Часть 37. Паранойя

Лето медленно подходило к концу. Геллерт читал письмо молодого Поттера с тем особенным чувством злорадного удовлетворения, которое испытывает мошенник, обнаруживший, что его расчёты снова оказались безупречны. Джеймс многословно жаловался. На отца и мать, на семейные обязанности, внезапно свалившиеся на его неокрепшие плечи. Старшие Поттеры всё-таки сообразили, что единственному наследнику не повредит немного ответственности. Всего неделю или две Джеймсу пришлось сидеть рядом с отцом, вникая в дела семьи, но, судя по письму, этого оказалось достаточно, чтобы щенок уже всем сердцем мечтал о возвращении в Хогвартс. «Что ж, ждать тебе, мой мальчик, осталось недолго», — Геллерт едва заметно улыбнулся собственным мыслям. В этом году следовало несколько изменить методы работы со старшими курсами. Гриффиндорцев нужно было аккуратно подтолкнуть туда, где они окажутся особенно полезны: Аврорат, Орден Феникса, отряды для борьбы с «Пожирателями Смерти» — всё это прекрасно подходило юным героям, которым хотелось чувствовать себя защитниками мира. Со слизеринцами дело обстояло ещё проще. Большинство из них сами примкнут к Волдеморту вслед за своими родителями. Амбициозные юнцы редко задают лишние вопросы, когда им обещают власть. Разумеется, часть студентов с Когтеврана и Пуффендуя тоже рано или поздно разойдутся по двум непримиримым лагерям. Но это Геллерта нисколько не беспокоило. Наоборот, чем больше людей окажется по разные стороны баррикад, тем проще будет дирижировать набирающей силу войной. Он задумчиво пригладил бороду. В голове уже складывался один весьма изящный план. Волдеморт в последние годы становился слишком самостоятельным. Бывший ученик окончательно уверился в собственной исключительности и, похоже, забыл простую истину: пешка, которой позволили дойти до середины доски, от этого не перестаёт быть разменной фигурой. Если бы не досадное происшествие с запасным телом, Гриндевальд уже лично разобрался бы с этой проблемой, причём сделал это с таким размахом, чтобы история о решающем бое «Великого Дамблдора» с его непокорным учеником ещё долгие годы пересказывалась в Хогвартсе шёпотом. С должной долей страха и восхищения. К сожалению, теперь приходилось действовать тоньше и, желательно, чужими руками. Он снова вспомнил Северуса Снейпа. Мальчишка активно знакомился с самыми разными людьми и вёл себя в целом именно так, как и полагалось человеку, внезапно получившему деньги, собственный бизнес и новое положение в обществе. Ничего удивительного. После стольких лет нищеты любой шестнадцатилетний мальчишка наверняка захотел бы попробовать на вкус новую жизнь. Даже странно, что Снейп ещё не пустился во все тяжкие. В таком возрасте человек редко способен мыслить настолько трезво. Однако некоторые детали всё же заслуживали внимания. Совсем недавно Геллерту донесли о встрече Снейпа с молодым Малфоем. Наблюдателю не удалось подслушать разговор, но, положа руку на сердце, особой необходимости в этом и не было. Люциус выполнял поручение Реддла, а Том, без сомнения, уже заинтересовался молодым представителем знаменитой семьи зельеваров. Вопрос оставался лишь в том, насколько охотно мальчишка позволит себя завербовать. С другой стороны, куда ещё податься юному, амбициозному аристократу, каким наверняка успел почувствовать себя бывший оборванец Снейп? Высшее общество выглядит слишком заманчиво для того, кто никогда не жил в роскоши. Геллерт задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Вот только одна вещь по-прежнему не давала ему покоя. Гоблины. Прямых доказательств его подозрений не было. Ни одного. Ни писем, ни свидетелей, ни следа магических договоров и клятв, которые можно было бы предъявить как доказательство. И всё же чем дольше Геллерт размышлял о произошедшем, тем меньше ему верилось в историю со случайным везением Снейпа. Возрождение рода Принц. Непонятно