Вернутся к фанфику

Свадьба

11 марта 2026, 08:06
Следующий семестр пролетает как в тумане: подготовка к ЖАБА, планирование и свадьбы, и долгого медового месяца, обязанности старосты школы и упражнения в темной магии. Экзамены и обязанности старосты занимают центральное место в течение недели, а все остальное приходится на субботы. В течение нескольких поистине волшебных часов в уединении Выручай-комнаты Гарри и Том могут делать все, что пожелают, не принимая во внимание ни единого человека за ее пределами. В большинстве случаев их новые заклинания взяты из книг, которые они забрали с чердака дома площади Гриммо — однако не все. Гарри обучает Тома множеству чар из своего собственного арсенала. Том отчасти шутил насчет ученичества, но сколько суббот он провел в объятиях Гарри, с его рукой на палочке Тома, когда тот руководил его изучением одного темного заклинания за другим? Именно здесь они узнают, что их палочки — сестры, или, по крайней мере, должны быть таковыми. Когда юноши колдуют вместе, их волшебные палочки вибрируют, и эти заклинания вновь и вновь усиливаются. Исследования в библиотеке, посвященные магии волшебных палочек, приводят Тома к выводу, что они обладают родственными палочками, и он делает мысленную пометку по окончанию учебы поговорить с Олливандером — человеком, который продал ему эту палочку. Бесчисленные книги научили Тома избегать темной магии, или, по сути, всего темного в своей сущности. Его любимые сказки преисполнены морализаторских поучений о том, к чему ведет путь во тьму. Эти же сказки снова и снова удерживали его на стороне добра. «Это ради знаний», — говорит он себе однажды, и тут же вспоминает зловещее предостережение самого Виктора Франкенштейна: «Если изучение, которому ты посвящаешь себя, имеет склонность ослаблять твои привязанности и разрушать твою тягу к тем простым удовольствиям, в которые никакая примесь не в состоянии проскользнуть, то это изучение, безусловно, незаконно — иными словами, не подобает человеческому разуму». Но его чувства к Гарри не ослабели. Жизнь не тускнеет в те мгновения, когда он не занимается темной магией. Если он будет учитывать, на что необходимо обращать внимание, все будет хорошо. Можно было бы возразить, что план совершить убийство, чтобы навечно связать себя с Гарри, — это явный тревожный сигнал, и в этом, безусловно, есть смысл. Тем не менее, Том готов кармически уравновесить чашу весов. Кого бы они не решили убить, он будет этого заслуживать. И хотя он не бог и не имеет права решать, кому жить, а кому умирать, простой факт состоит в том, что это произойдет в любом случае, и ничто не изменит решимости Тома. Из каждого правила есть исключения, и для Тома это его исключение в моральности.

