Глава 5

      Вот и он – Новый Свет. Архипелаг из пяти огромных островов – судя по карте, которую Ранольд умыкнул у одного из гостей и разрисовал заметками, – и в самом центре расположился полуостров, окруженный горной цепью. Внутри и таилось неприступное Черноскалье.       Пока они плыли вдоль островов, в иллюминатор Ранольд разглядел необычные тропические деревья, и некоторые из них поражали исполинским размером. А еще здесь оказалось жарче, чем в Старом Свете, и Ранольд быстро начал щеголять в распахнутой рубахе с закатанными рукавами. Под шляпой все вспотело, но это лучше, чем тепловой удар.       Карта гласила, что переселенцы разбили поселения вдоль восточного побережья. Ранольд и сам слыхал о паре-тройке риварронских дворян, что бросили свое хозяйство ради завоеваний Нового Света. Остальные же острова оставались неприступны для его земляков – из-за враждебности местной, так сказать, фауны.       Помимо эльфов куовари, живших в крошечном Черноскалье, архипелаг населяли всякие монстры «пембуру» и некая раса «маохари». Ранольд с удивлением отметил, что последние на рисунках почти не отличались от людей. Ну, если не считать первобытного строя, множества нательных рисунков и одежды. Вернее, почти полного ее отсутствия. И все же эти дикари уже лет десять сдерживают натиск его земляков. Вроде как они пользуются всякой черной магией…       Когда они добрались до Черноскалья, Ранольд сперва не поверил глазам. Конечно, он еще в дороге сложил очевидный ребус: раз куовари сторонятся солнца, то и над их землей его не сыскать – и все же при виде непроглядных черных туч над полуостровом у него захватило дух. Казалось, что на дворе стояла ночь, однако они недавно отобедали, до вечера было далеко.       К порту Кел-Наваас пришвартовалось несколько одинаковых кораблей под черными парусами. Слуги молча помогали гостям спуститься со сходен, таскали вещи и раздавали негромкие, равнодушные комментарии относительно их местоположения.       Сойдя со сходен, он быстро продрог от сырости и пронизывающего ветра – и пожалел, что разделся. Еще и кислотный дождь шел. К счастью, теневой слуга молча надел на плечи Ранольда плотный плащ и оставил разочарованного графа осматривать раскинувшуюся перед ним недружелюбную землю, укрытую вечной тенью.       – Ваш-ши вещ-щи будут дос-ставлены в ваш-ши покои, – с тихим змеиным шипением отрапортовала за спиной прислуживающая тень, и Ранольд вздрогнул: прежде она с ним не разговаривала, как бы он ни старался. Видимо, возвращение на родные земли развязало языки этим жутким созданиям.       Атмосферу Черноскалья Ранольд д’Альбор, привыкший к светлому и вечно полупьяному Керуаку, где почти круглый год светило солнце и отовсюду слышалась приглушенная музыка, находил зловещей и неуютной. Впрочем, кажется, многих других гостей она не удивляла и не напрягала. Дальше порта и редких серых верхушек домов разглядеть что-то не получалось: невысоко над землей стелился плотный туман. Стылый воздух пах сыростью и пробирал до костей, так и хотелось закутаться поплотнее в плащ, который никак не согревал.       Ранольд медленно зашагал по деревянному пирсу вдоль причала, разглядывая группы гостей, которых провожали по мощеному камню вверх к главной дороге. Там он увидел цепочку вытянутых черных экипажей, запряженных странными животными, похожими на ящеров. Это были плотные крупные рептилии ростом с буйвола, с пластинчатой чешуей и вытянутыми мордами.       Подойдя поближе, Ранольд поежился: у них отсутствовали глаза. Кто-то рядом начал объяснять: животин звали шкалграми, ориентировались они по вибрациям, питались, прости Орм, плесенью и грибами, а еще могли вскарабкиваться на большие высоты, прямо как горные козлы.       