ЧАСТЬ ПЯТАЯ: МЕЛАНИ. Глава первая.

Когда после освобождения врачи осмотрели меня и детей, то очень удивили меня вопросом: хочу ли я оставить ребёнка или буду делать аборт? Именно тогда я осознала, что никто не понимает, как я жила там, с этим альфой, и почему от аборта отказываюсь. Оказавшись впервые в доме альфы, Ильи, я очень обрадовалась, почувствовав легкий запах моей бабушки, такой родной и любимый мной. Я не знала и не могла знать тогда, что это её дом, который она продала этому альфе всего два года назад. Потом уже, обследовав весь дом, я обнаружила, что большинство вещей помнят её аромат. А также ещё был запах других двух альф, уже почти улетучивающийся, но сохранившийся в некоторых вещах и местах, например, в кабинете. Со временем, я поняла, что это запах никогда не видевшего меня деда, мужа моей бабушки. И ещё кого-то. Какого-то родственника. Позже, значительно позже я отыскала и комнату своего отца. Это случилось потом. И именно это натолкнуло меня на ту идею, воплотив которую я и сделала всё так, как сделала. В первые дни я недоумевала: почему меня держат в этом доме, а не передают родителям? Хозяин дома, альфа, Илья, рассказал мне, что меня похитил маньяк и увёз в другую страну. Ту самую, где родились и выросли мои родители. Откуда они сбежали. И где заведено несколько уголовных дел на моего отца за его общественную деятельность, направленную на защиту прав омег. То, что его книги, статьи и интервью запрещены на их с мамой родине - это я уже давно знала. Поэтому было очевидно, что папа не может приехать меня забрать, мама, скорее всего, тоже опасается. Оставалась бабушка. Я поэтому и подумала сначала, что она уже здесь была и скоро откроется дверь, она войдет и заберет меня, увезёт домой. Но время шло, а бабушка не появлялась. По утрам в рабочие дни хозяин дома уезжал, но ненадолго, возвращаясь к обеду, который неизменно был готов к четырнадцати часам дня - приходила средних лет женщина, бета, приносила несколько сумок продуктов, явно заказанных хозяином дома, распаковывала это, иногда с удивлением читая надписи на этикетках с какими-то диковинными деликатесами в банках или коробочках. Она же и готовила каждый день свежий обед, спрашивая у меня, что бы мне хотелось, но почти всегда готовя что-то другое. А раз в неделю, в четверг, она делала полную генеральную уборку дома. Звали её Зоя, милая, не сильно разговорчивая со мной, но всегда приветливая. Видно было, что она не хочет быть навязчивой, знает своё дело, знает своё место и не решается докучать мне разговорами. Тогда как мне, по характеру своему болтушке, очень хотелось пообщаться. Меня насторожило, когда в один из её приходов, я спросила - а какой город это или какой город находится рядом, что это за место такое? Зоя смутилась, на секунду остановилась, перестала стирать пыль с подоконника в гостиной, отвела взгляд, и, продолжая дальше свою работу, спросила: а разве ОН тебе не сказал? Это стало первым сигналом мне о случившейся катастрофе. В один из первых дней моего пребывания в этом доме, приходила врач. Тоже женщина, тоже бета, очень вежливая и спокойная, но сразу видно, что строгая. Тамара Васильева. Она представилась только именем. А фамилию я прочитала на папке с документами, из которой она достала бланки и заполняла их информацией обо мне. Она осмотрела меня в моей комнате. Не обнаружила никаких повреждений. Не обнаружила, что со мной кто-то занимался сексом или бил меня. Никаких синяков или ран на моём теле не было. Очень подробно расспросила меня о моём здоровье, о болезнях, перенесённых за всю жизнь, о том, у каких специалистов я когда-либо наблюдалась - я тогда про свою полугодовой давности прогулку по глупости в психушку не рассказала, потому что тогда у меня ничего не обнаружили, а продержали исключительно в воспитательных целях две недели. Тамара записала и то, что у меня ещё не было течки, то есть, что я ещё не окончательно половозрелая омега. Я догадалась, что всю информацию эта врач передала альфе, хозяину дома, Илье. Но в тот момент мне показалось, что это нормально. Я ждала скорейшего возвращения домой. И думала, что мои родители наверняка хотят знать, что со мной всё в порядке. Не дождавшись родителей или бабушки, я спросила уже через неделю хозяина дома, можно ли мне позвонить родным. Илья нисколько не удивился моему вопросу, но ответил так: в связи с некоторыми обстоятельствами, моё местонахождение для большинства людей должно оставаться втайне, родители знают, что я жива, что со мной всё хорошо и ждут моего возвращения. – И