Часть 18. Судьба сама дает возможность отомстить

Утренняя суета лечебницы, разбавляемая визитами целителей, контролирующих состояние пациентов, вскоре сменилась привычным покоем, наполненным запахами разнообразных зелий и хриплым дыханием людей, лежащих на соседних койках. Время на часах, что висели над дверью, казалось, застыло, никак не желая приближаться к полудню. И тут вязкую тишину палаты буквально разнесло в клочья радостью примчавшейся из Америки Эйлин. Мать влетела в дверь подобно свежему ветру, и тягостную больничную атмосферу буквально выдуло в распахнувшееся от сквозняка окно. Услышав шум, он посмотрел в сторону двери, но, узнав посетительницу, тут же расплылся в радостной улыбке. Мама. Волшебница выглядела удивительно хорошо и как-то по-новому. Красивая стильная одежда и сложная причёска на гордо поднятой голове. Дорогие украшения и уверенность в каждом жесте и взгляде. Новый облик матери будто говорил всем вокруг: «У этой леди жизнь удалась». Осмотрев палату, Эйлин радостно ахнула и метнулась к его кровати, мгновенно заключив исхудавшее тело Северуса в отчаянно крепкие объятия. Следующие полчаса она тихо причитала, прижимая его голову к своей груди, пока Северусу всё же не удалось высвободиться из её цепких рук. Отдышавшись от приторного запаха какого-то женского парфюма, он погладил Эйлин по плечу и на слезливые охи по поводу его худобы пообещал ей, что обязательно наберёт вес, как только так сразу. Оказалось, Эйлин навещала его почти каждый месяц — и Северус мысленно присвистнул, представив, скольких галлеонов стоили матери эти путешествия сквозь международные порталы. Слёзы Эйлин никак не желали останавливаться, и ему даже пришлось напоить её успокаивающим бальзамом из тех, что громоздились на прикроватной тумбочке. Первый раз заметив эту батарею зелий, Северус едва не присвистнул от удивления. Видимо, персонал Мунго твёрдо решил оградить его от любых волнений, чтобы не вызвать новые магические выбросы, от которых доставалось даже зачарованным стенам лечебницы. Как со смешком подумал про себя Снейп, похоже, его новым соседям не сказали, чем может грозить нахождение рядом с молчаливым черноволосым подростком. Впрочем, сейчас он уже контролировал свою магию, так что целители просто страховали его и себя от возможных неприятностей. Едва успокоившись, Эйлин наставила на него указательный палец и решительно заявила: — Северус! Я забираю тебя домой. В Бостон! Когда Снейп отрицательно покачал головой, в её глазах немедленно вспыхнул упрямый блеск, а губы сжались в тонкую ниточку. — Тогда, — произнесла Эйлин твёрдо, — я немедленно запишусь на приём к директрисе Ильверморни и договорюсь о твоём переводе в американскую школу магии! Снейп с теплотой в душе подумал, что за прошедшие четыре года Эйлин напрочь забыла о Дамблдоре и грозящей им опасности. Ему очень не хотелось разбивать её розовые очки, но другого выхода не было. Он потянулся к ней и шёпотом напомнил о прошлом. Едва высохшие слёзы тут же заструились по её побледневшим щекам. Чтобы вернуть матери самообладание, Северус подробно рассказал о вчерашнем визите профессора Флитвика, и это заставило ту смириться с его решением. — Ладно, упрямец мой, — нехотя пробормотала Эйлин, прижимая его к себе, — может, ты и прав. Наверное, действительно разумнее будет доучиться последний год в Хогвартсе, чем заново привыкать к другой школе. — Спасибо, мам. Это сэкономит и деньги, и время нам обоим, — с облегчением выдохнул Снейп. — Но сразу после выпуска, — тут же сказала Эйлин, снова сделав строгое лицо, — вы, молодой человек, через «Ежедневный Пророк» объявите о возрождении рода Принц и отправитесь в традиционное для будущих лордов путешествие по миру. А затем добавила: — И в ближайшие год-два чтобы даже духу твоего не было в Англии! — Я