Когда гости приблизились, шкалгры слегка заволновались, пустив облачка, воняющие серой, но остроухие рядом – кажется, ездоки – успокоили их похлопыванием по шее.       Конечно, Ранольд довольно быстро нашел глазами леди Меркурию, которую увели с другими членами Ложи в отдельные экипажи, но она больше не проявила к нему никакого интереса. Озлобленной стражницы он тоже не видел. И хвала Орму.       Наконец слуги помогли гостям разместиться в продолговатых экипажах, рассчитанных примерно на восемь человек каждый. Ранольд шустро устроился у окна, намеренный всю дорогу либо спать, либо изучать пейзажи.       И когда они уже приготовились отбывать, в экипаж вошла та самая стражница, которая после их последней перепалки стала частой гостьей его снов… но не тех, в которых он бы предпочел ее видеть.       Свирепая фурия села напротив – и, прежде чем она бы заметила его, Ранольд спешно надвинул шляпу на нос и притворился, что уснул.       – Всем закрыть шторы. И свет погасите, – ледяным тоном приказала Кернет.       – Зачем, мадам? – поинтересовалась женщина рядом с ним.       – Вы не захотите увидеть тех, кого он привлечет.       Леди испугалась и поспешила зашторивать окна, остальные последовали ее примеру.       – Последуйте примеру того господина, друзья мои, – посоветовал незнакомец, явно указывая на него. – Ехать до Хас-Нидуса нам не меньше трех часов.       Ранольд поежился. Это что ему, три часа так сидеть? Спать он совершенно не хотел.       Ящеры с низким гортанным рыком зашевелились, экипаж довольно резко тронулся с места, а затем Ранольд услышал едва различимое шипение – и тряска прекратилась. И хорошо – может, куовари научились делать экипажи, в которых не чувствуешь задницей каждую кочку.       Гости между собой перешептывались о какой-то ерунде, и Ранольд довольно быстро перестал жадно ловить каждое слово. Из интересного он услышал разве что о том, что всего кораблей «Эбонвейл» пять – как и Пять Пиков Черноскалья. Пиками куовари называли свои города. А еще оказалось, что «Эбонвейл» – не имя одного корабля, а название крошечной флотилии для перевозки гостей Черноскалья из разных уголков Старого и Нового Света. Вроде как он плыл на корабле «Эбонвейл-Север».       Так они ехали час. Все тело страшно затекло, и в конце концов он плюнул на все и «проснулся».       И тут же, естественно, наткнулся на эти жуткие синие глаза, которые ввинчивались ему в череп. Места не хватало, чтобы вольготно рассесться в заполненном экипаже, но мадам Кернет умудрилась не соприкасаться с соседями слева и справа. Скрестив руки и ноги, она не сводила с него взгляда.       Что ж, пришельцев она явно не жаловала. По-видимому, только долг вынуждал ее охранять их.       А он-то ей чем так насолил? Виноват он, что этого аркасийца – сэра Талена, кажется? – оказалось так просто облапошить? Он сам руки распустил, да к тому же желал смерти его отцу – и не граф, так кто-то другой помог бы ему в этом.       Ранольд просто защищал свою семью. Да и она сама виновата: сторожила бы под дверью – тогда, может, и уберегла своего подопечного.       Да ну к черту этих женщин!       Ранольд приоткрыл шторку, чем вызвал неодобрительные взгляды, и принялся жадно рассматривать пейзажи Черноскалья.       Пустынные дороги и ни души – вот и все пейзажи. Кое-где до мурашек удручали виды полуразрушенных зданий и поселений, видимо, давным-давно вымерших. Флора Черноскалья была уныла и редка: вдоль обочин кое-где торчали черные, мертвые деревья, на них ни листа, ни плода – только сухие ветви, похожие на когти.       Внутри толкнулось разочарование: неужели все слухи о пышности Мрачного бала – выдумка, раз земли этого государства столь пустынны и больше похожи на кладбище? Но ведь «Эбонвейл» —действительно роскошное судно, как же так вышло?       – Вам сказано было закрыть шторы, – процедила мадам Кернет. Громче, чем следовало – между ними было не больше трех локтей расстояния.       