Часть 3

Сакура поднимался по лестнице на крышу последним. Впереди шли остальные — Хиираги, Нирей, тот самый Сасаки, Сугишита. А Суо... Хаято шагал так близко, что Сакура слышал его дыхание. Не прикасался, но дистанции почти не держал — руку протяни, и достанешь. Харука сжал зубы. — У тебя нет своего места? — бросил он, не оборачиваясь. — Есть, — спокойно ответил Суо. — Я на нём иду. Сакура не нашёлся с ответом, так как вопрос его изначально был странный, можно было не удивляться. Просто ускорил шаг, но Суо тоже прибавил. Не обгонял, не отставал. Шёл сбоку-сзади, как приклеенный. "Псих. Навязчивый псих." Мысли о Тогамэ и только что закончившейся стычке перемешались с раздражением от чужого присутствия. Сакура попытался отвлечься, перебирая в голове детали: как Тогамэ ударил своего же, как стянул куртку, как назвал человека «произведением искусства». "Они не команда. Они свора шакалов." Дверь на крышу открыл Хиираги. Солнце ударило в глаза, Сакура прищурился. Умэмия стоял с рассадами в руках. Довольно похвастался, как у него взошли помидоры и баклажаны, а потом снова уткнулся в горшки. Никто не ожидал такой непосредственности лидера. Ведь всё-таки от такого человека должно веять чем-то серьёзным и властным, показывающим статус. Хиираги подошёл к нему. — Умэмия. Случилось кое-что плохое. — Я знаю, — ответил глава, даже не поднимая головы. Ученики застыли. Напряжённо уставились в спину Умэмии. На лице Сакуры мелькнуло восхищение — он не ждал, что этот добродушный мужик с рассадой окажется настолько осведомлён. "Значит, не дурак. Следит за всем, а ведь выглядит как садовник-любитель. Хорошая стратегия." Но тут Умэмия повернулся к Хиираги. На его лице застыла глуповатая ребяческая улыбка. Он указал на деревянные ящики и громко заявил: — Количество семян и горшков не совпадает! У меня остался один свободный горшок. Есть ли что-нибудь, что ты хотел бы съесть? Хиираги нахмурился, потирая переносицу. — Я хотел поговорить о Шишито... — Перец Сисито? — перебил Умэмия с искренним недоумением. — Хиираги, а у тебя точно желудок выдержит? Хиираги застыл с открытым ртом. Казалось, он сейчас Умэмии вдарит, лишь бы тот замолчал и выслушал. Нирей и Сасаки переглянулись. Они явно ожидали, что глава будет другим — серьёзнее, внушительнее. А он стоял перед ними с горшками и дурацкой улыбкой и рассуждал о перцах. Суо тоже удивился. Но только на секунду. Его взгляд скользнул в сторону и упёрся в Сакуру. Харука стоял чуть позади всех. Его лицо вытянулось. Брови сошлись к переносице, губы скривились — такую кислую мину Суо ещё не видел. В глазах Сакуры читалось отвращение. Чистое, искреннее отвращение. Он только что восхитился тем, что Умэмия оказался внимателен и осведомлён. А теперь смотрел на этого же человека и не понимал — Как? Как можно быть одновременно тем, кто стоит на вершине банды, и этим дурачком с рассадой? "Он что... прикидывается? Или правда такой?" Сакура не верил. Не мог поверить. Такое добродушие казалось ему фальшивым. Такая глупость — нелепой. Он ждал подвоха. Ждал, что сейчас Умэмия перестанет притворяться и покажет настоящее лицо — хитрое, жёсткое, как у всех, кто дорвался до власти. Ну или хотя бы маленький намёк на это даст. Но Умэмия просто улыбался и ждал ответа про перец. Сакура скривился сильнее. "Клоун. Все они клоуны. Тогамэ был клоуном в одежде, а этот — в поведении." Суо смотрел на Сакуру не отрываясь. Ему нравилась эта гримаса. Нравилось, как Харука морщится, как пытается спрятать недоумение за злостью. Он заметил всё это: гримасу, сжатые челюсти, то, как Сакура буквально скис от одной только улыбки Умэмии. И внутри у Хаято что-то дрогнуло. Приятно и неожиданно тепло было смотреть на подобное. "Как же тебе всё это непривычно, — подумал Суо, наблюдая из-под полуопущенных век. — Интересно, почему?" Он чуть улыбнулся своим мыслям и скрестил руки на груди. Разговор на крыше продолжался, но Суо слушал вполуха. Всё его внимание было приковано к двухцветной макушке, которая стояла чуть в стороне и прожигала Умэмию взглядом, полным недоверия и брезгливости. Сакура смотрел на Умэмию, который с гордостью перебирал свои горшки, и чувствовал, как внутри поднимается глухое раздражение. — И это... лидер? — протянул он с такой брезгливостью, будто увидел что-то липкое и грязное. — Серьёзно? Но не успел он договорить, как рядом оказался Сугишита. Тот надвинулся почти вплотную, сверкая глазами. — Этот лидер — Умэмия-сан! — рявкнул он, будто Сакура оскорбил не человека, а божество. Харука сморщился и отодвинулся на шаг. "Слишком шумный. И слишком преданный. Как псина." Такая верность была странной и чужеродной. Как можно вот так — сходу и без раздумий — бросаться защищать кого-то, кто даже не слышит твоих слов? Умэмия в это время возился с горшками и улыбался своим мыслям. После он наконец обернулся к ним. На лице сияла всё та же глуповатая, по-детски открытая улыбка. — Ой, а вы чего здесь все? Сакура не ответил. Просто сложил руки на груди и уставился куда-то в сторону, делая вид, что его здесь нет.

