Часть 35. Неожиданная встреча

В обеденном зале «Дырявого Котла», наполненном запахами рыбы и пива, было многолюдно и шумно. Незримой пеленой в воздухе висели: гул голосов, звяканье кружек и тяжёлое дыхание летнего Лондона. Удушливая жара, казалось, навсегда поселилась в стенах домов великолепной Чаринг-Кросс-роуд. Всё это сливалось для Снейпа в ставшую уже привычной обстановку. За стойкой недовольно бурчал бармен Том, отпуская в долг постоянным клиентам. А в камине, несмотря на середину лета, бесновался магический огонь, разбрасывая по каменному потолку голубые танцующие искры. Снейп обедал в компании Петтигрю за крепким дубовым столом, чья поверхность хранила аурные следы огромного числа посетителей этого бойкого места. Перед Северусом дымилась тарелка с великолепным мясным пирогом, его хрустящая корочка истекала ароматным соком. Совсем скоро Северус, закончив трапезу, обхватил ладонями горячую чашку с крепким чёрным чаем. Терпкий, горьковатый вкус он предпочитал любому другому даже в самую невыносимую духоту. Слишком много дел приходилось постоянно держать в голове, и любимый напиток неизменно помогал ему не терять остроты ума. Петтигрю, устроившийся напротив, покрутил пальцем у виска на предложенный чай и громогласно заказал себе ледяного пива. А затем, глядя на Северуса осунувшимися, покрасневшими глазами, начал жаловаться на издевательства новых учителей. Похоже, суровые наставники постоянно заставляли толстяка выходить за пределы человеческих возможностей. — Клэр тоже на грани срыва, — выдохнул Питер, и в голосе толстяка прорезалась ядовитая нотка возмущения. — Ты представь, леди Гринграсс только смеётся над нами. По её мнению, совместно пережитые трудности должны укрепить наши с Клэр отношения. Я всё больше убеждаюсь, что анекдоты про тёщу-ведьму ни разу не врут! Снейп лишь хмыкнул, не отрывая взгляда от кружки. Толстяк тем временем с жадностью впился в бокал. Ледяная влага стекала по запотевшему стеклу, и на фирменном бирмате с гербом «Дырявого Котла» мокрый след причудливо изогнулся, образовав зловещий, скалящийся профиль змеи. Глядя на этот знак, Снейп хмуро хлебнул чая и осмотрел переполненный кабак. Будь здесь Сивилла Треллони, та бы уже вращала глазами за линзами очков-консервов, вопя на весь зал: «Я вижу, дорогие коллеги! Грядёт смерть! Ужасная, неотвратимая погибель!» К своему счастью, Петтигрю, похоже, не замечал ни змеиных оскалов, ни знаков судьбы. Да и прорицание появилось в Хогвартсе только в восьмидесятых. На столе перед толстяком стояло ещё три полных бокала, источающих горьковатый аромат. Схватив ближайший, Питер снова припал к живительному источнику, словно утопающий, вцепившийся в последнюю доску корабля. «Меньше знаешь — меньше суетишься. И голова ни о чём не болит», — подумал Снейп с добродушной насмешкой. Глядя на покрытое потом лицо приятеля, самозабвенно опустошающего следующий бокал, он со слабой улыбкой поднёс к губам чашку с чаем. В отличие от Петтигрю, тающего словно кусок сала на огне, контроль магии позволял Северусу без труда поддерживать терморегуляцию собственного тела, и от летней духоты он совершенно не страдал. После памятной встречи с леди Гринграсс прошёл уже почти месяц, и ремонт новой лавки благополучно закончился, оставив позади запах свежей краски и бессонные ночи, проведённые за булькающими котлами. Питер уверенно обживал новенькую зельеварню, а на должность продавщицы была оперативно нанята одна миловидная выпускница Пуффендуя, чья сияющая улыбка заставляла смущённо мямлить даже привыкших к красоткам аристократов. Как прекрасно знал Снейп, их новая сотрудница, которую звали Мэри-Джейн Смит, была подружкой детства и наперсницей