Вернутся к фанфику
Осень
13 февраля 2026, 08:04Том и Гарри практически неразлучны с начала семестра и на протяжении последующих месяцев. Хотя они учатся на разных курсах, это едва ли их останавливает. Том занимается с Гарри, поскольку пять экзаменов ЖАБА, к которым готовится Поттер — необходимых для будущего аврора, — включают в себя и те, которые Тому самому придется сдать через год, а он достаточно компетентен в учебе, чтобы справиться с этой нагрузкой в дополнение к своей собственной.
В свою очередь, Гарри помогает Тому, используя магловские карточки для запоминания, с которыми Тому ничуть не стыдно появляться на людях, даже если иногда чистокровные морщат нос, глядя на них с отвращением.
Он никогда не понимал этого — чистоты крови. Сам он полукровка и при этом самый умный и самый магически одаренный студент во всей школе — что вовсе не преувеличение. Если бы не предубеждения, волшебники не вымирали бы как раса из-за неспособности заставить себя производить потомство с маглами.
***
В библиотеке, у Черного озера, за теплицами — везде, где они могут побыть наедине, юноши проводят время вместе. Когда они не занимаются учебой, они либо на занятиях, либо завтракают или ужинают в Большом зале (на обед они ускользают куда-нибудь, где их никто не найдет), либо спят, либо дурачатся. Однажды, после обеда во внутреннем дворике, Гарри оттаскивает Тома в сторону, в чулан. Там он делает Тому минет, прикрывая ему рот руками, чтобы тот не издал ни звука. Когда Гарри целует его после этого, разделяя его вкус, Том с жадностью слизывает его, и стон эхом разносится в темном пространстве между ними.***
Во время тренировок по квиддичу после ужина, Том сидит на трибунах и занимается, кончик его палочки подсвечен Люмосом, подбородком он утыкается в гриффиндорский шарф. В основном ему удается отключиться от окружающего шума. Иногда Гарри пролетает мимо, чтобы поздороваться и очаровательно помахать ему, а затем наклоняется, целуя Тома, прежде чем снова улететь, словно размытое пятно на своей Молнии. — Кажется, он счастлив с тобой, — говорит Грейнджер одним холодным октябрьским вечером, падая на скамейку рядом с Томом. Он мысленно вздыхает и пальцем отмечает место в тексте. — Правда? — спрашивает он дружелюбным голосом. Он обнаружил, что назойливые люди быстрее оставляют его в покое, если он позволяет им сказать все, что у них на уме. — Приятно это видеть, — улыбается ему Грейнджер. — После смерти Регулуса он выглядел подавленным. Благодаря тебе — сперва благодаря репетиторству, а теперь, когда вы вместе… Он снова стал прежним. Том улыбается. Он понятия не имеет, о чем она говорит, но не испытывает угрызений совести, притворяясь, что понимает.***
После тренировки они занимаются сексом под трибунами. Рука Гарри впивается в рот Тома, зажимая его, оставляя синяки на щеках, другая рука на бедре Тома делает то же самое. Словно Гарри не мог вынести разлуки с Томом дольше нескольких часов, необходимых для тренировки по квиддичу, и теперь он вымещает негодование на его теле. Том обожает, когда Гарри груб. Иногда он ведет себя нежно, ласково и любяще, и когда Том наконец срывается и шипит на него, требуя двигаться, дать ему больше, Гарри выдыхает злобный смешок в горло Тома. Такие моменты, когда Гарри позволяет себе использовать тело Тома, как будто оно его собственное, как будто ему вовсе не нужно разрешение Тома… — Моя сперма все еще в тебе, — выдыхает Гарри ему на ухо. — Блядь, Том. Блядь… Все заканчивается быстро. Обычно так и бывает, когда они находятся в таком месте, где на них с легкостью могут наткнуться. Холод обжигает щеки Тома, его кожа немеет. От его дыхания поднимается тонкая струйка пара. Он едва ли замечает это. Гарри вбирает в рот его член, толкаясь пальцами в его вход, который только что трахал — сперма стекает по его ладони и по задней поверхности бедер Тома, заставляя Тома морщиться и хвататься за его широкие плечи. Боль сменяется ощущением сжимающегося горла Гарри, когда тот давится им, и чувством влажных черных прядей на бледной коже его руки. Он будет мечтать об этом все те часы, что будет исполнять обязанности старосты.***
