Часть 34. Найти союзников порой труднее, чем врагов

Северус купил себе и Петтигрю целое здание на тихой улочке, отходившей от Косой аллеи, и тем самым выполнил первую часть задачи под названием «жизнь после Хогвартса». Едва были подписаны последние документы с прежним хозяином, как строители из клана Макдональд уже принялись с деловитым видом обследовать помещения будущего магазина зелий. В застоявшемся воздухе старого здания очень быстро повисла густая взвесь из кирпичной пыли и запаха наскоро сбитых деревянных лесов, и этот запах, как выразился Питер, был сладким ароматом будущей прибыли их нового предприятия. В целом, Северус планировал сделать это место похожим на лавку матери в Бостоне. По его замыслу на первом этаже должны были расположиться торговый зал, склады и мастерская, а на втором — жилые помещения и кабинеты. За прошедший месяц Снейп успел переговорить с таким количеством подрядчиков, поставщиков, министерских чиновников и просто полезных людей, что окончательно пришёл к выводу: управление родом требует куда больше сил и терпения, чем преподавание в Хогвартсе. Из-за постоянной занятости он почти перестал появляться в Коукворте и на время переселился в просторные апартаменты одной старой гостиницы в магической части Лондона. Пару минут назад за дверью исчез бригадир строителей. Северус подошёл к окну и, коротко выдохнув, посмотрел вниз. По мостовой текла пёстрая толпа волшебников. Кто-то спешил по делам, кто-то болтал, размахивая на ходу руками. Одна юная ведьма лет семи в ярком сарафане отчаянно пыталась удержать на поводке упитанного книзла. Девочка была чем-то похожа на Лили, и Северус слабо улыбнулся, оценив сурово нахмуренные бровки рыжеволосой малышки. В дверь номера требовательно постучали. Открыв, Снейп на мгновение замер, но его показное удивление на самом деле было всего лишь частью привычной маскировки. С его новым уровнем сил он чувствовал ауры волшебников на довольно серьёзном расстоянии. Сейчас эта способность уже не доставляла прежнего неудобства, но сразу после ритуала в Гринготтсе, когда случился этот скачкообразный рост магии, он поначалу не находил себе места. — Здравствуйте, леди Гринграсс. — Снейп уважительно склонил голову. — Признаться, я скорее ожидал увидеть инспектора из Министерства, но никак не вас. — Добрый вечер, господин Принц, — с лёгкой улыбкой ответила ему белокурая высокородная ведьма в элегантной приталенной мантии. От её красиво уложенных в сложную причёску волос шёл несколько тяжёлый аромат неизвестных духов, который неприятно кольнул чувствительное обоняние Северуса. — Я же могу с вами поговорить? Или ваш рабочий день уже закончен? — с выражением полного превосходства на холёном лице нетерпеливо спросила ведьма. — А если я скажу — закончен. Разве вы уйдёте? Заметив, как возмущённо раскрывает глаза Гринграсс, Северус обезоруживающе улыбнулся и добавил, сдвинувшись в сторону: — Конечно же, леди, проходите, прошу вас. Не каждый день у меня такие важные гости. Гринграсс величественно кивнула, принимая его сарказм за чистую монету, и зашла так, словно была английской королевой. С выражением лёгкой брезгливости высокородная ведьма осмотрела чересчур спартанскую обстановку гостиной. А затем, дойдя до его рабочего стола, элегантно поправив складки мантии из паучьего шелка, опустилась в единственное в гостиной великолепное кожаное кресло. Снейп мысленно усмехнулся. Приём с чрезвычайно удобной мебелью, который он подсмотрел в каком-то маггловском фильме, снова сработал безупречно. Это кресло, в котором так расслабленно умащивались все его посетители, Северус приобрёл в самом дорогом мебельном салоне Нью-Йорка. Здесь, в Англии, почти никто не слышал