Вернутся к фанфику

Часть 27

6 марта 2026, 19:39
В ушах Клары всё ещё звенели яростные крики Мрако и баронов, что рыскали по руинам в поисках её: «ВЫХОДИ, ЖАЛКИЙ ТРУС!» Она стискивала зубы, изо всех сил удерживая расползающееся видение, не давая тьме внутри себя окончательно разорвать контроль. Стены перед ней трещали и рушились под ударами её собственной магии — лишь бы скорее добраться хоть до чего-то, хоть до выхода, хоть до ответов. Она бежала вслепую, задыхаясь, пока не врезалась в невидимую преграду. Удар был такой силы, что Клара рухнула на колени, а потом и вовсе плашмя на холодный камень, драматично раскинув руки. Над ней возникли две фигуры. Кай и Жулияна. Они стояли, крепко держась за руки, и оба одновременно обернулись назад — туда, где чуть поодаль замерла ещё одна знакомая девушка. Та самая милая, тихая, которая когда-то казалась такой одинокой, пока не встретила их. Теперь она смотрела на Клару с болью и решимостью в глазах. Кларе было невыносимо тяжело принять эту правду. В самые тёмные моменты жизни, когда ей больше всего нужна была поддержка, матери рядом не оказалось. И тогда она схватилась за запретную книгу тёмной магии — в отчаянной надежде, что сумеет не только освободить мать из заточения, но и вернёт себе семью: совместные ужины за одним столом, тёплые ночи под одной крышей, простые добрые слова перед сном. Сожалеет ли она теперь? Чёткого ответа не было. Только бесконечный внутренний вопрос: где граница между правильным и неправильным? Ей следовало остановить мать ещё тогда, когда ту уже захватили демоны и заставили свергнуть высших чиновников Канклавы. Но как ребёнок мог предвидеть, во что всё это выльется? А теперь перед ней стояло знакомое лицо — и в один миг злоба исказила черты Клары, превратив их в маску, достойную древней ведьмы. — Ты…! — прошипела она, глядя на Жулияну. — Лживая тварь… предала собственную мать, взявшись за руку с ними! В тот же миг воздух разорвал свист ветра. На перевал Клары, тяжело дыша, приземлились Сону и Сонхун — метлы ещё дымились от стремительного полёта. Не теряя ни секунды, близнецы подбежали и схватили свободные руки Кая и Жулияны, замыкая круг. И они начали. — Kumantio Salvio Taminus Ecranto Kayseo… hahan… hahan… hahan… По их телам заструились светящиеся вены — алые у Кая, сапфирово-синие у Жулияны, изумрудные у сону и сонхуна. Эфир, густой и живой, потёк от них к Кларе, проникая в каждую пору, в каждую клетку. Её тело мгновенно окаменело. Руки, ноги, даже дыхание — всё стало чужим. Она не могла пошевелить и пальцем. Только глаза — широко распахнутые, полные ярости, страха и чего-то ещё, чему она сама не могла подобрать названия — продолжали жить своей жизнью, глядя на пятерых, что сейчас связали её единственной силой, которой она по-настоящему боялась: дружбой. Когда Клара наконец отключилась — или, точнее, когда мир вокруг неё растворился в ослепительной вспышке, — она обнаружила себя сидящей в совершенно ином месте. Сад. Идеальный, почти кукольный сад в стиле XVIII века: аккуратно подстриженные живые изгороди, розовые кусты в полном цвету, белые каменные скамейки, увитые плющом. Воздух пахнул свежескошенной травой, жасмином и горячим чаем. Над головой — безоблачное небо цвета старого фарфора. Напротив неё, за маленьким круглым столиком, покрытым кружевной скатертью, сидела роскошная дама в платье нежно-розового цвета. Пухлые щёчки её были припудрены, губы тронул лёгкий румянец, а улыбка… улыбка была мягкой, доброй, чуть