Вернутся к фанфику

Глава 28.1

7 мая 2026, 19:26
Как и ожидалось, на следующий день простуда Ли Чишу немного усилилась. Я осмотрел его перед отправкой, температуры у него не было, так что он должен был постепенно прийти в себя через день или два. Он вернулся ближе к вечеру после того, как проводил свою бабушку в дом престарелых, выглядя вялым и без сил. Я уговорил его принять лекарство и уложил в постель. Он проспал два часа, пока я не позвал его ужинать, но он так и не проснулся. Я присел на корточки у кровати и пару раз толкнул его. Ли Чишу сонно открыл глаза. -"Который час?" -"Уже пять часов". - Я медленно помог ему сесть. -"Тебе немного лучше?" Ли Чишу сказал, что его разум прояснился, но во время еды он просто съел несколько кусочков, а затем отложил палочки для еды. Он сидел на стуле в одиночестве, погруженный в свои мысли. Внезапно он сказал: "Шэнь Баошань, я хочу посмотреть те фотографии, которые ты сделал со мной". Я достал свой телефон, и Ли Чишу, улыбаясь с некоторым сожалением, стал просматривать две сделанные мной фотографии. "У меня нет твоих фотографий". Первой моей фотографией, которая появилась у Ли Чишу, была коллективная выпускная фотография 21 класса. В тот день, когда он зашел в кабинет за фотографиями для всего класса, он увидел толстую стопку запечатанных цветных фотографий на столе напротив своего классного руководителя и не смог удержаться от нахлынувших мыслей. -"Если бы я был немного смелее, я бы смог сделать твою первую фотографию", - сказал Ли Чишу много лет спустя, держа в руке лист цветной фотокопировальной бумаги. - "Тогда я думал, что это, возможно, единственный шанс в моей жизни сохранить что-то твое." Но врожденное воспитание и моральные принципы Ли Чишу помешали ему тайно взять одну из фотографий из этой стопки. -"Если бы я забрал одну фотографию вашего класса или заменил еë на фото из 25-го класса, то один из учеников вашего класса потерял бы свою выпускную фотографию". - Ли Чишу покачал головой. -"У каждого есть только одна копия. Я не смог бы этого сделать". Поэтому он воспользовался случаем в тот пустой день, чтобы быстро взять одну из фотографий со стола моего классного руководителя, и в последние десять минут перед уроком самостоятельной работы сбегал в типографию, расположенную в конце здания школы. Под любопытным взглядом владельца типографии он попросил их сделать для него цветную ксерокопию, используя обычную бумагу для печати, без ламинирования, без проявления фотографий, просто цветную печать. Цветная печать стоила в несколько раз дороже, чем черно-белое копирование, и Ли Чишу не раз раздумывал над этим решением. Но поскольку на фотографии был изображен Шэнь Баошань, он решил воспользоваться одной из немногих возможностей потратить деньги на этого человека. Эта цветная фотокопия низкого качества, на которой были изображены бесчисленные сны Ли Чишу и расплывчато улыбающаяся фигура, хранилась целых двенадцать лет. Я взял телефон и открыл приложение камера. -"Давай сфотографируемся вместе прямо сейчас". Ли Чишу улыбнулся и отвернулся. -"Не сейчас". -"Почему нет?" -"Я болен. Фотография получится не очень хорошей". -"Ерунда". - Я потянулся, чтобы схватить его. - "Сяобао выглядит хорошо, несмотря ни на что". Ли Чишу по-прежнему отказывался подойти. -"В следующий раз, Шэнь Баошань. Первая фотография должна быть хорошей". -"Хорошо", - я понял, что он не согласится, и мне пришлось сдаться. - "В следующий раз...мы сделаем снимок, когда отправимся на весеннюю прогулку, попросим Цзян Чи сфотать нас." -"Хорошо." -Ли Чишу снова взял свою тарелку с рисом и стал есть понемногу. Внезапно, глядя на рис, он заговорил. - "После того, как мы сделаем фотографию, распечатай ее и повесь у нас дома". Я задержался, чтобы взять свою тарелку. Ли Чишу говорил о нашем будущем совместном доме. -"Хорошо." - Я подавил волнение в своем сердце и осторожно подцепил палочками кусочек курицы, чтобы положить ему в тарелку. Палочки для еды несколько раз случайно звякнули о край его миски, издав звонкий звук. -"Где в доме мы должны это поставить?" Ли Чишу выглянул в окно и задумался. -"Хм.... Рядом, на прикроватном столике или на письменном столе. Что думаешь?" -"Размести их...