откуда взявшиеся деньги и новые связи. Но, что особенно интересно, — Снейп, который ещё недавно не имел за душой ни кната, вдруг начал действовать так, будто кто-то заранее объяснил ему как всё устроено в магическом мире. Мальчишка словно видел будущее, заключая сделки, одна удачнее другой. Однако Геллерт знал точно, у Снейпа нет способностей провидца. Сам мальчишка не мог провернуть подобную интригу. Геллерт был убеждён в этом. Он заглядывал в разум мальчишки достаточно глубоко, чтобы понимать: тот весьма неглуп как и подобает когтевранцу, но совершенно не способен на интриги. Ну не было в Снейпе ничего от слизеринца, ни единой зацепки. Мальчишка мог быть умён, осторожен и необычайно наблюдателен, однако воссоздать из ничего древний род был неспособен. А это значило, кто-то ему помог. И здесь мысли Гриндевальда неизменно возвращались к гоблинам. Он медленно откинулся в кресле. Уже больше тысячи лет подземные твари ждали своего шанса. Столько лет меч Гриффиндора лежал в Хогвартсе, оставаясь для гоблинов не просто древней реликвией, а ключом к тому, что ублюдки потеряли ещё до рождения большинства человеческих королевств. Два крупных магических источника — под Хогвартсом и под Гринготтсом — когда-то после победы над нелюдями были соединены между собой четвёркой Великих Волшебников, и меч оказался тем самым узлом, который удерживал привязку. И пока артефакт оставался там, куда поместил его Годрик Гриффиндор, гоблинам приходилось довольствоваться жалкими осколками собственного наследия. Кузнечная магия, водопад, срывающий личины, старинные артефакты, позволяющие контролировать драконов. Изделия, созданные предками нелюдей ещё тогда, когда их народ обладал куда большей силой и властью над реальностью. Теперь ублюдкам оставалось только хранить золото магов. Волшебные галлеоны. Особые, крошечные артефакты, без которых сами гоблины уже не могли существовать. Именно они позволяли поддерживать народ коротышек на плаву, ведь их собственный источник магии постепенно угасал, давая дополнительную силу всё новым и новым поколениям учеников Хогвартса. Из-за этого гоблины не пользовались палочками. Не могли они и создавать новые посохи, кольца. А также прочие магические инструменты, которыми когда-то владели их воинственные предки. Старые артефакты гоблинов продолжали пока работать, но будущие поколения мерзких ублюдков уже не получат той силы, которую имел этот народ тысячу лет назад. Но самое неприятное для нелюдей заключалось в другом. Они почти перестали размножаться. Пройдёт ещё несколько веков — и последние гоблины исчезнут сами собой. Геллерт едва заметно усмехнулся. В его планах было несколько ускорить уход инородцев. Да, у гоблинов есть причины поторопиться. И здесь появляется Снейп. Юный, мало кому известный когтевранец, которого ещё вчера можно было не заметить в толпе учеников, а сегодня у него появляются древний титул, деньги и влияние. Слишком много удачных совпадений. Слишком. — Значит, вот как вы решили играть, — прошептал себе под нос Геллерт. Ответа, разумеется, не последовало. Портреты спали, а больше никого в кабинете не было. Если гоблины действительно стояли за Снейпом, — подумал он, — то мальчишка мог быть для них гораздо большим, чем просто выгодным клиентом. Снейп мог оказаться их креатурой в человеческом мире — достаточно полезной, чтобы подарить им то, чего не могли сделать сами гоблины. Рано или поздно стать директором Хогвартса и вернуть меч. Геллерт сжал руку в кулак. Вот теперь всё становилось значительно интереснее. Пожалуй, следовало внимательнее присмотреться к тому, кто смог так хорошо подготовить Снейпа втайне от всех. К мерзкому полугоблину Флитвику. Наивные коротышки, похоже, решили, что могут играть в его игру, не спрашивая разрешения. Пожалуй, пришло время напомнить им, кому вообще принадлежит шахматная доска. Тем более в новом мире, который достанется им с