невесты Питера. И поэтому тот относился к новой подчинённой подчёркнуто равнодушно. На скорую руку сваренных зелий хватило заставить витрины и полки, но даже так Снейпу пришлось слетать к матери в Бостон, чтобы сделать у той крупный заказ на рябиновый отвар и прочие зелья, которые Эйлин давно варила как минимум на уровне крепкого мастера. Оценив её умения профессиональным, опытным взглядом, Северус заявил, что матери уже давно пора подать заявку в МАКУСА на получение нового звания. Тогда и цену на зелья можно будет повысить, не вызвав недовольства клиентов. Ошарашенная Эйлин вначале упиралась, в её чёрных глазах плескалось просто море сомнения. Но вдвоём с Мартином Донахью, мужем матери, Северусу в конце концов удалось уговорить упрямицу. Правда, для этого им с Донахью пришлось основательно постараться, даже подключив к этому делу самого Ваванотевата Седьмого. В отличие от мужа и сына, мнение громадного индейца для Эйлин действительно имело вес. — Что ты сказал? — Северусу почудилось, будто в бубнеже Питера, среди причитаний и жалоб, промелькнуло что-то важное. — Я говорю, к нам в магазин заходил Люциус Малфой, — повторил Петтигрю, не забывая энергично хрустеть орешками. — И он спрашивал, когда ты появишься. Такой блондинистый аристократ с пижонской тростью… Правда, от одного его вида у меня почему-то очко сжималось! Северус мысленно скривился. Гриффиндорская прямолинейность Питера, приправленная трактирным сленгом, неизменно резала его ухо. Однако информация о визите Малфоя была действительно важной. Северус хорошо знал Люциуса в прошлом и понимал, что по пустякам тот не стал бы искать встречи. Он аккуратно поставил на блюдце опустевшую кружку и спросил: — Этот тип сообщил тебе, для чего я ему понадобился? — Ага. Сказал, что хочет заключить с нами долгосрочный контракт на поставку лечебных и тонизирующих зелий, — ответил Петтигрю и, нервно сглотнув, добавил, понизив голос до шёпота: — Ты знаешь, Северус, у меня прям мурашки по телу забегали! У него был взгляд убийцы, холодный такой, равнодушный. Смотрел на нас с Мэри-Джейн как на флоббер-червей. С этим Малфоем явно что-то было не так, я нутром это чувствовал! Северус усмехнулся про себя. Животный страх Питера был более чем закономерен. Так мелкая, трясущаяся шавка загодя гадит под себя, почуяв в тенистом подлеске хищный оскал бенгальского тигра. Все молодые «Пожиратели Смерти» проходили жестокую, кровавую боевую подготовку под руководством старших товарищей. Исключений не было, приказ Волдеморта. И Люциусу, которому уже успели в одной из первых стычек на всю жизнь изуродовать коленный сустав, никто поблажек давать не собирался. Так что, как прекрасно помнил Снейп, уже сейчас на руках Малфоя хватало крови магглов и волшебников, поддерживающих политику Дамблдора. — Ладно, — задумчиво произнёс Снейп. — Таких людей, как Люциус Малфой, нельзя заставлять долго ждать. Отсутствие немедленного ответа — для них почти оскорбление. Я пошлю ему сову и посмотрим, что действительно понадобилось от меня бывшему слизеринскому старосте. — Кстати, насчёт наших школьных дел, — неразборчиво пробормотал Петтигрю, набивая полный рот солёными орешками. И так круглое лицо толстяка стало до крайности напоминать жующую капибару. Снейп постарался убрать некстати выползшую улыбку. Отвернувшись, он позвал домовика-официанта. Крошечная пауза позволила приглушить внутреннее веселье, и Северус, вновь наполнив кружку чаем, принялся слушать, что ещё интересного расскажет Питер. — Короче, — начал тот, шумно прихлёбывая пиво, — пару дней назад заходили ко мне бывшие друзья: Поттер с Эванс, Блэк со своим младшим братом и Молли Булстроуд. В общем, в начале августа