Usual Suspects

Кофе в чашке остыл, но я продолжаю напоминать себе сделать хоть глоток, снова и снова отвлекаясь на экран ноутбука. В такую рань в кофейне никто не задерживается дольше, чем нужно — люди толпятся у стойки, забирают напиток и спешат по своим делам, не обращая никакого внимания на меня. Не обращая внимания даже на меню, висевшее над кофе-машиной. Все были поглощены экранами телефонов, что совсем не было удивительным. Я вспоминаю о том, какой сегодня день недели, только когда до слуха доносится обрывок диалога двух девушек: — ...перенести на конец недели. — Сегодня конец недели. — О, боги, уже воскресенье? Нужно срочно позвонить в... Продолжение фразы растворяется в шуме кофе машины.Я рассеяно смотрю на экран ноутбука, а затем приглаживаю широкой ладонью бороду. Мои руки должны заниматься написанием текста, но я никак не могу себя заставить выдавить и строчки. Сколько времени я так просидел — сказать сложно. — Ты надел кепку, чтобы казаться старше? Наоми плюхнулась слева от меня на диванчик. Мой взгляд тут же зацепился за парочку свежих кофейных пятен на ее фартуке. — Мне нравится эта кепка. — Невозмутимо отозвался я, поправляя козырёк «англичанки». — И я выгляжу в ней отлично. — Как скажешь. — Наоми фыркнула, тем самым сдув чёрный локон с лица. Её высокий пучок выглядел немного растрёпанно. — Чем занимаешься? Я проследил за её взглядом — на экране ноутбука висел пустой документ «Word». — Знать бы самому. — Я непроизвольно вздохнул. — Нужно подготовить статью для университета, но никак не могу найти подходящие слова. — Академический текст всегда труднее всего писать. Даже не знаю чем тебе помочь. — В том то и ирония, что текст не академический. — Я потянулся к чашке с кофе, скорее из вежливости, чем из-за искреннего желания попробовать остывший напиток. — Ты, как моя бывшая коллега, конечно, знаешь все ужасы журналисткой деятельности, но университетское руководство — нет. Им кажется, что я должен с лёгкостью выдавать статьи, ведь имею полную волю над тем, о чём писать. — Боже, правый. Они что, не слышали, что художник должен быть голодным? — Думаю, слышали, но это не помогает. Я пытался объяснить им, что отсутствие дедлайнов и какого-либо контролирующего элемента не смогут обеспечить мотивацию писать качественно и регулярно. Они слишком доверяют моей компетентности бывшего журналиста. — Да уж. — Наоми вновь фыркнула. — Поэтому я выбрала кофе. Никаких сложностей, никаких проблем. Я усмехнулся. — Мне кажется, сменив я журналистику на кофе, я бы и тут нашел возможность писать. — Нет, только не это! — Наоми засмеялась. — Ты бы испортил уличную вывеску своими речевыми оборотами. — Испортил? — Я не смог сдержать улыбки. — Я всего лишь немного улучшил ваше меню несколько лет назад! — Я бы это так не назвала. — Брюнетка широко улыбалась. — Люди толпились у входа не для того, чтобы взять кофе, а чтобы разобрать надпись. Мы громко засмеялись, вспоминая былые деньки. — Серьезно, Ал, у тебя это в крови. Этот пустой документ долго не продержится. — Спасибо, Наоми. В этот момент брюнетка увидела приближающегося посетителя, и подошла к стойке раньше, чем открылась входная дверь. Я, в свою очередь, открыл приложение почты и стал искать последнее сообщение от Брук: «Тема: Отсутствие на занятиях. Профессор Купер, Как вы и просили, пишу вам на личную почту. К сожалению, болезнь не отступает, и я буду отсутствовать в пятницу на занятиях. Пожалуйста, напишите список необходимых материалов для самостоятельного изучения. Спасибо за понимание! Искренне, Брук.» Я перечитал глазами сообщение, а затем свой краткий сухой ответ и прикреплённый к письму документ. Нажав на кнопку «ответить», я принялся отбивать пальцами по клавиатуре новое сообщение.Надеюсь, что Брук уже выздоровела и будет готова обсудить мое предложение. Конечно, если я пойму как это предложить, не переходя границ. Ответ пришел неожиданно быстро. «Профессор Купер, Спасибо, мне действительно уже лучше. Завтра прийду на занятия. Не беспокойтесь, я прочитала материал и выполнила задания. Хороших выходных! Искренне, Брук.» Я усмехнулся ее формальному тону. Далеко не каждый студент мог оформить электронное письмо подобным образом, грамотность текста не могла не радовать.