согласен. Северус пожал плечами. О своих планах мести он, конечно, и не думал забывать, но чётко понимал, что ещё не ровня ни Тёмному Лорду, ни тем более Дамблдору. Следовало дождаться, пока два великих волшебника не ослабят друг друга как можно больше. А уже потом найти и уничтожить крестражи Волдеморта будет гораздо проще, чем сражаться с тем в открытом бою. В конце концов Северус всегда думал, что он не безголовый гриффиндорец, согласный лезть против такой мощи безо всякой подготовки. Да и Дамблдора, по его мнению, хорошо было бы познакомить с родовым перстнем Гонтов гораздо раньше, чем это случилось в прошлый раз. Внезапно просигналившая интуиция подсказала Северусу, что Эйлин очень хочет поделиться с ним какими-то важными новостями, но опасается нарваться на подростковую истерику. Северус только в последний момент отдёрнул уже потянувшийся щуп легилименции. Лезть в мысли матери без её разрешения он больше не собирался. Слишком тяжёлыми были воспоминания о страшной цене, которую та уже едва не заплатила из-за его неуёмного любопытства. — Боюсь, тебе это не понравится, Северус, но, надеюсь, однажды ты меня поймёшь, — начала Эйлин неуверенно. Она шумно втянула воздух, как перед прыжком в ледяную воду, и выпалила, твёрдо посмотрев ему в глаза: — В общем, я встретила человека, который помог мне пережить это трудное время. Хочу сказать, Северус: я вышла замуж… Снейп остолбенел. Он как-то и не думал, что его мать — в сущности, ещё совсем молодая женщина по меркам волшебников. — Не знаю, что и сказать… — протянул он растерянно. — Это неожиданно, но если ты счастлива… Я только рад за тебя, мам. — Спасибо, сынок. Мы женаты уже почти три года, — призналась Эйлин, смущённо уставившись на собственные подрагивающие пальцы. На её правой руке вдруг проявилось обручальное кольцо, сверкнув бриллиантами, и Эйлин слабо улыбнулась. — Кто он? — нейтрально спросил Северус, просто чтобы разрядить неловкую тишину. — Мартин Донахью, главный целитель клиники при Ильверморни, — тут же ответила Эйлин. — Но как? — удивлённо спросил Снейп. — Однажды он пригласил меня в лечебницу на обследование — проверить, как восстанавливается мой магический источник, — сказала Эйлин, улыбнувшись. — А после того несчастья, что случилось с тобой, мне очень нужна была чья-то поддержка. И кстати, это именно Мартин сразу предложил мне свой служебный ключ от больничного портала Ильверморни, а заодно как-то договорился с Мунго о моих регулярных визитах к тебе. Явно нервничая оттого, что он застыл, Эйлин добавила: — Мартин — настоящий джентльмен, Северус. Понимающий, благородный, надёжный. Чистокровный волшебник, пусть его род и не самый древний. Снейп почесал в затылке, размышляя, как жить дальше. Из-за новостей о том, что Эйлин вышла замуж, требовалось немного скорректировать свои планы. Похоже, ему теперь стоило появляться в Америке как можно реже и быть незаметным, чтобы ненароком не навести на её дом врагов. Неправильно поняв его молчание, Эйлин просительно пробормотала: — Ну не надо так хмуриться, Северус. Теперь, когда ты очнулся, ни я, ни Мартин больше не претендуем на род Принц. Более того, твоя мама согласна прожить оставшиеся годы всего лишь скромной леди Донахью. Однако мысли Северуса не занимала сейчас судьба банковского хранилища Принцев или неудавшиеся притязания матери и её нового мужа на имущество рода. Посмотрев на кусающую губу Эйлин, он подумал о совершенно других вещах. «Такое счастье, что вспыхивает в твоих глазах, мама, когда ты рассказываешь про этого пронырливого Донахью, — размышлял он в душе, — невозможно подделать никакими чарами и зельями. А значит, тебе действительно удалось встретить в этой жизни достойного тебя человека. Так что мне теперь нельзя делиться с тобой своими кровожадными планами и тем более