Он скользнул по ней равнодушным взглядом.       – Я не глухой.       – Тогда, видимо, глупый?       Гости немедленно вовлеклись в наблюдение за перепалкой.       Ранольд ядовито улыбнулся.       – Вы как стражница ненадежны, так еще и понятия вежливости и гостеприимства вам неизвестны? Ну и зрелище.       Глаза мадам Кернет вспыхнули. Она до хруста сжала кулаки и выдавила сквозь зубы какое-то проклятие на эльфийском.       – И вам доброго здравия, – фыркнул он и достал из сумки путевую тетрадь, намереваясь занять досуг ведением заметок и зарисовками пейзажа.       Очевидно, освещения не хватало – он щелкнул карманным огнивом и зажег маленькую лампаду у окошка.       – Потушите. Огни, – отчеканила Кернет.       Он проигнорировал ее, затем краем глаза увидел, как стражница взмахнула рукой и магией погасила свечу. Ранольд раздраженно вздохнул. Ситуация глупая до невозможности.       – Мадам, неужели мы не можем зажечь один проклятый огонек? Нам еще ехать пес знает…       И вдруг экипаж тряхнуло, и уши заложило, как будто голову погрузили под воду. Они резко остановились. Ранольд так испугался, что раздвинул шторку и посмотрел вниз. Сердце сковало ужасом: под их вагонеткой потянулись противные черные щупальца теней. Затем впереди послышался резкий скрип, словно когти царапнули по железу. В тот же миг экипаж снова круто дернулся, будто что-то большое прошло рядом и толкнуло его. Магия схлопнулась, и экипаж с громким звуком ударился о землю, тряхнув пассажиров. Шкалгры протяжно и гортанно зарычали. Их ездок вскрикнул, затем послышался тошнотворный хруст.       – Проклятье! Никому не двигаться! – рявкнула Кернет, вытаскивая стилет.       Один из светильников в их вагонетке вдруг лопнул, и множество осколков разлетелось в стороны, попав в пассажиров: одна из женщин вскрикнула, осколок полоснул ее по лицу. В воздухе повис резкий запах горелого. Ранольд резко отдернул руку от занавески – там скользнула черная тень.       За окнами сгустилась тьма, и в экипаже стало холоднее, как будто что-то незримое и зловещее вцепилось когтями в их повозку. Потом раздался утробный, влажный хруст, будто кто-то с силой ломал дерево – или кости.       Кернет застыла со стилетом в руке. Другие гости едва держали себя в руках: женщины тряслись, мужчины обливались холодным потом. Они не делали резких движений, но разве крупная дрожь – это «не шевелиться»?       За занавесками показались щупальца. Послышался противный скрипучий звук.       Попутчица рядом с Ранольдом в панике схватила его за руку, чтобы успокоиться, но ему и самому не помешала бы поддержка. Граф даже не думал закрывать глаза: страшно было так, что хотелось выть, и он задрожал.       И вдруг занавески резко выдернули наружу, и в открывшиеся окна задул ледяной промозглый ветер. По стенкам экипажа пополз иней, и Ранольд испуганно выдохнул облачком белого пара.       – Закрыть глаза! – сдавленно прошипела Кернет, жмурясь, но было поздно.       Ранольд встретился глазами с монстром.       Сперва тень скользнула внутрь и зазмеилась вдоль стенок с тихим шипением, затем начала сгибаться и выворачиваться, проникая внутрь экипажа, как червь в гнилое яблоко. Существо медленно вытянулось в экипаже и превратилось в длиннорукую фигуру, сотканную из дыма. Вытянутое лицо с пустыми глазницами и огромной смердящей пастью уставилось прямо на него.       У Ранольда живот скрутило от смертельного ужаса.       Невообразимое чувство, которое он испытывал – но то было давным-давно.       Сейчас он умрет.       Сущность приблизилась к нему и окутала ледяным смердящим дыханием. Его едва не вывернуло. Кожу лица под маской царапнули обжигающе-холодные когти – челюсти у него свело судорогой.       