отец Поттера организовывает праздник. Старик Джеймса хочет официально передать сыну бразды правления родовым бизнесом и всё имущество. Мол, пусть юный наследник почувствует тяжесть ответственности перед предками. — И Петтигрю насмешливо хрюкнул, громко отрыгнув не хуже какого-нибудь древнего викинга. Северус отвёл глаза. В прошлой жизни старшие Поттеры неожиданно умерли, оставив сыночка одного, но он точно знал, что «Пожиратели Смерти» в этом не участвовали. — Но Джеймсу, разумеется, плевать на фабрику и папашу с мамашей, — продолжал между тем толстяк, его пухлое лицо скривилось от отвращения. — Мол, бизнес — это же скука смертная! Поэтому они с Блэком решили затариться у нас веселящими зельями. Блевательными батончиками, поносными драже и прочей такой дрянью. Лицо Петтигрю приобрело страдальческое выражение, а Снейп мысленно рассмеялся. Он прекрасно помнил, как на втором курсе предложил гриффиндорцу лично тестировать каждое новое зелье, чтобы точно знать его действие. — Они хотят скормить это гостям! — возмущённо запыхтел Питер. — Чтобы все эти напыщенные партнёры его отца, бизнесмены и аристо со всей Европы, рыгали и обливались слизью весь день! Короче, Джеймс и Сириус намерены превратить чопорный светский раут в настоящий фонтан нечистот! — Безмозглые идиоты… — неверяще покачал головой Северус. Перед его внутренним взором пронеслась гротескная, почти демоническая картина: финансовая элита Англии и Европы, барахтающаяся в собственных фекалиях, и имя рода Поттер, навсегда втоптанное в грязь. — Но постой, — он сузил глаза, — при чём здесь Булстроуд? Молли ведь со Слизерина. С какой стати ей водить компанию с гриффиндорцами? — Я тоже спросил, — злорадно захрустел орехами толстяк. — Лили мне сказала, будто мать Сириуса решительно хочет женить того уже этим летом. Видимо, мечтает поскорей заполучить внуков, покуда её шебутного сыночка не прибили в какой-нибудь подворотне. Сириус пожаловался, что его мать ездила в Грецию, где магглы лет десять назад откопали знаменитую пещеру «Оракул Трифония». Северус удивлённо посмотрел на Питера поверх чашки. — Представляешь, — продолжил тот. — По словам Сириуса, леди Вальбурга немедленно туда отправилась. Он сказал, что мать провела там целую ночь, вроде как медитируя, и вернулась сама не своя, бледная, словно привидение. Что там ей померещилось, Сириус точно не знает. Но почти сразу, как будто за той гнались драконы, его мамаша начала эту суету с женитьбой. А Регулусу категорически запретила общаться с однокурсниками. Она даже собирается перевести того в Дурмстранг или в Ильверморни. Туда, куда возьмут, лишь бы подальше от Англии. Северус на мгновение замер. Если Вальбурга действительно что-то увидела в пещере Оракула, значит, его появление в этом будущем меняет судьбу не только его, но и других людей. В его прошлой жизни Регулус тоже принял знак «Пожирателя Смерти» и очень скоро куда-то пропал. Как раньше думал Северус, младший Блэк попросту бесславно сломал себе шею в одном из тренировочных рейдов. Видимо, Вальбурга увидела в пещере тень грядущей гибели рода и теперь, движимая материнским инстинктом, лихорадочно пыталась спасти обоих непутёвых отпрысков от страшной судьбы. — Старшие Булстроуды были в диком восторге от предложения Блэков, — ухмыльнулся Петтигрю, продолжая свой рассказ. — Сириус кипел, что те согласились на свадьбу дочери, даже не моргнув глазом. Впрочем, насчёт самой Молли, так сказать, нельзя. Сириус рассказывал Джеймсу, а я, как ты знаешь, всё слышу, что у нас в лавке болтают. Не зря же мы эту систему безопасности настраивали. Снейп фыркнул. Знать, что говорят покупатели, прогуливаясь между рядами витрин с зельями, действительно