Глава 8 Часть 1

      

****

      Лес вокруг них сгущался, деревья сплетались ветвями, будто пытаясь отгородить путников от остального мира. Сумерки давно перешли в настоящую тьму, и даже луна, пробивавшаяся сквозь хвойные лапы, казалась бледной и нерешительной.       Вика остановилась, резко подняв руку.       — Здесь, — сказала она коротко, даже не оборачиваясь к Артёму. «Здесь. Земля пахнет старыми костями. Кто-то умер в этих корнях. Но это было давно — теперь только тлен и тишина. Идеальное место, чтобы впитать это.»       Он напрягся, сжимая рукоять молота.       — Здесь что?       «Где «здесь»? Что она видит? Чует? Чёрт, мне бы её слух… или нюх… или что там у вампиров работает вместо здравого смысла.»       — Будем ночевать, — она бросила на землю свою сумку. —  Разводи костёр. Если умеешь.       «Пусть греется. Люди без огня — как щенки: трясутся и ноют. Хотя этот… этот скорее будет молчать, даже если замёрзнет насмерть.»       Артём медленно опустил оружие, но пальцы его всё ещё дрожали от напряжения.       — И как я должен быть уверен, что ты не перережешь мне горло, пока я спать буду?       «Говорить такое вслух — самоубийство. Но если я промолчу, она всё равно прочтёт это в моём сердцебиении. В потных ладонях. В том, как я слишком медленно дышу.»       Вика наконец повернулась к нему. В темноте её глаза казались совсем чёрными — бездонными, пустыми.       «Ах, вот оно. Страх. Старый, как мир. Все они боятся, даже когда делают вид, что нет. Но этот… этот хотя бы честен в своём недоверии. За это я его, пожалуй, не убью.»       — Если бы я хотела тебя убить, — её голос звучал спокойно, почти скучающе, — ты бы уже истёк кровью в своей кузницы. И даже не понял бы, как это произошло.       Он не ответил.       Тишину нарушал только треск сучьев под ногами, пока Артём собирал хворост для костра.       Пламя разгоралось медленно, будто нехотя. Артём сидел напротив Вики, наблюдая, как отблески огня скользят по её лицу, не смягчая его.       — Ты не пьешь кровь, — вдруг сказал он.       «Зачем я это сказал? Теперь она точно решит, что я слаб. Или… или это её разозлит. Чёрт, почему я не могу просто молчать?»       Это не был вопрос.       Вика не шевельнулась.       «Ах, вот и добрались до главного. Всегда один и тот же вопрос. Всегда с тем же страхом в голосе. Как будто от ответа зависит, выживут они или нет.»       — Нет.       — Почему?       Она медленно подняла на него взгляд.       «Почему? Потому что однажды я поняла: жажда — это цепь. А я не хочу быть на привязи. Даже если это больно. Даже если это значит вечно слушать, как бьются их сердца, и не трогать.»       — Ты задаёшь слишком много вопросов для человека, который боится, что его убьют.       Артём усмехнулся.       «Она уклоняется. Значит, есть причина. Или… или ей просто плевать. Может, для неё я уже мёртв, и она просто ждёт, когда я это пойму.»       — Если уж умирать, то хоть с ответами.       Тишина.       «Смешно. Он действительно готов умереть ради любопытства. Люди… они либо слишком трусливы, либо слишком глупы. Этот, кажется, и то, и другое.»       Потом Вика неожиданно заговорила:       — Я не пью кровь уже триста лет, — её голос звучал тихо, но чётко. — Не потому, что не могу. Потому что не хочу.       «Триста лет. Триста лет я слышу, как бьются их сердца. Триста лет я чувствую запах их страха. И Триста лет я не поддаюсь. Но он не поймёт. Никто не понимает.»       — И как ты...       «Триста лет… Боже. Она старше, чем мой дед. Старше, чем этот лес, наверное. И всё это время… без крови? Как? Зачем?»       — Держусь? — она ухмыльнулась. — Сила воли. Злоба. Привычка. Выбирай, что нравится.       Артём нахмурился.       — Но ты же вампир.       «Он смотрит на меня, как на монстра. Как на что-то чужое. Но он не понимает: самое страшное во мне — не клыки, не сила… а то, что я всё ещё могу выбирать.»       — И что? — она резко встала, и тень её накрыла его, как крыло. — Ты думаешь, мы все одинаковые? Все жаждем крови, все теряем контроль?       Он не ответил.       «Чёрт, она сейчас разорвёт меня. Нет… нет, она просто злится. Но почему? Из-за вопроса? Или… или ей просто надоело, что все ждут от неё одного и того же?»       Вика отвернулась.       — Спи. Я не трону тебя ночью.       Артём не спал. «Она… красивая. Чёрт возьми, я действительно сошёл с ума. Красивая? Она мёртвая. Она не человек. Она… она что-то другое. И всё равно…» Он наблюдал, как Вика сидит у потухшего костра, её глаза закрыты, лицо спокойно. Она не дышала. Не шевелилась. Просто... слушала.       «Тишина. Наконец-то тишина. Только ветер, только лес. Только я и ночь. Никаких мыслей.»       Лес вокруг них пел свою ночную песню — шорохи, крики ночных птиц, шелест ветра. И Вика питалась этим. «Завтра он побежит. Все они бегут. Но куда? От себя не убежишь.» Артём закрыл глаза. Завтра будет новый день. И он узнает, что страшнее — обычный вампир, жаждущий крови... Или та, что насыщается тишиной.       «Завтра… завтра я решу. Бежать или остаться. Довериться или… или попытаться убить её первым.»       (Но где-то в глубине души он уже знал ответ.)       