учителем после окончательной победы, не будет места любым инородцам. Всех этих тварей ждёт судьба одного из алхимических ингредиентов или смерть! Он кротко улыбнулся, глядя в окно на Запретный лес. Той самой добродушной усмешкой, к которой так привыкло лицо Дамблдора, надоевшее за много лет. Гоблины не были идиотами. Они поймут его намёк. А если нет... Что ж, тогда зачистка подземных тварей начнётся немного раньше. Драконья оспа после небольшой доработки способна проредить популяцию паршивых нелюдей за считаные месяцы. Сборы заняли совсем немного времени. Несколько колокольчиков-амулетов в бороду. Защитные перстни на пальцы. Старшая палочка нырнула на место в специальной кобуре на предплечье. Геллерт взглянул на своё отражение в ростовом зеркале и привычно поправил бороду. Из зеркала на него смотрел Дамблдор, и это по-прежнему доставляло Гриндевальду немалое удовольствие. «Я лучше тебя, Альбус, — мысленно прошептал он. — И всегда был сильнее, несмотря на твой невероятный потенциал. Что ж, судьба обладает превосходным чувством юмора». Настроение поднялось, но затем взгляд Геллерта скользнул в сторону насеста, на котором мирно дремал Фоукс. Точнее, его очень убедительная имитация. Взгляд Гриндевальда потяжелел. Мордредова курица! Настоящий феникс Дамблдора так и не вернулся после окончательной смерти второго тела. Поначалу Геллерт надеялся, что Фоукс просто скрывается где-нибудь поблизости в Запретном лесу и рано или поздно объявится. Однако проклятая птица словно провалилась сквозь землю. Разумеется, он вполне способен был перемещаться самостоятельно. Трансгрессия прекрасно решала подобные проблемы. Но феникс был не просто способом попасть в любые, даже закрытые от посторонних места. За прошедшее время мордредова птица стала символом директора Дамблдора. Козырем, который Геллерт предпочёл бы держать в рукаве, а не злиться на его отсутствие. Он ещё несколько секунд смотрел на трансфигурированную птицу, затем отвернулся. Не время раздражаться из-за потерянных возможностей. Геллерт закрыл глаза и мысленно восстановил координаты, присланные Макгонагалл. Мгновение спустя воздух вокруг него дрогнул. Мир крутанулся привычным калейдоскопом, и Гриндевальд исчез.

***

Невысокие холмы, одетые в изумрудную траву, появились перед глазами Геллерта знакомой, почти ностальгической картиной — Саксония, не иначе. Он дёрнул щекой, прогоняя наваждение, и с притворной любезностью, от которой самому тошно стало, послал магический сигнал. Словно по команде, в склоне одного из холмов проступила крошечная дверь, и из той, точно дворф из сказки, выглянул Флитвик. — Директор Дамблдор? — удивлённо пропищал маленький профессор. — Здравствуйте, Филиус, — оскалился Геллерт, пряча предвкушение за маской доброжелательности. — Назрела необходимость переговорить до начала учебного года. — Что-то случилось? — насторожился полугоблин, и в его маленьких глазках мелькнула искра замешательства. Геллерт постарался придать лицу выражение наивной доброжелательности. Видимо, получилось не слишком убедительно. Он почувствовал, как вокруг него, почти незаметно, оживает защитное поле. Разумеется, Флитвик никогда не был идиотом. — Так о чём вы хотели поговорить? — уже серьёзнее спросил полугоблин. — Об одном из ваших бывших учеников, о мистере Снейпе, — ответил Гриндевальд, а сам уже нырнул в глубину океана чужой защиты, распутывая узлы охранных плетений с ловкостью опытного взломщика. — Вы хотели сказать — о лорде Принце? Флитвик улыбнулся чему-то своему, и, как показалось Гриндевальду, эта улыбка была гордой, почти самодовольной. Он едва сдержал плеснувшееся раздражение. — Да-да, — оскалился Геллерт шире, продолжая плести свою невидимую паутину, переподчиняя охранные плетения. — Простите старика, всё никак не привыкну. Дети так быстро взрослеют. Я слышал, у него неприятности? Говорят, на мистера Снейпа вышли люди Волдеморта, и