Часть 4. Самостоятельные покупки

В баре «Кабанья голова» стоял кислый запах рвоты и прокисшего пива. Полы, покрытые липкой плёнкой, будто намертво приклеивали подошвы, а занавески на окнах, пропитанные пятнами жира, могли бы вызвать отвращение даже у самого неприхотливого посетителя. Однако завсегдатаев этого убогого заведения, затерянного на улочках Хогсмида, подобные мелочи, казалось, ничуть не смущали. Дамблдор брезгливо поморщился и, поймав напряжённый взгляд брата, протиравшего бокалы за стойкой, мысленно велел Аберфорту следовать за собой. Уверенный, что тот не посмеет игнорировать его приказ, Альбус неспешно поднялся по лестнице на второй этаж. Подойдя к комнате брата, он не стал церемониться — лениво брошенное «Алохомора», и дверь бесшумно отворилась сама. Уже через минуту Дамблдор полулежал в кресле с видом полновластного хозяина мира. В его понимании комната не представляла ничего примечательного — разве что огромный «живой портрет», на котором давно ушедшая из жизни младшая сестра безмятежно бродила среди полевых цветов. — Привет, Ариана, — лениво поздоровался Дамблдор, но девушка на картине лишь молча отвернулась, делая вид, будто не слышит его. Почти в тот же миг в комнату вошёл Аберфорт и, мрачно нахмурившись, тяжело опустился в кресло напротив. И лишь тогда младшая сестра оставила свою прогулку, подойдя к самому краю холста, — теперь глаза Арианы, полные беспокойства, внимательно следили за старшими братьями. — Чего тебе надо, Альбус? — процедил Аберфорт сквозь зубы, не скрывая раздражения. — У меня там посетители, а ты опять со своими тайнами. — Я пришёл попросить прощения, — состроил Дамблдор виноватое выражение лица, хотя на самом деле ни малейших угрызений совести не испытывал. — На прошлой неделе я виделся с Эйлин Снейп, — произнёс он с точно выверенной дозой сожаления. — Увы, но мне пришлось вмешаться в разум твоего правнука. — Что ты натворил, проклятый мерзавец?! — вскипел Аберфорт, хватаясь за палочку. — Сделал мальчика овощем? — С ним всё в порядке, он жив и здоров, — пожал плечами Дамблдор. — Но я не мог допустить, чтобы история несчастного Аурелиуса повторилась. Кровь Принцев позволила бы Северусу контролировать силу Обскури. Думаю, мальчик сумел бы при должной подготовке управлять стихией тьмы. Аберфорт скептически покачал головой и открыл было рот, чтобы наверняка осудить его за излишнюю паранойю, но Дамблдор взмахом руки заставил младшего брата замолчать. Сегодня Великому магу просто хотелось выговориться перед живым собеседником, ещё раз разобраться в себе — всё ли он делает правильно. Для такого разговора Аберфорт был незаменим. По определённым причинам, естественно. Поэтому Альбус продолжил делать вид, что и вправду испытывает чувство вины перед братом. — Мои действия были единственно верными, — произнёс холодно Дамблдор. — Представь на мгновение, Аберфорт, что твой правнук сравнял бы Хогвартс с землёй. Что по его прихоти погибли бы десятки невинных детей — его же одноклассников. И всё из-за какой-то незначительной обиды, школьной перепалки... Ведь дети порой такие импульсивные. Нет, я не мог допустить, чтобы Северус получил силу первородной стихии. Ребёнок с таким талантом — опаснее любого Тёмного Лорда. Даже для меня. — Так ты искалечил разум Северусу из-за страха, что он станет сильнее тебя? — рыкнул Аберфорт, сжимая кулаки. — Какой же ты мерзавец, Альбус! Знаешь, я козла себе завёл — с бородой, прям как у тебя. Каждый раз, когда мне становится невмоготу от мысли, что в нашей семье вырос такой урод, как ты, я козла «Круциатусом» пытаю. — Ха-ха-ха! — беззаботно расхохотался Дамблдор, а затем резко оборвал веселье и ехидно произнёс: — Пусть себе страдает тварь рогатая. Но, знаешь, Аберфорт, я, пожалуй, распущу слухи, что ты неравнодушен к этим животным… Тот задохнулся от ярости, но вдруг замолчал. В глазах брата вспыхнул огонь внезапной догадки, и Аберфорт нерешительно спросил: — Ответь честно, Альбус. Хоть раз в жизни. Это ты тогда, в детстве, подбил тех мальчишек дразнить Ариану? Ты хотел, чтобы она превратилась? Лицо