Часть 11. Маггловские заботы

Когда до возвращения в Хогвартс оставалась неделя, Северус засобирался домой в Англию. Все мысли Эйлин занимала лавка, и та с лёгкостью согласилась отпустить его одного. Он же, скрестив за спиной пальцы, пообещал матери не выходить из дома до её возвращения. Они договорились не писать друг другу, пока у Снейпа не появится собственный феникс-фамильяр. После этого Северус сможет перемещаться сразу в Бостон, минуя министерский контроль и по возможности избегая внимания Дамблдора. Мать потребовала, чтобы их отъезд из Англии оставался тайной. Эйлин хотела как можно дольше поддерживать иллюзию, будто семья Снейпов по-прежнему обитает в Коукворте. Дом решено было не продавать до окончания учёбы, в надежде, что это поможет обмануть возможных недоброжелателей. Чтобы согласно традициям чистокровных волшебников проводить сына на поезд, Эйлин всё-таки собиралась вернуться в Англию на один день, несмотря на все его уговоры. Уже после обеда мать отвезла Северуса в аэропорт, и ещё через полтора часа его самолёт приземлился в Нью-Йорке. Пройдя все необходимые процедуры в МАКУСА, через пятнадцать минут Снейп вышел из международного портала в английском Министерстве магии. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, он выбрался на маггловскую сторону, сел на рейсовый автобус и через два часа был на вокзале родного городка. После солнечного Бостона, где летний воздух пах морем, цветами и свободой, мрачное небо над Коуквортом показалось Северусу угрюмым, серым саваном. Внезапно хлынувший дождь забарабанил по крышам домов, потёк грязью по пыльным окнам и, смешиваясь с уличным мусором, бурным, пенным потоком устремился в сточные канавы. Однако лёгкость на душе, вызванная благополучием Эйлин и спокойным путешествием, не покидала Снейпа вплоть до самого дома. Но едва он свернул в Паучий тупик — узкий, грязный, пропахший нечистотами подворотен и тоскливым отчаянием, — реальность обрушилась на него, словно лапа гиппогрифа на неосторожного зеваку. Снейп буквально налетел на мистера Хардмана. Обычно жёсткий и уверенный в себе мужчина стоял, задрав голову к плачущему небу, и что-то беззвучно шептал. Чужие слова тонули в шуме ливня, и Северус уловил лишь обрывок фразы, похожей на те, что часто повторял в церкви отец Доминик. — Простите, сэр, я случайно, — вежливо сказал Снейп, отступая на шаг. — А?.. Привет, Северус, — Хардман-старший медленно перевёл на него потухший взгляд. Глаза мужчины были пусты, как разбитые оконные проёмы. — Я сам виноват... задумался. Слово «задумался» меньше всего подходило характеру этого человека, и поэтому Северус осторожно позволил щупальцу легилименции коснуться чужого сознания. То, что он ощутил, было похоже на гремучую смесь из страха, отчаяния и вынужденного смирения. Бурлящий коктейль пронзительных эмоций, скрытый за покрасневшими белками глаз Хардмана-старшего, кипятком обжёг нервы Снейпа. Он мгновенно возвёл ментальные барьеры, захлопнув их с такой силой, что на мгновение потемнело в глазах. — Что с Джоном? — севшим голосом спросил Северус, внутренне холодея. По лицу мистера Хардмана пробежала судорога, но, подчиняясь его мысленному приказу, мужчина заговорил: — Горе у нас, Северус, страшное... Снейп слегка усилил давление, чувствуя нежелание Хардмана-старшего делиться собственными проблемами с соседским мальчишкой. — Примерно месяц назад… — нехотя начал рассказывать отец Джона, и каждое слово мужчины было наполнено болью. — Один ублюдок… нашу Анабель… избил. Она домой пришла… сама не своя. Призналась матери, что это был Уильям Свон. Мы с женой сразу в полицию пошли. Заявление написали, всё как положено. Только что толку, тля?! — с глухой ненавистью в голосе выплюнул Хардман-старший и махнул рукой. — Отец этого упыря — совладелец фабрики нашей, у того