боюсь, ваш бывший ученик совсем скоро пополнит их ряды. А мне бы не хотелось, чтобы такой многообещающий юноша закончил свой путь в Азкабане. Флитвик хмуро посмотрел на него, а Геллерт продолжал улыбаться с таким видом, будто его действительно беспокоила судьба Снейпа. Щупальца магии великого волшебника, неощутимые полугоблином, тем временем всё глубже проникали в защитные чары. — Встречусь с ним в ближайшие дни и постараюсь переубедить, — встревоженно произнёс Флитвик. — Спасибо, что лично сообщили. Я и правда беспокоюсь о судьбе своих учеников. — Вот и хорошо. — Гриндевальд изобразил облегчение. На лбу у него выступили мелкие капли пота. Проклятая гоблинская защита оказалась куда сложнее, чем он рассчитывал. — Как вы полагаете, Филиус, у нас ещё есть шанс спасти мистера Снейпа от столь опрометчивого шага? — спросил он, чтобы потянуть время. — Я думаю, у лорда Принца достаточно здравомыслия, чтобы не поддаться сладким речам мистера Малфоя, — укоризненно вновь напомнил ему полугоблин о новом статусе своего бывшего ученика. Затем Флитвик нахмурился, внимательно рассматривая его потное лицо. — С вами всё в порядке, Дамблдор? Вы выглядите... несколько странно, — пробормотал полугоблин. — Принести вам минералки? — Лучше расскажите, каким образом мистеру Снейпу посчастливилось наследовать род Принц, — вместо ответа предложил Геллерт. Флитвик удивлённо промямлил: — Я не знаю… — Не каждый год случаются подобные чудеса, — продолжил Гриндевальд, ощутивший, что наконец сломал последний уровень чужой обороны. Он чуть склонил голову набок. — Здесь не обошлось без ваших сородичей, не так ли? — Мне кажется, его признала магия семьи Принц, — медленно ответил Флитвик. — А почему вас это так беспокоит, директор? — Я живу на свете гораздо дольше вашего, коллега, и за эти годы наблюдал перед собой немало подобных примеров, — мягко произнёс Геллерт. Он облегчённо выдохнул и промокнул лицо платочком. Защита окрестностей полностью перешла под его контроль. Теперь можно было заканчивать с любезностями. Гриндевальд достал из кармана мантии тонкий металлический штырь. В оголовье артефакта мерцал магический кристалл, и Флитвик мгновенно понял, что это такое. — Зачем вам понадобился здесь блокиратор пространства? — удивлённо воскликнул полугоблин. Геллерт зловеще улыбнулся. — Чтобы у тебя внезапно не возникло желание удрать. — Он покрутил шеей и резко спросил: — А теперь давай поговорим начистоту. Твоя помощь Снейпу связана с желанием гоблинов заполучить меч Гриффиндора? Флитвик натужно рассмеялся. — Ах, вот о чём вы беспокоитесь... — Именно. — Нет, Альбус. Я всего лишь помог одному из своих учеников выйти из сложной жизненной ситуации. — А мне кажется, — тихо процедил Гриндевальд, — ты решил выслужиться перед Советом Старейшин. Он сделал шаг вперёд. — Впрочем, вам, ублюдкам, следовало помнить одну простую вещь. Пока стоит Хогвартс, меч Гриффиндора не достанется подземным тварям! Приветливое выражение мгновенно исчезло с лица Флитвика. Маленький профессор выпрямился во весь свой невеликий рост. — Меч Годрика Гриффиндора принадлежит моему народу, Дамблдор, — отчеканил полугоблин. — И рано или поздно будет возвращён под своды пещер. По вершинам холмов будто прошелестел ветер. Послышалось, как стрекочут сверчки. Геллерт оскалился и самодовольно произнёс: — Может быть… но уже не при твоей жизни, маленький уродец. В его голосе не прозвучало угрозы, лишь оскорбительное презрение Великого Волшебника. Похоже, Флитвик всё понял мгновенно. Отвратительный полукровка не стал задавать ему новых вопросов, не начал спорить и уж тем более не попытался воззвать к разуму старого друга. Видимо, почувствовал скорый конец. Палочка скользнула в ладонь выкормыша гоблинов, а сам Флитвик с неожиданной для своего возраста и роста стремительностью метнулся к дыре, ведущей внутрь холма. Геллерт ждал именно этого. Под его торжествующий