Часть 29. Возвращение Дамблдора и новые неприятности

Лишь в самом начале весны неожиданно для всех за завтраком появился Альбус Дамблдор. Возвращение директора было встречено аплодисментами: гриффиндорцы, пуффендуйцы и когтевранцы поднялись на ноги в едином порыве, и лишь за столом Слизерина по-прежнему царило ледяное молчание. Чтобы не выбиваться из толпы, Северус немного похлопал в ладоши вместе с остальными, а затем невозмутимо вернулся к прерванному завтраку. Яичница с беконом и свежая выпечка интересовали его несколько больше, чем возвращение старого паука. Вид у Дамблдора был обманчиво посвежевший, однако Северус, хорошо знавший директора, сразу нашёл трещины в этом безупречном фасаде. Энергетически Дамблдор был совсем другим. В ауре старика хватало тёмных пятен, и по ощущениям Северуса, Альбус уже не подавлял, как раньше, окружающих своей чудовищной силой. Теперь директор стал гораздо больше походить на прежнего Дамблдора, которого Северус помнил из прошлой жизни — хитрого, влиятельного и опасного мага, но отнюдь не такого всемогущего, каким Альбус казался ему ещё четыре года назад. Когда завтрак подошёл к концу и ухающие совы стали сбрасывать на головы студентам свежие газеты и журналы, Северус ловко поймал свой экземпляр «Ежедневного пророка», не дав тому приземлиться на блюдо с эклерами. Как и все остальные когтевранцы, он первым делом начал рассматривать титульную страницу, на которой возле мрачной каменной башни ярился высокий погребальный костёр. Чуть в стороне темнела молчаливая толпа волшебников в длинных мантиях, а жадные языки пламени отбрасывали неровные трепещущие блики на суровые, непроницаемые лица. «Гриндевальд умер в тюрьме! Министерству Германии предложили организовать праздник, но они отказались. Неужели немцы желают реванша?.. Геллерт Гриндевальд стал мумией! Возможно пирамиды в Египте — это тюрьмы для тёмных волшебников?.. Нурменгард вытянул магию из пленника! Куда исчезла вся энергия из стен крепости?..» — Северус равнодушно пробежал глазами мигающие заголовки. Ниже шёл краткий некролог умершему пленнику и описание похорон. В той же статье сообщалось, что после выздоровления Альбус Дамблдор — по личной просьбе председателя Международной Конфедерации магов и ряда других весьма влиятельных волшебников — отправился с инспекцией в тайную тюрьму, где содержался опаснейший преступник двадцатого века. Однако обнаружил там Великий Светлый маг лишь иссохшую мумию бывшего тёмного лорда. Срочно вызванные на место представители других европейских держав официально констатировали смерть Гриндевальда. Русские волхвы потребовали отдать тело преступника им для проведения неких своих экспертиз, но против этого решения единым фронтом выступили архимаг Фламель, американцы и непотопляемый Антон Фогель, занимавший в Министерстве Германии почётную должность председателя Фемгерихта — немецкого аналога Визенгамота. В итоге тело Гриндевальда сожгли на ритуальном костре в присутствии всех представителей Международной Конфедерации магов, а пепел бывшего тёмного лорда развеяли над горами. Корреспондентка «Ежедневного пророка» многословно расхваливала сдержанное благородство Альбуса Дамблдора, который выглядел подавленным и мрачным, отделываясь от репортёров короткими фразами на тему всеобщего блага. Впрочем, Снейпа подробности мало интересовали, и он почти сразу перелистнул страницу в надежде найти ответ на гораздо более важный вопрос: что же на самом деле произошло в «Кабаньей Голове» полгода назад. Однако ни в одной газете до сих пор так и не появилось никаких сведений о причинах гибели Аберфорта — словно младшего Дамблдора никогда и не существовало на свете. После возвращения студентов с зимних каникул довольно скоро выяснилось, что новой хозяйкой известного кабака стала некая волшебница по