о фирме, что создавала специальную мебель двойного назначения. Едва только Гринграсс присела в кресло, под обивкой вспыхнули неярким светом руны народа пакваджи, позволявшие полностью контролировать её реакции и действия. — Итак, я вас слушаю. Он сел за стол и холодно посмотрел в глаза своей давно ожидаемой гостье. — Ну как вам летняя погода, господин Принц, — светским тоном начала сиятельная посетительница. Снейп показательно дёрнул щекой. — Сразу попрошу вас, леди, давайте не станем тратить время на излишние условности, как я слышал, принятые в вашем круге. Погода сегодня хорошая, убранство этой комнаты совершенно недостойно обсуждения, а общих друзей у нас с вами пока нет. Да и не вижу я смысла заниматься пустой болтовнёй. У меня слишком много дел. — К моему сожалению, общие знакомые у нас с вами уже появились, — произнесла Гринграсс. Белокурая ведьма чуть скривила губы, наверняка раздосадованная тем, что он решил обойтись без обычного обмена любезностями. — Мои совы почему-то не смогли вас найти, господин Принц, — пожаловалась она. — Только поэтому мне и пришлось самой прийти сюда. Я хотела бы поговорить с вами о моей дочери и некоем Петтигрю, который не так давно стал вашим вассалом. — Я почему-то так и думал, — холодно усмехнулся Северус. Приветливая улыбка высокородной ведьмы стала чуть более натянутой. — Моя Клэр и этот мальчик собирались пожениться сразу после окончания Хогвартса. Блондинка вновь постаралась надеть маску приветливости и, видимо, решив, что, такому как он, это будет близко, пылко добавила: — Ах, молодой человек, разве это не воплощение самой романтики? Первая любовь двух юных сердец, которым жестокая судьба уготовила родиться по разные стороны баррикад. Красавица и чудовище! Прелестная роза и дикарь! Клянусь здоровьем моего мужа, я всегда поддерживала и одобряла их отношения! Уверена, и вам не захочется препятствовать счастью детей. — Мне кажется, вы кое-что забыли, леди Гринграсс. — Северус усмехнулся, оборвав разошедшуюся ведьму. — Я ведь тоже учился в Хогвартсе. Причём в одно время с вашей дочерью и моим новым вассалом. Я прекрасно знаю, что последний год эти двое были вынуждены прилюдно разорвать свои отношения и навсегда забыть про так называемую «любовь юных сердец из разных миров». И всё это случилось из-за вашего категоричного приказа. — Ну... э-э-э… — прикусив губу, замешкалась Гринграсс с таким видом, словно сжевала драже Берти Бобс со вкусом ушной серы. Снейп покачал головой. Здесь даже не требовалось читать чужие мысли, чтобы понять: ему нагло лгут. — Но это всё мой муж, Арчибальд, — начала оправдываться ведьма. — В отличие от Арчи, я никогда не хотела мешать нашей любимой дочери искать своё женское счастье. Затем она ещё сильнее поморщилась, будто бы проглотила сразу десяток мерзких драже, и добавила: — Я не мешала Клэр искать свою любовь даже среди грязнокровок! Решиться на такое мне, чистокровной волшебнице в десятом поколении, было неимоверно тяжело. Но что не сделаешь ради выживания рода! Увы, Арчибальд не смог с этим смириться и начал искать иной путь. — Этот его новый путь, — сказал Северус, внимательно наблюдая за лицом женщины. — Похоже, ваш муж связался с «Пожирателями Смерти». Вероятно, он принял их особый знак, а затем убедил вас изменить решение, прикрываясь гневом своего… нового хозяина. Гринграсс застыла в удивлении, глядя на него. — Как, оказывается, интересно устроен наш мир, — с презрительной усмешкой продолжил Северус. — Волшебники из древнейших и благороднейших родов спешат целовать сапоги непонятному магу, который даже не может доказать фактами древность собственного происхождения. Только личную силу и жестокость, с помощью