Часть 13. Друзья познаются в беде

Рассвет бесцеремонно ворвался в окно комнаты Северуса яркими лучами солнца, встающего над пыльным городом. Он немедленно открыл глаза и поднялся с кровати. Сегодня предстояло много важных дел, и долго нежиться в постели было просто некогда. Классический английский завтрак состоял из жалкого пакетика овсянки, найденного на дальней полке пустого шкафа, но Северус даже не думал огорчаться. Не было смысла устраивать драму из-за отсутствия бекона, яиц и оставшейся в Бостоне эльфийки, способной всё это вкусно приготовить. Северус залил кипятком невзрачную сухую смесь и дождался её превращения во что-то отдалённо напоминающее съедобную кашу. Неторопливо поев, он устроился возле окна с кружкой горячего чая. Хотелось хотя бы крупными мазками обозначить свои дальнейшие действия. В голове тут же возник соблазнительный план: набросить на себя невидимость и попросту заявиться в особняк Свонов. А затем применить «Империус», преподав обнаглевшим хозяевам города такой жизненный урок, после которого даже самые упёртые отморозки станут бояться обижать его друзей. Пальцы Северуса отбарабанили короткую победную дробь, но пришедшая следом мысль едва не заставила его расплескать чай себе на колени. Северус внезапно понял, что совершенно ничего не знает о магических раскладах в родном Коукворте. Казалось бы — кроме Лили Эванс, Эйлин Принц и его самого, волшебников в этих местах никогда не было. Но ведь здесь же жил отец Доминик, вроде бы обычный священник, тем не менее сумевший непонятным способом разрушить чары великого мага Альбуса Дамблдора. Доминик оставался для Северуса загадочной, могущественной фигурой, чьи связи с Инквизицией не вызывали сомнений. Что, если расправа над Свонами с помощью колдовства вызовет ненужный интерес к нему со стороны церковников? Драка городских банд — одно, а применение магии против обычных людей — совсем другое. Даже если Аврорат не сможет ничего уловить в магическом фоне, есть ведь и вторая, неизвестная пока сторона, незримо контролирующая Статут Секретности. Снейп задумчиво глотнул чая из кружки и мысленно прикинул имеющиеся ресурсы. Их, пацанов из Паучьего тупика, было от силы человек десять, от двенадцати до шестнадцати лет. Да, дерзкие, да, бесстрашные, но всего лишь подростки. А Своны, чей особняк красовался в центре города, без труда могли выставить против них гораздо больше бойцов, стоило лишь пообещать другим подростковым бандам хорошую награду. У подпольных королей Коукворта были и деньги, и власть. Снейп с холодной ясностью понял: чтобы победить таких противников, одной отваги и кулаков будет маловато. Без магической поддержки у его друзей просто не будет шансов. Им всем переломают кости громилы Свона, а Джона и его сестру убьют, чтобы запугать остальных. Такое здесь уже случалось: страх перед вожаком — лучший регулятор поведения в молодёжных бандах. Не придумав, что делать, Северус мысленно повторил когда-то прочитанную фразу Александра Македонского: «Похоже, этот узел проще разрубить, чем распутать». Ему в голову пришла странная идея — сходить в церковь и откровенно попросить разрешения у отца Доминика. Может, тот не станет возражать, если Северус поможет