Часть 12. Маггловские разборки в психушке

Дорога прошла в разговорах. Через сорок минут такси плавно вкатилось во двор больницы, и, подчиняясь приказу Снейпа, водитель послушно свернул на дорожку к боковой парковке. Внимательный взгляд Северуса скользнул по рядам стоящих вдоль тротуара автомобилей и почти сразу же выхватил нечто любопытное. Под тусклым, мигающим светом уличного фонаря, рядом с грузной фигурой одутловатого мужчины, понурившись, стоял его старый знакомый — Питер Петтигрю. Тот самый толстый гриффиндорец, что в будущем станет предателем и крысой, а пока был лишь обычным двенадцатилетним мальчишкой. Северус беззвучно прошептал подходящее заклинание, собираясь подслушать чужой разговор, и услышанное заставило его искренне удивиться. Как оказалось, это была не просто семейная разборка. Пока таксист парковался на свободное место, в голове Северуса начали звучать чужие голоса. — Ты понял меня, мерзкий щенок? — прорычал презрительно взрослый мужчина. — Это вы с мамашей жили в моём доме! — Нет, это наш дом, дядя Гордон! — запальчиво выкрикнул Питер. Звука, которым должна была сопровождаться затрещина, Снейп не услышал, но голова толстого гриффиндорца резко мотнулась в сторону. — Будешь ещё огрызаться? — вновь рявкнул мужчина и помахал перед лицом Питера увесистым кулаком. — Когда мой брат Эндрю был жив, я по доброте душевной позволил ему поселиться в этом доме. Я платил за вашу семейку коммуналку и налоги. А твой папаша, пьяница и тунеядец, оказался слишком глуп, чтобы найти себе приличную работу! К удивлению Северуса, несмотря на то что силы были явно неравны, Питер нашёл в себе мужество ответить: — Мой отец умер от рака, а не от выпивки. К тому же это вы подстроили, чтобы маму упрятали в дурку. Вот увидите, дядя Гордон, я всё расскажу полиции! — Срать я хотел! — брезгливо выплюнул старший Петтигрю, и грубое лицо толстяка исказилось от самодовольства. — Во-первых, тебе, сопляк, никто не поверит. У доктора Маккормика всё честь по чести — комар носа не подточит. А во-вторых… Внезапно легилименция дала понять Северусу, что этот неприятный тип получает искреннее удовольствие от расправы над беззащитным ребёнком. Своим племянником, которого отчего-то люто ненавидит. Как раз в этот момент Гордон наклонился ближе к Питеру и угрожающе прошипел: — Через семь дней, маленький паршивец, я собственноручно сдам тебя в приют, а ваш дом выставлю на продажу. Держать недвижимость в такой дыре, как Брик-Лейн, я больше не намерен! Как увидел Северус, лицо Питера исказилось от бессильной ярости, и тот внезапно попытался боднуть в живот старшего Петтигрю. Однако дядюшка, по-видимому, ожидал подобной реакции племянника, так как наотмашь отвесил Питеру пару хлёстких оплеух, заставив мальчишку шлёпнуться на задницу и заплакать. Гордон вытащил из кармана брюк платочек и начал с явной брезгливостью вытирать руку, испачкавшуюся в соплях Питера. — Тебя, щенок, тоже надо в дурку засунуть, как и твою бешеную мамашу. С благодетелем стоит вести себя подобающе! — буркнул старший Петтигрю с непонятным Снейпу разочарованием. И здесь снова, потворствуя его желанию выяснить правду, сработала ментальная магия… «Подумаешь, пару раз за задницу прихватил. Ишь ты, правильная какая выискалась. Снежинка, мля! Кидаться вздумала она на приличных людей. Нет бы дала пару раз и жила себе дальше, картины свои стрёмные рисовала», — тут же услышал Северус переполненные мерзостью мысли Гордона. Толстяк с отвращением сунул испачканный платок в карман и в последний раз окинул взглядом рыдающего племянника. — Домой вернёшься сам. Пачкать дорогую кожу сидений моей красавицы ты не будешь, — сказал Гордон Петтигрю и с фальшивым добродушием добавил: — Эту неделю ещё можешь пожить в доме, пока я оформляю твои документы для приюта. Другой на моём месте вышвырнул бы тебя на