которых он внушает страх размякшим обывателям. Гринграсс окаменела от его слов. Слегка побледневшее лицо высокородной ведьмы ничего не выражало, кроме лёгкого внимания, однако Северус через встроенные в кресло плетения знал, каким страхом плеснуло в душе его собеседницы. — Для своих юных лет вы делаете слишком опасные заявления, господин Принц, — процедила Гринграсс. — Полагаю, ваша столь вызывающая дерзость по отношению к Великому Тёмному магу основана не только на завышенной оценке собственных, хмм, умственных способностей? — Мне успело надоесть ваше притворство, — холодно произнёс он. — Я прекрасно вижу, вам не слишком-то хочется говорить со мной как с равным по статусу. — Что за тон, молодой человек?! Северус рыкнул: — Особенно странно видеть такое поведение от волшебницы, которая пришла сюда не столько для того, чтобы торговаться за счастье дочери, сколько за совсем иным. Вы сейчас отчаянно пытаетесь спасти свой погибающий род, не правда ли? Иначе зачем бы вам терпеть мою наглость? В глазах белокурой женщины на секунду полыхнули настоящие эмоции. Бешенство и… отчаяние. Впрочем, Гринграсс понадобилось всего мгновение, чтобы её лицо вновь стало приветливой маской. — Ну хорошо, — немного помолчав, деланно вздохнула высокородная ведьма. — Давайте будем говорить откровенно. Я хочу, чтобы Клэр и Питер поженились. И как можно скорее. — Потому что они безумно любят друг друга? — не удержал сарказма Снейп. — Потому что это будет полезно для всех заинтересованных сторон, — отрезала та. — И вы снова лукавите, леди, — усмехнулся Северус. — Мне почему-то кажется, после того, как Петтигрю доказал всему миру свою уникальность, вы внезапно поняли, что столь редкую добычу могут попробовать перехватить? — Ну конечно же нет! — с безупречно разыгранным возмущением воскликнула Гринграсс. — Просто моя Клэр очень скучает по своему избраннику, а я привыкла уважать мнение любимой дочери. Северус мысленно сплюнул. Эта ведьма уже в который раз пыталась играть давно забытую роль заботливой матери. Он же прекрасно видел в её голове, что на самом деле та думает. Впрочем, прежде всего Гринграсс думала о будущем рода. Ведьма была готова ухватиться за любую возможность уберечь одну из будущих внучек от ужасной судьбы. Даже если ради этого требовалось пожертвовать чужими желаниями, счастьем дочери или... собственной гордостью. Северус читал в душе Гринграсс: такая цена казалась для его гостьи вполне приемлемой. В самой глубине разума высокородной ведьмы таился страх: снова увидеть в родовом склепе ещё одно имя очередной жертвы древнего проклятия. Это импонировало Снейпу, и он снова попытался наладить нормальный контакт. — Прошу вас, леди, — произнёс укоризненно Северус. — Не надо со мной играть словами. Я действительно чувствую, когда мне лгут. И мне прекрасно известно, что в вашем роду есть проклятие, которое вынуждает женщин из века в век взваливать на себя обязанности главы. Голубые глаза блондинки сузились, превратившись в две ледяные щёлочки. — И только надежда, — продолжил он, — что, заполучив детей от Питера, вам удастся всё исправить, заставила вас прийти ко мне. Конечно, кто же из магов, отмеченных столь ужасным проклятием, как ваше, не попытался бы воспользоваться таким уникальным шансом. — Вы правы, господин Принц. — Ведьма, тем не менее, предприняла очередную попытку его обмануть. — Хорошо, я буду говорить с вами прямо. Я вижу, вы достаточно взрослый, чтобы понять мои мотивы. Да, мне хочется опередить претенденток на уникальную кровь Петтигрю. Тем более Клэр этот грязнокровка действительно нравился даже до того, как подтвердил свой нынешний статус. Вот только, к сожалению, в нашем обществе все любят читать «Ежедневный Пророк». А этот проклятый Скиттер окончательно спятил и раструбил о появлении «Обретённого» на всю Волшебную Англию. Будто о новом уникальном огневиски, мордредов шелкопёр! — рыкнула Гринграсс, не удержав лицо. Северус понял, насколько злит ведьму яркий репортаж Максимилиана Скиттер. Впрочем, он прекрасно помнил, что своеобразный талант выводить всех из себя достался ещё больше дочери этого мага. — Я ему хорошо заплатил, — спокойно заметил он. — Что?! — задохнулась Гринграсс. — А иначе, леди, мне бы пришлось ждать нашей встречи до следующего десятилетия. Петтигрю стал моим ценным приобретением, и я, как сюзерен, счёл своим долгом позаботиться о его будущем. Как водится в нашем мире, самый надёжный путь — брак с чистокровным партнёром. Так почему бы и не с вашей дочерью? — добавил он с лёгкой улыбкой. Чего на самом деле ему стоило организовать эту многоплановую интригу, Северус никому рассказывать не собирался. Как и о далеко идущих целях, о которых знал только он. Гринграсс молча переваривала его слова. Было нетрудно заметить, как оскорбляет её чувства его столь прагматичный подход. Её любимый подход, как знал Снейп, но, как оказалось, такой неприятный, когда использовался против неё самой. Судя по задумчивому лицу ведьмы, та рассчитывала на другой приём. Гринграсс явно ожидала, что, посулив юному и не слишком умному волшебнику какую-нибудь нелепицу, сумеет совершенно бесплатно заполучить в своё распоряжение единственного в мире «Обретённого». Ведь этот никому не известный Принц и понятия не имеет, что делать со случайно доставшимся ему сокровищем. — Так что вы конкретно предлагаете мне? — спросил Северус, снова ломая надежды Гринграсс, и добавил нарочито легкомысленным тоном: — А вообще, стоит ли им так спешить с этим браком? Ведь думать о женитьбе в таком нежном возрасте — это, знаете, как пытаться сварить «Феликс Фелицис» ещё на первом курсе. — Ладно, — твёрдо сказала Гринграсс. — Я предлагаю вот что: Питер всё оставшееся лето будет заниматься с нанятыми мной профессорами из Шармбатона и Кастелобрушу. А в августе сдаст экзамены раньше положенного срока. С Министерством магии и уважаемой Гризельдой Марчбэнкс я договорюсь. В конце концов, профинансирую ей ремонт в Отделе образования — он там давно напрашивается. Ну и вы заставите его работать на вас на год раньше, чем рассчитывали. Снейп задумчиво потёр подбородок, ощутив под пальцами лёгкую щетину. В целом, идея леди Гринграсс ему нравилась, но по иным причинам. Ведь, как ни крути, в Хогвартсе оставался Дамблдор, и что сумеет придумать хитрый старик, чтобы получить свои дивиденды с «Обретённого», можно было только гадать. — Насколько я знаю, Петтигрю выбрал на шестом курсе для расширенного изучения зельеварение, УЗМС, травологию и астрономию. — Снейп внимательно посмотрел на Гринграсс и добавил: — В принципе, уже сейчас он знает их на уровне выпускника или даже выше. — Да, Клэр так мне и говорила, — голос ведьмы слегка в предвкушении. — У детей, оказывается, был совершенно одинаковый выбор предметов. — Гринграсс снова тяжело вздохнула и, сладко улыбнувшись, пропела: — Я считаю, Клэр и Питеру будет лучше заниматься вдвоём. Уверена, пережитые вместе трудности позволят им без труда подготовиться к экзаменам. «Привычка не говорить откровенно ни с кем, похоже, въелась в её суть», — мысленно усмехнулся Северус, а вслух произнёс: — Не просто поможет с экзаменами, а неплохо так укрепит их симпатию, да? Хватит бегать от ответа, госпожа Гринграсс! Какие выгоды приобретает ваш род, давно понятно, но, повторюсь: что конкретно получат Принцы в результате вашей интриги?! После этих его слов тишина, казалось, повисла в гостиной плотной, осязаемой