Часть 30. Встреча с древним ужасом

Пройдя каменный тамбур, Северус осторожно спустился по узкой проржавевшей лестнице на несколько метров. Металл под его ногами жалобно скрипел, будто предупреждая хозяев подземелья о визите незваного гостя. Спрыгнув на мокрый пол, он настороженно замер и внимательно огляделся, вслушиваясь в густую, почти осязаемую тишину. Тьма вокруг давила неизвестной опасностью, и, не выдержав, Северус рявкнул вполголоса: — Люмос Максима! Яркий шар света взлетел под своды гигантской пещеры, однако дальние стены по-прежнему прятались во мраке. Повсюду из камня торчали змеиные головы — десятки застывших пастей, вырубленных прямо в породе. Лишь вдалеке, на противоположной стороне, из скалы проступало огромное бородатое лицо. Северус двинулся вперёд, стараясь ступать бесшумно, однако каждый шаг предательски отзывался эхом под каменными сводами. Спустя пять минут он подошёл к исполинской голове вплотную. Затхлая сырость, пропитавшая пещеру насквозь, внезапно отступила перед чем-то более тяжёлым и резким — густым змеиным духом, струившимся из распахнутой каменной пасти. — Неужели здесь действительно обитал василиск Слизерина? — удивлённо пробормотал Снейп. В тот же миг кожу на затылке обдало холодом: он почувствовал на себе чей-то тяжёлый, голодный взгляд. В ритмичный стук капель, падающих с потолка, вплелось сухое шуршание чешуи по камню, и от дурного предчувствия по спине забегали ледяные мурашки. Разум мгновенно заработал на полную мощность, однако в первые доли секунды в голову полезло совсем не то, что могло бы помочь выжить. Вместо того чтобы искать пути к отступлению или выстраивать защитные комбинации, память услужливо подбросила совсем иное. Северус некстати вспомнил, что смертельно опасное чудовище было настоящим кладом для любого зельевара, которому хоть раз в жизни посчастливилось купить у команды индийских боевых магов немного мяса и костей редкой волшебной твари. Яд василисков появлялся на аукционах раз в десятилетие, и цена его была столь же чудовищной, как и сама тварь. Охотников за ним не останавливал даже ментальный удар, от которого мышцы жертв сводило в судороге. Встретившись взглядом с василиском, человек падал, словно холодный камень, даже не успев понять, что смотрел в глаза собственной смерти. Заклинания, позволявшие защититься от убийственной атаки, передавались из рук в руки лишь в немногочисленных семьях потомственных охотников, веками добывавших этих чудовищ по горным пещерам Индии. К счастью, Северус тоже о них знал благодаря урокам фамильяра. Оставив на месте доппеля, он наложил маскировочные чары и что было сил рванул к статуе. Уже через десять секунд позади раздался хлопок, похожий на звук лопнувшего пузыря. Из полумрака под своды пещеры взлетело недовольное шипение — громкое, разочарованное, напомнившее Северусу звуки Хогвартс-экспресса, отходящего от вокзала Кингс-Кросс. Из этого шипения Снейп, к своему немалому изумлению, разобрал нечто весьма похожее на ругательства в адрес слишком шустрой добычи. Он, оскальзываясь, упорно карабкался по влажной поверхности каменной головы, чувствуя под пальцами ледяные неровности древней резьбы. Нельзя было подпускать тварь слишком близко, и ещё сразу два доппеля рванули в разные стороны, возникая прямо из воздуха немного сбоку от гигантской туши чудовища. Один даже умудрился бросить в морду змея сгусток огня. Огрызнувшуюся добычу древний василиск убил мгновенным выпадом, а за вторым, более осторожным доппелем, шипя новые ругательства, пополз в боковой туннель. «А если попробовать с ним договориться? — мелькнула у Снейпа шальная мысль. — Вдруг он способен мыслить?» «Нет, — спокойно прозвучал