***

Однажды в конце мая Том снова сталкивается с Джиневрой. Он только ступил на Большую лестницу, когда замечает ее на пролет ниже, с задумчивым выражением лица. Ее глаза расширяются, когда она видит его, и тревога в них заставляет его замереть на месте. Он тут же понимает, что произошло. — Том, — говорит она, оказавшись на одном уровне с ним. Вместе они ступают на следующую лестницу и начинают подниматься. Он хотел спуститься вниз — его мысли были заняты кухней и закусками, которые он мог бы стянуть у крайне услужливых домовых эльфов, — но инстинкт подсказывает не спускать с Джиневры глаз. — Хорошо, что я тебя встретила. Я иду к профессору Дамблдору. Пойдешь со мной? Тебе нужно это услышать. — Что услышать? — спрашивает он, искренне любопытствуя, чем она хочет поделиться. — Дело в том, что Гарри сказал мне, — говорит она, — за день до того, как на меня наложили проклятие. — Ты намекаешь?.. — Я не хочу этого делать! — Джиневра прикусывает губу. Они поднимаются по очередной лестнице, которая медленно скрежещет влево. Она поворачивается к нему лицом, пока они ждут подъема к последней — ведущей в крыло директора. — Поверь мне, это последнее, чего я хочу — обвинить Гарри. — Но? — настаивает Том. — Но… То, что он сказал… — она качает головой. — Расскажи мне, — требует он, не в силах скрыть дрожь в голосе. Джиневра, должно быть, ошибочно принимает это за беспокойство, кладя руку ему на предплечье, встревожено нахмурив брови. — Гарри сказал, что ты его — что он сделает все, чтобы защитить тебя. Том нарушает свое собственное правило и мягко воздействует на ее разум с помощью Легилименции, рассуждая, что нарушение неприкосновенности частной жизни в данном случае более чем оправдано. Ему нужно точно проверить, что именно она видела — и вот оно, красуется на переднем плане ее разума. Зеленые глаза Гарри, обычно такие яркие, преисполнены лишь яда. Он хватает тебя за руку и поднимает палочку. — Я не позволю тебе прикасаться к нему… я не позволю тебе смотреть на него. Он мой. Ты ахаешь, встревоженная таким агрессивным проявлением собственничества. — Том знает, что ты так считаешь? — твоя рука едва заметно дергается в направлении твоей палочки. Вы находитесь посреди Хогвартса, наверняка он ничего не сделает… это же Гарри… — Узнает. А до тех пор я должен защищать его. Их лестница замирает с глухим скрежетом камней, и когда они вместе ступают на площадку, Том хватает Джиневру за запястье. Он тащит ее за угол, подальше от посторонних глаз. Здесь тупик — небольшое пространство украшают шкаф, ковер и лампа. Другой конец коридора тянется вверх по нескольким лестничным пролетам, прямо к кабинету директора. — Подожди, Том, что ты?.. — Обливиэйт.

***

Экзамены ЖАБА Тома проходят без каких-либо проблем. Он слишком прилежно учился, чтобы это было не так. А после них остается лишь несколько драгоценных дней до выпускного, и он проходит почти без лишней помпы. Настоящее празднование начнется, когда придут результаты их усердия, но Гарри все равно дарит ему красивый набор новых перьев из магазина Писсаро, на которые он засматривался каждый раз, когда был там, и говорит, как он им гордится. — Позже мы отпразднуем это как следует, — обещает он, обнимая Тома за талию и прижимаясь к его шее сзади. Сейчас они дома, только что покинули Хогвартс, аппарировав вместе. На этот раз они удобно избежали хлопот долгого пути на поезде. — Я хотел с тобой кое о чем поговорить, — шепчет Гарри. Том поворачивается в его объятиях, вопросительно поднимая брови. — Неделю назад у меня была встреча с Дамблдором по поводу моих планов и того, захочу ли я когда-нибудь снова преподавать. Он считает, что я мог бы заменить Гекат. Но я затронул эту тему не поэтому, — Гарри смотрит Тому в глаза. — Он сказал мне тщательно обдумать свое будущее и что спешить со свадьбой было бы неразумно. Том фыркает. — Он никогда раньше такого не говорил — на самом деле, он всегда скорее выражал поддержку, — говорит Гарри. — Он знает, что я не собирался оставаться дольше, потому что мы помолвлены. Это наводит меня на мысль, что что-то случилось. Том вздыхает. Обнимает Гарри за шею. — К Джиневре, возможно, вернулась память, и я, возможно, наложил на нее Обливиэйт. Мы были на лестнице прямо под кабинетом Дамблдора. В ее мыслях я увидел, что она заранее написала ему — он ждал ее прихода, — глаза Гарри на мгновение расширяются от тревоги, но он успокаивается, когда Том продолжает объяснение. — С тех пор он… раздражающе пристально следит за мной. На самом деле, на нашей последней встрече старост школы он пытался применить ко мне Легилименцию. Но моя Окклюменция едва ли любительская, поэтому, естественно, я избежал ее. Он заканчивает изложение событий скучающим тоном. Было ли то, что произошло, раздражающим? Да. Есть ли у Дамблдора доказательства того, что это сделал Том? Нет. Так зачем тратить время на беспокойство? Гарри целует Тома в лоб. — Мне очень жаль, что тебе пришлось это сделать, — шепчет он. — Все произошло из-за меня, и решить эту проблему тоже должен был я. Том цокает языком. — Как будто я рискнул бы вероятностью, что с тобой что-то произойдет. Я сам с этим справился, и мне никогда не нужно было одобрение Дамблдора. Теперь нам больше не придется иметь с ним дело, — на периферии его разума щекочет вопрос его будущего в Министерстве, напоминая о том, что Дамблдор связан с Визенгамотом, и Том корректирует свое утверждение: — По крайней мере, не в обозримом будущем. Гарри в последний раз изучающе смотрит ему в глаза, чтобы убедиться в серьезности его слов, затем притягивает ближе, крепко обнимая Тома за талию. — Спасибо, — тихо говорит он. Том нежно покусывает его губы. — Вот так-то лучше, дорогой, — мурлычет он. До позднего вечера они отвлекаются на тела друг друга, опьяненные свободой прикосновений без какого-либо беспокойства, погруженные в свой собственный мир.