шторой. Утих даже гомон толпы, снующей внизу по тротуару. Слышно было только, как заскрипела кожа кресла под пальцами высокородной ведьмы. — Я готова предложить вам союзнические отношения, лорд Принц, — нехотя выдавила Гринграсс. — Мою поддержку в Визенгамоте и мои связи в Министерстве. Если вам потребуется помощь, я встану рядом с вами. Северус прекрасно знал, что сам Петтигрю очень хочет вернуть свою девушку и уж точно не станет отказываться от ранней женитьбы. Да и подруга толстяка Клэр Гринграсс была умной молодой волшебницей, в чьих глазах горели настоящие чувства, а не просто холодный расчёт, подкреплённый материнским приказом. Однако пока что он видел в мыслях женщины, что Гринграсс снова пытается его надуть, пообещав всего лишь мифическую поддержку. Тем не менее Снейпу очень нужен был союз с этой изворотливой ведьмой, та имела обширные связи в обоих лагерях противоборствующих сторон. И ему пришлось приоткрыть карты перед возможной союзницей. К сожалению, в магическом мире ценили только одно… — Знаете, леди, — медленно произнёс он, — союз наших родов — это очень интересное предложение. Но я хочу вначале вам кое-что продемонстрировать. А то мне почему-то кажется, что вы переживаете, будто вам теперь придётся заботиться ещё об одном ребёнке. И Северус слегка снял маскировку с ауры. Это было похоже на то, как если бы в гостиной, где они находились, неожиданно погас свет и лопнула тончайшая плёнка, отделяющая волшебный мир от бурлящего хаоса. Вырвавшись на свободу, невидимая волна магии мгновенно преодолела разделявшее их расстояние. В застывшем воздухе запахло тленом, и раздался сухой неприятный треск, будто пространство внезапно потеряло одно измерение. Тут же мгновенно остановилась работа десятка защитных амулетов, встроенных в одежду и украшения Гринграсс. Блондинка в ужасе схватилась за горло. Распахнутые глаза, две синих точки на мертвенно-бледном лице. Ведьма уставилась на него и сглотнула, пытаясь протолкнуть в легкие заледеневший воздух. Северус видел, как белеет лицо Гринграсс, вероятно, не часто попадавшей в ситуацию совершенной беспомощности. — Позвольте, Принц, — ошеломлённо прохрипела ведьма. — Но это же уровень великого мага?! Я, конечно, не каждый день встречаюсь с такими, как вы, монстрами, но несколько раз наблюдала подобные демонстрации силы на заседаниях МКМ. Правда, там с трибун это выглядело не столь, хмм, впечатляюще! — Простите, что напугал вас, леди, — холодно произнёс Северус, окончательно запирая магию внутри. — Просто я слегка сильнее, чем демонстрировал это в Хогвартсе. Поверьте, вы предлагаете союз не слабому одиночке, который только благодаря интригам гоблинов сумел стать главой уничтоженного рода. Я уверен, наше сотрудничество будет полезным как мне, так и вам. — Теперь я это понимаю, милорд, — выдавила блондинка, поправляя воротник мантии. Северус помнил, что за прошедшие века Гринграссы вроде бы научились решать свои проблемы, избегая насилия. Однако добытая гоблинами информация показала, насколько много потерял бизнес этого рода и в Англии, и на Борнео. За прошедшие четыреста лет Гринграссы лишились половины того, что было раньше. Высокородная ведьма, прикусив губу, продолжала как-то по-новому его разглядывать. Снейп понял, что, готовясь к этому визиту, она явно рассчитывала всего лишь добиться от него согласия насчёт Питера. Без ответных обязательств. Ну и своим ловким ходом с обучением будущего зятя Гринграсс действительно хотела убрать с пути конкуренток дочери, что наверняка попытались бы в Хогвартсе опоить ставшего столь ценным призом толстяка, чем-нибудь действительно забористым. Предлагаемый союз ни к чему не обязывал хитрую ведьму, так