везде связи. Так что в суде во всём обвинили Анабель: «нимфоманка», «сама на него запрыгнула», «психбольница для её же пользы будет», — передразнил неизвестного чиновника мужчина и глухо продолжил: — В общем, законники всё на тормозах спустили, да к тому же нашу семью опозорили. Судья так и сказал: мол, это мы сами собирались деньжат подзаработать, подложив свою старшую дочь под сына уважаемого в городе человека. Наш Джон, как вышел на улицу, прилюдно поклялся отомстить Свонам. Мы с Элизабет умоляли его, просили ни во что не влазить. Не нам, простым людям, с этими тварями воевать. Но ты же сам знаешь, какой у Джона характер бешеный. И вот неделю назад его... пырнули ножом. Бобби сказали нам — уличная драка, виновника не нашли до сих пор. А шеф полиции намекнул… чтобы я не рыпался. Ради наших младших детей. Снейп с непроницаемым лицом слушал чужую исповедь, однако ярость в его душе становилась всё сильнее. — Джон ещё жив или уже умер? — будничным тоном спросил он, пытаясь удержать рвущуюся изнутри магию. — Джон в больнице, но врачи глаза отводят, — голос соседа сорвался на хриплый шёпот, едва различимый сквозь шум дождя. — Говорят, у него заражение крови. Рана грязная оказалась. Мы с Элизабет Господа Бога молим, чтобы наш сын выжил, но… И тут его ноги внезапно подкосились. Хардман-старший грузно опустился у стены, костлявые плечи мужчины сгорбились, словно под невидимой тяжестью. Снейп с неудовольствием понял, что не сумел удержать лепесток энергии хаоса, всё же вырвавшийся из магического источника. «Мордред, опять!» Его собственное волнение за друга привело к тому, что даже лёгкое касание нечеловеческой энергии едва не разнесло в клочья разум собеседника. — В какой он больнице? — потребовал Северус, наклонившись к сидящему в прострации мужчине. Хардман-старший с трудом сфокусировался на Снейпе и, словно пьяный, забормотал нечленораздельно: — Джон в Лондоне, недалеко от вокзала Кингс-Кросс. В клинике Гош, в реанимации лежит. Нас с Элизабет туда не пустили, сказали никому нельзя, кроме врачей. Снейп резко тряхнул мокрыми волосами и сжал побелевшие кулаки, пытаясь остатками воли удержать рвущийся изнутри хаос. «Не время сейчас. Остановись. Дыши, Северус, дыши ровнее», — шептал он себе, чувствуя, как озноб пробирается сквозь промокшую одежду. Несмотря на бушующий в душе ураган, план действий уже выстраивался в его голове — чёткий, логичный, без лишних эмоций. — Спасибо, мистер Хардман, — ровно сказал Снейп, вытерев мокрое лицо ладонью. И, зная, что отец друга всё равно не вспомнит состоявшегося разговора, добавил с несвойственной ребёнку пугающей улыбкой: — Если Джон ещё жив, я спасу его, а нет — отомщу Свонам за всех вас. И, мистер Хардман... помолитесь, чтобы я всё-таки успел. Пелена дождя мгновенно растворила его силуэт. Снейп нырнул в ближайшую подворотню, натянул капюшон на голову, неосознанно пытаясь скрыть не столько лицо, сколько усмирить бурлящий хаос. Подчиняясь душевному порыву, он резко крутанулся на месте. Эфир хлопнул, как порвавшаяся ткань, и перенёс его прямиком в вечерний Лондон. Неизвестно почему так распорядилось подсознание, но из портала Снейпа выкинуло на площади Гриммо. К счастью, здесь было пустынно. Магглоотталкивающие чары, в незапамятные времена наложенные предусмотрительными Блэками на окрестности родового гнезда, действовали безупречно до сих пор. Северус прислонился спиной к дереву и отдышался. Затем вытащил из-под куртки фляжку с оборотным зельем и сделал несколько жадных глотков. Порадовавшись, что под влиянием хаоса трансгрессировал только на площадь Гриммо, а не прямо на головы благородной семейке, Снейп сунул фляжку в карман и стал ждать. Тело быстро начало меняться. Кости стали вытягиваться, а черты лица поплыли, как воск под пламенем. Когда превращение во взрослого мага