Красные Лучи

Посреди ночи проносится крик. Короткий, звонкий и наполненный страхом, даже удивление. Энди просыпается от резкой боли в руки, а окончательно его будит собственный пронзительный стон от этой же самой боли. На право руке, где находится его метка, на ладони небольшая царапина, при этом довольно глубокая. Из неё капала кровь, вся рука уже была в ней, а на полу лужица. Метка горела ярко-красным цветом, который при дневном освещении не заметишь. Наврядли он сам смог бы нанести себе это травму во сне. Брингс начал осматривать комнату, в попытке найти кого-то или что-то, что могло это сделать. Хоть комната и хорошо освещена лунным светом, крайне трудно различить что-то здесь. Может в комплекте с этим проклятием шли и призраки? Как только он слез с кровати, дабы пойти перевязать себе руку, до его ноги что-то дотронулось. Было похоже на маленький ветерок, но окно закрыто, а касание слишком чёткое, это явно были чьи-то пальцы. У него монстры под кроватью? Энди плюхается на кровать, прижимается к стене и закутывается в одеяло, оставляя только лицо. Он судорожно смотрит по сторонам, иногда глядя на пол и так до тех пор, пока в коридоре, за дверью, не включается свет. В спальню входит Том. Его выражение лица явно недовольное и очень сонное. — Ты чего разорался, а? — Взгляд Зуха мельком проходится по комнате. Его внимание особенно привлекает лужица крови на полу. Некоторое время он также пытается заглянуть под кровать, после садится рядом с мальчиком, — Порезался что-ли? — Энди отрицательно кивает, достаёт руку со шрамом из-под одеяла. — Я проснулся от резкой боли, закричал, и, и вижу это.. — он безуспешно вытирал ладонь об себя, только пачкая свою голубую пижаму. Взгляд Тома стал ещё более раздражённым, но раздражал его явно не парень, сидящий рядом в истерике. — Никуда не уходи, ладно? Сейчас приду, принесу тебе пластырь, — спешно Зух покинул комнату. Теперь было не так страшно, теперь всë-таки есть свет.     Энди предпринял попытки прийти в себя и успокоиться. У него даже получилось, пока дверь резко и громко не захлопнулась сама по себе. Если бы это был кто-то из них, он хотя бы увидел силуэт, но ни тени, ничего похожего на неё не было. Пальцы сжали ткань простыни, кожу осыпали муражки. — Не волнуйся, я всегда рядом с тобой, Энди, — послышался голос со спины. Но там ведь стена.. Брингс был готов закричать, но кто-то закрыл ему рот рукой. Одновременно с этим он почувствовал на своей шее хватку, которая начал его душит. Энди пытался выбраться, пытался слезть с кровати, но только упал вперёд. Что-то прижало его к полу, давя и не давая встать. — Превратите, а, — через несколько секунд в комнате появился и Зух. Хватка ослабла, Энди смог наконец отдышаться. Свернувшись комочком, выкатился из под тяжёлого туловища. — Ты сам виноват! Обещал познакомить нас ещё в первый день! — это был тот голос,  который Брингс слышал день назад. И вправду. Перед ним стоял молодой Томас Зух. Неаккуратная камешкк, чёлка, закрывающая один глаз, косуха, облепленная шипами, кожанные клеша, с такими же шипами на концах штанин, чёрные ботинки с острым концом. Только вот, был он чём-то наподобие призрак. Весь белый, а контуры и очертания светло голубого, словно он нарисован на бумаге, — Я не смог устоять, ты знаешь! — Всё - всё прекращай, — Зух, уже обычный, с бинтом в руке сёл рядом с мальчиком на корточки. Взял за кисть, чуть потянул на себя, тот сёл на колени, — Ты только не пугайся, он обычно у меня в голове сидит, не вылезает, — затянув не туго повязку, Том оставался рядом, до тех пор, пока Энди не придет в себя. Он знает, сейчас ему не хотя придется объяснять. Планировал сделать это через неделю, даже пять дней, но только не сейчас, слишком рано. Теперь ничего не поделаешь. — У тебя в голове?? — Энди показывает на него пальцем с огромным недоумение в голове, — Кто он вообще?? Призрак?? Кто? — Ну, я бы сказал и так- — Почему я не могу рассказать о себе сам? — "призрак" плюхнулся на кровать, которая даже немного проснулась под его весом и скрипнула. Он недовольно сложил руки, наигранно, — Я никакой не призрак, был бы я им, мог бы я сейчас сесть на кровать или тронуть тебя? Я могу проходить через стены, но могу и просто касаться их! — Он немного бесится, ты не первый такой, кто так думает, — Зух встал, включил свет в комнате. Затем уселся на стул, предварительно повернув его в сторону Энди, сидящего на полу и ещё пребывающем в шоке, — Давай так: ты знаешь у человека есть душа, да? Так