хохот входная дверь с оглушительным грохотом захлопнулась прямо перед носом Флитвика. Тот резко обернулся, ощетинившись магической защитой. На лице маленького профессора мелькнула растерянность. — Ступефай! — Красный луч сорвался с конца Старшей палочки. Флитвик припал к земле так стремительно, что заклинание пронеслось над головой полугоблина, ударившись в дверь за его спиной. В следующую секунду Флитвик уже перекатился в сторону, а его собственная палочка описала короткую дугу. — Фините Инкантатем! Дурачок, наверное, решил, что Дамблдора заколдовали. В Геллерта понёсся поток чар, и он немедленно создал косой щит. Волна магии с грохотом врезалась в прозрачную полусферу, заставив защиту вспыхнуть ослепительным серебристым светом. Геллерт довольно оскалился. Сразиться с таким умелым противником — это будет интересно. Ну... как кошке с прыткой мышкой. Семикратный чемпион Европы и в самом деле не пустой титул. Флитвик атаковал снова: оглушающее, обезоруживающее, парализующее. Заклинания летели одно за другим с такой скоростью, что воздух между ними начал трещать от сталкивающейся магии. Геллерт мгновенно переместился вбок, уходя от очередной атаки. Холм за его спиной взорвался кусками земли. Сражение набирало силу. Флитвик не останавливался. Маленький полугоблин двигался невероятно быстро — скользил, исчезал с линии атаки, менял направление прежде, чем Геллерт успевал подловить слишком юркого противника. На мгновение ему даже показалось, будто он сражается сразу с толпой гоблинов, словно герой древности. — Неплохо... для гоблина! — Гриндевальд рассмеялся, отбивая в очередной раз целую связку заклинаний. Он взмахнул палочкой, и воздух вокруг Флитвика внезапно стал плотным. Тут же несколько крошечных зелёных молний ударили в того с разных сторон. Маленький профессор отбил одну, с трудом уклонился от второй, а третью принял на щит. И щит… лопнул. Дымящегося Флитвика перекрутило в воздухе и отбросило на несколько метров. Однако тот каким-то чудом остался на ногах, только припал к земле на одно колено. Маленький профессор сжал в руке амулет, висевший у него на шее. Глупец явно пытался активировать защиту родного дома. Так что, когда выражение лица Флитвика стало мрачным, Гриндевальд победно рассмеялся. — Сюрприз, мой маленький недалёкий дружок. — Он лениво пошевелил пальцами руки и насмешливо проронил: — Ах, какая трагедия: твой дом — теперь мой! Лучше сдавайся. Обещаю: если гоблины действительно не собирались интриговать у меня за спиной, ты отделаешься только сеансом легилименции. Флитвик тяжело дышал. На лице полугоблина застыла смесь ярости и обречённости. Однако, к неудовольствию Геллерта, палочку тот держал по-прежнему твёрдо. — Я не позволю вам копаться у меня в голове, Дамблдор, — прохрипел маленький профессор ожесточённо. — У тебя нет другого выхода, ты уже проиграл! — Но я готов дать вам Непреложный обет, что ничего не знаю об интригах своих сородичей с лордом Принцем, — настойчиво продолжил Флитвик. — Мне недостаточно твоих клятв, полукровка! — расхохотался Геллерт и отчеканил: — Я хочу безусловной верности от каждого из своих деканов. Старшая палочка снова взметнулась, и Флитвик едва успел выставить щит. Однако сил у маленького профессора уже не было. Магическая плёнка лопнула, словно мыльный пузырь, а все амулеты полугоблина сгорели, оставив обугленные проплешины на его одежде. Флитвика шваркнуло об землю, и его палочка вырвалась из руки. Послышался мерзкий хруст сломанных пальцев; тот глухо застонал. Чужое оружие упало на землю под ноги Гриндевальда. На склоне холмов разгорался пожар, чадила сухая трава. Геллерт медленно опустил Старшую палочку. Как и прежде, ему нет равных в этой стране. Он с презрением посмотрел сверху вниз на лежащего противника. — И стоило сопротивляться, гоблинское отродье? Ты ведь с самого начала знал, чем это для тебя закончится. Я всё равно выпотрошу