друзьям, уровняв их шансы с помощью волшебной палочки? Он быстро допил чай, вымыл посуду, переоделся и вышел на улицу. Зашёл в магазин и, не обращая внимания на шушуканье продавщиц, купил разного печенья и конфет. Через пятнадцать минут неспешной прогулки по району Снейп подошёл к зданию церкви. Служба давно закончилась, и внутри оставалось совсем немного людей. Отец Доминик беседовал с одной из прихожанок, поэтому Снейп решил подождать, когда тот освободится. Он гулял вдоль стен, рассматривая иконы маггловских святых, и с любопытством исследователя пытался уловить отзвуки магии. Ничего такого не ощущалось, сколько бы Снейп ни напрягался. Мысли о предстоящем разговоре постепенно наполняли его душу тревожным ожиданием. — Здравствуй, Северус, — окликнул его старый священник. — Неужто решил приобщиться к религии? — День добрый, отец Доминик, — подошёл ближе Снейп и поклонился. — Нет, религия меня мало интересует. Я просто думал обсудить с вами один очень важный для меня вопрос. — Ты хочешь исповедоваться? — в голосе старика прозвучало неподдельное удивление. — Нет, — Снейп криво усмехнулся. — Мне пока ещё не в чем каяться. Я хочу попросить у вас разрешения на применение… эм-м-м… — Ну что же, тогда пошли со мной, пообщаемся. Почти год тебя не было видно, — согласился отец Доминик. — Заодно я тебя свежим чаем угощу. — Вот, а это я вам принёс, — сказал Снейп и неловко протянул старику пакет с продуктами. — Спасибо, — тепло улыбнулся тот, принимая подношение. — Говорят, сладкое весьма полезно для ума. Несмотря на опасения Северуса, отец Доминик не расспрашивал его о Хогвартсе или о магии. Священник осведомился лишь о здоровье Эйлин, пришла ли та в себя после смерти Тобиаса. Как выяснилось, все соседи полагали, будто нелюдимость миссис Снейп и её нездоровый вид — следствие того, что бедная женщина не в силах оправиться после потери мужа. «Вот бы она удивилась, если бы узнала, что нафантазировали себе наши соседи», — едко подумал Северус, но, разумеется, не стал посвящать отца Доминика в подлинное положение дел. Время для серьёзного разговора наступило, когда чай в заварнике закончился. Северус отставил в сторону пустую чашку и нерешительно спросил: — Сэр, вы слышали, что случилось с Хардманами? — Да, — не стал отпираться священник. — Печальная история. Но церковь давно не вмешивается в мирские дела. Это задача полиции и самих горожан. Мне искренне жаль, что твой друг оказался в больнице. — Вы знаете семью Свонов лучше моего. Они не оставят Хардманов в покое, пока не прикончат Джона, — в голосе Снейпа не звучало вопроса, лишь сухая уверенность. — Ты прав, — тяжело вздохнул отец Доминик. — Наш мир далёк от совершенства. Однако люди могут его изменить к лучшему. Главное — оставаться добрыми. Ведь доброта и сострадание способны в самой зачерствевшей душе зажечь лучики света… Следующие полчаса Снейп делал вид, будто внимательно слушает спонтанную проповедь старого священника, а сам размышлял о том, что его собственный опыт подсказывает нечто иное: некоторых врагов можно остановить лишь «Авадой». Самые правильные слова, не подкреплённые реальной силой, годны разве что для того, чтобы сотрясать воздух — и больше ни для чего.

