Вернутся к фанфику

Глава 10

30 января 2026, 10:32
Вечером, после того как я закончил мыть посуду внизу, я побоялся потревожить Ли Чишу, поэтому намеренно поднимался наверх легкой походкой. Однако он все равно услышал меня, когда я вошëл в комнату. Ли Чишу, казалось, не делал домашнюю работу. Я заметил, что первое, что он сделал, когда я вошëл, - это поспешно собрал что-то и запихнул в свой рюкзак. -"Что ты пишешь?" -Спросил я его, вытирая только что вымытые волосы. -"Ничего".- Он закрыл колпачок ручки и повернулся. -"Ты закончила мыться?" Я кивнул и присела на край кровати. -"Куда ты положил фен?" Ли Чишу сказал: "Он в шкафчике, где и был изначально". Я медленно откинулся назад, опершись обеими руками о простыню, и закрыл глаза. - "Я так устал. Ты можешь сходить за этим для меня?" -"Хорошо." Я услышал скрип старого деревянного шкафа, и Ли Чишу подошел ко мне с феном в руках.Я слегка приоткрыл глаза, все еще откидываясь назад. -"Не поможешь мне высушить волосы феном?" Ли Чишу продолжал протягивать мне фен, опустив глаза и не говоря ни слова, упрямо глядя мне в лицо. Я сказал: "Я сегодня упал и не могу его держать". Он мне не поверил и стал спорить со мной : "Где ты упал?" Я ничего не сказал и просто улыбнулся ему. Ли Чишу быстро замолчал. Примерно через три секунды он подошел к прикроватному столику, включил фен, постоял некоторое время спиной ко мне, а затем повернул голову и спросил: "Не мог бы ты, не мог бы ты подойти сюда..." Я опустил голову и потянула себя за волосы. -"Зачем ты хочешь, чтобы я подошел??" -"......" -Голос Ли Чишу был низким и суровым. - "Чтобы высушить твои волосы феном." Забудь об этом, это моя жена. Было бы слишком запугивать его. Я подавил улыбку и сел поудобнее. Мы с Ли Чишу находились лицом друг к другу, один стоя, другой сидя. Я слегка раздвинул ноги, а он встал у меня между моими коленями, чтобы высушить феном волосы, как делал это в нашей прошлой жизни. -"С температурой все в порядке?"- Его пальцы пробежались по моим волосам и нежно зачесали их назад, голос доносился сквозь шум фена. -"Ты хочешь, чтобы я убавил температуру?" -"Все в порядке". Мои мысли блуждали где-то далеко, а взгляд был прикован к пуговице на подоле его пижамы. В семнадцать лет его фигура все еще была несколько худощавой по сравнению с тем, когда он был старше. В пижаме на нем всегда было больше места, особенно на талии и животе, которые были настолько свободными, что трудно было разглядеть контуры его тела. Хочется обнять. Тогда я обнял его. Талия Ли Чишу была такой тонкой, что две мои руки могли полностью обхватить еë. Его рука, державшая фен, задрожала, и он застыл неподвижно. -"Ли Чишу". -Я уткнулась лицом ему в живот. -"Очень жарко". Он тут же убрал фен и потер то место у меня на затылке, куда он долго дул, извиняясь при этом. -"Прости, прости меня..." -"Что бы ты хотел съесть завтра?" - Я спросил его. -"Завтра?" -Ли Чишу было действительно легко отвлечь. Пока я задавал вопрос, он мог забыть, что я все еще обнимаю его. -"Завтра..." - Он думал очень серьезно.-"Завтра я приготовлю". -"Ты будешь готовить?" - "Мм". Он пробормотал: "Ты столько раз готовил, теперь моя очередь". Я ответил уклончиво : "Что ты хочешь приготовить?" Разговор об этом вызвал у него неловкость. -"Я... Я могу приготовить несколько блюд. Жареный картофель, немного жареного мяса... И еще я могу приготовить лапшу". Я молча слушал, понимая, что именно так бывший Ли Чишу заботился о себе все те годы, что жил один. Бедные дети действительно взрослеют в юном возрасте. Но он не умел готовить слишком много блюд. Говорят, что с семи лет и до тех пор, пока ему не исполнилось 17, каждое начинание дается нелегко, но произошло бесчисленное множество событий, и даже люди, которые стучались в его дверь, были немногочисленны и встречались очень редко. Все навыки выживания, которые он усвоил, были как шипы, и, повзрослев, он получил множество синяков. -"Хорошо", - сказал я. -"Тогда я хочу съесть