улицу уже сегодня. Цени доброту своего дяди, Питер, мой мальчик! С презрением отвернувшись от всхлипывающего племянника, старший Петтигрю с видом триумфатора направился к большому чёрному «Рейндж Роверу». Подсмотренная картина произвела на Северуса двойственное впечатление. До этого дня он подсознательно видел в Питере только врага — будущего предателя, крысу и труса. Но сегодня… сейчас на асфальте сидел просто плачущий мальчишка. Одинокий и никому не нужный осколок магического мира. С разбитым лицом и слезами, которые никак не хотели останавливаться… «Мой мальчик… мой мальчик…» — звучали в голове Снейпа рефреном до омерзения знакомые слова. Внезапно Джон дёрнул его за рукав, и возмущённый голос товарища ворвался в уши тревожным набатом: — Нет, Север, ты видел, что этот жиробас сделал? Избил пацана ни за что и ушёл. Давай спросим у мелкого, может, ему помощь какая нужна? Снейп уже набрал воздуха в рот, чтобы отказаться, мол, они не бюро добрых услуг, но тут же бесшумно выдохнул. «Может, это снова знаки судьбы? — подумалось ему. — Ведь в этом времени Питер Петтигрю ещё не стал тем самым мерзким и злобным уродом. А раз так, почему бы снова не попробовать поменять прошлое? Такой ловкий человек в будущем может оказаться мне полезным». — Ладно, давай пойдём узнаем, — произнёс он, выходя из машины следом за Хардманом. И, повернувшись, добавил, проведя рукой перед лицом водителя: — Спасибо вам, сэр, нас ждать не надо. Возвращайтесь в Лондон на свой маршрут. Таксист, подчиняясь незримому приказу, рванул с места, едва только Снейп захлопнул дверь. — Это что, цыганский гипноз был? — с любопытством спросил Джон, и Северус согласно кивнул, не желая лишний раз обманывать товарища. Они подошли к сидящему под фонарём Петтигрю, и Хардман с грубоватой дружелюбностью сказал: — Хватит слёзы лить, мелкий. Что у тебя стряслось? Снейп заранее натянул капюшон на голову и встал чуть позади Джона, в тени, чтобы Питер его не узнал. Петтигрю поднял заплаканное лицо, настороженно посмотрел на хищную физиономию Хардмана и нехотя выдавил: — Мою маму держат здесь уже неделю. Сказали, она сошла с ума. Но это неправда, я знаю! Просто дядя сунул в лапу продажному психиатру, вот маму и забрали. А я... я приехал её навестить. Только доктор Маккормик, сволочь, даже слушать меня не стал и сразу позвонил дяде Гордону. Хардман сжал кулаки и с явным сочувствием сказал: — А у меня сестру сюда увезли. Вот мы с другом и приехали, чтобы её вызволить. Она не сумасшедшая, просто одна мразь решает свои проблемы за наш счёт. Поднимаясь на ноги, Петтигрю уныло пробубнил: — С вами никто разговаривать не станет. Просто позвонят родителям и вообще не пустят никуда дальше турникета. Проезжавший мимо «Рейндж Ровер» насмешливо прогудел им клаксоном, и Хардман отвернулся, чтобы показать вслед машине средний палец. — Меня пустят куда угодно, — с усмешкой произнёс Северус и сбросил капюшон. — Снейп?! — отшатнулся от неожиданности Петтигрю. Да так, что даже упёрся спиной в фонарь. — Сейчас мы с тобой не в школе, — тихо, но внятно произнёс Северус, взглядом давая понять, что рядом с ними находится не волшебник. Джон в этот момент искал камень на асфальте, видимо, хотел запустить вслед машине. — А ты... и он? — растерянно стрельнул взглядом Питер на Хардмана. — Джон — мой лучший друг, — тихо сказал Снейп. — Мы здесь, чтобы забрать его сестру домой. А можем заодно и твоей маме помочь, Питер. — А если нас поймают? Нарушение Статута, Азкабан? — прошептал побледневший Петтигрю одними губами. Северус небрежным жестом показал, что лично ему плевать. — Ну что, парни, мы идём? — нетерпеливо спросил вернувшийся Хардман. — Твой дядя уже свалил за ворота. Жаль, я не добросил, — цыкнул Джон разочарованно. — Я с вами по-любому, — неожиданно твёрдо сказал Питер. — Надо помочь маме, и дядя Гордон