Валкий

У стены, где находится ещё и дверь, чуть приоткрытая, в самом углу, стоит небольшой пенал. Напротив окна, между углом кровати если небольшое пространство, более одного человека там не поместиться. В паре сантиметров от шкафа, который чуть выше самого Энди, стоит чехол. Его гитарный чехол. Он чёрный, немного помятый, но из ткань довольной толстой, на нём пару значков, таки и железных, деревянных, пара штук нашивок. Ремешок пришитый, старый оторвался, болтается его остаток. Гитару принесли когда он спал, как раз слабый скрип двери его и разбудил. Пора возращаться к обычной жизни.     Решив разобраться сумку позже, оставил её на полке в пенале. Себе взял бельё, полотенце и чистую свежую одежду, которую пару дней, специально для этого, постирала и погладила мама. Также, в сумке была, заботливая собранная, опять же, мамой, косметичка. В ней шампунь, гель для душа, мыло, хозяйственное и для тела, мочалка, щётки две штуки, бритва, станки, пена для бритья (конкретно это купил отец), три средненьких тюбика пасты, а ещё связка новых резинок для волос. Брингс, как и абсолютно любой подросток, хотел поскорее съехать от родителей, стать самостоятельнее. Он не жалел о своём выборе, но понимал, будет скучать. Том еле как уговорил его маму вообще на этот, на этот переезд, на то, чтобы играть в группе и быть далеко от родного дома. Любезно дал им неделю на сборы, а в воскресенье, ближе к часу, заехал за новоиспечённым гитаристом. Тот с сумкой в руках, гитарой в зубах побежал к его машине, перед этим крепко обняв своих родителей.    Где-то под уголками ванны плесень. Впитавшие в себя её и ржавчину железные трубы, казалось, они состояли из этого только, не были особо видны, поэтому так сильно и не пугали. Вода чистая, этого достаточно. Энди расставил свою гигиеничку на полках, в шкафчиках, а полотенце повесил на батарею. У его соседей вещей в два раза меньше, делят они их, видимо, на двоих. Только щётки две и мыла. Три полотенца, не считая Брингса, которые больше похожи на половые тряпки. Соответственно, фена нет. Мама всё время заставляла его сушить волосы, а иногда и укладывать плойкой. Мол, заболеешь, простудишься, а кудряшки завьются и будет некрасиво. Ничего не оставалось кроме того,  как просто расчесаться и высушить голову полотенцем. Дом небольшой, обойти можно меньше чем за минуту. Зал соединен вместе с кухней и прихожей, а из зала уже идёт небольшой кордиор. Там четыре двери: одна в ванную, остальные в спальни. Кто-то ведь должен был уже проснуться, почему так тихо? Двери в спальни закрыты, свет выключен, хоть ещё пасмурнное утро.     Выходя в коридор, Энди краем глаза замечает силуэт на кухне. Кто-то сидит, точнее, чья-то голова лежит на обеденном столе, а рядом бутылки, пустые. — Крис? Доброе утро? — в голосе присутствует огромная доля сомнения: жив ли вообще он? Ответа сразу не последовало. Легонько пальцем он тронул кудрявую макушку, ожидая хоть какой-то реакции. — Тебе тоже, — что-то бормочет Дудек и поднимает голову со стола. Грязная чёлка с трудом даёт различить эмоцию на лице, остаётся гадать по губам, — Ты, наверное, голоден? Подожди секунду, я, этот, сейчас встану, уберусь и что-нибудь сделаю, или сам можешь.. Ну, тебе понравилось, кстати? Вчера? Там, немного осталось, ну, — Крис спешно вскочил со стула, будто понял, что перед ним стоит не его друг Том, который уже привык видеть в таком состоянии, а практически незнакомый человек. Начал собирать мусор, быстро кидать его в мусорку, которая и так переполнена точно таким же остатками с пьянок. Всё это время в недоумении наблюдал Энди, молча, немного отошёл назад. Не замечая того, он уткнулся спиной в стену, как ему казалось. — Ничего нового, да? Ты бы мог хоть неделю потерпеть, знаешь, — над головой пронёсся серьёзный, но при этом, больше расслабленный голос. Зух ещё сам не проснулся, не стоит ожидать, пока не стоит, какой-то ругани с утра. Только недовольство, — Ещё и при ребёнке, какой пример ты подаёшь? — одни движением руки он отодвигает с пути Брингса в сторону, подойдя к столу.    