как-то привлекать к их реализации. Пусть лучше ты со своим Мартином благополучно будешь жить далеко за океаном, в стороне от магической войны». — Ну что ж… хорошо… — протянул задумчиво Снейп. Все эти мысли молнией пролетели в его голове, и он даже прикусил губу, стараясь придумать, как убедить её больше не возвращаться в Англию, по крайней мере, пока он не избавится от грозных врагов. Меж тем Эйлин нервным движением достала из сумочки сквозной кошелёк к хранилищу Принцев и положила тот на кровать рядом с ним. На вопросительный взгляд Северуса на лице матери промелькнула немного кислая улыбка. — Ты уже достаточно взрослый, чтобы распоряжаться наследием предков самостоятельно, — сказала Эйлин, всхлипнув. — Все эти четыре года я надеялась, что ты когда-нибудь придёшь в себя, и брала из Гринготтса всего по тысяче галеонов в год. Так что на учёбу тебе денег хватит с лихвой. Да и на путешествие, достойное будущего лорда Принц, тоже останется немало. У нас с Мартином достаточно золота, чтобы жить так, как мы хотим, и если тебе понадобится наша помощь, ты всегда можешь к нам приехать в гости. Я надеюсь, твой фамильяр тебя не бросил? Ты ведь по-прежнему, — понизила голос Эйлин, — можешь перемещаться на дальние расстояния? В зрачках Снейпа на мгновение промелькнул отблеск пламени феникса, и он согласно моргнул. Эйлин явно обрадовалась, что Северус не злится из-за её замужества, и вновь принялась тискать его, словно плюшевого мишку. Он, понимая её потребность сбросить напряжение, не сопротивлялся. Затем Эйлин рассказала ему, что в лавку заходил индейский шаман и справлялся о нём. А когда узнал, что случилось в Хогвартсе, то бросил на прилавок гадальные кости из мешочка, изучил те и уверенно изрёк: «Всё идёт так, как должно. Не волнуйся, женщина». После чего купил галлон рябинового отвара и отправился куда-то дальше по своим делам. Северус разговаривал с матерью до самого вечера, но в конце концов пришёл целитель Эллиотт и попросил Эйлин удалиться. Напоследок Снейп пообещал матери появиться в её лавке сразу после выпускных экзаменов. Успокоенная Эйлин отправилась домой, а ещё через четыре дня Снейпа благополучно выписали из лечебницы.

***

В начале лета Косая Аллея ещё не была запружена толпами закупающихся к школе волшебников, но и сейчас Северусу приходилось постоянно лавировать между прохожими. Их мрачные, напряжённые лица, быстрые озирающиеся взгляды — всё это было до боли знакомо. Он уже видел подобное раньше, когда террор, развязанный приспешниками Тёмного Лорда, начинал задевать и обычных, далёких от политики волшебников, заставляя тех сжимать палочки в потных ладонях и вздрагивать, заслышав хлопки аппарации. Первым делом Северус зашёл в Гринготтс и забрал из хранилища свой старый саквояж. Как человек, который родился отнюдь не с золотой ложкой во рту, Снейп трепетно относился к деньгам. И как только он лишился сознания в результате нападения гриффиндорцев, внутри саквояжа сработали специальные чары. Заколдованный артефакт благополучно переместился в сейф Принцев, где и пылился в углу на полке все эти четыре года. Гоблин-управляющий Граблзлорг с явным удовольствием отчитался в сохранности вверенного имущества и, понизив голос, дал совет — как можно раньше вывести активы Принцев за пределы Англии. В гоблинских подземельях уже вовсю шептались о скором открытом противостоянии между сторонниками двух великих магов. Опасения были не беспочвенны: Косая Аллея в смутные времена редко оставалась в стороне, а у Принцев ещё четыре года назад появились небольшие доли в бизнесе нескольких магических лавок. — Как глава рода, — тут же распорядился Северус, — я даю вам своё разрешение, господин Управляющий. Выводите наши капиталы. Скажем… в Европу или в Америку. Граблзлорг зубасто улыбнулся и проскрипел: — Приятно иметь дело с таким разумным подходом, милорд. Я уж боялся, что вы примете чью-то сторону. — Я действую только в своих интересах, — ответил Снейп с холодной усмешкой. — И не собираюсь бросать родовое золото Принцев в костёр чужих интересов. Старый гоблин одобрительно скрежетнул когтями по столу и с долей злорадства проскрипел: — Увы, милорд, если бы только остальные волшебники рассуждали столь же здраво, как вы. Но, к сожалению, чистота крови не гарантирует вашему виду ни ума, ни бережливости. На последнем Совете Старейшин некоторые управляющие таких родов едва ли не рвали на себе волосы от отчаяния. Взять хотя бы Флимонта Поттера или братьев Лестрейнджей, Рудольфуса и Рабастана: ради поддержки своих лидеров они выскребли родовые хранилища до последнего кната. А наследники семьи Блэк — оба, заметьте, — всего за один год спустили каждый не меньше двух миллионов! Целое состояние, которое их предки копили веками! Снейп только презрительно хмыкнул, услышав откровения Граблзлорга, и произнёс с невесёлой усмешкой: — Древние не зря говорили: войну кормят золотом и поят кровью невинных. Уверен, господин Граблзлорг, это всего лишь начало. У Тёмного Лорда и у Дамблдора ещё найдётся немало щедрых последователей. Старый гоблин согласно покивал, а потом с надеждой в голосе проскрипел: — Держитесь от большой политики подальше, лорд Принц. Хотя бы пока не заведёте парочку наследников. Снейп лишь покачал головой. Обещать такое он не мог. Но обрадовал старого гоблина другим: объявил, что сразу после Хогвартса намерен официально заявить о своём статусе Главы рода. Глаза Граблзлорга радостно полыхнули предвкушением. Официальное восстановление древнейшей и благороднейшей фамилии открывало Управляющему настоящий простор для более серьёзных инвестиций. Из банка Снейп направился в «Твилфитт и Таттинг». За четыре года он сильно вырос, и старые мантии стали ему малы. Обновляя гардероб, Северус заказал несколько парадных костюмов, мысленно отмечая, что статус лорда потребует соответствующего облика. А затем направился в лавку Малпеппера — следовало пополнить запас свежих и редких ингредиентов для будущих зелий. Уже вечером он снял комнату в «Дырявом Котле» и на следующий день надолго прописался в общественной библиотеке. Экзамены в Министерстве не пугали его практикой — с этим Северус справился бы и сейчас. Но теория магии по всем предметам… Нужно было освежить собственные знания, и главное — понять, чего ждут от него экзаменаторы. На календаре июнь сменился июлем, и Северус наконец ощутил, что готов ответить на любой, даже самый каверзный вопрос комиссии. Ждать до августа, как советовал Флитвик, он не собирался. Вновь проснувшаяся интуиция уже третий день продолжала настойчиво сигнализировать о приближающейся опасности. И не успела общественная почтовая сова улететь из совятни, направляясь в гости к декану Когтеврана, как уже через час прошлое настигло Снейпа самым бесцеремонным образом. Он только что плотно пообедал в общем зале и поднялся к себе. Закрыв дверь, Северус устроился на кровати и, достав нож, налил немного масла на оселок знаменитого Чарнли Форест, после чего принялся методично доводить заточку лезвия до совершенства. Теперь клинок его старого ножа был зачарован как надо. Ставшее совершенно смертельным оружие пробивало даже артефактную защиту, и в магическом зрении порой лениво поблёскивало тусклыми зелёными искрами, словно воплощённая в металле «Авада Кедавра». Монотонное движение руки, едва слышный скрежет камня — всё это действовало умиротворяюще, почти гипнотически. Северус незаметно для себя соскользнул в полутранс. — Алохомора! Грубый голос за дверью прозвучал как взорвавшийся котёл с плохо сваренным зельем. В следующую секунду замок щёлкнул, и в комнату буквально ввалились двое взрослых