Вернутся к фанфику

Крестражи

11 марта 2026, 08:06
Том немного нетерпеливо заглядывает в спальню. — Гарри, — предупреждает он. — Нам нужно успеть. Портключ… — Я знаю, знаю. Знаю. — Если позволишь мне помочь тебе… — Том! — Гарри поднимает голову, сидя на корточках, окруженный тремя открытыми чемоданами. — Мы придем вовремя. У меня есть двадцать минут. А теперь, пожалуйста, займись чем-нибудь еще, иначе мы и правда опоздаем. Рыча, Том резко разворачивается и уходит, недовольный этой задержкой и не опасаясь демонстрировать это. Пунктуальность — его отличительная черта. Если бы Гарри мог, он бы опаздывал всегда. В этом они всегда были полными противоположностями. И все же, расхаживая по их крошечной кухне, он пытается сдержать иррациональный гнев. Он подождет. Нет смысла расстраиваться, ведь они еще не опоздали. Ему следует доверять Гарри. Если он не сможет этого сделать, как они проведут остаток вечности вместе? Как только он убеждает себя в этом, появляется Гарри, многозначительно похлопывая себя по карману. — Я готов, — говорит он. Он целует Тома в лоб. — Спасибо за терпение. Том позволяет себя успокоить и поднимает их портключ — потрепанные очки. — У нас две минуты. — Идеально вовремя, — ухмыляется Гарри. Том не согласен, но не хочет портить первый день их медового месяца спорами о времени. Он знал, за кого выходил замуж. — Действительно, — говорит он. — Давай заберем сов. Чуть меньше, чем через две минуты, они прибывают в Фиру на Санторини, их багаж лежит уменьшенным в карманах, а совы в клетках протестующе ухают на способ перемещения. Солнечный свет отражается от белоснежных зданий и идеально синего океана неподалеку, а запах соленого горячего воздуха наполняет их чувства, когда их обдувает ветер. — С днем рождения, дорогой, — говорит Том.

***

Апартаменты, которые они сняли на неделю, выходят окнами на кальдеру, расположенные на скале, в укромном местечке, в волшебной части Фиры, хотя само поселение там небольшое. Вдвое меньше Косого переулка. На острове так мало волшебников и ведьм. Тем не менее, здесь все же оживленно, и пока они поднимаются по гладким каменным ступеням, окруженным цветами, до них доносятся самые разнообразные звуки. Щебетание птиц, смех, барабан уличного артиста, волны, разбивающиеся о пористые породы скал далеко внизу. В непосредственной близости на воде видны три лодки, оставляющие за собой белый пенный след. Теперь, когда нос Тома привык к соленому воздуху, до него доносятся новые запахи. Специи еды греческой кухни, вино, миндаль, легкий отголосок лимона. Запахи следуют за ними, когда они наконец находят свой временный дом, и заходят внутрь. Бассейн примыкает к стене и соединяет каждую комнату в здании, а небольшая кухня, ванная комната, гостиная и спальня едва ли достаточно велики, чтобы комфортно проживать здесь длительное время, но хорошо обставлены. Они распаковывают свой багаж — в итоге Гарри взял только один чемодан — раскладывают вещи, переодеваются в магловскую одежду и сразу же выходят на улицу. Спустя несколько минут они уже с мороженым в руках, прогуливаются бок о бок с маглами по узким улочкам, и Том держит Гарри под локоть. Вокруг бродят пушистые коты, карабкаясь по стенам или обвиваясь вокруг их ног. Так приятно оказаться вдали от дома и всех его обязанностей. Они обедают, а затем направляются обратно, проводя остаток дня, занимаясь сексом и обнимаясь в постели, увлеченные друг другом. Гарри время от времени проводит пальцем по татуировке Тома, словно по клейму — его прикосновение собственническое, взгляд благоговейный, а жгучая потребность Тома заявить о правах на своего мужа все основательнее грозит поглотить его целиком. «Скоро», — напоминает он себе. Очень скоро у них будет все, чего они хотели.