имени Доркас Медоуз. Энергичная чернокожая ведьма с поразительной быстротой восстановила сгоревшее здание, и, по словам пары знакомых слизеринцев, новое пиво, которое теперь подавали в отстроенной «Кабаньей голове», стало гораздо вкуснее старого. Да и козлятиной вонять внутри кабака наконец перестало. Лично Северус с этой Медоуз знаком не был, но прекрасно помнил, что та входила в первый состав Ордена Феникса и считалась весьма сильной волшебницей. По всей видимости, Дамблдор решил подстраховаться таким нехитрым образом. Снейпу было прекрасно известно, что именно через камин в «Кабаньей Голове» можно было легко попасть в Лютный переулок, не привлекая внимания Аврората и министерского Отдела по контролю за летучим порохом. Мало того: на втором этаже кабака находился портал в Выручай-Комнату, искусно спрятанный за портретом покойной сестры директора. Как Дамблдору удалось проделать такую брешь в защите школы, оставалось только гадать, хотя не исключено, что этот лаз был проложен задолго до нынешнего директора, как и остальные семь тайных ходов. Так или иначе, контроль над «Кабаньей Головой» по-прежнему оставался в руках сторонников Дамблдора, и об этом следовало помнить. День прошёл незаметно, и уже вечером, когда Северус как обычно направился в библиотеку, рядом с ним из воздуха появился знакомый домовой эльф и торжественно пропищал: — Господин директор-сэр ожидает мистера Снейпа в своём кабинете! Северус мысленно попросил прощения у Хогвартса и клятвенно пообещал себе когда-нибудь придушить проклятого соглядатая. Однако вслух он лишь вежливо поблагодарил домовика и сообщил, что придёт сразу же, как только сдаст учебники в библиотеку. Предстоял серьёзный разговор, а значит, к встрече со старым пауком нужно было как следует подготовиться.

***

Лёгкий ветерок доносил даже сюда запахи еловой смолы из Запретного Леса. За окном директорской башенки стремительно вечерело, а Геллерт Гриндевальд по-прежнему сидел в рабочем кресле и дочитывал последние страницы отчёта о делах в Хогвартсе. Здесь было всё: обстоятельные доклады профессоров, обрывки воспоминаний домовиков и даже доносы Хагрида, старательно накорябанные на звериных шкурах. Холодный разум многоопытного мага привычно отбрасывал шелуху несущественных подробностей, безошибочно выхватывая из пёстрого потока информации только действительно важное. Особенно Геллерта интересовали сведения о Северусе Снейпе — правнуке погибшего Аберфорта, который сумел-таки в самом начале лета выйти из комы. За этим последовало ещё более странное развитие событий: мальчишка без задержек получил в Министерстве документы для перевода на шестой курс, словно кто-то заранее расчистил ему дорогу и устранил все возможные препятствия. Это выглядело слишком подозрительно. «Неужели в Снейпе заинтересовался кто-то из сторонников Реддла?» — раздражённо подумал Гриндевальд. Он даже не поленился отправиться в Министерство через камин и пообщаться с Гризельдой Марчбэнкс, рассчитывая, что личный разговор даст больше, чем любые официальные письма. Однако встреча быстро показала обратное. По словам древней ведьмы, Северус Снейп продемонстрировал неплохие знания — для такого юного возраста, естественно. В завершение разговора Марчбэнкс не поскупилась на слова благодарности профессорскому составу Хогвартса за столь высокий уровень подготовки нового поколения учеников, и в её тоне не было ни малейшего намёка на скрытую издёвку, которую Геллерт так пытался уловить. Разумеется, невероятная скорость, с которой Снейп подготовился к экзаменам, требовала объяснений, и Гриндевальд их получил после того, как вернулся в свой кабинет. В подробном отчёте Филиуса Флитвика говорилось, что маленький полугоблин, совершенно справедливо опасаясь магического отката за то, что не уследил за собственным