магов в чёрных мантиях. Северус поднял взгляд — и едва заметно прищурился. В одном из нежданных гостей он с неприятным удивлением узнал старшего Мальсибера, отца его бывшего школьного приятеля… из прошлой жизни. В этой же реальности Снейп встречал Родерика Мальсибера лишь на дополнительных занятиях у Слизнорта и никаких иллюзий на его счёт не питал. Он слишком хорошо знал психологию чистокровных слизеринцев: прежде всего — польза для рода. — А ведь и правда, милорд, — пробасил второй маг, разглядывая Снейпа. — Мальчишка немного похож на тот портрет! «Какой ещё к Мерлину портрет?» — успел подумать Северус, прежде чем стало понятно: объяснять ему ничего не собираются. — Слушай сюда, щенок, — сухо произнёс Мальсибер. — Идёшь с нами. У меня к тебе есть вопросы, и ты на них всё равно ответишь… даже если не хочешь. — Чего расселся, грязнокровка? Может, тебе помочь одеться? — глумливо пробасил второй маг. — Милорд Мальсибер не терпит неповиновения. Бросай давай свою зубочистку и надевай что-нибудь приличное. И Северус действительно швырнул нож. Только совсем не так, как ожидали от него «Пожиратели Смерти». Клинок со свистом рассёк воздух и, преодолев защиту амулетов, с влажным, тошнотворным звуком вошёл громиле прямо в глазницу — по самую рукоять. Кровь брызнула фонтаном, и грузное тело отбросило в стену. Пока ошеломлённый Мальсибер тянулся за палочкой, Северус уже держал свою. — Экспеллиармус! Империо! Заклинания прозвучали резко, зло, словно удары хлыста. Оружие Мальсибера и второго мага шлёпнулось на кровать рядом со Снейпом. — Говори, урод, что вам от меня нужно? Сколько вас здесь всего? — процедил Северус, напряжённо следя за приоткрытой дверью. Сопротивление непростительным чарам длилось недолго. Пылающий ненавистью взгляд «Пожирателя Смерти» стал равнодушным, и тот заговорил монотонно, безжизненно. С каждым новым признанием у Северуса неприятно шевелились волосы на затылке. Как оказалось, ещё четыре года назад Волдеморт приказал своим ближайшим сторонникам искать ребёнка, чей нечёткий портрет раздали каждому специально нанятые Тёмным Лордом художники. Младший Мальсибер углядел в Снейпе сходство с изображением и тут же написал отцу. Тот не стал сразу говорить Тёмному Лорду о находке сына, решив вначале самостоятельно разобраться. Аристократ вполне обоснованно опасался, что может навлечь на наследника гнев Повелителя, если мальчик вдруг ошибся. После убийства старшего Лестрейнджа все «Пожиратели», даже самые знатные, немного боялись своего господина — провалов Волдеморт не прощал. Так что старший Мальсибер решил перестраховаться и все эти годы терпеливо ждал, когда Снейп очнётся, собираясь допросить его с помощью «Сыворотки правды» и пыток. Хитрый маг хотел преподнести Волдеморту вырванную у Северуса информацию как дар от сына и втайне мечтал, что заодно станет тем, кто вернёт Повелителю украденное золото. Чем больше рассказывал «Пожиратель Смерти», тем сильнее разгоралось пламя ненависти в груди Снейпа. Оказывается, мерзкие твари регулярно осведомлялись у целителей о его состоянии, только чудом не пересекаясь с Эйлин. Представив, что могло бы случиться с матерью, попади та в руки «Пожирателей», у Северуса всё заледенело внутри. — Где сейчас твой наследник? — с холодной яростью спросил он. — Родерик ждёт меня и Макаллистера у входа в Лютный переулок, — ответил Мальсибер равнодушно. Северус подошёл и наклонился к трупу, после чего резко выдернул зачарованный нож из окровавленной глазницы. Деловито обтерев лезвие об одежду погибшего, Снейп осмотрел мёртвое тело и навёл палочку на себя. Сложные чары позволили ему на время принять облик убитого. Конечно, это было не похоже на действие «Оборотного» зелья, но для коротких превращений годилось. Быстро запихнув вещи в саквояж, Северус трансфигурировал