Энди хотел что-то сказать, но ему попросту нечего. Эти двое давно знакомы, подкалывают друг друга, а он, а он о них ничего не знает. Почти не знает.. Всё это, до боли странно. Усевшись на диван, уставился куда-то в окно. До сих пор трудно понять, жалеет он или нет. Действительно ли он хочет и хотел этого? Играть в популярной успешной группе, но такой? Странной, непонятное, с такими людьми, незнакомцами, которые ещё что-то и скрывают. — ... Нет, нет, лучше рис. Ты по-ублюдски картошку готовишь, — спустя недолгий разговор, Зух отдал приказ своему повару. Плюхнулся к молодняку, как, самый главный член семьи. Всё это и похоже на обычное семейное утро. Где мама готовит завтрак, сын сидит перед телеком, а папа только не хватает газеты. Только вот, мать видимо до утра упивался в усмерть, а отцу всё равно, он сам по себе, ему это неинтересно. Ребёнок приёмный, — Энди, слушай, нормально вчера всё было? Готов дальше слушать? — Да, вполне, но я хочу- — Значит, так, — немеренно перебивает парня, дабы тот не задавал вопросов наперёд, — Помнишь, когда ты сёл в мою, когда я тебя забирал, я тебе дал бумажку подписать? Договор? Так вот, считай, этот договор был тем, что я тебе вчера рассказал. Ты даже не потрудился прочитать, да? Ты не один такой, не волнуйся, Энди, — Зух сделал небольшую паузу, осознавая, сколько людей могли остаться в живых, сколько людей могли оставить их без работы. Но, точнее, он давно это осознал, сейчас это действие было сугубо в голове у Брингса. Всë-таки мама была права, — Можешь эту бумажку порвать, если тебе станет легче, ничего не изменится. Данный договор - гораздо больше. Ты в первую очередь подписываешь душу, продаёшь её на это. Твоё имя записывается в число участников группы, выходишь - оно вычеркивается - ты умираешь. А ещё, помимо этого на руке у тебя появляется метка, но видно её только когда умираешь. На правой руке, есть у всех участников. Хочешь посмотреть? — Умереть прям сейчас? Ну, знаешь, мне несильно хочется, — Том рассмеялся. Он бесцеремонно схватил правую руку Энди, после взял из тумбы, стоявшей рядом с диваном игру, которая лежала в коробочке из под спичек, вместе с булавками. Он легонько тыкнул ею в середину тыльной стороны ладонь, а затем начал глубоко вдавливать. Мальчик пищал, но руку не отдирал, ему безумно интересно. Маленькие струкий крови начали течь, капая на пол и голые коленки. После Зух начал растирать кровь по руку. Появился круг, после какой-то рисунок в этом кругу, после возле этого круга какие-то буквы. — Вот, сейчас, сейчас, — он продолжал тереть, пока рисунок не проявился полностью, — Смотрит, это что-то вроде рисуноков, благодаря которым, вызывали демонов Гоэтии. Знаешь что такое Гоэтия? — Брингс хотел что-то промямлить, но не успел, — Вот, этот рисунок посередине, в кругу, у всех кто в нашей группе один и тот же, а вот здесь, латиницой, — проводит пальцем по буквам, — Твоё имя и название группы. Энди, видишь? У нас тоже самое, но имена наши.     В конце концов, ослабивает хватку. Своим запястьем вытирает остатки кровь, рисунок пропадает. Трудно поверить своим глазам, но это всё правда. Круто, а может и не очень.. — Это метка нужна для кучи вещей, но я знаю только два применения. Первое, ты уже знаешь: благодаря этой метке ты возвращаешься в мир. Эту метку ты черчишь на месте, где хочется возродить. Неважно чем, кровью, краской, соплями. Мы заранее сделали это на твоей кровати, её тоже невидно, она на матрасе, — Энди внимательно слушал, параллельно с этим наблюдая, как готовит Крис. Уже можно услышать запах варёного с овощами риса, а также, более слабый, куринного бульона, — Если метки нигде нет - возрадишься на месте смерти. Хочешь поменять место? Просто начерти новую. — Как всё просто, оказывается.. — не покидает какая-то часть сомнения. А вдруг он врёт не в самом факте магии, а изменяет правила, чтоб их не знал Энди, тем самым не давая выбраться из этого порочного круга? Но остаётся только верить. — Ты бы знал сколько у нас смертей ушло, чтоб узнать это. Умирал, конечно, не я, но всё равно неудобно, — он похлопал мальчика по плечу, от чего тот пошатнулся  — Так, а второе предназначение это - контракт. Как я говорил, появляется она сразу, как только ты его подписываешь. Чтобы я тебя уволил, выгнал, мне просто недостаточно вычеркнуть твоё имя. Мне нужно, чтоб ты находился со мной в одной комнате. Они связаны между собой невидимой нитью, понимаешь? Имя зачеркиваю, и одновременно с этим метка пропадает, ты