студентом, принял самое деятельное участие в судьбе пострадавшего. Флитвик лично организовал интенсивное обучение Снейпа и договорился с Министерством о проведении экзаменов. «Шайзе! А ведь теперь и мне придётся гораздо внимательнее следить за здоровьем подопечных», — с нескрываемым раздражением подумал Гриндевальд. К сожалению, у него больше не было запасного тела, на которое раньше так удобно было перенаправлять откаты. Он дерганным движением вытащил из кармана пузырёк тёмного стекла, сделал крошечный глоток и замер на секунду, прислушиваясь к тому, как магия медленно растекается по телу, возвращая бодрость. Геллерт не верил в чужую доброту: просто в Англии на нём было завязано слишком многое. И только поэтому Фламель так из кожи вон лез, чтобы не просто спасти ему жизнь, но и вернуть силы. Даже поделился своим знаменитым Эликсиром бессмертия — не из любви к ученику, разумеется, а потому что древний алхимик прекрасно понимал: без Геллерта обуздать Волдеморта не выйдет, а значит, когда «Пожиратели Смерти» захватят власть, будущее столкновение с магглами может случиться слишком рано. К сожалению, после гибели настоящего Дамблдора Гриндевальд значительно ослабел и опустился до уровня, который лишь немногим превосходил силу обычного сильного волшебника. Называть себя Великим Светлым магом теперь можно было лишь… подписывая документы. Впрочем, Геллерт не привык обманывать себя. В нынешнем состоянии открытая схватка с Волдемортом означала бы всего лишь бессмысленную смерть. В отличие от него, у Томаса Реддла никогда не было запасного тела, которое позволяло удвоить природную силу волшебника, прошедшего ритуал Фламеля. «Значит, теперь придётся найти иной способ вернуть контроль над ситуацией в Англии», — мрачно вздохнул про себя Геллерт, с хлопком закрывая надоевший отчёт. Утешало одно: порабощённый разум Нагайны исправно передавал ему всё, что происходило в присутствии якобы верного фамильяра. Волдеморт, постепенно превращавшийся в параноика, всё меньше доверял своему окружению и зачастую предпочитал обсуждать будущие дела исключительно с Нагайной. Снаружи аккуратно постучали, и Геллерт коротко приказал горгулье пропустить визитёра, которого он ждал. Вскоре дверь отворилась, и в кабинет нерешительно заглянул Северус Снейп. — Заходи, мой мальчик, — произнёс, изобразив добродушие Гриндевальд. Он жестом пригласил того в кресло напротив массивного стола и стал внимательно рассматривать правнука Аберфорта, ища хоть малейшее сходство с Дамблдорами. И как обычно ничего не нашёл. Снейп оказался именно таким, каким Геллерт и ожидал его увидеть: повзрослевшим, вытянувшимся, с тем же замкнутым выражением лица, за которым обычно прячется неуверенность в себе. Тем не менее разум Снейпа оказался наглухо закрыт от легилименции: там, где должен быть хотя бы фон, отличающий живого человека от мёртвого, не оказалось ничего. Геллерт почти машинально попытался нащупать слабое место в защите, однако вместо сопротивления провалился в неподатливую тишину. Он не смог прочитать мысли мальчишки, и это оказалось… неприятно. Когда-то подобная преграда не остановила бы Гриндевальда. При большой необходимости он мог бы разрушить даже такую защиту, пусть и ценой разума ребёнка. Вот только теперь подобное вмешательство потребовало бы сил, которых у него больше не было, и эта простая мысль отозвалась внутри болезненным уколом злости. Требовалось срочно менять подход, и Геллерт мгновенно сориентировался, решив воспользоваться знаниями психологии и навыком чтения лиц. Благо за долгие годы ему достаточно хорошо удалось развить и то и другое. Отлевитировав мальчишке кружку с чаем и тарелочку с печеньем, он с раздражением подумал: «Скорее всего, это у него последствия той травмы». Впрочем, эмоции, мелькавшие на лице подростка, даже без легилименции