завершилось, Северус мысленным усилием высушил одежду, резко развернулся на каблуках — и исчез. Уже в следующую секунду он появился внутри вокзала Кингс-Кросс, прямо на волшебной платформе. Еле слышный хлопок эхом пронёсся по пустынному перрону, никого не заинтересовав. Торопливо перейдя на маггловскую половину, Снейп вышел на залитую светом фонарей улицу и быстрым шагом направился в сторону Рассел-сквера. Через десять минут он уже поднимался по ступеням больницы. Заклинание отвлечения внимания позволило Снейпу беспрепятственно проскользнуть внутрь мимо охраны. Подумав, он заколдовал охранника и приказал тому идти спать в комнату отдыха. Вернув собственную внешность, Северус, не оглядываясь, зашагал вверх по лестнице. В палате интенсивной терапии стояла неестественная тишина, нарушаемая лишь мерным пиканием аппаратов. Шесть маленьких фигурок неподвижно лежали на койках. Дежурная медсестра, дородная женщина в белом халате, что-то писала в журнале. — Вы куда, молодой человек? — забурлила праведным негодованием женщина, едва только он бесцеремонно проник в комнату. — А ну немедленно вон из реанимации, паршивец! Без халата, без маски, без сменной обуви! Прочь отсюда, иначе я вызываю полицию. Снейп только усмехнулся, направляясь к ней, и в его руке мгновенно материализовалась волшебная палочка. — Сомнус! — холодно произнёс он, не собираясь тратить время на ненужные объяснения. Медсестра упала лицом на журнал. Северус подошёл, бесцеремонно, но с известной долей практичности, переложил голову бдительной женщины поудобнее, чтобы это выглядело как внезапный сон. Быстро отыскав нужную койку, Северус наклонился над неподвижным телом друга и всмотрелся в чужую энергетику, ища серые нити. Опыт, горький и кровавый, полученный в рядах «Пожирателей Смерти», научил его с одного взгляда определять, насколько всё серьёзно. Однако Джон ещё натужно дышал под маской, подключённый к какому-то аппарату. В прошлой жизни Снейп не раз вытаскивал раненых из лап Костлявой — в лесах, руинах и заброшенных штольнях, куда нельзя было вызвать настоящих целителей. На войне он быстро научился определять состояние своих невольных пациентов. Конечно, Северус не стал дипломированным целителем, но только потому, что Дамблдор не позволил бы ему работать в Мунго. А так умений хватало. Северус достал из складок мантии маленький флакон и, разжав челюсть друга, влил тому в рот ровно семь капель эликсира. Магия была быстрее, но зелье, особенно его собственного приготовления, действовало тоньше и вернее. Внезапно тишину разрезал противный, назойливый писк. Снейп метнул взгляд на спящую медсестру, затем на соседние койки. Как оказалось, у двух пациентов, лежащих по соседству, подозрительно мигают в прикроватных приборах какие-то красные лампочки. Подумав, что на сигнал аппаратуры в палату могут прибежать дежурные врачи, Снейп тихо выругался и вытащил палочку. — Анапнео! Эпискеи! Вулнера Санентур! — поспешно забормотал он, посылая лечебные чары в неподвижные тела детей. Хуже точно не будет, а магия в источнике настойчиво требовала действий. Мерзкое пищание почти мгновенно оборвалось, и Северус с облегчением выдохнул, надеясь, что не переусердствовал, вызвав своими чарами переполох в контрольном центре Аврората. Приборы возле коек, как и те, что были подключены к телу друга, больше не мигали лампочками, а… дымились. По палате пополз мерзкий запах сгоревшей изоляции, и Снейпу снова пришлось колдовать, чтобы очистить воздух. Легилименция показывала, что все пациенты не только живы, но и… выздоровели. Северус горестно застонал и снова взялся за палочку, чтобы погрузить в сон не вовремя завозившихся детей. «Не дай Мерлин, сюда примчатся авроры», — мысленно взвыл он, пытаясь усмирить магию, которая всё ещё бурлила в его жилах, подобно кипящему мраку. Как