вот, м, эта душа состоит из пары частей. Все они разные, имеют разный характер, желания, но они все в одной большой душе. И он, — он указал пальцем на сидящего на кровати Тома, — Он откололся от одной моей, нашей, большой души. Считай, он часто меня и мы делим одно тело- — Не делим, я никак тобой не управляю, — снова нахмурился сидящий на кровати. Закинул ногу на ногу и продолжил, уже обращаясь к Энди, — Его телом может управлять только один из нас, обычно делаю это не я. Но! — на лице появилась ухмылка, от чего оголились довольно острые зубы. Они типичны для подростков, но из-за всей ситуации, становилось еще более некомфортно, — Поверь, однажды я смогу снова обрести человеческую форму, снова овладеть своим собственным телом. И тогда я возьмусь за твое. — Хватит ему угрожать уже, он и так не уснет, — Зух прервал речь, продолжая объяснения, — Это всё опять же из-за метки, у тебя такого не будет. И у Криса. Только при особых условиях. — А, какие условия? — кое-как привыкнув к обстановке, в центре которой оказался резко и вдруг, Энди встал. Носком быстро вытер лужи крови, точнее, размазал по линолеуму. — Давай потом, а? Я так-то спать хочу тоже, — поднявшись со стул, потянулся. Прежде чем выйти из комнаты, щелкнул пальцами, — Меня называй как обычно, а его риппер, не путайся. — Увидимся в следущий раз, Брингс, — Риппер испарился в момент, как только произнёс эти слова. Его словно и не было. Дверь закрылась, а свет погас. Снова один в темноте, в страхе. Поглощающая неизвестность и ужас до мозга костей, самое главное - недоверие. Это все не с ним, это все ложь, большой кошмарный сон, не отличимый от реальности.     В потолке его глаза пытались представить ночное небо. В свету луны, из окна проходящие на его стены, хотел видеть хоть что-то, кроме пустоты, что поможет ему уснуть. Тёплое, но тонкое одеяло обвило все тело, делая из мальчика огромный кокон, распустится с рассветом. Подкожная тряска, словно толчки прямо из сердца, сосудов, не давали уснуть. По ушным перепонкам тревога проносится длительным гулом, а потом выдох. С огромным трудом он засыпает, в предверии нового дня.    — Ты сегодня поздно проснулся, — аккуратно убрав старый бинт, было сложно его отлепть от засохшей крови, на ватку нанес спирт, — Сейчас будет немного неприятно, но потерпи, — нежно, еле касаясь провёл ею по шраму. Энди поморщился. С каждой секундой трения становились всё усерднее и тщательнее, дабы побыстрее оттереть грязь. Энди морщится и жмурится. И, вот, теперь время нанести ещё один слой дезинфекции. На кончик пальца выдавливает белый крем, мальчику не удалось прочитать, что там написано. Холодный освещающий слой плавно и медленно покрывает рану. Энди прикусывает губу, тихо стонет. Когда лекарство впиталось, настало время последнего штриха: бинт. Это не заняло много времени, всего минута. Закрепить бинт скрепкой задача чуть труднее. Энди выдыхает с облегчением, — Готово! Даже умирать не пришлось, да? — Ага. .. А Том? Он где? — убрав кисть из рук Криса, осмотрел её. Явно лучше, чем вчера на спешку. — Сказал мне, что случилось вчера, позавтракал яичницей. Сказал, уехал в налоговую. У него какие-то проблемы с оплатой счëтов, — поднявшись с дивана, направился к кухне, — Я не уверен, я ему не доверяю. Не единому слову, — сев на корточки, поочерёдно открывает каждый шкаф в поисках крупы. Хоть и не видел лица мальчика, но сейчас оно явно имеет удивленное выражение. — Что? Не доверяешь? — ненадолго поиски пульта от старого квадратного телевизора прервались, — Вы же, лучшие друзья, или, или нет? — Ну, может да, а может нет уже. Раньше - конечно, мы прожили большую часть наших жизней вместе, знакомы ещё с подросткового возраста. Раньше мы были другими, — он поставил коробку овсянки на стол, открыл и посмотрел. Набрал в кастрюлю воды и поставил не газовую плиту, — Делали не самые хорошие вещи, знаешь, вечно пили, вели неподобающее, ну, как впринципе и любые подростки. Ничего такого, до определённого момента. — До какого момента? — ответа не последовало. Это сильно расстроило его. Неужели ему придется с жить с людьми, которые за столько лет жизни вместе не доверяют друг другу и не верят собственным словам. О них и так ему почти ничего неизвестно. Всю жизнь он питал своё восприятие идеальными образами, составленными по интервью в журналах, статьям, текстам в песнях, а также поведению на концертах. Прекрасно понимал, что в жизни совершенно другие, но чтоб настолько? Как они вообще тогда остаются в одной