наивной — той самой, от которой хочется одновременно расслабиться и насторожиться. — Налить вам, миссис Адлер? — спросила дама, поднимая фарфоровый чайник с золотой каёмкой. Клара медленно огляделась. (Это сад. Кто эта женщина? Они что, издеваются надо мной перед тем, как убить?) — Садитесь, миссис Адлер. Вот ваш чай, — повторила дама, уже наливая ароматную жидкость в чашку с блюдцем. Пар поднимался ленивыми завитками. Клара попыталась встать. Ноги не послушались. Словно невидимые нити — или узлы, туго затянутые вокруг лодыжек и запястий — рывком вернули её на место. Как при сильном порыве бури, когда тебя швыряет назад, несмотря на все усилия. Дама хихикнула — тихо, мелодично — и откусила кусочек сахарного печенья. — Знаете, мой муж Ким говорит, что в следующем месяце хочет дочку. А я ему твержу: сын лучше! Он такой упрямый… но я всё равно люблю его за все эти глупости, хихи… Она сделала глоток чая, маленько причмокнув от удовольствия. Клара больше не выдержала. Рванулась вперёд, схватила даму за запястье — крепко, с угрозой. — Где здесь выход, полоумная?! — прошипела она. Дама даже не дрогнула. Только улыбка стала чуть печальнее. — Тихо, миссис Адлер. Я прекрасно понимаю, что вы так скорбите по своему сыну Эмиту… но у всего есть границы. Такой даме в преклонном возрасте не подобает вести себя подобным образом в доме своей подруги. — Меня не волнует твоё мнение! — Клара почти зарычала. Она запустила в уши дамы листья — нет, не листья, а вспышку собственной тьмы, ту самую, что питала её книгу. Свет ударил ярко, ослепительно — и… …и она снова сидела на том же месте. В той же позе. С той же чашкой в руках. С той же дамой напротив. Это проклятие, подумала Клара. Меня заточили в эту дурацкую сцену XVIII века, и она повторяется снова и снова. Она пыталась выбраться. Пятьдесят раз. Может, шестьдесят. Считать уже не хотелось. Каждый раз — рывок, вспышка, возврат. В конце концов, сдаваясь, она выпустила сдавленный вздох и произнесла, глядя прямо в розовые глаза напротив: — Могу я спросить… как вас зовут, дамочка? Дама замерла с печеньем у губ. Потом медленно улыбнулась — ещё шире, ещё слаще. — О, как же рада, что вы наконец заинтересовались мной… спустя столько попыток. (Не может быть. Она всё понимала? Всё это время наблюдала?) — Меня зовут Антуанетта, — произнесла дама с тихим, вежливым смешком. — Я известна тем, что очень люблю сладкое… хихи. Она откусила ещё кусочек пирога — на этот раз вишнёвого, с блестящей глазурью — и улыбнулась после этого так широко, что Кларе стало по-настоящему страшно. Улыбка была слишком идеальной. Слишком знающей. Слишком голодной. А вокруг сада — за живыми изгородями — начинал медленно сгущаться туман. И где-то вдалеке, едва слышно, звенели те же голоса: «ВЫХОДИ, ЖАЛКИЙ ТРУС!..» Но здесь, в этом вечном чаепитии, они звучали уже как далёкое эхо. Как воспоминание о другой жизни. Клара сглотнула. Чашка в её руках дрожала. — Ещё печенья, миссис Адлер? — ласково спросила Антуанетта. — Она скоро найдёт выход… и тогда нам конец, — прошептал Кай, голос его дрожал от неприкрытой паники. Он нервно теребил край мантии, взгляд метался по тёмному коридору, словно ожидая, что стены вот-вот разойдутся и выпустят Клару с её безумной тьмой. Жулияна резко шагнула к нему и отвесила звонкую пощёчину. Звук эхом отразился от камней. — Не губи наш план своими переживаниями! — прошипела она, глаза её горели холодным огнём. — Мы уже сто раз всё обговаривали. Нам нужно найти