ни старался усмирить собственную магию Снейп, ничего не получалось. У детского тела контроль над источником оказался намного слабее, чем у взрослого волшебника. Впрочем, чары, которые сегодня так активно использовал Северус, в большинстве своём были лечебными. И поэтому в его душе теплилась слабая надежда, что отряд мракоборцев не станет торопиться в маггловскую больницу. Решив, что удрать он всегда успеет, Снейп сел рядом с другом на койку и замер в ожидании, покусывая губы. Зелье не подвело. Уже через несколько минут восковую бледность на лице Хардмана сменил здоровый румянец, тени под глазами рассеялись, а дыхание стало глубоким и ровным. Ничто больше не напоминало о близости смерти. Северус тряхнул друга за плечо и, дождавшись, когда тот откроет мутные от сна глаза, облегчённо сказал: — Ну привет, Джон. Что, решил жирка нагулять на больничных супах? — Ага, — ответил Хардман автоматически. — Тут нашего брата даже лучше кормят, чем в школьной столовой. Прямо в вену. Затем Джон нахмурился, забавно поморгал, словно не верил, что этот разговор происходит на самом деле, и стал ощупывать свой забинтованный живот. Снейп с насмешливым интересом наблюдал, как по лицу приятеля расползается изумление, и наконец участливо спросил: — Ты чего себя щупаешь? Думаешь, пока тут валялся, местные лечилы тебе что-нибудь лишнее отхватили? — Иди ты к чёрту, Север, со своими кровожадными шуточками, — слабым голосом пробормотал Хардман. Снейп решил не тратить время на объяснения и больно ущипнул приятеля за руку. — Святые коровы! — удивлённо выругался тот на всю палату. — Это сон или я уже умер?! Север, ты что — в аду на полставки подрядился сопровождать грешников в котлы или мне всё это мерещится? Снейп весело хмыкнул, но решил больше не нервировать приятеля. Хотя, надо сказать, язык у него так и чесался ляпнуть что-нибудь этакое, в духе хогвартских приведений. В итоге характер всё же взял верх. Он наклонился ближе и зловеще прошептал: — Ты же помнишь, как тётки в магазине про мою мать болтали? Что она ведьма, отчима в могилу свела и с нечистым дружбу водит? Хардман нерешительно кивнул, вжавшись в подушку, и Снейп продолжил, добавляя голосу жути: — Это всё, конечно… враки, друг мой раненный. Мать у меня… она скорее травница и почти святая женщина. Я вот тоже кое-чему полезному от неё научиться успел, так что твоё внезапное выздоровление — считай, моя заслуга. Сварил я одну целебную настойку и решил на тебе её действие испытать. Тебе ведь всё равно, чем лечиться, раз твой отец сказал что-то вроде: «надежды на выздоровление нет». Ну я и подумал — вот он, мой шанс проверить действие лекарства. Сел на рейсовый автобус, и вот я здесь. И, как видишь, не ошибся в мамином рецепте — результат-то превосходный. Хардман пристально посмотрел в сощуренные от ехидства глаза Снейпа и с сомнением в голосе произнёс: — Типа чёртов безумный учёный? Да хорош свистеть, Север. Думаешь, я тебя не знаю? Но что пришёл помочь, спасибо! С меня должок. Было твоё лекарство или нет — сейчас не так важно. Ты вообще в курсе, из-за чего я здесь оказался? Помнишь Билли Свона из центровых? Эта гнида теперь заправляет всеми «серьёзными» парнями в Коукворте. Вот только он как был подонком, так им и остался. Этот ублюдок посмел тронуть мою старшую сестру. Ты же помнишь, мы со Своном ещё с того раза на ножах, вот он и решил утвердиться за наш счёт. Показать, кто в городе хозяин. Мои родители надеялись эту сволочь в тюрьму посадить, вот только ничего у них не вышло. Ты же помнишь, кто у Билли отец? У старшего и полиция, и все городские шишки на побегушках. Пять лет назад Билли столичный судья на малолетку отправил за непредумышленное убийство фабричного сторожа. Так через год его старший Свон выкупил в колонии. Северус молча кивнул. Прошлым летом, плотно