труп в булавку и уничтожил следы крови. Повернувшись к безучастно стоявшему у стены Мальсиберу, он пробасил уже голосом убитого громилы: — Сейчас выходим отсюда и сразу идём на встречу с твоим сыном. Лицо волшебника мучительно исказилось. По щекам побежали кровавые слёзы — тот отчаянно пытался сопротивляться. Вот только Снейп прекрасно разбирался в действии непростительных заклинаний. — Твоему роду ничего не грозит, — вкрадчиво произнёс он, недобро ухмыляясь. — По крайней мере, я точно не буду убивать Родерика, даже если он попробует сопротивляться. Мне всего лишь необходимо стереть ему некоторые воспоминания. Просто чтобы обезопасить себя от внимания вашего господина. После его слов из старшего Мальсибера будто выдернули стержень, и глаза мага вновь стали равнодушными, пустыми. Беспокойство за судьбу рода оказалось последним островком сопротивления. Они молча спустились в общий зал, где, по счастью, никого не было, кроме бармена Тома. Впрочем, решил Снейп, нежданный визит приспешников Волдеморта наверняка распугал местных завсегдатаев. Не дав хозяину раскрыть рот, Северус выхватил палочку и прорычал чужим голосом: — Обливиэйт! В этой дыре никогда не останавливался человек, похожий на Северуса Снейпа. Нас с милордом Мальсибером ты тоже сегодня здесь не видел. Понял меня, старый барсук? Первую часть приказа Снейп подкрепил мощным магическим посылом, начисто стиравшим память, на вторую же почти не потратил сил. Хозяин «Дырявого Котла» мгновенно забыл о молодом постояльце, но визит слуг Тёмного Лорда мог припомнить, если какому-нибудь легилименту вздумалось бы покопаться в его памяти. Накинув капюшоны, они с Мальсибером зашагали по тротуару Косой Аллеи и вскоре свернули в знакомый проход. Там, стиснув в руке волшебную палочку, у кирпичной стены нервно топтался высокий юноша, в котором Снейп без труда узнал бывшего школьного приятеля. — Ну что? Взяли его? Отец, дядя Макаллистер? Это ведь он? — забросал их вопросами Родерик и, увидев кивок Снейпа, едва не подпрыгнул от восторга. — Мерлин всемогущий! Это лучший день в моей жизни! Теперь Лорд Волдеморт обязательно пригласит меня в свой ближний круг! Я получу Метку! Значит, я был прав, и этот когтевранец Снейп — тот самый, с портрета! — тараторил молодой слизеринец. — Зайдём в лавку Горбина, перепакуем пленника, — пробасил Снейп чужим голосом. — Смотри по сторонам, малыш. Лютный переулок не любит болтовни. Юноша шутливо отсалютовал палочкой и пошёл вперёд, с преувеличенным вниманием разглядывая полутёмные закоулки. Судьба однокурсника его нисколько не заботила. Родерик явно чувствовал себя хищником, наконец поймавшим долгожданную добычу. Дождавшись, когда они отойдут подальше, Снейп незаметно вытащил палочку и хладнокровно швырнул заклятье в спину однокурснику. — Обливиэйт! — сказал он негромко и начал отдавать приказы: — Родерик Мальсибер, ты больше не вспомнишь о своих подозрениях четырёхлетней давности. Ты никогда не встречал человека, похожего на тот портрет. Северус Снейп не вызывает в тебе никаких подозрений. Забудь об этом. Застывший с приоткрытым ртом бывший однокурсник безразлично молчал, глупо хлопая глазами. — Тебя и так совсем скоро примут во Внутренний круг, — добавил Северус и зло усмехнулся. — После смерти отца. А теперь вали в мэнор, змеёныш, и жди там безвылазно завтрашних газет. Брысь отсюда! Бывший приятель тут же схватился за медальон на груди и исчез. Северус прекрасно знал, что у многих чистокровных волшебников была возможность воспользоваться переносным порталом. Это придавало слизеринцам уверенности в своих силах — такие амулеты позволяли исчезать и возвращаться на то же место, но уже с подкреплением из вассалов. Северус в школе очень завидовал возможности некоторых однокурсников перемещаться домой, едва покинув территорию