***

Спустя несколько недель они женятся на очаровательной церемонии на большом лугу, защищенном заклинаниями, отпугивающими маглов, в окружении друзей и родственников. Даже Риддл пришел. Приводит его Гарри, и, судя по всему, тот не испытывает никаких (долгосрочных) негативных последствий от аппарации. На этом участке луга расставлены белые стулья, увитые бледно-розовыми цветами — не более тридцати, и каждый занят. Мародеры, Лили, Риддл, семья Уизли, друзья Гарри, Луна Лавгуд (с Джиневрой, их переплетенные пальцы указывают на расцветающие отношения), профессор Гекат и несколько дальних родственников Поттеров. — Ты понимаешь, что пригласил на нашу свадьбу только одного человека? — говорит Гарри накануне церемонии, перед тем как отправиться ночевать к родителям. Архаичная традиция, но Лили настаивала. Том лишь пожимает плечами. — Ты хотел, чтобы присутствовали мои знакомые? Мне показалось странным, что там будут люди, которых мы едва знаем. Взгляд Гарри смягчается. — Лучше бы тебе не смотреть на меня с жалостью, — говорит Том. — Никогда, — уверяет его будущий муж с ироничной усмешкой. — Мне нравится, когда все мои конечности на месте, спасибо. Они обмениваются клятвами в церемониальных белых мантиях под сделанной Лонгботтомом цветочной аркой, украшенной тяжелыми розами и пионами, аромат которых наполняет воздух вокруг. На их соединенных руках лежит изысканно украшенная красная лента, пока представительница Министерства просит их произнести клятвы. Когда она объявляет их мужем и мужем, Гарри тянет Тома к себе, целуя его. Позади них раздаются ликующие возгласы и легкие аплодисменты, и Том смотрит в глаза своего супруга — раскрасневшийся, ошеломленный, счастливый. Гарри улыбается и снова целует его. Их свадебный прием, проходящий на поле неподалеку от места проведения церемонии, полон счастливых лиц. Том и Гарри сидят за своим столом, на их тарелках лежат блюда, которые Том заказал у кейтеринговой компании, в бокалах налито шампанское, и на дне каждого лежит ягода клубники. Среди тех, кто предлагают тосты, Поттеры произносят речи — речь Лили полна искренности, и многие промакивают глаза салфеткой; Джеймс же в основном ласково шутит, чем заслуживает немало смешков. Блэк и Люпин поднимаются вместе. Они поют песню с текстом, который придумали специально для этого случая, и к концу все присутствующие подпевают. Ты был лишь маленьким парнишкой, таким низкорослым, А теперь ты женишься, и ты такой высокий! Это ужасно, правда, но даже Гарри, кажется, счастлив. Том делает большой глоток шампанского. После того, как они закончили есть, они разрезают торт — восхитительное кондитерское изделие из шоколада, украшенное косичками розовых роз и красных пионов, а также нежным сливочным кремом. Кусок Тома тает на его языке. Он предпочитает ванильный вкус, но, признаться, рад, что Гарри настоял на чем-то чуть более изысканном. Их первый танец проходит на танцполе под белым навесом, украшенным множеством цветов, свисающих с его краев и обвивающих четыре столбика. Гарри тренировался, и под песню «Ведуний» «Нет времени лучше, чем всегда», он ни разу не наступает Тому на ноги. Том довольствовался бы и просто покачиванием, но теперь он счастлив, что Гарри настоял и на репетициях, и кружит Тома по полу, словно родился именно для этого момента. Когда начинается настоящая вечеринка, к нему подходит Лили с цветочной короной на своих ярко-рыжих волосах. Из зачарованного проигрывателя начинает играть популярная песня, название которой Том не может вспомнить, и гости начинают расходиться по территории, стремясь дать волю беспокойной энергии, накопившейся за несколько часов наблюдения за молодоженами. Его теща ведет его к краю навеса, где они могут лучше слышать друг друга. — Теперь ты тоже мой сын, — говорит она. Ее зеленые глаза точно такие же, как у Гарри, и Том ощущает прилив теплого чувства, когда в их уголках собираются морщинки — совсем как у Гарри, когда тот доволен Томом. — Ты Поттер — официально один из нас. Добро пожаловать в семью, дорогой. Том улыбается, его сердце переполнено чувствами, его душа бесконечно довольна.