***

К разочарованию Снейпа, отец Доминик так и не дал ему прямого разрешения использовать магию для помощи Джону и его сестре. — Пойми, Северус, — сказал старик, покачав головой, — Статут Секретности нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах. Обычный мир забыл о волшебниках, пусть так и остаётся. Иначе сегодня о магии узнают твои друзья, завтра они расскажут кому-то ещё, и в результате информация о волшебниках разлетится по всему городу. За такое нарушение Статута тебя свои же накажут даже страшнее, чем захочет моё руководство из Ватикана. И тем не менее во время беседы Северус уловил намёк старика на возможную лазейку. Еле ощутимый ментальный сигнал: «Если всё же решишься использовать свои таланты — не оставляй магических следов». Как Северус почувствовал с помощью пассивной легилименции, старому священнику тоже категорически не нравилось, что Своны желают показательно расправиться с прихожанами его храма. По дороге домой Снейп решительно разблокировал себе доступ к не самым приятным воспоминаниям прошлой жизни. Он словно снова оказался в сырых стенах Азкабана, услышал собственное сердцебиение, увидел отчаянные попытки вырваться из магических пут. Двое невыразимцев через металлическую воронку заливали ему в рот «Сыворотку правды», а ещё один не переставая пытал его бьющееся тело «Круциатусом». Однако, несмотря на пытки и до этой поры безотказное магическое зелье, в тот раз у него так и не смогли вырвать признание вины, а точнее сказать — рецепта. Но таким стойким сумел остаться лишь он один, остальных «Пожирателей» выпотрошили до самого дна. По косвенным доказательствам невыразимцы всё равно смогли узнать, что серия загадочных смертей среди высокопоставленных противников Волдеморта была делом не чар, а управляемого боевого газа, придуманного Снейпом. Косвенных доказательств его вины вполне хватило для «Поцелуя дементора». «Есть множество опасных знаний, мистер Снейп, которые могут уничтожить человечество. Ваше изобретение как раз из таких. Поэтому всем нам будет лучше, когда оно навсегда исчезнет вместе с вами. Исчезнет так или иначе… Даже если мы не можем быть на сто процентов уверены, что в тех операциях действовали вы», — прозвучал в его памяти бесстрастный голос мага из Отдела Тайн, чьё лицо скрывала серебряная маска. Даже в полубреду, под пытками, отчаянно стараясь не допустить разрушения собственного разума, Северус почувствовал исходящую от незнакомца смертельную угрозу. Он был приговорён невыразимцами и должен был умереть сразу после суда над остальными «Пожирателями Смерти». Но тут на сцене появился великий манипулятор Альбус Дамблдор, для которого Снейп оказался ценной пешкой в непонятной игре. И непреложный обет, навязанный Визенгамотом, стал для Северуса ещё одним шипастым ошейником, в чей поводок тут же вцепился директор Хогвартса. К сожалению, Снейп больше не мог использовать своё изобретение сам или научить кого-нибудь другого. Неприятные воспоминания настолько захватили Северуса, что он едва не попал под колёса машины. Смиренно перетерпев справедливые ругательства от неизвестного пожилого водителя, Снейп искренне пообещал быть внимательнее и двинулся дальше. Уже дома, сидя на кухне, Северус мысленно поздравил себя с выбранным когда-то направлением магии. Этот рецепт он изобрёл случайно. Из-за усталости уснул у котла — но даже так, подсознательно, продолжил управлять процессом. Его ментальная магия, активная и во сне, помогла сохранить свойства зелья в паре. Наутро Северус обнаружил: газ невидим, неощутим, но подчиняется его воле. А ведь то, что неизвестно волшебникам и не имеет характерные признаки в магическом поле, может не считаться колдовством. На следующий день, разобравшись в деталях своего открытия, он так удачно начал мстить Поттеру и компании, что гриффиндорцы до самого выпуска из Хогвартса стали частыми посетителями больничного крыла. Как выяснилось гораздо позже, уже в рядах «Пожирателей Смерти», гарантированно от его газа защищали только два заклинания, доступные лишь самым могущественным волшебникам. «Протего Диаболика» и «Репелло Инимикум». Решить все свои проблемы с помощью этого изобретения в прошлой жизни Северусу помешали непреложный обет и клятва