лапшу, которую ты приготовишь, жареный картофель и немного мяса". На следующее утро будильник на его телефоне зазвонил вовремя. После того, как он выключил его, я подумал, что Ли Чишу отойдет от меня, чтобы предотвратить повторение вчерашнего инцидента, но, в конце концов, он не выказал ни малейших признаков того, что собирается уходить. Я не открывал глаз, но слышал, как он некоторое время неподвижно лежал спиной ко мне. Затем, очень медленно, он неожиданно повернулся ко мне лицом. Спустя некоторое время Ли Чишу протянул руку и коснулся пальцем кончика моего носа. Я ущипнул себя за бедро под одеялом, чтобы не улыбаться и не быть замеченным Ли Чишу. — Ли Чишу, будь немного смелее! Поцелуй меня! Поцелуй меня! Скорее прижмись губами к моему лицу! Когда кончик его пальца коснулся моей брови, я невольно повела глазами. Вероятно, он испугался, что я внезапно проснусь, поэтому быстро убрал руку и вскоре после этого встал с кровати. Я медленно открыл глаза и закатал пижамные штаны, чтобы посмотреть на свое бедро, которое было защемлено почти до крови. Собачье брюхо не вмещает и двух унций кунжутного масла[1], и когда моя жена собралась поцеловать меня, устоять было почти невозможно. Лапша, приготовленная Ли Чишу, очень вкусная. Приправа простая, но лапша получилась очень мягкой. Говоря об этом, он с улыбкой объяснил мне. -"Поскольку моя бабушка иногда возвращается, я буду готовить лапшу для нее. Старушка любит, чтобы лапша была мягкой, поэтому я привык готовить ее помягче". После того, как он съел лапшу, я попросила его подняться наверх и сделать домашнее задание. Ли Чишу повернул голову три раза подряд и спросил: "Хочешь пойти копать картошку?" Я сказал : "да", и он подбежал ко мне. -"Я пойду с тобой". Я спросил: "Ты больше не будешь делать уроки?" Он ответил: "Вчера я немного поработал над сегодняшним домашним заданием, так что осталось совсем немного". Обычно, когда Ли Чишу говорит "немного", это означает, что он почти закончил. В усердии Ли Чишу в учебе сомневаться не приходится, поэтому я не стал отказываться и взял его с собой копать картошку. Погода сегодня была очень хорошая, не слишком солнечная, но и не хмурая. Дул легкий ветерок. Я даже положила в карман Ли Чишу две небольшие порции для перекуса. На полпути к копанию картошки появился неожиданный гость. В этот момент я взял две только что выкопанные картофелины, чтобы положить их в плетеный пакет. Когда я обернулась, Ли Чишу уже играл с маленьким желтым щенком, который, казалось, появился из ниоткуда. Он даже открыл маленькие закуски, которые я для него выбрал, и скормил их собаке. Было похоже, что маленький желтый щенок долго прятался, наблюдая, как я ухожу, прежде чем выскочить и пристроиться рядом с Ли Чишу. Его маленькие круглые глазки излучали живую настороженность. Как только его глаза встретились с моими, он залаял во все горло, продолжая тереться о Ли Чишу. Ли Чишу гладил щенка по голове. Я схватил его за руку и сказал: "Не трогай ено, он такое грязный. У него могут быть блохи на теле". Он скривил губы в улыбке и убрал руку, затем высыпал маленькие кусочки на землю и наблюдал, как маленький желтый щенок облизывает их дочиста, кусочек за кусочком. Я посмотрел на темные волосы Ли Чишу и спросил: "Ты хочешь забрать его?" -"Забрать его?" -Он посмотрел на меня, затем на окрестности, прежде чем покачать головой.-"Забудь об этом. Он слишком хорошо воспитан, чтобы быть бездомной собакой. Возможно, это чей-то местный питомец. -"Он такой грязный, должно быть, бездомный". -Я помог Ли Чишу подняться и отряхнул грязь с его штанов сзади. -"И даже если он принадлежит кому-то поблизости, он найдет дорогу домой, когда придет время". Ли Чишу все еще улыбался и сказал: "Давай просто оставим все как есть". В результате, когда я кипятила воду на кухне, Ли Чишу выглянул из-за двери. Я уже собиралась спросить его, что он хотел сказать, когда на пороге у его ног появились два собачьих уха. Мы приготовили