когда же я вернусь домой? – Как только это будет возможно, я обязательно сообщу тебе, Меланья, - очень тепло и улыбчиво сказал альфа. - А пока я предлагаю тебе чем-нибудь заняться. Осмотреть дом, выходить на прогулки в наш двор, купаться в бассейне. Ты же видела какой тут бассейн? У тебя в шкафу лежат вещи, которые приготовлены специально для тебя. Там есть несколько купальников твоего размера и плавательные принадлежности. – А можно мне выходить на улицу, за ворота? – К сожалению - нет, - ни на грамм не расстроившись, всё так же мило улыбаясь и говоря мягко, как с совсем крохотным ребёнком, продолжил Илья, явно будучи готовым и к этому вопросу. - Тебя могут увидеть немногочисленные соседи, кто-то что-то кому-то может рассказать. Ты ведь понимаешь, что твой отец - очень непростой человек. И что у него серьёзные проблемы со здешними властями. Кто знает, что у них на уме? Могут взять тебя в заложники и начать шантажировать твоего папу, требуя, чтобы он вернулся на родину. А тут его ждет суд и тюрьма, пожизненный срок. Так что ты в зоне риска. Надо быть осторожной. Если кто-то тебя увидит и спросит как тебя зовут, ограничься, пожалуйста, только именем. – А где мы находимся? - не унималась я. - Почему тут пахнет бабушкой? Тогда он мне не ответил, сказал, что я очень любопытная и что “меньше знаешь - крепче спишь”. Сигналов становилось все больше. Но я упорно их игнорировала. Не хотелось верить в плохое. Я встречала этого альфу первое время очень радостно. Дома одной было скучно. К тому же каждый день я ждала, что он приедет и сообщит, что меня увозят к родителям, что я возвращаюсь домой. Поэтому я болтала, когда он приходил, заваливая его информацией обо всем - что думала, переживала и что делала в течении дня. И так мы проводили вечера - в столовой обедая, потом перемещаясь в гостиную и там я, не замолкала ни на минуту, так что расходились мы по спальням на втором этаж, разделенным кабинетом, уже ближе к ночи. А утром, пока я отсыпалась, альфа уезжал. И так несколько недель. Но время шло. А ничего не происходило. Отсутствие интернета в доме альфа объяснял также конспирацией: отследят, с кем и когда я общаюсь, вычислят, где я нахожусь, приедут и заберут. В доме была плазма в гостиной. Я попросила тогда скачать мне несколько фильмов, музыку и лекции. Альфа попросил составить список. Я написала около сорока названий фильмов, которые уже смотрела, лекции по основам режиссуры, истории искусств, всемирной истории, французской литературы начиная от средневековья и до нынешних дней, а также музыкальные клипы некоторых групп. И папины видеозаписи, где он исполняет каверы и свои песни за роялем у нас дома. Как-то мама решила сделать такие маленькие ролики для себя, пригласила своего знакомого оператора и все получилось очень красиво и просто: папа, глядя то в камеру, то на клавиши, поёт очень камерно наши любимые с мамой песни в нашей гостиной в квартире в Гамбурге на фоне вечерних окон и нашей библиотеки, расползающейся по всему дому - кругом книги, книги, книги!.. Когда альфа взял вечером список и прочитал его, на папином имени он вопросительно поднял на меня глаза. – Никита Ларский, клипы covers? – Да, в интернете есть несколько клипов, штук двадцать-двадцать пять, где папа поёт наши любимые с мамой песни, - быстро пояснила я. - Даже если у вас тут что-то из папиного творчества запрещено, то, наверное, можно это скачать. Это всего лишь песни… Я чувствовала, что попросила что-то, что мне получить было нельзя. Альфа с каким-то сожалением, что ли, посмотрел на меня, но список взял. Он вообще первое время всегда на меня смотрел так, как взрослые смотрят на ребенка, любуясь и умиляясь ему. Если я что-то просила или спрашивала, что мне, видимо было знать или получать не положено, то он, опять же - как взрослый в общении с ребенком, показывал мне, что он огорчен, но сделать это или дать не может, терпеливо объясняя, почему. В тот раз он, кстати, привёз все, что я попросила из списка. И я решила дать себе передышку со своей болтовней, устав быть приятным дивертисментом нашей ежевечерней программы. Мы просмотрели и прослушали все двадцать шесть песен! Я смотрела и улыбалась, думала, что скоро буду прыгать, взявшись за руки, со своим любимым папочкой, как мы это всегда делали, когда радовались. Мне также было интересно, как папино, очень аккуратное и пристойное пение, без завываний и надрыва, воздействует на альфу, какое производит впечатление. Илья сидел спокойный, демонстративно расслабленный, даже с легкой полуулыбкой на