раразмести где угодно", - сказал я. - "И распечатай еще одну, побольше, чтобы повесить на стену". Ли Чишу снова улыбнулся. - "Такие фотографии обычно делаются после свадьбы." -"Тогда давай в будущем сделаем свадебную фотографию". -"Как мы можем сделать свадебную фотографию вдвоем?" -"Почему мы вдвоем не можем справиться с этим? Ты хочешь втянуть в это и Цзян Чи?" Ли Чишу был совершенно беспомощен. -"Нет..." Я посмотрел на слабый синеватый оттенок под его глазами, который появился из-за многолетнего недосыпания, и внезапно спросил: "Ли Чишу, ты хочешь жить со мной в следующем семестре?" Школьный кабинет политического просвещения открылся уже на четвертый день Нового года по лунному календарю. Я сопровождал Ли Чишу, чтобы разобраться с процедурами освобождения общежития. За день до начала занятий он отправился со мной домой со своим чрезвычайно простым багажом и тяжелым рюкзаком. Ли Чишу согласился остаться в моем доме, конечно, не без моих уговоров. Самым важным условием было то, что мои родители в течение следующих полугода будут находиться за границей в длительных деловых поездках, чтобы Ли Чишу не пришлось иметь дело с межличностными отношениями, которые беспокоили его больше всего. Во-вторых, в общежитии и в его собственном доме было действительно слишком холодно, а грелка, которой Ли Чишу пользовался годами, тоже пришла в негодность. В начале учебы в школе было несколько месяцев холодной погоды, из-за которой он плохо спал. Я долго говорил с ним, обсуждая все "за" и "против", пока он не успокоился. В конце концов, он был убежден таким аргументом : "если ты живëшь в моем доме, ты можете каждый день видеть Картошку". Ли Чишу и я прошли через главные ворота и подъездную дорожку к дому. За ними начиналась короткая извилистая горная дорога, вдоль склона которой росли старые сосны. Сегодня мы не взяли машину, так как только что прошел дождь. Окрестности были окутаны густой дымкой, и с того момента, как Ли Чишу вошел в ворота, он заметно напрягся и, опустив голову, стал все более молчаливым. Даже в его шагах чувствовалась осторожность, он боялся оступиться. -"Ли Чишу", - окликнул я его. -"Что бы ты хотел съесть, когда мы вернемся домой? Я приготовлю это для тебя". -"Хм... Все, что угодно, подойдет". - Он поджал губы, затем взглянул на рюкзак, который я повесил на плечи. - "Он тяжелый? Давай я его понесу". -"Не тяжелый". - Я отвернулся, взяв его протянутую руку в свою. -"Твоя простуда не прошла. У тебя, кажется, болит нос из-за того, что ты так часто сморкаешься". Он дотронулся до покрасневшего носа, затем оглядел зелень. Картофелина подбежал сзади и закружил вокруг Ли Чишу, что, казалось, немного успокоило его. -"Твои родители не приедут на вступительные экзамены в колледж?" -"Нет, они не вернутся". - Я улыбнулся. -"Они думают, что это не имеет большого значения, пока я делаю все, что в моих силах". Часто давление, которое мы испытываем, обусловлено ожиданиями внешнего мира. Мои родители очень рано поняли этот принцип, поэтому они никогда не оказывали на меня дополнительного давления из-за того, что и без того было социально значимым. Не имеет значения, чего я добьюсь в конце, главное, чтобы я старался изо всех сил. Они готовы принять конечный результат, каким бы он ни был. Напротив, то, о чему радовалась моя мать, было обычными вещами. Например, первый конкурс уличных танцев, в котором я случайно принял участие в возрасте 8 лет, первая поездка за границу, когда я один учился кататься на лыжах, поздравительный видеоролик, который я сам смонтировал и сыграл для нее на день рождения, когда мне было 12, победа в конкурсе пианистов или первый раз, когда я гулял на улице с друзьями в возрасте 10 лет. Ради таких моментов она почти всегда уходила с работы или сокращала деловую поездку, просто чтобы быть там и запечатлеть это на камеру. Комната с пианино дома давно наполнилась воспоминаниями о моем детстве и юности, которые, может быть, и не очень важны, но память о них иногда приносила радость. Ли Чишу однажды сказал, что я человек, которому не хватает любви. Он сказал это еще до того, как познакомился с моими родителями. Я спросил его, как он мог это понять, ведь он не общался ни с кем из тех, кто дарил мне любовь. В ответ он спросил меня: "У тебя когда-нибудь были очень стрессовые моменты в жизни?" Я долго думал. -"А первый раз, когда мы занимались любовью, считается? Я боялся, что у меня не получится и ты останешься недоволен. Ничего другого я придумать не могу". Ли Чишу не мог перестать смеяться. После того, как его смех утих, он сказал: "Шэнь Баошань, ты беззаботен. Беззаботен тот, кому хватает уверенности в себе, чтобы совершать ошибки". В моей жизни было неисчерпаемое количество проб и ошибок. Кажется, с тех пор, как я был маленьким, мои родители давали мне свободу