общаясь с новыми друзьями, он узнал о местных раскладах гораздо больше, чем за всю прошлую жизнь. Так что понимал, о чём рассказывает приятель. — В этот раз тоже всё «порешали», — продолжил Хардман. — Анабель обозвали нимфоманкой, оклеветали и увезли в психиатрическую лечебницу под Лондоном. Родителей запугали. А меня… Билли лично пырнул. Да так красиво постарался, гад, чтобы я не сразу скопытился, а помучиться успел. Как он хвастался своим подручным, когда я в луже крови на земле валялся, его нож три дня в кишках коровьих специально держали — чтобы зараза лучше проникла. Лицо Хардмана ожесточилось. Подросток резко вскочил с кровати. Его глаза горели. — Клянусь, Север, я убью эту гниду. Но сначала нужно вытащить Анабель. «Бедлам» уже не тот, что пятьдесят лет назад, но врачи там те же работают. И методы у них не поменялись. Просто теперь всё делается тише, чтобы газеты не пронюхали. У Тэтчера дядя «белку» словил и неделю в «Бедламе» провалялся, еле вырвался. Он нам и рассказал, что туда лучше не попадать. Северус пожал плечами. Ему, не разбиравшемуся в маггловской психиатрии, было непонятно, чего так волнуется приятель. Ты мне поможешь, друг? — внезапно спросил Хардман, посмотрев с надеждой на Снейпа. «До Хогвартса осталась неделя, — быстро прикинул Северус. — Надо только в последний день, когда мать приедет, сходить на Косую аллею за покупками». Он протянул руку Хардману и твёрдо ответил: — Я помогу, Джон, без вопросов. Отыскав одежду Хардмана в одном из шкафов, они молча спустились по лестнице на первый этаж и незаметно выскользнули на ночную улицу, благо сторож, заколдованный Снейпом, уже ушёл спать. Вот только сразу уйти им не удалось. Северус спиной почувствовал магические колебания и рыбкой нырнул в кусты, невербально накладывая на себя невидимость. Пока Снейп отползал в сторону, в Хардмана и там, где только что стоял он сам, ударили парализующие лучи заклятий. — Всем оставаться на месте! Работает Аврорат! — рявкнули три голоса одновременно. Джон, получив в спину «Петрификус Тоталус», валялся бесчувственным бревном на тротуаре. К упавшему подростку уже мчался аврор в красном плаще. Снейп мгновенно оценил диспозицию и мысленно сплюнул от огорчения. Похоже, его колдовство в реанимационной палате оказалось слишком сильным под влиянием магии хаоса. Ругать себя за слабый контроль было некогда — нужно было выбираться. Он уже собрался аппарировать, не вставая с земли, но… Бросить Хардмана означало выдать себя — проверка памяти Джона немедленно указала бы на него. «Значит, будем драться», — холодно решил Северус, бесшумно отползая в тень к стене больницы. — Где второй упал? — спросил волшебник, по-видимому, главный в аврорской тройке. — Тут должен быть, я точно в него попала, — ответил растерянно молодой женский голос. Северус неслышно вытащил из-за пояса флакон с «Напитком живой смерти» собственного приготовления и аккуратно откупорил крышку. В отличие от стандартного зелья, его версия мгновенно испарялась, и он мог мысленно управлять облаком газа без помощи палочки. — Люмос! — в это время произнесла молодая аврорша, пытаясь осветить ближайшие кусты, но была осыпана градом ругани от начальника. — Мерлинова борода, мисс Монтегю! Ты же словно мишень со своим мордредовым «Люмусом»! — прошипел возмущённо командир, выскакивая из-под конуса света. Третий аврор стоял на ступенях больницы, внимательно осматривая окрестности — явно с помощью заклинания «Кошачий глаз». К счастью, Северус был уже вне его поля зрения. — Никого рядом нет, — наконец произнёс маг. — Наверное, твой беглец испарился, да, Монтегю? — Но я же видела, как он падал! — возмущённо прошипела стажёрка. — Вечно ты придираешься ко мне, Томпсон. «Двое ветеранов вынуждены нянчиться с выпускницей-кадеткой, навязанной командирами. Они ещё не поняли, что