставшим.
Сергей посмотрел на него внимательно.
— Уставшим?
— Да, — подтвердил Игорь. — Тебе надо больше отдыхать. И мы уже сами можем о себе заботиться. Врачи приходят, клининг и еду заказываем... Ты не обязан с нами сидеть двадцать четыре на семь.
Сергей молчал, и тишина в комнате стала почти осязаемой.
— Милые мои, — наконец заговорил он. — Что вы видите, когда смотрите на меня?
Вопрос застал врасплох, и они оба переглянулись. Потом Олег, осторожно, будто боясь спугнуть, поднял голову и посмотрел Сергею прямо в глаза.
— Ты прекраснее всех на свете!
— Всегда, — добавил Игорь. — Самый лучший!
Сергей смотрел на них, и в его глазах происходило что-то странное. Они не засияли золотом, как раньше. В них не вспыхнул тот самый ледяной, гипнотический свет, от которого у людей подкашивались колени. Милые усталые глаза просто смотрели.
— Вы правда так думаете? — Спросил вампир.
— Правда, — ответили они почти хором.
— Это так мило, — Сергей улыбнулся. — Вы такие зайки!
Ночью Игорь проснулся от того, что в комнате было слишком светло. Он повернул голову и увидел Сергея, сидящего на подоконнике. Шторы были отдёрнуты, и лунный свет заливал его фигуру серебром.
— Серёж? — Позвал Игорь шёпотом, чтобы не разбудить Олега. — Ты чего не спишь?
Вампир обернулся. В лунном свете он выглядел как обычный человек. Бледным, худым, с растрёпанными рыжими волосами. Красивым? Да! Но таким обычным...
— Я думаю, — ответил он.
Игорь с трудом поднялся, опираясь на трость, подошёл к нему и присел рядом на широкий подоконник.
— О чём?
Сергей помолчал. Потом заговорил, глядя куда-то в ночь:
— За всю свою жизнь я встречал очень много людей. И почти все они, глядя на меня, видели что-то своё: божество, которому нужно поклоняться; или вещь, которой нужно обладать.
Он перевёл взгляд на Игоря.
— Я был для них зеркалом. Они смотрели в меня и видели то, чего им не хватало. И я отражал это, потому что так было легче выжить.
— А сейчас? — Тихо спросил Игорь.
Сергей улыбнулся.
— А сейчас вы смотрите на меня и не ищете ничего.
Он протянул руку и коснулся щеки Игоря, своей тёплой ладонью.
— И знаешь, что самое главное? — продолжил Сергей. — Моя красота ушла, потому что ей больше не нужно отражать ваши желания. Вы получили всё, чего хотели.
— И чего же? — Спросил Игорь, хотя уже знал ответ.
— Дом, — ответил Сергей. — Вы хотели, чтобы рядом был тот, кто вас понимает, принимает и прощает.
Игорь смотрел на древнего вампира, который сидел на подоконнике и говорил такие человеческие слова, и вдруг ответил.
— Для меня ты всё такой же. — Игорь покачал головой. — Я когда впервые тебя увидел, чуть сознания не потерял. Потом, когда подглядывал за вами с Олегом, я сгорал от ревности, но не мог от тебя оторваться. А теперь... — он пожал плечами. — Теперь мы все вместе, и мне как-то плевать, светишься ты или нет.
— Ты странный, майор, — прошептал Сергей.
— Самый странный майор на свете, — согласился тот.
Они сидели на подоконнике, прижавшись друг к другу, и смотрели на ночной город. Луна висела над крышами, огромная, белая, холодная, но им было тепло.
Утром Олег, открыв глаза, первым делом посмотрел на Сергея. Тот спал между ними, свернувшись калачиком, и уткнувшись носом в плечо Игоря. Волосы его разметались по подушке, обычные рыжие волосы.
Он протянул руку и осторожно коснулся его щеки. Сергей вздрогнул, открыл глаза и повернулся к нему.
— Доброе утро, — прошептал Олег.
— Доброе, — сонно ответил Сергей.
— Я люблю тебя, — прошептал Олег.
Сергей улыбнулся.
— Я знаю, Волчонок. И я тебя люблю.
Он приблизился и поцеловал Олега в губы.
Игорь, до этого притворявшийся спящим, не выдержал и поднялся.
— Эй! А меня?
— Иди сюда, — Сергей потянул его за руку, и они оказались втроём в этом тёплом, уютном ворохе одеял и подушек.
— С добрым утром, — сказал Игорь, чмокнув Сергея в висок.
За окном шумел дождь. Самый обычный питерский дождь. А в комнате было тихо, тепло и спокойно.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!