в сознании голос фамильяра, давно ставшего частью его собственного мышления. — Твоя аура для василиска словно зажжённая спичка, сунутая в ноздрю. Змеи терпеть не могут огонь. А мы, фениксы, — наполовину духи этой великой стихии. Василиск убьёт тебя сразу, едва представится такая возможность». «Это надо проверить», — мысленно ответил Северус, тем не менее начиная готовить разрушительную связку площадных заклинаний. Насколько он знал, василиска нельзя было убить обычной Авадой, как и других самых опасных магических чудовищ. Несмотря на непростую ситуацию, Снейп позволил себе помечтать, как было бы здорово договориться с древним змеем. Тогда он мог бы регулярно спускаться в пещеры за ядом и наверняка узнал бы что-нибудь интересное о великом основателе своего прежнего факультета. Внезапно пришло ощущение гибели второго доппеля где-то в глубине пещер, но последние приготовления к возможной драке тоже были почти закончены. Северус громко захлопал в ладоши, привлекая внимание ползающего где-то чудовища. В принципе, какой-либо ненависти к древнему монстру он не испытывал и надеялся установить контакт с чужим разумом. Жёлтые глаза полыхнули из темноты, как фары грузовика, вылетевшего на встречку из-за поворота. Снейпа накрыло ментальным ударом. Мощный, как таран, тот едва не проломил защиту, и Северус, отлепившись от холодного камня, неожиданно почувствовал, что у него из носа течёт тёплая солёная кровь. — Похоже, теперь и ты мне не нравишься, мордредов червяк-переросток, — процедил Снейп, слизывая влагу с губы. Время разговоров закончилось, так и не начавшись. Взмах палочки — и под самым потолком пещеры мгновенно соткалась огненная сеть. Секунда — и та накрыла стремительно ползущее чудовище. Схваченный василиск тут же забился в пылающих тенётах, круша могучим хвостом всё, что оказалось поблизости. Каменные головы змей взрывались осколками, в воздух поднялись клубы пара, а вода на полу сердито зашипела, отступая под напором огня. А затем в тушу гигантской рептилии со всех сторон ударили дикие разряды молний, превратив пещеру в калейдоскоп света и теней. Вонь плавящейся чешуи тут же смешалась с запахом озона, а василиск забился ещё яростнее и зашипел. Вот только даже неимоверная мощь электричества не смогла совладать с рвущейся на свободу магической бестией. Заклинания Снейпа быстро истощались. Ситуация мгновенно переставала быть относительно управляемой. Но внезапно Северус почувствовал, как внутри него раскручивается водоворот хаоса. Как будто нечто светлое в магическом источнике отступило в сторону, давая свободу яростному напору тёмной магии. С трудом удерживая контроль, он сфокусировался на цели и едва слышно выдохнул: — Спиритус экстремус! В тот же миг Снейп ощутил себя узким ущельем, по которому несётся неудержимая лавина, сметающая всё на своём пути. Серый луч заклинания, толстый, как человеческая нога, вырвался из завибрировавшей палочки, мгновенно пронзил пространство пещеры и упёрся в голову твари. Ползущий к нему василиск словно наткнулся на невидимую стену и задрожал. Едва Северус опустил палочку, чувствуя сильную усталость, как древний монстр в последний раз дёрнул хвостом. Снейп переключился на аурное зрение и увидел, как стремительно гаснет магический ореол вокруг огромного змеиного тела. Заклинание, подсказанное фамильяром, оказалось невероятно эффективным. В наступившей тишине Северус с трудом спустился на каменный пол пещеры. В ушах звенело, ноги казались чужими, но он усилием воли заставил себя подойти к громадной туше поверженной твари. И только когда напряжение, державшее его последние минуты, наконец схлынуло, он позволил себе выдохнуть. Почти сразу Снейпа