умираешь. — То есть, одного недостаточно? Обязательно эти два условия? — искренне интересуется Энди,  но встречает неподдельное осуждение. — Да, но не смей сбежать. Я найду способ, как тебя достать, — Том становится таким, каким был вчера. Нечеловечески холодным и угрожающим, словно мальчик уже планирует побег, — Знаешь, Блэкфайера, а? — Конечно знаю! Он с вами играл же! — глаза светятся по-детски, это что, проверка на знание истории группы? Но блеск быстро гаснет, когда Зух хватает его за плечо. — А группу крейтор? Знаешь, кто у них сейчас гитаристом числиться, а? — Энди кивает, а затем его рот медленно открывается от удивления. Голос Тома становится медленнее и тише, — Он жив, и он сбежал. А знаешь, что ещё хуже? Играл он в крейтор, у участников такая же, как у нас, метка крейтор на руках, а метка у него от содом. Почему играл? Да, потому что и от них он свалил спасти некоторое время, когда его раскрыли. Я бы и сам от них сбежал, господи, но подписывать на вот это, я б не стал. — А, а что если- — А что если две метки на одной руке от разных группы? А он умрёт, так нельзя. У нас тоже такой случай был, Фрэнк не первый беглый гитарист сваливший от нас. Я и потом ещё в контракте прочитал, — отвлёк от рассказа их стук посуды об дерево. Крис поставил две тарелки с куриным супом с рисов на тумбу, а сам уселся обедать за стол, — Ну, наконец-то, — Том моментально повеселел и потянулся за тарелкой, Энди сделал тоже самое, — Короче, не советую тебе так делать, если жить хочешь. Найдут его, или я, или они. — А, как ты смотришь на наши контракты? — стараясь не показывать своё волнение, давился едой Энди. Ему нужно было знать абсолютно всё, о его новой группе, о жизни, которую будет теперь жить. Том жалобно простонал, сначала не ответил. — Давай спокойно позавтракаем, некуда так спешить.     Моет посуду Энди. Он не против, но, как ему кажется, теперь это его постоянная работа. За такой короткий промежуток остальные куда-то делись из комнаты. Убрав последнюю тарелку, собиралась уже уходить, вздрогнул, когда над раковиной появилась чужая рука, включающая кран. Крис аккуратно набирал воду в пластиковую лейку, отодвигая локтем Энди в сторону. — А? У нас, что, цветы есть? — он оглянулся в поисках предполагаемых растений. На подоконнике, скрытым за шторкой, увидел небольшое скопление горшков. В них была самая разныя фауна, названия которых он даже не мог предположить. — Да, это мои. Точнее, моей мамы, она не знала куда их деть, отдала нам. Том отказывается за ними ухаживать, они же мои, — они встали вместе напротив подоконника. Брингс отодвинул тюль и шторку, а Крис медленно наклонил лейку над одним из горшков, начал поливать, — Они много и не требуют, поливать каждое утро и всё. За все года ни один из них не распустился, хотя это всё цветы.. Ну, впрочем неважно. Эти растения доставляют мне умиротворение, мне этого достаточно. — Хочешь я тоже буду их поливать? Э, если я буду просыпаться раньше, конечно, я не претендую... — вдруг отозвался Энди. Его мозг до конца и не понимал, хочет ли действительно каждый день вставать и поливать мёртвые цветы? Нужна ли ему ещё одна обязанность, как и мыть посуду? Что-то внутри него заставило это сказать. Жалость к Крису? Не смотря на долгую дружбу с Томом, они оба кажутся одинокими. Словно, у них нет понимания. — Слушай, м, если ты реально хочешь, можешь. Я тебя не заставляю, и на жалость не давлю, — Дудек поставил лейку около батареи, где на полу виднелся отпечаток от её дна. Он не стирается, да и никто не пытался. Только сейчас Энди начал замечать насколько этот дом грязный и маленький, как тут тесно, — Если ты хочешь иметь с нами хорошие отношения, ну, со мной, тебе необязательно идти на такие уступки. Мы два самостоятельных мужика, Энди, а ты школьник. Тебе бы играть в группе со сверстниками, а не с нами. — Да, ладно, хочу тебе помочь. Ты будто изувеченный какой-то, — после своих слов моментально закрыл рот ладонью, встретив удивлённый и непонятный взгляд старшего, — Я не это имел ввиду! Я, я хотел сказать, ты устал, я-я.. — Не извиняйся, пустяк, — Крис похлопал мальчика по плечу. Если бы это сказал Зух, может быть его это и задело, но это был совершенно другой человек. Намного слабее его, — Собирайся, мы скоро поедем. — Да, хорошо..