что-то еще на ужин, не только для себя, но и для собаки. Я заметил, что Ли Чишу почти ничего не ел, так как был занят игрой с собакой. Поэтому я перевел взгляд на желтого пса у наших ног. Уродливый или нет, но он только что немного повалялся в грязи. К счастью, он был послушным и доставлял удовольствие Ли Чишу, кружась вокруг него. Всякий раз, когда Ли Чишу гладил его по голове, он подбегал и терся о него. Он не лаял и не поднимал шума, и, казалось, знал, у кого из нас более спокойный характер. Это было довольно умно. Я снова спросил Ли Чишу: "Ты хочешь взять его домой и держать как домашнее животное? Он играл с собакой и, услышав мой вопрос, на мгновение остановился, а затем попросил меня подтвердить: "Забрать его домой?" "Забери его домой", - сказал я. После недолгого раздумья он сказал: "Забудь об этом. Обычно я живу в кампусе, так что, даже если я возьму его домой..." "Отнеси его ко мне домой", - перебил я его. -"В нашем доме есть домработница. Я также каждый день езжу на работу. Если ты захочешь, можешь прийти ко мне домой и посмотреть на него". В любом случае, рано или поздно мой дом станет твоим домом. -"Но не будет ли это слишком хлопотно?" -"Я не могу позволить себе растить собаку в одиночку". -Я взял со своей тарелки кусочек мяса и бросил его в импровизированную собачью миску. -"Но вырастить его с еще одним человеком не составило бы проблемы". Ли Чишу, очевидно, не понял второй половины того, что я сказал, и просто нетерпеливо посмотрел на меня, подтверждая. -"Я действительно могу это сделать?" Я отложил палочки для еды и серьезно сказал ему. -"Ты можешь". У Ли Чишу не было нужды в случайных обещаниях или игривых ответах во всем, чего бы он ни пожелал, напротив, его сильное чувство неуверенности по отношению ко всему миру требовало от него возможности слышать твердые и утвердительные ответы, прежде чем он поверит, что то, на что он надеялся, принесет плоды. Это чувство незащищенности возникает из-за обещаний, данных его родителями в возрасте до семи лет, вернуться домой, но они всегда отсутствовали во время летних и зимних каникул, или из-за задержки выплаты компенсации после достижения семилетнего возраста, или из-за тяжелой работы летом в восемнадцать лет, пребывания под палящим солнцем, только для того, чтобы иметь большая часть его заработной платы удерживалась начальником по разным причинам. Что еще более важно, это обычное явление для бесчисленных сверстников, которое они воспринимают как должное, но то, чего он никогда не испытывал более десяти лет, например, признательность и поддержка на пути взросления, смелость отступить, любовь родных, которых он никогда не смог бы предать. Поэтому всякий раз, когда Ли Чишу задает вопрос, Шэнь Баошань не забывает отложить все, что он делает, сосредоточить свой взгляд на лице Ли Чишу и ответить ему непререкаемым тоном, говоря, что он запомнит и выполнит все его просьбы. Я сказал: "Как только я увидел эту собаку, я понял, что она должна вернуться со мной домой". Ли Чишу спросил: "Почему?" -"Потому что тебе это нравится". Я снова взял палочки для еды, небрежно подцепил еду и сказал ему очень драматичным тоном: "Твои глаза особенно кричали: "Шэнь Баошань, мне это действительно нравится. Пожалуйста, позволь мне забрать его домой. Я умоляю тебя, Шэнь Баошань!" Ли Чишу смеялся так, что его глаза закатились. - "Я совсем не такой". -"Ты не такой, ты не такой". Я взглянул на щенка, убеждаясь, что мы с ним все еще находимся на стадии, когда на друг друга неприятно смотреть. -"Это мне он так нравится — перестань с ним играть, ешь как следует". На самом деле, 27-летний Ли Чишу когда-то хотел усыновить щенка. Он дважды упоминал об этом в разговоре со мной. -"Я вроде хотел завести собаку". После болезни он часто заводил разговор о собаках по наитию, но когда я спрашивал его серьезно, он внезапно менял свое мнение. Однако мое внимание привлекло то, что Ли Чишу дважды упомянул о желании завести собаку. В тот