верности обоим великим магам. Теперь же, слава Магии, старые договорённости больше его не сдерживали. Новая жизнь даровала ему свободу, и Снейп был намерен ею воспользоваться. «Если отец Доминик наложил запрет на колдовство — мне поможет газ! — решил он про себя. — Я ведь не стану использовать палочку в прямом противостоянии с магглами». Снейп создал при помощи вечной трансфигурации несколько десятков обычных огнетушителей и заставил ими всю кухню и коридор. Теперь первый этаж дома напоминал склад пузатых баллонов красного цвета с канареечно-жёлтой панелью над инструкцией по эксплуатации. Затем Северус сварил достаточный объём сонного зелья и получившийся в итоге газ заправил в баллоны с помощью магии. Осталось только незаметно поменять огнетушители на складах Свонов. Вечером Снейп изложил свой план Хардману, и друг мгновенно предложил подходящее решение: мать их общего товарища работала в пожарной инспекции. Огнетушители, которые по памяти из прошлой жизни трансфигурировал Снейп, были самой последней маггловской разработкой. С клапанными, а не вентильными запорами. В это время по всей Англии как раз шла замена старых на новые. Северус показал баллоны приятелю и пояснил, что внутри огнетушителей находится сонный газ и пусковое радиоустройство. До поры до времени всё совершенно безопасно, потому что сработает только по сигналу. При этом Снейп слегка воздействовал магией на разум Джона, чтобы Хардману не пришла в голову идея спросить — откуда у него в доме появились эти баллоны. Впрочем, Джон был настолько захвачен местью, что не обратил внимания на подобные мелочи. Есть и есть. На следующий день Стабс отчитался, что «подарки» благополучно доставлены по назначению. После этого Хардман, в гостях у которого находился Снейп, позвонил Уильяму Свону. Джон предложил недругу встретиться вечером в каком-нибудь укромном месте, чтобы раз и навсегда решить вопрос, кто в городе хозяин. Что там говорил Свон, Снейп не слышал, но заметил, как лицо друга постепенно краснеет от ярости. — Я договорился, — сказал Хардман, бросая трубку с такой силой, будто та вдруг стала ядовитой. — Мы встречаемся сегодня вечером. На большом складе его отца. Северус поднял бровь и ухмыльнулся. Хардман, передразнивая высокий резкий голос Билли Свона, явно дурачась, пропищал: — Честное слово, Джон, приятель, ты же меня знаешь. Моё слово — кремень! Мы будем драться с тобой один на один. — Похоже, он держит тебя за идиота и думает, что после больницы ты ему всё равно не соперник, — сказал Северус и добавил, прищурив глаза: — Тем лучше, Джон, не надо так психовать. Хардман прошёлся по комнате, сжимая и разжимая кулаки. — Представляешь, этот урод ещё и про Анабель ляпнул! — прорычал друг. — Мол, «приведи сестрёнку — может, ей в прошлый раз понравилось». Северус поднялся, подошёл к окну и долго смотрел на серое небо над Коуквортом. Потом обернулся к другу и злобно улыбнулся. — Я появлюсь возле склада заранее, — сказал он спокойно. — Подберусь ближе и активирую устройство. Через десять минут внутри будут спать даже крысы. Газ на открытом воздухе распадается быстро. Выжди ещё полчаса для верности, и тогда входите. Я уверен, что Свон и его подельники проснутся, если только их хорошенько потрясти за шкирку. Ну или водичкой полить. — А если… им отрезать что-нибудь? — в голосе Хардмана прозвучала мрачная, почти кровожадная нотка. — И в этом случае проснутся, — губы Снейпа искривились в такой же безжалостной улыбке. — Тем лучше, — с глухим удовлетворением выдохнул Джон. — Не хочу убивать спящих. Малыш Билли так жаждет снова увидеть мою сестру… Думаю, с твоей помощью, Север, мы устроим этому ублюдку настоящее свидание. Жаркое, словно адская сковорода! Пожав друг другу руки, они согласовали последние детали плана и разошлись готовиться. Уже дома Северус осознал, что привычной магической защиты в этот раз не будет. Ведь колдовать нельзя, он сможет воспользоваться только ментальной магией и зельями. Северус с неудовольствием ощутил лёгкий холодок в животе. Предвидение сигнализировало о возможных неприятностях. «Главное — не попасть в лапы Аврорату или церковникам. А что могут магглы сделать волшебнику? Ничего!» — успокоил он собственную паранойю и лёг подремать.