охватило другое чувство — осознание масштаба работы, которая теперь лежала на его плечах. Для любого зельевара бросить такую добычу было бы не просто глупостью, а почти преступлением. Василиск был огромен. Чуть меньше паровоза с двумя вагонами, монстр неподвижно лежал на полу, и его шершавая, почти каменная чешуя тускло поблёскивала в свете наколдованного люмоса. Северус вытащил нож, посмотрел на него, потом на гигантскую тушу. — Прекрасно, — процедил он. — Просто прекрасно. Вот ты какая, троллья задница! Северус прикинул, сколько часов у него уйдёт на то, чтобы извлечь хоть что-нибудь ценное одним только ножом. К сожалению, действовать магией было нельзя, да и не факт, что получится. Если уж заранее подготовленный каскад не справился, надеяться, что обычное «Секо» поможет разделать такую тушу, было бы слишком наивно. К тому же всегда существовал риск повредить внутренние органы, каждый из которых стоил целого состояния. Проблема, впрочем, заключалась не только в этом. Он ведь так и не разобрался, как открывается и закрывается проход в пещеры. А это означало, что растянуть разделку добычи на несколько месяцев не выйдет. Уже утром Дамблдор мог хватиться пропавшего домовика — и заодно проверить местоположение проблемного ученика. Конечно, можно было бы попробовать снова хорошенько разозлиться и ляпнуть нечто вроде: «Закройся, мордредова дверь!» Однако Северус сомневался, что ругательства помогут. Впрочем, ничто так не мотивирует на поиски лучших идей, как тяжёлая монотонная работа. Промучившись пару часов и сломав нож о почти каменную шкуру, Северус сунул в сумку остатки оружия и процедил в тишину: — Бесполезно. И тут же снова принялся ругаться. Как ни странно — это помогло. «Что-то поздновато мне сегодня в голову приходят хорошие идеи», — подумал он мрачно и начал рыться в сумке в поисках волшебного мела. Не медля ни секунды, Северус опустился на корточки и принялся чертить вокруг василиска ритуальную фигуру — сложную, не похожую ни на один из книжных образцов. Готового ритуала для подобного случая попросту не существовало ни в одном известном ему манускрипте, так что он понадеялся на интуицию и чутьё опытного мага. Ночи должно было хватить, а волшебного мела и прочего добра для ритуальной магии в его безразмерном саквояже было с запасом. К полпятого утра, когда Северус уже просто осатанел от усталости, всё наконец было закончено. Ритуал прошёл безупречно. Василиск, уменьшенный и помещённый в стазис, покоился в глубинах саквояжа. Северус тяжело поплёлся к выходу и с трудом вскарабкался по металлической лестнице, цепляясь за ржавые поручни замёрзшими руками. Мелькнувшее было желание поискать в логове василиска что-нибудь интересное вспыхнуло и немедленно погасло — сил почти не осталось. Его уже не удивило, что команда «Закройся, мордредова дверь!», подкреплённая отборным матом, сработала снова. Даже умывальник собрался на том же самом месте, едва он поднялся на поверхность и послал в дыру на полу очередное проклятье. Прошло каких-то десять секунд, и ничто больше не намекало на то, что в заброшенной школьной уборной скрывается проход в подземелья. Отменив чары, отгоняющие привидений, и лишь с третьего раза сумев накинуть на себя невидимость, совершенно обессиленный Северус потащился к лестницам. Когда дверь, охраняющая проход в гостиную Когтеврана, куда он в конце концов добрался, загадала ему заковыристую загадку, его мозг окончательно решил взять тайм-аут. Правильный ответ Северус придумать не смог и поэтому прибегнул к уже испытанному методу — принялся ругаться, точь-в-точь как совсем недавно в пещерах. Он даже не удивился, когда дверь тут же отъехала в сторону, испуганно помянув чрезмерную похотливость Салазара Слизерина. В это время в гостиной уже никого не было, и Северус осторожно прокрался в свою комнату, стараясь не разбудить однокурсников. Несколько минут он расслабленно простоял под душем, затем очищающими чарами привёл одежду в более-менее приличный вид, добрался до постели и лёг. Уже через мгновение его накрыл сон.

