Вернутся к фанфику

Часть 7

15 марта 2026, 00:59
Лёгкое чувство тошноты и отвращения с неприятной кислой горечью осело в горле Мичикацу. Даже столь короткое пребывание там выводило его из строя. Здоровье сразу ухудшалось, как и настроение; единственное, о чём мечтал Мичикацу сейчас, — это вечер, чтобы пойти к доктору. Но были сомнения: либо он не сможет пойти из-за здоровья, либо прямо во время процесса отдаст концы, был ещё вариант сойти с ума. На месте шва начался неприятный зуд, кожа начала покалывать, а место вокруг ранения — чесаться. Это самая глупая травма Мичикацу в его жизни. Он снял пиджак и тяжело упал на кровать, опираясь спиной на здоровый бок, и глубоко, с явной усталостью выдохнул. Сознание само хотело погрузиться в царство древнего Морфея, и, конечно, он поддался. Перед глазами плыли картины собрания: как его клан разливает крепкое спиртное по чашкам, как старейшины причмокивают своими старыми сухими губами, словно трясина, которая высохла и потрескалась. Лицо само собой стало недовольным, брови сошлись к переносице. Затем поднялись приятные воспоминания из больницы; даже сами воспоминания о Кайгаку снимали большую часть стресса. Они расслабляли его, унося глубоко в сон, даже в столь неудобной позе и неудобной одежде. Время близилось к вечеру, лучи солнца оставили на стенах яркий оранжево-малиновый свет и неприятно попадали на лицо спящего мужчины, заставляя его проснуться. Мичикацу невольно открыл глаза и, опершись рукой о матрас, привстал. На голове, где до этого покоился привычный хвост, было сплошное гнездо, словно колтуны. Одежда вся впитала запах духов и пота, прилипнув к его спине; так и хотелось снять эти тряпки. Тело Мичикацу было теплее, чем обычно. Сейчас он ощущал себя бесформенной жижей с костями. Глянув на часы, он даже не сразу понял, сколько времени, но затем Мичикацу собрался с силами и отлип от любимой кровати, чтобы пойти к более любимому доктору. Ноги еле слушались и немного путались при ходьбе, но он всё же дошёл до ванной комнаты. Ему уже было всё равно на эту рубашку, так что он просто оторвал ей пару пуговиц и снял её, а затем и штаны с надлежащими носками. Даже горячая вода казалась его телу холодной; это была не температура, просто тело само нагрелось, пока он спал без одеяла, и теперь остывало, словно уголь, брошенный в печь поезда и случайно выпавший из него. Пальцы еле слушались, тело хотело в кровать, отдыхать, бездельничать. Глаза непослушно слипались, окуная его в сон на долю секунды и возвращая обратно. И вот наконец, спустя полчаса, к Мичикацу вернулось хотя бы 50% его сил. Волосы ещё были влажные и висели лохматой гривой; было непонятно, что делать, и в срочном порядке Мичикацу высушил их феном. Сегодня он решил не трогать голову и оставил их распущенными. До Кайгаку он добрался в адекватном состоянии, ну по крайней мере он так считал. Глаза невольно медленно моргали и с нескрываемым обожанием смотрели на доктора. До сознания Мичикацу всё ещё с трудом доходили фразы врача. Кайгаку нетрудно было заметить состояние Мичикацу: словно его мозги сварили в кисель и налили в кружку, так что пациент был успешно сначала перебинтован, а затем уложен на кушетку передохнуть. До этого доктор никогда не разрешал Мичикацу ложиться на кушетку. Ради него Кайгаку даже убрал медицинские карты, которые ему дали сегодня разобрать, а их было немало. Кушетка стояла впритык к боковой части рабочего стола Кайгаку. Кайгаку задвинул ширму и напоследок проверил рукой температуру Мичикацу на всякий случай, но, видимо, пациент, всё ещё в прокисшем состоянии, отказался отдавать руку обратно. Будь это кто-то другой, Кайгаку обязательно вырвал бы руку, но он не мог убрать её от Мичикацу. Ну по крайней мере, пока гигант находился в таком уязвимом состоянии. Кайгаку попросил направлять пациентов сразу к нему в кабинет; одна рука была за ширмой: она то гладила, то царапала кожу головы Мичикацу. Тот был явно не против и снова уснул. Клиентов, как всегда, было немного; чаще Кайгаку просто консультировал людей, к кому и куда лучше сходить в большой больнице. Даже стервятник сегодня не потревожил Кайгаку, а это означало либо то, что эти гады уже что-то придумали, либо то, что они думают, что придумать. Доктор не всегда понимал, за что он так дорожит этими тремя калеками. На телефон пришло уведомление: «Кошка родила, я могу сказать учителю, что я был на практике? Я как никак учусь на ветеринара». Это был Зеницу. Кайгаку глянул сообщение и отправил ему в ответ: «Только если он примет, спать иди чепуха. Я скоро вернусь». От чего-то на душе у Кайгаку было спокойно, словно в облачный день. Это хорошая погода для него, единственная теплая погода, которую он воспринимал не враждебно.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!