позволяли читать Снейпа словно открытую книгу. Стоило Геллерту только упомянуть Поттера и Эванс, как правнук Аберфорта неосознанно ссутулил плечи и печально вздохнул. — Я знаю, мой мальчик, как это бывает тяжело, — с притворной доброжелательностью проворковал Гриндевальд. — Первая любовь — она самая запоминающаяся и, увы, порой самая болезненная. Особенно бывает грустно, когда объект твоих нежных чувств выбирает соперника, а не тебя. Такие раны могут всю жизнь приносить страдания. Эх, молодость, молодость… Лицо Снейпа на миг исказила мучительная судорога, и мальчик отвернулся, будто бы желая незаметно убрать соринку, попавшую в глаз. Геллерт про себя довольно усмехнулся. Как же легко бывает выбить подростков из равновесия. — Но это не повод устраивать отвратительные драки, — пожурил он Снейпа. — Нужно достойно принимать своё поражение и двигаться дальше. Я слышал, у тебя возникли трудности с зельеварением. Гораций сообщил мне, что ты почему-то не выбрал его предмет для дальнейшего совершенствования своих талантов. В ответ мальчишка лишь упрямо помотал головой и буркнул, что история магии и научная деятельность привлекают его гораздо сильнее. На это Геллерт едва не сплюнул от досады. Да уж, мало будет пользы от такого Снейпа. Впрочем, мальчишка демонстрировал типичное поведение воронят. Не зря Фламель много раз повторял: чем больше разбавляется нужная кровь, тем меньше у них шансов. Что и говорить, опыт у великого алхимика был колоссальным. Как ни неприятно было это признавать, наблюдения за сыном Эйлин Принц и Персиваля Бэрбоуна лишь подтверждали эту теорию, оставляя всё меньше пространства для надежды. Северус Снейп даже под угрозой смерти не смог пробудить в себе магию тьмы. Нападение Лонгботтома и Поттера четыре года назад показало это совершенно ясно. Вот только Геллерту всё равно безумно не хотелось расставаться с последней надеждой завладеть разрушительной магией хаоса. Семьдесят лет, заполненных осторожными попытками найти и приручить носителей уникальной способности, не позволяли просто сдаться. К тому же болезненное чувство любви к дочке Вальбурги и Реддла было заложено в самые основы личности Снейпа ещё перед школой. И поэтому, чтобы ни случилось в будущем, Северус всю жизнь будет таскаться за юной Эванс, страдая от неразделённой любви. А страдальцами управлять гораздо легче, чем людьми, которые во всём довольны своей жизнью. Разум мальчишки по-прежнему был непроницаем. Не привыкший к такому Гриндевальд начал протирать очки, стараясь, чтобы зачарованные стёкла не лопнули от чрезмерных усилий. И тут в его голове внезапно родилась очередная интрига. Если Эванс погибнет — желательно по вине Снейпа и от руки Реддла, — появится шанс, что в мальчишке всё же проснётся тьма. Тогда Волдеморт будет убит или получит магический откат такой силы, что мало не покажется. Конечно, придётся заранее опутать Снейпа клятвами и непреложными обетами, но сделать это нужно будет очень тонко. Мальчишка должен сам прийти к нему и искренне попросить о помощи. От всей души попросить… Геллерт продолжил мысленно развивать появившийся план, потирая пальцы и разглядывая унылую физиономию Снейпа. Параллельно он по старой привычке пытался считывать хотя бы поверхностные мысли. Разум поганца оставался непроницаемым. Такая безупречная защита начинала по-настоящему бесить. Гриндевальд, чтобы отвлечься, записал на листе бумаги пришедшую в голову мысль: нужно приказать Хагриду собрать ингредиенты для специального травяного сбора, ослабляющего критическое мышление. Тогда даже самый упрямый осёл не устоит перед его красноречием. «Необходимо активно способствовать сближению Снейпа с будущими клевретами Реддла, — подумал Геллерт. — Что ж, похоже, придётся на время разрешить Флитвику возобновить деятельность его дуэльного