мне не указ. Хардман одобрительно хлопнул Петтигрю по плечу, от чего тот слегка присел и бодро потряс кулаком, словно грозя будущим врагам: — Тогда вперёд, друзья мои! Я верю, у нас всё получится! Они втроём направились к зданию, но у пожарного выхода Северус остановился, посмотрел на ребят и предложил: — У меня есть план, парни. Давайте вы с Питером зайдёте через главный вход и вызовете этого доктора Маккормика? Устроите ему скандал. Он наверняка снова позвонит Гордону, чтобы пожаловаться, и тот примчится в больницу. Пока вы будете отвлекать доктора, я найду и выведу ваших родных к стоянке. А потом мы все вместе уедем на машине твоего дяди, Питер. Вон у него «Рейндж Ровер» какой здоровенный — думаю, влезем все без проблем. Хардман и Петтигрю согласно кивнули. — Я в этих чёртовых больницах всё равно ничего не понимаю, — признался Джон с весёлой улыбкой. — А ты здесь, Север, похоже, как рыба в воде. Вон как меня вытащил из Гоша. Там никто из докторов даже не возмутился. Словно по волшебству всё гладко прошло. Петтигрю бросил быстрый взгляд на рукав куртки Снейпа, где могла бы лежать палочка, но, естественно, промолчал. Видимо, подумал: если Северус раздобыл неучтённую — это его личное дело. Как только Джон и Питер ушли к центральному входу, Северус действительно достал палочку, произнёс «Алохомора» и скользнул внутрь здания. Коридоры были пусты, освещены тусклым, больничным светом, от которого всё казалось немного выцветшим. Недолгая прогулка, подкреплённая интуицией и магическим чутьём, быстро привела его к нужной цели. Вскоре он наткнулся на кабинет с табличкой на двери: «Дежурный психиатр отделения первого психотического эпизода — доктор Джордж Стэплтон». Обрадовавшись, Снейп вошёл внутрь, мягко притворив за собой дверь. За столом, закопавшись в бумаги, сидел мужчина в белом халате. Услышав шорох, тот поднял голову, явно собираясь что-то спросить, но… — Империо! — резко бросил Северус. — Приведи сюда мисс Хардман и миссис Петтигрю. Все документы по ним захвати с собой. И как только выйдешь в коридор, веди себя очень естественно, мистер Стэплтон. Мне не нужны проблемы с вашей охраной. Он с привычным вниманием наблюдал, как человеческое самосознание гаснет, сменяясь идеальным, бездумным послушанием. Психиатр отложил ручку и поднялся из-за стола. На лице заколдованного маггла, словно восковая маска, застыло выражение тупого безразличия. Стэплтон, будто голем, прошагал мимо Снейпа и, не издав ни звука, исчез в глубине коридоров. Северус расположился на кресле в углу кабинета и стал, морщась, рассматривать бессмысленные, на его взгляд, плакаты на стенах. «Симптомы аутоагрессии», «Как распознать шизофрению», «Синдром Адели» — странные маггловские названия ничего ему не говорили, и Снейп нетерпеливо постукивал пальцами по подлокотнику. Тонкое обоняние зельевара безумно раздражал резкий запах лекарств, казалось, пропитавший это место. К счастью, ждать пришлось недолго. Однако вслед за Стэплтоном в кабинет ввалились двое дюжих санитаров, которые практически волокли на себе нужных Северусу пациенток. Видимо, женщины находились под действием каких-то лекарств, что не позволяло им передвигаться самостоятельно. — Империо! — снова прозвучало в кабинете непростительное заклинание, на этот раз для санитаров. — Вы двое, — приказал Северус, — возвращайтесь к своим делам и забудьте последние полчаса. А ты, Стэплтон, — живо приведи обеих женщин в порядок. А то сам будешь тащить их к машине! Церемониться Северус с неприятным ему магглом не собирался, а магические излучения в этот раз контролировал почти на аурном уровне. Так что сигналы о применении непростительных заклинаний не распространялись в эфире дальше двух-трёх метров. Ещё в прошлой жизни Снейпу удалось досконально разобраться, как работает автоматическая система Отдела контроля за