группе? Энди ничегошеньки не знает. Незнание вводит его в панику, заставляя сомневаться абсолютно во всём, даже в том, что является очевидной реальностью, что проверять не надо. — Том просто поменялся, сейчас он не такой как раньше, как и я. Он был намного жёстче. И по отношению ко мне, к нашим, ну, бывшим гитаристам, — насыпав в кипяченную воду крупу, аккуратно помешивает. Ему трудно рассказывать о прошлом, приносящем боль до сих, не хочется позориться, отпугнуть, чего похуже, — Я думаю, пока достаточно, — Крис повернулся лицом к Энди. Тот щипал бинт, ковырял несильно. У Энди не было желания ещё больше расстроить его или портить отношения, да и вопросов больше не хотелось задавать. Любопытство умерилось само собой или его подавил холодный разум. — Скоро там? — на момент голос приобретает частичку радости. Подходит к обеденному столу, садится на его край. Не слишком широкая улыбка, она искренняя, у неё нет цели сгладить ситуации или чего-то подобного, — Может, молоко добавить? — А? Нет, нет, нужно тогда её изначально на молоке варить, сейчас нет уже смысла, — Крис отворачивается и начинает снова мешать кашу, — Ещё пять минут где-то. Можешь пока сходить во двор, там есть яблоня, увидишь. Собери пару яблок если хочешь. — Яблоня? Откуда у вас? — он слезает со стола и начинает глядеть во окно, которое выходит во двор. И действительно: где-то в углу невысокого забора стоит яблоня. Он старая, немного согнулась. Под ней лежат плоды, такие маленькие, ещё может не спелые. — До нас тут какая-то бабушка жила, у неё садик был. Ну, Том спилил там пару деревьев, а я грядки перелопатил. Одну яблоню оставили, почему бы и нет, даже за ней особо не ухаживаем, — убавив огонь, достал из шкафчика две тарелки, — Хочешь кусочки яблок в кашу добавь, так тоже вкусно.   Впервые в руках оказывается джойстик. Он немного заляпанный, на нём пару пятен, до сих липких. На некоторых кнопках стерлись рисунки, но они по-прежнему работают. Перед игрой дали краткий экскурс как всем эти пользоваться, несильно помогло, учиться пришлось во время игры. Энди не помнит, когда в последний раз настолько бесился и злился, больше всего, конечно, на себя. Вечно над ним издевался Крис, хоть у него опыта больше не намного. Приставка появилась со всем недавно, как и свободное время у группы. Оно было и до Брингса, но девать некуда. Огорода нет, а вечно пить не вариант, по крайней мере, для Зуха. Вместе с приставкой они захватили и пару игр, по большой части всякие платформеры по типу Марио, то, что потянет экран их телевизора. Вполне достаточно. — Я не могу! В это невозможно играть, мы весь вечер только в это и долбимся, — небрежно бросил джойстик на пол, но несильно, чтобы не сломался, — Уже пол седьмого, где Том? — Не знаю, и когда приедет тоже. Но нам и без него хорошо, не так-ли? — в отличие от мальчика, Крис полностью наслаждался процессом игры, а также высмеиванием неопытного противника. Взъерошив волосы Энди, который сидел на пол, вынул из приставки кабеля от джойстиков, убрал в полку комода, вместе с диском. — Да, наверное, — ласка успокоила. Одновременно с этим, смутила, конечно, знакомы от силы три дня. Но Дудек забинтовал ему руку, готовил ему еду все эти три дня. Если бы это сделал Зух, он бы сразу убрал руку. С Крисом - всё по-другому, — Просто, вдруг он завалиться посреди ночи, шуметь будет.. — Не волнуйся об этом, утром обычно шум издаю только я, — поднявшись с дивана, посмотрел на настенные часы. Довольно поздно, Тому и вправду должен был вернуться, даже если ездил не в налоговую. Находится ли он сейчас вообще в этом городе или он уже в другом? Это сильно настораживает, — Слушай, если что-то произойдет или что-то услышишь, постучись ко мне. Его видимо не будет до завтрашнего утра. — Почему ты так уверен в этом? — теперь отсутствие лидера группы настораживало и Энди. — Обычно, если он не приезжает сегодня, то он в другом городе. Такое было пару раз, там по делам каким-то. В общем, не надейся на его присутствие. Уже лежа в постели, как по традиции, обдумывал всё, что узнал за сегодня. От такого количества информации кипела голова, а виски, как стены, сжимают ему мозг. В этом доме кому-то вообще можно доверять? Можно ли хотя бы себе довериться? А он даже и концерта с ними не отыграл, только микширование, да репетиции. Остаётся только ждать, когда после серии концертов он съездит к родителям на отдых, на два-три дня. Безумно по ним скучает, хоть и не сможет поделиться всем тем, что здесь происходит.