как та не собиралась ничего скреплять магическими договорами. Да и, похоже, не верила, что новоиспечённый лорд понимает в таких тонкостях. Однако серьёзная демонстрация личной силы, уровень которой он перед ней приоткрыл, мгновенно заставила высокородную ведьму судорожно просчитывать иные варианты. Теперь настоящее сотрудничество с Принцами смотрелось гораздо привлекательнее. И, судя по напряжённому взгляду женщины, она это прекрасно поняла. Северус щёлкнул пальцами и мысленно приказал домовику, закреплённому за его номером, накрыть на стол. Перед ним и гостьей немедленно стала появляться посуда. — Пока нам готовят настоящий цейлонский чай, — произнёс Северус, — я поделюсь с вами кое-какой аналитикой, которую для меня собрали о ваших активах. Гринграсс настороженно кивнула, и он продолжил: — Потеря вами влияния здесь на Острове, как и в колониях, происходила довольно постепенно. Так что, возможно, вы даже не слишком сильно задумывались об этой стороне проклятия, а целиком сосредоточились на смерти. Вначале сестры, а потом и дочери. Ужасная агония рода, растянувшаяся на века. Чашка, к которой в это время потянулась Гринграсс, жалобно звякнула о фарфоровое блюдце. — Поэтому от себя лично, — сказал Снейп, — я предлагаю вам не только ещё один голос в Визенгамоте. Я смогу в какой-то мере решать ваши проблемы с врагами рода. Он чуть наклонился вперёд, и его лицо заострилось, став почти таким же жёстким, как в прошлой жизни. — Ваш муж надеялся, что вступление в ряды «Пожирателей Смерти» поможет вам восстановить влияние рода, а их лидер найдёт способ избавить вас от проклятия. Однако, думаю, ваш муж уже успел убедиться, что Тёмный Лорд требует от своих последователей, но не спешит ничего отдавать, обещая исполнить ваши чаяния только тогда, когда он станет во главе всего магического мира. А ведь вы всё ещё не понимаете, что на самом деле представляет собой так называемая «Черная метка». — Откуда вы это знаете? — спокойно спросила Гринграсс. Однако рука женщины, удерживающая чашку, предательски затряслась. — Я просто хорошо ориентируюсь в политике магической Англии и в курсе дел ключевых игроков, — холодно ответил Северус. — Сегодняшнюю нашу встречу организовал тоже я, пусть вы и считали иначе до того, как пришли сюда. Гринграсс поджала искусанные губы, явно обдумывая новую информацию. — А ещё, — смягчил тон Снейп, — у меня сложились весьма дружеские отношения с деканом Слизерина, профессором Слизнортом. И этот выдающийся человек, ценитель засахаренных ананасов и полезных людей, очень на многое открыл мне глаза. Мысленно он скрестил пальцы за спиной. Деловые отношения — да, но дружеские… здесь ему пришлось солгать. Снейпу хотелось убедиться, что Карен Гринграсс тоже понимает недосказанности, и высокородная ведьма его ожидания оправдала. — Даже не представляю, насколько дорогой подарок вы сделали старому сибариту, — искренне рассмеялась Гринграсс. В её голосе прорезалось женское любопытство. Конечно, как выпускница змеиного факультета, она наверняка прекрасно знала характер бессменного руководителя Слизерина. Как у истинного англичанина, у Горация Слизнорта не было вечных друзей или врагов. Только вечные и постоянные интересы. Снейп тонко улыбнулся, не собираясь рассказывать о яде василиска, который он подарил Слизнорту в обмен на поддержку своей истории с «обретённостью» Питера Петтигрю. Старый зельевар уже отработал всё до последней капли. Многие известные ученики Слизнорта сразу после выхода статьи Скиттера тут же поддержали и дополнили рассказы своего старого декана. Никто среди чистокровных волшебников, даже среди приверженцев Волдеморта, ни на миг не усомнился в правдивости услышанной