***

На следующее утро они снова одеваются в магловскую одежду, на этот раз с намерением отправиться в пешее путешествие. Гарри отлично выглядит в шортах-карго, облегающей рубашке, походных ботинках и солнцезащитных очках — все это выбрал сам Том в тот день, когда они делали покупки для отпуска, но он не привередлив в одежде. Он просто не любит проводить часы напролет в торговых центрах, вынужденный примерять один наряд за другим. Что ж, результат, безусловно, прекрасен, это даже он не может отрицать. Они зачаровывают свои ботинки, чтобы они не натирали, применяют охлаждающие заклинания к одежде, а затем отправляются к месту аппарации. Если бы они были маглами, им потребовались бы часы пешего пути, чтобы добраться до места назначения. А так Том накладывает на каждого из них Дезиллюминационное заклинание, и они аппарируют на участок скалы рядом с менее популярной пешеходной тропой. — Она где-то здесь, — бормочет Том. Они идут бок о бок по желтой, колючей траве, солнце розовеет на краю горизонта позади них. Теплый и ароматный ветер треплет их одежду, обдувает лица, дергает за локоны. Через мгновение до их ушей доносится шум волн у края высокой скалы. Обычно лазурно-голубые, воды в слабом утреннем свете темные и мутные. — Помоги мне искать, — распоряжается Том, отходя от края и оглядывая желтую траву в полумраке. — Эта руна должна быть высечена в скале. Зачарована так, чтобы маглы не могли ее увидеть. — Как думаешь, почему Рег искал эти места? — спрашивает Гарри, перекрикивая свист ветра. Осторожно ступая вдоль края скалы, Том задумчиво хмыкает. Они нашли упоминание об этом месте в одной из книг, взятых на площади Гриммо. Том был испещрен записями Регулуса Блэка. То, что упоминалось в книге, в противовес жизненным взглядам Регулуса. Насколько они поняли, он и сам забрал этот фолиант, как и многие другие — стащил из библиотек других чистокровных волшебников. Как собрат-вор, Том уважает его метод. — Он, несомненно, планировал когда-нибудь прорваться сквозь охранные чары на парселтанге, — говорит он, на что Гарри лишь пожимает плечами. Носок ботинка Тома касается чар — магия пронзает его позвоночник, от нее перехватывает дыхание. Когда он убирает ботинок и опускается на колени, он видит искомую руну, высеченную глубоко в камне. Края стерты от воздействия стихии, но от этого она не становится менее узнаваемой. Том проводит пальцами по шершавой поверхности и вздрагивает. — Дорогой, — зовет он, и Гарри подходит к нему. — Нашел? Том указывает на нее. — Блестяще, — его муж опускается на колени рядом с ним. — И что теперь? Том делает глубокий вдох и шипит: — Откройся. В поле зрения появляется веревочная лестница, прикрепленная к краю скалы. Когда они наклоняются, чтобы осмотреть ее, то обнаруживают, что она сломана посередине. Что еще важнее, в скальной стене появляется вход в пещеру, которого прежде не было. — Слава Мерлину, мы волшебники, — тихо смеется Гарри. Как всегда, позабавленный своей любовью, Том чинит лестницу взмахом волшебной палочки. — Хочешь, чтобы я пошел первым? — предлагает Гарри. — На случай, если с ней что-нибудь случится. Ну, знаешь, раз уж я умею плавать. Том усмехается. — Ты бы разбился о скалы и погиб так же наверняка, как и я. Нет. Я пойду первым. Он соскальзывает с края и спускается по лестнице, хотя, признаться, все это время от нервов у него поджимается живот. Гарри прав. Но если Том позволит страху управлять собой, он ничего не достигнет. И, кроме того, есть простое решение: он научится плавать. Веревка колышется на ветру, несколько раз грозя сорваться со стены. Том неторопливо спускается, и прежде чем он успевает опомниться, его ноги снова оказываются на земле. Небольшой выступ перед пещерой, скользкий от морской воды. Тома обдает запахом соли. Он поднимает глаза и видит, что Гарри встревоженно выглядывает с края обрыва. За неимением лучшего способа выразить — без магии и криков, — что он в порядке, Том поднимает большой палец над его головой. Ветер доносит до него озорной смех Гарри. Том направляется прямо к входу в пещеру, ожидая своего мужа. Через мгновение тот присоединяется к нему с легким глухим стуком, ударяя рукой по стене, чтобы удержаться на ногах. — Том? О, вот ты где. Привет, — Гарри подходит ближе. Зажигает свою палочку, пробормотав «Люмос». — Удивлен, что ты подождал меня. Том отталкивается от стены, загадочно улыбается и направляется внутрь, его палочка поднята и горит на конце. За ними брызжут волны. Как и та другая пещера, это место, вероятно, окажется под водой через несколько часов, хотя и не раньше полудня. По крайней мере, здесь нет Дьявольских силков, которые могли бы их преследовать. Здесь всего один длинный туннель. Он извивается в нескольких местах, но в конце концов выводит их в зал. Запах соленой воды здесь еще сильнее. Небольшое пространство украшают остатки пропитанной водой мебели, а на стенах высечены руны. Магия густо окутывает воздух, от чего волосы на руках и затылке Тома становятся дыбом. Еще одно хранилище.