Прозвучало ругательство на эльфийском, и в следующий миг экипаж залило ослепительным светом, от которого пассажиры синхронно вскрикнули. Тень яростно зашипела – звук походил на кипящее масло, – и спешно выскользнула из экипажа.       Но через пару секунд свет погас, шкалгры резко взревели, и экипаж снова тряхнуло. Вспышка привлекла других монстров – и теперь их стало в два раза больше. Кернет перехватила стилет покрепче и выскочила из экипажа.       Пассажирка рядом с Ранольдом истолковала побег стражницы превратно – завизжав, она выбежала следом.       – Куда пошла? А ну вернись, идиотка! – закричал ей вслед другой пассажир. – Проклятье…       У этого пассажира оказалась пистоль за пазухой, и он спешно перешагнул – скорее, переполз – через нескольких гостей и выскочил наружу.       – Остановись! Вернись же! Не… – его крик потонул в хрипе.       В экипаже забурлили беспокойные пересуды:       – Что это за чертовщина?!       – Что происходит?       – Мы должны помочь, должны…       – Нет, мы должны сидеть тихо!       – И подохнуть? Эта остроухая бросила нас!       – Стой! Куда ты, дурень?!       – Надо убираться отсюда!       – А куда убираться?! Ты вообще знаешь, где мы?!       – Тогда надо отбиваться, иначе сдохнем! Пусти, женщина! – рявкнул еще один рьяный герой.       Воинственный пассажир направился вслед за Кернет и двумя другими гостями, и Ранольд любезно пропустил его – а затем быстро захлопнул за ним дверь.       Затем – снова крики. Ранольд не мог оторвать глаз от этого жуткого зрелища: пассажир с геройскими замашками наткнулся на теневых монстров. Он вяло сопротивлялся, размахивая кортиком, как будто это могло помочь. Казалось, у теней был разум: они словно играли с ним. Мужчина быстро растерял браваду, выбросил кортик и бросился обратно к экипажу. Заколотив в дверь, он взмолился, чтобы его пустили обратно, но Ранольд вцепился мертвой хваткой в дверь.       – Что вы творите? Впустите его! – ахнула женщина, вжавшись в сидение. – Он же погибнет!       Вторая дама, лицо которой истекало кровью от пореза стеклом, зашипела:       – Чтоб и нас убили? Ну уж нет! Держите дверь крепче, сэр!       Не то чтобы ему требовались советы. Ранольд для верности еще и ногой дверь подпер. В окне их взгляды с мужчиной встретились, а затем монстры облепили его со всех сторон, как теневые слуги – аркасийца, подняли над землей и резко утянули глубоко в свои недра.       Он рискнул на секунду высунуться. Снаружи стояла завеса тьмы из-за мечущихся туда-сюда теневых монстров, но он разглядел десяток стражей, приставленных к ним эскортом. Среди них, не подпуская тени к остальным экипажам, боролась и мадам Кернет.       Оказавшись лицом к лицу с несколькими монстрами, она зажгла вокруг себя несколько огоньков и тем отманила на себя чудовищ. Затем к ней подоспел еще один остроухий – долговязый и тощий, как лучина, – и взмахнул черным клинком. Тени зашипели, будто обожженные.       Работали они вдвоем слаженно: леди вскинула руку, и ее тень вырвалась из-под ног, распрямилась, как копье, и с шипением пронзила сущность, которая с гортанным, немного булькающим визгом рассеялась. Вторая сущность сердито рванулась вперед, погасила огоньки одним дыханием. Накинулась третья, четвертая – им не было конца, но остроухий принялся их рубить, чрезвычайно ловко, почти играючи уклоняясь от пасти сущностей. Кернет оказалась у него за спиной; потусторонний огонь соскользнул по ее предплечью вниз, к ладони, и накинулся на монстров. Существа громко завизжали и рассыпались, как пепел. Ее товарищ развернулся, посмотрел на останки и растоптал их сапогом. На долю секунды графу даже показалось, что в куче пепла шевелится сотня глаз.       Ранольд резко задернул все шторы и вжался в сидение. Затем кто-то взгромоздился на место кучера.       