клуба. А заодно нужно будет сразу установить квоты на обучение расширенной боёвке. Допустим, по десять человек со Слизерина и с Гриффиндора и по пять с двух остальных факультетов. На этих уроках Снейп ещё сильнее станет конфликтовать с гриффиндорцами, а значит, автоматически сблизится с противоборствующей стороной». Защита мальчишки не поддавалась, будто не замечая его атаки. Пот выступил на лбу Геллерта, а внутри вспыхнула всепоглощающая ярость. Он подключился к источнику Хогвартса и с неимоверным трудом потянул энергию в себя. После смерти настоящего Альбуса Дамблдора замок почти перестал слушаться Геллерта. Даже старейшина домовиков уже не спешил выполнять все его указания. По-настоящему верным оставался только личный эльф. — Ты всегда можешь ко мне прийти, если тебе потребуется помощь, — мягко сказал Гриндевальд и одновременно изо всех сил ударил по Снейпу ментальной магией. Геллерту страстно хотелось наконец-то проломить защиту, окутывавшую разум мальчишки со всех сторон. И похоже, ему это всё же удалось. В глазах Снейпа появилось прежнее наивное выражение, и тот даже несмело улыбнулся, пряча ладони между колен. — Филиус предлагал твою кандидатуру на пост старосты школы, но я ему отказал, — произнёс медленно Гриндевальд, радуясь в душе своей победе. — Я знаю, что ты не сильно ладишь со многими студентами, и такая должность стала бы для тебя обузой. Он с удовольствием наблюдал, как в разуме Снейпа тут же вспыхнула жалость к себе, обида на весь мир, облегчение и… благодарность ему. «Какой славный коктейль эмоций. Прекрасно, просто прекрасно!» — удовлетворённо подумал Геллерт, а вслух произнёс с улыбкой: — Уже слишком поздно. Ступай, мой мальчик, а мне старику предстоит ещё работать и работать. Сам же видишь, сколько тут дел накопилось за время моей болезни. Дай Мерлин к лету разгрести. В действительности, чувствуя, что добился чего хотел, он теперь попросту торопился выпроводить Снейпа и лечь спать. Минерва прекрасно выполняла все текущие задачи, и ему требовалось только принять несколько важных решений. Геллерт бросил взгляд на пустой насест и едва не сплюнул от досады. Как только подох настоящий Альбус, проклятая курица, видимо, почувствовала себя свободной и улетела. Без феникса исчезла возможность перемещаться в пространства, закрытые Фиделиусом. Но главное было в другом: когда узнают об исчезновении птицы, это мгновенно свяжут с его потемневшей аурой. Репутация великого светлого волшебника окажется под угрозой. «Шайзе! Придётся купить мордредова попугая и сделать из него копию Фоукса! А уж внешние эффекты, так любимые фениксом Альбуса, я и сам смогу творить, не особо напрягаясь». Тем не менее ещё недавно хорошее настроение снова оказалось безнадёжно испорчено. На мгновение Геллерт действительно почувствовал себя старым. Смерть Альбуса Дамблдора, который едва не утянул его душу следом за собой, кардинально меняла расклады. Правда, Фламель обещал: как только восстановленный Философский камень займёт положенное место на вершине великой пирамиды в Египте, они вдвоём обретут силу богов. Но это случится не скоро. Сейчас требовалось придумать, как остановить рвущегося к власти Тома Реддла. Пока Геллерт восстанавливался в клинике Фламеля, самозванный Лорд Волдеморт, освободившись от невидимой узды, развил бурную деятельность. За полгода мерзавец добился столько, сколько не смог за прошлые двадцать лет. Больше половины Визенгамота попали под влияние ревнителей чистой крови. Да и в Министерстве на ключевых постах появились люди, сочувствующие «Пожирателям Смерти». Если раньше Геллерт мог в любой момент появиться рядом с Волдемортом и прихлопнуть вознамерившуюся кусаться мошку, то теперь требовался иной способ. Впрочем, идея, пришедшая ему в голову во время работы с разумом Снейпа, была чудо как хороша.