Дамблдора дрогнуло едва-едва, но, похоже, Аберфорту этого оказалось достаточно, и тот взорвался криком: — Мерлин всемогущий! Я всегда чувствовал, вы с Гриндевальдом — два больных ублюдка. Значит, ещё тогда вам хотелось научиться контролировать Обскури? Мечтали, наверное, подчинить себе весь мир, вроде как ради высшего блага? Ну почему тебя не заботит ничего, кроме собственных безумных желаний, мордредов ты мерзавец? — Что, опять эти проповеди? — саркастически фыркнул Дамблдор. — Твой жалкий лепет и впрямь похож на голос моей совести. Слушай, Аберфорт, я верю в одно: лишь я могу спасти этот мир! Я и никто другой. Тёмные маги будут появляться снова и снова, как грязь на полу твоей забегаловки. Все эти тёмные лорды мечтают об одном: вернуть человечество в дикость, а себя назначить богами. Но чтобы сделать это, им придётся уничтожить девяносто процентов человечества. Лишь тогда через три-четыре поколения люди забудут всё, чего достигли их предки. — А как же Гриндевальд? — спросил усмехаясь Аберфорт. — Твой бывший дружок не тёмный маг, что ли? — Геллерт не был тёмным. И он оказался единственным волшебником, кто мыслил так же масштабно, как я, — печально произнёс Альбус, и в его голосе мелькнула тень былых чувств. — Гриндевальд боролся как умел за лучшее будущее для всех волшебников. Он глубже всех понимал, что магический мир сдаёт свои позиции. Появись Геллерт на свет ещё до принятия Статута Секретности, думаю, сейчас бы мы жили в совершенно другом обществе. В мире добра, в котором правят волшебники! — Ах вот, значит, почему ты его спас тогда. А шестьдесят миллионов магглов, погибших из-за его бредовых идей избранной расы? Да твоего разлюбезного Гриндевальда надо было сразу повесить, как остальных, а не сажать под домашний арест! — Светлые маги не убивают. Мы несём миру добро. Даже тем, кто однажды оступился, — со лживой кротостью произнёс Дамблдор. — Но скажи, ты ведь знаешь не хуже меня: порченая кровь Слизерина породила очередное чудовище. Томас Марволо Гонт, Том Реддл, Волдеморт. Этот новоявленный тёмный лордик с кучей имён хочет убить всех магглов в Англии и ввергнуть наш мир в войну на уничтожение. Он помешан на страхе смерти. Я скажу тебе: Волдеморт — истинный тёмный маг. — Так ты его таким и сделал, лицемер! — выплюнул Аберфорт. — И когда он тебя убьёт — я буду смеяться. Прости меня, Мерлин, за такие слова, но ты долбанный шахматист, Альбус. Играешь людьми как пешками. — Сам же знаешь, братец, мы можем выбирать нужный момент для финала, — ухмыльнулся Альбус. — Как говорил наш прадед, для мужчин рода Дамблдоров смерть — всего лишь прелюдия к очередному увлекательному путешествию. Жаль только, магия сама решает, куда лучше отправить наш мятежный дух. Мне кажется, фениксы чувствуют в нас родную кровь, считают птенцами, пускай и увечными. Я всё продумал на десятилетия вперёд! — И Дамблдор многозначительно постучал себя по виску. Аберфорт пробурчал, что когда-нибудь он запутается в своих бесконечных интригах. На что Альбус только пожал плечами и беспечно сказал: — Мне стало любопытно, к чему приведут Гонта его эксперименты с крестражами. Может, Волдеморт открыл путь к бессмертию. Или же просто свихнулся, как и все его предки. В любом случае это мой научный проект. Тридцать лет я за ним слежу. Я даже приставил к Гонту жену твоего Аурелиуса. Тайно, конечно. Впрочем, её нынешнее состояние позволяет мне наблюдать за спектаклем, так сказать, из вип-ложи. — Ты чудовище, Альбус! — прошипел Аберфорт. — Отнял у неё сына и окончательно превратил Нагини в змею. — Зато твой внук, которого я забрал, получил прекрасное образование в Ильверморни, — холодно ответил Дамблдор. — Вместо того чтобы влачить жалкое существование где-нибудь в цирковом террариуме с матерью-змеёй. Ты должен быть благодарен мне, брат. И не забывай: это я помог тебе отомстить Принцам за Аркуса. — Я не знал, что Эйлин беременна от внука, — глухо произнёс Аберфорт. — Мы с тобой чуть не стали предателями крови. — И как бы это нам повредило? — пожал плечами Альбус. — Хотя Фоукс меня и удивил, спасая Эйлин. Кто