***

Только ближе к концу вечеринки начинаются проблемы, никогда не желающие долго оставаться в тишине. — Малфой? — говорит Гарри, и Том оборачивается, видя Драко Малфоя, направляющегося к ним. Он учился на том же курсе, что и Гарри. Они никогда не ладили. Так что же он делает здесь сейчас, на их свадьбе? Светловолосый юноша украдкой бросает взгляды на гостей — замечает Гарри, и в его острых чертах лица проявляется несдержанное облегчение. Он снова хмурится и подходит к ним. — Поттер, — кратко приветствует его Малфой. — Поздравляю. Или… что-то в этом роде, — он бросает второй взгляд на окружающую обстановку. — Я понятия не имел, что вы сегодня женитесь. Мне потребовалось целая вечность, чтобы вас найти. Гарри скрещивает руки на широкой груди, губы сжаты в тонкую линию. — Что тебе нужно, Малфой? — Есть ли какое-нибудь уединенное место, где мы могли бы поговорить? — тихо спрашивает Малфой. — Ты же знаешь, меня бы здесь не было, если бы это не было важно, Поттер, — он кривит губы, явно выражая отвращение к этому месту. Том борется с искушением проклясть его. Они втроем направляются к краю луга, к ряду деревьев, стоящих на страже свадебного празднества. На таком расстоянии они едва слышат музыку. Малфой не задает вопросов и не возражает против присутствия Тома — это первое разумное решение, которое он принял с момента появления. Том и Гарри — пара, теперь уже официально, и эта мысль каждый раз наполняет Тома новым приливом волнения и счастья. Еще один шаг к их цели полного единства. — Мой отец хочет тебя убить, — прямо говорит Малфой — теперь, когда их разговор уже не могут подслушать. Они таращатся на него. — Он сказал мне об этом сегодня утром, — продолжает Малфой. Он быстро, действенно подбирает слова, не стесняясь в выражениях. — Он сказал, что теперь ты — наследник рода Блэк. Не моя мать. И что с этим нужно что-то делать, — с его губ слетает горький смешок. — Ты мне не нравишься, Поттер, но я не хочу, чтобы ты погиб. Пожалуйста, будь осторожен, — он поправляет мантию и шмыгает носом, выражение его лица настолько взволнованное, что даже смешно. — Мне нужно идти. Я слишком надолго здесь задержался. Через несколько мгновений он исчезает, с резким треском аппарируя. — Самую малость разочаровывает, — говорит Гарри, его голос полон сарказма. — Привет. Мой отец хочет тебя убить. Пока. Том усмехается, но быстро становится серьезным. — Похоже, наша теория верна. Мистер Малфой, должно быть, чувствует себя смелее теперь, когда мы уже не в Хогвартсе. Вероятно, он думал, что Дамблдор защитит их, что само по себе смехотворно. Им не нужен этот старик. — Поговорим об этом позже, — говорит Гарри. Он целует Тома в висок. — Я не хочу, чтобы эта информация испортила наш праздник. — Гарри? Том? — слышат они голос Лили. — Как по заказу, — усмехается Гарри. — Пойдем. Вернемся к остальным. И они, взявшись за руки, возвращаются на прием, непоколебимо отказываясь беспокоиться о будущем в данный момент.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!