***

В последней игре года Гриффиндор с огромным трудом вырвал желанную победу. Джеймс Поттер опередил Регулуса Блэка буквально на сантиметр. Золотой снитч оказался зажат в кулаке гриффиндорца прежде, чем Регулус успел хотя бы коснуться юркой цели. Напряжённо ждавшие исхода их противостояния трибуны взорвались таким диким рёвом, что, казалось, стёкла в башнях старого замка вот-вот полопаются. — Поттер! Поттер! Поттер! Громче всех надрывался Сириус Блэк, размахивая флагом Гриффиндора с такой силой, словно пытался им дирижировать. Слизеринцы скрипели зубами с достоинством аристократов, как и подобает людям, которых с детства учат никогда не показывать чувств на публике. Победа снова ускользнула от них, и это было тем обиднее, что все усилия — тренировки, тактика и даже новые мётлы — опять разбились о мастерство Джеймса Поттера и его дурацкое везение. Северус, которого соседи по комнате уговорили составить им компанию на стадионе, сидел на скамейке с видом человека, которому совершенно всё равно. Он щурился от солнца, как сытый книзл, и думал о том, что будущее лето — штука в целом приятная. Экзамены остались позади, а орать и танцевать на трибунах он не собирался, тем более празднуя победу Гриффиндора. Когда шум начал стихать и толпа стала быстро рассасываться, Северус направился к Чёрному озеру — к любимому дереву, под которым так хорошо предаваться размышлениям вдали от чужих глаз. Однако его планы очень быстро оказались разрушены. Следом увязался Питер Петтигрю, который принялся донимать его расспросами о планах на лето. — А чего ты сам хочешь? — лениво поинтересовался Снейп, провожая взглядом солнечных зайчиков, плясавших на воде. — Я хочу принести оммаж и фуа роду Принц, — ответил Питер тихо, но с такой твёрдостью, что Снейп поперхнулся воздухом и, кашляя, произнёс: — Ты что, на солнце перегрелся? Питер участливо похлопал его по спине и повторил ещё твёрже: — Я хоть и не из магического мира, но прекрасно понимаю: иначе никак. — Подожди, — Северус нахмурился. — А как же твоя подружка из Слизерина? — Мы поругались. Питер скривился, будто надкусил лимон. Увидев немой вопрос в глазах Северуса, толстяк нехотя пояснил: — Её родители решили поддержать Волдеморта, они ведь из священных двадцати восьми. И заставили Клэр разорвать все отношения между нами. — Петтигрю посопел и добавил с такой горечью, что у Северуса закаменело лицо: — Я же тут никто — обычный грязнокровка. — Это ты зря так решил, — спокойно произнёс Снейп. — Грязнокровки талантами к магии не обладают. Всё у них — серединка на половинку. А у тебя сразу два дара проснулось. Ты и анимаг, и прирождённый зельевар. Так что думай: или кто-то из твоих предков был из этого мира и в тебе проснулась его кровь, или же... — Северус театрально выдержал паузу. — Ты — Обретённый! Он отвернулся к воде, чтобы Питер не заметил на его лице некстати вылезшую усмешку. Сказка о так называемых Обретённых — первых волшебниках, с которых и начинались древние рода, — была очень распространена в магическом мире. Однако Северус знал от фамильяра, что это всё досужие байки. Все волшебники были потомками таких же волшебников, только из прежних времён. Исключений не было. — Что за «Обретённый»? — Питер удивлённо задрал брови, отчего круглая физиономия приятеля стала ещё больше похожа на