Я быстро напечатал ответ, предложив Брук зайти в мой кабинет после пар и с чувством выполненного долга закрыл ноутбук. Что ж, это была легкая часть. Я поблагодарил Наоми за кофе и поспешил к своей машине. Дождь должен был начаться с минуты на минуту и мне совсем не хотелось под него попасть. Я не люблю откладывать разговоры, но некоторые из них требуют правильного времени. Дождь всё-таки догнал меня на полпути к парковке. Крупные капли забарабанили по крыше моего MG, превращая лобовое стекло и панорамную крышу в размытое полотно. Я смотрел на серые очертания города и понимал, что ехать домой сейчас — значит окончательно признать поражение перед пустым документом в ноутбуке. Я не собирался сдаваться так скоро.Я вырулил на Олив-стрит и припарковался напротив знакомого здания. Перед выходом из машины я мысленно поблагодарил себя за решение надеть сегодня кепку. Как там говорится? Быть предусмотрительным, значит, быть вооруженным, да? Библиотеки всегда напоминали мне своего рода крепости. Центральная библиотека Сент-Луиса тем более; массивный светлый гранит, высокие арочные окна и широкая лестница у входа. Даже с моим ростом в метр восемьдесят шесть я чувствовал себя маленьким человеком. Библиотека встретила меня прохладой и специфическим запахом старой бумаги. Здесь, среди бесконечных стеллажей, время всегда текло иначе: медленнее, спокойнее.Я оставил пальто в гардеробе и поднялся на второй этаж по мраморным ступенькам. После попыток составить текст, мне хотелось разгрузки, поэтому ноги сами привели меня в отдел художественной литературы. Проходя мимо секции классики, я невольно замедлил шаг. Мой взгляд скользнул по знакомым корешкам, пока не зацепился за один — «Зима тревоги нашей» Стейнбека. Я вытянул книгу, чувствуя пальцами шероховатость обложки.Я повернул в узкий проход между стеллажами и направился в сторону читательской зоны, где тут же зацепился взглядом за знакомый силуэт. Она сидела на диване, спиной к массивному окну. Зрелище было невероятно красивым, и пасмурность за окном придавала читательскому залу особого настроения. Помимо Брук, на другом конце зала сидел за столом парень и что-то печатал на клавиатуре ноутбука. Я не удержался от того, чтобы постоять еще несколько мгновений и попытаться разглядеть Брук получше. Запечатлеть этот момент в моей памяти. На ней была светлая водолазка, желтый кардиган и джинсы — идеально «осенний» наряд. На коленях лежал массивный том, в который она уткнулась так самозабвенно, что не замечала ничего вокруг. Темные пряди заправлены за ухо, и ее вид был таким... Умиротворенным.Бледность после болезни еще не совсем сошла с её лица, и в тусклом свете библиотечных ламп она выглядела немного уставшей. Я подошел ближе, стараясь ступать по мрамору как можно мягче. Брук продолжала читать. — Мисс Хармон, какая приятная встреча. Она вздрогнула и подняла голову. В её глазах промелькнуло замешательство. — Здравствуйте, профессор Купер. — Уголки ее губ едва поднялись вверх. Я прислонился плечом к стеллажу напротив, удерживая книгу в руке. — Не ожидал встретить вас здесь в воскресенье. Надеюсь, вы взяли с собой зонт, иначе, попав под такой ливень, придётся вновь бороться с простудой. Брук закрыла книгу, предварительно подложив закладку. На обложке значилось «Тошнота» Сартра. Ну, конечно, она читает Сартра. — В этот раз я пришла подготовленной и даже в дождевике. — Смущенная улыбка заиграла на ее лице. — Нет лучшей погоды для чтения, чем дождь, верно? — Пожалуй. — Я согласно кивнул и глянул в окно за ее спиной. — Но я пришёл сюда за вдохновением. На выходных стараюсь держаться от академического текста подальше. — В знак подтверждения я поднял книгу. Брук прочитала название и вновь смущённо улыбнулась. В этот момент мне захотелось узнать какие мысли и ассоциации вызвала у нее моя книга. — Хороший выбор. Мне показалось, что Брук хотела дать более развёрнутый комментарий — уверен, у неё есть мнение о чём угодно, но девушка решила промолчать. Правильным выходом из диалога было бы его вежливое завершение — я прощаюсь, разворачиваюсь и ухожу. Неправильно было бы пытаться продолжить разговор, отвлекая Брук от чтения. Совсем неправильно. — Могу тоже самое сказать о Сартре. Правда, как-то слишком депрессивно, особенно после болезни. — Я надеялся зацепить Брук своими словами, и тут же поймал себя на мысли, что пытаюсь предугадать ее реакцию. Засмущается или удивится? Может, оскорбиться, попытается отшутиться? Брук поправила выбившуюся прядь, и, посмотрела на книгу в руках, будто бы оценивая — соглашаться со мной или нет. Размеренность. Прекрасная черта характера. — Как по мне, в самый раз читать Сартра после болезни, ещё и в такую меланхоличную погоду. — Хм. Это всё, что я ответил — и то, это даже ответом назвать трудно. Мне понравилось ее замечание и то, как в глазах заиграл хитрый огонёк. Мне