бывало полезно — порой больше, чем любые шпионские чары. — В общем, Сириус плакался Джеймсу, — ехидно ухмыльнулся Петтигрю, — будто Булстроуд ни разу не подпустила его к себе. И это несмотря на то, что вроде как уже почти жена. Да и судя по тому, как у Блэка физиономия помята, Молли ему сразу и наглядно объяснила, что до свадьбы лапать её не стоит. Так что наш Сири теперь готов записаться хоть в Иностранный легион к магглам, лишь бы не венчаться с бешеной валькирией. Ты бы, Северус, видел эту сладкую парочку! Она смотрит на него как на шелудивого пса, а он на неё — будто слопал десяток блевательных батончиков. Северус расхохотался, едва не расплескав чай. Молли была девушкой крупной, даже мощной, как и вся порода Булстроудов — на две головы выше худого, вертлявого Сириуса Блэка. Этакая амазонка с кулаками, способными перешибить хребет нунде. А ещё эти двое были родственниками. Как он помнил, прабабушка Молли была женой Сигнуса Второго, прадедушки Сириуса. Так что Блэки как обычно не собирались изменять своим отсталым традициям — скрещивать родную кровь и жениться на кузинах ради некоего мифического «укрепления магии». Вот только он прекрасно помнил, куда в итоге привела такая политика некоронованных королей магического мира. В прошлом от древнего рода Блэк остался лишь сам Сириус — беглый каторжник с гнилыми зубами и пустым, мёртвым взглядом. После тринадцати лет, проведённых в стенах Азкабана, Блэк стал полностью бесплодным и уже в свои тридцать выглядел спившимся, дряхлым стариком. Для магов, чей век мог длиться триста, а то и четыреста лет, это было поистине ужасающим зрелищем — живое воплощение деградации и глупости последнего представителя некогда великого магического рода. И вдруг воздух вокруг столика похолодел, словно зимняя вьюга ворвалась в душную атмосферу «Дырявого Котла». Запахло тленом — этаким ароматом древности, что порой возникает возле старых картин. Все звуки «Дырявого Котла» исчезли, смытые волной абсолютной, звенящей тишины. За соседними столиками застыли люди, словно превратившись в восковые фигуры, домовики уснули, повиснув в воздухе, а бармен Том беззвучно свалился за стойку, будто марионетка, у которой обрезали нити. — Кха-кха... — раздался у них над самым ухом надтреснутый, сухой, как шелест змеиной шкуры, старческий голос. — Простите, что прерываю ваш несомненно важный разговор, молодые люди. Позвольте кое-что обсудить с вами наедине, досточтимый лорд Принц. Рядом с ними, неизвестно откуда появившись, стоял сухой, сморщенный индус в безукоризненно белых одеждах, от которого в магическом спектре не ощущалось практически ничего. Старик был подобен пустоте, вырезанной из полотна реальности. — Ладно, не буду вам мешать, — произнёс Питер, поспешно поднимаясь. Неловкий жест, едва не опрокинувший пустую посуду, заставил толстяка смущённо покраснеть до корней волос. — Если буду тебе нужен, Северус, ищи меня в магазине, — промямлил Петтигрю, пятясь к выходу. — А то Клэр должна уже скоро прийти, а я и так слишком задержался. — Хорошо, до встречи, Питер. Снейп кивнул, взглядом отпуская вассала, и лишь когда дверь за приятелем захлопнулась, медленно повернул голову к незваному гостю. Он указал на освободившееся место напротив. — Присаживайтесь, сэр. Купить вам пиво или, может, огневиски? — Масала-чай, пожалуйста. Если здесь его готовят, конечно, — секунду подумав, произнёс индус и щёлкнул пальцами. В следующий миг таверна снова ожила. Вернулись звуки улицы и голоса посетителей. Ругаясь на свою неуклюжесть, из-за стойки ошалело вращая глазами, поднялся бармен Том, а между столиков вновь замелькали домовики-официанты. Северус, не выказывая ни малейшего удивления