***

Северус медленно шёл по коридору, с трудом отслеживая ауру проклятого домовика. Было такое ощущение, что мелкий паразит так же потерял в магии, как и его потемневший хозяин. Хотелось ругаться и смеяться одновременно. Ментальная атака Дамблдора, которую тот наверняка посчитал успешной, на самом деле лишь едва заставила среагировать зеркальную защиту. Нападение было настолько жалким, что Северус на миг заподозрил: вместо Альбуса в Хогвартс вернулся какой-то самозванец под обороткой. Однако Снейп тут же отмёл это сомнение — никто другой, кроме старого паука, не смог бы разблокировать директорский кабинет. Всё это было очень странно. Он старательно подыгрывал Дамблдору, порой кривляясь почти на грани откровенного бреда, но директор так ничего и не понял, ослеплённый своим мнимым превосходством. Внезапно тело напомнило о себе. Северусу резко, почти болезненно захотелось в туалет, несмотря на то что он, по старой привычке, не пил чай в кабинете Дамблдора, прекрасно зная, что тот любит подмешивать в напитки своих гостей разнообразную дрянь. Прикинув расположение помещений, Снейп с досадой понял, что здесь, на втором этаже, поблизости только заброшенный туалет с привидением Плаксы Миртл, но организм уже не оставлял пространства для манёвра, и потому Северус ускорил шаг, а затем почти бегом достиг нужной двери. Дальше терпеть было нельзя. Он дёрнул за ручку и с ходу шарахнул тёмным заклинанием, отпугивающим призраков. Услышав возмущённый вой Миртл, которая наверняка в панике нырнула в один из унитазов, Северус забежал в ближайшую кабинку, стремясь поскорее избавиться от лишней жидкости. И только почувствовав облегчение, он внезапно похолодел от ужаса. Со всеми этими делами Северус совершенно забыл о проклятом соглядатае. Заклинание, которое он автоматически применил, чтобы спугнуть Миртл, было запрещённым и, естественно, не изучалось в Хогвартсе. «Попался, идиот, — мысленно обругал он себя. — Самоуверенный кретин!» С домовиком необходимо было разобраться. Северус осторожно вытащил палочку и создал ещё одно, действительно сложное заклинание, напрочь блокирующее пространственные перемещения. Выглянув из кабинки, он с трудом обнаружил мерцающую ауру домовика возле умывальников и нетерпеливо приказал: — Покажись! Ничего не произошло. Северус почувствовал, что мелкий шпион мгновенно стал ещё более незаметным. — Мордредов эльф! Немедленно покажись! — сердито прошипел Северус. — Я же вижу, где ты прячешься, — решил он обмануть мелкого шпиона. Магическое пространство едва заметно дрогнуло. Это домовик хотел удрать, но заклинание Северуса мгновенно заблокировало порыв ушастой твари. — Ступефай! — рявкнул Снейп, пытаясь прицелиться в нужное место, однако не попал и тут же услышал характерный щелчок пальцев. Хрустнула, выворачиваясь, кисть, и палочку вырвало из руки Снейпа. «Чуть-чуть не успел отпустить», — ругнулся он про себя, коротким движением вправляя назад сустав большого пальца. Всё шло как было задумано, теперь оставалось лишь совсем немного подождать. Через десять секунд из угла, куда отлетела палочка, проявился из воздуха эльф и рухнул ничком на каменный пол. Северус мгновенно подбежал к ушастому соглядатаю. Он толчком ноги перевернул домовика и наступил тому на грудь. — Признавайс-ся! Что ты успел ус-слышать? — буквально прошипел Северус. — Откройс-ся мне, крысёныш-ш, не молчи! С этими словами он ударил по домовику ментальной магией. Замелькали последние воспоминания ушастого, и тут Снейпа отбросило к умывальникам. Изо рта домовика потекла пена, и тот забился в агонии, а потом Северус почувствовал, что падает. В следующий миг он уже скользил вниз по каменной трубе. «Лишь бы не в канализацию!» — взвыл Северус про себя, тщетно пытаясь затормозить каблуками. Впрочем, древние чары, заложенные, наверное, ещё