неправомочным применением заклинаний в мире простецов, поэтому сейчас он не опасался неожиданного визита авроров. Стэплтон начал быстро смешивать в шприце какие-то лекарства и вкалывать их невменяемым женщинам. Первой ожидаемо пришла в себя сестра Хардмана. — Северус? — спросила девушка. Глаза Анабель стали осмысленными. — Ты что тут?.. — Мы с Джоном пришли тебя спасать, — улыбнулся уголком губ Снейп, в то время как его внимание оставалось прикованным к Стэплтону. — Всё как в тумане, — пожаловалась в пространство Анабель. — Меня с первого дня держат на каких-то уколах. Это не таблетки, их не выплюнуть. Голова ничего не соображает, только ешь и спишь, ешь и спишь. Как растение какое, просто с ума сходишь постепенно. — У мисс Хардман диагностирована шизофрения и патологически повышенный уровень либидо, — неожиданно подал голос продолжавший возиться с ампулами доктор. Снейп внутренне поморщился от непонятных формулировок. Однако Анабель тут же вскочила со стула. Лицо девушки пошло красными пятнами. — Это у тебя шизофрения с либидой, козёл долбанный! — зашипела Анабель, как разъярённая кошка. Негодование девушки было живым, настоящим, и Снейп с тайным удовлетворением отметил, что дух её не сломлен. Затем очнулась миссис Петтигрю, и её слабый, растерянный голос заставил Снейпа резко повернуться к доктору. — А с ней что? — спросил он напряжённым голосом. — Нейролептический дефицитарный синдром, — равнодушно пожал плечами Стэплтон. — Все наши «особые» пациенты с первого дня получают «Халдол» в достаточной дозировке. Всего через месяц любой врачебный консилиум не возьмётся отличить истинную шизофрению от медикаментозной. Как говорится, в каждом человеке, если хорошо покопаться, можно отыскать психа, — добавил маггл с жутковатой улыбкой. Снейп почувствовал прилив знакомой, чёрной ненависти к этому новому виду циничного зла. Оно было проще, чем в магическом мире, но оттого не менее мерзким. — У тебя там что, туалет? — спросил Северус, покосившись на дверь в стене кабинета. — Ага, там есть даже душ, — с готовностью ответил Стэплтон. Снейп беззвучно прочитал несколько очищающих заклинаний и строгим тоном сказал: — Анабель, помоги, пожалуйста, миссис Петтигрю пройти в уборную. Да и сама там приведи себя в порядок, а то и правда выглядишь как настоящий псих. — Я тебе сейчас уши надеру, мелкий. Ишь, раскомандовался! — начала возмущаться девушка, но вдруг покраснела и ойкнула, схватившись за живот. — Я же тебе говорил, — хмыкнул Снейп. Он даже мысленно посочувствовал обеим женщинам, вынужденным в ускоренном темпе избавляться от всей этой химической грязи. Ругаясь сквозь зубы на слишком наглую молодёжь, Анабель подхватила под руку мать Питера и метнулась в соседнюю комнату, не забыв закрыть за собой дверь. Чтобы заглушить доносящиеся из-за стены звуки, Северус задал вопрос, который сам считал риторическим: — Сколько стоит положить к вам пациента? — Тысяча двести фунтов, — ответил равнодушно Стэплтон, автоматически убирая со стола использованные шприцы и ампулы. — Трёхмесячная зарплата врача, значит, — протянул Снейп, параллельно считывая мысли собеседника. — Понятно, почему вы так легко идёте на нарушение клятвы Гиппократа. — Всем хочется кушать, — пожал плечами Стэплтон. — Не мы — другие бы так делали. Снейп промолчал, а вскоре из соседнего помещения вывалились немного встрёпанные женщины. — Ты что нам вколол, с..