Когда дверь открылась, пассажиры испуганно вздрогнули. Но это был всего лишь тот самый долговязый куовари, который плечом к плечу сражался с мадам Кернет. Он завел внутрь сбежавшую женщину. Выглядела она бледной, как смерть, и вся тряслась. Маски на ней не было.       Позади Ранольд разглядел и героя, что бросился ей на помощь с кортиком. Его несли на руках куовари, и Ранольд подавил тошноту: на белом лице покойника застыла такая чудовищная маска ужаса, будто у него от страха остановилось сердце.       – Помнить: твари – тха’раугры. Свет – нельзя, – негромко пояснил им офицер на ломаном общем и посмотрел прямо на Ранольда – немигающие белые глаза, окруженные черными тенями, и бесцветные волосы и брови показались ему очень жуткими. Впрочем, как и другие куовари, которые ему встречались. – Дорога недолго.       Из-за его спины показалась мадам Кернет. Вскарабкавшись обратно в экипаж, она в первую очередь схватила Ранольда за грудки и вжала в сидение.       – По твоей вине погиб еще один гость.       – По моей? – протянул он с жеманной задумчивостью, вцепившись в запястье стражницы. – То есть этот господин не сумел сдержать свой галантный порыв и спекся по моей вине?       – Немыслимо, – возмущенно ахнула одна из женщин в углу экипажа. – Вы не пустили его внутрь!       – А чего ж вы за ним не выбежали? – рявкнул Ранольд.       Кернет приблизила лицо к нему, и глаза обожгли его могильным холодом.       – Ты на очень опасной земле. Продолжишь учинять проблемы – пожалеешь.       Уголок его губ поневоле пополз наверх. От ее голоса и взгляда в животе скрутилось удовольствие, в глотке защекотал смех. Известное дело: чем крепче доспех, которым ограждено девичье сердце, тем оно внутри горячей. И тем соблазнительней этот доспех поскорей пробить. Ни одна светская леди не могла сопротивляться его чарам. Со служками и стражницами Ранольд еще не имел интрижек – тем более с остроухими, – но ведь все женщины одинаковы.       – Я понял. Вы совершенно правы, – он смягчил голос и обхватил пальцами запястье стражницы.       Та отшатнулась от него.       – Убери свои грязные руки!       В прорези для глаз он увидел брезгливую складку над носом и не на шутку оскорбился.       Экипажи наконец снова тронулись. В этот раз они поменялись местами: до конца поездки стражница даже глаз не открыла, а он неотрывно изучал ее взглядом.       Сколь он прытко завел себе врагов за это короткое время: трем господам из Кройдберга он дорогу перешел, какой-то влиятельной алхимичке нахамил, теперь еще и какая-то стражница затаила на него злобу. Впрочем, он догадывался, что не все так просто: аркасиец утверждал, что она имела какой-то вес при дворе – и сам сэр Тален оказался гостем ее жениха. Не конюха же. Были ли у куовари вообще кони?       Так или иначе, недурной урожай. К тому, чтобы вызывать к себе отвращение, у Ранольда д’Альбора имелся особый талант.       Ветер за окном вскоре сменил направление, послышался легкий скрип – и шкалгры взобрались на очередной виток дороги, уводящий их вверх, к Хас-Нидусу. Через некоторое время раздался тяжелый лязг – замкнулись башенные створки за их спинами, и едва звук отгремел, как кучер разрешил им открыть шторы.       Ранольд нетерпеливо отдернул их, чтобы рассмотреть загадочный Базальтовый град, о котором столько слышал. Хас-Нидус казался словно вылепленным из обсидиана: базальтовые плиты мостовых, угольного цвета каменные башни, нависающие мосты и арки, украшенные рунами и глифами. Нижний город кишел жизнью и все же давил угрюмостью: каменные дома стояли тесно, как зубы в оскаленной пасти, окна резались в стенах, будто щели, а крыши ощетинились зловещими остроконечными надстройками. Улицы круто вреза#лись в склон, поднимаясь винтами, и Ранольд только диву давался, как у этих остроухих голова не кружилась и не отнимались ноги.       