Когда они приближаются к замку, чтобы Гарри мог принять душ в башне Гриффиндора, Том вспоминает слова Гермионы Грейнджер. — Кто такой Регулус? Гарри останавливается. Звезды в небе ярко мерцают, облака рассеиваются, и прохладный ветерок заставляет их обоих вздрогнуть. Он ступает к Тому, его дыхание прерывистое от удивления. — Где ты услышал о нем? Том благодарен Гарри за то, что тот не притворился, будто не знает, о ком речь. Это было бы досадно. Насколько ему известно, Гарри никогда ему не лгал. Он не уверен, что сделал бы, если бы тот все-таки соврал. — Грейнджер. На тренировке она… — Том замолкает, когда Гарри ругается. — Что-то не так? — Ей не следовало приходить на тренировку, — говорит Гарри с такой резкостью в голосе, что плечи Тома инстинктивно напрягаются. — Хотел бы я, чтобы она занималась своими делами. — А почему она была на тренировке? — они возобновляют свой путь. Том не возражает позволить Гарри выговориться, если только это не направлено против него. — Она хочет трахнуть Рона. — О. — Да. — Но… — Том решает, что это неважно, и качает головой, отмахиваясь, но Гарри поднимает бровь, безмолвно побуждая продолжить. — Просто… разве она не… ненавидит его? — эти двое постоянно ссорятся. Гарри усмехается и закидывает руку плечо Тома, притягивая его к себе. От Поттера все еще сильно пахнет потом после тренировки, но Тома это не беспокоит. Его мускусный запах притягателен. Том уверен, что у маглов есть множество научных объяснений тому, как человек может находить кого-то настолько привлекательным, в то время как тот настолько отвратителен после физических упражнений. — Нет, Том, она его не ненавидит, — говорит Гарри. — Я бы сказал, что это одна из главных причин, почему они постоянно набрасываются друг на друга. Они отказываются признать, что у них есть чувства, и действовать в соответствии со своими истинными желаниями, поэтому нам приходится их слушать. — Ты кажешься озлобленным. — Просто расстроен. Том хмыкает. Выжидает мгновение. — А Регулус — это?.. Гарри целует его в висок. — Я должен был знать, что ты не оставишь этот вопрос. Ладно, да, — говорит он, и щеки Тома краснеют от удовольствия. — Регулус Блэк. Младший брат моего крестного отца. — Наследник Блэков, — бормочет Том. Он должен был это знать. Регулус — редкое имя, и он знал только одного: наследника Блэков. Учитывая историю Блэков и Поттеров в отношении чистоты крови (Сириус, похоже, упал очень далеко от этой яблони), Том не смог установить эту связь. — Ты обращаешь внимание на такие вещи? — Конечно, Гарри, важно знать, кто обладает властью в нашем обществе, — тянет Том. — Согласен, — Гарри дергает его за ухо, и Том морщится. — Паршивец. А большинство подростков нашего возраста не знают. — Большинство подростков не желают однажды стать Министром магии, — говорит Том таким высокомерным тоном, что Гарри снова дергает его за ухо, на этот раз зубами. Том задыхается от вспышки возбуждения, когда произносит: — Регулус Блэк был расистом. — Мне это известно. — Он подкупил членов Визенгамота, чтобы протолкнуть законопроекты, которые принесут пользу чистокровным волшебникам, со значительным ущербом для маглорожденных. — Это я тоже знаю. Они снова останавливаются — у подножия лестницы, ведущей в гостиную Гриффиндора. Взгляд Гарри изучающий. — Есть причина, по которой ты так меня достаешь? Том замечает скрытую оборонительность в его тоне. Он хмурится. — Гарри. С чего бы мне «доставать» тебя? Мне просто любопытно, учитывая ценности вашей семьи, против ценностей Блэков, почему вы знали друг друга настолько близко, что его смерть так сильно на тебя повлияла. — Да, ну, это звучит осуждающе. Том хмурит брови. — Гарри… — Слушай, я просто… я не люблю об этом говорить, — говорит Поттер с скованным выражением лица. — Регулус был мне как наставник. Мы много ссорились, но он научил меня бесценным заклинаниям. Знаешь, он был единственным, кто меня действительно понимал. Мама и папа… я пытаюсь им сказать, что со мной что-то не так, но они отмахиваются, как будто это ничего не значит. Рег был не таким. У Тома много вопросов, но Гарри выглядит таким расстроенным, что он не хочет давить. — Все в порядке, Гарри. Я тебя не осуждал. Правда. Гарри притягивает его к себе, прижимаясь губами ко лбу Тома. — Мерлин, мне жаль. Я веду себя как засранец. — Это деликатная тема, — говорит Том. Он тихо добавляет: — Я рад, что ты мне рассказал. И ты всегда можешь поговорить со мной, если тебя что-то беспокоит, Гарри. Что бы это ни было, я готов выслушать. Глаза Гарри темнеют. Следующий поцелуй — в губы Тома, — почти дикий в своей страсти. Он ошеломляет Тома, но прежде чем в его крови успевает вспыхнуть жар, Гарри отстраняется и прижимает их лбы друг к другу. — Спасибо, Том, — шепчет он. — Найдите себе комнату! — насмехается гриффиндорка, с грохотом спускаясь по лестнице мимо них. — И, может быть, заодно прими душ, Поттер. От тебя воняет! Они игнорируют ее, Гарри крепко обнимает Тома, притягивая его к себе для новых поцелуев.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!