бы мог подумать, что твой Аркус полюбит такую уродину. Принцы — все как один носатые и страшные, будто вороны с маггловской помойки. Жертвы инбридинга. Жалкие уроды, как и большинство других аристократов из древних семейств. На эту дурнушку Эйлин без горы золота в приданном только забулдыга какой мог бы позариться. Что, в общем-то, и произошло потом, после того как я заставил её опустошить сейф семьи. Какая ирония, — развеселился Дамблдор приятным воспоминаниям. — Я не перестаю удивляться твоей циничности, Альбус, — сказал Аберфорт, глядя в пол. — А ведь с нашими родовыми талантами из моего правнука мог бы вырасти ещё более великий маг, чем ты! — Не вырастет, — усмехнулся Дамблдор. — Северус Снейп послужит мне в другом качестве. — Чтоб ты сдох, сволочь! — Бессильным остаётся только бросаться проклятьями, — рассмеялся Дамблдор. — Просто смирись с тем, что я Великий маг, а ты — всего лишь любитель вонючих козлов! Говоря это, он незаметно для Аберфорта достал Старшую палочку и, наслаждаясь бессильной ненавистью в глазах младшего брата, с фальшивым сочувствием проворковал: — Я понимаю, что тебе невыносимо больно будет знать о судьбе правнука. Как светлый волшебник и твой старший брат, я помогу тебе избавиться от этой боли. Обливиэйт! — внезапно рявкнул он, и Аберфорт бессмысленным взглядом уставился в никуда. Губы Дамблдора искривились в едва заметной усмешке, когда дверь «Кабаньей головы» захлопнулась за его спиной. «Все те же унылые басни о морали и справедливости... — пронеслось в его голове с лёгким оттенком презрения. — Когда же ты поймёшь, мой недалёкий брат, что мир не делится на чёрное и белое? Что за детскими сказками о добре и зле скрывается куда более сложный мир?» Но сегодняшний визит к брату, если отбросить лишнее, оказался весьма продуктивным. Ступая по вымощенной улице Хогсмида, Альбус уже чувствовал привычное волнение перед новым учебным годом. В голове сами собой складывались хитроумные комбинации, многоходовые планы, рассчитанные на десятилетия вперёд. Особенно интересным обещал быть новый набор студентов. Поттеры, Блэки, правнук Аберфорта... Дамблдор на мгновение прикрыл глаза, представляя возможные комбинации, варианты развития будущих событий... Какие неожиданные таланты скрывают эти юные умы? Какие возможности они откроют для его грандиозного замысла? Тень удовлетворённой улыбки скользнула по губам Дамблдора, когда он подходил к замку. Впереди его ждала тщательная подготовка к новым интригам, и Альбус никогда не оставлял такие вещи на волю случая.

***

Попытка купить нормальный чемодан перед визитом в лавку старьевщика с треском провалилась. Продавец — худой нескладный мужчина, словно с приклеенной к губам улыбкой, — уже пятый раз тыкал пальцем в массивный школьный сундук с медными заклёпками, будто перед ним был не клиент, а очередной магглорождённый, которого можно обвести вокруг пальца. — Вам именно такой и нужен, юный джентльмен, — назидательно говорил продавец, похлопывая по крышке сундука, который весил явно больше, чем сам Северус. — Качественно, надёжно, а главное — всё поместится! — Мне нужен чемодан, — сквозь зубы процедил Снейп, — небольшой. С расширенным внутренним пространством. И чтобы его мог носить одиннадцатилетний. Продавец закатил глаза, будто Северус только что попросил у того галлон «Феликс Фелицис». — А-а, я знаю, что вам предложить! — внезапно оживился торгаш, и Снейп сразу понял: сейчас будет попытка втюхать что-то совершенно негодное. — У нас есть специальные модели чемоданов для... э-э... юных волшебников с ограниченным бюджетом. Цена, которую тот назвал следом, заставила Северуса резко развернуться и выйти из лавки, хлопнув дверью. Он со злостью решил, что вначале приобретёт комплект подержанных учебников, купит мантию и только после этого вернётся к идее с чемоданом. А для переноски можно будет на время и карман зачаровать. Чтобы снова не столкнуться с очередными проблемами, Снейпу пришлось разыграть небольшую комедию в следующей лавке. Будь он обычным маггловоспитанным подростком, скорее всего, его бы просто