лице. Но я неожиданно для себя почувствовала - именно почувствовала, чего раньше со мной не бывало - запах… ненависти, исходящий от этого альфы. Я была удивлена. – Вам нравится? - не подумав, спросила я. - Вы когда-нибудь раньше слышали эти песни? Вам не нравится их подача? Я спрашивала, как всегда, заваливая собеседника вопросами и не давая ответить ни на один из них. Но мне показалось, что он собирается что-то сказать, но сдерживает себя. – А вы знакомы с моим папой? - это было сказано мной спонтанно. – Знаком, - спокойно, как-то окаменев, ответил альфа. - Именно поэтому ты здесь. Тогда я подумала, что из-за знакомства с отцом, альфа и помогает мне, спас меня, возится со мной по дружбе с родителями. Итак, у меня появилось то, что стало занимать моё внимание. Музыка и лекции, обзоры на фильмы и книги и сами фильмы. Ещё я гуляла по довольно-таки пустому огромному двору за домом, на передний двор альфа просил меня без особой надобности не выходить. Плавала в бассейне по полтора-два часа с утра. От скуки я обследовала дом. Обнаружила ещё и третий этаж, там было какое-то помещение, но дверь была закрыта. Почему-то в этот момент мне очень грустно стало, когда я стояла у этой закрытой двери. Почему-то на ум шли только папин голос и обрывки фраз из песен. И почему-то вспомнилась сказка “Синяя борода”: там героине, вышедшей замуж за странного красавца аристократа с синей бородой, и переехавшей к мужу в замок, разрешено было гулять везде, кроме одной комнаты. Ну, финал известен. Ещё под лекции, фильмы или музыку, я рисовала, писала свои тексты. Для этого всего я попросила альфу привезти - тоже по моему списку - карандашей, красок, альбомов с тетрадями и всякой канцелярской мелочёвки. Он всё привез уже на следующий день. Альбомы были как альбомы, а вот тетради были в ужасных обложках. Какие-то коллажи фотографий соборов с золотыми куполами, всё сине-красно-золотое. Такие бывают открытки для туристов с плохим вкусом. Так прошло два месяца. Даже больше!.. Весна прошла… Я как-то спросила альфу, какой сегодня день. Он ответил: тридцать первое мая. А на следующий день привёз вертикальный календарь с тремя месяцами: прошлый, настоящий и будущий - с передвижным окошечком. Календарь опять был с фотографией, судя по всему - всем известного собора в Москве. Повесил на кухне. Я сильно расстроилась, когда поняла, что не закончу из-за всего случившегося со мной первый курс моего лицея искусств, и меня, скорее всего, оставят на второй год. Без моей вины! Я, конечно, рада буду повторить программу первого семестра заново, но я тогда разминусь со своей группой, с ребятами, а ведь я с ними очень сдружилась. К тому же я буду старше всех первокурсников на год!.. Мне было очень досадно от таких мыслей. Конечно, всё могло быть намного хуже со мной. Мне тогда даже страшно было представить, что со мной бы сделал тот маньяк. Но меня всё равно не покидало чувство обиды и злости: у меня украли год! Первый мой учебный год в лицее, в который я, вообще-то очень хотела попасть и сдавала не самые простые экзамены, а именно: рисунок, лепку, графику и собеседование на темы изобразительного искусства! И вот теперь - что?! Я как-то вечером рассказала альфе про своё поступление, про то, как завалила лепку, нарисовала и графику, и живопись в своей манере, что не сильно высоко оценила приёмная комиссия, но зато я блестяще отвечала на вопросы экзаменаторов по темам архитектуры, различных стилей в искусстве и известных картин и тому подобное, и рассказала как на вопрос, почему я выбрала именно этот лицей, хочу ли я в будущем стать художником, честно ответила, что хочу стать режиссёром, кино-режиссёром и театральным, а эта профессия связана и с изобразительным искусством в том числе. К тому же люблю рисовать, правда мои рисунки скорее больше похожи на иллюстрации к каким-то ненаписанным ещё никем детским книжкам. Со странными и даже страшными сказками. Я болтала и болтала. А потом заметила, что альфа меня не слушает. Но при этом очень внимательно и даже настороженно рассматривает. Даже рот чуть приоткрыл. И тут я увидела, как он немного наклонился ко мне - я сидела на ковре перед ним, а он в кресле - и откровенно втянул мой запах, его верхняя губа дёрнулась, а клыки верхних зубов заметно показались. Я никогда не видела, чтобы кто-то вёл себя так. Это было… как-то непристойно!.. даже - вульгарно!.. И ещё мне почему-то стало очень страшно рядом с этим альфой. Даже - жутко. И тут я догадалась: у меня начинается первая в моей жизни течка. А я и забыла, что я - омега.