Хогвартса. Как только они остались одни со старшим Мальсибером, Северус издевательски произнёс: — А с вами, многоуважаемый лорд, мы сейчас отправимся в гости к одному оборотню. Этот червивый кусок совиного помёта должен мне жизнь за попытку убийства. Возможно, Римус Люпин уже и забыл, что сделал четыре года назад, но я не намерен никого прощать! Мальсибер ничего не ответил. Скованный «Империусом» аристократ покорно стоял рядом в ожидании приказов. Впрочем, Северусу не требовалось чужое одобрение — он настраивал себя на предстоящее убийство оборотня. Как отомстить Люпину, Поттеру и Блэку, Снейп до этого не раз размышлял в библиотеке. И если Джеймса Поттера Волдеморт убьёт и без его помощи, а судьба Сириуса Блэка окажется хуже смерти, то Люпин, как помнил Северус, был ещё жив в тот день, когда самого его настигла смерть в Визжащей хижине. — Месть — блюдо, которое принято подавать холодным, — пробормотал Снейп, ощущая, как изнутри поднимается волна хаоса. Он поймал взгляд Мальсибера — в стеклянных, замороченных «Империусом» глазах аристократа на миг мелькнул осознанный, первобытный ужас. Снейп позволил себе тонкую, ледяную улыбку, и в его чёрных зрачках вспыхнуло золотое пламя феникса. — Не волнуйтесь, лорд Мальсибер. Этот огонь не оставит на гербе вашего рода заметных следов. Только… пепел. Очень мелкий пепел. Он сжал кулак, и хаос снова спрятался внутри, оставив в похолодевшем воздухе лишь терпкий шлейф чего-то ужасного. Предвкушение мести было острым, горьким, как полынь, и таким же пьянящим. «Сегодня холодная логика уступит место огню», — решил Снейп. Правда, он сомневался, что Люпин, этот вечно страдающий от собственной природы недооборотень, оценит его иронию: погибнуть не в сражении с «Пожирателями», а словно запечённая к маггловскому Рождеству жертвенная индейка. Призвав способности феникса, Северус крепко сжал запястье Мальсибера — и в тот же миг пространство вокруг вспыхнуло пламенем, унося их прочь. В мгновение ока они оказались в графстве Йоркшир, в тихом городке Поклингтон. Именно здесь, как помнил Снейп, когда‑то обосновалась семья Люпинов — и где много лет спустя неудачливый оборотень прятался в подвале от себя и всего мира. Нужный коттедж нашёлся быстро. Снейп бросил несколько поисковых чар и удовлетворённо хмыкнул — ошибки быть не могло. Он повернулся к пленнику. — Ломай защиту, — холодно приказал Северус. — Воспользуйся адским огнём. В доме сейчас никого нет, кроме одного паршивого оборотня в подвале под замком. Продолжай, пока не примчится хозяин. Он наверняка нападёт, попытается тебя задержать. Сражайся. Можешь ранить или убить, как пожелаешь. Потом поднимешь в небо ваш знак со змеёй, дождёшься авроров из столицы графства и уже с ними закончишь дело. Бежать даже не вздумай. Бейся, пока не умрёшь. Северус на мгновение склонил голову, словно взвешивая сказанное. — Я на тебя рассчитываю, Мальсибер. И чтобы тебе меньше хотелось сопротивляться, запомни: Люпины — убеждённые сторонники Дамблдора. Твой Лорд одобрил бы такой поступок. К тому же именно старший Люпин проталкивает закон, приравнивающий разумных оборотней к диким животным. Думаю, уважение Фенрира Сивого и прочих вожаков стай пригодится Родерику. С такой поддержкой твой наследник без труда получит и Чёрную метку, и желанное место во Внутреннем круге тёмного Лорда. Мальсибер согласно кивнул и немедленно поднял палочку. — «Инферно фламаре!» — во весь голос проревел «Пожиратель Смерти», и жадные потоки огня накрыли куполом активировавшуюся защиту скромного на вид коттеджа. Едва это случилось, в зрачках Северуса вспыхнул такой же безжалостный огонь. Не колеблясь ни мгновения, он шагнул мимо Мальсибера прямо в ревущее пламя, и со стороны могло показаться, будто за его спиной взметнулись к синему небу чёрные крылья хаоса.