морду грустной капибары. — Так называют первого в роду человека, у которого проснулись магические способности, — с улыбкой пояснил Снейп. — Легенда, как мне кажется, но красивая. Говорят, Линфред Стичкомбский, предок вашего Поттера, был из таких. — Тот самый, который придумал Бодроперцовое зелье и Костерост? — Питер вытаращил глаза. — Ага, — кивнул Северус и добавил с усмешкой: — Может, потому за его сына знаменитые Певеррелы и выдали одну из своих девушек и даже позволили им основать род. Хардвин Поттер и Иоланта Певеррел — это, если тебе нужна современная аналогия, как если бы ты женился на Блэке. Будь он девушкой, конечно. Теперь закашлялся Петтигрю, и Северус с нескрываемым удовольствием огрел приятеля по спине. — Ни за какие коврижки! — выдавил Питер сквозь смех, явно нарисовав себе эту картину во всех красках. — Что б я, да ну на... — Так что, — продолжил Снейп, когда приятель немного успокоился, — попробуй пусти слух о своей Обретённости среди нужных покупателей. — Он хитро прищурился. — А там, глядишь, и подружка твоя передумает насчёт родительских запретов. — Приживалой быть я всё равно не хочу, — отрезал Питер, мгновенно посерьёзнев. — Ты мой друг и к тому же, как выяснилось, аристократ. Лучше я принесу клятву верности тебе, чем всю жизнь буду на побегушках у родственников собственной жены. Северус довольно улыбнулся про себя. Рано или поздно этот разговор должен был состояться. Петтигрю наконец понял, что одному в магическом мире не выжить. — Я согласен, — весомо произнёс Снейп, открыто посмотрев в лицо приятелю. — Через неделю встретимся в Гринготтсе. Я попрошу своего Управляющего организовать нам защищённый ритуальный зал. — Отлично! — Питер аж подпрыгнул на месте. Потом спохватился, глянул на солнце и замахал руками: — Ладно, не буду мешать твоим раздумьям, мой сюзерен, мне ещё зелье перемешивать надо по времени! Толстяк, видимо, восхитился собственному каламбуру, потому что рассмеялся, шутовски поклонился и помчался прочь, насвистывая мотив знаменитой Friggin' In the Riggin'. Северус только ухмыльнулся. Питер говорил искренне — это чувствовалось. А раз так, почему бы и нет. Рано или поздно ему всё равно предстояло обзаводиться преданными людьми. Так почему не начать с Петтигрю? «Не достанется он вам теперь, господа павлины», — язвительно подумал Снейп, вспомнив герб Малфоев. Стоило обсудить будущее Петтигрю с одним человеком, и он решительно поднялся с земли. — Что, уже убегаешь, Снейп? Северус медленно повернулся на голос. По тропинке, петлявшей от замка к озеру, спускалась целая процессия гриффиндорцев. Впереди, как и следовало ожидать, шли Джеймс и Сириус, оба с бутылками вина в руках, добытыми, вероятно, в Хогсмиде. За ними тянулись остальные члены гриффиндорской квиддичной команды, не успевшие или не пожелавшие снять форму. А чуть поодаль двигалась группа девушек, и даже на расстоянии невозможно было не заметить яркое пятно рыжих волос Лили Эванс. — Не хочу мешать празднованию вашей победы, — ровно ответил Северус, не повышая голоса. Поттер презрительно оскалился и уже было открыл рот, без сомнения, собираясь произнести какую-то гадость, рассчитанную на публику. Однако в следующий момент взгляд Джеймса зацепился за палочку, которую Северус успел достать, и новые обстоятельства тут же заставили Поттера заткнуться. Руки у всех были заняты бутылками, и в случае драки гриффиндорцы оказались бы в невыгодном положении. Так что Джеймс лишь окатил Северуса ненавидящим взглядом и зло буркнул: — Это правильно, Снейп. Вечеринка намечается только для своих. Северус не удостоил врага ответом. Он выждал, пока шумная компания сойдёт с тропы, и прошёл мимо, сохраняя ледяное