твои мозги и сделаю своим рабом. Флитвик не ответил. Неожиданно рука полугоблина дёрнулась особым образом, явно активируя скрытое хранилище. Геллерт нахмурился, заметив у маленького профессора запасную палочку. «Ну что ж, пусть только попробует напасть на меня», — самодовольно решил он. Меж тем Флитвик забормотал: — Ваша взяла, Альбус, я передам вам свои воспоминания. Там есть то, что вы хотели узнать. Маленький профессор приставил палочку к собственному виску, но затем его лицо внезапно стало отрешённым. — Во имя твоё, Мать-магия! Пошёл ты к Барлогу, Дамблдор! Геллерт похолодел. — Стой, идиот! Петрификус Тота-а… — заорал он, вскидывая палочку, чтобы выбить оружие из рук безумца, но было поздно. В следующий миг его обдало горячими брызгами. Голова Флитвика разлетелась с влажным, хрустящим звуком — как перезрелый арбуз, раздавленный между пальцами великана. Кровь, серое вещество и осколки костей разрисовали зелень холма ярко-красной, уродливой росписью, а тело маленького профессора дёрнулось в последний раз и застыло. Геллерт замер на мгновение, осознавая произошедшее. Принять идею, что кто-то добровольно способен прервать своё существование, он никогда не мог. Ведь за жизнь нужно цепляться до конца, даже если нет никаких шансов. Из его груди вырвался яростный рёв: — Шайзе! Мордредов фанатик! Кретин! Ненависть к чужой глупости закипела в нём, ослепляя. Он с силой наступил на выбитую палочку Флитвика, и та хрустнула под каблуком, словно сухая ветка. Ничтожная месть за испорченный план. Гриндевальд ударом ноги отшвырнул безголовое тело на несколько метров и, мысленным приказом разнеся в щепки дверь, шагнул внутрь чужого жилища. Обыск был быстрым, но, увы, безрезультатным — лишь несколько пыльных манускриптов перекочевали в зачарованный карман его мантии. Грибная вонь резала обоняние, Геллерт пару раз крепко приложился головой о балки низкого потолка. Через полчаса он выбрался наружу, с превеликим трудом задавив в себе желание напоследок разнести эту мордредову нору по камням. Вдохнув воздух, пахнувший горящей травой и кровью, Гриндевальд некоторое время молча осматривал последствия дуэли, и чем дольше он смотрел на искорёженный холм, почерневшую от заклинаний траву и глубокие борозды, оставленные в земле, тем больше ему нравилось увиденное. Почти как в старые добрые времена, когда его легионы сеяли хаос по всей Европе. Всё выглядело достаточно убедительно, чтобы любой аврор, прибывший сюда, без особых размышлений сделал вывод, что здесь произошло. Оставалось лишь немного помочь воображению будущих дознавателей. Геллерт неторопливо взмахнул палочкой, добавляя к уже существовавшему беспорядку несколько особенно характерных следов, прекрасно подходящих для образа разъярённых «Пожирателей Смерти», ворвавшихся в жилище Флитвика и превративших всё вокруг в хаос. Последний пируэт палочки заставил над холмом медленно подняться гигантский зелёный череп, окутанный клубящимся чёрным дымом, а из его раскрытой пасти, извиваясь, выползла огромная змея. Уже знаменитая Тёмная метка повисла над догорающим жилищем полугоблина, отбрасывая угрожающие отсветы на окрестные холмы. Геллерт брезгливо почистил мантию от крови и грязи. Уже в следующую секунду его мысли перескочили с бездарно погибшего Флитвика на неожиданно возникшую проблему. Так не вовремя освободилась должность декана факультета Когтевран. Кого теперь поставить на это место? Ему нужен свой человек, преданный, полностью зависимый. Желательно, глубоко несчастный, потерявший всё или не нашедший достойное место в этом мире. Тот, кто сможет контролировать молодые умы и вовремя докладывать ему о любых подозрительных настроениях. Геллерт задумчиво погладил бороду, трансгрессируя от ещё дымящихся холмов. Умных студентов необходимо было держать в узде даже больше остальных. Как показала история с тем же Снейпом — в тихих водах можно встретить дьявола.