***

Сумерки укрыли Коукворт, словно серая мантия дементора, отбрасывая на стены зданий длинные, изломанные тени. От нагретой за день земли пахло пылью и увядающей травой, а резкие порывы прохладного ветра заглушали все иные звуки, словно сама природа затаила дыхание в ожидании будущего кровопролития. Северус лежал в высокой траве, почти прижавшись к стене огромного склада Свонов. В гигантском ангаре ощущалось сорок человек, но это было не главным. Баллоны с газом тоже были на месте, так что количество врагов уже не имело значения. Он погрузился глубоко в себя, сконцентрировался на том, что происходило на складе, и мысленно приказал: «Активация». Клапаны в заранее доставленных огнетушителях бесшумно открылись, и сонный газ, подчиняясь воле своего создателя, начал стремительно выходить наружу. Северус мысленным усилием, словно дирижёр незримого оркестра, помогал газу обволакивать людей Свона, одного за другим погружая всех врагов в бездну искусственного сна. Скоро всё должно было закончиться. Снейп уже чувствовал, как связь с газом начинает ослабевать, предвещая его скорый распад, как вдруг — острая, животная опасность, казалось, ледяными крошками продрала все его внутренности! Он попытался быстрее вернуться в тело, но было уже поздно. — Слышь, Майк? Глянь-ка, похоже, тут один из пацанов Хардмана прикорнул, — прозвучал над самым ухом насмешливый, пропитанный табаком голос. — Похоже, щенки в разведчиков играются. Тащи его к сынку босса, пусть сам с ним решает. Положение складывалось отвратительное, смертельно опасное. Всё ещё сомневаясь, Северус всё же собрался нарушить договорённости с отцом Домиником. Он пошевелил пальцами, готовясь невербально создать спасительное заклинание, но в следующий миг весь мир взорвался ослепительной болью в затылке. Мысль «Вот тебе и никчёмные магглы» растворилась в пугающей пустоте, наступившей мгновенно — второй громила стоял куда ближе, чем предполагал Снейп. Сознание вернулось к нему волной тошнотворной боли. Голова раскалывалась, словно по ней протоптался великан. Он застонал, и это, похоже, было знаком для того, кто его тряс за плечо. — Надо его умыть, парни, — проговорил знакомый голос Хардмана. — Вся голова в крови. Вода полилась по лицу, и на миг стало легче. Чьи-то грубые, но осторожные пальцы промыли рану, и кто-то весело выкрикнул: — Цел черепок! Только шишка с мой кулак, клянусь всеми святыми! Его лицо вытерли какой-то тряпкой, и Снейп наконец-то разлепил глаза. К счастью, магический источник уже заработал в полную силу. Северус сосредоточился, направляя потоки исцеляющей энергии к разбитому затылку, и стал в спешном порядке исцелять себя. Рядом обнаружился нахмуренный Хардман, который с беспокойством изучал его потрёпанный вид. — Что произошло, когда меня поймали? — выдавил из себя Северус, пытаясь сесть. — А хрен его знает, — пожал плечами Джон. — Мы выждали, сколько ты сказал, а потом ворвались на склад. А здесь все спят, в том числе и ты. Похоже, тебя вырубили и затащили внутрь. Наверное, думали тебя допросить, а здесь везде газ. Сам понимаешь, выскочить они уже не успели. Снейп попробовал встать, и с помощью Джона ему это удалось. Магия продолжала стремительно восстанавливать тело, и даже голова почти перестала болеть. — Значит, мы победили? — спросил он со слабой улыбкой. — Да, друг! — Джон крепко сжал его плечо. — Осталось только раздать по заслугам. — А… Вон те двое, что меня вырубили, — показал Северус на взрослых мужчин, которые, как и все остальные, без чувств лежали на полу. — Я так понял, они работают на старшего Свона. Наверное, папаша нашего