***

Есть что-то особенное в приливе новой силы и в том, как он обычно приводит к бурному сексу. Они одеваются в напряженном молчании, их движения торопливы. Этого было недостаточно — им нужно больше. Больше друг друга. Но по негласному соглашению ни один из них не хочет проводить в этой пещере больше времени, чем необходимо. Идя к выходу, они держатся за руки, их кожа натянута от магии, к которой их тела все еще приспосабливаются. Эта пещера была древнее предыдущей и хранила гораздо больше магии. Им потребуется больше времени, чтобы полностью ее усвоить, но у них получится. Гарри жестом предлагает Тому подняться по лестнице первым и сжимает его все еще чувствительную задницу. Он следует за Томом только тогда, когда тот достигает вершины пористого утеса. Они успевают отряхнуть друг друга и сделать шаг вперед, когда в нескольких метрах перед ними аппарируют двое мужчин. Рука Тома опускается к его палочке. — Ну-ну, не стоит, — кричит один из мужчин, когда они приближаются. Том не узнает ни одного из них, и беглый взгляд на Гарри выдает растерянное, но настороженное выражение лица. Он тоже крепко сжимает свою палочку. — Мы просто хотим поговорить, — говорит незнакомец, подняв ладони перед собой. Он идет неторопливо, у него низкий голос и характерный акцент. — Меня зовут Виктор. А это мой друг Эван, — он останавливается в нескольких шагах от них. — Поттер, я устал гоняться за тобой по этому острову. Я подумал, что мы могли бы обсудить дела как джентльмены. Гарри хмурится. — Вы здесь из-за наследства. Виктор улыбается, его губы медленно изгибаются, но улыбка так и не достигает голубых глаз. Эван рядом с ним тревожно оглядывается по сторонам. Его рука зависает возле палочки, закрепленной в кобуре у него на поясе. «Как они нас нашли?», — проносится в голове Тома в голове, а затем вспыхивают воспоминания о портключе, предоставленном им Министерством. Неужели у Люциуса Малфоя там глаза — наблюдающие, выжидающие подобной возможности? Они наложили оповещающие заклинания на руну на скале, как было в Шотландии? — Регулус говорил, что ты умный, — говорит Виктор. — Как жаль, что с ним такое случилось. — Это ты его убил? — требовательно спрашивает Гарри. Его палочка поднята и направлена на лицо Виктора. Но тот лишь фыркает. — О, пожалуйста. Люциус хотел бы избежать дальнейшего кровопролития, если это возможно. Поэтому я здесь: чтобы предложить тебе сделку. Отдай наследство, и мы оставим вас в покое. — Нет, спасибо, — говорит Гарри. В его голосе слышна едва сдерживаемая ярость. — Я оставлю его себе, если не возражаете. Виктор вздыхает, а Эван ухмыляется. — Мы так и думали, что ты это скажешь. Он открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но Том не дает ему договорить. Он кричит: — Ступефай! — и, возможно, он успел бы попасть, если бы не быстрые рефлексы Виктора. Вокруг него появляется Протего, отражая оглушающее заклинание, и парням приходится уворачиваться. С этого момента между ними четырьмя начинается настоящая дуэль. В любой момент на них могут наткнуться маглы, но, честно говоря, Том об этом совершенно не думает. Стремление к выживанию берет верх, вытесняя любые сомнения и опасения. Они должны выбраться отсюда живыми, чего бы это ни стоило. Заклинания и проклятия разлетаются в разные стороны, отскакивая от низкой каменной стены, граничащей с тропой, от единственного корявого дерева неподалеку и от пористого края обрыва, в то время как только что взошедшее за их спинами солнце отражается от моря. Том и Гарри сражаются плечом к плечу, и месяцы тренировок темных заклинаний им очень пригодились. Они представляют собой смертоносную силу, обладающую новым приливом магии, а палочки-сестры лишь усиливают их. Гарри швыряет в Эвана вязкое фиолетовое облако, тот не успевает отскочить достаточно быстро, и сгусток пронзает его плечо. Он кричит и падает на колени, слишком поглощенный болью и неистовыми взмахами палочки, направленными на источник его агонии, чтобы сосредоточиться на дуэли — и именно тогда Том видит, что происходит: Диффиндо перерезает Эвану горло. Кровь брызжет, и он безжизненно опадает на землю. — Авада Кедавра! — рычит Виктор, и парни снова отпрыгивают в стороны. Зеленая полоса света попадает в тонкий ствол дерева — раскалывает его пополам. Достаточно. Следуя описанию из книги Гарри, Том взмахивает палочкой, плотно сжав губы и сосредоточив все свое внимание на этом моменте, здесь и сейчас, единственном, который имеет значение, чтобы спасти их и одновременно разорвать свою душу. Виктор резко поворачивается к нему, губы приоткрыты, Убивающее заклятие готово сорваться с его языка, и тут… Он задыхается с выпученными глазами и падает на колени, скребя руками по зияющей ране на горле. Кровь льется на его сжимающиеся пальцы и палочку, пропитывает его прекрасную мантию и землю перед ним. Затем он падает на бок — столь же мертвый, как и его друг. Гарри, шаркая, подходит к Тому — он дышит прерывисто, но невредим, помимо пореза на предплечье. Том поспешно применяет к ране Эпискей. Кожа срастается, словно его муж и не пострадал в битве. Они обнимаются, крепко сжимая друг друга, их сердца бешено и неотвратимо колотятся в груди и ушах. Почему им так не везет каждый раз, когда они получают дозу магии? Возможно, в этом есть недвусмысленное предупреждение. В следующий раз это могут быть не мужчины, намеревающиеся их убить, а нечто гораздо худшее. Годрик знает, что воображение Тома достаточно богато, чтобы привести множество красочных примеров. Том решает больше не выкачивать силу из рун. Хотя он жаждет большей силы, они накопили достаточно на долгое время. Возможно, навсегда. Каким он мог бы стать, если бы книги не закалили его предупреждениями о крахе морали и космического равновесия? — Это были Виктор Руквуд и Эван Розье, — говорит Гарри, вырывая его из размышлений. — Раньше я только слышал о них. Они бывшие друзья Рега. — Весьма некомпетентные прихвостни Люциуса Малфоя, — добавляет Том сухим тоном. Его муж смеется, слегка задыхаясь. — Хотели мы того или нет, мы послали сообщение, — говорит Том. — Мистер Малфой заметит их отсутствие, когда они не вернутся с докладом, как и двое других. Ухмылка Гарри сверкает зубами, в ней чувствуется резкость. — Хорошо.