информации. Питера признали во многом благодаря содействию Слизнорта. И Северус никому не собирался об этом рассказывать, тем более Гринграсс. Высокородная ведьма мгновенно поняла, что продолжения не последует, и, вздохнув, отсалютовала ему чайной чашкой. Серьёзный разговор прервался, когда домовик поставил на стол деревянный поднос с крошечными булочками. От свежей выпечки поднимался тёплый аромат сдобы. Настолько соблазнительный, что даже Гринграсс на несколько минут забыла о политике, проклятиях и будущем своего рода. Разобравшись с угощением, они вновь вернулись к обсуждению планов. Проведя за беседой ещё около часа, Северус договорился с Гринграсс встретиться в Министерстве во время экзамена Питера и Клэр. А последовавшие за этим обоюдные клятвы магией и жизнью окончательно скрепили уговор о сотрудничестве двух древних родов. Когда с ритуалами было покончено, леди Гринграсс ушла и, спустившись с крыльца гостиницы, почти мгновенно растворилась в вечерней толпе. Снейп смотрел из окна ей вслед и размышлял о будущем. Многочисленные волшебники всё так же спешили по своим делам, над головами прохожих покачивались зачарованные вывески, а из распахнутой двери музыкального магазина напротив доносилась ритмичная мелодия. Всё выглядело как обычно. И всё же что-то неуловимо изменилось, словно воздух перед грозой. Северус машинально коснулся пальцами деревянного подоконника и посмотрел на тяжёлые облака, медленно наползавшие на Лондон. Впереди их всех ждала гражданская война, которая уже незаметно набирала обороты. Нужно было торопиться, сколачивая новый союз, который мог бы на равных выступить против Волдеморта и Дамблдора. Очень скоро начнётся активная фаза противостояния официальной власти и фанатов чистой крови, в которой, как он помнил из прежней жизни, победил Тёмный Лорд. Неожиданно ему показалось, что с улицы доносится запах крови и гари. Северус прикусил губу, не в силах удержать воспоминания. В прошлой жизни только, видимо, заранее срежиссированная Дамблдором история с Гарри Поттером смогла остановить победное шествие «Пожирателей Смерти». Можно было просто остаться в стороне, дать произойти всем ключевым событиям, а потом, не торопясь, уничтожить по очереди все крестражи Темного Лорда. Однако ни покушение, организованное несколько лет назад самовлюблённым Джеймсом Поттером, ни отсутствие прежней любви к Лили Эванс не заставили Северуса пожелать этим двоим подобной участи. Стоило ему только представить такой исход, как память немедленно подсовывала картину, которую он предпочёл бы забыть навсегда. Бордовое пламя и дым из разбитых окон. Набирающий силу треск горящих половиц. Рыжие, как огонь, волосы любимой женщины. Мёртвой. Зелёные, как у неё, глаза годовалого ребёнка с кровавым порезом на лбу. Несчастные, полные слёз. Детские руки тянутся к убитой маме. И собственный отчаянный вой, бьющийся в ушах, пока он изо всех сил сжимает в объятиях уже остывающее тело Лили. И ничего, совсем ничего нельзя исправить. Ни магией, ни зельями, ни верой в помощь великого Альбуса Дамблдора. Окончательность смерти, безысходность. «В этот раз всё будет иначе, — ожесточённо подумал Северус, сжимая кулак. — И в том числе, потому что благодаря мне Питер Петтигрю уже не станет рабом Малфоев. Не будет он и предателем лучших друзей, мерзкой крысой, послужившей возрождению Темного Лорда. Этого кошмара уже не будет. Я не дам этому повториться!» Северус надеялся, что в новой жизни он ещё подержит на руках детей Питера Петтигрю. Непоседливых, смешливых малышей, которые смогут гордиться своим гениальным отцом-зельеваром. Единственным в мире «обретённым» волшебником, которого никогда не было.