на этот раз имеют дело не с уличной шпаной», — с холодным удовлетворением подумал Северус, терпеливо ожидая, когда невидимое облако усыпляющего зелья накроет волшебников. На каждом висели стандартные защитные амулеты, но, к несчастью для авроров, Северус знал об этом и не собирался использовать обычные чары. Из-за слишком надёжной экипировки Аврората «Пожиратели Смерти» стали вынуждено применять «Авада Кедавра» в каждой стычке с мракоборцами. Даже несмотря на то, что смертельное заклинание негативно воздействовало на психику колдующего. Зато ни один защитный амулет не мог удержать непростительные чары. — Какое заклинание следует применить, если преступник, вероятно, затаился неподалёку? — меж тем спросил старший аврор, проверяя знания молодой напарницы. — Э-э… «Гоменум ревелио», кажется, — с сомнением в голосе произнесла Монтегю. — Правильно, кадет, — одобрительно заметил третий аврор. — Если нужно найти спрятавшегося человека, колдуй с приставкой «Гоменум». А чтобы просто развеять чужую иллюзию, достаточно «Ревелио». — Так что мне использовать сейчас, старший аврор Томпсон? — раздражённо спросила та, но тут же удивлённо вскрикнула. Томпсон, собиравшийся добавить что-то ехидное, вдруг молча осыпался со ступенек. Командир группы мгновенно, словно огромный кот, припал к земле, уходя с линии возможной атаки, но через мгновение ткнулся носом в тротуар. — Мама! — растерянно пролепетала Монтегю и тоже без чувств свалилась на газон следом за старшими товарищами. Северус подождал ещё пять минут на всякий случай и только тогда поднялся с земли, оставаясь невидимым в тени здания. — «Гоменум ревелио» надо использовать вовремя, кретины, — самодовольно произнёс он, и вдруг в голову Снейпу пришла другая мысль, мгновенно спустившая его на землю: «Чтобы понять, кто удрал из больницы, достаточно будет проверить документы в регистратуре». Попеняв на собственную глупость, Снейп отлевитировал тело Хардмана в живую изгородь за воротами, а сам бегом вернулся в здание больницы. Быстро отыскав дежурного доктора, он наложил на того подчиняющие чары и заставил найти бумаги, касающиеся Джона. После чего уничтожил все следы, в том числе и магические. Утерев со лба трудовой пот, Снейп вышел на улицу, проверил, что авроры в отключке, и по очереди активировал каждому портальный амулет. Дождавшись, когда последний волшебник исчезнет, Северус быстрым шагом направился к воротам. Сняв с Хардмана заклятье, он помог тому встать и сказал: — Джон, надо срочно убираться отсюда. Боюсь, докторам не понравится, что ты без спросу удрал из палаты. Тот ошалело потряс головой. — Ничего себе побочные эффекты у лекарства твоей матушки. Я ведь вроде только что спускался по ступенькам, а сейчас почему-то в кустах лежу за оградой. Несмотря на спешку, Северус не смог удержать улыбки. Хардман в любой ситуации ухитрялся сохранять оптимизм. — Это я тебя сюда перетащил, пока ты в отключке валялся. Мы с тобой два идиота не подумали за собой следы почистить. Ты же по всем больничным бумагам проходишь как пациент, доставленный сюда из Коукворта на скорой. Думаю, уже завтра бы к твоим родителям кто-нибудь припёрся проверить. — А ведь точно, — протянул Джон, поднимаясь с земли. — Так ты мою карточку из регистратуры утащил. Покажь? — Я всё сжёг, — ответил Снейп, пожимая плечами. — Без бумажек тебя словно и не было никогда. Такое вот волшебство нашего с тобой мира, приятель. Обсуждая по дороге, насколько важны бывают документы и можно ли научиться их подделывать, они шли по ночной улице, пока не заметили на обочине чёрный кэб с жёлтой табличкой на крыше. Постучав в водительское стекло такси, Северус, применяя ментальную магию, попросил отвезти их в Бетлемскую королевскую больницу. Сонный водитель заторможенно кивнул, и оба подростка уселись на заднее сидение.