***

Прошла пара минут. Умэмия снова уткнулся в свои растения. Он показывал на них пальцем, перечислял названия, улыбался. Все вокруг слушали. Кто-то кивал, кто-то улыбался в ответ, кто-то просто стоял и молчал, не решаясь перебить. — Здесь помидоры, а здесь болгарский перец, — говорил Умэмия, поглаживая зелёные листья. — Дальше у нас стоят баклажаны, огурцы и «дамские пальчики». Они все по-своему особенные и милые, не правда ли? Он посмотрел на учеников широко распахнутыми глазами, ожидая согласия. Сакура стоял чуть поодаль и сжимал зубы так сильно, что заныла челюсть. "Как они могут на это вестись?" Он смотрел на Умэмию и не понимал. Совсем не понимал. Этот человек выглядел как садовод-любитель из какого-нибудь дачного посёлка. Он говорил о перцах и помидорах с такой нежностью, будто они были живыми. Он улыбался так открыто и мягко, что это казалось фальшивым. Не могло быть настоящим. Никто не улыбается просто так. Никто не говорит о чём-то таком незначительном с такой заботой, если за этим не стоит какой-то скрытый смысл. А Умэмия как раз лидер, ему нужно как-то удерживать людей рядом. "Он просто притворяется." Сакура пытался найти в этом человеке изъян. Трещину. Хоть что-то, что подтвердило бы его подозрения. Но Умэмия просто стоял и улыбался. И все вокруг — Хиираги, Сугишита, даже этот Сасаки — смотрели на него с уважением. Кто-то с откровенным восхищением. — Они красивые, правда? — снова спросил Умэмия, кивая на длинные зелёные стручки. А Сакура смотрел и чувствовал, как внутри закипает злость. "Что в нём такого особенного? Что вы все в нём нашли?" Он вспомнил свой городок. Взрослые там тоже улыбались. Тоже говорили мягко и ласково. А потом оказывалось, что эта мягкость была просто красивой картинкой. А за ней прятались грязные руки и мерзкие речи. Всё всегда заканчивалось одинаково. Он потёр плечо, будто стряхивая что-то. Сасаки внезапно вскочил, прерывая овощной монолог Умэмии. — Извините! Пожалуйста, позвольте мне рассказать о произошедшем. — неуверенно протараторил парень, явно волнуясь и сложившись в три погибели. — Я стал свидетелем кражи в магазине... И когда я погнался за парнем, то оказался на территории Шишитоурэн. И они побежали за мной... Тогда эти двое спасли меня. По контексту было ясно, что говорит он о Сакуре и Сугишите, да и те сидели ни рыба, ни мясо. — Я всегда восхищался защитниками Фуурин, поэтому сам действовал решительно. Но в конце концов, я был спусковым крючком для всего этого беспорядка с Шишитоурэн... Я ужасно сожалею! Из глаз Сасаки потекли слёзы, парень не смел поднять головы, сворачиваясь лишь ниже в поклоне. "Ну и нытик..." — промелькнула в голове Сакуры мысль. Харука скрестил руки на груди и отвернулся. Ему было неудобно смотреть на чужую истерику. Эти слёзы, этот дрожащий голос — всё это казалось лишним. Ну спас. Ну будет драка. Чего раскисать? Сделанного не воротишь. Он украдкой покосился на остальных. Хиираги стоял молча, лицо напряжённое. Сугишита смотрел куда-то в сторону, будто ему было всё равно. А Суо... Суо снова смотрел на него. Хотя ситуация вообще того не предполагала и стоило больше прислушаться. Сакура дёрнул плечом и уставился в пол. "Смотрю на одного нытика, а рядом другой псих пялится. Цирк какой-то." Умэмия тем временем не торопился отвечать. Он всё так же держал в руках горшок с рассадой и смотрел на склонённую спину Сасаки. Улыбка с его лица не исчезла, но стала немного другой — менее детской и более спокойной. — Ты молодец, — наконец сказал он. — Спасибо тебе. Сасаки вздрогнул и поднял заплаканное лицо, недоумённо взглянул на главу. Сакура и вовсе обомлел. — Это было похоже на спусковой крючок. Но это потому, что ты пытался защитить жителей этого города, верно? Тогда нет причин извиняться. Просто оставь всё остальное нам, — пояснил Умэмия с широкой добродушной улыбкой. Ладонь свою он устроил на груди, тепло обводя всех взглядом. "Он... не злится?" Сакура смотрел на Умэмию и не мог поверить. Этот человек только что услышал, что из-за какого-то пацана начался конфликт с соседней бандой. И вместо того чтобы орать или наказывать — он благодарит. Спокойно так, будто ничего страшного не случилось. "Как так можно? Это же... это же глупо. По-идиотски." Но сразу же Умэмия вернул себе свой игривый настрой, пристраиваясь поближе к Сасаки. — А как они тебя спасли? — Они вырубили парня ударом... — Ударом?! — Умэмия заливисто расхохотался. — Да уж, эти парни точно в бешенстве! Он хлопнул себя по колену и продолжил смеяться, запрокинув голову. Сасаки растерянно моргал, не понимая, что в этом смешного. Хиираги устало вздохнул. Сугишита скрестил руки и отвернулся. А Сакура стоял и чувствовал, как лицо вновь перекосило. "Чего он ржёт? Что за идиотская реакция?"