момент я прекратил свои занятия и спросил его: "Какую собаку ты хочешь? Я могу попросить кого-нибудь помочь нам выбрать". - "Хм... " -Он сидел на диване, укрытый одеялом, с почти нетронутой чашкой кофе в руках. В гостиной было темно, и только тусклый свет киноэкрана на противоположной стороне отражался от его лица - он не любил включать свет, и эта привычка стала еще более острой после того, как он заболел. Он сказал: "Может быть, шиба-ину или корги. Самоеды тоже хороши, но они могут быть немного туповаты. Но если есть какие-нибудь бродячие собаки, которых мы могли бы усыновить, давайте сначала выберем их". Позже я отвез его в приют для бездомных собак, ожидающих усыновления. Он направился к двери, но затем внезапно отпрянул. - "Забудь об этом." -"Почему ты передумал?" -Я спросил его. -"Я... больше не хочу никого усыновлять. Мне кажется, что заботиться о маленьком животном будет слишком хлопотно." -Он сменил тон и улыбнулся той улыбкой, в которой был намек на извинение. В те дни, когда он ушел, я думал, знал ли Чишу с того времени, что однажды он покинет этот мир, в котором прожил двадцать или тридцать лет. Он решил не заводить щенка, потому что не хотел, чтобы у него появилась еще одна жизнь, с которой он был бы связан. В конце концов, прощаться навсегда было уже достаточно утомительно. Прощание с Шэнь Баошанем и так вызывало у него достаточно нежелания и головной боли. А бессловесный крик щенка только заставил бы его почувствовать себя еще более беспомощным. Или, возможно, в то время он пытался спасти себя, пытался спасти себя, воспитывая щенка - Ли Чишу, возможно, думал, что, если дома будет кто-то, о ком он беспокоится, у него будет больше желания побыть рядом еще немного. Но разве не я был его самой большой проблемой? Он был готов уйти, даже от меня, так как же он мог остаться ради чего-то другого? Он понял эту истину еще до того, как попал в приют для собак, поэтому не дал ни одному из щенков ни единого шанса. А что теперь будет со мной? Я использую все возможные средства в этой отчаянной ситуации. Я не хочу упускать ни одной связи с Ли Чишу в этом мире. Будь то собака, еда, даже удобная мягкая пижама или тарелка с пельменями - чем больше вещей хоть немного привязывают его к этому миру, тем сильнее будет моя власть вернуть его обратно, когда он захочет уйти. 3 октября, солнечно (заметки Ли Чишу) Сегодня я опоздал в кафетерий, и единственное блюдо было распродано. Итак, я пошел в супермаркет и купил упаковку лапши быстрого приготовления, которая стоила не менее 1,5 юаней. Если бы я пошел в кафетерий раньше, то потратил бы всего восемьдесят центов. 3 октября, солнечно (заметки Ли Чишу) Сегодня я приготовил лапшу для Шэнь Баошаня, а также немного тертого картофеля и мяса. Он сказал, что это очень вкусно. Кроме того, я нашëл щенка. Шэнь Баошань сказал, что заберет его домой, чтобы вырастить, я не знаю, правда ли это. Но он попросил меня дать щенку имя, сказав, что я его владелец. У меня правда сейчас есть щенок. Я назвал его Картошкой, потому что нашел его, когда копал картошку. Шэнь Баошань, похоже, очень доволен этим именем. Интересно, нравится ли Картофелю его новое имя. Шэнь Баошань также сказал, что заберет его обратно, чтобы сделать прививку, найдет кого-нибудь, кто будет ухаживать за ним, и купит специальный корм для собак. Я не знаю, забудет ли он об этом, когда вернется. Но есть ли на самом деле кто-нибудь, кто может ухаживать за собаками? Сколько это будет стоить? Кроме того, я не знаю, скажет ли мне правду Шэнь Баошань. Каждый раз, когда я спрашиваю его о цене, он, кажется, говорит неправду. Кажется, он думает, что его ложь не бросается в глаза. 1) Это означает, что собачий желудок не может вместить слишком много жира, так как это может вызвать диарею. Чаще всего это используется как метафора для людей, которые не умеют хранить секреты и боятся, что другие не знают того, что знают они.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!