спокойствие. Бить в спину при свидетелях Поттер, пожалуй, не решился бы, и тем не менее Снейп невербально наложил на себя защитные чары — осторожность никогда не бывает лишней. Поравнявшись с группой девушек в алых галстуках, он вежливо произнёс: — Дамы. Лили. Бывшая подруга даже не посмотрела в его сторону. Видимо, продолжала дуться за то, что он отправил Поттера в больничное крыло. Мэри Макдональд в компании не было. Шебутная шотландка завалила зельеварение и теперь была вынуждена готовиться к пересдаче под неусыпным руководством Слизнорта — занятие, по мнению Северуса, примерно столь же приятное, как чистить котлы. Мысль о декане Слизерина возникла как нельзя кстати: он всё равно собирался переговорить с тем насчёт Петтигрю. Прохладные каменные коридоры приняли его в свои объятия, и здесь, внизу, уже не пахло солнцем и победой Гриффиндора. Тут воняло дорогим огневиски и горечью поражения змеиного факультета. Через несколько минут он едва не столкнулся с Макдональд — та вынырнула из-за угла сердитая, с пятнами зелий на рукавах, явно только что с занятий. — Привет, Сев, — первой поздоровалась гриффиндорка. — Ты что, тоже провалил зельеварение? — Нет, Мэри, я вообще его не выбрал, просто ищу тут кое-кого. — Все змеёныши заперлись у себя в норе и пьянствуют от горя, — хихикнула Макдональд жизнерадостно. — Поверь, сегодня ты здесь никого не встретишь, кроме профессора Слизнорта. — Что, и даже Уилкиса не увижу? — усмехнулся Северус. — Ни за что не поверю, что малыш перестал к тебе клеиться. — Ты же знаешь, я встречаюсь с Хардманом, — фыркнула Макдональд. — Уилкис по сравнению с Джоном — плюгавая мартышка! Мэри скорчила такую рожицу, что Снейп невольно хмыкнул. Но тут же посерьёзнел. — Ты бы поосторожнее была со слизеринцами, — предупредил он Макдональд. Северус помнил. В прошлой жизни вся семья Мэри, как и сама девушка, погибли во время нападения, которое приписали Пожирателям Смерти. Но он всегда подозревал, что дело было не столько в приказе Волдеморта, сколько в мелкой злобной мести. В прошлом Макдональд, как и сейчас, всё время отказывала невзрачному слизеринцу и даже выставила того дураком перед самым выпуском. Причём сделала это по-гриффиндорски — прилюдно, не щадя самолюбия. Так что Северус не без основания предполагал, что причиной гибели семьи Макдональд была месть оскорблённого рода Уилкис. — Ой, не надо меня пугать, Северус, — отмахнулась Мэри, не замечая тени в его глазах. — Если он не дурак, сам поймёт и отстанет. Ладно, прости, мне бежать надо. Наши ребята затеяли вечеринку на берегу, и если я опоздаю — сожрут всё самое вкусное без меня. С этими словами Макдональд поспешила дальше по коридору, оставив после себя едва уловимый шлейф духов, который ещё несколько секунд держался в прохладном воздухе подземелий. Снейп пожал плечами и мысленно сделал себе пометку переговорить с Хардманом. Не дай Мерлин, тот попадёт под раздачу вместе с Макдональд. Раздумывая, как обезопасить друга от грядущих бед, он наконец добрался до нужного места. В кабинете обнаружился один Слизнорт. Никого постороннего — только старый зельевар и аромат алкоголя. — К вам можно, профессор? Слизнорт вздрогнул и тут же спрятал под стол бутылку с огневиски. Увидев, кто пришёл, глаза старого мага округлились. — Это вы, мистер Снейп? — пробормотал зельевар удивлённо. — Входите, входите. Увы, команда Слизерина снова оказалась только второй. — Спортивная удача — дама капризная, профессор. — Северус шагнул внутрь и плавно прикрыл за собой дверь. — Не уделите ли вы мне немного вашего времени? Подчиняясь взмаху руки преподавателя, он сел напротив. — Итак, молодой человек? — Я пришёл к вам с