Билли был в курсе, что сегодня собрался делать сынуля, и решил подстраховать того своими людьми. — Смотрите, у них были пушки с собой! — вдруг закричал Гарри Тэтчер Третий, вытаскивая из кармана одного из спящих бандитов револьвер. Оказалось, огнестрельное оружие было у Билли Свона и его телохранителей. Остальные пришли с ножами, цепями и дубинками. — Вот тебе и «честный бой», один на один, — криво усмехнулся Джон и посмотрел на Северуса с новым уважением. — Без тебя нас бы здесь расстреляли, как мишени в тире. — Что будем делать со Свонами? — спросил Северус, с благодарностью принимая от Стабса бутылку с водой. — Зуб за зуб, — ответил Джон, и глаза рыжего парня сверкнули ненавистью. — Они пытались убить меня, упрятали в психушку мою сестру и угрожали нашей семье. — Ты в своём праве, — ответил Северус, пожимая плечами. — Но тогда нужно что-то решать и с его папашей. Смерть сына он так не оставит. — Как только здесь закончим, — глаза Хардмана стали узкими щёлочками, — нанесём визит вежливости этому уроду. Я потом дам тебе почитать книжку одного американца, родом из Италии… Там есть момент с лошадиной головой. Меня, как прочитал, аж в дрожь бросило. Мы это… используем по-своему. Думаю, Дуглас Свон быстро поймёт, что с парнями из Паучьего тупика шутки плохи. Снейп окинул взглядом спящих бандитов и вспомнил ослепляющую боль в затылке. Прав отец Доминик, этот мир слишком несовершенен. Оставлять врагов за спиной — глупость, за которую платят жизнями родных. К счастью, сегодня он не использовал ничего волшебного, кроме ментальной магии, неосязаемой и необнаружимой. Статут Секретности не был нарушен, и никому в волшебном мире не будет никакого дела до гибели маггловских преступников. В этой грязной истории он действовал просто как друг Джона Хардмана, а не как волшебник. И как друг, Северус понимал: иногда единственный способ остановить зло — это уничтожить его. Без остатка!

***

Дуглас Свон с удовлетворением втолкнул последнюю пачку банкнот в переполненный сейф, с лёгким раздражением отметив, что стальной гигант марки Chubb safes, вмурованный в стену, похоже, исчерпал свои возможности. Захлопнув массивную дверцу, он, посвистывая, направился в кабинет, прихватив по дороге бутылку выдержанного виски. Вскоре должен был вернуться Уильям, единственный сын и наследник, — чтобы отчитаться о разрешении вопроса с бандой из Паучьего тупика. На всякий случай Дуглас отрядил следить за сыном двоих проверенных головорезов, вооружённых револьверами, так что никаких неожиданностей не ждал. Конечно, он мог бы всё уладить и лично, послав ребят домой к этим Хардманам, но сыну следовало учиться самостоятельности. Сам Дуглас когда-то приехал в Англию из Чикаго с пустыми карманами и ножом за голенищем. Помыкавшись в поисках работы, Дуглас за двадцать следующих лет сумел выстроить преступную империю, чья паутина опутала весь местный истеблишмент. И мэр, и шеф полиции, и даже половина городского совета либо были ему должны, либо запачкались в совместных грязных делишках. Недовольные, разумеется, находились, но на такой случай у Дугласа всегда были наготове либо пачки денег, либо подручные, привычные ко всему. Тех же, кого нельзя было купить или запугать, убивали, а тела глупцов сбрасывали в давно оставленные угольные шахты за городом. Когда напольные часы с кукушкой пробили полночь, в душе Дугласа шевельнулось беспокойство. Билли был его поздним ребёнком, а Джудит, увы, не пережила тяжёлых родов. Больше Дуглас так и не женился. Не из сентиментальности, а из расчёта: новые люди — новые риски. Женщин хватало и так, благо для