возможностям старика, позвал одного из снующих тут и там ушастых. Домовик кивнул и с лёгким хлопком исчез где-то на кухне. Через несколько минут на столе прямо перед индусом появился поднос с довольно странным, на взгляд европейца, набором: высокие медные сосуды с тонкими носиками и простая глиняная кружка, похоже, едва обожжённая. Старик прикрыл глаза, втянул ноздрями пряный, обжигающий дух, идущий от металла, и удивлённо покачал головой, словно услышал голос из далёкого прошлого. — Великолепно. Не хуже, чем у нас в Бомбее, на улицах старого города. — Так о чём вы хотели со мной переговорить? — в который раз за это лето задал Снейп давно набивший оскомину вопрос. Статья в «Еженедельном Пророке» получила широкую огласку, и теперь ему почти каждый день приходилось общаться с незнакомыми людьми, норовящими урвать кусок побольше. У Принцев оказалось довольно много недвижимости в Европе, которой всё это время по мере возможностей управлял банк гоблинов. Когда Снейп на всю Англию заявил о своём новом статусе, большинство арендаторов отчего-то решили, что молодой глава рода будет готов идти на существенные уступки. Главное — суметь на него надавить, продемонстрировать сосунку, так сказать, свою магическую мощь. Многие из деловых партнёров рода Принц посчитали себя старше и умнее молодого лорда и немедленно захотели изменить давным-давно установленные условия сотрудничества. Так что, несмотря на его высокий статус, некоторые волшебники поначалу вели себя со Снейпом вызывающе и напористо, словно волки, почуявшие кровь. И поэтому ему иногда по несколько раз на неделе приходилось ставить таких наглецов на место, возвращая тех в рамки реальности короткой демонстрацией магической мощи. Хамское поведение приличных вроде бы бизнесменов не добавляло Северусу хорошего настроения. Впрочем, как с усмешкой сказал управляющий Граблзлорг на его недовольство, все эти мерзкие людишки должны были почувствовать хозяйскую руку, чтобы и дальше не пытаться обманывать Принцев. Меж тем старик явно не торопился начинать разговор. Индус аккуратно начал переливать ароматную жидкость из одного медного сосуда в другой, высоко поднимая те над столом. Тонкая струя чая описывала в воздухе пенящуюся дугу, и чувствительное обоняние Северуса тут же уловило имбирь, корицу, гвоздику и тонкие, почти неощутимые нотки кардамона, смешанные с чем-то дымным, напоминающим благовония далёких храмов. Его странный собеседник налил чуть пенящуюся, цвета старой бронзы жидкость в глиняную кружку и сделал несколько осторожных глотков, видимо, оценивая вкус. Снейп терпеливо ждал, пытаясь ощутить магию старика, но щупальца его воли напрасно шарились в пустоте, будто напротив него на стуле сидела лишь тень, сотканная из ничто. Меж тем индус сделал несколько глотков и только потом серьёзно посмотрел на Снейпа. Бесцветные глаза старика встретились с чёрным взглядом Северуса, а затем тот твёрдо сказал: — У меня к вам будет несколько необычная просьба, юный лорд Принц. Убейте, пожалуйста, змею. Она сейчас фамильяр небезызвестного у вас в Англии Волдеморта. Лишь идеальный контроль позволил Снейпу сохранить нейтральное выражение лица. Он медленно, с расстановкой переспросил, словно не веря своим ушам: — Что, простите?.. Индус вздохнул, вновь прикладываясь к кружке. — Нагини — ваша бабушка, Северус. И моя внучка. Её измученную душу нужно поскорей отправить на перерождение, пока от неё хоть что-то осталось. Снейп мысленно порадовался, что его кружка к этому времени была пуста. В голове заметалось эхом, заглушая все прочие мысли: «Какого Мордреда?! Меня что — убила собственная бабка?» Фантомная боль в горле, воспоминание о клыках, рвущих шею, обожгла