способ лишить магической силы Лорда… и Клару. Это удержит её лишь на время, но этого хватит. Куда вообще делся декан? Она настороженно повернулась к Сонхуну, ища в нём ответ. Тот, как всегда, стоял чуть в стороне — серый, спокойный, почти незаметный в полумраке, словно тень среди теней. — Полагаю, он ожидает нападения Лорда вместе с синими, — тихо ответил Сонхун. — Остальные красные… ранены. Некоторые — слишком тяжело. Услышав это, Жулияна опустила голову, прикусив нижнюю губу так сильно, что на коже проступила капелька крови. Она подавила всхлип — не время для слёз. Сону, заметив общее уныние, решил взбодрить всех: — Ребята, даже если так… Энджун-хен нашёл способ уничтожить эти проклятые растения. Так что самое плохое уже позади! — Нет, Сону, — отрезала Жулияна, поднимая взгляд. — Нас ждёт битва с самой опасной волшебницей — бывшей выпускницей Канклавы и членом Ордена Чёрного Рассвета. Нам нельзя расслабляться даже на секунду. В этот момент из внутреннего кармана Кая что-то выскользнуло — маленький пушистый комочек с серебристой шерстью, переливающейся, словно звёздная пыль. Галакти. Сонхун и Оливия (которая только что подошла ближе) замерли в шоке. Оливия ткнула пальцем: — Что… это?! Кай вдруг засиял улыбкой — гордой, почти детской. Он осторожно подхватил существо и поднял повыше, демонстрируя, как редкую находку, как сокровище. — Это лунный шар… Дальше не помню, как точно называется. Самое редкое магическое животное, о котором младшие курсы строят целые сказки. Она милая, правда? Я назвал её Галакти. Услышав имя, Галакти радостно пискнула и прыгнула ему на плечо, нежно чмокнув в шею влажным носиком. Сону нашёл её причудливой, но очаровательной. Даже Сонхун, обычно бесстрастный, позабыл обо всём и смотрел на зверька с чистым, почти детским удивлением — словно чудо родилось посреди тьмы. Жулияна помахала рукой перед их лицами, возвращая к реальности. — Простите, что прерываю такой прекрасный момент, но нам надо вспомнить о миссии. Кай… я тебе не говорила этого раньше, но твоя мама скрыла от тебя кое-что важное. Кай расширил глаза, застыв в ступоре. — В смысле? — Я бы не хотела говорить это при них, — она понизили голос до шёпота, чтобы услышал только он. Остальные сузили глаза, пытаясь разобрать слова, но тщетно. Жулияна взяла Кая за руку и отвела чуть в сторону, в тень колонны. — В общем… Кай, в тебе течёт кровь древнего предка магов — Элдрина Первого. Я узнала это недавно, прочитав семейное древо моей семьи. Почему-то она считала, что это нужно скрывать. — Жулияна, я не понимаю… Как я могу иметь кровь первых магов, если речь идёт о твоём семейном древе? — Так не пойдёт. Я лучше покажу тебе. Дай руку. Он протянул ладонь, ожидая какого-то фокуса или иллюзии. Но вместо этого Жулияна провела пальцем по его запястью — и на коже проступили чёрные чернила, словно татуировка, появившаяся из ниоткуда. Имя. Элдрин Первый. Кай отшатнулся, не веря глазам. — Не может быть… Жулияна дала ему время осознать. Когда он наконец поднял взгляд — бледный, растерянный, — она взяла его руку и провела пальцем по своему собственному запястью. Там проступило то же имя — переплетённое с её собственной линией крови. — Кай… мы предназначены судьбой спасти академию от Лорда. И ты не сможешь сбежать от этого. Галакти тихо мурлыкнула на его плече, словно успокаивая. А в коридоре за их спинами послышался далёкий гул — словно кто-то приближался. Время истекало.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!