***

Всё тот же летний зной, но только здесь, в Индии, он был совершенно иным. Жужжание мух, плеск бегущей воды, доносившейся от речки. Ветхая соломенная хижина, которую не сразу разглядишь. Запустение. Полустёртые гадальные камни, брошенные иссохшей рукой, с сухим костяным перестуком запрыгали по пыльной поверхности гранитного стола. Несколько мгновений они скакали из стороны в сторону, натыкаясь друг на друга, а затем останавливались, складываясь в знаки. Привычные знаки… слишком привычные. «Снова неудача», — понял он, чувствуя, как в груди поселяется могильный холод. Сквозь прорехи в соломенной крыше внезапно пробились тонкие лучи солнца. Они нахально проредили сумрак отчаяния и осветили золотистыми полосами сгорбленную фигуру сидящего на полу разумного. На первый взгляд его можно было принять за человека. Но лишь на первый. Кожа старика слишком сильно напоминала высохший пергамент, а глаза, скрытые под тяжёлыми веками, видели мир уже не одно столетие. На его впалой груди покоился крупный сапфир. Когда-то камень сиял чистым глубоким светом, но теперь его поверхность покрывала сеть серых трещин. С каждым годом их становилось всё больше. Однажды камень рассыплется, а вместе с ним исчезнет и некогда гордый маленький народ волшебных существ, давным-давно поселившихся в Индии. — Бедная моя внучка, — прошептал его беззубый рот. Старый наг, последний представитель своего почти исчезнувшего племени, много лет пытался придумать способ помочь родной крови, угодившей в смертельную ловушку. Волшебники-змеи, потомки тысячеглавого Шеши, их вид оказался слишком уязвим перед безжалостной мощью людей. Выхода не было, душа внучки уже растворилась в своей животной ипостаси и шансов на перерождение человеком у той почти не осталось. Старик медленно прикрыл заслезившиеся глаза. — Прощай, дхау-хитри... — В его усталом голосе совсем не было надежды. Человеческое тело дрогнуло и поплыло, словно отражение в потревоженном колодце. Через несколько секунд на циновке уже лежала огромная старая кобра. Он медленно развернулся к чёрному отверстию норы в дальней стене. Там, в глубине земли, его ждал последний сон. Смерть. Но внезапно древний наг замер и изумлённо зашипел. Его вертикальные зрачки расширились почти как у человека. На краю гранитного стола сразу три гадальных камня каким-то невозможным образом застыли на ребре, сформировав стрелу, указывающую на запад. Ни один из камней не мог бы самостоятельно удержаться в таком положении. Тем более три сразу. Несколько долгих секунд древний змей просто смотрел. Затем его хвост резко метнулся из стороны в сторону. — Клянусь энергией Санкаршаны!.. — потрясённо прошипел наг. — Неужели! Неужели ты даруешь мне надежду, о Великий Вишну? — В змеиных глазах впервые за много лет вспыхнул огонь. — Клянусь предками, я не упущу его! Огромная кобра мгновенно обернулась человеком. Старик вскочил на ноги с проворством, совершенно невозможным для существа его возраста, и заметался по хижине, торопливо собираясь в дорогу. Он хватал вещи, амулеты, дорожные мешочки с золотом, бормоча проклятия и молитвы. И поэтому далеко не сразу заметил ещё одно чудо. Только когда переходил речку и наклонился, чтобы попить. В скользящей воде отразилось его вспотевшее лицо и медальон. Серые трещины на сапфире изменились и больше не выглядели беспорядочным хаосом. Теперь они складывались в узор, точнее, в карту. Тонкие линии пересекались, сплетались и тянулись к самому краю камня, где крошечными витиеватыми буквами из глубины медленно проступала надпись: «Твоя кровь — Северус Аркус Аурелиус Принц». Старый наг, придерживая чалму, задрал голову к небу, синеющему сквозь кроны деревьев, и радостно выдохнул: — Благодарю тебя, о Великий Вишну!