его с новой силой. — Как вас зовут, сэр? — безэмоционально спросил он, стараясь незаметно проникнуть в мысли странного собеседника. Однако все его попытки вновь оказались тщетны — разум старика не ощущался. — Я просто Бай, как и все другие, кто был до меня, — ответил со слабой, печальной улыбкой индус. — Наш род происходит от тысячеглавого Шеши, аватара и помощника самого Бхагавана Вишну, да будет сладок его сон на водах мирового океана. Снейп нахмурился. Внезапно в памяти всплыл давний ритуал, который организовали гоблины, когда хотели выяснить, имеет ли он право претендовать на фамилию Принц. Род Бай — мифические люди-змеи, наги. Часть из них традиционно жила в Индии, другая — в Китае. Кто-то даже попал в местные маггловские легенды, как Бай Сучжэнь и её младшая сестра Сяоцин — волшебные существа, полюбившие магглов. Что ж, Северусу стало любопытно, почему старик просит его убить внучку, а не спасти её, не попытаться вернуть ей человеческий облик. — И почему вы желаете смерти нашей с вами, кхм, родственнице? Он покрутил шеей, некстати вспомнив клыки Нагайны, так лихо в прошлой жизни разорвавшие ему горло. И это, несмотря на все защитные амулеты, которые он тогда практически не снимал, опасаясь за свою жизнь. «Наверное, поэтому в этой новой, — подумал Северус, — я всё никак не могу решиться купить себе другой. Всё пытаюсь отыскать самый сильный, самый надёжный амулет, способный устоять даже перед зубами волшебной твари. Надо уже признаться хотя бы самому себе, я попросту боюсь доверить жизнь артефакту, чью защиту сильный враг с лёгкостью сумеет обойти». Меж тем старик пожевал сухими губами и печально вздохнул. В голосе индуса зазвучала такая древняя скорбь, что у Снейпа невольно сжалось сердце: — Той девочки, что когда-то была матерью вашего отца, Северус, уже давно нет. Ещё много лет назад Нагини навсегда потеряла разум, как и возможность менять облик. Я не знаю подробностей, но кое-что мне подсказала магия крови. Окончательным толчком к фактической смерти внучки как разумного существа стало решение великого волшебника Альбуса Дамблдора отобрать у неё сына и стереть ей память. По крайней мере, в отголосках эмоций Нагини, что я по-прежнему иногда ощущаю через кровь, между ней и Дамблдором остаётся какая-то связь... Снейп оторопело смотрел, как индус морщится, пытаясь подобрать подходящую аналогию, чтобы объяснить англичанину природу столь противоестественной связи. — Как между омниноклем и человеком, который привычно использует это устройство, — наконец произнёс старик и горько усмехнулся. — Чтобы во всех подробностях следить за квиддичным матчем. В душе Северуса вспыхнула ярость, ревущая бешеным потоком, словно аура феникса. «Получается, Дамблдор всегда знал, что происходит во вражеском лагере, — подумал он со злостью. — Так сказать, из первых уст. Почему тогда старик позволил убить Поттеров, почему не уничтожил крестражи потом, за десять лет мирной жизни? И более того, после возрождения Тёмного Лорда великий светлый волшебник просто трусливо умер, ни разу не попытавшись лично сразиться с Волдемортом, зная все его секреты? Наверное, Дамблдор просто окончательно сошёл с ума со своими интригами, возомнив себя этаким кукловодом, дёргающим за нити окружающих». Хотелось кричать, взорвать что-нибудь, превратить в щепки всё вокруг. В глубине его души довольно забурлил хаос, и Северус немедленно взял себя в руки. Разрушить на эмоциях «Дырявый Котёл» он не хотел — слишком много свидетелей и вопросов, на которые опасно было отвечать. Меж тем древний индус продолжал тихо делиться своей болью: — Я ничего не мог поделать, Северус. Знаки говорили, кричали. Любая попытка как-то