Вернутся к фанфику
Часть 27
6 марта 2026, 19:39В ушах Клары всё ещё звенели яростные крики Мрако и баронов, что рыскали по руинам в поисках её:
«ВЫХОДИ, ЖАЛКИЙ ТРУС!»
Она стискивала зубы, изо всех сил удерживая расползающееся видение, не давая тьме внутри себя окончательно разорвать контроль. Стены перед ней трещали и рушились под ударами её собственной магии — лишь бы скорее добраться хоть до чего-то, хоть до выхода, хоть до ответов.
Она бежала вслепую, задыхаясь, пока не врезалась в невидимую преграду. Удар был такой силы, что Клара рухнула на колени, а потом и вовсе плашмя на холодный камень, драматично раскинув руки. Над ней возникли две фигуры.
Кай и Жулияна.
Они стояли, крепко держась за руки, и оба одновременно обернулись назад — туда, где чуть поодаль замерла ещё одна знакомая девушка. Та самая милая, тихая, которая когда-то казалась такой одинокой, пока не встретила их. Теперь она смотрела на Клару с болью и решимостью в глазах.
Кларе было невыносимо тяжело принять эту правду. В самые тёмные моменты жизни, когда ей больше всего нужна была поддержка, матери рядом не оказалось. И тогда она схватилась за запретную книгу тёмной магии — в отчаянной надежде, что сумеет не только освободить мать из заточения, но и вернёт себе семью: совместные ужины за одним столом, тёплые ночи под одной крышей, простые добрые слова перед сном.
Сожалеет ли она теперь? Чёткого ответа не было. Только бесконечный внутренний вопрос: где граница между правильным и неправильным?
Ей следовало остановить мать ещё тогда, когда ту уже захватили демоны и заставили свергнуть высших чиновников Канклавы. Но как ребёнок мог предвидеть, во что всё это выльется?
А теперь перед ней стояло знакомое лицо — и в один миг злоба исказила черты Клары, превратив их в маску, достойную древней ведьмы.
— Ты…! — прошипела она, глядя на Жулияну. — Лживая тварь… предала собственную мать, взявшись за руку с ними!
В тот же миг воздух разорвал свист ветра. На перевал Клары, тяжело дыша, приземлились Сону и Сонхун — метлы ещё дымились от стремительного полёта. Не теряя ни секунды, близнецы подбежали и схватили свободные руки Кая и Жулияны, замыкая круг.
И они начали.
— Kumantio Salvio Taminus Ecranto Kayseo… hahan… hahan… hahan…
По их телам заструились светящиеся вены — алые у Кая, сапфирово-синие у Жулияны, изумрудные у сону и сонхуна. Эфир, густой и живой, потёк от них к Кларе, проникая в каждую пору, в каждую клетку.
Её тело мгновенно окаменело.
Руки, ноги, даже дыхание — всё стало чужим. Она не могла пошевелить и пальцем.
Только глаза — широко распахнутые, полные ярости, страха и чего-то ещё, чему она сама не могла подобрать названия — продолжали жить своей жизнью, глядя на пятерых, что сейчас связали её единственной силой, которой она по-настоящему боялась:
дружбой.
Когда Клара наконец отключилась — или, точнее, когда мир вокруг неё растворился в ослепительной вспышке, — она обнаружила себя сидящей в совершенно ином месте.
Сад.
Идеальный, почти кукольный сад в стиле XVIII века: аккуратно подстриженные живые изгороди, розовые кусты в полном цвету, белые каменные скамейки, увитые плющом. Воздух пахнул свежескошенной травой, жасмином и горячим чаем. Над головой — безоблачное небо цвета старого фарфора.
Напротив неё, за маленьким круглым столиком, покрытым кружевной скатертью, сидела роскошная дама в платье нежно-розового цвета. Пухлые щёчки её были припудрены, губы тронул лёгкий румянец, а улыбка… улыбка была мягкой, доброй, чуть наивной — той самой, от которой хочется одновременно расслабиться и насторожиться.