захотелось расспросить её о других книгах, узнать что она думает о Хемингуэе и Коэльо, и какой её любимый жанр. Брук закусила губу, словно её что-то беспокоило, тем самым прервав мой внутренний монолог. — Мистер Купер, вы упомянули в имейле, чтобы я завтра зашла в ваш кабинет. У меня неприятности? Я удивился такой резкой смене темы и ее обеспокоенностью. — Неприятности? Нет, конечно, нет. С чего вы решили? — Я указал пальцем на диван и присел возле Брук, после её кивка. — Ну... — Брук заёрзала на диване и сцепила пальцы в замок. — Меня просто никогда не вызывали вот так в кабинет, и обычно так делают, когда у студента неприятности. Я это знаю, потому что Хейли часто в школе вызывали к директору... Такое невинное замечание, но оно лишь добавило деталей в образный портрет Брук в моей голове: отличница, послушная девочка. Ей ни разу не доводилось посещать кабинет директора или преподавателя, и одно только упоминание об этом вгоняет её в тревогу. В этот момент я понял, что мы с Брук имеет общую любовь к «системе». К рутине. Я не смог сдержать улыбку. — Брук, если бы я вызывал студентов в кабинет только ради того, чтобы их отчитать, мне пришлось бы там поселиться. Уверяю, вас нет в моем списке студентов, которых нужно отчитать. — У вас правда есть такой список? — Нет. Я бы не смог запомнить имена всех нарушителей. Брук улыбнулась и заметно расслабила плечи, но её пальцы по-прежнему оставались сцеплёнными в замок. Она смотрела на меня, ожидая продолжения. — Ваше последнее эссе, — я сделал паузу, — оно выбивается из общего потока. По правде говоря, не только оно. В нём чувствуется структура, последовательность. У вас определенно есть слог. — Я внимательно наблюдал за реакцией Брук на мои слова. — Потенциал. Она вновь напряглась. — Я не знала, что оценки за последнее эссе уже выставлены, — негромко отозвалась она. — Для официального журнала еще нет, но для себя я выводы уже сделал. Я откинулся на спинку дивана. Прежняя формальность больше не казалась такой сковывающей; неяркий свет от окон, шум капель, выбивающих свой ритм, тёплый свет от ламп — всё это придавало общению более интимный характер. Я мельком взглянул на другой конец читального зала — парень всё так же сосредоточенно бил по клавишам ноутбука, не обращая на нас никакого внимания.Я опустил взгляд на свои руки и книгу, которую до сих пор держал. — До того как прийти в университет, я много лет проработал в журналистике, — я перевел взгляд на Брук. — И я знаю, как трудно найти автора, который понимает вес каждого слова. — Зачем вы мне это говорите? — Я курирую студенческий раздел на сайте университета. Это не просто сводка новостей о расписании или кафетерии. Я стараюсь делать серьёзную аналитику, а иногда, входя в азарт, даже пишу лонгриды. — Я наслышана. — Непослушная прядь вновь выбилась из-за уха, но Брук не стала её поправлять. — Университетский сайт пользуется популярностью среди студентов, и в особенности... — Брук замешкалась, словно запоздало поняла суть своих слов. — В особенности ваши статьи. — Рад слышать. Мне нужен человек для колонки о социальных изменениях. Я внимательно следил за ее карими глазами. — Вы предлагаете мне работу? — В её голосе послышалось недоверие. — Я предлагаю вам наставничество. — Пояснил я. — Вы будете писать статьи под моим руководством, а я помогу вам собрать портфолио. С таким бэкграундом после выпуска перед вами откроется множество дверей. Если, конечно, вам это интересно. Брук закусила губу. Эта привычка стала для меня уже знакомым маркером её раздумий. Она посмотрела на обложку книги Сартра, затем на меня. — Почему я? В группе много ребят, которые учатся лучше меня. — Оценки не пишут тексты, Мисс Хармон. Я ищу того, кто умеет видеть структуру и владеть словом. И у вас всё это есть. Я встал с дивана. Я видел, что она колеблется, и не хотел давить. — Подумайте об этом. Завтра, после пар, я буду у себя в кабинете на третьем этаже. Зайдёте — обсудим детали. Не зайдёте — я пойму. Брук медленно кивнула, как будто уже взвешивает все «за» и «против» в своей голове. — Хорошо. Я подумаю. — Вот и отлично. — Я глянул на книгу, что Брук держала в руках. Кажется, осталось читать совсем немного. — Постарайтесь дочитать Сартра до завтра. Хочу услышать ваше финальное мнение — стоило оно того или нет. — Хорошо, Профессор Купер. — Алан. — Слова вырвались прежде, чем я мог их обдумать. — Вне стен университета можете звать меня по имени. Я развернулся и пошёл к выходу из зала. Я не оборачивался, но кожей чувствовал, как Брук провожает меня взглядом.