выставили за дверь. В очередной раз Северус убедился, что незнакомцев встречают по одёжке, а та, что сейчас была надета на нем, надо сказать, совершенно не подходила для волшебного мира. Его простые рубашка и штаны были словно визитной карточкой типичного маггловского ребёнка, впервые попавшего к волшебникам. Через несколько минут разговора ни о чём старьевщик с сомнением осмотрел Снейпа с ног до головы и задумчиво буркнул: — Одет как паршивый простак, а болтаешь, словно всю жизнь в нашем мире прожил. И чем тебя не устроили мои цены? В других лавках будет то же самое, уж поверь опытному волшебнику. — Обманывать маленьких нехорошо, мистер, — улыбнулся Северус. — Хотел бы я купить новые, одобренные министерством книжки, я бы попросил матушку отправить эльфа во «Флориш и Блоттс». — Тьфу ты, тролля печёнка! Мелкий аристократ, значит. Вроде как жизнь самостоятельную познаешь. Да, пацан? А чуть кто попытается обидеть нашего малыша, так сразу охрана из магов-боевиков мчится на помощь? Знаем мы такое, видели, хе-хе. — Ну что вы себе напридумывали, мистер продавец! — Северус заставил собственные щеки заалеть от смущения. — Я ведь совершенно обычный мальчик из древнего рода самых простых волшебников. Наш мэнор, ой, то есть, я хотел сказать, домишко… — Ха-ха! Ладно-ладно, пацан. Разве я не понимаю, что ли. Держи, вот тебе набор отличных книг. Думаю, по таким ещё нынешние профессора учились. С тебя пятнадцать сиклей за всё. Снейп легко расстался с нужной суммой. Он осмотрел внушительную стопку книг и автоматически наложил на один из карманов чары расширения пространства. Решив, что не стоит тратить время, Северус вытащил палочку и принялся магией переносить учебники внутрь. Продавец снова захихикал, и он мысленно ухмыльнулся, прекрасно зная, что только что добавил правдивости чужим заблуждениям. Таким полезным в быту заклинаниям могли обучать своих детей ещё до школы только чистокровные маги. И то, с какой привычной лёгкостью Снейп наложил довольно сложные чары на карман рубашки, окончательно убедило продавца в собственной проницательности. Внезапно Северус почувствовал, как его незаметно сканируют магией, видимо проверяя наличие артефактов в карманах и на теле. «Ну мало ли какие подозрения гуляют в его голове», — подумал Снейп и сделал вид, что ничего не понял. — Спасибо, мистер, — вежливо сказал он, коротко кивнув, и старьевщик насмешливо предложил в следующий раз заходить с родителями, прозрачно намекнув, что торгует и антиквариатом. «Деньги... Где же взять золота?» — мысль крутилась в голове Северуса, словно назойливая муха, пока он пробирался сквозь толпу волшебников. В тощем кошельке матери оставалось слишком мало, чтобы купить приличную мантию и чемодан. А ехать в Хогвартс в лохмотьях, как в прошлой жизни, — этого он не хотел. Остановившись у витрины магазина, где на подставках кружились гоночные мётлы, Северус задумался, глубоко закопавшись в архивы собственной памяти в поисках какого-нибудь старого, забытого случая, где бы сокровища сами падали в руки. Но память молчала, идей не было. И всё же, бездумно глядя сквозь гоночные мётлы, он вдруг вспомнил кое-что подходящее. Нашумевшее преступление, совершённое с такой наглостью, что даже в «Ежедневном пророке» целую неделю смаковали подробности. Группа воров, облачённых в мантии-невидимки, обчистила особняк одного из самых известных производителей мётел. Унесли тогда чуть больше двух миллионов галлеонов. И всё благодаря старинному артефактному саквояжу, чьё внутреннее пространство могло поспорить даже с чемоданом знаменитого Ньюта Саламандера. Воры знали своё дело, но тем не повезло. Ловушки в особняке оказались коварнее, чем думали бандиты. Четверо погибли на месте. Пятый, раненый и напуганный, едва сумел вырваться, оставляя за собой след крови, который позже и позволил аврорам того найти. Саквояж бандит спрятал в Лютном переулке. Заклятия были сильными, почти не снимаемыми — если не знать кодовой фразы. Сам же вор, едва держась на ногах, отправился в лечебницу Святого Мунго, потому что местные целители не смогли