***

Аластор Грюм с видимым неудовольствием разглядывал троицу лежащих без сознания авроров, возникших минуту назад на портальной площадке. И если со стажёркой всё было понятно, то Блишвик и Томпсон... Эти двое были ветеранами. Мысль, что каким-то волшебникам удалось легко обезвредить опытных бойцов, даже несмотря на защитные амулеты, заставила Грюма с силой сжимать рукоять посоха. — Энервейт! — рявкнул он раздражённо. Однако, к удивлению Аластора, заклинание не подействовало. Лица авроров оставались застывшими в неестественном сне, хотя магия портальной площадки ясно указывала, что их жизни ничто не угрожает. Помянув Мордреда, Грюм отправил сообщение в Отдел тайн. — Что у вас тут, Аластор? — лениво спросил прибывший на этаж волшебник в маске невыразимца. — Живы, но не приходят в себя, — отчеканил Грюм, тыча посохом в сторону валявшихся подчинённых. — Стандартные антизаклятья не действуют. Невыразимец провёл палочкой над каждым из авроров, и тонкие струйки разноцветных диагностических чар на мгновение обвили неподвижные тела. — Неудивительно, — наконец произнёс человек в маске. — В их крови высокая концентрация «Напитка живой смерти». Они проспят и неделю, или даже две, если не ввести антидот, конечно. — Да чтоб меня троллья бабушка полюбила! Боевой зельевар в Англии. Откуда? — удивлённо воскликнул Грюм и повернулся к группе авроров, столпившихся у входа. — Эй, бойцы, — рявкнул он. — Живо тащите сюда аптечку. Там вроде рябиновый отвар должен быть. Через десять минут неудачливая троица авроров была расколдована, и как только невыразимец, посмеиваясь, удалился, Грюм начал разнос. — Ну и как это понимать? — свирепо рыкнул он, глядя на понурившихся волшебников. Очень хотелось треснуть посохом нерадивых подчинённых, но Аластор пока сдерживался. — Всё было под контролем, сэр, — забормотал Блишвик. — Трансгрессировали на место, откуда сработал сигнал, заметили двух подростков у ворот больницы. Они были без палочек, одеты как магглы. Мы решили провести для Монтегю учебную операцию по перехвату возможных нарушителей Статута. Ну и… — Что я с тебя всё клещами должен вытаскивать? Хватит уже мямлить! — И Грюм даже пристукнул посохом по полу от раздражения. — Один вероятный преступник был сразу обезврежен Томпсоном и упал на тротуаре, а второй, в которого Монтегю попала, в ближайшие кусты свалился, — тут же отрапортовал Блишвик, преданно сверля взглядом пуговицу на груди начальства. — А вы не подумали, болваны, что настоящий преступник находился внутри здания и ждал, пока ваша троица не наиграется в сыщиков?! — взревел Грюм. — Он сделал вас как щенков, а потом для верности накачал зельем, от которого даже драконы храпят! И неизвестно, что ещё с вами сделал. У вас хоть задницы не болят? На шее лишних дырок не появилось? Может, это был какой-нибудь вампир-извращенец? Блишвик, побледневший и злой, попытался что-то сказать, но выдавил лишь невнятное блеяние. — Хватит мычать! — громыхнул Грюм, ударив посохом о каменный пол так, что посыпались искры. — Вам нет оправданий! — Виноваты, сэр, — вытянулись по струнке проштрафившиеся маги. — Именно из-за такого непрофессионализма, — продолжил разоряться Грюм, — над Авроратом будет смеяться вся волшебная Англия. Да вы только и годитесь, что тротуары Хогсмида подметать. — Мы сейчас же вернёмся и найдём преступников, сэр! — подал голос Томпсон. — Никуда вы не вернётесь. Прочь с глаз моих, — прохрипел сердито Грюм и расстроенно махнул рукой. — Все трое — на патрулирование порта в Глазго. На неделю. Нет, на две! Может, морской воздух прочистит вам мозги. Когда понурые подчинённые ушли, Грюм отправился прямиком в кабинет к Бартемиусу Краучу доложить. Затем, собрав сводный отряд из опытных мракоборцев, следователей и невыразимцев, он отправился в злополучную маггловскую больницу разбираться с непонятной ситуацией. Уже под утро Грюм с усталым недовольством изучал итоговые результаты кропотливой проверки: неизвестный волшебник вылечил пятерых смертельно больных маггловских детей и незаметно исчез. Никаких следов, никаких мотивов. Память персонала оказалась безупречно подчищена. — Очень талантливо, — так же устало констатировал старший невыразимец их сводного отряда. — И очень необычную вариацию зелья он использовал. Пожалуй, работа мастера. Мысль о группе «Пожирателей Смерти» мелькнула у Грюма первым делом, но он тут же отбросил её как несостоятельную. Ни один последователь Тёмного Лорда не станет тратить силы и время на спасение маггловских детей. Это было против самой сути тёмных ублюдков. В кабинете главы Департамента магического правопорядка царила тревожная атмосфера. — Выводы очевидны, — холодно констатировал Бартемиус Крауч, откладывая в сторону самопишущее перо. — В нашем и без того неспокойном зверинце появилась новая, неучтённая тварь. И она по неизвестной нам причине решила поиграть в Мерлина, нагло нарушив при этом международный Статут Секретности. Глава ДМП устало выругался и взмахом руки отпустил всех домой отсыпаться. Возвращаясь к себе, Грюм решил, что сегодня же обязательно напьётся… как только поспит в дежурке пару часов.