встречи с временными подругами он купил шикарный бордель в лондонском Сохо. Позвонить на склад, выказав тем самым недоверие к сыну, Дугласу не хотелось, и он набрал номер капитана полиции. — Доброй ночи, Себастьян. Как там дела на городских улицах, всё спокойно? — А ты разве не в курсе? — раздался в трубке недовольный и усталый голос. — Горит твой самый крупный склад, тот, что на юге, возле фабрики. — Что? Дуглас почувствовал, как ледяная петля беспокойства перехватывает ему горло. — Как это горит? Там же Уильям, чёрт возьми! — выругался он в сердцах. Пролитое виски оставило безобразное пятно на дорогой шёлковой рубашке. — Сгорела уйма народу, — прозвучал голос в трубке, словно похоронный колокол. — Мне только что доложили — около тридцати трупов уже вытащили из-под завалов, и это не всё. — Кого-то из погибших опознали? Поджигателей нашли? Дуглас, зажав трубку плечом, уже срывал испорченную одежду. Выдранные с мясом пуговицы с неприятным стуком раскатились по паркету. На том конце провода вздохнули, и усталый голос начальника полиции зазвучал тише: — Не было там уже никого, когда пожарные подоспели. Кого ты опознавать собрался? Сплошные же головешки. Может, эксперты как-то разберутся, да и то... — Я сейчас приеду, — с трудом сдерживая подступающее бешенство, произнёс Дуглас и нажал клавишу отбоя. Если это Билли так неумело замёл следы, сынку крепко влетит. На том складе хранилась партия «особого товара» от его чикагских друзей. Дуглас только сегодня получил задаток от компаньона, живущего за проливом, а через неделю за наркотой должны были приехать люди француза. Этот посреднический бизнес приносил Свону куда больше, чем все легальные предприятия вместе взятые. Накинув пиджак и сунув в наплечную кобуру револьвер, он направился к лестнице, ведущей на первый этаж. Конечно, следовало взять с собой несколько подручных, но Дуглас подумал, что сделает это по дороге. Сейчас главным было разобраться с пожаром и отыскать своего малолетнего идиота. Однако сделав пару шагов вниз по лестнице, он застыл на месте, увидев картину, которая не укладывалась в голове. Воздух в холле вонял гарью, а на белоснежном кожаном диване, стоившем целое состояние, вольготно развалился тот самый Джон Хардман с грязным от копоти лицом. Ещё несколько лохматых оборванцев из Паучьего тупика с любопытством ковырялись в его знаменитой на весь город коллекции старинного оружия, висевшего на стене. Но самое ужасное обнаружилось в центре комнаты: черноволосый пацан с неприятным, почти восковым лицом аккуратно устанавливал на полированную поверхность инкрустированного золотом стола человеческую голову. Голову Билли... Глаза Дугласа заволокло красной пеленой бешенства. Рука сама потянулась за револьвером. На его личном кладбище хватало и детей, и женщин, и стариков. За свою практику Свон не раз обрывал чужие жизни, и понапрасну говорить с убийцами своего единственного наследника он не собирался. Дуглас хотел видеть, как умрут все причастные к смерти сына. А потом он лично вырежет эпитафию погибшему Уильяму на телах их родственников. Как они вообще посмели заявиться сюда! Умрите, твари! К несчастью, похожий на китайца шкет заметил его движение и успел швырнуть нож за секунду до того, как он спустил курок. Рубчатая рукоять уже теплела в его ладони, обещая мелким тварям справедливую казнь, но следующий миг закончился свирепой вспышкой боли, едва не расколовшей ему голову. Дуглас кубарем полетел вниз по лестнице, так и не успев сделать ни единого выстрела, в последний миг видя лишь равнодушные, холодные лица тех, кто пришёл за его жизнью.