предложением, профессор, — спокойно ответил Снейп. — Предложением? — В голосе Слизнорта прозвучало любопытство, умело замаскированное под растерянность. — И что же вам от меня нужно, молодой человек? Вместо ответа Снейп достал из кармана пузырёк из горного хрусталя и поставил его перед преподавателем. Внутри тускло светилась зелёным густая жидкость — насыщенная и похожая на расплавленный изумруд. Взгляд Слизнорта прикипел к пузырьку намертво. — Откуда это у вас? — прошептал старый зельевар с благоговением. — Я всё вам расскажу, профессор, — вкрадчиво произнёс Северус. — И если мы договоримся, подарю ещё один такой же. Но, разумеется, только под клятву о неразглашении. Слизнорт заворожённо кивнул и потянулся за палочкой с такой скоростью, которая плохо вязалась с его привычной вальяжностью. Сначала старый зельевар деловито запечатал пространство кабинета от посторонних ушей, затем хладнокровно повторил текст клятвы, предложенный Снейпом, и взмахнул палочкой. На мгновение над запястьем зельевара вспыхнул и погас бордовый обруч. — Рассказывайте, — потребовал Слизнорт, не отводя глаз от хрустального флакона. Вместо ответа Снейп проявил на руке перстень лорда. Слизнорт подался вперёд так резко, что кресло под стариком жалобно скрипнуло. Зельевар прищурился, явно переходя на аурное зрение. — Вы глава рода Принц? — выдохнул Слизнорт, ошарашенно глядя на Снейпа. — Да, профессор. Так сложились обстоятельства. Слизнорт откинулся на спинку кресла и вдруг улыбнулся по-настоящему, без капли той отстранённой надменности, к которой давно привыкли все студенты. — Я был личным учеником у вашего прадеда, — сказал зельевар. В голосе старика зазвучали нотки, которых Северус никогда прежде не слышал — уважение пополам с ностальгией. — И хотя старый лорд Принц был до ужаса строгим мастером, я до сих пор вспоминаю его с благодарностью. Он научил меня не просто варить зелья. Он научил меня их чувствовать. Внезапно Слизнорт осёкся и посмотрел на Северуса иначе — внимательно, с прищуром опытного коллекционера. — Послушайте-ка, молодой человек, — задумчиво произнёс старый зельевар. — Я ведь кое-что знаю о Принцах. Главой вашего рода не мог стать полукровка — только регентом наследника. А ваш перстень — перстень лорда, а не регента. Получается… Покойный мистер Снейп не ваш настоящий отец? — Да, профессор. Мой кровный отец был откуда-то из Америки. Я его совсем не знал — его убили ещё до моего рождения, — пожал плечами Северус. — Соболезную, — механически пробормотал Слизнорт, явно занятый в этот момент переосмыслением всего, что знал о своём ученике. Флакон с драгоценным ядом и перстень лорда не давали ни малейшего шанса заподозрить розыгрыш. Северус со скрытой усмешкой наблюдал, как на лице старика сменяется целая гамма эмоций — от разочарования, что Северус не является слизеринцем, до откровенной жадности, стоило взгляду зельевара упасть на флакон с ядом. — Спасибо за ваши соболезнования, профессор, — прервал Снейп раздумья Слизнорта. — Возвращаясь к моему предложению. В хранилище рода Принц я нашёл несколько вот таких флаконов. Гоблины подтвердили: внутри — яд древнего василиска. Даже я, человек весьма далёкий от зельеварения, понимаю, насколько подобное ценно для настоящих профессионалов. — Вы говорите «ценно»? — Слизнорт тихо рассмеялся, но в этом смехе было больше алчности, чем веселья. — Нет, вы даже не понимаете, какую драгоценность оставили вам ваши предки… Зелье, созданное на основе этого яда, способно соперничать с Эликсиром бессмертия. Конечно, оно не возвращает молодость… Но может отодвинуть старость почти на столетие. Да, варка крайне сложна, это уровень как минимум опытного мастера, успех не