снять подхваченное бандитом проклятье. Там вора и схватили через неделю. Кровь, оставленная на месте преступления, стала прекрасным указателем. Мракоборцы сверили образцы, которые хранились в Министерстве, с кровью вероятного преступника и быстро выяснили фамилию вора. Всё, казалось бы, просто. Вот только на этом успехи служителей закона и кончились. Дальше начались проблемы. Ни один штатный легилимент не смог прочитать память бандита. В ней не было ничего, кроме самого факта кражи. То ли вор был прирождённым окклюментом, то ли — что вероятнее — преступники, собираясь на дело, заранее дали друг другу нужные обеты, запечатав собственную память, словно сейфы с золотом. «Сыворотка правды» могла бы сработать, но её применение требовало одобрения Визенгамота. А там, как водится, начались свои игры. Некоторые судьи решили, что промышленник слишком богат, и предложили тому «поделиться». Разгневанный волшебник послал подальше сиятельных вымогателей, и разрешение так и не дали. Вор оказался в Азкабане. Производитель мётел держался почти десять лет, не желая платить судьям. Однако потом наступил кризис, и встал вопрос о сохранении производства. Так что, как знал Северус, в итоге промышленнику всё же пришлось заплатить Абраксасу Малфою и его дружкам по Визенгамоту около трёхсот тысяч галлеонов, чтобы дело с разрешением всё-таки сдвинулось с мёртвой точки. Именно тогда, в Хогсмиде, к Снейпу подошёл бывший староста Люциус Малфой. Улыбаясь, как будто они близкие друзья, тот предложил Северусу работу — сварить «Сыворотку правды» и разговорить упрямого вора раньше, чем это сделают авроры. И в случае успеха пообещал ему, нищему полукровке, протекцию перед Лордом Волдемортом, Великим Тёмным волшебником, стремительно идущим к власти в стране во главе партии аристократов. Северус в те времена мечтал стать мастером зельеварения. Но он знал: без покровительства влиятельных людей его талант так и останется никому не нужным. В те дни Снейп был всего лишь нищим полукровкой — и этого было достаточно, чтобы ни один мастер не взял в ученики такого, как он. Поэтому в те времена Северус счёл предложение старшего товарища удачей, билетом в новую благополучную жизнь и с радостью согласился. Барти Крауч-младший, воспользовавшись связями отца, организовал ему посещение Азкабана за две порции запрещённого законом зелья. И вскоре Северус, оставшись один на один с узником, с лёгкостью распотрошил тому память. Сочетая «Сыворотку Правды» с легилименцией, Снейпу очень скоро удалось узнать скрытую под непреложным обетом тайну. Вернувшись в Хогсмид, он передал информацию Малфою и получил в награду пятьдесят галлеонов. Немного, но тогда это казалось хорошей платой. Обрадованный Малфой вновь пообещал очень скоро представить его Лорду Волдеморту и намекнул, что Великий тёмный волшебник без труда сможет найти для Северуса лояльного наставника. Как уже гораздо позже узнал Снейп, «Пожиратели Смерти» забрали украденное золото себе, а производителя мётел убили. Жестокий, но обыденный эпизод из тех тёмных времён. В его голове сложились нужные пазлы, и он, ещё раз пересмотрев свои воспоминания, понял, что неудачливый вор уже успел спрятать добычу в тайнике. Правда, чтобы забрать саквояж, необходимо было попасть в Лютный. И если, будучи взрослым, Снейп делал это неоднократно, то, очутившись в теле одиннадцатилетнего мальчишки, стоило хорошо подумать, прежде чем соваться в такое место. «Олливандер сказал же, что чары Надзора не легли на мою палочку», — вспомнил он, выныривая из толпы подростков, которые зачарованно пялились на витрину магазина мётел. Имея собственную палочку, неподконтрольную чарам надзора, Снейп подумал, что уже не настолько беззащитен, как раньше. Поддавшись жгучему желанию раз и навсегда покончить с проклятой нищетой, он решил рискнуть. Северус наложил на себя лёгкие чары отвлечения внимания — не слишком заметные, но достаточно эффективные, чтобы скрыть его детскую внешность от случайных глаз — и уверенно направился к той части Косой аллеи, откуда начинался проулок в Лютный. Возле самого входа