Если и существовало место, противоположное Сет-Жеруа, столице Керуака и всего роскошного, что имелось в Старом Свете, – то этим местом был Хас-Нидус. Вокруг – мрачно и сыро, несмотря на множество магических светильников и жаровен, но улицы, однако, чистые и ухоженные. Архитектура не походила ни на одну, какую он встречал у себя дома, и граф мог оценить зодчий талант куовари. Вкус у них определенно присутствовал, хоть и необычный.       Выше – там, где воздух становился ощутимо чище, – начинался Верхний город. Там базальт отступал под архитектурой иного толка: гладкие фасады из черного стекла и мрамора, купола, шпили, балконы, окруженные остроконечными балюстрадами, мрачные окна.       Из любой точки города виднелся могучий замок Гримрок – крепость, высеченная прямо в горе. Некоторые башни будто вырастали из скал, а на вершине донжона он увидел флаг со знакомым ему гербом Черноскалья – темно-золотого дракона на черном фоне.       Теперь, когда туман и пепел рассеялись, Ранольд с удивлением заметил, что над Гримроком небо прорезал яркий луч солнечного света, и недоумевал, почему в таком случае остальная часть страны прозябала без солнца. Ранольд не видел его всего-то полдня, а уже смертельно соскучился по теплым поцелуям на коже.       Наконец их экипажи минули главную улицу и проехали по мощеному мосту, соединявшему Верхний город и Гримрок, между которыми лежала гигантская расщелина. В границах крепости их уже ждала вереница слуг и стражей. У Ранольда уже в глазах рябило от одежд всевозможных оттенков черного и серого, за редким вкраплением золотого, которые носили жители Черноскалья. Страшно не хватало ярких цветов. Хотя бы красного.       К группам гостей подошли слуги, которые сопроводили гостей внутрь. Ранольд вскинул брови, заметив, что гостей в черно-золотых мантиях – членов Ложи и леди Меркурию – проводили в другую сторону. Мадам Кернет, покидая экипаж, снова не одарила его взглядом – и исчезла вслед за Ложей. Видимо, у «самых почетных гостей» и вход был отдельный. При мыслях об этом Ранольд скривился.       Когда же к ним подошел «провожатый», он не скрыл удивленной гримасы: пред ними предстал не куовари, а вполне себе обычный человек. Его плечи покрывала графитовая мантия, а лицо закрывала изумительная золотая маска – вроде гость, а вроде и статусом чуть повыше, ибо простые гости носили маски неброских тонов.       – Приветствую, благородные леди и господа! Добро пожаловать в Гримрок! Мы счастливы приветствовать вас на ежегодном Мрачном балу, главная цель которого – сближение двух великих частей света во имя общего блестящего будущего! – радушно начал приветствовать их провожатый в золотой маске и раскинул руки в торжественной манере. – Полагаю, Черноскалье уже успело впечатлить вас…       Ранольд поморщился от помпезности речи и едва удержался от громкого фырканья или едкого комментария. Еще бы – местная фауна уж точно успела не оставить их равнодушными.       – Позвольте лишь любезно напомнить правила, – продолжил вещать мажордом – или что за роль у него была? Мелковат для церемониймейстера. – Как почетные гости бала, вы можете свободно перемещаться по гостевому крылу, ротонде и бальному залу, однако восточная башня предназначена только для членов Ложи Мрака. Башни соединены мостом, и стража вас предупредит, если вы вдруг заблудитесь, – за маской нельзя было разглядеть лица, но Ранольд отчетливо услышал сарказм. – Маски допускается снимать только в ваших личных покоях, а также в специально отведенных будуарах для переговоров личного характера. Это в целях вашей же безопасности. Также если же вам захочется присоединиться к кругу Ложи, то помните: титул сей нельзя купить – лишь заслужить. И шанс представится равный – каждому из вас. А теперь позвольте проводить вас внутрь. Ваши вещи помогут разложить слуги.