Ч. 5. Глава семнадцатая

С этого момента я стала выходить на улицу. Каждый вечер! Одна или с малявкам. Я им купила такую новомодную коляску-тележку, куда они прыгали все втроём и я толкала её перед собой. Эта повозка нам понадобилась ещё и потому, что дети пошли в детский сад и их туда надо было отводить каждый день. Мне! Мелкие все пошли в сад нормально. Девчонки двухлетние в первый день переоделись в раздевалке, - мы немного опоздали и другие детки уже пели в своём классе, - взялись за ручки и побежали по коридору, как будто всю жизнь в садик ходили. С Беном мне пришлось походить первые две недели на занятия, чтобы помочь ему влиться в коллектив таких же четырехлеток как он. Бен не плакал, не убегал, но я видела что за его спокойствием и внимательностью стоит настороженность и страх. В целом, воспитатели, психологи и другие специалисты хвалили моих детей: вежливые, обученные, усидчивые, внимательные, в подвижных играх - активные и эмоциональные. Мне это было приятно слышать. И я каждый день снимала новые и новые ролики с детьми, с тем как они ходят в сад, как мы ходим по магазинам, как посещаем психологов и врачей. И выкладывала в виде рилсов в свои аккаунты, а вот в текстах расписывала то, что нам пришлось пережить, что стоит за всей этой адаптивностью и тихой радостью у меня и моих детей, так и не понявших, где они родились и в каких условиях жила их такая всегда жизнерадостная и тёплая мама!.. И самое странное, что нашлись некоторые мрази, которые писали в комментариях, что я - неблагодарная омега, раз не оценила такого мужа-альфу, а некоторые даже заявляли, что у меня надо забрать детей, потому что я… И дальше шёл поток оскорблений под видом разбора моей лживой и травмированной личности. Мама сказала, вернее строго приказала - никак не реагировать на подобные высказывания, вообще не переписываться с людьми в комментариях и личных сообщениях по этому поводу, а сразу подавать на таких людей жалобу модерации сайта: оскорбления, клевета, оправдание и призывы к насилию. Я так и стала делать, но с удовольствием отметила, что на подобных идиотов набрасываются сочувствующие мне люди и они сами отваливают. Ведение блога сильно увлекло меня и отвлекло от того, что происходило и со мной, и вокруг меня.   Например, после того допроса меня вызвали только один раз на опознание бывшего нашего соседа по деревне. И я увидела этого Герра Херберта. Да, это он разговаривал со мной в автобусе пять лет назад. Это он прислонил салфетку из своей пачки к моему лицу, после чего я стала плохо себя чувствовать, а потом и вовсе потеряла сознание. Это с ним разговаривал Савельев, когда вытащил меня из ящика в багажнике машины этого маньяка. Мне сказали, что он не отрицает вину. Но также следователь рассказал, что Герр Херберт находится на последней стадии неоперабельного рака простаты. Первое заседание суда назначено на конец мая и есть все подозрения, что он просто не доживёт до него. Меня маньяк не видел, но явно понимал, что за непроницаемым с его стороны стеклом в камере, куда его привели, нахожусь я. Нелюдь был тих, улыбчив, застенчив.   Ещё через месяц нас с папой вызвал следователь по моему делу, майор Нусс. Оказывается, Герберт Херберт написал целую тетрадку откровений и дав её отсканировать следователю, просил через своего адвоката передать нам!.. Мы с папой и мамой на следующий день прочли эту мерзость. Урод ещё и стилю великих русских писателей пытался подражать, рассказывая о своих преступлениях! Но самое главное, стало понятно, что он не считает это преступлениями!.. У него даже какие-то гадкие мысли о моём папе появились в конце!.. Понятно стало, что он социопат, настоящий маньяк, лишённый минимального намека на человечность, на сопереживание, на сострадание к кому-либо!.. До суда он дожил.