****

      Артём проснулся от резкого щелчка ветки.       Ещё не до конца осознавая, где он, он потянулся к молоту, лежащему рядом. Металл был холодным, почти ледяным — ночь выдалась морозной.       Он приподнялся на локте, оглядывая лагерь. Костёр давно погас, оставив после себя лишь горстку серого пепла. Вика...       Вики не было на месте.       Артём резко вскочил, сжимая оружие. Глаза метались по лесу, выискивая в полумраке её силуэт.       — Вика? — прошептал он.       Тишина.       Только ветер шелестел листьями, да где-то вдалеке кричала сова. Он сделал шаг в сторону деревьев — и в тот же миг что-то свистнуло у него над головой.       Лезвие бритвенно острое вонзилось в ствол сосны в сантиметре от его лица. Артём застыл. Из тени выплыла Вика.       Её глаза горели холодным огнём, пальцы сжимали второй клинок.       — Следующий — в лоб, — сказала она ровным голосом.       Артём медленно поднял руки.       — Я просто... проснулся, — пробормотал он.       Вика не моргнула.       — И первое, что ты решил сделать — начать шаркать по лесу, как раненый лось?       Он хотел ответить, но она уже повернулась, выдернув нож из дерева.       — Собирайся. Мы выдвигаемся, — бросила она через плечо.              

****

      Они шли молча.       Артём то и дело поглядывал на Вику, но та словно отрезала себя от него - её лицо оставалось непроницаемым, шаги бесшумными.       — Ты вообще спала? — наконец не выдержал он.       Губы Вики чуть дрогнули, но улыбки не последовало.       — Нет.       — Почему?       — Потому что в этих лесах водятся не только белки, — её голос звучал ровно, но в нём появилась стальная нотка. — А кто-то должен был следить, чтобы тебя не съели.       Как будто в ответ на её слова, где-то в глубине чащи раздался треск сучьев - слишком громкий для мелкого зверя.       Вика замедлила шаг, её пальцы сами собой потянулись к рукояти клинка.       — Ну что, кузнец, — её голос стал тише, но не потерял своей ледяной чёткости. — Готов увидеть, что скрывается в тени?