***

Оглушительный грохот, сопровождавший падение тела Дугласа Свона, прозвучал в роскошном холле подобно пистолетному выстрелу. Северус, потирая заболевший от резкого движения локоть, почувствовал, как бешено колотится сердце. — Твою мать! — вырвалось у Хардмана, который вмиг преобразился из усталого подростка в собранного и опасного бойца. В руке Джона, словно её естественное продолжение, застыл револьвер. — А я тебе говорил, незачем тут устраивать сцену в духе сицилийской мафии, — буркнул Снейп, глядя на напряжённого друга. — У Свона шаги как у кошки, — оправдывался Джон, уже направляясь к неподвижной фигуре у подножия лестницы. — Я тоже со страху едва не промахнулся, — нехотя признался Северус. — Ты там поосторожнее с ним. Хардман резким движением ноги выбил револьвер из ослабевшей руки преступного воротилы. Поднимая с пола кинжал Снейпа, Хардман произнёс с неприкрытым уважением в голосе: — Твоё хладнокровие, Северус, не устаёт меня поражать. Нож ведь угодил ему прямиком в лоб! Рукоятью, мать твою! Этот ублюдок в порядке, просто отключился. Это же надо, в такой критический момент ты успел сообразить, что живой пленник будет нам полезней. У трупа же не спросишь, куда он запрятал свои денежки. «Но я-то целился в сердце, — мысленно укорил себя Северус, не меняясь в лице. — Похоже, мне стоит уделить больше времени тренировкам». Подошедшие к ним остальные участники сегодняшней разборки помогли поднять и связать старшего Свона. Пока ребята отправились обыскивать особняк, Северус и Джон привели хозяина дома в чувство, а затем приступили к допросу. А спустя час ещё один огненный костёр, на этот раз в благополучном центре Коукворта, возвестил о конце империи Свонов, сделав для пожарных команд эту ночь самой тяжёлой за последнее десятилетие. Сидя у окна в своём доме, Северус машинально прихлёбывал горячий чай, мысленно ругая себя за непростительную беспечность. Шишка на голове почти не болела, но унижение от собственной неудачи жгло его изнутри сильнее адского пламени. Его, волшебника, обладателя сил, недоступных простым магглам, с лёгкостью вырубил удар обычной дубинки! А ведь он до сих пор так и не приобрёл надёжный защитный амулет, о котором думал с момента разборки со старьёвщиком. «В который раз ты оказываешься в дураках из-за того, что считаешь себя умнее всех? — язвительно спросил Снейп, глядя в своё отражение в кружке. — Хватит уже бояться, что твоя новая жизнь — всего лишь затянувшаяся агония! Заканчивай эти проверки! Сегодня тебе повезло, но удача — дама капризная. Следующий раз можешь и не отделаться долбаной шишкой». Чай внезапно показался ему отвратительно кислым. В отражении, словно чьи-то глаза, мелькнули красные искры. Со злым шипением Снейп отшвырнул чашку в стену, где та разбилась вдребезги, оставив на обоях безобразное пятно. Даже вид толстого пакета с маггловскими деньгами, лежавшего на кровати, не мог рассеять его мрачное настроение. Северус чувствовал не победу, а кислый вкус собственной глупости. «Ладно, хватит! — с усилием переломил он ход своих невесёлых мыслей. — Через два дня ты уедешь в Хогвартс, а Джону и остальным придётся дальше бороться за место главной силы в городе. Так что прекращай нытьё. Вспомни, о чём писал тот безумный немец с тяжёлым взглядом? "Что не убивает, делает нас лишь сильнее". Лучше порадуйся, что сегодня никто из твоих друзей не погиб. Пусть лучше этот провал послужит тебе вечным напоминанием: на пути великого мага не бывает мелочей, которые можно не учитывать». С этими мыслями он магией убрал осколки чашки, сунул пакет с деньгами в свой безразмерный саквояж, выставил вокруг дома привычные защитные чары и лёг в постель. Во сне Снейпа ждали кошмары, полные боли, крови и торжества змеиного шипения в полумраке лодочного сарая. Плеск воды и леденящий холод внутри, вот что чувствовал он, беспокойно ворочаясь в постели.