***

На все заседания суда, - очень освещаемого и в государственных СМИ, и в интернете, - приходили семь пожилых женщин. Папа после второго заседания познакомил нас. Это были те самые девочки-беты, которых маньяк похищал до меня. Старшей из них, Агнессе, было уже за пятьдесят лет. В первую нашу встречу мы не поговорили, просто познакомились. Женщины все по очереди меня обняли. Мы поплакали. Но на этом всё и закончилось. Когда через полтора месяца идущих одно за другим заседаний присяжные вынесли вердикт маньяку - виновен! - и судья объявил, что на следующем заседании он назначит меру наказания для этого урода, мы решили сходить с этими женщинами, жертвами престарелого психопата, посидеть в кафе в большом культурном пространстве. Сначала мы говорили ни о чём, просто искали какие-то точки соприкосновения. Мы были только в женской компании. Я взяла себе горячего шоколада, уже был шестой месяц беременности, животик был небольшой, но заметно округлившийся, как у беременной девочки. Женщины взяли кто что. Паулина, самая молодая из этих старых, каких-то тяжёлых телом и с лицами-масками женщин, единственная взяла себе бутылку вина и выпила два бокала почти залпом, не различая вкуса, даже не охмелев. Было видно, что для неё это ежевечерняя норма. Именно она и начала этот странный разговор. – Так у тебя дети есть, - не столько спросила, сколько озвучила очевидное Паулина. – Да, есть, трое, - почему-то извиняюще ответила я. - Вот, жду четвёртого. – Хорошо тебе, - неожиданно зло сказала Паулина. - Я вот ни одного мужика к себе подпустить не смогла за всю жизнь. Вроде как и не девственница. Но и секса у меня не было. Ни разу. – Сочувствую, - почему-то пискнула я, хотя никакого сочувствия не ощущала сейчас. – Тебя-то он не изнасиловал, - Паулина перешла в откровенно агрессивный тон. - Ты отделалась лёгким испугом!.. А я… – Прости, но я из-за этого урода пять лет провела в неволи и репродуктивном рабстве, - оборвала её я. - Меня насиловали. Не этот психопат. Другой. Который до сих пор считает, что это была любовь и что так нормально поступать с омегами!.. И сейчас он требует возвращения ему детей!.. Я сдерживалась, но была в гневе. По сути Паулина говорила то, что многие мне писали в комментариях и личных сообщениях: "ты просто не поняла, что тебе повезло!.." - "да многие девушки МЕЧТАЮТ оказаться на твоём месте!.." - "ты не жертва, а бенефициар случившегося, просто не смогла оценить подарок!.." - "твой мужчина-альфа давал тебе всё, ты дура, что не смогла это принять и быть благодарной ему!.." - "альфа берёт по праву, он может брать, а омега должна давать, ты же и этого не смогла!.." – Мелани, - осторожно вступила Йоханна. - Прости нас с нашим эгоизмом. Но ты действительно прошла другую историю. Ты не такая как мы. Тебя не изнасиловали и не сломали анонимно. Ты была спасена. – Да, но мой спаситель оказался психопат-альфа, который насиловал и ломал меня по-другому!.. – Ты пойми, - вмешалась вторая по старшенству, Илона, - сейчас, когда мы все уже состарились и в перспективе у нас кое-как дожить двадцать-тридцать лет этой проклятой жизни, смотрим на тебя и мечтаем: вот бы нас тогда кто-то спас, вот бы у нас сейчас были дети!.. – Я заплатила за это спасение немало. – Но тем не менее, это было спасение. Я поняла, что мне не о чем говорить с этими женщинами. Они пережили другой опыт насилия и нам просто не понять друг друга. Мне было, как ни странно, очень жаль их в этот момент, когда я поняла, что действительно избежала наихудшей участи. Но я не была виновата в этом. У меня была тетрадь с отвратительными откровениями изуродовавшего нас всех маньяка - Герберта Херберта. Который никак всё равно не понесёт должного наказания за то, что сломал этих женщин-бет ещё в их юном возрасте. И я поняла одно: я должна им помочь. Я могу. Потому что я выиграла тогда одну битву, проиграла другую, но в итоге оказалась всё равно победителем. И над Гебретом Хербертом. И над Савельевым. И сейчас мне надо победить общественное предубеждение: если не страдала, значит была счастлива. – Он передал мне свои записи, - начала я. - Там он достаточно ясно, но не называя мест, дат и имён, признаётся в содеянном над вами. Расскажите мне и моему папе, он журналист-расследователь, ваши истории. Мы должны об это поведать всем. – Зачем? - спросила самая отсранённая из них, Ванесса. – Затем, чтобы… - я с трудом смогла сформулировать это в тот момент своё намерение. - Чтобы вы перестали быть призраками, невидимками, теми, кто своей сломленной и уничтоженной жизнью подкормил нелюдя.

***

Через неделю, за пару дней до оглашения приговора, папе позвонил следователь Нусс. Он сообщил, что Герберт Херберт скончался утром в больнице следственного изолятора. Было чувство, что он просто сбежал.   Каждая из жертв Герберта Херберта пришла тем летом в студию к папе и мы взяли у них у всех по отдельности интервью. Потом превратили их слова в текст. Потом составили книгу из жутких признаний маньяка, моего рассказа о пяти годах в заточении и семи рассказах жертв не запомнившегося насилия. Агнесса Хуберт. Илона Адамс. Йоханна Шнайдер. Ванесса Рутберг. Патриция Вайснах. Анна-Мария Херцих. Паулина Бушем. Вот как звали тех, кого этот избежавший наказания урод именовал в своих мерзких откровениях “Бета Первая”, “Бета Вторая”... “Бета Седьмая”!.. Но когда накануне родов в сентябре я увидела весь текст в электронном виде, готовый к публикации, а также подготовленную в интернет пространстве рекламную компанию к выходу в свет книгу, я… отказалась от издания. Мне показалось, что сейчас не время. Что не хватает ещё чего-то. Возможно, у меня просто закончились силы.