помочь, спасти привела бы к окончательной гибели моего народа. Это ужасно, поверь мне — знать, что тысячелетняя история твоей расы, все её тайны закончатся на тебе, как оборванная нить. И вот, когда надежда покинула меня, случилось чудо. Северус увидел, как морщинистые пальцы старика коснулись крупного сапфира, висевшего на груди. Камень казался живым — в его глубине змеились странные, текучие узоры, словно внутри застыла целая вселенная, сотканная из чешуек лунного света. — На камне рода появилось твоё имя, — продолжил индус, и в его голосе зазвучало такое счастье, что Северус оторопел. — А гадальные кости показали: Нагини должна умереть от твоей руки. Это замкнёт разорванную цепь времени, исцелит дыру в ткани бытия. После этого моя внучка сможет вновь переродиться разумным существом, а не бешеной тварью, обречённой служить чужой воле. Однажды в одном из твоих потомков проснётся наследие нагов — и тогда наш народ вновь шагнёт в эту реальность. Вера, звучавшая в голосе старого индуса, завораживала. — Причинить ей вред, не говоря уже о том, чтобы убить, практически невозможно, — напряжённо произнёс Снейп. — Она постоянно находится рядом с Тёмным Лордом. Где и когда она стала его фамильяром — я не знаю. Но Нагайну не убьёт ни взрывное заклинание, ни, возможно, даже Авада Кедавра. А ещё она с лёгкостью проходит сквозь защиту любых амулетов и чар, словно тех не существует. Он вновь неосознанно потёр занывшее горло, и фантомная боль от клыков, рвущих шею, обожгла его с новой силой. — Это природное свойство нашей расы, — тихо произнёс старик. — Мы не слишком сильны по сравнению с людьми, но зато нас действительно трудно убить. Такая способность развилась у нас за тысячелетия существования рядом с магами. — Ну не только же толстой шкурой спасался ваш народ, — усмехнулся Снейп, не удержав сарказма. — Не так давно вы показали своё могущество, остановив локальный ход времени для всех, кто сидел в этом зале. Я не чувствую магии вашего источника, но ведь как-то же вы сумели подкрасться к нашему столу? Так ловко, что ни я, ни Питер вас не обнаружили. Это совсем непросто сделать. Уже пару месяцев я держу под контролем всё окружающее пространство — на случай неприятностей. Старик кивнул. — Я и не говорил, что защита от людских проклятий была единственной способностью нагов. Если не считать наш въедливый характер, — усмехнулся древний индус, — мой народ обладал множеством уникальных магических даров. Один из них — невероятное обоняние, способное различить миллионы оттенков и не захлебнуться сенсорным шоком. Снейп поморщился. Собственное чересчур развитое обоняние доставило ему немало хлопот как в прошлой жизни, так и в этой. Он слишком хорошо чувствовал, как пахнет всё вокруг — даже эмоции студентов, их страхи, ложь и ненависть. А старик меж тем спокойно продолжал делиться с ним тем, что явно составляло величайшую тайну народа нагов. — Гипноз и иллюзии тоже свойственны нам, как ни одной магической расе, — негромко произнёс индус, и его бесцветные глаза на мгновение словно налились бездонной глубиной. — А ещё… мы можем взаимодействовать с планом мёртвых. Просто силой мысли, не используя волшебных палочек, колец или посохов. Я, например, именно таким образом переместился сюда, в Англию, на зов твоей крови. Через план мёртвых, по тропам, которые знают лишь древние маги. Северусу вспомнилось, как он с лёгкостью обошёл защиту Аберфорта, воздействуя на того, казалось бы, обычным маггловским гипнозом. А потом оперативно сделал из брата Дамблдора настоящего лича, как и из компании мёртвых бандитов. Вот только в книге, которую он когда-то обнаружил в хранилище Принцев, говорилось, что поднять хоть одного