— Налить вам, миссис Адлер? — спросила дама, поднимая фарфоровый чайник с золотой каёмкой.
Клара медленно огляделась.
(Это сад. Кто эта женщина? Они что, издеваются надо мной перед тем, как убить?)
— Садитесь, миссис Адлер. Вот ваш чай, — повторила дама, уже наливая ароматную жидкость в чашку с блюдцем. Пар поднимался ленивыми завитками.
Клара попыталась встать. Ноги не послушались. Словно невидимые нити — или узлы, туго затянутые вокруг лодыжек и запястий — рывком вернули её на место. Как при сильном порыве бури, когда тебя швыряет назад, несмотря на все усилия.
Дама хихикнула — тихо, мелодично — и откусила кусочек сахарного печенья.
— Знаете, мой муж Ким говорит, что в следующем месяце хочет дочку. А я ему твержу: сын лучше! Он такой упрямый… но я всё равно люблю его за все эти глупости, хихи…
Она сделала глоток чая, маленько причмокнув от удовольствия.
Клара больше не выдержала. Рванулась вперёд, схватила даму за запястье — крепко, с угрозой.
— Где здесь выход, полоумная?! — прошипела она.
Дама даже не дрогнула. Только улыбка стала чуть печальнее.
— Тихо, миссис Адлер. Я прекрасно понимаю, что вы так скорбите по своему сыну Эмиту… но у всего есть границы. Такой даме в преклонном возрасте не подобает вести себя подобным образом в доме своей подруги.
— Меня не волнует твоё мнение! — Клара почти зарычала.
Она запустила в уши дамы листья — нет, не листья, а вспышку собственной тьмы, ту самую, что питала её книгу. Свет ударил ярко, ослепительно — и…
…и она снова сидела на том же месте.
В той же позе.
С той же чашкой в руках.
С той же дамой напротив.
Это проклятие, подумала Клара. Меня заточили в эту дурацкую сцену XVIII века, и она повторяется снова и снова.
Она пыталась выбраться. Пятьдесят раз. Может, шестьдесят. Считать уже не хотелось. Каждый раз — рывок, вспышка, возврат. В конце концов, сдаваясь, она выпустила сдавленный вздох и произнесла, глядя прямо в розовые глаза напротив:
— Могу я спросить… как вас зовут, дамочка?
Дама замерла с печеньем у губ. Потом медленно улыбнулась — ещё шире, ещё слаще.
— О, как же рада, что вы наконец заинтересовались мной… спустя столько попыток.
(Не может быть. Она всё понимала? Всё это время наблюдала?)
— Меня зовут Антуанетта, — произнесла дама с тихим, вежливым смешком. — Я известна тем, что очень люблю сладкое… хихи.
Она откусила ещё кусочек пирога — на этот раз вишнёвого, с блестящей глазурью — и улыбнулась после этого так широко, что Кларе стало по-настоящему страшно.
Улыбка была слишком идеальной.
Слишком знающей.
Слишком голодной.
А вокруг сада — за живыми изгородями — начинал медленно сгущаться туман.
И где-то вдалеке, едва слышно, звенели те же голоса:
«ВЫХОДИ, ЖАЛКИЙ ТРУС!..»
Но здесь, в этом вечном чаепитии, они звучали уже как далёкое эхо.
Как воспоминание о другой жизни.
Клара сглотнула.
Чашка в её руках дрожала.
— Ещё печенья, миссис Адлер? — ласково спросила Антуанетта.
— Она скоро найдёт выход… и тогда нам конец, — прошептал Кай, голос его дрожал от неприкрытой паники. Он нервно теребил край мантии, взгляд метался по тёмному коридору, словно ожидая, что стены вот-вот разойдутся и выпустят Клару с её безумной тьмой.
Жулияна резко шагнула к нему и отвесила звонкую пощёчину. Звук эхом отразился от камней.
