Вернутся к фанфику

Глава 28.2

8 мая 2026, 20:46
Его голова моталась из стороны в сторону. Это напомнило мне кое о чëм. Когда он был ребенком, зимним утром, чтобы выйти в детский сад, мама будила его, дабы он сам одвался. Затем Ли Чишу тайком засыпал в постели, ожидая, пока его мать приготовит завтрак. -"Одежда была такой толстой и увесистой, мне тогда было чуть больше 3 лет, и, когда я ее надевал, я не мог даже согнуть руки. Я просто сидел на одеяле, как пингвин", - сказал он. Когда его мать заканчивала готовить завтрак и возвращалась, она просовывала руку ему под мышки, чтобы поднять и отнести ребëнка поесть, одновременно нежно уговаривая своего Сяобао проснуться. Я поставил молоко и миску на стол, затем присел на кровать и, протянув руки, обнял Ли Чишу. Он положил голову мне на плечо, а я нежно похлопал его по спине, приговаривая: "Сяобао... пора вставать." Он что-то бессвязно пробормотал. Я наклонился ближе, продолжая медленно поглаживать его по спине: "Что сказал Сяобао?" Ли Чишу прислонился ко мне, полусонный : "...мама". Движения моих рук замерли, и в этот момент Ли Чишу тоже проснулся, его тело слегка напряглось. Он вздохнул в моих объятиях и медленно отстранился. Он потер глаза, выглянул в окно и пробормотал себе под нос : "Мы не опоздаем?" -"Еще рано". - Я опустил голову и украдкой усмехнулся. - "Вставай, умойся, позавтракай, а потом мы отправимся в школу". - Пока Ли Чишу ходил в ванную, я как бы невзначай помогл ему сложить одеяло и нечаянно приподнял подушку, обнаружив под ней спокойно лежащий блокнот. Тетрадь ничем не отличалась от других тетрадей Ли Чишу, и, похоже, ею часто пользовались, но она выглядела очень аккуратно и чисто, только края были сильно загнуты. Сначала я подумал, что это может быть его важная рабочая тетрадь для исправления ошибок или тетрадь по определенному предмету. Я намеревался проверить, по какому предмету она была написана, чтобы помочь ему положить ее обратно в сумку. Ли Чишу всегда был очень организованным; все контрольные работы и тетради по каждому предмету хранились в специальной папке, которую затем он клал обратно в рюкзак к другим предметам. Но как только я пролистал несколько страниц, я почувствовал в этом что-то необычное. Это была не записная книжка, это был его дневник. Тетрадь была не очень толстой, но, судя по дате начала записей, Ли Чишу пользовался ею четыре или пять лет. Причина была проста: его дневниковые записи были прискорбно скудными — всего лишь строка с указанием даты и погоды и несколько слов, подытоживающих весь его день. Двусторонняя страница представляла собой сжатый отчет о его жизни за полмесяца: о еде, учебе, о том, сколько денег он потратил за день. Для меня эти несколько случайных слов были не просто частью его дня, но и свидетельством того, как он провел в одиночестве более десяти лет. Только в определенный день два года назад Шэнь Баошань сделал запись в своем дневнике. В этот момент одна строка текста иногда превращалась в две или три строчки, в основном Ли Чишу описывал свои простые случайные встречи со мной, то, во что я был одет в то время, а также свои краткие предположения о моих действиях и местонахождении: Шэнь Баошань, возможно, пошел играть в баскетбол, Шэнь Баошань, возможно, ушел когда я ел, Шэнь Баошань, казалось, взглянул в мою сторону, но, вероятно, не узнал меня. Его слова были подобны горькому плоду без вкуса — даже в этом его самом сокровенном мире не было и намека на эмоции, только простая запись, документирующая его жизнь, погруженную во тьму тишины и неполноценности. -"Лжец..." -Я пролистал дальше, пока, наконец, не добрался до того дня, когда мы воссоединились после двух жизней, пять месяцев назад. Слова под датой внезапно удвоились, и у меня перед глазами все поплыло- "Ли Чишу, ты лжец..." За те годы, что мы прожили вместе, я как-то спросил его, есть ли у него привычка вести дневник. В то время мы сидели дома и смотрели фильм. В фильме главная героиня страдала от болезни, из-за которой она теряла память каждый день после пробуждения. Когда она стала старше и у нее