ка? — разъярённой кошкой зашипела Анабель и начала подступать к Стэплтону с явно недружелюбными намерениями. — Я тебе сейчас самому эту гадость вколю! — Хватит! — рявкнул Снейп, добавив в голос магии и инфразвука. Девушка вздрогнула и осеклась. — Если ты уже чувствуешь себя нормально, — произнёс Северус дружелюбнее, — помоги, пожалуйста, доктору Стэплтону вывести миссис Петтигрю на боковую парковку. Его голос прозвучал так властно, по-взрослому, что сестра Джона не посмела спорить. Отдав приказы, дальше Снейп наблюдал, как Стэплтон, с внезапной находчивостью раба, накинул на миссис Петтигрю свой халат. Анабель, порывшись в шкафу, раздобыла себе другой. Уходя последним, Северус аккуратно взмахнул палочкой, уничтожая все следы своего присутствия. Коридор был совершенно пуст, и вскоре их процессия подошла к запасному выходу, через который Снейп и проник в больницу. Как только женщины спустились по ступенькам, Северус незаметно для всех достал палочку. Ещё через минуту он следом за спасёнными двинулся к парковке. Папки с документами Анабель Хардман и миссис Петтигрю Северус уничтожил сразу после того, как отправил заколдованного Стэплтона обратно дежурить. Возле большого чёрного «Рейндж Ровера» снова бушевал Гордон Петтигрю, выкручивая уши Джону и Питеру с таким рвением, будто пытался отодрать их насовсем. — Какого чёрта я должен был сюда возвращаться?! — ревел Гордон, тряся обоих подростков, словно такса крысу. — Я тебе говорил: домой езжай! А ты, щенок, опять полез к доктору Маккормику? И ещё себе приятеля найти успел?! Снейп отметил разницу в поведении подростков: Петтигрю покорно принимал побои, а Хардман… тот был из другого теста. Джон просто хладнокровно выгадывал время Северусу. Как только горящий нетерпением взгляд Хардмана зацепился за вышедших из-за деревьев Снейпа и женщин, ситуация на парковке мгновенно изменилась. Резкий, точный удар ногой в пах заставил старшего Петтигрю согнуться с хриплым стоном. «Предсказуемо и эффективно», — мелькнули у Снейпа в голове весёлые мысли. Но когда он заметил, что Хардман отводит ногу, словно в футболе, для удара в голову толстяку, то предупреждающе крикнул: — Только не по лицу! Ему же ещё нас отвозить. Второй удар, в живот, был не так зрелищен, но, похоже, не менее болезнен. Гордон, воя от боли, скрючился на асфальте, а Джон с победоносным видом оглянулся на Питера. — Никому нельзя позволять над собой издеваться! — удовлетворённо произнёс Хардман, разминая покрасневшее ухо. Снейп мысленно хмыкнул — друг был, как всегда, прав. Северус подошёл к стонущему толстяку, повёл ладонью над грузным телом — едва заметный импульс магии, и старший Петтигрю замолчал, покорный, как кукла. — Ты должен нас отвезти... — начал Северус и вопросительно посмотрел на Питера. — В Брик-Лейн, на Квакер стрит. Дом четыреста четырнадцать, — радостно пискнул тот, со злостью и восторгом наблюдая за валяющимся у них под ногами Гордоном. Внезапно бегающий взгляд Питера переместился на женщин в белых халатах. — Мама? — неверяще выпалил тот и бросился к слабо улыбнувшейся миссис Петтигрю. — Мама! Мама! Джон тоже направился за Питером и крепко обнял хмыкнувшую Анабель. — Привет, сестрёнка! Я так рад тебя видеть. Следующая минута прошла в слезах и полубессвязных расспросах. Снейп, продолжая мысленно контролировать толстого Гордона, повернулся ко всем и хлопнул в ладоши: — Вы ещё наговоритесь по дороге. Надо поспешить, садитесь в машину… Через несколько минут большой чёрный автомобиль вывернул из ворот больницы и покатился в сторону Лондона, постепенно набирая скорость. Северус Снейп, откинувшись на переднем сиденье, смотрел на убегающую под колёса дорогу и улыбался краешком губ, чувствуя спиной потоки искренней благодарности. «Обычные люди ничуть не хуже нас, волшебников, — подумал он, мысленно опровергая предрассудки матери. — Их эмоции гораздо честнее, чем у нас». Даже Питер Петтигрю вёл себя сегодня совершенно иначе, чем тот гнусный предатель из воспоминаний прошлой жизни. Впереди ещё было множество дел: дом Петтигрю, противостояние с семейством Свонов… Но главное было достигнуто. Все были живы и в относительном порядке. «А с остальными проблемами, — Снейп незаметно погладил скрытую под одеждой кобуру, — мне поможет разобраться магия».