— Не губи наш план своими переживаниями! — прошипела она, глаза её горели холодным огнём. — Мы уже сто раз всё обговаривали. Нам нужно найти способ лишить магической силы Лорда… и Клару. Это удержит её лишь на время, но этого хватит. Куда вообще делся декан?
Она настороженно повернулась к Сонхуну, ища в нём ответ. Тот, как всегда, стоял чуть в стороне — серый, спокойный, почти незаметный в полумраке, словно тень среди теней.
— Полагаю, он ожидает нападения Лорда вместе с синими, — тихо ответил Сонхун. — Остальные красные… ранены. Некоторые — слишком тяжело.
Услышав это, Жулияна опустила голову, прикусив нижнюю губу так сильно, что на коже проступила капелька крови. Она подавила всхлип — не время для слёз. Сону, заметив общее уныние, решил взбодрить всех:
— Ребята, даже если так… Энджун-хен нашёл способ уничтожить эти проклятые растения. Так что самое плохое уже позади!
— Нет, Сону, — отрезала Жулияна, поднимая взгляд. — Нас ждёт битва с самой опасной волшебницей — бывшей выпускницей Канклавы и членом Ордена Чёрного Рассвета. Нам нельзя расслабляться даже на секунду.
В этот момент из внутреннего кармана Кая что-то выскользнуло — маленький пушистый комочек с серебристой шерстью, переливающейся, словно звёздная пыль. Галакти.
Сонхун и Оливия (которая только что подошла ближе) замерли в шоке. Оливия ткнула пальцем:
— Что… это?!
Кай вдруг засиял улыбкой — гордой, почти детской. Он осторожно подхватил существо и поднял повыше, демонстрируя, как редкую находку, как сокровище.
— Это лунный шар… Дальше не помню, как точно называется. Самое редкое магическое животное, о котором младшие курсы строят целые сказки. Она милая, правда? Я назвал её Галакти.
Услышав имя, Галакти радостно пискнула и прыгнула ему на плечо, нежно чмокнув в шею влажным носиком. Сону нашёл её причудливой, но очаровательной. Даже Сонхун, обычно бесстрастный, позабыл обо всём и смотрел на зверька с чистым, почти детским удивлением — словно чудо родилось посреди тьмы.
Жулияна помахала рукой перед их лицами, возвращая к реальности.
— Простите, что прерываю такой прекрасный момент, но нам надо вспомнить о миссии. Кай… я тебе не говорила этого раньше, но твоя мама скрыла от тебя кое-что важное.
Кай расширил глаза, застыв в ступоре.
— В смысле?
— Я бы не хотела говорить это при них, — она понизили голос до шёпота, чтобы услышал только он.
Остальные сузили глаза, пытаясь разобрать слова, но тщетно. Жулияна взяла Кая за руку и отвела чуть в сторону, в тень колонны.
— В общем… Кай, в тебе течёт кровь древнего предка магов — Элдрина Первого. Я узнала это недавно, прочитав семейное древо моей семьи. Почему-то она считала, что это нужно скрывать.
— Жулияна, я не понимаю… Как я могу иметь кровь первых магов, если речь идёт о твоём семейном древе?
— Так не пойдёт. Я лучше покажу тебе. Дай руку.
Он протянул ладонь, ожидая какого-то фокуса или иллюзии. Но вместо этого Жулияна провела пальцем по его запястью — и на коже проступили чёрные чернила, словно татуировка, появившаяся из ниоткуда.
Имя.
Элдрин Первый.
Кай отшатнулся, не веря глазам.
— Не может быть…
Жулияна дала ему время осознать. Когда он наконец поднял взгляд — бледный, растерянный, — она взяла его руку и провела пальцем по своему собственному запястью. Там проступило то же имя — переплетённое с её собственной линией крови.
— Кай… мы предназначены судьбой спасти академию от Лорда. И ты не сможешь сбежать от этого.
Галакти тихо мурлыкнула на его плече, словно успокаивая. А в коридоре за их спинами послышался далёкий гул — словно кто-то приближался.
Время истекало.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!