гарантирован… Но шанс… Всего лишь шанс добавить себе ещё сотню лет активной жизни стоит любых денег. Старый зельевар прикусил губу, а потом впился взглядом в лицо Северуса и резко спросил: — Что вы хотите, лорд Принц? Снейп чуть склонил голову. — У вас ведь нет личного ученика, профессор? — произнёс он негромко. Слизнорт слегка поморщился, но подтверждающе кивнул. — Я хотел бы попросить вас принять в ученики моего будущего вассала. Мистера Петтигрю. Старый зельевар отшатнулся в ужасе. — Что?! Но он же… — Слизнорт запнулся, но всё же договорил честно: — грязнокровка! Я не могу… Запрет гильдии… Северус, не моргнув глазом, невозмутимо продолжил: — Вы наверняка заметили, профессор, что у Питера природный талант к вашему предмету. Редкий дар — Петтигрю уже сейчас интуитивно чувствует зелья, варит Феликс Фелицис с закрытыми глазами и придумывает собственные составы. — Северус выдержал паузу. — Я ведь понимаю, что для магглорождённых подобное в принципе невозможно. Только если они не... — Обретённые, — ошарашенно закончил за него Слизнорт. — Четыре года назад мне довелось встретить дядю Питера и побеседовать с ним, — добавил Северус серьёзно. — Я даже незаметно взял у этого маггла кровь, чтобы всё проверить. Семья Петтигрю — стопроцентные простецы, как со стороны отца, так и со стороны матери. Магического дара ни у кого не было за всё время существования их рода. Так что, профессор… — Северус слегка улыбнулся. — Питер Петтигрю, этот пока неограненный бриллиант, мог бы стать уникальным экземпляром вашей коллекции талантов. Первым Обретённым среди ваших знаменитых учеников. Словно по волшебству в руке Северуса появился второй флакон — точно такой же, с изумрудной светящейся жидкостью внутри. И тут Слизнорт окончательно сдался. Убедить себя, что будущий ученик — мифический Обретённый, а не просто безумно удачливый магглорождённый, оказалось несложно, когда на кону стояла такая возможность. Шанс прожить на сто лет дольше перевешивал незыблемое правило любого мастера-зельевара никогда не брать в ученики магглорождённых. Северус слегка подвинул флаконы вперёд. — Что ж… — медленно произнёс Слизнорт, осторожно касаясь хрусталя. — Обретённых у меня ещё не было… — Позвольте Питеру проявить себя, — мягко произнёс Северус. — Вы не пожалеете. — Хорошо, юный лорд Принц, — решился Слизнорт. — Пусть приходит завтра. Клянусь магией, я приму его в ученики… и сделаю из него мастера. Цена стандартная — две тысячи галлеонов в год. — В подтверждение слов зельевара коротко полыхнуло волшебством, и в воздухе запахло свежестью весенних цветов. — Спасибо, профессор, — слегка поклонился Северус. — Вы ещё будете им гордиться. — Я уже почти горжусь, — самодовольно хмыкнул Слизнорт, с удовольствием разглядывая содержимое флаконов. — И полагаю, платить за него будете вы? — Да, профессор, — ответил Северус. — Сразу, как только Питер получит от вас ученический перстень, я немедленно отправлю гоблинам письмо. Не пройдёт и недели, как на вашем счету появится оплата за первый год. — Прекрасно. Слизнорт сунул флаконы в карман мантии и снял защитные чары с кабинета, давая понять, что серьёзный разговор окончен. — Благодарю, профессор, — произнёс Северус, поднимаясь. Оставалось пережить праздничный пир — а там уже можно было собирать вещи и дожидаться поезда. Северус шёл по коридору, и гулкое эхо шагов привычно таяло в каменных сводах родных подземелий. Где-то за стенами замка, у Чёрного озера, гриффиндорцы наверняка продолжали праздновать победу своей команды. Северус грустно усмехнулся. Пусть веселятся, пока ещё есть время. А его сегодняшняя победа была тихой. Но именно такие победы, как правило, оказываются настоящими.