***

Хотя у них был план взять преступников для создания крестражей, они переносят этих мужчин в пещеру, левитируют их вниз и используют в первой половине ритуала. Она требует поедания сердец мужчин быстрыми укусами, подпитываемыми лишь целеустремленностью. Ни одному из них не нравится этот опыт, тягучая плоть, вкус крови, и они не покидают пещеру невредимыми. Никто не может съесть орган убитого им человека и остаться прежним. Они бросают трансфигурированные тела мужчин (просто кости) в море, а затем совершают последний подъем по лестнице. Там они смывают с себя кровь и аппарируют обратно в Фиру. На обратном пути в свои апартаменты они не обмениваются ни словом. Есть дела, которые нужно обсудить, они назревают под поверхностью, но пока они не готовы говорить о них. Привычное для них поведение. Время близится к обеду, и вокруг снуют туристы — они сталкиваются с немалым количеством из них на перекрестках с лотками едой. Но в конце концов они добираются до дома, заходя внутрь и заглушая все звуки, кроме щебетания птиц. Днем оно неизбежно, где бы они ни находились. Они берут все необходимое. Раздеваются и садятся обнаженными на расчищенный участок пола в гостиной. Кровавым мелом они рисуют руны на камне вокруг и на телах друг друга. Солнечный свет проникает сквозь узкое окно — теплый, успокаивающий. Сцепив руки, они произносят последнее заклинание ритуала. Свет льется из рун круга, из рун на их телах, обжигая, но они отказываются останавливаться, пока все не закончится. Больше никаких слов, никакого света, никакой боли. Том делает глубокий вдох, вся его сущность — его душа, его тело, его разум и его сердце — наполнены Гарри.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!