***

Чёрный автомобиль скрипнул тормозами и замер у скромного коттеджа. Северус тоже вышел из машины, чтобы помочь Питеру сопроводить его маму в дом. Джон по молчаливому согласию друзей остался с сестрой в машине. По пути Снейп мысленно перебирал варианты, как надёжнее обезопасить себя от возможного предательства. Когда мать Питера скрылась за дверью спальни, будущий негодяй и крыса снова его поразил. — Я могу поклясться, — сказал Питер, и в голосе толстого мальчишки внезапно прозвучала твёрдая, взрослая решимость. — Дать тебе непреложный обет, что я никому не расскажу, как ты колдовал не в Хогвартсе. Ещё минуту назад Снейп больше склонялся к идее стереть ненужные воспоминания всему семейству, но от искренности, прозвучавшей в словах и мыслях Петтигрю, поменял первоначальное решение. Без нужных воспоминаний Питер не будет знать, кто ему помог, и… не почувствует долга. А долг, как ни крути, крепче страха свяжет их друг с другом. Клятва, а точнее Непреложный обет, могли защитить разум Питера от любопытных легиллиментов и давали шанс со временем обрести в его лице потенциального союзника на Гриффиндоре. Человека, связанного с ним общими делами вне школы, а не только магией. Подчиняясь внезапному порыву, Северус достал из-за пояса два флакона и протянул их Петтигрю. — Это — модифицированное мной Зелье Дружбы, — пояснил он, указывая на красный флакон. — Выльешь всё в стакан, и Гордон сам захочет его выпить. Сразу после этого он станет считать вас семьёй. Дядя будет честно заботиться о тебе до самой смерти, уверенный, что делает это в память о любимом брате. Питер заворожённо смотрел на флаконы в руке Снейпа и молчал. — А второй эликсир, — продолжил Северус, криво усмехнувшись и посмотрев прямо в глаза Петтигрю, — это яд. Зелье, которое я назвал «Фата Моргана», создаёт в разуме обычного человека иллюзию, неотличимую от реальности. На волшебников, к сожалению, не действует. Выпив его, твой дядя выполнит любой приказ, думая, что поступает согласно своему желанию. Правда, через месяц-два у Гордона случится обширный инсульт. Мозг не выдержит. Снейп видел, как скачут мысли Петтигрю, осознавая тяжесть выбора. — Зелья будут действовать лишь неделю, — мягко сказал он, вкладывая флаконы в дрожащую руку Питера. — Решать, как лучше поступить, вам с матерью. Ничего не делать — это плохая идея. Я не сомневаюсь, как только твой дядя отойдёт от «Конфундуса» и поймёт, что ты забрал мать из дурдома, он всё равно захочет выгнать вас отсюда. Сейчас Гордон отвезёт нас, а потом вернётся к вам. Так что у тебя ещё будет время подумать, как лучше с ним поступить. Питер бережно спрятал флаконы. Взгляд толстого гриффиндорца был полон благодарности, когда тот твёрдо произнёс: — Я готов дать тебе клятву, Северус. Кивнув, Снейп вытащил палочку, чувствуя, что поступает правильно… Спустя десять минут он тихо закрыл дверь, оставив Питера с любопытством разглядывать гаснущие на предплечье разноцветные обручи обетов.

***

Ещё через час молчаливый Гордон высадил их с Джоном и Анабель на окраине Коукворта, лихо развернулся через две полосы и уехал навстречу своей судьбе. Снейп чувствовал, что попытку навсегда запрятать мать в психушку мстительный Питер дяде не простит. Они втроём быстро добрались до Паучьего тупика и договорились встретиться завтра к вечеру. Чего собирались наговорить Джон и Анабель своим родителям, Северус спрашивать не стал, решив, что это личное дело друзей. Хаос внутри наконец успокоился, и Снейп долго стоял под горячим душем, прокручивая в голове весь богатый на события день. Кажется, серьёзных ошибок под влиянием магии хаоса он сегодня не сделал. Не став сушить волосы чарами, Северус добрался до кровати, наложил магическую защиту на весь дом и лёг спать.