появились седые волосы, ее ровесник-любовник приходил к ней каждый день с блокнотом в руках и голосом друга рассказывал об их любви на протяжении всей жизни. После просмотра этого фильма Ли Чишу сказал мне: "Если бы только я тоже мог заболеть этой болезнью. Я мог бы забыть обо всем, а ты мог бы просто рассказать мне свою историю, чтобы каждый день запомнился только тебе. Думаю, так я был бы намного счастливее." Я сказал: "Хорошо, если ты когда-нибудь заболеешь в будущем, я возьму блокнот и буду читать тебе это каждое утро". -"Ли Чишу, у тебя раньше была привычка вести дневник?" Ли Чишу ответил: "Нет". -"Почему нет?" -"Ничего, о чем стоило бы писать". Примерно в то же время он жаловался, что алпразолам, который ему прописали в больнице, не помогает - он принимал таблетку в полночь, но все равно не мог заснуть до 3 часов ночи. Позже ему назначили более сильное снотворное. Когда Ли Чишу посмотрел фильм и принял половинку таблетки, его постепенно стало клонить в сон, пока мы болтали. -"Раньше я жил каждый день одинаково. Если бы я вел дневник, я бы закончил написанное за десять лет за один день. Так что, если я буду писать каждый день, это не будет называться ведением дневника, это будет сравни переписыванию строк в наказание". Меня позабавили его слова, и Ли Чишу откинулся в моих объятиях, закрыв глаза. Я посмотрел на его бледное лицо и вдруг подумал вслух: "Если бы ты мог вернуться на десять лет назад, что бы ты сделал?" Ли Чишу долго молчал. Я подумал, что он заснул. Но его ресницы снова затрепетали, и он сказал: "Сначала пойди и найди восемнадцатилетнего Ли Чишу. Скажи, что ему нечего бояться, Шэнь Баошань очень общительный". -"А что потом?" Прошло много времени. -"А потом..." Слова Ли Чишу прозвучали почти как шепот во сне. -"Я бы извинился перед ним. Я прошу прощения у 18-летнего себя.. Он так старался жить дальше". Как раз в тот момент, когда Ли Чишу вышел из ванной, я положил дневник на место. Он сел позавтракать со мной, а затем внезапно поднял глаза и некоторое время изучал меня. -"Что?" Он набрал полный рот лапши и положил ее обратно в миску. -"Твои глаза... почему они немного покраснели?" Я потер уголок глаза, услышав его слова. -"Все еще красные? Только что в него попала ресница, было так больно". Ли Чишу наклонился ближе. -"Ты вытащил еë? Сейчас все еще болит?" -"Теперь, когда ты сказал об этом, я действительно немного чувствую боль". Я приложил пару салфеток к уголкам глаз, глубоко вздохнул и попросил его: "Поторопись, ешь свою лапшу". Даже когда мы заходили в лифт, Ли Чишу продолжал пристально смотреть мне в глаза. Я сменил тему и указал на индикатор этажа: "У нас есть пять секунд, чтобы спуститься вниз. Если ты все еще хочешь спать, можешь обнять меня и поспать еще три секунды". -"А как насчет оставшихся двух секунд?" Спросил Ли Чишу. -"Оставшиеся две секунды у тебя есть на то, чтобы поцеловать меня." Я быстро наклонился и поцеловал его, и когда я отстранился от Ли Чишу, двери лифта уже открылись. Я взял его за руку и вывел наружу, сказав: "Видишь, разве это не было идеальным моментом?" На третьем курсе средней школы время пролетело незаметно, и скоро наступила весна. Ли Чишу всегда не любил холодную погоду, и по мере того, как он постепенно сбрасывал слой за слоем одежды, он заметно повеселел. После весенней вылазки последовало стодневное обязательство¹. Мы с ним заранее распечатали наши фотографии и положили их на прикроватную тумбочку — одну, где мы были втроем, включая меня, его и Картошку, другую, где мы были только вдвоем, и еще одну откровенную фотографию, где я поцеловала его. Ли Чишу упорно не давал мне распечатать еë, так что мне пришлось временно отложить снимок в телефоне. Тетушка начала каждый день выходить на улицу или выбирать в саду самые свежие сезонные цветы, чтобы расставить их в вазах по всему дому. Я ждал, когда погода постепенно потеплеет, и хотел попросить ее помочь мне посадить в саду несколько цветов гардении в этом году. В день выпуска Ли Чишу вышел из экзаменационной комнаты и ждал меня у здания школы в течение десяти