настоящего лича — крайне сложный и опасный ритуал. Для этого даже имеющим природный талант Принцам требовались годы учёбы и практики под руководством опытного наставника. А ведь он совсем не удивлялся тому, что у него всё так легко получилось с некромантией. Опытный маг, называется! Северус мысленно отвесил себе болезненный подзатыльник. Как часто он в своём глупом самомнении думал, что его уникальные способности к магии — это лишь природный дар. Даже не подозревая, что все его умения были сформированы кровью и опытом предков, теми, кто жил и умирал задолго до его рождения. У всего были причины, и как сегодня выяснилось, источником некоторых его талантов стало родство с волшебным народом разумных змей-оборотней. — Вижу, ты сейчас вспомнил о некоторых проявлениях способностей нагов? — проницательно заметил старик, и в голосе индуса не было ни капли насмешки. — Да, — коротко ответил Северус, всё ещё погруженный в собственные мысли. Рассказ старика прояснил ему природу некоторых собственных талантов. — Так что ты сможешь освободить Нагини, если захочешь, — с грустью подытожил старый индус. — Нужно будет только напитать палочку или другое оружие энергией мира мёртвых. Ты наверняка уже знаешь, как это делается, но если нужно, я готов тебя научить. — Не надо, — покачал головой Северус. — Я знаю. А теперь и понимаю, почему у меня всё так легко получалось, — вздохнул он с раздражением. — Когда-то давно я думал, что это кровь Принцев мне помогла. Великий род зельеваров, — добавил он мрачно. — Природа или, как вы говорите в Англии, мать-магия, — улыбнулся древний наг, — сама сводит вместе способности тех или иных разумных. Видимо, на Земле идёт какой-то глобальный эксперимент. И когда он закончится — не знает никто из нас. — Я о таких высоких материях не задумывался, — хмыкнул Снейп. — Наверное, чем старше становишься, тем больше тянет пофилософствовать, — не смог удержаться он от шпильки. — Ладно, мистер Бай, я согласен выполнить вашу просьбу. Как только мне представится такая возможность, я убью Нагайну. — Спасибо! Старый индус облегчённо улыбнулся и начал торжественно снимать с шеи золотую цепь с крупным сапфиром. — Я передаю тебе главное сокровище нашей расы, Северус. Этот артефакт не только защитит тебя от людской агрессии, но и станет твоим учителем магии нагов. Клянусь жизнью, он не причинит тебе вреда, а будет служить верой и правдой, как служил мне тысячу лет. Над головой старика полыхнула вспышка магии, подтверждая произнесённую клятву. Северус словно заворожённый протянул руку, и ему в ладонь скользнул артефакт. Как только он почувствовал ледяную тяжесть металла, странный рисунок на неизвестном языке окончательно растаял в глубине синего камня. Северус ощутил, будто где-то на границе его ауры появилась тончайшая дымка защитного барьера — невидимая, но ощутимая, как вторая кожа. Успокоившись, он уже совершенно без страха надел на шею потеплевший амулет. — Слава Вишну, моя миссия в этом мире окончена, — поклонился древний наг и, не вставая, вдруг исчез. В лицо Северуса снова дыхнуло леденящим душу морозом. В ушах комариным писком зазвучало эхо голосов тысяч разумных существ. Кто-то рыдал, слал проклятия, кто-то шептал непонятные имена. Уже знакомый с миром духов, Северус мгновенно отрезал эманации тонких планов, выстроив вокруг разума нерушимую стену. Похоже, насчёт путешествия по миру мёртвых старик-индус не шутил. Посомневавшись, Снейп заказал себе стакан огневиски, чтобы избавиться от внутренней дрожи. Выпив горькую жидкость одним мощным глотком, он коротко выругался и аппарировал домой, в Коукворт. Сегодняшний день следовало хорошо обдумать, а дома, как известно, и стены помогают.