Снейп оторвал пуговицу, сделал из неё портал, который возвращал бы его к выходу, и, резко выпустив воздух сквозь стиснутые зубы, всё-таки двинулся вперёд. Лютный переулок встретил его привычным зловонием. Казалось невероятным, что в сердце волшебного квартала пахло хуже, чем в самых грязных лондонских трущобах. Даже простое заклинание «Эскуро» могло бы решить проблему, но местные обитатели, видимо, считали мерзкую вонь своеобразной визитной карточкой своего дома. Северус уже некоторое время шёл по мрачной улочке, спрятав лицо за маскирующими чарами. Он осторожно переступал через лужи сомнительного происхождения, стараясь ни во что не вляпаться. Надежда на пуговицу-портал, лежавшую в кармане рубашки, помогала Снейпу не нервничать. Лютный переулок был местом, где обычные волшебники старались не задерживаться подолгу. Здесь, в отличие от оживлённой Косой аллеи, не было ярких витрин и толп покупателей — лишь незаметная посторонним суета, нехорошие взгляды и ощущение, что за каждым углом неосторожного чужака ждут неприятности. Пока что ему везло — на него почти никто не обращал внимания. Воспользовавшись моментом, Северус нырнул в нужный закоулок, где запах нечистот стал просто невыносимым. Снейп отменил чары скрытности и тут же наложил на себя «Головной пузырь», чтобы не задохнуться от мерзкой вони. Но едва он прошёл вперёд несколько метров, как почувствовал опасность. Инстинкт, выработанный ещё во время первой магической войны, щедро плеснул адреналина в кровь. Руки Северуса молниеносно рванулись к палочке и порталу, но детское тело и излишняя самоуверенность на этот раз его подвели. — Петрификус Тоталус! — раздалось эхом от входа в проулок. Один из лучей всё же настиг его. Северус застыл, упав лицом в грязь, мысленно ругая себя за поспешность. Два силуэта приблизились, их голоса звучали разочарованно. — Видишь, Макфолл? И никакой охраны у щегла, — хрипло усмехнулся первый. — Слишком он быстр для своего возраста, — проворчал второй. — Если бы не я, пацан мог бы успеть активировать портал. Над его обездвиженным телом склонились две фигуры — по виду обычные волшебники без каких-либо отличительных черт. Один ловко обыскал карманы и фыркнул, вытащив тощий кошелёк. Снейп сосредоточился и мысленно приказал кобуре с палочкой стать невидимыми. Он не оставлял надежды сбросить чужие чары, незаметно прогоняя по телу волны магии. Северус понял, что старьевщик оказался наводчиком какой-то местной банды. А подельники торгаша, видимо, незаметно проследили за ним от самой лавки. — Смотри, Макфолл, да у него ничего нет, кроме этой зубочистки, — раздражённо выплюнул первый бандит, отшвырнув в сторону нож Северуса, жалобно зазвеневший по брусчатке. — Что делать с пацаном, Эдкинс? — спросил второй, явно недовольный. — Мистер Рагман не поверит, что мы ничего не припрятали. — Сумку давай. Книжки отнесём в лавку, а пацана — в канализацию, — равнодушно предложил первый. — Нет тела — нет дела. Тем более, похоже, никакой он не аристократ — ни охраны, ни медальона, ни зелий. А по одёжке сразу видно — маггловский выкидыш. Такого, поверь мне, никто не хватится. Денег нет, даже палочку, похоже, где-то здесь посеял, ротозей мелкий. — И, говоря это, бандит деловито начал вытаскивать учебники из кармана Снейпа. Северус как мог пытался бороться с чужим заклинанием, но тело не слушалось. Он понимал: если сейчас ничего не сделать, его просто убьют. Легилименция могла бы помочь, но никто не смотрел ему в глаза. Всё происходило слишком буднично. Оба бандита ничуть не переживали, что собираются убить по сути ребёнка. Единственное, что тех тревожило, — добыча оказалась слишком скудной. Первый волшебник положил учебники в свою сумку, встал и скрылся из поля зрения. Северус услышал скрежет металла — видимо, тот сдвигал канализационную решётку. Второй маг направил палочку в голову Снейпа и спокойно, как будто заказывал пинту пива в «Дырявом котле», произнёс смертельное заклинание, разрывающее сердце жертвы: — Кордис руптура. — Вот и всё, — горько подумал Северус, прежде чем луч успел коснуться его тела.