Основателями, не позволили ошарашенному Снейпу разбиться, и он всего лишь грохнулся на каменный пол, покрытый толстым слоем какого-то мусора. И тут Северуса будто ударило молнией. В голове замелькали смазанные воспоминания о Гарри Поттере, который на втором курсе едва не погиб от клыков древнего василиска. Об этом событии все профессора почему-то одновременно забыли, и теперь Северус был уверен: без Дамблдора и здесь не обошлось. Похоже, Альбус просто и без затей изменил им всем память. Никто из профессоров ни разу не заострил на этом внимания. И вроде все помнили, что в коридорах замка ползало чудовище Слизерина и были жертвы, пролежавшие в больничном крыле до самого лета. Однако уже в следующем году никто из них не думал об этом — и даже ему самому ни разу не пришло в голову прочитать воспоминания Гарри Поттера и его дружков, хотя Северус точно помнил, что именно ему пришлось вытаскивать из этого места Локхарта и Уизли. Смазанные картинки нехотя всплывали в голове, словно тоже когда-то были заблокированы. Совсем скоро Снейп нашёл подтверждение своим догадкам. Дамблдор вначале приказал ему сварить зелье забвения, а потом просто велел домовикам подмешать его всем, кроме дружной компании гриффиндорцев. Как теперь понял Северус, сам он тоже не избежал порции своего же зелья. «Какая ирония, — горько усмехнулся Снейп. — Сам сварил, сам и выпил». Поднявшись наверх с помощью левитации, он обнаружил труп домовика, валявшийся на полу. Похоже, ядовитая палочка подействовала на ушастого уродца несколько быстрее, чем на человека. Призвав свою любимицу, Северус произнёс заклинание, которое распылило тело эльфа на молекулы, а потом наложил на дверь целый комплекс чар. Теперь даже профессора прошли бы мимо, не заметив, что здесь что-то находится. Дыра в полу притягивала к себе. Северус решил вернуться в подземелье и выяснить, что тогда случилось с Гарри Поттером. В сражение мальчишки с древним василиском он, естественно, не верил. У мелкого поганца не было бы ни одного шанса против твари высшего класса опасности. А значит, всё это было инсценировкой Альбуса. Хотя рана на руке Поттера была самой настоящей — но тогда вообще непонятно, как мальчишка выжил. Как опытный зельевар Северус прекрасно знал: противоядия от яда василиска не существует. По крайней мере, он о таком никогда не слышал. Решив, что всё равно не сможет оставить это без внимания, Северус снова нырнул в разверзнутое пространство каменного туннеля. Через секунду он ловко приземлился на ноги в самом низу. Подвесив над головой светлячок Люмуса, Снейп двинулся вперёд и вскоре оказался перед огромной круглой дверью, запечатанной семью металлическими змеями. Алохомора не сработала, как и несколько других, гораздо более изощрённых заклинаний. «Но как-то же Поттер сумел открыть эту дверь? А ведь в свои двенадцать мальчишка не знал и тысячной доли чар, известных мне!» — невозможность пройти дальше окончательно взбесила Северуса. Однако использовать здесь что-то вроде «Бомбарда Максима» было по-настоящему опасно. Слишком угрожающе покачивались сталактиты над его головой. — Ну же! Откройс-ся, Мордредова дыра! — бессильно прошипел он, просто выплёскивая раздражение, накопившееся после сотни неудачных попыток. Внезапно Хогвартс будто приветственно хмыкнул, и что-то мгновенно изменилось в окружающем пространстве. К удивлению Северуса, ругательство подействовало, хотя никакой магии он не использовал. По краю гигантской двери поползла ещё одна змея, и все остальные хвостатые твари стали мгновенно отодвигаться в сторону. Через минуту круглая металлическая дверь раскрылась с протяжным скрипом. Изнутри на Снейпа дохнуло холодом и запахом опасности, но он лишь крепче сжал палочку и, не позволив себе даже секундного колебания, шагнул через порог.