совершать ошибки - это не имеет значения, даже если я действительно совершаю ошибки, я все равно остаюсь их любимым ребенком, и они даже ценят результаты моих ошибок. Совершая ошибки, я все равно получаю такую же похвалу, как и в случае успеха. Но благословения и невзгоды, ниспосланные небесами человеку, сохраняются навсегда. В моей семье, наполненной любовью, у меня было множество возможностей совершать ошибки, поэтому Ли Чишу, которому недоставало любви, не дал мне такой возможности. Однажды, когда я не смог внимательно следить за ним, я потерял его навсегда. Затем небеса дали мне второй шанс, заставив всю оставшуюся жизнь ходить по тонкому льду, заставив меня отбросить всю свою беспечность и беззаботность, чтобы присматривать за Ли Чишу, и только тогда даровали мне прощение. Небеса справедливы. Было неизвестно, как работает мозг Ли Чишу и как меняются его мысли. Он надолго замолчал, прежде чем спросить меня: "Это потому, что... ты уезжаешь за границу?" -"Что?" Он пошевелил губами, затем повторил, опустив глаза: "Это потому, что... ты собираешься поступать в университет за границей? Поэтому их не очень волнуют твои вступительные экзамены в колледж?" -"Нет", — сказал я, удивленный и раздраженный одновременно. - "О чем ты все время беспокоишься? Если бы я собирался за границу, разве я не обсудил бы это сначала с тобой? Я бы поехал только туда, куда ты захочешь поехать. Они просто думают, что не имеет значения, хорошо я сдам экзамен или нет". Ли Чишу кивнул. -"Я понимаю". Миновав гараж, я повел Ли Чишу наверх. Когда он вошел в лифт, вероятно, не в силах больше сдерживаться, он спросил: "В вашем доме... есть только лифт?" -"У нас есть лестница, - сказал я, - но, поскольку ты сейчас нездоров, лучше подняться на лифте на второй этаж и отдохнуть пораньше. В будущем в нашем доме тоже будет установлен лифт". -"Наш дом..." - Он сосчитал кнопки лифта, начиная со второго этажа и выше. - "Значит ли это, что мы тоже будем жить в пятиэтажном доме?" Он остановился - "Если ты хочешь, нам, возможно, придется купить его чуть позже. Мне следовало бы накопить побольше денег еще на несколько лет..." Я ущипнул себя за переносицу и беспомощно прервал его размышления. -"Даже в одноэтажном доме может быть лифт, Ли Чишу". Ему было слишком не по себе. Я сжал его плечо. - "Просто не торопись привыкать к этому. В конце концов, этот дом будет местом, куда мы будем возвращаться на праздники и торжественные мероприятия на протяжении десятилетий". Ли Чишу: "А?" Я повернул голову и усмехнулся. Учитывая его худобу эмоций, я не стал продолжать объяснения. После начала занятий в школе простуда Ли Чишу полностью прошла. Однако, поскольку было еще только начало года, в самое холодное время дни продолжали становиться короче, а ночи длиннее. Когда мы с Ли Чишу выезжали по утрам, уличные фонари все еще освещали черные, как смоль, дороги. У меня уже много лет была привычка совершать утреннюю пробежку, особенно по понедельникам, средам и пятницам, и я придерживался этой привычки почти до тридцати лет. В те годы, когда у Ли Чишу было слабое здоровье, я просыпался при малейшем его движении в постели, чтобы проверить, не чувствует ли он дискомфорта, поэтому вставать в 5 утра для меня не составляло труда. Но сейчас у Ли Чишу это получалось не так хорошо. Во время каникул из-за холода он иногда спал до 7-8 часов. После того, как он привык к такому распорядку дня за неделю или две, вернуться к своим первоначальным биологическим часам теперь, когда снова начались занятия в школе, стало трудной задачей. Понимая предпочтения Ли Чишу в еде, я всегда рано вставал и готовил завтрак на кухне, давая тетушке, работающей на мою семью, возможность поспать подольше. Было несколько случаев, когда я уже поджаривал бутерброды, а он еще не спустился вниз. Обнаружив, что Ли Чишу едва может открыть глаза от сонливости, я стал приносить завтрак прямо к нему в комнату и звал его вставать. В то утро, как обычно, я вернулся в комнату с молоком и лапшой и стал свидетелем очень комичной сцены: Ли Чишу встал с постели, вероятно, разбуженный звонком будильника. За окном был пасмурный день. Он сидел на кровати, одеяло все еще было не поднято, что указывало на то, что он только что встал с подушки. Он был закутан в пуховик только наполовину, с наполовину засученными рукавами, и еще не полностью одет. Рукава свисали у него на предплечьях, как два крыла пингвина, — Ли Чишу сидел там и снова засыпал.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!