минут. Под палящим солнцем, в разгар жаркого лета, я быстро подбежал к школьным воротам и схватил букетик гардении, который ранним утром спрятал за велосипедным сиденьем. Я пробирался через толпу, прорываясь сквозь шум и суету, пока, наконец, не нашëл Ли Чишу, стоящего в тени дерева. Я принес сумку через плечо, которая ему нравилась, и передал цветы, которые были у меня за спиной. Несколько капель утренней росы упали с лепестков ему на воротник. - "Ли Чишу, наступило лето, подари свою любовь Шэнь Баошаню". - Много лет спустя мы с Ли Чишу отправились в отпуск в Новую Зеландию. Свежим и прохладным дождливым днем он сидел у окна и читал книгу. Именно тогда я вспомнил слова, которые хранились в моем сердце долгие годы. -"Ли Чишу?" -"Мм?" -Он не отрывал глаз от книги, отвечая мне только тихим гнусавым звуком. Я медленно повернулся к нему лицом под моросящим вечерним дождем и спросил: "Ты когда-нибудь вел дневник?" Ли Чишу ответил: "Да. Я писал". Закончив говорить, он поднял глаза и пару секунд смотрел на меня. -"Ты хочешь это увидеть?" -"Ты хочешь, чтобы я это увидел?" -"Хм..." - Ли Чишу задумался на некоторое время. - "Мой дневник довольно скучный. Ты уверен, что хочешь его просмотреть?" Я сел рядом с ним на татами и сказал : "Тогда расскажи мне об этом. Выбери интересные места и расскажи мне". -"Интересные места?" Он закрыл книгу и на мгновение задумался. -"Самое интересное произошло в выпускном классе. Однажды утром я стоял рядом со столом для пинг-понга и заучивал слова из словаря. Внезапно ты бросил баскетбольный мяч к моим ногам и сказал: "Привет, Ли Чишу". Я почувствовал, что это был самый интересный день в моей жизни". - Сказав это, он посмотрел на меня. - "Шэнь Баошань, почему ты вдруг пришел ко мне в тот день?" Почему? Как я мог рассказать Ли Чишу о финале, в котором мы любили друг друга долгие годы, но судьба разлучила нас навсегда? Как я мог сказать ему, что, несмотря на мои неоднократные усилия, я по-прежнему только беспомощно наблюдал, как он слабеет, приближаясь к своему падению? -"Мне приснился сон перед уроком", - сказал я. - "Я думаю, это твоя мама послала мне его". До конца своих дней я так и не смог определить, какая из двух моих жизней была сном. Если все, что происходило сегодня, - сон, то это очень хороший сон, и я не хочу просыпаться до самой смерти. Я бы предпочел верить, что тридцатилетний я в моей прошлой жизни был больше похож на сон. Мать Ли Чишу, находясь на небесах, послала мне это как напоминание. Чтобы просветить меня на раннем этапе, как выполнить свою миссию. Она не могла допустить, чтобы ее Сяобао испытывал трудности, поэтому выбрала меня, чтобы я защитил его вместо нее. -"Мама? Тебе снилась моя мама?" -"Нет." Я посмотрел в его глаза. В темных зрачках было отражение, то самое отражение меня, которое оставалось таким же на протяжении десяти лет. - "Мне снилась... жизнь с тобой". 9 июня, солнечно (Заметки Ли Чишу) Закончил. Шэнь Баошань подарил мне букет свежих цветов гардении. Хотя все мои одноклассники в классе давно получили их, я впервые получаю цветы в подарок. Цветы гардении действительно приятно пахнут. Спасибо тебе, Шэнь Баошань. Они мне очень нравятся, и я буду продолжать их любить. Шэнь Баошань, неужели у меня больше не будет шанса увидеть тебя снова? - 9 июня, солнечно (Заметки Ли Чишу) Начинается лето, и мы с Шэнь Баошанем официально вместе. Конец основной истории. Любовь к себе может длиться вечно. Надеюсь, что каждый сможет стать своим собственным Шэнь Баошанем. Примечания переводчика : 1) Это китайская фраза, которая переводится как "обещание на сто дней". Это относится к 100-му дню перед вступительными экзаменами в колледж. Это важная веха для студентов, готовящихся к экзаменам. В этот период студенты обязуются усердно учиться и упорно трудиться, чтобы достичь своих академических целей. Эта прекрасная, душевная новелла подошла к концу. Не думала, что закончу еë так быстро. История меня глубоко тронула. Пишите свои впечатления и отзывы, всем хорошего наступления лета.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!